В рябиновых ветвях или аллейные параллели…
Добавлено: 09.05.2009, 22:15
«А не замахнуться ль нам…»
«...на Вильяма нашего Шекспира», - подумал однажды вечером молодой человек, покосившись на портрет английского драматурга… Последний промолчал как истинный сын своей родины… «Вильям – вильямовка», - припомнилось нашему герою, и он ясно ощутил послевкусие груш и лета где-то в глубине своего существа, вечного лета… Да-да, это ведь летом любопытная Алиса сиганула вслед за Кроликом в его нору… «Именно так», - вновь покосившись на Шекспира, вспомнил незадачливый писатель, чьи мысли никак не могли остановиться на предмете своего дерзания. И он опубликовал в Мировой Паутине свой очерк об Алисе – замахнулся… Но это была все же не Алиса Странночудесная, а Её Величество Алиса I Зазеркальная (хотя, говорят, что это одна и та же девочка)… «Интересно, что бы она сказала, прочтя это…. Ведь я не какой-нибудь там фантазер, а Реалист», - продолжил автор, не заметив, что начал мыслить вслух… Не чета всякого рода сумасшедшим романтикам с их безумными идеями: Его Величество Здравый Смысл – превыше всего… Алиса ничего не ответила на это, она имела обыкновение отвечать без слов, обстоятельствами места, времени и образа действия…
На другой день Реалист (теперь будем звать его так) спервоначала забыл о вечерних перекрестках своих мыслей. Сам день проходил прекрасно и празднично, радостно и светло, однако, после обеда что-то кольнуло его – а не навестить ли мне Её, да он прекрасно помнил имя, но совершенно не был в состоянии ответить на вопрос, та ли это Она, мнение которой ему было так интересно выяснить… Отчего же и не навестить? Реалист собрался и бодро пошел по улице, словно отчеканивая свои шаги – да и разве можно выходить из образа… Из динамиков в метро неслось что-то очень жизнеутверждающее и патриотическое… Наш герой разрывался между двумя мыслями: «Все это – чепуха, не может этого быть!» и «Что-то сегодня произойдет!», но блокнот для записей на всякий случай взял (есть у него этакая привычка все записывать)… Проехав некоторое количество остановок по Сказочной линии он, сам не заметил как, пересел на линию Космическую, но садиться в вагоне не стал – вдруг заснешь, и все пропустишь… Однако эта предусмотрительность его не спасла, и Реалист именно что заснул…
Прежде всего, во сне он пытался вспомнить, куда же он едет. Само по себе, как Чеширский Кот, вдруг всплыло название «Рябиновая Аллея». Так называлась улица в далекой стране, на которой жила его мать, название, разумеется, совершенно не на русском языке… Что-то было не так… Потом вспомнилась шахматная партия, которую он так и не сыграл с … кем? Ах, да, ее точно звали Алисой (но вроде бы не лисой, хотя что-то смутно было связано и с лисами, но что – память упорно отказывалась выдавать), и фигуры там были живые… Была такая команда шахматная «КосмоЗоо» (стоп, а это еще откуда здесь - но мысли и образы уносили все дальше), и в ней была Алиса (Alice), а также и он сам в роли средневекового рыцаря с одними боями на уме (ах, как нереалистично – но что же поделать!), и партия эта не состоялась и уже не состоится… Но связи между Алисой, шахматами и рябиновыми аллеями во сне обнаружить не удавалось… Нет, не аллея, а Алле..., Алле...
«Аллё, Аллё, молодой человек, проснись, приехали, конечная», - сказала любезная старушка несколько ошарашенному Реалисту. «Да, точно, это как раз то, что мне нужно», - механически ответствовал он и выскочил из вагона…
Он выскочил в парк, и посмотрел на часы, успев отметить, что место было именно то, что нужно… Посмотрев на стрелки, Реалист силился вспомнить как же правильно называлось это время: «брыкалось?» – Нет, не то, хотя какие-то строптивые дети действительно брыкались на дорожке парка. «Варилось?» - Это уже было ближе к истине, т.к. солнце пекло немилосердно, но чего-то не хватало… От жары захотелось пить, и он порылся в бумажнике, в поисках небольшой купюры… А, точно – бу-маж-ник, слово-бумажник: «Варкалось!», и Реалист сам порадовался своей находке и прибавлению времени к месту… Дело было за малым – образом действия… И он не замедлил… Навстречу ему шла – (ну сами-то вы как думаете, а?) – Алиса… Реалист застыл на месте и уставился в одну точку. Сообразить о том, какая, та или не та, много ли их или она одна он уже не мог, следив лишь за тем, чтобы не отвалилась нижняя челюсть от удивления… Действительно, Алиса очень отличалась от гулявшей по парку молодежи и не-молодежи… Алиса шла не одна, а с… Ну, да неважно. Она мирно беседовала и проследовала мимо, совершенно не обратив внимания на скульптурную группу в составе уже известного нам молодого человека и его сумки… Сбросив с себя оцепенение, молодой человек забежал вперед и снова попытался узнать истину, медленно пойдя навстречу… Но то ли, тут действовали другие законы пространства (и надо было идти «от», а не «к»), то ли Алиса его просто не видела, однако опять попытка оказалась безуспешной – они разошлись. Кроме того, Алиса показалась ему слишком большой, а, может быть, сам себе - маленьким…
Внутренний голос подсказал ему: «иди, куда шел». Реалист, который уже не вполне был уверен в своем реализме, потеряв из виду все уменьшающуюся фигурку, повиновался… «Чепуха!» - твердо сказал он самому себе, - «это - галлюцинация. Не надо было сегодня так праздновать, да и голову напекло…» Пребывая в таких мыслях, он обнаружил себя – в Рябиновой Аллее. Она, конечно, называлась не так, но по факту это была именно рябиновая аллея (небольшая – аллейка), с весело шелестевшими молодой листвой рябинками… Он осмотрелся по сторонам и увидел белоснежного голубя с мохнатыми лапками – «в штанишках»… Они воззрились друг на друга, и молодой человек не мог обнаружить на его оперении ни единого темного пятнышка. А потом вдруг неуверенно спросил: «Это была Она, да?» - опасаясь услышать в ответ нечто достаточно резкое и чувствуя себя немного глупо… Голубь очень внимательно посмотрел на него немигающим взглядом, и они хором подумали, что вопрос неуместен… «Пересчитаю-ка лучше рябины», - решил молодой человек, пытаясь спасти остатки своего прозвища. Он очень гордился своей способностью складывать в уме большие числа и перемножать их, так что задача представлялась совершенно простой, до смешного… Однако каждый раз у него получалось новое число… Голубь пропал, а рябинки в белых гольфах смотрели удивленно – что все это может означать. Наконец, странный гость справился со своей задачей, арифметической, надо заметить: десять слева и еще шестнадцать справа – двадцать шесть… Это невероятное открытие помогло ему извлечь свой взгляд из параллелей рябиновых веток, и обратиться к их подножию… У подножия рябинок лежали продукты человеческого вмешательства в весьма пестром составе: обрывки надувных шаров, обертки из-под мороженого, и бутылки – пивные, заморско-газированные и даже … водочные… «Какое кощунство!» - возмутился молодой человек, еще помня, что он – некто на «Р», но уже вроде бы не тот, что был… Будто сползла старая шкура, и на ее месте образовалась новая – Р-ррр-р…, а дальше?
Была суббота - самое время устроить небольшой субботник... Он собрал бутылки и прочий хлам, выбросив их в ближайшую урну, бывшую не столь уж близко, а когда вернулся его работу оценивали два обыкновенных сизаря: «не-дурр-но! не-дурр-но!» Молодому человеку показалось, что в сущности, он ничего не сделал, но и все бывшие доселе вопросы как-то скромно, свернувшись, как свиток, испарились… Он только помнил, что ему было хорошо здесь быть, и отчего-то вспомнились слова «и в тот день не спросите меня ни о чем», и даже как-то неважно было, откуда это… Салют гремел прямо из сердца - разноцветными звездами... Романтик покидал парк, пританцовывая, и, словно, не думая, как это выглядит со стороны… Это было уже неважно…
***
P.S. (А что же Алиса? Алиса?! Я разочарую Вас, любезный читатель, но этого не знаю-не ведаю. И его, эту ходячую метаморфозу – Романтика – спрашивать не рекомендую, не ответит – прим.авт.)
«...на Вильяма нашего Шекспира», - подумал однажды вечером молодой человек, покосившись на портрет английского драматурга… Последний промолчал как истинный сын своей родины… «Вильям – вильямовка», - припомнилось нашему герою, и он ясно ощутил послевкусие груш и лета где-то в глубине своего существа, вечного лета… Да-да, это ведь летом любопытная Алиса сиганула вслед за Кроликом в его нору… «Именно так», - вновь покосившись на Шекспира, вспомнил незадачливый писатель, чьи мысли никак не могли остановиться на предмете своего дерзания. И он опубликовал в Мировой Паутине свой очерк об Алисе – замахнулся… Но это была все же не Алиса Странночудесная, а Её Величество Алиса I Зазеркальная (хотя, говорят, что это одна и та же девочка)… «Интересно, что бы она сказала, прочтя это…. Ведь я не какой-нибудь там фантазер, а Реалист», - продолжил автор, не заметив, что начал мыслить вслух… Не чета всякого рода сумасшедшим романтикам с их безумными идеями: Его Величество Здравый Смысл – превыше всего… Алиса ничего не ответила на это, она имела обыкновение отвечать без слов, обстоятельствами места, времени и образа действия…
На другой день Реалист (теперь будем звать его так) спервоначала забыл о вечерних перекрестках своих мыслей. Сам день проходил прекрасно и празднично, радостно и светло, однако, после обеда что-то кольнуло его – а не навестить ли мне Её, да он прекрасно помнил имя, но совершенно не был в состоянии ответить на вопрос, та ли это Она, мнение которой ему было так интересно выяснить… Отчего же и не навестить? Реалист собрался и бодро пошел по улице, словно отчеканивая свои шаги – да и разве можно выходить из образа… Из динамиков в метро неслось что-то очень жизнеутверждающее и патриотическое… Наш герой разрывался между двумя мыслями: «Все это – чепуха, не может этого быть!» и «Что-то сегодня произойдет!», но блокнот для записей на всякий случай взял (есть у него этакая привычка все записывать)… Проехав некоторое количество остановок по Сказочной линии он, сам не заметил как, пересел на линию Космическую, но садиться в вагоне не стал – вдруг заснешь, и все пропустишь… Однако эта предусмотрительность его не спасла, и Реалист именно что заснул…
Прежде всего, во сне он пытался вспомнить, куда же он едет. Само по себе, как Чеширский Кот, вдруг всплыло название «Рябиновая Аллея». Так называлась улица в далекой стране, на которой жила его мать, название, разумеется, совершенно не на русском языке… Что-то было не так… Потом вспомнилась шахматная партия, которую он так и не сыграл с … кем? Ах, да, ее точно звали Алисой (но вроде бы не лисой, хотя что-то смутно было связано и с лисами, но что – память упорно отказывалась выдавать), и фигуры там были живые… Была такая команда шахматная «КосмоЗоо» (стоп, а это еще откуда здесь - но мысли и образы уносили все дальше), и в ней была Алиса (Alice), а также и он сам в роли средневекового рыцаря с одними боями на уме (ах, как нереалистично – но что же поделать!), и партия эта не состоялась и уже не состоится… Но связи между Алисой, шахматами и рябиновыми аллеями во сне обнаружить не удавалось… Нет, не аллея, а Алле..., Алле...
«Аллё, Аллё, молодой человек, проснись, приехали, конечная», - сказала любезная старушка несколько ошарашенному Реалисту. «Да, точно, это как раз то, что мне нужно», - механически ответствовал он и выскочил из вагона…
Он выскочил в парк, и посмотрел на часы, успев отметить, что место было именно то, что нужно… Посмотрев на стрелки, Реалист силился вспомнить как же правильно называлось это время: «брыкалось?» – Нет, не то, хотя какие-то строптивые дети действительно брыкались на дорожке парка. «Варилось?» - Это уже было ближе к истине, т.к. солнце пекло немилосердно, но чего-то не хватало… От жары захотелось пить, и он порылся в бумажнике, в поисках небольшой купюры… А, точно – бу-маж-ник, слово-бумажник: «Варкалось!», и Реалист сам порадовался своей находке и прибавлению времени к месту… Дело было за малым – образом действия… И он не замедлил… Навстречу ему шла – (ну сами-то вы как думаете, а?) – Алиса… Реалист застыл на месте и уставился в одну точку. Сообразить о том, какая, та или не та, много ли их или она одна он уже не мог, следив лишь за тем, чтобы не отвалилась нижняя челюсть от удивления… Действительно, Алиса очень отличалась от гулявшей по парку молодежи и не-молодежи… Алиса шла не одна, а с… Ну, да неважно. Она мирно беседовала и проследовала мимо, совершенно не обратив внимания на скульптурную группу в составе уже известного нам молодого человека и его сумки… Сбросив с себя оцепенение, молодой человек забежал вперед и снова попытался узнать истину, медленно пойдя навстречу… Но то ли, тут действовали другие законы пространства (и надо было идти «от», а не «к»), то ли Алиса его просто не видела, однако опять попытка оказалась безуспешной – они разошлись. Кроме того, Алиса показалась ему слишком большой, а, может быть, сам себе - маленьким…
Внутренний голос подсказал ему: «иди, куда шел». Реалист, который уже не вполне был уверен в своем реализме, потеряв из виду все уменьшающуюся фигурку, повиновался… «Чепуха!» - твердо сказал он самому себе, - «это - галлюцинация. Не надо было сегодня так праздновать, да и голову напекло…» Пребывая в таких мыслях, он обнаружил себя – в Рябиновой Аллее. Она, конечно, называлась не так, но по факту это была именно рябиновая аллея (небольшая – аллейка), с весело шелестевшими молодой листвой рябинками… Он осмотрелся по сторонам и увидел белоснежного голубя с мохнатыми лапками – «в штанишках»… Они воззрились друг на друга, и молодой человек не мог обнаружить на его оперении ни единого темного пятнышка. А потом вдруг неуверенно спросил: «Это была Она, да?» - опасаясь услышать в ответ нечто достаточно резкое и чувствуя себя немного глупо… Голубь очень внимательно посмотрел на него немигающим взглядом, и они хором подумали, что вопрос неуместен… «Пересчитаю-ка лучше рябины», - решил молодой человек, пытаясь спасти остатки своего прозвища. Он очень гордился своей способностью складывать в уме большие числа и перемножать их, так что задача представлялась совершенно простой, до смешного… Однако каждый раз у него получалось новое число… Голубь пропал, а рябинки в белых гольфах смотрели удивленно – что все это может означать. Наконец, странный гость справился со своей задачей, арифметической, надо заметить: десять слева и еще шестнадцать справа – двадцать шесть… Это невероятное открытие помогло ему извлечь свой взгляд из параллелей рябиновых веток, и обратиться к их подножию… У подножия рябинок лежали продукты человеческого вмешательства в весьма пестром составе: обрывки надувных шаров, обертки из-под мороженого, и бутылки – пивные, заморско-газированные и даже … водочные… «Какое кощунство!» - возмутился молодой человек, еще помня, что он – некто на «Р», но уже вроде бы не тот, что был… Будто сползла старая шкура, и на ее месте образовалась новая – Р-ррр-р…, а дальше?
Была суббота - самое время устроить небольшой субботник... Он собрал бутылки и прочий хлам, выбросив их в ближайшую урну, бывшую не столь уж близко, а когда вернулся его работу оценивали два обыкновенных сизаря: «не-дурр-но! не-дурр-но!» Молодому человеку показалось, что в сущности, он ничего не сделал, но и все бывшие доселе вопросы как-то скромно, свернувшись, как свиток, испарились… Он только помнил, что ему было хорошо здесь быть, и отчего-то вспомнились слова «и в тот день не спросите меня ни о чем», и даже как-то неважно было, откуда это… Салют гремел прямо из сердца - разноцветными звездами... Романтик покидал парк, пританцовывая, и, словно, не думая, как это выглядит со стороны… Это было уже неважно…
***
P.S. (А что же Алиса? Алиса?! Я разочарую Вас, любезный читатель, но этого не знаю-не ведаю. И его, эту ходячую метаморфозу – Романтика – спрашивать не рекомендую, не ответит – прим.авт.)
Думал, все уже написано романтиками, оказывается есть еще сферы...
(мне обычно всё, что ТОЛЬКО про Алису, не очень интересно).
, хотя слово это не столь уж и плохое... Рад, что Вам интересно 
(а к теме Алисы что-то сподвигло в последнее время, сам не знаю: из всех Алис меня больше всего занимала Зазеркальная, ну и фильм "Гостья...") - а Вы как-то с литературой связаны профессионально (м.б. с критикой)?
). Просто близки темы, связанные с русским языком, биологией, медициной, а литературоведение как предмет в вузе нравилось (но это неосновной предмет был). В филологии тоже дилетант.
Но стилистически понравилось и содержательно...