Продолжение.
-----------------------------------------------------------
На Андрея смотрели огромные глаза Алисы.
- Я за твой взгляд, за твои глаза готов отдать всё на свете, Алиса!
Вдруг Андрей обнаружил, что кроме глаз Алисы ничего нет. Ни лица, ни тела. Два глаза висели в синеватом воздухе посреди каменных ступеней спиральной лестницы.
- Бери мои глаза даром, Андрей.
***
- Говори шёпотом, а то он боится.
- Обычно от такого сходят с ума или теряют сознание.
- А если он уже сумасшедший или без сознания?
- Тогда выздоравливают или приходят в себя.
- Почему же он не изменяется?
- Может быть, у него чувствительность другая?
- Привык к свойству без человека?
- Или он в третьем состоянии?
- Спроси у него сама.
Если бы Андрей мог что-то сказать, он давно заорал бы. Но кто-то мертвой хваткой держал рот и голову. Он мог только мычать. Пошевелиться тоже не получалось. Как будто кто-то невидимый сковал всё тело.
- Мычит.
- И даже не пытается говорить мысленно.
- Глупый. Даже глухие пишут музыку.
Андрей попробовал произносить слова мысленно и у него получилось. Шёпотом:
- Отпусти меня, синяя гусеница.
- Откуда ты знаешь, что я синяя гусеница?
- Я догадался. Воздух синий, это ты накурила, и твой дым растворил почти всю Алису.
- И что же плохого в том, что у нас материя первична?
- Что значит, материя первична?
- Ты не учился в первом классе, неуч? Первична – значит, исчезает первой. А ты идеалист. Стыдно, молодой человек.
- Отпустите же меня!
Андрей попытался укусить руку, сжавшую его рот, но не получилось. Враг был хитёр и выгнул ладонь так, что зубы лишь царапали, но не кусали.
- Да не кусайся ты, Андрей. Открой глаза, - прокричала Алиса.
Андрей открыл глаза и увидел над собой Алису. Она крепко сжимала его голову, ухватив одной рукой за затылок, а другой - закрывая рот. Он лежал на полу рядом с тумбочкой, а на его ногах сидел лысый шляпник, прижимая его руки к полу.
- Всё. Отпускаем, - сказала Алиса спокойно и встала с колен.
- Может быть, не стоит рисковать?
- Делайте, пожалуйста, что я говорю. Надо было раньше меня впустить.
- Вы же сами видели, в каком он был состоянии. Он мне чуть не испортил весь товар.
- Это особый случай. Вы же видели мои атрибуты.
- Сейчас я понимаю, что особый случай: столько камер работает, а ни одна служба до сих пор не прибыла. Простите, мадам, но я принял Вас за ребёнка, - оправдывался продавец Снарка, вставая с Андрея.
- Я и есть ребёнок. Постарайтесь никому не говорить об увиденном.
- Алиса, я тебя не укусил? – побеспокоился Андрей.
- Нет. Всё нормально. Вставай, пошли.
Андрей вскочил и поспешил за Алисой в открывшуюся витрину. Он ликовал от счастья. Алиса снова была настоящей. Весь кошмар был лишь галлюцинацией. Правда, ради нескольких секунд с Алисой, на ступеньках, под луной, стоило поверить в реальность кошмара. Ради этих нескольких секунд стоило слетать и в будущее. Теперь есть, что вспомнить, и есть, что рассказать, если рассказывать выборочно.
- Расстегни воротник и сними перчатки, а то ты перегрелся, - повелела Алиса уже в коридоре-улице.
- Мне не разрешали снимать перчатки, - Андрей еле поспевал за Алисой в толпе.
- Понятно. Значит, они решили, что могут спасти тебя вторым сознанием. Артисты. Да сними ты, не бойся.
Андрей снял перчатки и рассмотрел большие дряблые руки, с чёрными густыми волосами на тыльной стороне:
- Фу, какие. Точно не мои. Но я ничего не понял, Алиса.
- Перчатки – это метчик для идентификации. Чтобы твоё сознание нашло в кого вселяться. А снимать их тебе не разрешили на тот случай, если с тобой что-то случится, и придётся тебя спасать. Чтобы второй донор также нашёл приёмник по этим отличительным признакам. Они ещё не знают, что так подселять нельзя. Странно, что только один метчик. Тебе точно не сообщали дополнительных признаков? Должно быть что-то хорошо тебе известное.
- Мне говорили только о перчатках.
- Может быть, в гипнозе сообщили. Ты помнишь, на что ты обратил особое внимание, когда только включился?
- Конечно, помню. Пуговица. Вот эта. Я ещё удивился, что столько внимания уделил такой мелочи.
- Ясно. Благодаря этим мелочам ты здесь.
Алиса говорила серьёзно, по-деловому, даже холодновато. Андрей даже подумал, что та, другая Алиса, на лестнице, была немного лучше.
- А мы с тобой посидим спокойно, Алиса? Я так соскучился.
- Слушай внимательно. У тебя стал увеличиваться интервал между опорными впечатлениями, и мозг достраивает картину. Видимо, скоро ты совсем уйдёшь. Ты должен внимательно следить за реальностью и отличать её от вымысла.
- А как я могу понять, что реально, а что нет?
- Самый простой критерий такой: чем меньше наблюдаемое совпадает с твоими ожиданиями или желаниями, тем оно реальнее. Но это не всё. Нужно постараться стабилизировать состояние. Нужно сократить промежутки между опорными сигналами. Вспомни какую-нибудь очень знакомую мелодию.
- Прекрасное Далёко можно?
- Не желательно. Мелодия должна быть более сложная, чтобы ты не мог помнить каждый её звук, но хорошо узнавал.
- Тогда Лунная соната. Я, наверное, не оригинален?
- Ты не первый такой. Сам Бетховен раздражался, что она не надоедает людям. Хорошо, пусть будет Лунная соната. Наверное, ты имеешь в виду первую часть.
- Та-да-да, та-да-да, та-да-да, та-да-да...
- Да. Теперь приклей за ушами эти наушники, - Алиса протянула два маленьких мягких диска, - Я включу музыку, а ты постарайся следить за каждым звуком. Ты должен слышать каждый звук. Как только мелодия станет менее чёткой, значит, ты снова достраиваешь картину мира. Держи внимание. Тебе придётся говорить под музыку. Это неудобно, зато эффективно. Вот и пришли.
Алиса распахнула дверь в ночное небо, и в лицо хлынул холодный, свежий воздух. Сразу за дверью, на небольшой площадке стояла узкая металлическая винтовая лестница.
- Опять лестница? – испугался Андрей. А ты не исчезнешь снова, Алиса?
- Следуй за мной, слушай сонату, и всё будет в порядке, - сказала Алиса и ловко побежала по спирали вверх.
Продолжение следует.

Советы: "Как надо было сделать" - самые правильные.