Персиковый куст (рассказ)
Добавлено: 23.08.2009, 23:56
- Друзья! Сегодня на нашем вечере присутствует легендарная Алиса Селезнёва. Поприветствуем её!
Гулко раздались аплодисменты и радостные возгласы: «У!» В мягком полумраке банкетного зала тонули белые столики, окружённые разноцветной подвижной публикой. Пахло горячей пластмассой. Наверное, от софитов.
- Скажи нам два слова, Алиса! Как ты себя чувствуешь на Земле? Какие у тебя впечатления?
- Здравствуйте.
- Ууу!
- У меня всё нормально, спасибо. Город очень изменился. Похорошел.
- Ууу!
- Ну я не знаю, что сказать, - улыбалась Алиса.
- Ты пятнадцать лет служишь в космосе. Были ли какие-то шокирующие ситуации?
- Конечно, были! Почти каждый день случаются сюрпризы. Наша служба не из лёгких.
- Расскажи, что тебе больше всего запомнилось. Какая история была самой страшной?
- Ой. Я даже не вспомню. Много было... Ну вот однажды мы неудачно сели в иловое море. Но это был не обычный ил, а криогель. Это, если вы знаете, такое состояние вещества... Ну, в общем, наш корабль стал тонуть. Двигатели, конечно, сразу отказали...
- Это ужасно! Скажи, Алиса, какие качества тебе тогда помогли выжить?
- Ну не знаю... Какие качества. Даже не задумывалась. Тогда повезло, что...
- Наверное, мужество всё-таки. Я вот смотрю на тебя. Ты такая всё-таки не похожая на типичных женщин. У тебя есть какие-то женские слабости?
- Ну, конечно же, есть. Я трусиха страшная, по секрету вам скажу.
- Ууу!
- Я чувствую, сегодня у нас будет вечер откровенности. Друзья! Поучимся у Алисы этому прекрасному качеству.
- Ууу!
- Скажи, Алиса, тебе понравилась наша вечеринка?
- Да. Было очень интересно. Спасибо.
- Ууу!
- Алиса. Ты сегодня проиграла в пим-пим. Вот мне подсказывает режиссёр, что твой ход – агат на изумруд – уже обсуждают в сети. Скажи, этот моветон – это был запланированный эпатаж с твоей стороны?
- Ууу!
- Нет. Вы знаете, я не умею играть в пим... пим. Мне объяснили кое-что, но я не поняла.
В зале раздались аплодисменты и смех.
- Вот так, да? Что ж, честный ответ. Спасибо тебе ещё раз. Друзья! Давайте, проводим Алису аплодисментами.
Зал взорвался фонограммой выразительных аплодисментов. Ослепляющий свет, наконец, убавили. В зале заиграла музыка. Несколько человек встали из-за столиков.
- Очень удачный эфир, Алиса, поздравляю Вас. Присаживайтесь к своему столику, - сказал галантный администратор.
- Нет. Спасибо. Я пойду, наверное. Простите, устала.
- Что ж. Удачного отдыха.
Из зала спешно подошёл молодой человек. Видно было, что он очень волнуется.
- Алиса. Разрешите Вас пригласить потанцевать. Я Василий. Давно мечтал с Вами встретиться. Вы мне очень нравитесь. Давайте потанцуем?
- Ну что вы...
- Вася, нам пора, - ласково промолвила дама в платье цвета золотого жемчуга, - забери Люлю.
Алиса сразу узнала однокурсницу Аллу, та почти не изменилась за пятнадцать лет. Только волосы стали с голографическим эффектом – сейчас так модно на Земле. Макияж такой же безукоризненный, как и в студенческие годы. Те же изящные движения, та же манера разговаривать, уверенность и драйв от собственного «я».
- Мы уходим? – растерялся Василий.
- Конечно. Что тут делать? Алиса тоже уходит, а нам зачем оставаться?
- Вы тоже не остаётесь, Алиса? Жаль. А, может, оно и к лучшему. Извините, у нас ребёнок в игровой комнате. Мне нужно его забрать.
- До свидания, Вася, - сказала Алиса, улыбнувшись.
- Поздравляю, Алиса, с дебютом в развлекательной передаче. А то всё в новостях, да в новостях, - торжественно сказала Алла.
- А почему все смеялись?
- Кто смеялся? Зал? Это же публика. Ты что, ни разу таких передач не смотрела?
- Нет.
- Да всё нормально. Ты хорошо смотрелась. Правда, мужиковатая немножко стала. Это я тебе как лучшая подруга говорю. Но на твоей работе я бы, наверное, и минуты не прожила.
- Я привыкла. Слушай, Алла. А что это за пим-пим какой-то? Главное: Пим! Пим! – спародировала Алиса интонацию ведущего.
- Да ты что. Это же целая индустрия. Я бы на твоём месте стрясла с них хороший гонорар. Ты целых 20 секунд говорила про пим-пим. Ты подарила им целое состояние.
- Ой, Аллка, ладно тебе. Зачем мне состояние. У меня всё есть.
- Дело твоё. Ты и в университете была не от мира сего. О! Мои уже идут! Люля, поздоровайся с тётей Алисой.
- Здрасьте. А у нас новый процессор Р-512, - бойко похвасталась совсем маленькая белокурая девочка.
- Вот это да! Такая малютка, а говорит. Процессор! Тебе сколько лет, Люля?
- Два с половиной годика нам, - ответила довольная мамочка. - Заменили процессор в роботе, вот она теперь всем хвалится. У тебя какая модель, Алис?
- У меня нет робота. Я всё делаю сама.
- Да что ты. Зря. Так удобно! Сейчас уже никто сам ничего не делает. Недавно ввели новую функцию - инфрамассаж. Алиса, это кайф!
- У нас в системе навигации стоят Р-512-е, но массаж они не делают, - засмеялась Алиса.
- Как же ты живешь в таких спартанских условиях? – Алла будто ощупывала глазами лицо Алисы.
- У нас спецназовская система.
- Понятно. Вы же военные.
- Ну почему все думают, что мы военные? У нас своё ведомство.
- Ой, что мы так неудачно тут встали. Давайте отойдём вон туда. Вася! Люля! Не потеряйтесь. Идёмте к нам, - пропела Алла с заботливой интонацией.
Алла подошла к пустой стене и, слегка касаясь её локтя, изящно поставила Алису под мощный свет софита. Лицо Алисы имело особенный смугловатый оттенок, отличающийся от красивого загара. Такой оттенок возникает из-за хронического воздействия жёсткого излучения.
- Ты у кого мелирование делала? – спросила Алла, глядя на аккуратно причёсанные русые волосы с частыми серебристыми проблесками.
- Я не делала мелирование. Это у меня седина.
- А ты знаешь, тебе даже идёт. Ты видела, как они на свету блестят?
- Рада, что тебе нравится, Алла.
- У тебя шрамчик на губе?
- 10 лет назад было. Скафандр заклинило при пожаре. Глазастая. Разглядела. Я и сама почти не замечаю.
- Да, аккуратный. Почти не видно. Целоваться только мешает, наверное, да?
- Да ну тебя, Аллка!
- Ты сейчас куда? На чём ты? Сама прибыла или тебя подбросить?
- Меня обещали доставить на корабль. Я там живу.
- Понятно. Хорошо, что хоть доставить согласились. Ты понимаешь, что они воспользовались тобой? Ты забыла, что такое реклама?
- Да успокойся ты, Алла. Я через несколько дней улетаю. У меня совсем другая жизнь.
- Знаешь, я уже много лет не воспринимаю тебя как конкурентку. Мне тебя даже жалко.
- Жалко? Почему, Алла? Я счастлива. У меня интересная работа. Ты о чём?
- Жаль, что тебе потёрли память.
- Что?
- Нам пора, подружка. Я тебя люблю. Возьми подарочек от меня. Зайди ко мне в ящик, я для тебя оставлю кое-какие письма. Почитай на пенсии. Пока!
Алла чмокнула Алису в щечку, взяла Васю и Люлю за руки и направилась к выходу.
- До свидания, Алиса, - мягко сказал уходящий Василий, пытаясь кивнуть повёрнутой назад головой.
***
В каюте было тепло и чисто. Алиса сегодня утром убралась. Кожаные кресла блестели как новые. На полу не было ни пылинки. Кровать аккуратно застлана одеялом. Перед ней лежал чистый мягкий коврик, который Алиса стирала каждый день. Она любила скинуть ботинки и посидеть на кровати перед сном, поставив босые ноги в тёплый пушистый коврик. Это были минуты наслаждения, в которые она ни о чём не думала. Только смотрела в огромный иллюминатор напротив. Алиса привыкла к разным видам за стеклом. На каких только планетах она не ночевала за пятнадцать лет службы! И вот Земля. Стоянка звездолётов. В стекло сверху бьёт мертвецки-голубоватый луч прожектора, отчего в каюте почти светло даже без внутреннего освещения. И зачем так светить? Как будто кто-то угонит звездолёт.
Впрочем, в этой тишине с голубоватым светом от окна было что-то из детства. В далёком-далёком раннем детстве иногда по ночам в окошко алисиной комнаты светила луна. Ей нравились такие ночи. Все вещи, игрушки теряли свой цвет и отбрасывали длинные тени. Они как будто замерзали до утра. До солнечного и шумного утра, когда приходил папа и ласково будил Алису. А если она не хотела вставать, щекотал её и смешил. Каждый день был таким интересным! Тогда ничего не болело и хотелось побывать на всех планетах Вселенной. Алиса мечтала летать всю свою жизнь...
Можно сказать, что теперь её мечта сбылась. Университет, летно-космическая школа и пятнадцать лет в космосе – целая жизнь. Через пять лет можно идти на пенсию. И ведь отправят же! По состоянию здоровья отправят. Никому ещё не удавалось работать в экстремальном космосе дольше двадцати лет. Чем тогда заниматься? Готовить космопилотов? Неплохо бы. Если бы только готовить. Но эта казённая формальная дисциплина в школе... Аккуратные разговоры, преподавательские рейтинги, учебные планы и отчёты. Уж лучше в бар пойти работать. Мужичкой! Алиса хихикнула.
«Целоваться мешает». Ну скажет же Аллка-чудачка! Алиса потрогала указательным пальцем шрам на губе. Почти не заметный. Поднесла к губам запястье ладони. Коснулась. Убрала руку. Взяла двумя пальцами губу и потрогала шрам ещё раз. Ну не чувствуется же совсем! Аллка-вредина. Всегда такой была. Алиса представила себя со стороны. Сидит, целует руку. О, Боже! Какая глупость. Алиса упала на кровать лицом вниз и тихо похихикала сама над собой. Бабе сорок лет, пролетела триллион кэ-мэ, из какого только огня не выползала, и теперь сидит, целует себя. Нет. Отпуск дурно влияет на психику. Завтра надо подавать рапорт о досрочном выходе на службу. За пять дней отдых на Земле порядком надоел. Чем они тут вообще занимаются? Алиса так и не поняла, все шутили над ней или серьёзно разговаривали? Кажется, что и друг с другом все общаются почти также. Как они понимают друг друга? Кажется, что эффективность передачи информации между ними не больше одного процента. Раньше было хорошее слово «искренность». Оно, по сути, означает эффективную передачу неискажённой информации. Это же так практично!
Вот Вася, кажется, был искренним. Аллка-дурёха испугалась. Как будто его кто-то собирался уводить. Алиса и танцевать-то с ним не собиралась. Снимут, потом будут показывать и придираться: «Не умеет танцевать. Посмотрите на это движение. Какой моветон!»
«Вася, нам пора». Хм. Интересное свойство земных женщин – точно знать, когда «пора» и уметь деловито объявить об этом.
Письма какие-то... Что за письма она имела в виду? Алиса вывела перед собой экран, соединилась с ящиком Аллы, ввела код и стала просматривать текстовые файлы. Файлов было много. Просто гигантское количество. Они датировались второй половиной 20-го и первой 21-го веков. И что это? Алиса стала наугад открывать отдельные тексты. Это действительно были письма к какой-то Алисе. Наверное, к ней. Были и какие-то рассказы, где фигурировала Селезнёва. Истории о том, какой представлялась жизнь Алисы её предкам. В основном – наивные и добрые истории, где Алиса всегда выходила победительницей. Но больше всего было писем. Самых разных. В основном, с признаниями в любви. Подавляющее большинство было адресовано девочке. Влюблённые были уверены, что Алиса добрая и красивая. Многие мечтали дожить до её времени и встретиться с ней.
Алиса знала, что её появление было предсказано в литературе. Некоторые книжки она читала в детстве. Но чтобы она так обсуждалась...
«Неужели меня любило столько людей? Почему я не видела раньше эти письма?»
Алиса набрала номер службы охраны.
- Подполковник Кюр слушает Вас.
- Кюр, объясните, пожалуйста. Что за письма я сейчас читаю? Тут их тысячи! Гигабайт шестьдесят! Все ко мне или про меня.
- Вас разыграли?
- Кюр, не претворяйтесь. Им сто лет, они написаны разным стилем, файлы с разными датами и атрибутами. Слишком круто для розыгрыша. Объясните, почему обычная земная подружка даёт мне сегодня гигабайты писем, а служба безопасности сорок лет не подозревала об их существовании? Мне снится дурной сон? Мне попытаться проснуться, Кюр? Я не вижу другого объяснения, Кюр! Что молчите?!
- А у Вас было бы время читать эту ерунду, Алиса?
- Это моё дело, было бы у меня время или нет. Это письма ко мне. Почему их засекретили?
- Скажете же... Засекретили!
- Иного объяснения я не нахожу. Такое количество информации не могло остаться незамеченным ни мной, ни сетью. Если они не засекречены, то дайте ссылку, пожалуйста, где они лежат и где обсуждаются.
- Первый раз слышу, чтобы Вы, Алиса, хотели обсуждения своей персоны.
- Не изворачивайтесь, Кюр. Дело не в этом, Вы же прекрасно понимаете, о чём я говорю.
- Ну, хорошо, Алиса. Мы изолировали данную информацию.
- Зачем?!
- Вы сами должны догадаться. Вы – стратегическая фигура. Вспомните хроно-переделки, в которые Вы попали. Мы должны были сохранить целостность континуума. Удивительно наблюдать Вашу реакцию, Алиса. Вы, которая всю жизнь ставила интересы дела выше собственных... Извините, что приходится объяснять Вам то, что Вы и сами прекрасно понимаете. Вы, наверное, устали.
- Нет, Кюр, я не понимаю. Какое отношение эти письма имеют к делу? Как они могли навредить делу? Я, конечно, не все прочитала, да и не собираюсь всё читать. Но это же - письма из прошлого. Ваша агентура работала хорошо. Какие могут быть осечки? Даже если в каких-то текстах и содержатся секретные данные – удалите их. Но зачем же всё скрывать? Вы же сами сказали, что там ерунда. Так зачем же вы так серьёзно изолировали эту ерунду. Я не люблю, когда мне что-то не договаривают. Будьте со мной откровенны.
- Вы можете не правильно понять.
- Я соглашусь с любым объяснением. Всё равно уже дело сделано и раскрыто. Оно же касается меня лично. Зачем скрывать?
- Алиса. Вы ценнейший кадр флотилии. Мало того, что Ваша судьба тесно связана... Даже не то слово! Слита воедино с судьбой нашего мира, простите, это не патетика, Вы сами прекрасно понимаете. Как можно в нашей ситуации допустить даже малейшую неопределённость? Вы уважаемый ветеран. Вы герой. На Вас равняются наши курсанты. Вы легенда, Алиса.
- Кюр, Кюр, остановитесь! Объясните мне, что изменилось бы, если бы я прочитала письма? Там нет фактографической информации, Кюр. Они из прошлого! Это всего лишь чувства.
- Алиса, дорогая. Не бывает глобального дела без жертв. Человеческая судьба самая нематериальная жертва. Увы, Алиса. Мы вынуждены жить в таком мире. И, слава Богу, если таковых судеб окажется немного, а тем более всего одна.
- Там всего лишь признания в любви, Кюр! Очнитесь!
- Хорошо, Алиса. Я буду откровенным. Вы сами просили. Ответьте мне на один вопрос. Что Вы чувствовали, когда читали письма?
- Какая разница, что я чувствовала? Это моё личное дело. Просто занятно их читать. Некоторые смешные, наивные. Что я чувствовала. Умиление иногда. Может быть, чуть-чуть приятно...
- Вот, Алиса. Чего мы и опасались. И это говорите Вы – зубр экстремального космоса. У нас чёткий план, Алиса. В нём нет места неопределённостям и малоизученным факторам. То, что для обычного человека счастье – для нас смерть, Алиса! Извините. Я очень надеюсь, что Вы всё поймёте.
Связь окончилась.
«Малоизученные факторы». Чего только не случалось в жизни! Когда всё рассекретят, то можно будет написать целый шкаф остросюжетных романов. А тут детских писем испугались, как огня. Кому они нужны? Разве, что на подростка могут произвести впечатление.
Алиса взяла тонкий тюбик крема, выдавила немного на ладони и стала медленно растирать пахучее средство. Руки стали в последнее время совсем сухие. Хороший крем. Почти кончился. Кто его подарил? Надо поискать такой же, пока на Земле.
Может быть, ей действительно стёрли часть памяти? Дружила ли она с кем-нибудь? В школе, бывало, что приставали мальчишки, но ей было неинтересно строить из себя взрослую по образцу подружек. Она часто летала в экспедиции с папой. Космос был куда интереснее. В университете? Кажется, был какой-то мальчишка. Как же его звали? Тоже Вася! Но, наверное, не тот, что был сегодня. Да. Они с ним немного дружили. Это было так давно. Миллион приключений - ярких и страшных - сделали своё дело. Развлечения молодости поблёкли, как блёкнет кофточка после тысяч стирок. Как же они дружили?
Алиса смутно вспомнила свидание. Они сидели в парке весной. Да, точно. Была весна. Пахло цветущими акациями и горькой травой. Вася тогда принёс в подарок карликовое персиковое деревце в горшочке. Оно так красиво цвело! Тогда случилась досадное происшествие: Алиса сразу же уронила горшочек и деревце надломилось. Потом оно прижилось, но так и росло кривеньким. Но цветы всегда были замечательными! Китайцы уже давно придумали удачное сравнение - румяные лица девушек! А после цветения были маленькие-маленькие сладкие персики. Где, кстати, это деревце? У бабушки или у родителей? Судя по всему, оно должно скоро погибнуть, если ещё не засохло – столько лет прошло...
Вася рассказывал, как он любит Алису, как они поженятся, и будут долго и счастливо жить. У них в семье будет всё ладно и спокойно. Вася говорил, что любит детей и фантазировал, что у них будет белокурая девочка, а он будет делать ей космолётики из бумаги и рассказывать про мамины приключения. Они держались за руки и смеялись. А прохожие на них поглядывали и тоже улыбались.
Это было первое и последнее из самых серьёзных свиданий. Она собиралась поступать в лётную школу.
«Надо завтра обязательно разыскать тот персиковый кустик», - подумала Алиса, засыпая.
***
«Сознание разблокировано», - настойчиво мигала информационная строка.
Алиса сняла шлем симулятора. Теперь можно свободно думать. Эксперимент оказался не из приятных. Алиса перевела дух. Путешествовать в будущее по закону запрещено. Даже Алисе с её высшим допуском. Поэтому единственный путь просчитать ситуацию – воспользоваться симулятором будущего. Достаточно новая и оригинальная технология. Некоторые немногочисленные сведения об окружения человека берутся из реального будущего. Какие именно детали скопированы из реального будущего - засекреченная информация. А сам человек моделируется, исходя их его текущего нейро-информационного состояния. Такой подход достаточно гуманный, так как неблагоприятный прогноз всегда можно списать на погрешность метода и неподходящее состояние мозга. Человека имеет надежду, что изменив свои намерения, он изменит свою судьбу.
Алисе некогда было перенастраиваться. Она оканчивала университет, готовилась к поступлению в лётную школу. А сегодня они договорились встретиться с Василием. Очень хороший, добрый и внимательный молодой человек. Среди многочисленных поклонников, наверное, лучший. Сейчас она совсем слегка прихорошится... И молодая, красивая, счастливая, жизнерадостная побежит в парк.
Надо постараться не сломать персиковый кустик.
Гулко раздались аплодисменты и радостные возгласы: «У!» В мягком полумраке банкетного зала тонули белые столики, окружённые разноцветной подвижной публикой. Пахло горячей пластмассой. Наверное, от софитов.
- Скажи нам два слова, Алиса! Как ты себя чувствуешь на Земле? Какие у тебя впечатления?
- Здравствуйте.
- Ууу!
- У меня всё нормально, спасибо. Город очень изменился. Похорошел.
- Ууу!
- Ну я не знаю, что сказать, - улыбалась Алиса.
- Ты пятнадцать лет служишь в космосе. Были ли какие-то шокирующие ситуации?
- Конечно, были! Почти каждый день случаются сюрпризы. Наша служба не из лёгких.
- Расскажи, что тебе больше всего запомнилось. Какая история была самой страшной?
- Ой. Я даже не вспомню. Много было... Ну вот однажды мы неудачно сели в иловое море. Но это был не обычный ил, а криогель. Это, если вы знаете, такое состояние вещества... Ну, в общем, наш корабль стал тонуть. Двигатели, конечно, сразу отказали...
- Это ужасно! Скажи, Алиса, какие качества тебе тогда помогли выжить?
- Ну не знаю... Какие качества. Даже не задумывалась. Тогда повезло, что...
- Наверное, мужество всё-таки. Я вот смотрю на тебя. Ты такая всё-таки не похожая на типичных женщин. У тебя есть какие-то женские слабости?
- Ну, конечно же, есть. Я трусиха страшная, по секрету вам скажу.
- Ууу!
- Я чувствую, сегодня у нас будет вечер откровенности. Друзья! Поучимся у Алисы этому прекрасному качеству.
- Ууу!
- Скажи, Алиса, тебе понравилась наша вечеринка?
- Да. Было очень интересно. Спасибо.
- Ууу!
- Алиса. Ты сегодня проиграла в пим-пим. Вот мне подсказывает режиссёр, что твой ход – агат на изумруд – уже обсуждают в сети. Скажи, этот моветон – это был запланированный эпатаж с твоей стороны?
- Ууу!
- Нет. Вы знаете, я не умею играть в пим... пим. Мне объяснили кое-что, но я не поняла.
В зале раздались аплодисменты и смех.
- Вот так, да? Что ж, честный ответ. Спасибо тебе ещё раз. Друзья! Давайте, проводим Алису аплодисментами.
Зал взорвался фонограммой выразительных аплодисментов. Ослепляющий свет, наконец, убавили. В зале заиграла музыка. Несколько человек встали из-за столиков.
- Очень удачный эфир, Алиса, поздравляю Вас. Присаживайтесь к своему столику, - сказал галантный администратор.
- Нет. Спасибо. Я пойду, наверное. Простите, устала.
- Что ж. Удачного отдыха.
Из зала спешно подошёл молодой человек. Видно было, что он очень волнуется.
- Алиса. Разрешите Вас пригласить потанцевать. Я Василий. Давно мечтал с Вами встретиться. Вы мне очень нравитесь. Давайте потанцуем?
- Ну что вы...
- Вася, нам пора, - ласково промолвила дама в платье цвета золотого жемчуга, - забери Люлю.
Алиса сразу узнала однокурсницу Аллу, та почти не изменилась за пятнадцать лет. Только волосы стали с голографическим эффектом – сейчас так модно на Земле. Макияж такой же безукоризненный, как и в студенческие годы. Те же изящные движения, та же манера разговаривать, уверенность и драйв от собственного «я».
- Мы уходим? – растерялся Василий.
- Конечно. Что тут делать? Алиса тоже уходит, а нам зачем оставаться?
- Вы тоже не остаётесь, Алиса? Жаль. А, может, оно и к лучшему. Извините, у нас ребёнок в игровой комнате. Мне нужно его забрать.
- До свидания, Вася, - сказала Алиса, улыбнувшись.
- Поздравляю, Алиса, с дебютом в развлекательной передаче. А то всё в новостях, да в новостях, - торжественно сказала Алла.
- А почему все смеялись?
- Кто смеялся? Зал? Это же публика. Ты что, ни разу таких передач не смотрела?
- Нет.
- Да всё нормально. Ты хорошо смотрелась. Правда, мужиковатая немножко стала. Это я тебе как лучшая подруга говорю. Но на твоей работе я бы, наверное, и минуты не прожила.
- Я привыкла. Слушай, Алла. А что это за пим-пим какой-то? Главное: Пим! Пим! – спародировала Алиса интонацию ведущего.
- Да ты что. Это же целая индустрия. Я бы на твоём месте стрясла с них хороший гонорар. Ты целых 20 секунд говорила про пим-пим. Ты подарила им целое состояние.
- Ой, Аллка, ладно тебе. Зачем мне состояние. У меня всё есть.
- Дело твоё. Ты и в университете была не от мира сего. О! Мои уже идут! Люля, поздоровайся с тётей Алисой.
- Здрасьте. А у нас новый процессор Р-512, - бойко похвасталась совсем маленькая белокурая девочка.
- Вот это да! Такая малютка, а говорит. Процессор! Тебе сколько лет, Люля?
- Два с половиной годика нам, - ответила довольная мамочка. - Заменили процессор в роботе, вот она теперь всем хвалится. У тебя какая модель, Алис?
- У меня нет робота. Я всё делаю сама.
- Да что ты. Зря. Так удобно! Сейчас уже никто сам ничего не делает. Недавно ввели новую функцию - инфрамассаж. Алиса, это кайф!
- У нас в системе навигации стоят Р-512-е, но массаж они не делают, - засмеялась Алиса.
- Как же ты живешь в таких спартанских условиях? – Алла будто ощупывала глазами лицо Алисы.
- У нас спецназовская система.
- Понятно. Вы же военные.
- Ну почему все думают, что мы военные? У нас своё ведомство.
- Ой, что мы так неудачно тут встали. Давайте отойдём вон туда. Вася! Люля! Не потеряйтесь. Идёмте к нам, - пропела Алла с заботливой интонацией.
Алла подошла к пустой стене и, слегка касаясь её локтя, изящно поставила Алису под мощный свет софита. Лицо Алисы имело особенный смугловатый оттенок, отличающийся от красивого загара. Такой оттенок возникает из-за хронического воздействия жёсткого излучения.
- Ты у кого мелирование делала? – спросила Алла, глядя на аккуратно причёсанные русые волосы с частыми серебристыми проблесками.
- Я не делала мелирование. Это у меня седина.
- А ты знаешь, тебе даже идёт. Ты видела, как они на свету блестят?
- Рада, что тебе нравится, Алла.
- У тебя шрамчик на губе?
- 10 лет назад было. Скафандр заклинило при пожаре. Глазастая. Разглядела. Я и сама почти не замечаю.
- Да, аккуратный. Почти не видно. Целоваться только мешает, наверное, да?
- Да ну тебя, Аллка!
- Ты сейчас куда? На чём ты? Сама прибыла или тебя подбросить?
- Меня обещали доставить на корабль. Я там живу.
- Понятно. Хорошо, что хоть доставить согласились. Ты понимаешь, что они воспользовались тобой? Ты забыла, что такое реклама?
- Да успокойся ты, Алла. Я через несколько дней улетаю. У меня совсем другая жизнь.
- Знаешь, я уже много лет не воспринимаю тебя как конкурентку. Мне тебя даже жалко.
- Жалко? Почему, Алла? Я счастлива. У меня интересная работа. Ты о чём?
- Жаль, что тебе потёрли память.
- Что?
- Нам пора, подружка. Я тебя люблю. Возьми подарочек от меня. Зайди ко мне в ящик, я для тебя оставлю кое-какие письма. Почитай на пенсии. Пока!
Алла чмокнула Алису в щечку, взяла Васю и Люлю за руки и направилась к выходу.
- До свидания, Алиса, - мягко сказал уходящий Василий, пытаясь кивнуть повёрнутой назад головой.
***
В каюте было тепло и чисто. Алиса сегодня утром убралась. Кожаные кресла блестели как новые. На полу не было ни пылинки. Кровать аккуратно застлана одеялом. Перед ней лежал чистый мягкий коврик, который Алиса стирала каждый день. Она любила скинуть ботинки и посидеть на кровати перед сном, поставив босые ноги в тёплый пушистый коврик. Это были минуты наслаждения, в которые она ни о чём не думала. Только смотрела в огромный иллюминатор напротив. Алиса привыкла к разным видам за стеклом. На каких только планетах она не ночевала за пятнадцать лет службы! И вот Земля. Стоянка звездолётов. В стекло сверху бьёт мертвецки-голубоватый луч прожектора, отчего в каюте почти светло даже без внутреннего освещения. И зачем так светить? Как будто кто-то угонит звездолёт.
Впрочем, в этой тишине с голубоватым светом от окна было что-то из детства. В далёком-далёком раннем детстве иногда по ночам в окошко алисиной комнаты светила луна. Ей нравились такие ночи. Все вещи, игрушки теряли свой цвет и отбрасывали длинные тени. Они как будто замерзали до утра. До солнечного и шумного утра, когда приходил папа и ласково будил Алису. А если она не хотела вставать, щекотал её и смешил. Каждый день был таким интересным! Тогда ничего не болело и хотелось побывать на всех планетах Вселенной. Алиса мечтала летать всю свою жизнь...
Можно сказать, что теперь её мечта сбылась. Университет, летно-космическая школа и пятнадцать лет в космосе – целая жизнь. Через пять лет можно идти на пенсию. И ведь отправят же! По состоянию здоровья отправят. Никому ещё не удавалось работать в экстремальном космосе дольше двадцати лет. Чем тогда заниматься? Готовить космопилотов? Неплохо бы. Если бы только готовить. Но эта казённая формальная дисциплина в школе... Аккуратные разговоры, преподавательские рейтинги, учебные планы и отчёты. Уж лучше в бар пойти работать. Мужичкой! Алиса хихикнула.
«Целоваться мешает». Ну скажет же Аллка-чудачка! Алиса потрогала указательным пальцем шрам на губе. Почти не заметный. Поднесла к губам запястье ладони. Коснулась. Убрала руку. Взяла двумя пальцами губу и потрогала шрам ещё раз. Ну не чувствуется же совсем! Аллка-вредина. Всегда такой была. Алиса представила себя со стороны. Сидит, целует руку. О, Боже! Какая глупость. Алиса упала на кровать лицом вниз и тихо похихикала сама над собой. Бабе сорок лет, пролетела триллион кэ-мэ, из какого только огня не выползала, и теперь сидит, целует себя. Нет. Отпуск дурно влияет на психику. Завтра надо подавать рапорт о досрочном выходе на службу. За пять дней отдых на Земле порядком надоел. Чем они тут вообще занимаются? Алиса так и не поняла, все шутили над ней или серьёзно разговаривали? Кажется, что и друг с другом все общаются почти также. Как они понимают друг друга? Кажется, что эффективность передачи информации между ними не больше одного процента. Раньше было хорошее слово «искренность». Оно, по сути, означает эффективную передачу неискажённой информации. Это же так практично!
Вот Вася, кажется, был искренним. Аллка-дурёха испугалась. Как будто его кто-то собирался уводить. Алиса и танцевать-то с ним не собиралась. Снимут, потом будут показывать и придираться: «Не умеет танцевать. Посмотрите на это движение. Какой моветон!»
«Вася, нам пора». Хм. Интересное свойство земных женщин – точно знать, когда «пора» и уметь деловито объявить об этом.
Письма какие-то... Что за письма она имела в виду? Алиса вывела перед собой экран, соединилась с ящиком Аллы, ввела код и стала просматривать текстовые файлы. Файлов было много. Просто гигантское количество. Они датировались второй половиной 20-го и первой 21-го веков. И что это? Алиса стала наугад открывать отдельные тексты. Это действительно были письма к какой-то Алисе. Наверное, к ней. Были и какие-то рассказы, где фигурировала Селезнёва. Истории о том, какой представлялась жизнь Алисы её предкам. В основном – наивные и добрые истории, где Алиса всегда выходила победительницей. Но больше всего было писем. Самых разных. В основном, с признаниями в любви. Подавляющее большинство было адресовано девочке. Влюблённые были уверены, что Алиса добрая и красивая. Многие мечтали дожить до её времени и встретиться с ней.
Алиса знала, что её появление было предсказано в литературе. Некоторые книжки она читала в детстве. Но чтобы она так обсуждалась...
«Неужели меня любило столько людей? Почему я не видела раньше эти письма?»
Алиса набрала номер службы охраны.
- Подполковник Кюр слушает Вас.
- Кюр, объясните, пожалуйста. Что за письма я сейчас читаю? Тут их тысячи! Гигабайт шестьдесят! Все ко мне или про меня.
- Вас разыграли?
- Кюр, не претворяйтесь. Им сто лет, они написаны разным стилем, файлы с разными датами и атрибутами. Слишком круто для розыгрыша. Объясните, почему обычная земная подружка даёт мне сегодня гигабайты писем, а служба безопасности сорок лет не подозревала об их существовании? Мне снится дурной сон? Мне попытаться проснуться, Кюр? Я не вижу другого объяснения, Кюр! Что молчите?!
- А у Вас было бы время читать эту ерунду, Алиса?
- Это моё дело, было бы у меня время или нет. Это письма ко мне. Почему их засекретили?
- Скажете же... Засекретили!
- Иного объяснения я не нахожу. Такое количество информации не могло остаться незамеченным ни мной, ни сетью. Если они не засекречены, то дайте ссылку, пожалуйста, где они лежат и где обсуждаются.
- Первый раз слышу, чтобы Вы, Алиса, хотели обсуждения своей персоны.
- Не изворачивайтесь, Кюр. Дело не в этом, Вы же прекрасно понимаете, о чём я говорю.
- Ну, хорошо, Алиса. Мы изолировали данную информацию.
- Зачем?!
- Вы сами должны догадаться. Вы – стратегическая фигура. Вспомните хроно-переделки, в которые Вы попали. Мы должны были сохранить целостность континуума. Удивительно наблюдать Вашу реакцию, Алиса. Вы, которая всю жизнь ставила интересы дела выше собственных... Извините, что приходится объяснять Вам то, что Вы и сами прекрасно понимаете. Вы, наверное, устали.
- Нет, Кюр, я не понимаю. Какое отношение эти письма имеют к делу? Как они могли навредить делу? Я, конечно, не все прочитала, да и не собираюсь всё читать. Но это же - письма из прошлого. Ваша агентура работала хорошо. Какие могут быть осечки? Даже если в каких-то текстах и содержатся секретные данные – удалите их. Но зачем же всё скрывать? Вы же сами сказали, что там ерунда. Так зачем же вы так серьёзно изолировали эту ерунду. Я не люблю, когда мне что-то не договаривают. Будьте со мной откровенны.
- Вы можете не правильно понять.
- Я соглашусь с любым объяснением. Всё равно уже дело сделано и раскрыто. Оно же касается меня лично. Зачем скрывать?
- Алиса. Вы ценнейший кадр флотилии. Мало того, что Ваша судьба тесно связана... Даже не то слово! Слита воедино с судьбой нашего мира, простите, это не патетика, Вы сами прекрасно понимаете. Как можно в нашей ситуации допустить даже малейшую неопределённость? Вы уважаемый ветеран. Вы герой. На Вас равняются наши курсанты. Вы легенда, Алиса.
- Кюр, Кюр, остановитесь! Объясните мне, что изменилось бы, если бы я прочитала письма? Там нет фактографической информации, Кюр. Они из прошлого! Это всего лишь чувства.
- Алиса, дорогая. Не бывает глобального дела без жертв. Человеческая судьба самая нематериальная жертва. Увы, Алиса. Мы вынуждены жить в таком мире. И, слава Богу, если таковых судеб окажется немного, а тем более всего одна.
- Там всего лишь признания в любви, Кюр! Очнитесь!
- Хорошо, Алиса. Я буду откровенным. Вы сами просили. Ответьте мне на один вопрос. Что Вы чувствовали, когда читали письма?
- Какая разница, что я чувствовала? Это моё личное дело. Просто занятно их читать. Некоторые смешные, наивные. Что я чувствовала. Умиление иногда. Может быть, чуть-чуть приятно...
- Вот, Алиса. Чего мы и опасались. И это говорите Вы – зубр экстремального космоса. У нас чёткий план, Алиса. В нём нет места неопределённостям и малоизученным факторам. То, что для обычного человека счастье – для нас смерть, Алиса! Извините. Я очень надеюсь, что Вы всё поймёте.
Связь окончилась.
«Малоизученные факторы». Чего только не случалось в жизни! Когда всё рассекретят, то можно будет написать целый шкаф остросюжетных романов. А тут детских писем испугались, как огня. Кому они нужны? Разве, что на подростка могут произвести впечатление.
Алиса взяла тонкий тюбик крема, выдавила немного на ладони и стала медленно растирать пахучее средство. Руки стали в последнее время совсем сухие. Хороший крем. Почти кончился. Кто его подарил? Надо поискать такой же, пока на Земле.
Может быть, ей действительно стёрли часть памяти? Дружила ли она с кем-нибудь? В школе, бывало, что приставали мальчишки, но ей было неинтересно строить из себя взрослую по образцу подружек. Она часто летала в экспедиции с папой. Космос был куда интереснее. В университете? Кажется, был какой-то мальчишка. Как же его звали? Тоже Вася! Но, наверное, не тот, что был сегодня. Да. Они с ним немного дружили. Это было так давно. Миллион приключений - ярких и страшных - сделали своё дело. Развлечения молодости поблёкли, как блёкнет кофточка после тысяч стирок. Как же они дружили?
Алиса смутно вспомнила свидание. Они сидели в парке весной. Да, точно. Была весна. Пахло цветущими акациями и горькой травой. Вася тогда принёс в подарок карликовое персиковое деревце в горшочке. Оно так красиво цвело! Тогда случилась досадное происшествие: Алиса сразу же уронила горшочек и деревце надломилось. Потом оно прижилось, но так и росло кривеньким. Но цветы всегда были замечательными! Китайцы уже давно придумали удачное сравнение - румяные лица девушек! А после цветения были маленькие-маленькие сладкие персики. Где, кстати, это деревце? У бабушки или у родителей? Судя по всему, оно должно скоро погибнуть, если ещё не засохло – столько лет прошло...
Вася рассказывал, как он любит Алису, как они поженятся, и будут долго и счастливо жить. У них в семье будет всё ладно и спокойно. Вася говорил, что любит детей и фантазировал, что у них будет белокурая девочка, а он будет делать ей космолётики из бумаги и рассказывать про мамины приключения. Они держались за руки и смеялись. А прохожие на них поглядывали и тоже улыбались.
Это было первое и последнее из самых серьёзных свиданий. Она собиралась поступать в лётную школу.
«Надо завтра обязательно разыскать тот персиковый кустик», - подумала Алиса, засыпая.
***
«Сознание разблокировано», - настойчиво мигала информационная строка.
Алиса сняла шлем симулятора. Теперь можно свободно думать. Эксперимент оказался не из приятных. Алиса перевела дух. Путешествовать в будущее по закону запрещено. Даже Алисе с её высшим допуском. Поэтому единственный путь просчитать ситуацию – воспользоваться симулятором будущего. Достаточно новая и оригинальная технология. Некоторые немногочисленные сведения об окружения человека берутся из реального будущего. Какие именно детали скопированы из реального будущего - засекреченная информация. А сам человек моделируется, исходя их его текущего нейро-информационного состояния. Такой подход достаточно гуманный, так как неблагоприятный прогноз всегда можно списать на погрешность метода и неподходящее состояние мозга. Человека имеет надежду, что изменив свои намерения, он изменит свою судьбу.
Алисе некогда было перенастраиваться. Она оканчивала университет, готовилась к поступлению в лётную школу. А сегодня они договорились встретиться с Василием. Очень хороший, добрый и внимательный молодой человек. Среди многочисленных поклонников, наверное, лучший. Сейчас она совсем слегка прихорошится... И молодая, красивая, счастливая, жизнерадостная побежит в парк.
Надо постараться не сломать персиковый кустик.
Бррр! 
