Тайна третьей планеты (римейк)

Сообщение **Evgenij** » 18.12.2011, 20:22

Разговор был не о какой-то Дине, а про Дин-70. Я сначала тоже не понял.

Сообщение **толик** » 18.12.2011, 20:31

Evgenij писал(а):Разговор был не о какой-то Дине, а про Дин-70. Я сначала тоже не понял.

Ладно, забыли. У меня вот никак времени не хватает прочитать всё это.

YouTube · Сообщение **Клантао** » 19.12.2011, 03:32

Дин-70 писал(а):А вы подкорректируйте. Для того я здесь и размещаю тексты.

1. Там пятистопным ямбом говорят? Иль Мастеру все подражают Йоде?

Хромает, ИМХО, и ритм, и инверсия.

2. Алису, похоже, разоблачил не только Том, но шпионы из них те ещё - постоянно проговариваются.

- Мы лизали, а она нашу грушу взяла! – добавляет чернявый Билли.

- Есть еще желающие сразиться с Аллой Цвай-Драй? - спрашивает Добрец.

- Кушай, кушай моя деточка! – сладко уговаривает главный мучитель школы. – Ты по-честному выиграла этот приз...

Сообщение **Дин-70** » 19.12.2011, 08:13

Клантао писал(а):
Дин-70 писал(а):А вы подкорректируйте. Для того я здесь и размещаю тексты.
1. Там пятистопным ямбом говорят? Иль Мастеру все подражают Йоде?

Хромает, ИМХО, и ритм, и инверсия.

2. Алису, похоже, разоблачил не только Том, но шпионы из них те ещё - постоянно проговариваются.

- Мы лизали, а она нашу грушу взяла! – добавляет чернявый Билли.

- Есть еще желающие сразиться с Аллой Цвай-Драй? - спрашивает Добрец.

- Кушай, кушай моя деточка! – сладко уговаривает главный мучитель школы. – Ты по-честному выиграла этот приз...

1. Ямб - это чтобы подчеркнуть отличие фей от простых смертных. К сожалению, я не умею сочинять стихов, и поэтому эти места получились хуже всего. Здесь над текстом я ещё буду работать.
2. Так у Булычёва (видимо, чтобы подчеркнуть, что Алиса - не настоящая мерзавка, а только притворяется ею). А за Аллу Цвай-Драй спасибо, я исправил.

Сообщение **толик** » 19.12.2011, 08:56

Дин-70 писал(а):К сожалению, я не умею сочинять стихов, и поэтому эти места получились хуже всего. Здесь над текстом я ещё буду работать.

Помогать не надо?

Сообщение **Дин-70** » 29.12.2011, 18:11

толик писал(а):
Дин-70 писал(а):К сожалению, я не умею сочинять стихов, и поэтому эти места получились хуже всего. Здесь над текстом я ещё буду работать.
Помогать не надо?

Я решил согласиться с мнением Клантао (см. ниже окончательный вариант). Но если вы вдохновились и что-нибудь к этому напишите - буду рад.

Сообщение **Дин-70** » 29.12.2011, 18:12

Вместо предисловия:
Переделок и сокращений оказалось довольно много, поэтому я решил не править эпизоды в предыдущих постах, а разместить их заново в окончательном варианте.

Лиловый шар
Сценарий по мотивам произведений Кира Булычёва
(Девять дополнительный эпизодов для цикла «Гай-до»)

Первый эпизод. Про то, как Алиса провалилась в Эпоху легенд

…Поздняя осень. Лес. Деревья роняют последние листья. Камера висит в воздухе на уровне обнажившихся древесных вершин, сквозь почерневшие ветви которых в отдалении виднеются остроконечные шпили небоскрёбов. Мелькают крошечными точками флаеры и глайдеры. Объектив камеры поворачивается к земле – внизу, на поляне, на пёстром ковре опавшей листвы, стоит небольшой глайдер, похожий на микроавтобус. Камера наезжает на стоящий аппарат, и вместе с ней мы спускаемся на землю. На борту надпись: «Отправляясь в путешествие, не забудь заказать глайдер!» (под ней - многозначный телефонный номер). Сквозь окна видны сумки и рюкзаки, брошенные на сиденьях. Камера водит объективом взад-вперёд. Сначала слышны детские голоса, короткие смешки, затем, сквозь багряные ветви кустов мы видим соседнюю полянку. Стоят ребята: Аркадий Сапожков, Алексей Наумов, Леонид Званский и Алиса Селезнёва. Со времён ловли щуки они заметно подросли. На ребятах пятнистые маскировочные накидки (без рукавов). На головах - шлемы с козырьками (как у рейнджеров из шестого эпизода «Звёздных войн»). Лицом к ним (и спиной к камере) стоит Пашка Гераскин. Пашка:
- По моей команде игроки рассредотачиваются, выбирая укрытия. Задача: продержаться полтора часа. Побеждает тот, кого не успеют обнаружить. Всё ясно?
- А если сразу двоих не успеют обнаружить? - перебивает Сапожков.
- Зря беспокоишься, Аркаша! - усмехается Алиса. - Лёня нам сюрприз приготовил...
- Мой термодетектор сквозь землю видит! – Званский демонстрирует зачехлённый прибор. – Маскировка бесполезна…
- До чего не люблю я эти современные штучки-дрючки… - вздыхает Наумов.
- Романтика - вещь хорошая, - отвечает Пашка, - но в карете прошлого далеко не уедешь…
- Дислокацию менять можно? – осведомляется Аркадий.
- Можно, - кивает Пашка. - Но постарайтесь остаться незамеченным, курсант!
- А собственные технические средства допускаются? – интересуется Алиса.
- Да, но смотри, не перестарайся! - кивает Пашка. - С чересчур активным средством тебя скорее запеленгуют… Вопросов больше нет?
Ребята дружно вертят головами. Гераскин:
- Тогда начали! Званский, ступайте к глайдеру и считайте до ста!
- Чур, громко, чтобы мы слышали! – добавляет Наумов.
Званский уходит. Раздвинув кусты, он останавливается и смотрит на приготовившихся разбегаться ребят. Пашка грозит ему кулаком:
- Лёнька, смотри у меня! Не подглядывать!
Званский скрывается за кустами. Слышно, как он считает: «Один, два, три…»
Ребята метнулись в разные стороны. Камера следит за Алисой. Она бежит по лесу, отмахиваясь от хлёстких веток. Вот она нырнула в чащу и, присев на корточки меж корнями старого дерева, затаилась.
…Тишина. В осеннем лесу не слышно птиц. Лишь ветер шелестит в опадающих кронах, да иногда, нет-нет, хрустнет где-то сухая ветка. Алиса затаилась напряжённо вслушиваясь. Едва слышно пискнуло под одеждой. Высунув руку из-под плаща, Алиса приподняла рукав и смотрит на экранчик прибора, закреплённого на запястье. (На запястье у неё сразу два браслета – уже знакомый нам мобильник и ремешок с плоской чёрной коробочкой). На разлинованном на квадраты экране - карта местности. Цветными пятнами обозначены лес и поляна, извивается тонкой синей нитью русло ручья. Крестик отмечает местоположение Алисы. К нему медленно подползает ритмично пульсирующий красный кружок. Горит предупредительная надпись: «Внимание! Чужое сердцебиение».
Алиса сворачивается калачиком меж выступающих из земли корней. Укрывшись полой пятнистого плаща, она с головой зарывается в листья.
Только успевает замаскироваться – мимо проходит Званский. В вытянутой руке он держит нечто вроде видеокамеры с массивным и длинным телеобъективом. Подросток подозрительно оглядывается, водя прибором по сторонам, но затаившейся Алисы он не замечает. Званский удаляется. Высунувшись из-под листьев, Алиса провожает водящего насмешливым взглядом:
- Сквозь землю видит твой термодетектор… Мы тоже не лыком шиты!
Выждав, когда Званский совсем скроется, Алиса и встаёт, стряхнув листья, стремглав убегает прочь.
- Меняем место дислокации, - девочка бормочет, на бегу настраивая свой прибор.
На экране электронной карты – ручей, и тотчас из-за кустов перед Алисой возникает русло ручья. С разбегу она перепрыгивает с берега на берег.
Внезапно приборчик снова пищит: на карте снова появляется пульсирующий кружочек, и загорается надпись: «Внимание! Чужое сердцебиение».
- Туда… - Алиса мечется, озираясь по сторонам. – Нет, наверное, лучше туда…
В десяти шагах - толстая корявая ива. В стволе зияет огромное дупло.
- Вот! - Алиса бросается к дереву.
Подпрыгнув, она хватается за обломанный сук, подтягивается и молниеносно исчезает в дупле.
Трещат кусты… Выходит Званский. Останавливается, смотрит в видоискатель, недоумённо трясёт свой термодетектор:
- Странно… Ведь кого-то же он засёк! Неужто брахлит?
Званский слышит шорох. Он направляется к старой иве:
- Не сюда ли Алиска забралась?…
Подтянувшись на одной руке, Леонид заглядывает в дупло, подсвечивая карманным фонариком (термодетектор у него за спиной - снова висит в чехле на ремне). Луч высвечивает только разворошённые листья.
- Никого… - разочарованно бормочет Званский.
Снова лучик фонарика, но на сей раз он другой – синий и узкий как игла. Он вырывается из Алисиного браслета-мобильника и высвечивает чёрные земляные своды какого-то очень узкого тоннеля. Свисают белые извивающиеся корни. На четвереньках девочка пробирается вперёд. Впереди ход разветвляется: в одну точку сходится сразу несколько тоннелей:
- Да тут не дупло, а целый лабиринт! Как же я дорогу найду?..
Остановившись, Алиса подносит к глазам руку, на которой светится экран электронной карты. Однако, экран непроницаемо-чёрен - только горит предупредительная надпись: «Вы вне зоны доступа».
- Наверное, под землёй он ничего не ловит! – вздыхает Алиса. – Вернусь домой, обязательно усовершенствую…
Экран обновился: появились крестик и пульсирующий кружок. Высвечивается транспарант: «Внимание! Чужое сердцебиение. Объект не идентифицирован». Сзади к Алисе кто-то приближается, громко шурша и пофыркивая.
- Ой! – Алиса испугана. – Кто это может быть…
Она пробирается вперёд, и неожиданно проваливается!
- А-аа!!! - отчаянно визжит Алиса.
Резко наступает темнота. В темноте её крик тает… Тишина…

…Крупным планом лицо Алисы. Закрыв глаза, она лежит кровати. Под затылком (теперь у Алисы нет ни плаща, ни головного убора) – заботливо подложенная подушка. Алиса ворочается, издаёт негромкий вздох, медленно открывает глаза... Картинка тотчас расплывается и медленно-медленно настраивается обратно: Алиса приходит в себя и видит…
Она лежит на низенькой кроватке, укрытая грубым одеялом, сплетённым из травы. Над девочкой склонились две – довольно крупные - пушистые мордочки…
- З-зд-раствуйте! – с усилием лепечет Алиса. – Вы кто?
- Ну, о чём я говорил! – тотчас одна из мордочек расплывается в широкой улыбке. – Ничего ей не сделалось! (Говорит мужским голосом.)
- Много ты понимаешь! – нахмурилась вторая мордочка. – Ну-ка, посторонись! Ребёнок ещё не совсем пришёл в себя… (Голос женский, занудный, как у вредной учительницы.)
Говорящие звери стоят на двух коротких лапах, из-за которых выглядывают короткие пушистые хвостики. У них массивные, с метр длиной, весьма упитанные туловища, покрытые серым мехом, над вытянутыми полосатыми мордами торчат маленькие круглые ушки. Алиса смотрит на странных незнакомцев во все глаза.
Один из говорящих зверей держит в передних лапках широкую плошку с большой деревянной ложкой. В плошке чуть дымится густое бурое варево. Зверь присаживается на краешек кровати, подносит ложку к Алисиному рту:
- Ну-ка, детка, открой ротик…
Алиса подозрительно косится на ложку, в которой дымиться бурое снадобье…
- Не бойся! – уговаривает её зверёк, - Моё лекарство ещё никому не навредило.
- Простите, а вы с какой планеты? – спрашивает Алиса. – М-мм… к-хе…
Улучив момент, зверёк ловко суёт ложку Алисе в рот – та, поперхнувшись, громко кашляет. Бросив ложку в миску, зверёк заботливо похлопывает Алису по спине:
- Ничего, это с непривычки…
- К-как го-орько… - у Алисы даже слёзы в глазах выступили.
- На, запей! – второй зверёк подаёт глиняную чашку. – Не бойся (усмехается, заметив нерешительность Алисы). Это родниковая вода! Мы пьём только родниковую воду.
Алиса судорожно глотает воду, роняя капли на постель.
Она лихорадочно соображает. В памяти всплывают обрывки воспоминаний. Вот Алисе четыре годика. Папа и мама учат её читать. На странице букваря изображена огромная и красивая буква «Б», а рядом - зверёк с остренькой полосатой мордочкой...
«Запомни, Алиса, - говорит папа, - это «барсук», он на букву «Б»…
- Вы барсуки? – спрашивает Алиса.
- Ага, вспомнила! – усмехается первый (забирает чашку с водой).
- Моё лекарство помогло! – удовлетворённо констатирует второй (что сидит на краешке кровати).
- А разве вы умеете говорить? – потрясённо вопрошает Алиса.
Барсуки недоумённо переглядываются.
- Я не знаю, - обиженно хмурится барсучиха, - может, это у вас на Луне, откуда ты свалилась, никто говорить не умеет, а у нас все разговаривают!
Алиса густо краснеет:
- Извините, я не хотела вас обидеть… Меня зовут Алиса!
- А меня Малли! – широко улыбается барсук (тот, что стоит). – А это Молли, моя дорогая супруга (кивает в сторону присевшей на краешек кровати барсучихи).
- Между прочим, - Молли резко встаёт. – Я и сама могла бы представиться!
Обиженная, она уходит.
Малли (вполголоса):
- Ты на неё, пожалуйста, не обижайся. Вообще-то Молли замечательная: и руки золотые, и нюх всем на зависть… (Шёпотом) Характер, правда, тяжеловат…
- У кого это там характер тяжеловат?! – ворчит издали Молли, гремя посудой.
- И слух у неё отменный! – громко вздыхает Малли.
- А вы… - Алиса озирается по сторонам – всегда здесь живёте?
Объектив камеры движется вслед за Алисиным взглядом, показывая интерьер барсучьей норы. Кровать стоит в углу каморки с низеньким сводчатым потолком. У стены пылает камин. Сверху из круглых окон, в затейливых деревянных рамках, ажурных, точно кружки паутины, льётся тусклый свет.
- А то, как же! – кивает Малли.
- Не ври! – грубо перебивает его Молли (по-прежнему гремя посудой). – Эту нору мой пра-прадед вырыл, когда твои предки ещё за морем обретались!
- А, вообще, что это за место? – любопытствует Алиса.
- Место? – пожимает плечами Малли. – Вековечный лес…
Молли возвращается назад:
- Дурень ты дурень! – в сердцах восклицает барсучиха, качая головой. – Это для тебя Вековечный лес, а для людей – славный остров Аваллония, которым правит король Эдуард!
- Ав-а-ло-ния?! – у Алисы невольно перехватывает дыхание. – Извините, а вы, случайно, не знаете, где Россия, Москва?
Барсуки переглядываются.
- Мос-ко-ва… - по складам повторяет Молли. – Никогда слышала! (Повернувшись к мужу.) Может, ты знаешь?
- Нет, мне отец и дед, ни про какую Москву не сказывали, - чешет затылок Малли.
- Нет от тебя никакого толку! – ворчит Молли.
- Ой! – Алиса испуганно вскакивает с подушек. – А как же я домой вернусь?!
- Эврика! – Малли вдруг осенило. – Ты в Камулодун ступай! Там на постоялом дворе спросишь леди Дайн. Как найдёшь её, скажи, что я тебя прислал. Леди Дайн ведунья – всё на свете знает.
Молли кивает:
- Леди Дайн и птицам, и зверям помогает. Она и тебе поможет!
…Вековечный лес. Жёлтая листва тихо опадает с веток. У подножия могучего дуба меж узловатых корней за резной круглой дверью находится вход в барсучью нору. На пороге стоит Алиса, её провожают Малли и Молли.
На Алисе снова прежний пятнистый плащ и шлем с козырьком.
- Ступай вот по этой тропе, - напутствует Малли, - и смотри, никуда не сворачивай!
- Извини, что ничего не даю тебе на дорогу, - виновато всплеснула руками Молли. – Боюсь, мой пудинг из личинок майского жука ты не оценишь!...
- Ничего, - понимающе вздыхает Алиса, - я совсем не голодная. Вы и так для меня немало сделали – большое вам спасибо!
Помахав рукой, Алиса и бежит по тропинке, барсуки машут ей вслед.
- Будь осторожна! – кричит вдогонку Малли. – Здесь кругом опасности!
…Алиса бежит по узкой тропе, петляющей меж густых зарослей. Она то и дело озирается, осматриваясь по сторонам, и рассуждает на бегу: «Интересно, какие здесь могут быть опасности? Волки? Разбойники? Если я провалилась в далёкое прошлое, то в лесах непременно должны быть разбойники...»
- Ой!
Не заметив препятствия, Алиса с разбега упёрлась головой в какого-то невысокого, коренастого и весьма дородного длиннобородого человека, на поясе у которого висит шипастая булава.
- Ах-ха-ха-ха!!! - громогласно хохоча, дюжий силач грубо хватает Алису поперёк и поднимает в воздух.
- Пу-у-устите! – вися в воздухе, Алиса отчаянно дрыгает руками и ногами.
- Попался! - чернобородый толстяк продолжает хохотать. – Будешь знать, как по нашему лесу шастать!
- Я ничего вам не сделала! – вопит Алиса, силясь вырваться.
- Так ты девчонка?! – толстяк изумлён. – А почему одета, как мальчишка?
Неслышно разомкнулись кусты. Мягко, по-кошачьи ступая, на тропу выходит высокий стройный мужчина с короткой бородкой и усами, как у Гая Фокса. На нём чёрный плащ и чёрная шляпа, украшенная сорочьим пером. На поясе висит кинжал. За плечами - огромный лук и полный стрел колчан.
- Что здесь такое? – осведомляется мужчина. – Ну-ка, Джон, отпусти паренька!
Дородный Джон послушно ставит Алису на ноги:
- Он говорит, что он – девчонка.
Мужчина в плаще пристально вглядывается в лицо Алисы:
- Девчонка? Тем более, интересно… Как тебя зовут? Что ты здесь делаешь? Имей в виду – я очень не люблю, когда мне лгут.
Демонстративно мужчина отламывает от куста прут и, вынув кинжал из ножен, начинает неспешно остругивать ветку…
- Меня зовут Алиса, - насупившись, отвечает Алиса. – Я иду в Камулодун. Мне сказали, идти по этой тропе...
- А зачем тебе в Камулодун? – не прерывая своего занятия, спрашивает мужчина.
- Я ищу леди Дайн. Она мне поможет вернуться домой.
Дюжий бородач присвистнул:
- Вона как! То-то я тебя никогда не видел!… А ты, значит, издалека...
- Издалека! – кивнув, подтверждает Алиса.
- Ясное дело, издалека, - хитро прищурившись, кивает мужчина в плаще. – А скажи-ка мне, Алиса, откуда ты знаешь леди Дайн? Ты ведь издалека…
- Я её совсем не знаю, - пожимает плечами Алиса. – Мне порекомендовали обратиться барсуки Малли и Молли…
Дородный и высокий переглянулись.
- Слышь, Робин, - говорит дородный, - я ей верю!… Молли не стала бы помогать шпионке…
Мужчина в плаще прячет кинжал в ножны. Он кладёт Алисе руку на плечо:
- Ступай с миром, Алиса! Иди по этой тропе, скоро выйдешь на широкую дорогу – это королевский тракт. Повернёшь направо, и к вечеру будешь в Камулодоне…
И, сказав, мужчина в плаще бесшумно в кустах, так же внезапно, как и появился. Алиса и Джон смотрят ему вслед.
- А это кто? – спрашивает Алиса. – Робин Гуд?
- Он самый, - вздыхает дюжий бородач. – А я, как видишь, Малыш Джон…
- А что вы здесь делаете? – в Алисе пробудилось любопытство. – Выслеживаете Ноттингемского шерифа?
- Бери выше! – Джон повернулся лицом к Алисе. – Мы спешим на подмогу Деансе Таэннесу, чтобы вместе с ним скинуть всех этих коронованных ублюдков и взамен тирании беззакония установить царство справедливости!

…Снова тропа, по обе стороны от которой тянутся заросли. Теперь Алиса не спешит – она внимательно всматривается в каждый кустик, прислушиваясь к любому шороху. Девочка тихонько разговаривает сама с собой:
- Вот я и познакомилась с настоящими Робин Гудом и Малышом Джоном… Теперь Пашка от зависти лопнет!
На запястье под рукавом тихонько пискнул приборчик. Алиса быстро задрала рукав. На экране горит предупредительный транспарант: «Внимание! Чужое сердцебиение. Объект не идентифицирован».
- Раз не идентифицирован – значит не человек! – Алиса облегчённо вздыхает.
Всё-таки, она продвигается с опаской. Заросли расступаются – показалась поляна. Внезапно раздаётся визгливый и грубый хрюкающий голос:
- Эй ты! Прочь отсюда, двуногая тварь!
Алиса остановилась. На поляне стоит огромный чёрный кабан.
- И-извините, - Алиса опасливо подалась назад, - я вовсе не хотела вас потревожить. Но, понимаете, мне очень нужно пройти вон туда…
- А мне нужно, чтобы ты проваливала, пока цела! – кабан, грозно хрюкая, наступает на девочку. – Все трюфели тут мои!
- Да не нужны мне ваши трюфели, - только и успела ответить Алиса. – А-ай!!!
Взрыв землю копытом, кабан бросился вперёд и, ловко поддев Алису пятачком, подбросил в воздух – описав полукруг, девочка сделала сальто и приземлилась на корточки. Кабан разозлился пуще: обнажив грозные клыки, он угрожающе подбирается к Алисе. Глаза кабана налились кровью, изо рта капает слюна:
- Сейчас ты узнаешь, человечий детёныш, как опасно меня сердить…
Сказав так, матёры секач бросается на Алису. Та, не растерявшись, молниеносно вскинула навстречу руку, ударив кабана кулаком прямо в рыло!
Кабан визжит и, с треском ломая кусты, позорно убегает с поляны.
Алиса переводит дух, встаёт, отряхивается:
- Вот не зря говорят про некоторых, что он – свинья!
Издалека доносится певучий звук охотничьего рога. Слышен лай собак…
- Ой, что это? – Алиса замерла, вслушиваясь.
Снова призывный звук охотничьего рога. Камера отворачивает от Алисы, устремляя свой объектив на звук.
Заросли расходятся в стороны, как будто раздвигаются половинки занавес.

…Опушка леса. Вековые деревья стоят стеной, служа как бы обрамлением места действия. На возвышении, словно бы на сцене, гарцуют всадники. Ветер колышет разноцветные полотнища штандартов. Впереди, на вороном коне всадник, весь в чёрном. На вид мужчине лет 30-35, у него короткая, аккуратно подстриженная чёрная борода и чёрные усы. За плечами вьётся чёрный плащ, на котором золотом вышит приготовившийся к прыжку лев, на голове скромная золотая корона, похожая на обруч. На заднем плане - пышная свита. Герцоги, графы, бароны, сверкают дорогими камзолами (серыми, белыми, синими, золотыми, зелёными – ни одного чёрного или красного), роскошные плюмажи раскачиваются над беретами. Псари в красных камзолах ведут на поводках своры охотничьих собак. Трубит охотничий рог (камера выхватывает крупным планом).
- Эй, Генри! Мы устали ждать! - чёрный всадник остановил коня.
К нему на гнедой лошади спешит толстяк с пышными рыжими усами:
- Сию секунду, ваше высочество! Ловчие только что взяли след…
Слышен цокот копыт. Король и сэр Генри одновременно поворачивают головы: мимо них на белом коне проезжает юная зеленоглазая наездница в белом же камзоле и белом искрящемся бисером берете с белым страусовым пером. Сэр Генри смотрит на всадницу с обожанием, чёрный всадник – с жадностью. По облику она похожа на безусого юношу, (и одета как юноша), но не по-мужски гибка, моложава и белолика, вдобавок, у неё заметно выпирает грудь.
- Как вы осмелились появиться в таком неподобающем виде, миледи? – с напускной строгостью спрашивает чёрный всадник.
Лицо наездницы залилось багрянцем:
- Я одета, как мне угодно, дорогой дядя, а запрещать что-либо принцессе крови, вправе только король!
И гордо вскинув голову, всадница поспешно отъезжает вправо. За принцессой следует молодой паж, одетый в серое, на сером в яблоках коне.
- Дядя Ричард! – чёрного всадника громко окликают.
Ричард и сэр Генри снова поворачивают головы: на вороном коне к ним спешит подросток, лет четырнадцати, одетый в красное. (Его одежда напоминает костюм псарей, но несравнимо богаче, на поясе у всадника висит короткий меч, на голове золотая корона – точь-в-точь как у самого Ричарда.)
- Какой зверь будет сегодня? – подросток ловко осаживает коня, натянув поводья.
- Кабан, самый матёрый вепрь во всей Аваллонии! – почтительно кивает Ричард. – Но должен предупредить вас, принц: это очень опасное животное…
- Я ничего не боюсь! – смеётся принц.
Пришпорив коня, он бросается догонять белую всадницу – свою сестру.
Сэр Генри провожает её вожделенным взглядом. Резко метнувшись в седле, чёрный всадник перехватывает поводья гнедой лошади толстяка:
- Если что случится – головой мне ответишь за Лиззи! – вполголоса шипит он.
Сэр Генри судорожно сглотнул. Он подобострастно кивает. Чёрный всадник трогает коня и отъезжает влево. Сэр Генри со страхом глядит ему вслед.
Камера следит за чёрным всадником. Тот отъезжает и сворачивает в заросли. Пробравшись сквозь кусты, он остановился под громадным дубом и негромко свистнул три раза. В ответ раздаётся громкое карканье. На пожухшую траву, хлопая крыльями, слетает чёрная ворона. Миг – и она вырастает в стройную фигуру, закутанную в чёрное. Резким взмахом, фигура сбрасывает чёрный плащ - перед всадником стоит высокая женщина в светлом, сливающемся с бурой листвой платье. Глаза её горят, как угольки, кожа её странного голубоватого цвета, волосы отливают синевой. На пальце у неё сверкает драгоценный перстень с сапфиром.
- У тебя всё приготовлено? - громким шепотом спрашивает чёрный всадник.
- Я без тебя знаю, когда начинать! – так же сердито женщина шепчет в ответ. – Ещё не поздно отказаться, Ричард! Смотри, как бы потом не пришлось раскаяться…
- Я никогда не раскаиваюсь, Моргана! – восклицает Ричард.
- Имя моё запретно! – вспыхивает Моргана.
- Прости, - Ричард виновато чуть склонил голову.
- Так ты считаешь, что твоя голова достойна короны?
- Вполне достойна. - кивает Ричард. – Я много грешил, но не совершил ни одного злодейства!
- Не гневи богов, Ричард, - обрывает его фея. - Они нас слышат!
- Мне не страшны твои древние боги. Я поклоняюсь единственному богу, что сильнее их всех!
- Но убил родного брата, - напоминает Моргана. - Твой бог это осуждает!
- Я выполнил приказ короля, – спокойно отвечает Ричард.
- Какое славное оправдание ты нашёл!
- А кроме того, я отыскал посох Мерлина, - как бы невзначай обронил Ричард.
- Что-о? – женщина меняется в лице. – Посох твой?! Он должен быть моим!
- Я помню наш уговор, - Ричард отводит глаза, - ты получишь посох, когда я стану королём.
- Да будет так! - восклицает фея. – Смотри же!
Фея указующе воздевает руку.
Доносятся громкие крики:
- Вепрь! Матёрый секач!
Поют трубы, заливисто лают собаки…
- Славно, - негромко произносит Ричард. – Ох, как славно!
Придерживая рукой ветку, он наблюдает, как могучий чёрный как уголь кабан мчится, прямо на всадников, что гарцуют под королевским штандартом.
- Эй, ловчие, куда вы смотрите?! – пришпорив коня, Ричард мчится к королю Эдуарду. – Принц в опасности!! Спасайте наследника королевства!!!
Крупным планом: лесная опушка. На оробевшего, судорожно схватившего поводья короля нападает огромный кабан. Маленькие глазки вепря горят алым огнем. Короткая щетина отливает серебром. Кабан несколько вспарывает землю острым раздвоенным копытом...
Перепуганная свита в панике. Нестройным хором слышны крики:
- Смотрите! Он приближается! Принц в опасности!
- Эдди, берегись! – рядом с принцем принцесса Лиззи.
Кони хрипят и пятятся.
Принц, которого зовут Эдди, не долго думая, выхватывает из ножен свой, похожий на детскую игрушку, меч и, соскочив с седла, становится на пути у зверя.
- Эдди нет! - в ужасе кричит принцесса.
Тогда юный паж, одетый в серое, отважно бросается на помощь… (У него тоже короткий меч.) Свита испускает вздох ужаса: ещё миг и вепрь растопчет их...
- Грини! – выпустив поводья, принцесса Лиззи в ужасе закрыла лицо руками. …Никто не видит, как от кустов отделилась тонкая фигурка в пятнистом плаще. Это Алиса. Миг – и девочка, догнав кабана, хватает вепря за хвост и резко дергает. Оглушительный визг вепря замер на полуноте. Громадный зверь остановился как вкопанный. Его клыки замирают в полуметре от меча юного пажа. Всеобщий вскрик-вздох. Короткая немая сцена…
Опомнившись, вепрь развернулся на месте и бросился на Алису.
Девочка не растерялась: Алиса взвивается в воздух в чемпионском прыжке, и вепрь проносится под ней, круша кусты, и…
Один из охотников выставил рогатину. С разбега вепрь натыкается на неё… С хрустом переламывается древко! Яростный визг, предсмертный хрип… Кабан затихает на окровавленной земле. В последний раз дёрнулись ноги его могучей чёрной туши...
Суетятся, размахивая руками, придворные и рыцари, бароны и лакеи, псари и лесники - бегают, науськивают собак, толкаются, мешая друг другу...
Эдди беден как полотно, но любопытство берёт верх: обойдя замершего пажа справа (тот тупо смотрит на кабана) придерживая свой меч за эфес, юный принц шагает к поверженному вепрю.
К месту действия прискакал Ричард. Резко натянув поводья, он останавливает коня и молниеносно соскакивает на землю:
- Ваше высочество! Вы живы… Какое счастье!
Ричард хочет обнять чудесно спасённого короля, но его опережает Лиззи. Спрыгнув с седла, принцесса успевает подбежать к брату раньше, потеряв по дороге вышитый дорогим бисером берет. (Принцесса обегает пажа слева.)
- Эдди! – она обнимает брата.
Длинные рыжие пряди принцессы, до того спрятанные под беретом, рассыпались по её спине. Рядом стоит Алиса.
…Поют трубы. Слышен конский топот. К месту действия подъезжают всадники. Справа на вороном коне едет мужчина, лет сорока, слева, на белом коне – женщина (не ней длинное платье, женщина сидит в дамском седле). У обоих - короны, украшенные рубинами, сапфирами и изумрудами – тяжёлая и массивная у мужчины, стройная и изящная у женщины. За ними следуют четверо рыцарей на вороных конях, закованные в воронёные доспехи. Замыкает шествие знаменосец с развевающимся штандартом: синее поле и золотой вензель с двумя переплетающимися буквами «Е», увенчанными общей короной. Завидев приближающихся всадников, свита замирает, мужчины припадают на колено.
- Что случилось? – грозно вопрошает король.
- Как вы могли так рисковать собой, Эдуард! – королева гневно хмурит брови. – Вы надежда Аваллонии!
Ричард низко-низко склонил голову:
- Вас сын не пострадал, Ваше Величество! Случилось чудо!
- Чудо… Чудо… Чудо… - хором подхватывают придворные.
- Меня спас вон тот оруженосец! – юный Эдуард показывает рукой на стоящую в сторонке Алису. – Кто ты, юноша? Назови себя…
- Меня зовут Алиса, - чуть смущённо отвечает Алиса. – Я не юноша, я девочка…

…Полутёмная каморка на чердаке какого-то старинного дома. Видны голые стропила крыши на потолке, в углу – очаг с громоздкой вытяжной трубой, покрытой чёрным налётом сажи. Справа на стене закреплена посудная полка. В очаге едва тлеют угли…
У правой стены стоит грубая кровать, у левой – сундук и что-то вроде конторки: высокий столик с большим количеством выдвижных ящичков. Рядом стул с высокой резной спинкой. Мебель старая, сильно потемневшая и явно рассохшаяся, покрытая патиной трещин. На конторке - счёты, стопка бумаги, белое гусиное перо в деревянной подставке, закрытая колпачком бронзовая чернильница. В оконце с мутными стёклами, чуть пропускающими свет. Улицы не видно, но слышно: вот мимо проехала тяжёлая телега, вот проскакал всадник на коне, издали доносятся голоса, мужские и женские, которые о чём-то спорят, что-то обсуждают, кого-то окликают. В гомон вплетается блеяние животных из хлева, кудахтанье кур и гогот гусей из птичника. В тёмном углу вспыхнули два зелёных огонька – камера наводит на них объектив, и становится видна большая лохматая, чёрная как уголь кошка. Она сидит в клетке, подвешенной за стропила, сбоку висит массивный замок. Чтобы ей мягче сиделось, на пол клетки постелена старая заплатанная подушка. Кошка глядит сквозь тонкие металлические прутья тоскливым взором…
Вдруг, кошка повела ухом, встрепенулась, встопорщила дыбом шерсть: она слышит приближающееся хлопанье крыльев, приглушённое карканье… Вот, в каминной трубе что-то зашуршало, слышно, как сыплется сажа. Что-то тяжёлое соскочило вниз, скрипнули старые половицы... Камера отворачивается, в сторону камина, но в очаге уже никого нет: слышны шаги, невнятное бормотание, произносящее заклинание на каком-то непонятном языке. Тотчас угли в камине разгораются, вспыхивает пламя, и тёмная каморка светлеет. На стене – чёрная тонкая, тень, тень женщины.
Она пододвигает стул, садится… Камера поворачивает ещё – наконец мы видим Моргану. Фея сидит на стуле, протянув озябшие руки к огню, лицо её освещённое пляшущими языками пламени непроницаемо-мрачно. Гудит тяга в каминной трубе…

Конец первого эпизода.

Эпизод-2. Камулодун

Она пододвигает стул, садится… Камера поворачивает ещё – наконец мы видим Моргану. Фея сидит на стуле, протянув озябшие руки к огню, лицо её освещённое пляшущими языками пламени непроницаемо-мрачно. Гудит тяга в каминной трубе…
Со спинки стула, на котором сидит фея, свешивается длинная чёрная шаль.
Кошка в клетке привстаёт, смотрит на Моргану…
- Мяу! - громко мяучит кошка.
Подавшись вперёд, фея берётся за кочергу и шевелит пылающие угли.
- Мяу!! – зов кошки, громче и требовательней, она громко скребёт когтями.
- Брысь!!! – Моргана быстро встаёт, срывает с кровати грубое одеяло и набрасывает его на висящую клетку.
- Мяу!!! – кошка мяучит из-за ткани и продолжает скрестись.
- Умолкни, о, несносный зверь! – угрожающе шипит Моргана. – Не то, вот эта кочерга печать к устам твоим приложит…
Фея держит длинную кочергу, кончик её раскалился и дымится.
Кошка в клетке затихла.
- Вот то-то же! – усмехается Моргана и прислоняет кочергу к кирпичной кладке, которой выложен очаг.
Моргана подходит к посудной полке. Подняв руку, она громко щёлкает пальцами:
- Тайник, откройся! – резко, свистяще произносит она.
Тотчас полка, где стоят тарелки и чашки, начинает дрожать, точно отражение в потревоженной воде. Полка тускнеет, расплываясь в воздухе. В стене открывается потайная ниша, в тёмной глубине которой зловеще поблескивает нечто... Запустив в тайник обе руки, Моргана вынимает большой, кажущийся стеклянным, тёмно-лиловый шар. Шар покоится золотой в треногой подставке, ножки которой образуют три дракона, вставшие на когтистые задние лапы и изогнутые хвосты. Передними лапами драконы обнялись, держась друг за друга, словно в хороводе – эти лапы и драконьи головы образуют обод подставки.
Моргана бережно переносит шар и водружает его на конторку. В идеально гладких боках лилового шара отражается уродливый, искажённый лик Морганы – точно истинная сущность её души.
Растопырив пальцы, фея водит руками, что-то вполголоса бормоча. Заворожённо всматриваясь в свой талисман, она и тянется к нему, и боится его коснуться. Сначала тускло, а потом всё ярче разгорается угольком сапфир драгоценного перстня, что на руке у Морганы. От него, точно от спички вспыхивает шар – он светится изнутри, на поверхность его ложатся неясные серые тени…
- Покажи мне её! Покажи её! Покажи! – всё громче и настойчивей шепчет Моргана.
Тени на светящемся шаре обретают резкость, и мы видим парадную залу королевского дворца. Моргана наклонилась вперёд, едва не касаясь шара.
…Мерцающими огоньками на стенах пылают светильники. В форме буквы «П» расставлены столы, что ломятся от всевозможных яств. На стене - огромный герб Аваллонии – шит, где на синем поле изображёны золотая корона и белый лебедь. Возле столов - нарядные гости, переговариваясь – кто громко, а кто вполголоса. Слышны звуки средневековой музыки – в углу зала играет оркестр: три виолончелиста, пара флейтистов и барабанщик, отбивающий такт. Неслышно мелькают слуги. Изображение в шаре медленно поворачивается, и вдруг в нём появляется лицо Алисы. По соседству с ней – принцесса Лиззи. Камера наезжает, из каморки мы переносимся в парадную залу королевского замка.
Обе они – и Алиса, и Лиззи переодеты в нарядные длинные платья, какие носили в старину. (Приблизительно XVI век.) На Алисе платье тёмно-красное, украшенное золотым шитьём, на Лиззи – золотистое, украшенное серебряным. Поскольку волосы Алисы короткие, к ним приделаны накладные локоны, сверху жемчужная сеточка скрепляет её причёску. Длинные рыжие волосы принцессы заплетены в две косички, уложенные на висках. На голове корона – узенький золотой обруч.
Лиззи и Алиса держатся в уголке, о чём-то перешёптываясь. (Средь шума и игры музыкантов их, поначалу, не слышно). Подле снуют гости, и каждый торопится засвидетельствовать почтение принцессе и её загадочной подружке. Мужчины – герцоги, графы и бароны расшаркиваются в низких поклонах, дамы замирают в глубоких реверансах. Принцесса отвечает всем одинаково, сухим, чуть заметным кивком головы. После того как гость отходит, принцесса шепчет Алисе на ухо:
- Это лорд Бэдфорд… А это граф Нортумберленд... Герцог Бэкингем...
Позади Лиззи, неприметной серой тенью, держится юный паж, на которого, никто не обращает внимания…
- А вон тот почему не подходит? – Алиса кивает на пожилого седовласого мужчину в бархатном камзоле с золотой цепью на шее.
- Он здесь самый важный, - отвечает Лиззи. – Это сэр Гастингс, лорд-хранитель Большой королевской печати.
- Это она у него на шее висит?
- Как ты догадлива! – смеётся Лиззи. – Он предан моей маме. У неё здесь мало преданных друзей…
Сквозь шум начинает пробиваться человеческий голос:
- Ваше высочество, я бесконечно счастлив, что вы не пострадали… - полный молодой человек с рыжими усами, почтительно кланяется.
На сей раз Лиззи не ограничивается простым кивком:
- Вы говорите это сейчас, сэр Генри, когда поблизости не видно моего дяди?
Пухленькие губки Лиззи скривились в полупрезрительной усмешке.
Сэр Генри, густо покраснев, спешит ретироваться…
- Кто это? – любопытствует Алиса.
- Сэр Генри, граф Валлийский. Недавно на коленях умолял папу не спешить объявлять о нашей помолвке…
- Почему?
- Потому, что меня домогается Чёрный герцог, – отвечает Лиззи насмешливо. – А наш сэр Генри пресмыкается перед ним, точно слизняк.
- А кто он, этот Чёрный герцог? – спрашивает Алиса.
- Мой дядя Ричард. Ты его видела. Его все бояться. Даже мама его остерегается…
- А что ему от тебя нужно? – не понимает Алиса.
- Как что? – искренне удивлена Лиззи. – Дядя в меня влюблён.
Краем глаза Алиса замечает, как у пажа, что стоит позади, при упоминании имени Лиззиного дяди дрогнула рука, и пальцы нечаянно сжали эфес меча…
- И тебе это нравится? – Алиса спрашивает принцессу, не переставая искоса наблюдать за пажом.
- Вот ещё! – Лиззи кривится. – У него такие противные потные пальцы…
Лицо юного пажа в сером камзоле теряет невозмутимость глаза становится тоскливыми, точно у собаки, потерявшей хозяина… Поймав на себе взгляд Алисы, юноша густо краснеет и спешит отвести взор.
Лиззи вдруг замечает, что собеседница на неё не смотрит. Тогда принцесса берёт Алису за локоть.
- А у тебя есть жених? – тихонько спрашивает Лиззи.
- Нет, - ответила Алиса. - Я пока не интересуюсь мужчинами в этом смысле.
- А сколько тебе лет?
- Скоро будет тринадцать, - отвечает Алиса.
- Надо же! - Лиззи удивлена. – Мне скоро семнадцать, а ты ростом с меня…
- У нас люди выше, чем здесь, и мы быстрее растем.
- «У нас», это где? Ты из какого графства?
- Я из Москвы. Моя страна называется Россия.
- Никогда про такую не слыхала… - признаётся Лиззи.
- Это очень далеко отсюда. Ты не знаешь.
- Я все знаю! - обиделась Лиззи. - Я - настоящая принцесса и поэтому знаю лучше, чем другие благородные дамы, не говоря уж о простолюдинках...
Гордо вскинув голову, принцесса тянет шею, стараясь взглянуть на собеседницу свысока, Алисе смешно, она едва сдерживает улыбку.
- Ты только кажешься высокой, а на самом деле такой же ребёнок, что мой брат! – заявляет Лиззи.
Громкий удар посоха об пол. Музыка мгновенно прерывается. Голос глашатая:
- Его Величество Эдуард, король Аваллонии!
Вдоль стен тянется узкий балкон, ограждённый резными деревянными перилами. На балконе располагаются невидимые снизу трубачи. Они вскидывают медные горны и громко трубят. Гости в зале оставляют все дела и встают: мужчины припадают на колено, дамы склоняются в почтительном реверансе. Алиса и Лиззи тоже встают. Слуги распахивают массивные резные створки двери...
Трубы на миг умолкают – снова удар посоха.
- Её величество Елизавета, королева Аваллонии!
Удар посоха:
- Его высочество Эдуард, наследный принц Аваллонии!
Удар посоха:
- Его высочество, Ричард, принц Аваллонии!
Под пение труб из дверей появляется уже знакомый нам король и королева. За ними в зал вбегают принцы: юный Эдди и ещё более юный Ричард (мальчишка, лет десяти). Король и королева чинно усаживаются во главе стола, под гербом (там, где верхняя перекладина у «П»): король сидит справа, королева – слева. Дальше за королевой места Лиззи и Алисы. Юные принцы садятся справа от короля, рядом дядей Ричардом. (Ещё правее, на самом углу, расположился сэр Гастингс). Король сухо кивает головой – по замершему залу пробегает шум, гости подходят к столам, садятся. Музыканты оркестра снова начинают играть свои средневековые мелодии. Начинается трапеза. Дружно взявшись за столовые приборы, герцоги, графы и бароны тянутся к яствам, расставленным на столах. Слуги то и дело подносят новые блюда, наливают вино в серебряные кубки. Перед Алисой и принцессой расставлены серебряные блюда, лежат столовые приборы – ножи и вилки, но подружки лишь только делают вид, что едят, продолжая перешёптываться.
- А твоему брату сколько лет? – вполголоса любопытствует Алиса.
- Эдди? Четырнадцать.
- А младшему?
- Дику всего десять. Поэтому мама не разрешает брать его на охоту, и он страшно обижается, – шепчет в ответ Лиззи и улыбается.
- А почему вы так по-простому их зовёте: Эдди, Дик? Они же принцы…
- Ну, разумеется! Эдди - чтобы не перепутали с отцом – королём Эдуардом, – смеётся Лиззи тихонько. – Дик - чтобы не путали с дядей Ричардом. А меня зовут Лиззи, потому что Елизавета – это моя мама, королева Аваллонии!
Король, держа белоснежную салфетку за уголок, неожиданно машет рукой. Гости за столами тотчас замирают, умолкнув.
- Я слышал, дорогой брат приготовил для меня сюрприз?
Герцог Ричард, сидящий по правую руку от короля, (как и во время сцены на охоте, он одет в чёрное) тотчас встаёт, вежливо кланяется, положа руку на сердце и подаёт знак. По взмаху его руки вновь запели трубы, двери распахиваются, и в залу, тяжело ступая, входит процессия: дюжина молодцов, одетых в охотничьи костюмы несёт давешнего кабана – уже выпотрошенного и зажаренного. Кабан покоится на деревянных носилках, задрапированных алой материей, изображающей кровь.
Торжественно поют трубы… Вот, Ричард подаёт знак остановиться:
- Смотрите: могучий враг, ещё недавно угрожавший потомству Вашего Величества, повержен! – громогласно возвещает Ричард.
- Слава королю! – хором кричат гости и встают, держа наполненные кубки. – Слава Аваллонии, хранимой всемогущим господом!
На поясе у Ричарда висит меч, он резким движением выхватывает его из ножен и с размаху отсекает кабанью голову – покатившись, та падает прямо под ноги королю. Зал замер. В наступившей тишине Ричард говорит, сжимая длинный двуручный меч:
- Пред светлыми ликами Королевских Величеств, пред лицами прекрасных дам и благородных сеньоров клянусь, что не пройдёт и года, как к твоим ногам, брат, падёт голова Деансы Таэннеса, проклятого мятежника и смутьяна, что угрожает покою твоего королевства!
Королева Елизавета недобро смотрит на Чёрного герцога:
- Признаться, мне странно видеть, как рыцарь уподобляет благородный меч ножу для разрезания жаркого!
Лицо Чёрного герцога медленно багровеет…
- Легко рубить головы тем, кто уже повержен, - добавляет Гастингс с усмешкой…
Король, не давая разгореться скандалу, торопливо встаёт и кладёт руку на плечо Чёрного герцога:
- Благодарю тебя Ричард, брат мой! Я никогда не сомневался в твоей преданности герцог! Ты – моя правая рука, ты - моя верная опора!
- Ура Ричарду, Чёрному герцогу! – кричат придворные нестройным хором. –Да будет повержен дракон, как был повержен вепрь!
Со звоном поднимаются наполненные кубки. Кабана водружают на стол – со всех сторон к туше тянутся ножи: гости – графы и бароны – отрезают ломти жареного мяса и с громким чавканьем пожирают обезглавленного вепря…
Король Эдуард снова во главе стола. Свысока, точно орёл с горной вершины, он взирает на копошащихся подданных… Принцесса и Алиса украдкой тянут шеи, наблюдая, как мальчики-принцы устроились возле Чёрного герцога, что явно чересчур добр к ним. Он ласково гладит по головке маленького Дика, с напускной фамильярностью треплет по щеке старшего Эдди, и оба улыбаются ему в ответ.
- Вот так я схвачу Таэннеса, Робина Гуда и всю их шайку, - Чёрный герцог берёт с подноса горсть орехов и кладёт на ладонь. – И вот так прихлопну!
Герцог с силой ударяет ладонью о ладонь: орехи расколоты, белые ядра лежат в осколках тёмной скорлупы.
- Ура! – кричат принцы, дружно хватая угощение с дядиной ладони, Эдди и Дик с хрустом поглощают расколотые орешки. – Да здравствует наш непобедимый дядя!
Чёрный герцог улыбается…
Лиззи, глядя на них, не выдерживает и вспыхивает:
- А между прочим, дядя, - ядовито замечает Лиззи, - кабана-то убили не вы…
Чёрный герцог рассвирепел:
- Мне помешала эта девчонка! – Ричард показывает на Алису пальцем. - Я убил бы зверя, но она почему-то оказалась возле вас прежде меня… (Герцог подозрительно щурится на притихшую Алису.) И я не исключено, что это не случайно… Кабан мог быть кем-то заколдован… (Обращается к королю) На твоём месте, брат, я учинил бы расследование: не ведьма ли твоя юная гостья… Может, она намеренно втёрлась в доверие, замыслив недоброе против тебя и твоих детей…
Алиса, поперхнувшись, замерла с каменным лицом. Лиззи умоляюще смотрит на мать. Король вопросительно смотрит на королеву:
- Бесс, ты думаешь…
Королева решительно перебивает супруга:
- Эдвард, разве моё сердце когда-нибудь обманывало нас? Можешь ли ты представить, чтобы чистая душа невинного ребёнка оказалась бы черна, и Алиса замыслила бы недоброе?
- Простите, если показался грубоватым, - негромко говорит Чёрный герцог, обращаясь сразу и к Алисе, и к королеве. - Я всего-навсего солдат и не приучен к придворным тонкостям. Я рад ошибиться, был бы счастлив его величество король и его славное семейство.
Король, подобрев, кивает. Он поднимается, держа наполненный кубок (у короля и королевы кубки золотые):
- Провозглашаю тост, за Алису, юную спасительницу моего драгоценного сына!
Алиса зардела от смущения: гости встают.
- Хвала юной Алисе, спасшей наследного принца Аваллонии! – разносится эхом под сводами зала.
Оркестр играет торжественную мелодию.
Принц Эдуард поник лицом: ему вовсе не радостно, что его спасла девчонка…
Перемена видеоряда: камера отъезжает, давая общий план. Картинка искажается как в кривом зеркале, углы её как бы сворачиваются, и изображение из плоского становится сферическим. Мы снова оказываемся в каморке феи Морганы. Она рассматривает парадный зал в выпуклых мерцающих боках лилового шара.
Видно, как король обернулся к Ричарду и спрашивает его:
- Брат, а мог бы ты замыслить злое против меня?
- Только безумец может так подумать, - отвечает Ричард. - У тебя, Эдвард, нет более скромного слуги, чем твой младший брат.
По знаку герцога Чёрного герцога оркестр заиграл какую-то восточную мелодию.
- Сэр Генри приготовил какой-то сюрприз, - говорит Ричард.
Король и гости вопросительно поворачиваются к сэру Генри. Тот поспешно поправляет усы:
- Ваше величество, недавно, мне привезли танцовщицу из дальних стран. Позвольте показать её вам, такого ты еще не видели!
- Покажи, - кивает король.
При этих словах Моргана напряглась. Она быстро встаёт. Сдёрнув со спинки стула чёрную шаль, фея набрасывает на себя ткань, закутавшись с головы до ног…
Шар продолжает работать. Видно, как по знаку Чёрного герцога в зал вносят ширму. Слуги ставят её на пол в широкий промежуток между палочками «П». В каморке приготовившуюся фею вдруг окутывают клубы чёрного дыма – миг, и она исчезает!
Камера наезжает на работающий шар, и мы опять переносимся в парадную залу королевского замка.
Края ширмы раздвигаются, и из-за откинутой занавеси выбегает девушка в турецкой одежде. На ней широкие шелковые шаровары и расшитый бисером лиф, черные прямые волосы водопадом ниспадают на плечи и спину. На обнаженных руках сверкают многочисленные браслеты, а на пальце горит огнём сапфировый перстень…
Под звуки музыки, девушка начинает танцевать, извиваясь как змея, неистово выворачивая бедра и потрясая грудью. Молодые мужчины рукоплещут, отбивая ладонями в такт музыке, мужчины в годах разинули рты, дамы стыдливо отворачивают глаза и что-то шепчут осуждающе. Лицо короля зардело румянцем. Девушка мелкими шажками приближается к королю, в руках у неё, откуда ни возьмись, сверкает золотой кубок. Поклонившись, она протягивает королю чашу с вином. Музыка резко оборвалась.
- Отведай, о владыка, Востока сладкое вино! - произносит танцовщица негромко.
- Выпей! – кричат со всех сторон бароны. - Пей до дна!
Крупным планом – рука танцовщицы, протянувшая кубок. На ней горит перстень с сапфиром. Король неуверенно принимает кубок.
Камера обводит зал кругом, выхватывая на миг лица принцев, вылупившихся на диковинную танцовщицу во все глаза, ухмыляющегося Ричарда, растерянного, но старающегося казаться невозмутимым короля, королеву, Лиззи и Алису, словно повергнутых в транс… Королева хочет сказать что-то предостерегающее, но не может: слова застревают у неё в горле.
Синяя искра, яркая, как фонарик, горит на пальце танцовщицы. Король поднёс чашу к губам…
- Стой! – поборов оцепенение, крикнула Алиса.
- Пусть сначала она отведает своего вина! – поднявшись с места, требует Гастингс.
Король молча возвращает чашу танцовщице.
- Ужель бесстрашнейший из королей боится? - усмехается «турчанка».
Пригубив, девушка отпивает вино, делая один глоток. Замершие люди смотрят на танцовщицу. С ней ничего не происходит.
- О, мой король! Как видишь – я жива… – танцовщица улыбается, протягивает чашу снова, - отведай в свой черёд, смелее!
- Пей до дна! – не стройным хором кричат придворные…
Чаша снова в руках короля. Алиса затаила дыхание. Король делает глоток, другой, третий…
В замедленной съёмке чаша медленно падает из рук Эдуарда… Король пошатнулся, схватившись за горло… Король хочет закричать, но не может вымолвить ни звука. Он медленно оседает на пол.
- Эдвард! – истошный крик королевы застывает в воздухе.
Так же в замедленной съёмке, королева бросается к мужу. Тот взмахивает рукой, пытаясь на кого-то указать, но рука бессильно поникает. Король падает на пол. Звеня по полу покатилась корона, упавшая с его головы… Стоя на коленях, королева рыдает над телом мёртвого мужа.
- Она отравила моего отца, - вскочив из-за стола, Лиззи показывает рукой на попятившуюся танцовщицу. – Стража, хватайте её!
Действие вновь возвращается к нормальному темпу. Появляются стражники: угрожающе выставив алебарды, они наступают на танцовщицу. Та заливается смехом: окутавшись с головой тёмным покрывалом, она исчезает в огненной вспышке. Там где она только что стояла, клубится чёрный дым. Неуклюже, сбивая с ног друг друга, стражники валятся точно сбитые кегли...
- Измена! Заговор! – кричат придворные.
Графы и бароны вскакивают с мест, выхватив мечи.
- Это не я! Говорю вам, это не я!!! – истошно вопит сэр Генри, падая на колени.
Лорд-хранитель печати подходит к лежащему королю и склонившейся над ним королевой. Нагнувшись, он подбирает с пола упавшую корону. Шум в зале тотчас стихает.
- Король Эдуард IV умер! – провозглашает Гастингс. – Отныне царствует его сын, Эдуард V!
Камера выхватывает растерянное бледное лицо Эдди – тот безмолвно вопрошает: «Как? Я теперь король?!»
Вперёд выходит Чёрный герцог:
- Как старший в королевском роду, - говорит он, - требую расследования, дабы найти и покарать осмелившихся покуситься на жизнь моего брата!
- Это Моргана, злая фея! Я узнал её… – слышны голоса.
- Я уверен, - согласно кивает Ричард, - что без злого колдовства тут не обошлось. Стража! Немедленно арестуйте сэра Генри!
Сэр Генри, на коленях, силится подползти к Ричарду:
- Но это не я! – рыдает он. – Меня попросили…
Его хватают стражники. Сэр Генри упирается:
- Ваша светлость, вы же меня попросили! Сэр Ричард, ну, скажите же им…
Стражники затыкают ему рот тряпкой и выволакивают из зала.
- Кто дал вам право отдавать приказы? – возмущённо вопрошает сэр Гастингс.
- Это право старшего в королевском роду! – Ричард нагло наступает на Гастингса. – Королевство на грани гибели, ему необходим решительный защитник, лорд-протектор! (Обращается к Эдди.) Скажите, ваше величество!
Эдди растерянно кивает:
- Разумеется, дядя! Вы – лорд-протектор! (Ричард тотчас кланяется). Но мне показалось, сэр Генри собирался что-то сказать?
Чёрный герцог (бесстрастно):
- Он всё расскажет следствию! Как лорд-протектор, расследованием займусь лично я! - положа руку на сердце, Ричард почтительно кланяется.
- Вы не вправе брать на себя такие полномочия! – возмущается Гастингс.
- Полномочия даны мне королём, милорд, вы слышали сами! – невозмутимо кивает Ричард. – И первым делом, я намерен защитить бесценную жизнь короля. (Обращается к Эдди.) Вашему величеству нужно укрыться в надёжном месте!
- Не верь ему, брат! – кричит Лиззи. – Дядя никогда не бывает искренним…
- Ты что-то знаешь? – спрашивает сестру Эдди.
- Нет… - принцесса виновато опускает глаза.
- Мы должны верить дяде, он всегда был опорой престолу, - негромко говорит Эдди. – Ему верил мой отец…
- Нельзя терять ни секунды! – дядя Ричард берёт Эдди за руку. – Собирайтесь, сир, вы и ваш брат должны отъехать завтра на рассвете. Верные рыцари проводят вас в один из загородных замков.
Дядя Ричард, Эдди и маленький Дик уходят. Следом уходит канцлер. Придворные торопливо расходятся следом, почтительно кланяясь королеве, скорбно рыдающей над телом супруга. Зала стремительно пустеет, и вот уже королева, Лиззи и Алиса остаются в одиночестве…
Алиса, не скрывая ужаса, обводит глазами зловещую пустоту:
- Где же верные друзья? Где преданные слуги? Никого не осталось…
Сзади её трогаю за плечо. Алиса оборачивается: перед ней стоят Лиззи и юный запыхавшийся паж.
- Алиса, - торопливо говорит Лиззи, - тебе немедленно надо бежать.
- Почему? – не понимает Алиса.
- Дядя распорядился тебя арестовать, - встревожено сообщает принцесса.
- Страже у входа приказано задержать тебя, - добавляет паж в сером камзоле.
- Но я же ни в чём не виновата… - недоумевает Алиса.
- Я и не сомневаюсь, - кивает Лиззи. – Но дяде сейчас нужны обвиняемые, на которых он мог бы свалить вину за смерть папы!
- Что же делать? – растерянно вопрошает Алиса.
Королева кажется отрешённой. Она не поворачивает головы, но у неё тонкий слух:
- Беги, Алиса, - тихо говорит королева. - Чёрный герцог наверняка постарается направить подозрения на тебя.
Лиззи, тем временем, спешно подходит к стене. Отыскав в одной из стрельчатых стенных ниш потайной рычаг, принцесса нажимает на него: часть стены отъезжает, открыв узкий сводчатый проход. Оттуда ощутимо тянет сквозняком.
- Это потайной ход, - говорит принцесса. - Грини (принцесса, наконец, представляет своего пажа) выведет тебя из замка и укроет в надёжном месте.
Принцесса и Алиса пристально смотрят друг на друга глаза в глаза.
- У меня очень мало друзей, - Лиззи кусает губы. - Тех друзей, на которых можно положиться… Обещай мне, Алиса, что не бросишь меня!
- Обещаю, - говорит Алиса.
- Когда всё утихнет, я обязательно дам знать. Только дождись меня, обещай мне!
- Обещаю, - повторяет Алиса.
В руках у Грини зажжённая свеча. Паж заслонил пламя рукой, чтобы его не задуло.
- Спешите, - торопит их королева.
Паж и идущая следом Алиса спускаются по узкой винтовой лестнице. В тесном пространстве гулко отдаются их шаги. Дрожащее, готовое вот-вот затухнуть пламя, едва освещает каменные ступени и низкий кирпичный свод.
- А ты смелая! – говорит Грини, и голос отдаётся эхом. - Жалко, что ты не парень.
- Ты давно служишь принцессе? – интересуется Алиса.
- Третий год. Вообще-то я во дворце вырос. Мне и пяти не было, когда меня у родителей забрали в услужение. Я их уже и не помню – знаю только, что они из простолюдинов. Сперва был арапчонком, забавлял господ – это вроде куклы, только живой. Когда подрос, стал лакеем. А потом принцесса выбрала меня в пажи (вздыхает). Мне, как и её, скоро семнадцать… - голос пажа невольно вздрагивает
- Ну и что? – спрашивает Алиса.
- А то, что принцессу замуж выдать должны… - паж печально вздыхает. И уедет наша Лиззи далеко-далеко…
- Ты сильно её любишь? – просто спрашивает Алиса.
С разбегу она натыкается на остановившегося пажа:
- Как ты догадалась?
Паж в растерянности опускает руку. Сквозняк тотчас задувает дрожащее пламя свечи. Воцаряется темнота. Завывает сквозняк и слышно, как в темноте Алиса и Грини звонко сталкиваются лбами:
- Ой!!
Шорох и неуверенный топот ног: ребята пробираются на ощупь.
На улице ночь. Стуча колотушкой, где-то бредёт ночной сторож. Светит луна, в отдалении мерцают факела. В высокой кирпичной стене калитка, запертая на ржавый засов. Грини подводит Алису к калитке. Заржавевший засов приходится отрывать вдвоём Калитка туго поворачивается в скрипучих петлях.
- Бежим, - зовёт паж. - Здесь неподалёку живёт Джейн Дарлинг. Она фрейлина королевы. Она уже предупреждена, и ждёт нас.
- Погоди, - останавливает пажа Алиса. – А ты, случайно не знаешь постоялый двор, где живёт леди Дайн?
- Знаю, - нехотя отвечает Грини. – Только я туда не пойду. Весь город знает, что она ведьма.
- Мне очень нужно, Грини! – умоляет Алиса. – Только покажи, где он стоит…
- Ладно… - нехотя соглашается паж.

…Снова каморка на чердаке. В оконце пробивается лунный свет. Приотворяется дверь, узкая полоска дрожащего света прочертила грубо сколоченный пол.
- Леди Дайн! – громким шёпотом зовёт Алиса.
В ответ – тишина. В каморке пусто…
Хотя нет, раздаются какие-то жалобные скребущиеся звуки.
Алиса осторожно крадётся, на источник звука, под ногами поскрипывают половицы. Вот потухший очаг, прислонённая кочерга. Алиса едва не ударяется головой о клетку, подвешенную к стропилам. В клетке что-то шуршит, с неё падает одеяло – прямо в лицо Алисе впилась пара светящихся кошачьих глаз.
- Ой, киса… - Алиса смотрит на кошку. – За что же тебя в клетку посадили?
- Мяу, - жалобно мяучит кошка из-за прутьев…
- Ты, случайно не знаешь, где леди Дайн? – спрашивает Алиса кошку.
- Мяу, - отвечает кошка.
Высунув из-за прутьев лапку, она силится дотянуться до девочки.
- Ты не умеешь говорить? – недоумевает Алиса.
- Мяу, - кошка касается плеча Алисы и пристально смотрит ей в лицо.
- Ты просишь, чтобы я выпустила тебя из клетки? – спрашивает Алиса.
Кошка, молча, кивает.
- Ты понимаешь, о чём я говорю? – глаза Алисы загорелись.
Закрыв глаза, Кошка кивает снова.
Тогда Алиса берётся за круглый замок. Посередине зияет замочная скважина...
- Ты, случайно, не знаешь, где к нему ключ? – спрашивает Алиса у кошки.
- Мяу, - та отрицательно мотает головой.
Алиса поворачивает в руках висячий замок.
- Должно быть, он очень простой конструкции, - думает вслух Алиса. - Сложных замков у вас, наверняка, ещё не изобрели.
Алиса вытаскивает одну из шпилек, которыми к её причёске прикреплены накладные локоны. Сунув острый кончик шпильки в замочную скважину, девочка осторожно, на ощупь, ворочает, нащупывая нужный выступ в механизме. Щелчок! Замок разомкнулся. Алиса торопливо открывает дверцу:
- Выходи!
Кошка проворно спрыгивает на пол.
По скрипучей деревянной лестнице торопливый топот шагов. В каморку вбегает запыхавшийся Грини:
- Алиса! Сюда идут, бежим скорее! – паж хватает девочку за руку.
Ребята бросаются к выходу, но снизу уже доносится чья-то громкая поступь.
- Поздно! – стонет Грини.
Ребята заметались…
- Может, в окно? – предлагает Алиса.
- Я не могу прыгать, как ты…
- Мяу! – громко зовёт их кошка.
Она высовывается из-под кровати.
- Кажется, она нас зовёт! – громким шёпотом говорит Алиса
- Брысь, нечистая сила! – замахнулся на кошку Грини.
- Я не полезу под кровать к этой ведьминой кошке! – упирается Грини.
- Лезь, не рассуждай! – Алиса силой заталкивает упрямого пажа под кровать.
Подбежав к клетке, девочка торопливо набрасывает на неё покрывало снова и спешно юркает под кровать, успев напоследок дёрнуть за одеяло, чуть его приспустив. Ребята и кошка затаились под кроватью, одеяло, приспущенное до пола, скрыло их.
А зловещие шаги приближаются…
Конец эпизода-2.

Сообщение **Дин-70** » 29.12.2011, 18:16

Эпизод-3. Заговор в королевстве

…Каморка на чердаке постоялого двора. Алиса и паж спрятались под кроватью.
В каморку кто-то вошёл. Скрипят половицы под сапогами. Не разобрав в темноте, пришелец с грохотом натыкается на мебель. Чертыхается. Высекая искру, звонко ударяет огниво. Вспыхивает свет, пробивающийся по полу из-под края одеяла, освещающий лица затаившихся ребят и кошачью мордочку.
- Где же эта ведьма? – громко чертыхается, голосом Ричарда, Чёрного герцога. – Неужто, провалилась в преисподнюю?!
Под кроватью у Алисы округлились глаза:
- Это же… - невольно вырывается у неё.
- Тише! – едва слышно шепчет Грини, прикладывая палец к её губам.
Громкое карканье, приближающееся хлопанье крыльев, шорох в каминной трубе, негромкий стук: фея соскочила на пол.
- Ну, наконец-то! – слышен недовольный голос Ричарда.
Смена видеоряда: каморка, в очаге снова пылают угли. Ричард и Моргана разговаривают у очага. Ричард присел на стул, на нём длинный, до пола плащ с откинутым капюшоном. Фея стоит. На ней то же платье, как и в первом эпизоде.
- На сей раз получилось, - медленно говорит Моргана, - хоть эта дерзкая девчонка вновь пыталась мне мешать.
- Ты, кстати, кто она? – осведомляется Ричард, закинув ногу на ногу. – Неизвестная колдунья? Из молодых, да ранних?
- Не похоже, - Моргана зло кусает губы. – Но за этой девчонкой я ощущаю какую-то неведомую силу…
- Ладно, Алиса хоть и важная, но не первостепенная из проблем, - Ричард задумался. – Отложим её решение на потом.
- Я выполнила, что ты просил, – говорит Моргана, - теперь твой черёд сдержать слово! Отдай мне посох Мерлина!
- Нет, дорогая фея, так у нас с тобой не пойдёт! – воздев палец, Ричард усмехается и качает головой. – Король, пока что, юный Эдди…
- Что я слышу? - усмехнулась Моргана. – Могучий воин не может сладить с каким-то мальчишкой?
- Мне не с руки его убивать. Я собираюсь быть законным правителем! Вот, если бы Таэннес, нанёс удар! Сейчас бы это было бы очень кстати! Да только вот, боюсь, этой услуги он мне не окажет…
- Извини, Ричард, но и я ничем не могу тебе помочь! – усмехается Моргана. – Пока не минует год, я больше никого не могу убить – таков закон магии.
- Ну почему сразу «убить»? - улыбается Ричард. – Преврати их в кого-нибудь. В оленят, там, или в зайчат… Я буду держать их в вольере и кормить с рук: я, как-никак, обещал брату заботиться о племянниках!
Ричард недобро смеётся, но под недобрым взглядом Морганы осекается.
- Я не могу их превратить. Я уже использовала это заклятие.
- Всё-то у вас, у ведьм, не по-людски: и то не так, и это не эдак! – кривится Ричард недовольно. – Темнишь ты, Моргана, темнишь!
- Я же сказала, имя моё запретно! – взъярилась Моргана.
- Да полно тебе, колдунья! - отмахивается Ричард. - Кто нас слышит?
Моргана зловеще озирается, и взгляд её замирает на кровати с приспущенным одеялом:
- Здесь пахнет нечистым духом… - медленно произносит фея зловеще.
На миг камера возвращается под кровать, где Алиса и Грини, сжавшись, обняли друг друга, чтоб только не вскрикнуть от страха.
- Должно быть, это запах моих сапог, - криво усмехается Ричард.
- Должно быть, - Моргана впивается в него уничтожающим взглядом . – Ты тоже темнишь, лорд-протектор! Обещал посох, но держишь слово…
Ричард прищурился:
- Слово лорда-протектора, менее весомо, чем слово короля!
Пауза. Наконец, Моргана говорит:
- Хорошо, будь по-твоему! Юные принцы перестанут быть тебе помехой. Остальное – твоё дело!
Ричард встаёт:
- Значит, договорились! Ты получишь посох сразу после моей коронации.
Чёрный герцог надвигает на голову капюшон и уходит. Фея провожает его недобрым взглядом. Камера поворачивается и наезжает на кровать, со спущенным до пола одеялом: смена видеоряда. Снова Алиса, Грини и кошка, притаившиеся под кроватью. Слышно, как Моргана задувает свечу: узкая щёлочка, пробивающаяся из-под одеяла, гаснет. Раздаётся громкое карканье, слышно удаляющееся хлопанье крыльев. Всё стихло.
- Кажется, они ушли… - Алиса переводит дух.
- Похоже на то… - отирает лоб Грини. - Надо немедленно доложить королеве…
Тем не менее, откинуть одеяло, под которым они прятались и ему, и ей боязно. Первой убежище покидает кошка: она осторожно выглядывает наружу, потом поворачивается и зовёт ребят за собой:
- Му-ур-р-р!
Алиса выбирается из-под кровати. Грини выбрался первым и бросился к двери:
- Заперто… - он растерянно толкает дверь, но та не поддаётся.
- Му-ур-р-р! – кошка ловко запрыгивает на подоконник.
- В окно! – догадалась Алиса и, подбежав, поднимает старую скрипучую раму.
Шумит ветер.
- С ума сошла… - Грини подбегает к окну. – Здесь четвёртый этаж…
Алиса выглядывает в окно. Ветер колышет её накладные локоны:
- Прямо под окном большущий воз сена!
- Я же сказал, - Грини выглядывает с опаской, - я как ты прыгать не умею…
- Струсил? – коварно ухмыляется Алиса.
- Ещё чего! – сердится Грини.
- Тогда прыгай, - говорит Алиса решительно. – Я следом.
Паж опасливо выбирается из окна, зажмуривается и сигает вниз. Шум разворошенного сена.
- Ты как там? – вполголоса зовёт Алиса. – Живой?
- Вроде да, - доносится снизу неуверенный голос пажа.
- Отойди, я прыгаю! – Алиса хватает кошку и, прижав к груди, прыгает.
Шорох потревоженного сена. Вопль кошки, которой Алиса нечаянно отдавила лапу. Хлопнула ставня. Громкое сопение, резкий истошный вопль:
- Караул! Воры! Воры!
Заливисто лают собаки.
Стремительно удаляющийся топот ног – выбравшись на булыжную мостовую, Алиса и Грини убегают прочь.
…Ночная улица. Крыльцо какого-то дома. На двери, сколоченной из массивных дубовых плах, висит бронзовое кольцо. Узкая рука берётся за кольцо и трижды ударяет по бронзовой же перекладине, скрепляющей почерневшие доски. Звук приближающихся лёгких шагов. Выше кольца, на уровне головы – забранное витой чугунной решёткой оконце. Со стуком отодвигается внутренняя заслонка – сквозь фигурные прутья блестит пламя свечи. и белый чепец. В свете свечи – темными силуэтами стоят Грини и Алиса, держащая на руках кошку.
- Леди Дарлинг, мы пришли! – громким шёпотом зовёт паж.
- А, Грини, - слышен женский возглас. – Проходите скорее!
Скрип тяжёлого засова. Дверь приотворяется. Ребята прошмыгнули в дом. Женщина, открывшая им дверь, на секунду выглянула на улицу – нет ли хвоста – и торопливо захлопнула дверь.
…Прихожая в доме. Видны две двери – одна широкая и массивная, ведёт на улицы, в другой стене дверь узкая и лёгкая – видимо, в чулан. Тёмными досками выложен пол. Потемневшая дубовая лестница с резными перилами ведёт на второй этаж. Перед ребятами стоит женщина, лет тридцати, с зажжённой свечой в руке. Камера передаёт её то сзади (ребята стоят к камере лицом), то спереди (ребята стоят спиной). На ней длинное тёмное платье и аккуратный белый чепец.
- Алиса, это леди Дарлинг! – представляет паж хозяйку. – Ей ты вполне можешь доверять – она фрейлина королевы.
Леди Дарлинг пристально рассматривает Алису. Алиса (и кошка у неё на руках) смотрит на леди Дарлинг. Придерживая кошку одной рукой, девочка протягивает женщине вторую руку:
- Здравствуйте! – приветливо улыбается она.
Леди Дарлинг нерешительно смотрит на протянутую руку, неуверенно пожимает:
- Здравствуй… Алиса.
- Ну, я побежал! – говорит Грини. – А то во дворце, наверное, меня заждались.
Паж делает шаг к двери.
- Будь осторожен, - напутствует леди Дарлинг.
Помахав рукой, паж исчезает за массивной дубовой дверью.
Леди Дарлинг задвигает массивный засов, запирает металлическую шторку.
- Извините, леди Дарлинг, у вас, случайно, не найдётся немного молока?
- Можешь звать меня просто Джейн, - леди Дарлинг поворачивается к Алисе. – А зачем тебе молоко? Ты голодна?
- Нет, что вы! – Алиса улыбается. – Это для кошки…
- Для кошки? – Джейн подходит, разглядывает кошку с любопытством. – Твоя?
- Нет, - Алиса отрицательно вертит головой. – Я нашла её в доме одной колдуньи. Её держали в клетке и, думаю, совсем не кормили. Если бы вы знали, какая она худющая! Кости прямо наружу торчат!
Кошка зыркает на Джейн злёнными глазищами.
- Ну что ж, у меня всегда отыщется молоко для несчастной кошки! – Джейн заходит в чулан и возвращается с кувшином, ставит на пол блюдце.
- М-м-ррр! – кошка рвётся на волю, и девочка разжимает руки.
Кошка легко соскакивает на пол. Джейн наливает в блюдце молоко, и кошка принимается лакать.
- Интересно, как её зовут? – задумалась Джейн.
- Не знаю, - пожимает плечами Алиса. – Я её спрашивала, но она молчит.
- Неудивительно, - отвечает Джейн. – Хозяева не любят, чтобы их животные разговаривали. Тем более, колдуны и колдуньи. Поэтому домашних животных отучают говорить.
- Разве это возможно? Отучить кого-нибудь говорить… - не верит Алиса.
- Разумеется, - отвечает Джейн. – Для этого надо наложить соответствующее заклятье. Разве ты не знала?
Алиса и Джейн смотрят на чёрную кошку, жадно лакающую молоко.
- Нет, - отвечает Алиса, - я издалека, и у нас всё по-другому… Как странно: у нас животные не говорят, и мы очень хотим научить их разговаривать, а у вас говорят, и вы стремитесь их от этого отучить!
- Ты, наверное, очень устала, - говорит Джейн и берёт Алису за руку, - идём, я приготовила для тебя постель…
Джейн и Алиса поднимаются по лестнице… Кошка, вылакав блюдце, облизывается – она приподнялась и смотрит им вслед.
…Спальня. В узком оконце из неровного и довольно мутного стекла причудливо переливается Луна. Алиса в белой, длинной до пят ночной сорочке сидит на кровати под балдахином и смотрит в окно:
- Как же мне найти леди Дайн? Без неё я навсегда застряну здесь… Папа, наверное, уже телефон оборвал… Вот влипла, так влипла! Ой!..
Алиса вздрагивает – возле её босых ног ластится чёрная кошка.
- Пришла… - нагнувшись, Алиса подбирает кошку и сажает на колени. – Как же тебя зовут?
Выгнув спину, кошка жмурится, мурлычет, подняв трубой пушистый хвост.
- Ничего, - Алиса гладит кошку, чешет у неё под горлом, и кошка, зажмурившись от удовольствия, сладко мурлычет. - Леди Дайн, наверное, не единственная волшебница в этой Аваллонии, найдём другую…
- М-м-ррр! - кошка недовольна: слова Алисы её явно рассердили. Перескочив через девочку, она обиженно шагает на противоположную сторону кровати.
- Нет? – укрывшись одеялом, Алиса тянется за кошкой. – Нам других не надо? Нет?
Она снова гладит кошку, и кошка, успокоившись, снова мурлычет.
- Ты знаешь леди Дайн? – спрашивает Алиса кошку.
Кошка молча кивает, зажмурив свои глазищи.
- Ты поможешь мне её найти?
Кошка кивает снова.
- Тогда я не пропаду, - удовлетворённо вздыхает Алиса. - Ладно, давай спать: утро вечера мудренее!
Алиса, зевает и поворачивается на бок.
Кошка сворачивается калачиком у её ног. Они засыпают, в окно светит Луна.

…Темница, полутёмный коридор. Вдоль стен – ниши, забранные решётками. Мрачные, в потёках ржавчины, грубо выложенные стены своды. Лужицы воды блестят на каменных плитах пола. Шурша, по мокрым серым камням пробегает крыса. Равномерно и звонко капает вода. Негромко потрескивая, коптит факел.
Камера поворачивается и сквозь прутья решётки переносится из коридора в одну из крохотных камер. Едва освещённый мерцающим светом факела, что горит в коридоре, висит распятый сэр Генри, прикованный к стене цепями за запястья и лодыжки. Глаза его закрыты, веки и губы чуть заметно подрагивают – кажется, что сэр Генри уснул и видит какой-то нехороший сон.
Приближаются шаги. Со скрежетом поворачивается ключ, с лязгом отодвигается засов…
Сэр Генри вздрагивает и отрывает глаза:
- А-аа…
Человек, вошедший в камеру, с ног до головы закутан в чёрный плащ. Даже лица его не видно. Одну секунду вошедший стоит неподвижно, потом резко сдёргивает полы наброшенного одеяния – и перед сэром Генри предстаёт Чёрный герцог. На голове его ярко сияет золотой обруч.
- С-сэр Ри-чард? – дрожащим голосом неуверенно вопрошает сэр Генри.
- А ты подумал – фея Моргана? – усмехается Ричард.
- Будь проклят день, когда я согласился вам помочь… - стонет сэр Генри.
- Этот день ещё не окончен, - задумчиво отвечает Ричард, - до утра время есть.
- Что вам от меня нужно? – стонет сэр Генри.
- Обязательство хранить тайну смерти короля, - любезно улыбнулся Ричард, - а самый надёжный хранитель тайны – мертвец…
Чёрный герцог хихикая смотрит, как сэр Генри корчится, звеня цепями.
- Вы не можете так… Не можете так, со мной… - сэр Генри жалобно лепечет, слёзы текут у него по щекам.
- Ну… - Ричард ласково треплет сэра Генри по щеке, смахивая слёзы, - не надо так раскисать! Я же сказал: до утра время есть… Приговорённому положено последнее желание: только скажи – и я велю подать любые яства и вина, что ты давеча не доел и не допил… Пожелай, здесь окажутся музыканты, певцы и танцоры. Пожелай – и сюда приведут лучших женщин во всём Камулодуне… Чёрт, самому захотелось! Пожалуй, я разделю с тобой последнюю в твоей жизни радость!
Сэр Генри с ужасом таращится на лучезарно улыбающегося лорда-протектора.
- Только, сперва, дай слово, сэр Генри, что не сболтнёшь, - Ричард вдруг перестаёт улыбаться. – Ибо в противном случае мне придётся казнить не только тебя, но и всех этих, несчастных… Лишний грех на душу – зачем он нам обоим?
Пауза. Сэр Генри медленно приходит в себя:
- У меня встречное предложение, сэр! Вы сейчас же прикажете освободить меня!
Лорд-протектор сверлит сэра Генри бешеным взглядом – тот, в свою очередь, - так же пристально и упрямо смотрит на Ричадра, глаза в глаза…
- А ты стал дерзок, сэр Генри! – задумчиво говорит Ричард.
- Дыханье смерти придаёт мне храбрости…
- Что ты хочешь мне сообщить? – резко спрашивает Ричард.
- Тайну, - сэр Генри отводит взгляд. – Тайну в обмен на жизнь.
- И эта тайна стоит того, чтобы я оставил тебя в живых?
- Это тайна королевы Елизаветы.
Ричард криво усмехается:
- Вся Аваллония знает, что отец Елизаветы – нищий барон из вашей богом забытой глухомани…
Сэр Генри поднял голову. Глаза его горят:
- Но никто в Аваллонии не знает, где хранится брачный контракт королевы. Никто, кроме меня...
Не спуская пристального взгляда с сэра Генри, Чёрный герцог делает шаг к выходу, берётся за ржавую решётку:
- А вот я сейчас кликну стражу… - Ричард усмехается. - Чтоб позвали палачей, принесли углей, да поболе, чтобы тебя до утра жгли огнём и рвали щипцами…
Сэр Генри молчит. Мертвенно-бледный, он воззрился на Чёрного герцога, и глаза его излучают решимость стоять до конца.
- Эй, стража! - зовёт Ричард.
Тяжёлая поступь шагов. В каморку входят трое стражников. Впереди коренастый плотный констебль - Томас Брендбьюри - строгого вида пожилой мужчина с раздвоенной на конце седеющей бородой. На нём синий, расшитый серебром камзол и высокая шляпа, из-под которой торчит острый кончик красного носа. Порой на конце носа собиралась капля, и мужчина вытирает ее черной перчаткой.
Стражники – Майлз Форест и Джон Дайтон - высокие молодцы с короткими усами, лет двадцати, на головах у них не шляпы, а шлемы без забрал, похожие на каски, на груди – кирасы с гербом Аваллонии – белым лебедем. На поясе у констебля висит короткий меч, позвякивает в такт шагам большая связка ключей. Стражники вооружены алебардами.
- Как тебя зовут, констебль? – обращается Ричард.
- Томас Брендбьюри, ваша светлость, - кланяется констебль.
- Вот, что, любезный, - Ричард сухо кашляет, - сними-ка оковы вот с этого. Живо!
Констебль невозмутимо берётся за кольцо, на котором висят ключи, отсоединяет нужный нужные, и, повернувшись, кивает стражникам:
- Эй, Майлз, Джон, расковать!
Стражники прислоняют к стене свои алебарды. Забрав ключи у констебля, они расковывают сэра Генри. Тот, без сил, опускается на пол, тяжело дыша, он растирает запястья…
- Чёрный герцог взирает на сэра Генри сверху вниз:
- Что ж, сэр Генри, смотри, не подведи меня!
Глядя на Ричарда снизу вверх, Сэр Генри поднимается на ноги…

…Сквозь мутное стекло прибивается розовый луч солнца. Алиса спит, прикорнув на белой подушке. Откинув занавес балдахина, к её плечу тянется женская рука:
- Алиса, проснись! Просыпайся скорее…
- А-аа! – Алиса резко открывает глаза.
Её тормошит Джейн Дарлинг.
- Вставай, скорее одевайся! За тобой приехал Грини!
Алиса встаёт, сбросив одеяло (чёрная кошка, тотчас соскакивает на пол):
- Так скоро… А что случилось?
- Грини тебе всё дорогой скажет.
- Дорогой?
- Да, вам нужно ехать. Вот твоя одежда! – Джейн кладёт на стул старую одежду Алисы – брюки, куртку, пятнистый камуфляжный плащ и шлем с козырьком. – Скорее спускайся вниз (Джейн направляется к двери). Я тебе воду приготовлю, чтобы ты умылась…
Вздохнув, Алиса откидывает подушку – под ней спрятан её прибор-браслет и мобильный телефон (тоже в виде браслета):
- Эх! И чего я вас не выброшу? Нет от вас никакого толку… - тяжело вздыхая, девочка одевает их на запястье…
Прихожая. У входной двери нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, ждёт Грини. На паже тёмный костюм охотника и берет с пером. Подле стоит большая кадка у которой в ожидании застыла Джейн с большим кувшином. Через плечо у неё висит белое полотенце.
Топот ног (Джейн и Грини поворачивают головы): по лестнице сбегает Алиса.
- Грини, привет! Мы куда-то едем?
Алиса подбегает к кадке. Джейн льёт из кувшина воду ей на руки, Алиса умывается. Потом вытирает лицо и руки. Пока она это делает, Грини говорит:
- Принцы Эдди и Дик уезжают из города. Отряд рыцарей сопровождает их до убежища. Но у королевы возникли сомнения относительно намерений лорда-протектора. Нам приказано проследить.

…Неширокая и довольно извилистая просёлочная дорога. На столбе указатель с двумя стрелками: «Camulodun» и «Nottingham». По обе стороны от дороги стеной стоит вековой лес. Деревья окрасились в золото и багрянец, в воздухе кружатся опадающие листья. Небо хмурится, но сквозь просветы порой нет-нет, да и мелькнёт луч солнца. Густые заросли у обочины.
В зарослях притаились ребята. У пажа всё тот же серый в яблоках конь, что был на охоте, у Алисы – белый конь, похожий на коня Лиззи. Паж напряжённо всматривается: не покажется ли вдали отряд? Однако тихо…
Внезапно у Алисы тихо пискнуло под рукавом.
- Что это? – насторожился Грини.
Алиса задирает рукав. Прибор на запястье ожил, на экране - множество отметок.
- К нам приближается отряд! – говорит Алиса.
И точно: кони ребят насторожились и фыркают, навострив уши. Под Алисой конь всхрапнул и нетерпеливо забил копытом, так что девочке проходится нагнуться к самой лошадиной морде. Она проводит ладонью возле ноздрей коня:
- Тише, пожалуйста, тише…
- Между прочим, у меня есть имя! – заявляет конь резко встряхнув, так что наездница чуть не выпала с седла. – Меня зовут Ланцелот!
- Оч-чень приятно, - переводит дух Алиса, - а меня Алиса. Только понимаешь, Ланцелот, мы сидим в засаде и надо соблюдать тишину…
- Соблюдать ти-и-ишину, когда я чую запах моей Ги-и-иневры! - всхрапывает конь. – Это вы-и-ише моих сил…
- Надо было седлать вместо тебя сивого мерина, - зло сплёвывает Грини.
- Видишь, - шепчет Алиса. – Тебе оказали честь, а ты не оправдываешь доверия.
То ли Ланцелоту стало стыдно, то ли конь схитрил, но он умолк.
Доносится мерная поступь множества всадников. Вот, сквозь переплетение ветвей со стороны Камулодуна показался отряд.
Ребята инстинктивно пригнулись.
Камера, пронизав заросли, наезжает на дорогу, показывая отряд во всём его великолепии. Впереди скачут рыцари под синим знаменем с двумя единорогами.
- Это рыцари сэра Джонса, - комментирует Грини, - единороги - герб его рода.
(Голоса ребят звучат за кадром)
За ними следуют всадники в воронёных доспехах.
- А это воины сэра Грея, непревзойдённые в королевстве стрелки из лука! – говорит паж.
Следующий ряд рыцарей сверкает позолотой, над шлемами развеваются пышные страусовые перья.
- Это люди лорда Мальборо, благородные из благородных, - говорит Грини.
- А вон те, в чёрных плащах и со серебряными щитами? – спрашивает Алиса.
- Рыцари сэра Дункана. Они носят о вечный траур по королю Артуру... Видишь вензель «КА»?
Камера снова возвращается назад, к притаившимся в зарослях ребятам.
- Смотри! – Алиса хватает пажа за руку.
Меж рядов могучих воинов, не сразу и видны те, кого они охраняют – две тщедушные фигурки: одетый в красное подросток на вороном коне и мальчик в чёрном, верхом на гнедой лошади. За мальчиками едет знаменосец: над головами принцев развевается штандарт с гербом Аваллонии (синий щит с золотой короной и белым лебедем). Вот всадники поравнялись с затаившимися в засаде ребятами…
И тут Ланцелот громко заржал. Тотчас на его зов откликнулась гнедая лошадь, на которой ехал Дик.
- Предатель! – молниеносно обернувшись, паж хлестнул поводьями Ланцелота.
Поздно! Всадники на дороге резко остановились. Сэр Грей, что ехал впереди, под знаменем с единорогами обернулся:
- Кто здесь?
Грини тронул своего коня, потянув Алису за руку:
- Пошли. Надо показаться, а то будет хуже…
Шагом, двое всадников выезжают из зарослей.
- Кто вы такие?! – сэр Грей поворотил своего коня им навстречу.
- Здравствуйте… - начала было Алиса.
Паж резко её оборвал:
- Молчи! – шипит он вполголоса. – Я буду говорить.
- Мы здесь гуляли, - громко объясняет паж. – Гуляли и сбились с пути. Не подскажете, эта ли дорога ведёт в Камулодун?
- Так вот же столб! – сэр Грей показывает на указатель.
- Какое счастье! – сияет паж.– Что я говорил, Алиса, Камулодун в той стороне!
- Погоди-ка, - сэр Грей всматривается в лицо паренька, – не ты ли Грини, паж её высочества?
- Точно так! - кивает Грини.
- Алиса! – Эдди узнал Алису.
Тронув вороного, он спешит к девочке:
- Как же я рад тебя видеть!… А как ты здесь оказалась?...
- Я захотела проехаться верхом. Грини был так любезен, что согласился меня сопровождать, - улыбается Алиса, чуть покраснев.
- С вашей стороны, это более чем безрассудно, - хмурится сэр Грей. – Не далее как вчера здесь видели шайку разбойников. Вам не следовало покидать город.
- Вы, конечно, проводите нас? – улыбается ему Алиса.
- У меня строжайший приказ лорда-протектора сопровождать его величество и его брата! – сурово отрезал сэр Грей.
- В таком случае, - надул губы Эдди, - пусть Алиса едет с нами. Мы не можем бросить её! Я так хочу! (Эдди резко дёргает ногой).
- Как угодно вашему величеству, - обернувшись, сэр Грей почтительно кланяется.
- Алиса, поехали со мной, - снова улыбаясь, зовёт Эдди.
Алиса улыбается в ответ и присоединяется к юному Эдуарду.
Ланцелот радостно ржёт и взмахивает хвостом: он будет рядом со своей Гиневрой! (Гнедая кобыла фыркает и тоже взмахивает хвостом).
- А я, если сэр Грей не возражает, поеду рядом с ним! – паж пришпоривает своего серого в яблоках коня.
Сэр Грей взирает на нахального мальчишку исподлобья.
- Отряд, вперёд марш! – командует сэр Грей.
Рыцари продолжают движение…
Эдди, верхом на вороном жеребце едет справа, Алиса на белом Ланцелоте – слева. - - Вот видишь, - говорит Эдди, - меня уже все слушаются, как раньше слушались моего папу! Теперь, когда я король, я буду наказывать врагов и награждать друзей. И ты будешь первой среди них!
Алиса вежливо улыбается в ответ.
Кони идут шагом. Ланцелот занят Гиневрой, на которой едет Дик (слева от Алисы) – конь настойчиво фыркает, тянет к кобыле морду, гнедая Гиневра стыдливо отворачивается (но, тем не менее, строит Ланцелоту глазки). От Гиневры камера поворачивает объектив к её седоку. Всё внимание юного Дика обращено к Алисе – он старается изо всех сил, чтобы девочка обратила бы на него своё внимание.
- А я вот что умею! – громко кричит мальчик.
Собравшись, он подскакивает в седле, ловко выдернув ноги из стремян, и подпрыгнув, как заправский акробат, переворачивается через голову. После чего, как ни в чём не бывало, вновь сидит в седле.
Дик своего добился: на него обратили внимание.
- Видели? - сияет Дик. - Вы так не можете…
- Это потому, что у тебя Гиневра смирная, - снисходительно усмехается брат. – Не вздумай повторить этот номер на моём Арапе – шею сломаешь!
Дик обиженно дуется.
Смена видеоряда - камера отъезжает – картинка закругляется, превращаясь в искажённое отражение на зеркальной поверхности шара. По сторонам становится видна каморка, на постоялом дворе. На конторке в золотой треногой подставке покоится колдовской шар. Подле согнулась фея Моргана, пристально всматриваясь в изображение. За спиной колдуньи пылает очаг, на котором под крышкой кипит большой котёл. На миг в шаре мелькнули улыбающиеся Эдди и Алиса… Лицо Морганы искажается злостью:
- Ты не сможешь помешать мне, девочка Алиса! Котёл, отворись! – резким голосом приказывает она, вытянув вперёд обе руки с растопыренными пальцами.
На одном из пальцев феи ярко вспыхивает сапфир…
Крышка котла приподнимается – открылась белая бушующая масса, исторгающая клубы пара. Пар вьётся, не желая подниматься к верху. Клубящаяся струя тянется к лиловому шару, вихрем закручиваясь вокруг – колдовской талисман притягивает пар, словно магнит. Пар втягивается внутрь шара – вот он уже клубиться под копытами коней…
Смена видеоряда – снова лесная дорога. Алиса, Эдди и Дик едут рядом.
- А, между прочим, братик, - ехидно встревает Дик, - тебя ещё не короновали, и сэр Гастингс не вручил тебе Большую королевскую печать!
Эдди покрылся багровыми пятнами. Хорошо, что его и Дика разделяет Алиса!
- Дик, - быстро говорит она, - а ты вот так умеешь?
Сунув в рот два пальца, Алиса пронзительно свистит.
Кони под седоками вздрогнули и встрепенулись. Даже рыцари остановились и глядят в недоумении. Оба принца опешили от неожиданности, Дик заложил уши. Впрочем, он оправился первым:
- Алиса! - вопит Дик в восторге. - Научи меня так свистеть, и я на тебе женюсь!
- Ещё чего! – тут же откликается Эдди. – Тебе рановато жениться, братик. И с какой, скажи, стати ей выходить замуж за тебя? Алиса достойна быть королевой!
- Не говорите так, ваше величество, - дипломатично возражает Алиса. – Я, всё-таки, не принцесса… Все графы и герцоги королевства будут против…
- Король может жениться на ком захочет! – категорично заявляет Эдди. – Как мой папа, например. Все графы и герцоги были против, а он всё равно женился на маме, потому что он был король!
А туман клубиться всё гуще – вот он уже накрывает всадников с головой...
- Туман! – со всех сторон раздаются возгласы. - Такой густой… Откуда он?
Торопливо цокают копыта. Сквозь клочья белого месива, навстречу спешит Грини:
- Алиса! С вами всё в порядке?
Натянув поводья, Алиса остановила Ланцелота. Девочка вертит головой:
- Эдди! Дик! Где вы?!
Там где только что были юные принцы, теперь клубится белая мутная взвесь…
Слышны встревоженные голоса рыцарей:
- Ваше величество, отзовитесь! Тревога! Принцы пропали!
Сэр Грей привстал в стременах. Он силится остановить панику:
- Ищите короля и принца!…
Грини подъехал вплотную. Алиса растерянно смотрит на пажа:
- Как же так? – она потрясённо озирается. – Ведь только что они были здесь! Неужели заблудились?!
- Это чьё-то колдовство, - суеверно поёживается Грини.
- Моргана! – отвечает Алиса. – Наверняка, её рук дело!

Конец эпизода-3.

Эпизод-4. «Кто есть король? Светлое величество…»

Дрога ведущая, через лес. В клубах тумана мечутся тени. Слышны крики:
- Принцы пропали! Ищите принцев!
На переднем плане – Алиса и Грини.
- Это чьё-то колдовство, - суеверно поёживается Грини.
- Моргана! – отвечает Алиса. – Наверняка, её рук дело!
Неожиданно под Алисой заржал конь:
- Моя бесценная Ги-и-иневра! – вытянув шею, Ланцелот жадно вбирает воздух ноздрями.
- Кажется, он чует лошадь Дика! – радуется Алиса.
- Можно ли доверяться глупому животному… - сомневается паж.
- Я не глупое жи-и-ивотное! – белый конь возмущённо бьёт копытом. – Я благородный Ланцелот!
- Ланцелот! – пригнувшись, Алиса гладит его гриву. – Если знаешь, где Гиневра, скачи к ней!
- Держи-и-итесь! – восклицает Ланцелот и с места бросается в карьер.
Алиса, как может, пытается удержаться в седле, для этого приходится пригнуться низко-низко к самой конской гриве. Вокруг клубится стена тумана, из которой то и дело вылетают навстречу хлёсткие ветви и толстые сучья. Ланцелот на полном скаку перемахивает через рытвины, пни и кусты. Сзади на серой в яблоках лошади старается не отстать паж.
- Чем дальше, тем непроходимей чаща! – кричит Грини Алисе. – Похоже, мы заблудились!
- Нет, он знает, что делает! – возражает Алиса.
- Ги-и-иневра! – ржёт на скаку Ланцелот. – Я чую, что ты рядом…
Чащоба неожиданно редеет, и вместе с нею редеет туман. На ровном месте Грини пришпоривает лошадь и обходит Ланцелота, оттесняя его вправо. Паж на скаку ловко перехватывает поводья – кони резко останавливаются.
И вовремя: впереди сквозь редеющий туман смутно угадываются очертания замка.
- Назад! Назад! – перехватив поводья у Алисы, паж тянет коня обратно в лес…
…Густые заросли на опушке леса. Алиса и Грини таятся в кустах, на заднем плане видны их кони, привязанные к высокому дереву.
- Что это за крепость? – спрашивает Алиса.
- Стокмор, - отвечает паж хмуро, - королевская тюрьма. Сюда бросают самых опасных преступников, которых ожидает плаха…
Ладони Грини инстинктивно сжимаются в кулаки:
- Надо немедленно сообщить королеве!
Алиса смотрит на зловещие зубчатые стены, сложенные из чёрного камня. У замка восемь башен с узкими бойницами – четыре высоких, угловых (они круглые в плане) и четыре средних – поменьше (в плане они прямоугольные). Посередине стены, как раз напротив затаившихся ребят видны ворота с опущенной решёткой. На массивных цепях через ров переброшен мост. У моста держа алебарды, стоят стражники, по стенам, за зубцами неспешно прохаживаются часовые. Над воротами герб Аваллонии – он вырезан из чёрного камня, одного цвета со стенами, и потому выглядит как издёвка яркому парадному гербу, что красуется в парадной зале королевского дворца.
Камера наезжает на одно из верхних окон в стене угловой башни, забранное решёткой. Вместе с камерой мы оказываемся внутри башни: тёмная каморка похожая на колодец в тесно замкнутом пространстве сложенных из камня стен. В углу в кучу свалена солома, служащая кроватью, на соломе валяются рогожи – тюремные одеяла и подушки. Со стен свисают ржавые цепи. В центре неподвижно застыли два принца – Эдди (в красном) и Дик (в чёрном).
- Братик, мне страшно, - всхлипывая, Дик утирает слёзы. – Я к маме хочу…
Эдди обнимает брата за плечи:
- Будь мужественным, Дик! Смотри – я не плачу… Нас обязательно найдут…

…Королевский дворец, часовня. В гробе - покойный король. Подле усопшего застыли несколько монахов, держа в руках зажженные свечи. Ещё один монотонно читает молитву (на латыни), листая толстую книгу, разложенную на высокой подставке. Стоя на коленях перед большим католическим распятием, сомкнув ладони и смиренно опустив веки, неслышно шевеля губами, молятся королева и Лиззи (обе – в чёрных траурных одеяниях). В отдалении раздаются равномерные удары колокола.
В часовню входит Грини, за ним – Алиса. Паж:
- Ваше величество!
Чтец продолжает читать. Монахи словно ничего не замечают.
Королева, сбросив оцепенение, поспешно встаёт (следом, поднимается принцесса).
- Что ты узнал, Грини? – негромко спрашивает Елизавета.
- Ваше величество, беда! – паж бледнее полотна. – Герцог захватил обоих ваших сыновей. Их бросили в Стокмор…
- Алиса, скажи, что это неправда! – к Алисе бросается Лиззи::
- Это правда, - Алиса стыдливо опускает глаза, - мы не успели. Простите нас…
- Нам помешала Моргана, - оправдывается Грини.
- Дядя замыслил погубить нас… Наверняка, мы следующие, - Лиззи мечется в отчаянии, с мольбой бросается к матери. – Мама, ну скажи что-нибудь!
Королева Елизавета кажется спокойной:
- Возьми себя в руки, дочь! (Лиззи послушно замирает.) Грини, ступай на конюшню, распорядись, чтобы запрягли карету! Лиззи, собери вещи. Бери только самое необходимое! Мы едем в аббатство Святого Георгия. Отец-настоятель не откажет нам в убежище, тем более, что я не раз выручала его…
- Алиса, помоги мне! – подобрав подол, Лиззи собралась бежать.
- Конечно! – Алиса присоединяется к принцессе.
Камера поворачивается и устремляет объектив прямо в окно, украшенное затейливыми цветными витражами. Одна из створок окна приотворена, и камера наезжает в щёлку – открывается панорама большого средневекового города. Взор скользит по черепичным крышам трёх и четырёхэтажных домов, чьи карнизы украшены каменными горгульями, а островерхие коньки – жестяными флюгерами. Дымок вьётся из леса каминных труб, забранных декоративными чугунными решётками. Вдали, на противоположном конце города, видны острые шпили готического собора. Камера наезжает – и вот стены собора, подпираемые ажурными контрфорсами, уже проплывают перед нашим взором. Огромные стрельчатые окна спрятались в нишах, как глаза в глубоких глазницах. Собор выходит фасадом на широкую городскую площадь, а с трёх сторон обнесён высокой стеной из красного кирпича. Изнутри к ограде прилепились трапезные, капитулярии и спальные корпуса монастыря. Подножия зданий утопают в золотой листве сада. В аббатство ведёт затейливая арка ворот. Её украшает белокаменный рельеф: Святой Георгий верхом на коне пронзает копьём дракона…
Слышны редкие удары колокола. Звон перебивает цокот копыт: мимо толпы зевак к воротам подъезжает карета, на дверце которой красуется герб Аваллонии (на облучке – Грини). Позади едет десяток рыцарей. Один из всадников держит королевский штандарт. Навстречу из ворот выходят монахи и отец-настоятель. Карета притормозила, дверца с гербом приотворилась – показалась Елизавета. Монахи и аббат кланяются.
- Божья обитель сердечно примет ваше величество! – говорит аббат.
…Удар колокола…
…Камера снова поворачивает объектив на 180 градусов – над крышами домов виден королевский замок. Камера наезжает, и вот мы снова во дворцовых покоях.
…Длинная анфилада залов, сверкающая позолотой. Сопровождаемый свитой быстрым шагом приближается Чёрный герцог. Он вне себя от раздражения – не замедляя хода, ударом сапога Ричард распахивает двери, опрокидывает мебель.
- Где королева? – кричит Ричард. – Где эта подколодная змея?!
К нему спешат несколько рыцарей. Один докладывает:
- Мы обыскали часовню, милорд! Королева и её дочь отбыли в аббатство!
Ричард остановился.
- Так я и знал! – он с яростью сжимает кулак. – Кто-то успел предупредить. Кругом измена и предательство!… Где лорд-хранитель печати?
Подбегают ещё несколько рыцарей, докладывают:
- Он отправился в аббатство отдать распоряжения насчёт похорон…
Лицо Ричарда исказила усмешка.
- Слетелись голубки… Что ж, тем лучше! Накроем всех сразу… В аббатство!
…Храм. Лучи солнца, пройдя сквозь витражи, расцветили воздух огромного нефа золотом и небесной лазурью. Подле алтаря – королева, Гастингс и настоятель аббатства. Они неслышно о чём-то переговариваются. Чуть поодаль скромно ждут Лиззи, Грини и Алиса. С грохотом распахивается входная дверь. В собор врываются Чёрный герцог, сопровождаемый большим отрядом. Откуда-то появившиеся монахи пытаются преградить им путь, но солдаты, угрожающе размахивая мечами и алебардами, гонят их прочь.
Тогда навстречу выступает сам аббат. Голос его отдаётся гулким эхом:
- Как посмели вы нарушить покой божьей обители? – гневно вопрошает он.
- Замолчи, святой отец! – Ричард грубо осадил аббата.
Ричард и стражники подошли вплотную, остановились. Чёрный герцог, ухмыляясь, глядит на королёву. Та старается хранить невозмутимость.
- Её величество находится под защитой святой церкви, - упрямо заявляет аббат.
- Под защитой, - продолжая ухмыляться, кивает Ричард. - Понимаю, да…
Он переводит взгляд на Лиззи. Принцесса в страхе пятится назад, и тогда вперёд, бесстрашно заслонив её, выступает паж, готовый вот-вот выхватить меч из ножен. Грини с ненавистью смотрит на лорда-протектора…
- И её высочество тоже! – добавляет аббат.
Чёрный герцог продолжает ухмыляться:
- Но вот этот господин… - указывает Ричард на растерявшегося Гастингса. - На него защита не распространятся!
И, прежде чем тот, королева и аббат успевают что-либо сказать, лорд-протектор командует:
- Стража! Взять его!
Миг – и, подняв алебарды, стражники взяли Гастингса в кольцо.
- Милорд, вы обвиняетесь в государственной измене! – объявляет Ричард.
- Если меня обвиняют в измене, - медленно говорит он, - то прошу судить меня королевским судом...
- Рад бы, дорогой, да не могу! – широко улыбаясь, Ричард разводит руки. – Сам знаешь: дела в государстве настолько запущены, что на пустые хлопоты времени нет. Согласись, к чему лишняя канитель?
Гастингс судорожно сглотнул:
- В таком случае прошу вас об одном, милорд! Прежде чем меня казнят, позвольте хотя бы проститься с Его величеством. Надеюсь, что двадцатью годами безупречной службы я заслужил это… В конце концов, приговорённому к смерти положено оказать последнюю милость…
Улыбаясь, Чёрный герцог согласно кивает:
- Друг мой! Я даже большую милость тебе окажу: мой досточтимый брат, поди, заждался тебя на небесах… (Пауза) Так ты отправишься к нему прямо сейчас!!!
- Неужто, вы оскверните стены храма пролитой кровью? – воздел руки аббат.
- Я чту заветы Господа, святой отец! – укоризненно качает головой Ричард. –(Кивает стражникам) Ребята! Тащите его на площадь!
Стражники хватают Гастингса.
- Вы не можете так! – не выдержав, кричит Алиса. – Человека нельзя приговорить без суда! Это цивилизованная страна, а не притон разбойников…
Ричард, наконец, заметил Алису:
- Так, и юная ведьма здесь… Почему она до сих пор не арестована?
- Она не ведьма! – разъярённой кошкой Лиззи бросается вперёд. – Она… моя камеристка! Каждому, кто посмеет её тронуть, я лично выцарапаю глаза!
Плечом к плечу с принцессой Грини. Для пущей убедительности, паж обнажил-таки свой короткий меч…
- Камеристка её высочества, – кивнул Ричард, - понимаю! (Снова повернулся к стражникам.) Чего раззявились? Живей валите его на плаху, я хочу, чтобы этот негодяй умер до ужина, не то он опять испортит мне аппетит…
Повинуясь, стражники волокут к выходу упирающегося Гастингса.
- Минутку… - Ричард останавливает их и срывает с шеи лорда-хранителя Большую королевскую печать. – Тебе больше нет нужды её носить, старина!
Крупным планом: в кулаке Ричард сжимает цепь, на конце которой раскачивается печать, заключённая в ковчежек, украшенный драгоценными камнями…
Гремит барабанная дробь… Резкий свист меча… Глухой удар…
...Небольшая келья в аббатстве. За приотворённым окном темнеет – вечер. Сквозь ставни доносится заунывное пение монахов, слышны редкие удары колокола. На столе, что у окна горит свеча. За небольшим столом (где лишь для двоих место) сидят Алиса и Лиззи.
- Не понимаю, - тихо говорит Алиса. – Вот просто так ворваться, схватить, казнить… Так, наверное, одни бандиты поступают, какие-нибудь пираты…
- Это всё дядя, - с ненавистью в голосе отвечает Лиззи, - Он негодяй, каких мало!
- А твой папа разве ему не брат? – сощурившись, спрашивает Алиса.
- Не смей их сравнивать! – глаза Лиззи бешено сверкнули. – Мой папа был самый добрый и справедливый король, каких только знала Аваллония!
- И подданные его любили?
- Да любили! – с вызовом восклицает Лиззи.
- Откуда же тогда взялись Малыш Джон, Робин Гуд, Деанса Таэннес?
- Это бездельники, смутьяны и бунтовщики, забывшие про закон! – не терпящим возражений голосом заявляет Лиззи. – Они всегда заводятся, как какие-нибудь змеи и крысы.
- А разве по закону отбирать ребёнка у родителей, чтобы сделать из него игрушку для чьих-то утех? – подняв глаза, Алиса пристально смотрит на Лиззи.
Пауза. Теперь глаза опустила Лиззи, щёки принцессы горят:
- Это… он тебе рассказал? – голос Лиззи потишел и заметно дрожит.
- Ты его любишь? – тихо спрашивает Алиса.
Лиззи отворачивается к окну.
- Не знаю, - от волнения принцесса не знает куда спрятать ладони, она тихонько скребёт пальчиками по грубой деревянной столешнице. – Я иногда жалею, что родилась принцессой. Если бы ты знала, как это горько – быть рядом, и знать, что он тебе не ровня. Делать вид, что не замечаешь его, когда больше всего хочется чтобы он тебя обнял и не отпускал… Но мне даже думать о том нельзя. Меня непременно выдадут замуж, если не за этого высокородного слизняка, сэра Генри, так за какого-нибудь заморского принца…
Пауза. Алиса молчит. Лиззи повернулась лицом к ней:
- Ты, наверное, осуждаешь… Считаешь меня испорченной… Не знаю, может, я и вправду испорченная, а, может, это всё мамина кровь…
- А кем была твоя мама? – спрашивает Алиса.
- Вся Аваллония знает, что она была дочерью барона из Валлии – есть такое небольшое графство на западе. Только – т-сс! (Принцесса озирается, приложив палец к губам.) Поклянись, что даже под пытками не скажешь!
Лиззи совершенно серьёзна.
- Клянусь хранить тайну даже под пытками! - совершенно серьёзно отвечает Алиса.
- На самом деле моя мама была дочерью трактирщика.
(Дальше вставка – слова Лиззи сопровождает комментирующий её видеорассказ)
Давным-давно, задолго до того, как я родилась, мой папа должен был унаследовать королевство, но злые братья, замыслили его убить. Ему пришлось спасаться, и Эдуард, тогда ещё наследный принц, нашёл убежище в Валлии. Он собирал большое войско, чтобы отстоять свои права на престол. И вот однажды, на постоялом дворе он встретил смешливую девчонку Лиззи – мою будущую маму, которой тогда, как мне, не было и семнадцати. Они с первого взгляда полюбили друг друга, и, уходя в поход, Эдуард поклялся, что если победит, то обязательно женится на Лиззи и сделает её королевой Аваллонии.
Голос Алисы за кадром:
- И он, конечно, победил…
- Мой папа одолел врагов, потому что он единственный был достоин королевского престола! Выиграв битву, он с триумфом вошёл в Камулодун и стал королём, а многие его воины – крестьяне из нашей Валлии - сделались рыцарями и даже баронами. Но мой папа был не только самый храбрый, но и самый благородный, потому, что сдержал слово. Спустя ровно год, Эдуард вернулся в Валлию, и они с мамой сыграли свадьбу. Так девчонка Лиззи стала королевой Аваллонии.
- Представляю, как им было непросто, - замечает Алиса, - трактирщица и король!
- Граф Валлии, им помог, - отвечает Лиззи, - Это не теперешний сэр Генри, а его отец, друг моего папы. У графа был вассал, один барон, которому требовалось отпущение грехов. И прямо на смертном одре он подписал бумагу, что удочеряет Лиззи – так она стала дочерью барона. А потом их с папой обвенчали в сельской церквушке, правда, в брачном контракте пришлось указать, что Лиззи родилась с семье трактирщика. Ну а потом маму короновали – здесь, в этом аббатстве, где годом раньше короновался мой отец.
(Сцена коронации в аббатстве Святого Георгия – конец видеовставки.)
Снова келья. Алиса и Лиззи сидят друг напротив друга.
- Вообще-то, Лиззи меня зовут потому, что так звали мою маму когда-то, – вздыхает принцесса. – Только смотри, ты поклялась! Не выдай нашей с мамой тайны! Я больше никому её не доверяю - даже братьям, даже Грини!
- Не выдам! – коснувшись руки Лиззи, Алиса её успокаивает. – Не понимаю только, зачем нужно было всё скрывать. Ведь твой отец король…
- Ну а как же иначе? – Лиззи с недоумением воззрилась на подругу. – Наши лорды ещё согласны были стерпеть дочь барона на престоле, но дочь трактирщика – ни за что! А разве в вашей России по-другому?
- По-другому, - отвечает Алиса. – У нас выходят замуж по любви, и никто не смотрит, какие у тебя родители.
- Как бы я хотела попасть в твоё королевство! – вздыхает Лиззи. – Я бы смогла выти замуж за Грини, и нам не нужно было бы ни от кого прятаться…
- А где теперь это брачный контракт? – любопытствует Алиса.
- Один экземпляр остался у мамы. Она его даже от меня прячет. Второй экземпляр остался в Валлии у графа. Он был свидетелем на венчании.
- Вот почему, значит, отец хотел тебя выдать за сэра Генри! – догадалась Алиса.
- Угу, - кивает принцесса.
Раздаётся гулкий тук шагов, слышен лёгкий шорох платьев. Дверь в келью распахивается – юные собеседницы разом повернули головы – в комнату входят Елизавета и паж. Принцесса встаёт. Королева устало садится на её место – напротив Алисы (Та остаётся сидеть). Паж серой тенью стоит за спиной Елизаветы.
- Мама, ты узнала? – спрашивает Лиззи.
- Всё подтвердилось, - медленно говорит королева, - мои сыновья заключены в Стокморе.
- Оттуда можно убежать? – спрашивает Алиса.
Пауза все молчат.
- Это ещё никому не удавалось, - нарушает молчание Грини. - Тамошнюю стражу невозможно ни обмануть, ни подкупить.
- А внедрить своего человека вы пробовали? – спрашивает Алиса.
- Именно это я и хотела бы с тобой обсудить, - говорит Елизавета, испытывающее всматриваясь в глаза Алисы. – Беда в том, что служить в Стокмор берут не всяких, а таких, кому особо доверяет Чёрный герцог.
- А кому он доверяет? – спрашивает Алиса.
- Таким же отпетым злодеям, как и он сам, - отвечает королева. – Уже много лет со всего королевства свозят детей – сквернословов, негодяев, мерзавцев. Как говорит лорд-протектор «Чем они хуже, тем лучше для меня». Их помещают в школу, где работают особые учителя – преступники и убийцы.
- Чему же они могут научить? – удивляется Алиса.
- В основном, убивать, – спокойно отвечает королева.
- Эту школу придумал Чёрный герцог, - говорит Грини. – Её приказано величать «Патриотической», но в народе её зовут «Шкомерздет» - «Школа мерзких деток».
- И вы хотите, чтобы я пошла учиться в эту школу? – спрашивает Алиса.
- Я бы сам пошёл, - говорит Грини, - да в Камулодуне меня всякая собака знает. А ты – человек новый. Ещё не примелькалась.
Пауза. Все молчат.
- Ты, конечно, можешь отказаться, - говорит королева. – Это очень опасно.
- Нет, - заявляет Алиса решительно, - если человек попал в беду, мой долг помочь ему, не взирая ни на какие опасности! Где этот ваш «Шкомерздет»?

…Кривая, мощёная булыжником улочка. Мимо проезжают телеги и фургоны, идут прохожие – они шарахаются в стороны, бормочут проклятия («Прочь! Нечистый дух…» ), суеверно сплёвывают через плечо: подняв трубой пушистый хвост, по мостовой резво бежит зеленоглазая чёрная кошка… Кирпичная монастырская ограда, завиднелась знакомая арка ворот, со Святым Георгием. Кошка остановилась, присев на обочине. В подворотне, что насупротив арки, дежурят два шпика – невысокие щуплые типы в чёрных плащах и шляпах. Цокот копыт. Из ворот монастыря выезжает телега, крытая рогожами. Спереди сидит пожилой бритый монах. Шпики тотчас снимаются с места и загораживают проезд:
- Тпру! А ну-ка, любезный брат, - отвечай, куда собрался, что везёшь?
- Навоз за город, - отвечает монах. - Досматривать будете?
- Ещё чего! Проваливай! – зажимая носы, шпики поспешно отбегают прочь.
Монах хлещет клячу, и та уныло плетётся по мостовой. Кошка тотчас и затрусила следом. Мимо тянутся стоящие впритык дома... Неожиданно монах, обернулся и быстро свернул в боковой проулок. Остановив телегу, возница откинул рогожи:
- Вылезайте!
Из-под рогож на мостовую проворно соскакивают Грини и Алиса.
- Спасибо! – говорит Алиса.
Монах хлещет лошадь, и телега уезжает. Грини выглядывает за угол:
- Так и знал, что Чёрный герцог везде расставил своих ищеек!
Подбегает Алиса, одетая как мальчишка-оборванец (драные штаны, драный камзол, худые башмаки). Сквозь дыры проглядывают исцарапанные локти и коленки, на щеке – большущий кровоподтёк. На непокрытой голове спутались нечесаные волосы. Грини инструктирует в последний раз:
- Запомни – главных там двое. Первый - Добрец, второй, точнее, вторая – Милая Мила. Вообще-то она Милисента, но в Шкомерздете по именам не зовут. Держи… - паж протягивает Алисе кисет.
- А что это? – интересуется Алиса.
- Нюхательный табак. Ты его как следует спрячь, а то там и обыскать могут. Если будет туго – предложишь стражнику…
Алиса прячет кисет за пазуху. Паж вздыхает:
- Не легко, тебе там будет, девчонке… Не забудь: чтобы ни случилось, сразу бей в морду! Не то пропадёшь…
За поворотом улочки виднеется площадь.
- А вдруг меня кто-нибудь узнает? – Алиса невольно поёживается.
- Не бойся! Благородная публика туда не суётся. Она от Шкомерздета за версту нос воротит. Тем более… - Грини любуется Алисой, отступив на шаг, - в таком виде тебя и родная мама не узнала бы!
- Это точно! – вздыхает Алиса.
- Ну, ни пуха, ни пера тебе! – напутствует Грини.
- К чёрту! – повернувшись спиной к камере, Алиса выходит на площадь.
Чёрная кошка бежит за ней следом.
Посреди площади стоит мрачноватое четырёхэтажное здание, похожее на замок. По углам высятся полукруглые башни с бойницами – при случае тут можно выдержать осаду. Камера наезжает на здание, и мы переносимся внутрь него…
Безлюдный гулкий коридор, под ногами хрустит мусор: кости, объедки, шелуха от семечек, клочки бумаги. Алиса тихонько пробирается мимо приоткрытых дверей прислушивается. Из-за первой двери доносится:
- А ежели рожок протрубит дважды, вот так (трубит рожок), то это означает «Рассыпаться подвое», как бы цепью, опустив при том пики…
Следующая дверь, Алиса прислушалась:
- И сказал тогда господь: «Прокляну!» И проклял…
Третья дверь. Алиса прислушалась снова:
- Когда пытуемый впадает в беспамятство, пытку, не увлекаясь, следует тотчас же прекратить…
Четвертая дверь. Алиса остановилась и из любопытства заглядывает: в классе маленькие дети семи лет. Сидят на лавках вдоль стен. Мимо расхаживает учительница – высокая толстая женщина, сжимающая в руках длинную палку. Она то и дело выкликает:
- Кто есть король?
- Светлое величество… - дети отвечают хором.
- Кто есть министры? – продолжает учительница.
- Верные, не знающие сомнений…
Под рваным башмаком Алисы хрустнула рыбья голова. Учительница, у которой в руках палка, молниеносно обернулась. Алиса не успела ахнуть, как учительница, с неожиданным для полной дамы проворством, подскочила к двери и ловко поймала Алису за ухо и поволокла в класс.
- Кто такой? Почему не на уроке?!
- А я это… новенький! – согнувшись пополам, Алиса морщится от боли. – Ай, тётенька, пустите…
Ученики ожили: то они сидели смирно и отвечали, как заводные куклы, а тут завертели головами, зашептались… Вот уже слышны отдельные смешки…
- Я тебя пущу! – учительница выкручивает Алисе ухо. – Я с тебя сейчас шкуру спущу! Забыл где твой дортуар?!
- Ой, тётенька, мне больно! – Алиса стонет всерьёз…
- А будет ещё больней! - садистски ухмыляясь, учительница ударяет Алису палкой по попе.
Учительница стоит лицом к классу, Алиса – спиной. Тем не менее, толстая тётка до того увлеклась, что не видит, как один из учеников – рыжий и конопатый мальчишка лет семи – вскочил со скамейки и потянулся к помойному ведру, что стоит в углу класса. Алиса же, которой выкручивают ухо, и голова которой повёрнута именно в ту сторону, соответственно, видит…
Ведро с мусором летит через весь класс…
- Берегись! – Алиса, морщась от боли, падает на колени.
- А-ахх!!! – толстая тётка с размаху садится на пол.
Ведро приземлилось прямо ей на голову, учительницы, опешив, выронила палку из рук, выпустив, наконец, Алисино ухо.
- Ура!!! – орут и смеются семилетки, встав со скамеек.
- Мерзкие детки!!! – ругается учительница, и голос её доносится как из бочки. – Ну погодите у меня! Сейчас я вам задам…
Напрягая руки, она изо всех сил пытается сбросить ведро, но то сидит крепко…
Морщась от боли, Алиса, на четвереньках, проворно отползает прочь…К ней подбегают двое семилеток – один рыжий и конопатый (тот самый, что метнул ведро), а второй смуглый и черноволосый.
- Эй, дуй, давай, отсюда, не то в карцер загремишь! – теребит Алису черноволосый.
- А куда бежать-то? – спрашивает Алиса, торопливо поднимаясь на ноги.
- Жми за мной! – зовёт жестом рыжий и выскакивает за дверь.
Алиса бросается за ним, её обгоняет черноволосый мальчик.
- Всем головы поотрываю! - гремит вдогонку голос учительницы, по-прежнему пытающейся избавиться от ведра.
Из коридора троица беглецов выскочила на винтовую лестницу. Впереди мчатся два семилетних пацана, Алиса – за ними.
- А вы знаете, где можно спрятаться? – на бегу интересуется Алиса.
- Ага! – кивает, обернувшись черноволосый (в его глазах мелькнуло злорадство).
Семилетки метнулись в стороны – прямо перед Алисой возникает низенькая дверца из грубо сколоченных досок.
- Вперёд! – кричит рыжий.
- Толкай! – хихикает смуглявый.
Алиса с разбега толкает «дверь» плечом, доски разлетаются и… «Дверь» на деле оказалась заколоченным окном. Со второго этажа Алиса вываливается прямо во внутренний дворик школы, заросший высокими деревьями.
- А-ха-ха!!! – держась за животы, гадкие мальчишки стоят на подоконнике и глядят, как Алиса падает вниз. Изловчившись, она хватается за толстую ветку и, как заправская гимнастка, делает сальто, затем, оторвавшись от ветки, как от перекладины, описывает дугу и приземляется в центре дворика.
- Уух! – Алиса отирает пот. – Так и ноги переломать недолго…
Не успела она прийти в себя, как к ней подскакивают два дюжих стражника, хватают, заломив руки, и волокут в одну из угловых башен.
- За что?! – упирается Алиса. – Я ничего не сделала-а-а…(Спохватывается – она же играет мальчика!) То есть я ни в чём не виноват!
Камера на миг поворачивается - в одном из верхних окон мелькнул силуэт длинноносого человечка. Тот внимательно наблюдает за происходящим...
…Каморка в подвале. Железная койка, ночной горшок и умывальник в углу. Сверху – крохотное, забранное решёткой, оконце, откуда пробивается свет. Со скрежетом распахивается дверь – стражники вталкивают Алису.
- Посиди тут, поостынь, приятель! – смеются стражники.
С лязгом задвигается засов… Алиса озирается, трёт ушибленные бока.
- Вот я, кажется, в карцере, - приговаривает она сама себе. – Но, с другой стороны, это даже неплохо. Они принимают меня всерьез!
Кто-то тихонько скребётся. Алиса прислушалась. Камера наезжает, показывая крупным планом её лицо.
- Интересно, здесь водятся крысы?
- Мяу! – слышится сверху тоненький голосок.
- Киса! - девочка поднимает голову.
Чёрная кошка просунулась в камеру сквозь прутья решётки. Встав на цыпочки, Алиса снимает кошку с тюремного подоконника.
- Это опять ты? Ты всё-таки меня нашла?
Алиса держит кошку на руках, и та жмурит свои зелёные глазищи.
- Как же тебя зовут? Давай, я буду называть тебя Чернушкой?
Кошка мурлычет в ответ. Алиса присаживается на скрипучую койку.
- Это хорошо, что ты пришла. – говорит Алиса. - Вдвоём веселее! Знаешь, Чернушка, папа мне говорил, что, где бы не оказался, ты, если захочешь, везде сумеешь отыскать хотя бы одного настоящего друга… Преданных друзей можно отыскать везде, даже в Шкомерздете!
Кошка встрепенулась. Слышны шаги. Со скрежетом отодвигается засов. Кошка соскользнула с Алисиных колен и молнией юркнула под кровать.
Дверь отворилась. В карцер заглянул человек небольшого роста, почти карлик с длинным носом. У него длинные до плеч неестественно-черные волосы, переливающиеся то синим, то зеленым отливом. Лицо у человека бледное, а глаза черные, как волосы, и тоже переливаются зеленоватыми и синими искрами. Вошедший всматривается в Алису, словно старается загипнотизировать.
Пауза.
- Явился - как бы не запылился, - наконец, нарушил молчание незнакомец.
Алиса смотрит вниз. Прямо перед собой она видит ночной горшок…
- Жалко, горшок глиняный, расколется - ответила Алиса. - А то бы я тебе в лобешник врезал.
- Очень смешно, - карлик улыбается белозубой улыбкой. - Я младший учитель как бы пения. (Представляется, чуть заметно кивая.) А зовут меня Добрец. Это и прозвище, и мое, понимаешь, настоящее имя. Правда, смешное совпадение?
- Не вижу ничего смешного, - отвечает Алиса мрачно. - Просто глупо.
- Интересная теория. А если я зайду, ты как бы драться не будешь? – продолжает улыбаться карлик.

Конец эпизода-4

Сообщение **Дин-70** » 29.12.2011, 18:16

Эпизод -5. Аллан Цвай-Драй совершает подвиги

…Тёмная каморка на чердаке постоялого двора. На конторке стоит лиловый шар в золотом треножнике из сцепившихся драконов. Низко склонившись, посылая волшебные пассы руками, над талисманом склонилась Моргана. Ярко сверкает сапфировый перстень на её среднем пальце.
В шаре, преломляясь, отражается готический собор, переполненный народом. Герцоги и графы, бароны, рыцари – всё дворянство Аваллонии (а также многие горожане Камулодуна) пришло проститься со своим монархом. Доносятся звуки органа… Камера наезжает, и мы переносимся туда.
Гремит орган, поёт хор. Торжественно и скорбно звучит голос священника, читающего молитву на латыни. В центре, подле алтаря, на возвышении, покрытом алым бархатом, в гробе лежит покойный король. Безутешные вдова и дочь застыли подле него, до пола ниспадают их чёрные вуали. Рядом с ними (также под траурной вуалью стоит фрейлина Джейн Дарлинг) Королева плачет беззвучно, Лиззи – громко, навзрыд, то и дело шепча: «Папа! Папа!», фрейлина молчит.
Слышны громкие шаги: к гробу подходит лорд-протектор. Чёрный герцог наклоняется и целует покойного в лоб:
- Упокойся с миром, любимый брат мой! – говорит Ричард с неподдельной печалью. – Я продолжу славное дело рук твоих и позабочусь о твоих близких!
Лиззи, не в силах терпеть услышанное, повернулась и пытается убежать, но мать и фрейлина не пускают. Мать обнимает дочь:
- Будь мужественна, Лиззи!
- На вас все смотрят, ваше высочество! – добавляет леди Джейн.
Принцесса рыдает на руках у матери.
Камера отъезжает, и мы снова оказываемся в каморке. Моргана стоит выпрямившись. Лицо её исказила брезгливая гримаса:
- О, негодяй! Какой же ты, мерзавец, Ричард! Нет сил смотреть!
По взмаху рук, изображение пропадает – лиловым бокам шара пробегают волны равномерного сияния, точно внутри талисмана заключено бьющееся сердце.
Фея снова склонилась над шаром. Посылая магические пассы:
- Яви мне, шар, врагов моих! Алису покажи! – завывает фея.
Шар нехотя осветился. Но свет его мутен и очертания теней расплывчаты, и ничего не получается разобрать.
- Алису! Покажи Алису! – требовательно приказывает Моргана.
Шар разгорается ярче. Тень внутри талисмана обретает плоть, но это не Алиса. Изнутри шара на фею насмешливо таращит зелёные глаза… Чернушка!
- Мяу! – кошка обнажила белоснежные, острые как иглы клыки, и кажется, что она смеётся над Морганой.
- Брысь, мерзкая тварь!!! – Моргана резко выпрямила руки, и из кончиков пальцев феи выскочили снопы искр.
Вспышка! Оглушительный треск! Шар, окатила огненная волна. Он, точно перегоревший телевизор, окутался сизым дымом и погас.
Моргана судорожно переводит дыхание:
- Я должна была превратить тебя в камень!

… Шкомердзет. Карцер в подвале школы. Железная койка, ночной горшок и умывальник в углу. Алиса сидит на койке, в дверях стоит низенький человечек.
- Очень смешно, - карлик улыбается белозубой улыбкой. - Я младший учитель как бы пения. (Представляется, чуть заметно кивая.) А зовут меня Добрец. Это и прозвище, и мое, понимаешь, настоящее имя. Правда, смешное совпадение?
- Не вижу ничего смешного, - отвечает Алиса мрачно. - Просто глупо.
- Интересная теория. А если я зайду, ты как бы драться не будешь? – продолжает улыбаться карлик.
- Буду.
- Тогда учти, паршивец, я умею давать как бы сдачи, и как следует. Я только на вид такой, понимаешь, некрупный…
- Кончай базар, - отвечает Алиса. – Заходи, коль пришёл.
Добрец одним прыжком оказывается у койки и как-то ловко и хватает Алису за руку, заворачивает за спину так, что она согнулась и уткнулась носом ему в колени. Второй рукой младший учитель пения вцепился в волосы на Алисином затылке.
- Ой, дяденька, я больше не буду! – вопит и брыкается Алиса.
- Вот умница, соображаешь, – почти ласково приговаривает Добрец. - Сознавайся, негодяй, это ты ведро на Милую Милу одел?
- Нет, не я!
- А если как бы подумать? – Добрец выкручивает руку сильнее.
- Ой, больно! – стонет Алиса.
- Кто кинул ведро в нашу сестру-хозяйку? – продолжает допытываться Добрец.
- Я не знаю!
Добрец отпустил Алису и, выглянув за дверь, кричит:
- Эй! Привести сюда Вилли и Билли!
Появились стражники. Они вталкивают в карцер мальчишек – рыжего и чернявого.
- Ой! – глядя на Алису притворно ахнул чернявый. - Ты ещё живой?
- Молчать! - велит Добрец. - А ну, признавайтесь, говнюки, кто кинул ведро в тетю Милу?
- Он! - хором отвечают мальчишки, ткнув в Алису указательные пальцы.
- Молодцы! - похвалил Добрец. - Охрана, выдать каждому по леденцу на палочке!
Охранники протягивают мальчишкам по леденцу - один одному, второй - другому. Те, тая от радости, тут же принимаются сосать.
- Ступайте с миром, милые мои детишечки! - Добрец выпроваживает Вилли и Билли, ласково гладя и того, и другого по головке.
Но стоит юным доносчикам переступить порог, младший учитель пения ласково добавляет:
- Да, совсем забыл, ребята, всыпьте им заодно по двадцать плетей!
- За что? – мальчишки аж поперхнулись леденцами. - Мы же донесли! Мы же наябедничали!
Стражники хватают обоих: дрыгая ногами, Вилли висит подмышкой у одного охранника, Билли – у другого. Их заносят в соседнюю камеру. Слышен свист плётки экзекуторов, перебиваемый воплями и визгами приговорённых.
- Это как бы для профилактики, - смеётся Добрец.
Он усаживается рядом на койку с Алисой:
- Как звать-то тебя?
- Аллан, - отвечает Алиса. – Батя говорил: «Аллан цвай», а мамка: «Драй»…
- А кто твои родители?
- Нету их, померли! – Алиса притворно всхлипывает. – Остался я на свете сиротой один-одинёшенек! Пожалейте меня, добрый дяденька!
- А зачем ты к нам пришёл?
- Добрые люди посоветовали, - отвечает Алиса. – Ступай, говорят, в Патриотическую школу. Там тебя накормят, там обогреют, там из тебя человека сделают…
Добрец усмехается, кивает головой:
- Эк как складно говорить выучился, понимаешь! Ладно, Аллан, считай, что ты зачислен в школу в третий… нет, в четвёртый класс! Только вишь, какое дело, чтобы еду и кров приобрести, их надо заслужить сперва… Вот если ты мне какую-нибудь стоящую как бы тайну выдашь, я тебя сразу выпущу или подушку дам!
Он смотрит на Алису и кривится.
- Не знаю я никакой тайны, - пожимает плечами Алиса.
Добрец перестаёт улыбаться.
- Тогда ничем помочь тебе не смогу! – Добрец встаёт, направляется к двери. – Но ты посиди, подумай…
Дверь с грохотом захлопывается, со скрежетом задвигается засов.
Ночь. Площадь перед Патриотической школой. Тускло горит масляный фонарь. По мостовой уныло бредёт караульный, стучит кололтушкой и сонным голосом выкрикивает: «Ночь! Всем спать!» Иногда он останавливается и сладко зевает, после чего опять шагает дальше: «Ночь! Всем спать!»
Его голос удаляется – мы переносимся в камеру карцера. Алиса и Чернушка свернулись калачиком на железной койке, на которой нет ни одеяла, ни матраца.
- Да Чернушка, - вздыхает Алиса, - попали мы с тобой в историю…
Дрожа от холода, Алиса ежится, потирает плечи, пытается дыханием согреть закоченевшие ладони.
- Да что же у них совсем не топят, что ли? А ещё Волшебная страна! Эдак совсем помереть можно…
Она решительно встаёт, подходит к двери. Изо всех сил кулаками и ногами Алиса колотит и кричит:
- Откройте! Выпустите меня отсюда!
Тишина. Потом раздаются шаги, доносится сонный голос:
- Молчать! Ты что, нечистый дух, всю школу перебудишь задумал?…
- Дяденька, - взмолилась Алиса нарочита жалким писклявым голосом, - выпустите меня! Я замерз! Вот помру, и никакой вам от меня пользы не будет…
- Выпусти его, ишь чего захотел!
- А у меня табачок есть, - как бы невзначай говорит Алиса.
Молчание. Слышно как за дверью сипло дышит стражник. Наконец лязгнул засов.
Кошка, соскочив с кровати, подбегает, и Алиса прячет её под камзол.
Дверь отворилась. Толстый охранник стоит на пороге и держит в одной руке фонарь. Посмеиваясь, он смотрит на Алису сверху вниз:
- Табачок, говоришь… Ну-ка, покажи!
Алиса протягивает кисет.
Стражник поддевает мизинцем понюшку принюхивается, заправляет одну ноздрю.
- А-а-ап-чхи! – оглушительно чихает стражник, кряхтя берёт вторую понюшку, заправляет вторую ноздрю. – Ап-чхи! Да, знатный табачок у тебя, парень!
- Ну так как, - Алиса бочком пытается проскользнуть мимо стражника, - вы меня выпускаете?
Стражник загораживает дорогу:
- Погодь! Не спеши… А как ты вести себя будешь?
- Как прикажете, дяденька! – обещает Алиса.
- Ну то-то, - стражник добродушно усмехается. – Табачок я у тебя конфискую! (Ловко обирает кисет) Школярам не положено! Ладно, иди, давай, за мной…
…Школьная спальня – длинная комната с белёными стенами. Два узких, похожих на бойницы, окна. В два ряда, торцами к неширокому проходу, стоят кровати. На кроватях, укрывшись грубыми одеялами, спят мальчишки лет тринадцати-четырнадцати, равномерное посапывание наполняет комнату. Несколько коек пустуют.
- Занимай любую, - велит стражник. - И смотри у меня! (Грозит кулаком.)
Алиса бегом проскользнула мимо охранника к ближайшей пустой кровати, легла и сразу заснула.
…Шкомерздет. Утро. Удар колокола. Слышны крики: «Подъём! Шевелись, собачье племя!» По проходу кроватей идут два стражника и сдергивают с детей одеяла.
- Встать! Умываться марш!
Большой зал где стоит единственный умывальник. К нему выстроилась длинная очередь. Каждому хочется закончить утренний туалет побыстрее, при этом старшие бесцеремонно расталкивают и пихают прочь младших. Умываются без мыла, вместо полотенец - белые тряпки (старые, разрезанные на куски скатерти).
Слышны возгласы:
- Глянь-ка у нас новенький? Кто такой, почему не знаю?
Алиса стоит среди толпы. Со всех сторон на неё сыплются щелчки и толчки. Алиса как может, пытается увернуться, но когда один, особо наглый белобрысый паренёк (немножко похожий на Пашку Гераскина) пытается дать пинка, она резко разворачивается и со всего размаха бьёт наглеца в лоб. Взмахнув руками, не удержавшись на ногах, тот садится на пол задом и сидит, вытаращив глаза. Всеобщий хохот. Алису и упавшего тотчас обступает толпа. Одни кричат:
- Полундра! Наших бьют!
Другие подзуживают:
- Так его, новенький, врежь ещё!
Тотчас рядом возникает стражник:
- Что тут происходит? Кому с утра плетей захотелось?
Школяры мигом затихли и спешат разойтись. Белобрысый вскакивает с пола:
- Ещё сочтёмся, гадёнышь! Я тебя запомнил…
- Время завтрака! Всем завтракать! – лениво выкликают стражники.
Столовая. Зала невелика, в ней стоит всего один длинный стол, с двумя скамейками по обе стороны. Дети рассаживаются по старшинству: с одного конца малолетки, с противоположного – почти уже взрослые верзилы. Перед каждым учеником стоят чашка с водой, и тарелка каши. Рядом лежит деревянная ложка.
Место Алисы – посередине стола.
Во главе стола (то есть, между верзил) - низенький Добрец. Перед ним лежит свежая белая булка, стоит бокал вина, а на тарелке дымится яичница с беконом. Такой же завтрак на другом конце стола, где подле щуплой малышни сидит высокая и грузная Милая Мила.
- Мне донесли, что возле умывальников случилась как бы драка, - говорит Добрец, не глядя на школяров (словно бы он разговаривает с посторонними). - Кому-то что-то не понравилось, понимаешь… Может, и бунтовать уже захотелось? Имейте в виду, поганцы, любого я скручу в бараний рог! Кого не устраивают наши порядки, пусть сейчас же встанет из-за стола и прямо так как бы скажет. Ну? Я жду!
Все молчат.
- То-то же, шелудивые псы, пожиратели требухи! Всем есть!
Школяры как по команде берутся за ложки. Алиса тоже – еда ей явно не нравится и она заставляет себя глотать кашу через силу…
Когда дети поели, Добрец говорит:
- А теперь всем сидеть и ждать, пока старшие позавтракают.
Неспешно ковыряясь вилкой и ножом, Добрец и Милая Мила уплетают завтрак. Школяры покорно сидят, и смотрят, как едят учителя. Некоторые судорожно глотают слюни.
Наконец, Добрец осушил бокал:
- А теперь, понимаешь, пошли на занятия!
Ученики встают со скамеек. Первыми в класс спешат уже знакомые нам Вилли и Билли. Они пробегают мимо Алисы. Та, как бы невзначай выставила вперёд ногу - оба мальчишки разом споткнулись и растянулись на полу.
- Щас в лоб дам! – кричит рыжий Вилли.
- Убью! – шипит чернявый Билли.
Под всеобщий хохот они трут ушибленные бока. Добрец, сощурившись, всматривается в Алису, но та стоит с невинным видом и даже не улыбается.
- Кто это сделал? – мальчишки вскочили.
- Угадайте с трёх раз, червяки безмозглые! – с важным видом, высоко воздев голову, учитель удаляется.
…Классная комната. Голые стены исписаны и исцарапаны ругательствами и неприличными рисунками. Вдоль стен тянутся низенькие скамьи. В углу стоит мягкое кресло с высокой спинкой. Подле стоит столик, на котором хрустальный графин с красным вином, бокал, и ваза в которой разложены большие желтые груши. Рядом лежит небольшой серебряный колокольчик.
Ученики, вошедшие в класс, с вожделением смотрят на разложенные яства, но не смеют даже приблизиться к ним. Добрец входит в класс последним, бухается в мягкое кресло, вытянув ножки в красных сапожках, потягивается и по-хозяйски покрикивает на детей:
- А ну, побыстрее, активней шевелись! Всех как бы разгоню! Всех уничтожу, понимаешь! Всем сидеть!
Ученики поспешно рассаживаются по скамьям и замирая, точно солдаты в строю, замирающие по стойке «смирно».
Добрец внимательно наблюдает за Алисой. Все места на скамьях заняты, кроме одного-единственного – рядом с учительским креслом. Тогда Алиса садится рядом с Добрецом. Она нахально смотрит в глаза учителю.
Тот страшно удивился и спросил:
- Что, таракашка? – спрашивает Добрец. - Нравится, понимаешь, сидеть рядом со старшими?
- Мне нравится быть первым, - невозмутимо отвечает Алиса. - Так сподручнее прыгнуть и вцепиться в глотку.
- Ну-ну, без шуток! – Добрец грозно притопнул ногой, обутой в красный сапожок. - Кому это ты, понимаешь, вцепляться вздумал?
- Тому, кто подставит, - невинно улыбается Алиса.
- Кстати, - точно спохватившись, интересуется Добрец, - а как ты тут оказался, Аллан? Ты в карцере должен быть… (Внезапно поменявшись в лице рявкает так, что другие ученики в страхе втягивают головы в плечи.) Встать, когда с тобой учитель разговаривает!
Алиса встаёт:
- А вы, видно, запамятовали, господин учитель, - спокойно отвечает она, – что потом отпустить меня изволили. Я охраннику, что арестованных сторожит, так и сказал: меня, мол, отпустить велено, сам старший приказал!
- И охранник тебя отпустил? – Добрец даже опешил, не ожидав подобной наглости.
- Разумеется, господин учитель! – Алиса улыбается. – Иначе бы меня здесь не было!
Ученики (что сидят подальше) захихикали. Добрец добродушно усмехнулся.
- Ладно, садись коль пришёл! Начинаем урок…
Добрец обвел взглядом класс и поморщился:
- У нас, понимаешь! Человечек к нашим порядкам непривыкший… Ну ничего, научим. Для начала как бы познакомимся. Я отныне - твой любимый преподаватель, воспитатель, надзиратель и надругатель. И за отца, и за мать. Правильно?
- Правильно, - согласно кивает Алиса.
- Пра-а-авильно, - нестройно отозвались ученики.
- Родители твои, Аллан умерли, все от тебя, ситоры, отвернулись… Все?! (Обводит взором класс.) А вот и нет! Для нас ты, Аллан, замечательный строительный материал. Мы с тобой всем еще покажем! Мы еще уши оборвем каждому, кто хоть раз тебя обижал. Все твои слёзы отомстятся! Нет пощады врагам!
Ученики радостно загудели:
- Не забывай, Аллан! Нет пощады!
- Мы сделаем из тебя, Аллан, настоящего мерзавца! (К классу) Вам раньше твердили, что мерзавец - это плохой человек? Ничего подобного! Мерзавец - это победитель! Так на Востоке князей зовут. Они никого не слушают и всем головы рубят! Едят, что хотят и что хотят пьют, спят когда хотят от ужина до обеда! Хотите стать такими мирзами? Мирзами, понимаешь, мерзавцами?
Алиса искоса посматривает на класс.
- Классно! - кричат ученики хором. - Хотим быть мерзавцами!
Кое кто захлопал в ладоши.
А младший учитель Добрец продолжает:
- Не сомневаюсь, Аллан, будет одним их лучших учеников! Им, я верю, ещё будет гордиться наша Патриотическая школа!
Добрец берётся за колокольчик и звонит. Дверь распахивается, и в класс входят трое – в середине худенький, похожий на шпика – в чёрном плаще, в чёрной шляпе с чёрной повязкой на лице. Справа от него невысокий, но очень толстый детина, одетый как палач и в маске палача. Слева – уже знакомая нам Милая Мила.
- Вот, познакомься, Аллан, - это твои будущие наставники! Тебе оказана великая честь, тем, что работать с тобой будет сам месье де Покетт, несравненный, понимаешь, мастер-карманник!
Худенький в чёрном плаще, что стоит посередине почтительно кланяется, как истинный француз, обмахиваясь шляпой. Дети обрадовано гудят, некоторые завистливо вздыхают.
- С ним ты пройдёшь курсы воровства и грабежа. Начнешь с карманных краж и поглядим, у кого из вас ловкие пальчики, а кому эти пальцы надо будет как бы отломать за ненадобностью… Поздоровайся с ним, Аллан!
Алиса подходит, и месье де Покетт тут же, как истосковавшийся отец, обнимает её, прижав к своей груди.
- Ну хватит! – Добрец ревниво растаскивает их. – Чего-нибудь нашёл?
Месье де Покетт демонстрирует складной ножик, вынутый из кармана Алисы.
- И всё? – не верит Добрец.
- Увы, коллега! – разводит руками де Покетт. – Карманы месье Аллана пусты.
Тогда Алиса молча протягивает руку… Класс ахнул: в руке - драгоценный перстень, сверкающий бриллиантом…
- Мой перстень! – в ужасе вопит месье де Покетт и смотрит на свои руки.
- Кхе-кхе! – грозно кашляет Добрец.
Алиса возвращает перстень незадачливому карманнику, и тот, спрятав свои руки подальше, поспешно отступает.
Добрец продолжает:
- А это, Аллан, твой наставник в жестокости. Знакомься – Великий Скорпон! Я уверен, он станет для тебя лучшим другом! С ним ты научишься мучить и пытать всякого, кто слабее тебя. Великий Скорпон преподаёт уроки жестокости. Сначала помучить, понимаешь, кошечек и собачек, а, думаю, через год мы доверим тебе мучить детишечек... Вижу, коллега приготовил для тебя наглядное пособие…
За плечами у палача – мешок в нём что-то шевелится. Скорпон суёт руку и, вынимает, держа мясистыми пальцами за загривок чёрную кошку.
- Мяу! – хрипло протестует кошка, дрыгая лапами и моргая зелёными глазищами – это Чернушка.
Дети снова захлопали в ладоши. Аллан широко раскрыл глаза:
- Чернушка!
Метнувшись к мучителю, Алиса ударяет его коленкой в пах:
- Не трожь мою кошку!
- О-оо!!! – схватившись руками за ушибленное место, Скорпон сгибается пополам.
Кошка, вырвавшись вцепилась ему в лицо, располосовав палаческую маску острыми как бритвы, когтями. После чего, убегает. По классу пробегает всеобщий вздох удивления и уважения.
Скорпон упал на живот:
- Коллега Добрец! Я требую, чтобы меня оградили от издевательств! Я честно отрабатываю свой хлеб, а наглядным пособием служить не нанимался!
Добрец грубо хватает Алису за шиворот и оттаскивает её прочь:
- Хорошо-хорошо! – младший учитель музыки проворно кивает. – Запомни, маленький негодяй! (Нарочито строгим голосом.) На учителей нельзя поднимать руку! Товарищей колоти сколько влезет, а старших – не смей! Повтори!
- Я должен избивать одноклассников, а взрослых бить нельзя, - отвечает Алиса.
- Ну, то-то же!
Добрец отпускает Алису, Скорпон, кряхтя, поднимается с пола.
- А теперь, Аллан, познакомься с Милой Милой, - продолжает представлять учителей Добрец. – она ведёт самый ответственный для нас предмет: ябедничество и кляузы. Под чутким и мудрым руководством Милы ты научишься правильно писать доносы.
Алиса исподлобья на Милу. Мила, сощурившись, сверлит глазами Алису.
- Предупреждаю, - обращается Добрец ко всем, - сегодня перед обедом каждый должен как бы написать донос на своего соседа! Чем лживей и гаже ожется ваша кляуза, тем выше будет, понимаешь, награда. А теперь, как заведено, попрошу моих драгоценных учеников вылизать мои сапоги. (Потянувшись, Добрец берёт с вазы самую крупную и спелую грушу.) Вот эта большая, сладкая груша достанется тому, кто как бы постарается лучше всех!
Алиса стоит в сторонке и брезгливо наблюдает, как ученики кинулись к сапожкам Добреца и, отталкивая друг дружку, щипаясь и кусаясь, стали их лизать. Белобрысый паренёк, с которым давеча сцепилась Алиса, стоя на четвереньках (лизать сапоги Добреца он не спешит, лишь делает вид, что лижет), украдкой следит за Алисой.
Алиса, спокойно дождавшись, пока мальчишки совсем передерутся, а потом спокойно берёт грушу из вазочки и надкусывает ее, садясь на скамейку. Учителя не спускают с неё глаз.
Ученики не поняли, в чем дело. Они не скрывают недовольства. Рыжий Вилли:
- Это нечестно!
- Мы лизали, а она нашу грушу взяла! – добавляет чернявый Билли.
- Учитесь, дурачье! - отвечает им Добрец. – Так и будете всю жизнь чужие сапоги лизать. А кто поумнее, тот, понимаешь, займет ваше место и скушает вашу грушу. Ну как, Аллан, нравится она тебе?
- Жестковатая, - нахально отвечает Алиса. - А так ничего...
- А ну, положь плод на место! – вдруг завопил Добрец. - Я сам его доем.
Алиса откусила еще один кусок и положила грушу на столик:
- Как скажите, господин учитель.
Добрец доедает грушу, поглядев на Алису, спрашивает:
- С какого ты графства и из какого города?
- Я из Валлии, - отвечает Алиса. - Фамилии своей не помню. Зовут Аллан. Не то Аллан Цвай, не то Аллан Драй.
- Смешно, - добродушно усмехается Добрец, доедая грушу. - Врешь и не краснеешь. Но это твои проблемы. У нас ты будешь Аллан Цвай-Драй.

…Панорама Камулодуна. Из-под нахмурившихся туч пробиваются робкие лучики солнца, сверкая зайчиками в витражах готического собора. Камера отворачивается, сфокусировавшись на далёких башнях королевского замка. Наезжает…
Королевские покои. Стены зала задрапированы золотистой тканью. В парадной зале на троне, где раньше сидел король, раскинув в стороны полы лиловой мантии, теперь устроился его брат. На голове у Чёрного герцога по-прежнему корона принца - узкий золотой обруч.
Слева от трона стоит высокая резная подставка, на которой, на чёрной подушечке покоится Большая королевская печать. Её цепочка разложена в виде сердечка.
Ричард вертит в руках длинный жезл. Потемневший от времени, он весь – от кончика до рукояти - покрыт затейливой резьбой и загадочными рунами. Ричард внимательно изучает жезл, трогает пальцами загадочную надпись.
… Медленно распахивается массивная дверь в дальнем конце зала. Ричард молниеносно прячет посох, прикрыв его складкой длинной мантии.
Ступая по каменным плитам (и каждый шаг отдаётся гулким эхом) через весь зал идёт слуга. Приблизившись, он почтительно кланяется:
- Ваше высочество! Герцог Бэкингем.
- Зови! – отвечает Ричард, лениво взмахнув платочком.
В зал быстрым шагом входит Бэкингем (тот самый, что уже был на пиру во втором эпизоде, когда его представляли Алисе).
- Чем вы меня сегодня порадуете, милорд? – интересуется Ричард.
- К вашей коронации всё готово! – почтительно кланяется Бэкингем.
- Так уж и всё? – повёл бровью Чёрный герцог.
- Осталась пара пустяшных формальностей, - лучезарно улыбается Бэкингем. (Выпрямившись, герцог хлопает в ладоши), - Корона его величества!
- Корона его величества! - эхом вторят слуги…
Раздаются гулкие шаги. В зал входит процессия: слуги несут изящный открытый паланкин в центре которого, на атласной алой подушечке, покоится королевская корона – высокая, усыпанная бриллиантами, рубинами, сапфирами и изумрудами. По обеим сторонам шествуют стражники с алебардами, составляющие почётный эскорт. Ричард вскакивает с трона и делает шаг навстречу. Слуги ставят паланкин на пол, прямо возле его ног. Алчным взором Чёрный герцог взирает на корону.
- Вашей несравненной голове не доставало лишь этого скромного подарка! – льстиво улыбается Бэкингем.
- Благодарю тебя, Бэкингем! – Ричард ему кладёт руку на плечо и, делая шаг, толкает, заставляя Бэкингема идти вместе. – Но коронация невозможна без лорда – хранитель печати! (Подводит Бэкингема к подставке, где лежит Королевская печать.) О, Гастингс! (с приторной печалью) Смерть такого мужа стала тяжкой утратой для Аваллонии. Поверишь ли, Бэкингем, но я трижды успел пожалеть, что приказал казнить его!…
Чёрный герцог неторопливо берёт печать с подушки…
- Не сочтите мои слова недостойными, сир, но чтобы угодить вам, я всегда готов заменить покойного сэра Гастингса на этом ответственном посту!
Бэкингем тянет руку к печати... Ричард, с усмешкой, отводит печать, словно играя с котёнком.
- Увы, Бэкингем! – Ричард притворно вздыхает. – Как ты уже изволил заметить, есть два пустяшных препятствия!
- Сию же секунду я отбываю в Стокмор! – Бэкингем кланяется.
- Скорее возвращайся с доброй вестью! – напутствует Ричард.
Не переставая кланяться, Бэкингем пятится назад…

…Спальная комната. Сбившись стайками, школяры проводят свободное время: одна группа они играет в напёрстки на полу. Другие, рассевшись на табуретах, играют в карты (на щелбаны). Третьи ожесточённо спорят из-за нюхательного табака, выхватывая из единственного на всех кисета понюшки, школяры дерутся, те, кто успел нюхнуть, чихают и кашляют. Кто не успел, тот подбирет с пола рассыпавшиеся крошки и тут же на полу спешит заправить ноздри… Вот появился давешний белобрысый мальчишка, что сцепился с Алисой возле умывальников. Стоя в уголке, скрестив на груди руки, он исподлобья следит за новичком. Камера вновь поворачивается к Алисе. Та по-прежнему занята Чернушкой. Алиса не видит, за её спиной собирается компания: уже знакомые нам Вилли с Билли и, между ними, старший ученик – огромный верзила. Вилли ухмыляется, Билли, поднявшись на цыпочки, что-то шепчет верзиле на ухо, тот, чуть нагнувшись, согласно кивает головой. Итак, втроём, они подошли к Алисиной койке.
- Эй, ты! – верзила грубо толкает Алису в спину.
- Что? – Алиса поворачивается.
Только теперь она увидела опасность. Играя бицепсами, верзила не спеша закатывает рукава. Вилли и Билли стоят по обе стороны от него и улыбаются.
- Чего в проходе расселся?! – рычит верзила.
- Разве я вам мешаю? – Алиса изо всех сил старается не выдать свой страх.
- Да ты дерзишь, приятель! – усмехается чернявый Билли. – Ты как со старшими разговариваешь?!
- Врежь ему, врежь! – подзуживает рыжий Вилли.
- Э-эх!!! - верзила замахнулся на Алису левой.
Та успевает пригнуться и кулачище верзилы со всего богатырского размаха врезается в лоб нечаянно подвернувшегося Вилли:
- О-ой!!! – рыжий семилетка мячиком улетает прочь.
- Ах так?!! – взъярясь, верзила замахивается правой.
Метнувшись с койки, Алису успевает увернуться во второй раз. Предусмотрительный Билли вовремя присел, и избег участи своего незадачливого товарища. Поэтому удар обрушивается на крайнего из картёжников: верзила нечаянно сшибает школяра с табурета. Смятение, гвалт, свист, отдельные выкрики:
- Полундра!!! Наших бьют!
В спальной мгновенно завязывается всеобщая потасовка: мелькают в воздухе карты и напёрстки, табуреты и подушки. Крупным планом среди всеобщей свалки, камера выхватывает верзилу и Алису.
- Стой! Вот я тебя сейчас!!! – верзила наступает на Алису…
Белобрысый паренёк метнулся навстречу, схватив за ножку табурет:
- Эй, сюда глянь!
- А?! – верзила замер, растерянно повернул голову.
Прежде чем он успевает что-либо сообразить, белобрысый со всего размаха обрушивает на него табурет:
- Кр-рах!!!
Табурет рассыпается в щепки. Раскинув руки, верзила валится навзничь.
- Сп-пасибо, - заплетающимся языком Алиса благодарит своего спасителя.
- Пустяки! – усмехается белобрысый.
Дверь спальной с грохотом распахивается, и с громким топотом в комнату врываются стражники. Слышен оглушительный свист, крики:
- Атас!!!
- А ну, смирно!!! – дубинками стражники избивают всех подряд.
- А-ах!!! – получив удар по спине, Алиса падает на четвереньки.
- Ой-ёй! – белобрысому досталось по затылку, он падает рядом.
- Тебе больно? – Алиса обнимает белобрысого, пытаясь дотянуться до того места, куда его ударили.
- Отстань! – тот грубо отталкивает Алисину руку. – И чего я с тобой связался…
- Меня, между прочим, Аллан зовут! - обиделась Алиса.
- А меня Том! – зевает белобрысый. – Только врёшь ты всё, никакой ты не Аллан…
Они сидят на полу. Тем временем, стражники утихомиривают драчунов.
- Это почему это я вру? – насторожилась Алиса.
- По кочану! – Том отвернулся, не желая вдаваться в объяснения.
Драка утихла. Школяры - кто сидит, кто лежит, и, охая, утирают отбитые затылки и бока. Камера обводит объективом опрокинутые кровати, валяющиеся на полу матрацы и подушки. В воздухе вьются перья. Отмахиваясь от пуха выпотрошенных подушек, старший из стражников громко командует:
- Двадцать плетей! Каждому!
- Встать, шевелись! – пинками стражники поднимают мальчишек с пола. – На экзекуцию шагом… марш!
Перешагивая через опрокинутые кровати и матрацы, школяры нестройной колонной по одному потянулись к выходу…

Конец эпизода-5

Эпизод -6. Лучший ученик

…Подвал. Тускло чадит факел. Доносится свист плётки, перемежающийся вскриками. Школяры выстроились друг за другом, ожидая своей очереди. Все молчат. Алиса стоит позади Томай. Белобрысый оборачивается и с усмешкой наблюдает, как Алиса напряглась и кусает губы (её ещё ни разу в жизни не пороли). Тогда Том нагнулся и быстро прочертил кусочком мела короткую черту, а рядом - два загадочных знака. Повернувшись к Алисе, Том шепчет ей на ухо:
- Слыш-ка, Аллан, давай местами махнёмся? Ты вперёд, а я – за тобой?
- С чего это мне меняться? – удивилась Алиса.
- Я научу, как плётки не бояться, - Том хитро сощурился.
- Ну, давай! – Алиса пожимает плечами. (Перешагивает через черту.)
Похоже, Том удивлён, хотя вида не подаёт. Но уговор – есть уговор. Том вытаскивает из рукава свёрнутый в трубочку кусок грубой кожи.
- На! Засунь под мягкое место, – шепчет он.
- Спасибо, - Алиса тихонько засовывает кусок под пояс.
- Только гляди, когда начнут пороть, ори как следует! – наставительно учит Том. –Не то, с тебя штаны стянут, чтобы ещё добавить!
Алиса, повернувшись, глядит на Тома, окаменев от ужаса.
- Это тебе ведь совсем не к чему, верно? - с издёвкой усмехается Том.
- Что ты имеешь в виду? – наконец спрашивает Алиса.
- А ничего! – продолжает усмехаться Том и толкает её в спину. – Топай, давай, Аллан, твоя очередь!
Хлёстко свистит плеть…

…Королевские покои. Ричард перед стенным зеркалом смотрит на своё отражение. За его спиной виден стол, на котором разложены письменные принадлежности. Лорд-протектор зажмуривает глаза. В его ушах звенит торжественная музыка – словно он в соборе, и лорд - хранитель возлагает на него корону…
- Сэр Генри, граф Валлийский! – сквозь аккорды провозглашает слуга.
Музыка мгновенно прерывается. Чёрный герцог открывает глаза – он возвращается к действительности. Перед ним стоит слуга:
- Сэр Генри, ваше высочество! – повторяет слуга, почтительно согнувшись.
- Зови! – морщится Ричард.
В зал входит сэр Генри. Графа сопровождают Майлз Форест и Джон Дайтон (те самые стражники, которых мы уже лицезрели в темнице).
- С чем пожаловали, милорд? – интересуется Ричард, хмуря брови.
Сэр Генри протягивает пергаментный свиток. Лорд протектор осматривает печать, неспешно разворачивает, читает. Глаза Чёрного герцога медленно разгорается, как бы пылая огнём. Ричард поворачивается к рыцарям, но смотрит мимо них, точно совсем не видя, голос его хрипит от возбуждения:
- Простите что запамятовал, как вас зовут, ребята?
- Майлз Форест! Джон Дайтон! К вашим услугам!
- Ребята, - говорит Ричард, - хотите стать рыцарями?!
Оба стражниа одновременно судорожно сглотнули. Глаза их тоже озарил огонь – точь-в-точь, как у Ричарда.
Схватив перо Ричард и что-то размашисто начертал на листе бумаги.
- Скачите в Стокмор во весь дух! Доставьте мой приказ, чтобы отменили казнь!
Приняв из рук Ричарда конверт, Майлз Форест и Джон Дайтон уходят. Чёрный герцог и сэр Генри смотрят им вслед. Ричард:
- Помолимся, сэр Генри, помолимся, чтобы Эдди и Дику не отрубили головы!

…Шкомерздет. Идёт урок воровства. Школяры сидят на лавках вдоль стен. Посреди классной комнаты стоит чучело (изображающее богатого дворянина), со всех сторон увешанное колокольчиками.
Месье де Покетт, опираясь на тросточку, спрашивает:
- Итак, месье, вам было задано обворовать товарища. Кому и что удалось украсть?
- Я, я! Можно я?! – тянется с места чернявый Билли, сжимая что-то в кулачке.
- О, месье Билли первый как всегда… - улыбается учитель.
Билли разжимает ладонь – на ней блестит осколок карманного зеркальца…
Рыжий Вилли, едва увидев это, бросается на дуга с кулаками:
- Это моё зеркальце! Отдай!!!
Весь класс заливается хохотом.
- Он любит пускать солнечные зайчики, а на ночь прячет его под подушку, - Билли одновременно ухитряется и ябедничать, и отбиваться от наскоков разъярённого друга. – Оттуда я и стащил!
Билли страшно горд, а Вилли рассержен не на шутку.
- Умный мальчик! – учитель хвалит Билли от души. - А вы, месье Вилли? Вы, конечно, не остались в долгу? – интересуется учитель.
- Конечно, - Вилли перестал драться.
Остановившись он шмыгнул носом, провёл по нему кулаком, потом залез в карман.
- У моего друга есть любимая свистулька, так я её спёр! – Вилли демонстрирует учителю металлический мундштук.
Лицо Билли тотчас исказила злобная гримаса:
- Отдай! Свистулька моя!!!
Чернявый бросается на рыжего, но Виллис размаха засадил товарищу кулаком в лоб. Прикусив язык, Билли сел на пол.
- Была твоя – стала моя! – Вилли прячет свистульку обратно в карман.
- Молодец! – благодарит учитель. – Ну а вы что продемонстрируете, месье Аллан?
Алиса встаёт и достаёт кошель – мешочек на дне которого звенят монеты.
- О-оо! – де Покетт качает головой. – Ну и кто же это оказался таким богатым?
- Я украл его… - Алиса на секунду задумалась. - У Тома!
Все дружно уставились на белобрысого.
Густо покраснев, Том вскакивает с лавки, точно его ужалили:
- Брешешь, гад! У меня таких денег отродясь небывало!
Алиса пожимает плечами: мол, откуда мне знать?
Месье де Покетт:
- Раз уж встали, месье, то, может быть, и вы нам что-нибудь продемонстрируете?
- У меня ничего нет, - опускает голову белобрысый.
- Плохо, очень плохо, месье! – качает головой учитель. – Розги по вам плачут горькими слезами… Впрочем, я готов предоставить шанс избавиться от наказания, а, заодно, компенсировать ваши денежные затруднения.
Взяв Тома за плечо, де Покетт подводит мальчишку к чучелу с колокольчиками.
- Попытайтесь, месье! – концом длинной трости, де Покетт указывает на тренажёр. - Смелее!
Осторожно, боясь коснуться колокольчика, Том ощупывает карманы...
- Артистичней, артистичней! – месье де Покетт погоняет Тома палкой по заднице. – Настоящий карманник должен быть виртуозом!
Том запустил руку в карман камзола и тащит толстый кошелёк. Затаив дыхание ученики наблюдают за Томом, некоторые явно выражают ему сочувствие… И в этот критический момент звенит нечаянно задетый колокольчик.
- Vous Damn! Stupide, oaf odieux! (Чёрт побери! Глупый, несносный олух!) – месье де Покетт с силой бьёт Тома тростью по заднице. – Вы позорище нашей школы, месье Том!
Учитель вырывает учебный кошелёк из рук провинившегося ученика.
- После уроков ступаете вниз и получите десять розг за нерадивость! Скажите, что я приказал! И имейте в виду, лодыри, (де Покетт обращается сразу ко всем) здесь с вами нянчатся, а там (кивает в сторону окна) миндальничать не станут. Всякого, кто попадается, отправляют на виселицу, и правильно делают!
Понурив голову, Том плетётся обратно на скамью…
Месье де Покетт запихивает кошелёк обратно в карман:
- Ну, кто смелый?
- Разрешите? – с лавки встаёт Алиса.
- О, месье Аллан! – приветливо улыбается учитель. – Покажите ещё раз ваше мастерство. Только… (месье де Покетт коварно усмехается – он срывает ещё пару колокольчиков с манжет и пояса и перевешивает их рядом с карманом, где кошелёк) Специально, месье Аллан, я усложню задачу! Итак…
Месье де Покетт с усмешкой наблюдает, как Алиса подходит к чучелу… Но новенький почему-то не торопиться залезать в чужой карман. Вместо этого, Алиса запускает руку в свой карман и вытаскивает оттуда монету. Край ей остро заточен, как бритва. Алиса спокойно. Аккуратно вспарывает ткань внизу кармана – ученики следят затаив дыхание, а учитель потерял дар речи. Карман разрезан, и кошелёк сам падает Алисе в руки – ни один колокольчик не зазвонил!
- Нечестно! – кричит с места Вилли.
- Пусть он как все, в карман залезет! – поддакивает Билли.
Алиса улыбается:
- Вы же сами говорили, господин учитель, если к замку не подходит ключ, к нему подбирают отмычку…
- Браво, месье Аллан! – де Покетт хлопает ладонь о ладонь, и весь класс дружно принимается аплодировать. – В награду за труды кошелёк ваш!
Звенит звонок.
- Всем задание к следующему уроку: обворовать торговца на рынке, – объявляет де Покетт. Как всегда, вы продемонстрируете свои трофеи…
- А если попадёмся? – интересуется Вилли.
- Сами же говорили, нас того… повесят! – Билли обводит рукой вокруг шеи.
- Не бойтесь, паршивые щенки, - учитель воздел руку к небу. - Скоро коронация! На этой неделе все казни отменены – вас лишь выпорют как следует… А теперь марш к коллеге Скорпону! Вам предстоит урок мучительства!

…Городская площадь. Стуча клюкой по мостовой бредёт нищий, завёрнутый (из-за надвинутого капюшона лица не видно – только подбородок) в грубую мешковину:
- Подайте несчастному, слепому и больному на пропитание! – нищий жалобно стонет, и голос его точь-в-точь как у белобрысого Тома.
Какая-то старушка, столкнувшись с просителем нос к носу, достаёт медяк и вкладывает в протянутую руку.
- Спасибо, добрая душа! Да воздастся тебе на том свете! – нищий кланяется, не забыв перекрестить подавшего милостыню. – Подайте несчастному слепому…
Со скрежетом поднимается решётка на воротах школы. Из-под арки выезжает телега, наполненная соломой, всякой рванью и отбросами.
- Пошёл прочь, рвань! – возница, привстав, хлестнул нищего плетью.
Тот жмётся, прислонясь спиной к стене. Телега отъезжает, нищий глядит во все глаза: сзади на самом краю телеги, не замеченная возницей сидит... Чернушка! «Нищий» насторожился, он идёт за телегой, не спуская глаз. Вот повозка поравнялась с ближайшими домами. Солома на возу зашевелились - высунулись ноги в рваных башмаках (кошка спрыгнула на мостовую).
Из-под соломы выскользнула Алиса и, спрыгнув следом за Чернушкой, затерялась в толпе. Тогда одетый в рубище «хромой» берёт трость подмышку и весьма резво пускается вдогон.
…Многолюдная улица. По булыжной мостовой грохочут повозки, шагают прохожие: чинные господа, торопливые простолюдины, стайками воробьёв проносится детвора. Стеной поднимаются многоэтажные дома и среди них – трёхэтажный постоялый двор, гостеприимно распахнувший ворота. Вот показались Алиса и Чернушка. Девочка, задержавшись на секунду, оборачивается. Камера поворачивается вслед, и на секунду в отдалении мелькнула фигура, закутанная в мешковину – Том, заметив Алису, тотчас спрятался за медленно ползущую телегу. Алиса, не заметив слежки, входит в постоялый двор.
Стойка в обеденном зале. Пытает очаг, готовится жаркое. Стоят несколько посетителей разного возраста и достоинства. Алиса подходит к стойке. На стене висит грубо вырезанный из дерева герб Аваллонии. Хозяин заведения за стойкой:
- Тебе чего? Объедки там! – грубо кричит он, кивая на приоткрытую заднюю дверь.
Алиса молча достаёт монету и подбрасывает к потолку… Сверкая золотыми сторонами монета переворачивается в воздухе. Оп! – на лету хозяин ловко перехватывает монету и тут же пробует на зуб, удостоверяясь, что та настоящая.
- Чего изволите, сударь? - лицо трактирщика расплывется в улыбке.
- Накройте отдельный стол, - велит Алиса нарочито высокомерным тоном.
- Чего изволите пить? Эля? Джина? Виски? – торопливо предлагает хозяин.
- Молочка! – требует Алиса.
Все разом уставились на диковинного посетителя.
- Молочка?! – переспрашивает хозяин, перебивая оглушительный хохот.
- Для моей кошки, - поспешно добавляет Алиса.
Камера на миг наезжает, показывая сидящую на полу Чернушку.
- А для меня воды! – продолжает Алиса. – У меня зарок: ничего другого не пить, пока не женюсь!
В уголке заведения накрыт стол. На блюде разложена зелень, лежит курица. Чернушка лакает молоко из блюдечка, поставленного под столом. Алиса нетерпеливо щиплет горбушку хлеба. Вот к столу скользнул молодой человек (камера передаёт его со спины).
- Грини! – обрадовано воскликнула Алиса.
- Т-сс! - паж приложил палец к губам. (Присаживается за стол.)
Камера снова переносится к выходу: в трактир входит уже знакомый нам «нищий».
- Куда ты прёшь рвань?! – хозяин за стойкой замахал руками.
- Подайте несчастному на пропитание, - жалобно стонет Том.
- Объедки там! – указывает хозяин. – Не порть моим гостям аппетит!
Том ящерицей проскользнул в угол и присел за корзинами. Он не спускает глаз сидящих за столом. Том напряжённо вслушивается.
Камера наезжает на Алису и Грини.
- Хвоста не было? – осведомляется паж.
- Нет! – Алиса качает головой. – Я всё делаю, как ты учил!
- Ладно, - кивает Грини и, помрачнев, добавляет. – Завтра коронация…
- Я знаю, нам только что учитель сообщил, - говорит Алиса. – Как ты думаешь, мы ещё успеем? Вдруг, этот Чёрный герцог уже казнил Эдди и Дика…
Грини вздохнул:
- Её величество места себе не находит, а Лиззи… (Паж судорожно сглотнул). На неё я даже смотреть боюсь!
Пауза. Паж смотрит куда-то вдаль и совсем не замечает Алисы.
- Лиззи, моя Лиззи, - паж шепчет, заслонив лицо руками.
Алиса теребит его за рукав:
- Грини, она тебя любит. Она очень-очень тебя любит! Это правда!
- Замолчи! Не смей так шутить, Алиса! – в голосе пажа слышно отчаяние. – Принцесса не сможет любить простолюдина! (Он поднимает лицо, и на Алису уставились два пылающих огнём глаза.) Ты знаешь, тогда, на охоте, я ведь не просто на кабана бросился, я смерти искал. Лучше убитым быть, чем смотреть, как кто-то чужоё её обнимает, целует… Ее – мою Лиззи! Вот я о чём тогда думал!
- Она тебя любит, - повторяет Алиса. – Она мне сама сказала.
Пауза. Грини хватает Алису за плечи и трясёт:
- Это правда?! Правда?!!
- Ну, конечно же! – улыбается Алиса. – Вот глупый… (Спохватывается.) Ой, совсем забыла! Ты, случайно, не знаешь, что это такое?
Порывшись в кармане, она извлекает полукруглый предмет. Это что-то вроде расколотой пополам печати, на которой изображён дракон – точнее, его половинка: голова и передняя лапа, а хвост и крылья отсутствуют (они, должно быть, на отсутствующей половинке).
Грини побледнел, разом перестав улыбаться. Потрясённый паж прячет кругляшёк:
- Сумасшедшая, немедленно спрячь! Если это увидят, тебя сначала будут долго-долго пытать, а потом отправят на плаху. И не посмотрят, что ты – девочка...
- На плаху? За что? – не верит Алиса.
- Это знак Деансы Таэннеса, - объясняет Грини. - Такие печати носят его люди. Когда они встречается, то показывают свои половинки друг другу: у одного голова, у второго - хвост. Это как пароль, понимаешь? Откуда он у тебя?
Камера на миг переносится в угол: припав к стене, Том, не помня себя от ужаса, торопливо обшаривает свои потайные карманы.
- Стащила!!! – шепчет Том мертвенно-бледными губами.
Камера снова поворачивается к Алиса и Грини.
- Я стащила её у Тома, – сознаётся Алиса. – Понимаешь, он всё время подле меня отирается. Вот я и подумала – дай, проверю его карманы…
- Отирается? – встревожился Грини. - Может, он что-нибудь заподозрил?
- Нет, не думаю, – качает головой Алиса и, чтобы сменить тему, спешит проявить любопытство. - А кто такой этот Таэннес, что все его бояться?
- Он страшный человек. – Отвратительный кривоногий горбун. Говорят, он продал душу дракону из огненной бездны в обмен на искусство соблазнять людей. Теперь Таэннес хочет истребить всех господ. Всех до седьмого колена!
- Так значит наш Том – шпион Таэннеса? – предполагает Алиса.
- Наверное, через него смутьяны из леса держит связь со своими людьми в городе, - отвечает Грини. – От него нужно избавиться!
- Как это? – не понимает Алиса.
- Незаметно подбрось ему эту печать обратно. И сразу же напиши донос учителям!
- Донос?! – Алиса не верит своим ушам. – Но ведь его же тогда станут пытать, а потом казнят…
- Туда ему и дорога! – отрезал паж.
- Знаешь, Грини, - Алиса вспыхнула, - я согласна притворяться, раз так надо для дела, но доносы писать я не буду! Писать доносы – низко и подло!
- Глупая! – восклицает Грини в сердцах. – Если ты не напишешь, напишет он! Он опасен! Он враг королевы, принцев, всех нас! Он враг Лиззи…
(Пауза.)
- Если тебе не нравится писать доносы, давай я брошу её в речку! - предлагает паж.
- Я сама брошу! – Алиса забирает печать. – Иди, тебя, наверное, королева ждёт…
- Пока, - Грини поднимается из-за стола.
Камера отъезжает. Паж идёт к выходу. Том не спускает с него глаз.

…Стокмор. Темница, пылает факел. Всё готово для казни. Стоит плаха, подле неё на каменном полу лежат два открытых гроба, палач держит топор… Принцы замерли в окружении тюремщиков, подле – Бэкингем. На Эдди и Дике – длинные белые саваны. Юного короля Эдуарда исповедует священник (что-то бормочет по латыни) Бэкингем:
- Быстрее, святой отец! Я должен вернуться в Камулодун к ужину. Его высочество не любит ждать!
- Амен! – громко провозглашает священник и, перекрестив Эдди, делает шаг назад.
Тюремщики тут же связывают приговорённому руки за спиной.
- Братик, зачем они это делают? Мы же ничего дурного не совершили! За что? За что? – Маленький Дик ревёт в три ручья. - Мне страшно…
- Мужайся, брат! – говорит Эдди и начинает читать молитву. - Pater noster, qui es in caelis, sanctificetur nomen tuum…
Его валят на плаху, палач занёс топор...
Слышны резкие выкрики:
- Стойте! Остановите казнь!
В темницу врываются посланные Ричардом стражники. Бэкингем обернулся:
- В чём дело?!
- Приказ его высочества, лорда-протектора! - Джон Дайтон протягивает конверт.
Бэкингем надрывает конверт, вынимает листок бумаги, читает:
«Впредь, до особого распоряжения обоих принцев беречь, кормить и всячески о них заботиться. Ричард, божией милостью лорд-протектор Аваллонии».
Эдди, лёжа на плахе, шёпотом:
- Благодарю тебя, господи…
Дик, бросаясь к брату:
- Ура! Ура! Мы спасены!
Тюремщики ножами режут путы, которыми связан Эдди, Дик бросается им помогать, распутывает верёвки. Бэкингем разводит руками:
- Но, как же так?! Это ошибка…
- Никакой ошибки, - отвечает Дайтон.
- Его высочество лично приказать изволили, - добавляет Форест.
Эдди свободен. Дик хватает брата за руку:
- Идём скорее, братик, нас помиловали!
- Стража! - спохватился Бэкингем. - Остановите их!
Тюремщики загородили дорогу, Дайтон хватает Дика. Принц яростно отбивается, брыкается и колотит стражника кулачками и босыми ногами:
- Пустите! – изловчившись, принц царапает щёку рыцаря.
- Препроводите принцев в камеру! - обращается к тюремщикам Бэкингем. –
- Снова в темницу?! Не хочу!!! – Дик дрыгает висящими в воздухе ногами.
Тюремщики подталкивают Эдди к выходу. Тот шагает молча, стараясь хранить достоинство, Дик извивается, цепляется за решётку двери, да так, что дюжие охранники не могут сладить с ним сперва вдвоём, а потом и втроём:
- Гадкий, подлый Бэкингем! Когда я стану королём, я первым делом прикажу тебя удавить! Нет, лучше, отравить! Нет, я велю посадить тебя на муравейник! И пусть муравьи тебя живого скушают!..
Тюремщики, наконец, выволокли Дика вон, и голос его гаснет, отдаваясь эхом…

…Постоялый двор. Крупным планом: Алиса неторопливо доедает курицу, аккуратно складывая кости на край блюда (как она это привыкла делать). Внезапно чья-то рука бесцеремонно обхватывает её сзади, за шею:
- А ну, ни звука! Тихо сиди!..
Алиса замерла: в её бок снизу (чтобы было не заметно) уткнулось лезвие длинного мясницкого ножа. Девочка медленно поворачивает голову: к ней подсел Том.
- Том? – скорее удивлённо, чем испуганно спрашивает Алиса.
- Я же сказал, молчи! Не то этот ужин останется последним в твоей жизни… Ну-ка, что там у тебя… - Том потянулся за кружкой, поднёс, пригубил. – Вода!
Презрительно морщась, он спешит поставить кружку на место.
- Я не пью, - поясняет Алиса.
- Ну да, - спокойно кивает Том. – Ты же девчонка...
- Как ты догадался? - Алиса густо краснеет.
- К чёрту трепотню! – потянувшись снова, Том вытаскивает из-под недоеденной курицы пучок зелени, откусывает приличный кусок и смачно жуёт. – У тебя есть вещь, которая должна быть у меня. Верни её, и я тотчас от тебя отстану.
Алиса лезет в карман.
- Помедленнее, - не переставая жевать, велит Том. – Не дёргайся так резко…
Как можно медленнее, Алиса достаёт печать:
- Забирай…
Отправив в рот остатки зелени, Том свободной рукой забирает печать и прячет за пазуху. Только после этого, он убирает нож. Алиса вздохнула свободней:
- Послушай, Том, ты ведь работаешь на Таэннеса?
Том дожёвывает зелень:
- Не твоё собачье дело на кого я работаю. Ты сама-то на кого работаешь?
- Я помогаю людям, попавшим в беду, - Алиса пожимает плечами.
- Это каким ещё людям? – осведомляется Том. – Может я с ними случайно знаком?
- Вряд ли, - отвечает Алиса. – Это принцесса Лиззи и её мать, королева Аваллонии.
- Ого! Ты пташка высокого полёта! А тот тип, что сидел с тобой?
- Это Грини. Он паж принцессы, - объясняет Алиса.
- Вона как! Чудны дела твои, господи! Чего ж они девчонку в Шкомерздет-то сунули? Аль мужиков при дворе совсем уже не стало?
- У королевы мало друзей, - тихо отвечает Алиса. – Ей не на кого положиться…
- Выходит, что и богатые плачут, - Том вздыхает с явно наигранным сочувствием. – И то верно: не всё же одним простолюдинам нужду терпеть!
- Том, ты ведь не выдашь меня? Я же тебя не выдала… Пожалуйста, пойми, речь идёт не обо мне, а о несчастных принцах, которых Чёрный герцог заточил в Стокмор! Их казнить хотят, неужели ты это допустишь?
- Мне нет дела до твоих принцев, - отвечает Том. – Раз их собираются убить, значит – туда им и дорога!
- Этому тебя Таэннес научил? – осведомляется Алиса.
Том бросает на Алису неистовый взгляд:
- Не смей произносить это имя, ты, благородная дрянь! Ваши замки – темницы для народа. Но мы ещё разорвём цепи, которыми вы нас опутали из обломков вашей, провонявшей гнилью и плесенью Аваллонии мы воздвигнем другую страну, в которой не будет ни господ, ни слуг!
- Послушай, Том, - негромко говорит Алиса. - Я пришла к вам из самой страны, которую ты собираешься строить.
Том замер:
- Ты врёшь…
- Это правда, - Алиса спокойно смотрит ему в глаза.
- Не смотри на меня! – протестует Том.
- Ты боишься? – спрашивает Алиса. (Но она отводит взгляд.)
- Ты глядишь - словно ведьма смотришь, – угрюмо буркнул Том.
- Я не ведьма, - говорит Алиса.
- Я знаю, - отвечает Том. – Проверял уже...
- Когда же ты успел? – искренне удивилась Алиса.
Том неожиданно оживился – он вдруг перестал смотреть на Алису, как на врага. В его глазах появилось едва уловимое тепло:
- Вчера, когда нас пороли. Я провёл черту, и ты через неё перешагнула. Ни одна ведьма, не может перешагнуть через имя господа. Это всякий знает!
- И ты в эту чушь веришь?! – Алиса в сердцах качает головой.
- Это правда! Если тебе случиться встретить нечистого – обведи себя кругом и начертай две буквы. Ни один злой дух до тебя не доберётся!
- Какие же вы все здесь суеверные! – качая головой, печально вздыхает Алиса.
- А вы разве не такие? - Том взирает на Алису украдкой.
- Нет.
- Расскажи! – просит Том.
(Далее видеовставка - рассказ Алисы. Иллюстрации к нему полупрозрачны, они как бы накладываются на основное изображение – стол в углу трактира, за которым сидят Алиса и Том. Они изображают видения, возникающие в голове у Тома, внимательно слушающего Алису.)
- Моей страны, которой в вашем мире нет, но ваш мир удивительно похож на мой, вернее на тот, каким он был когда-то в прошлом. То, что здесь, у вас, мы проходим в школе на уроках истории.
- А что, у вас тоже школы есть? – перебивает Том.
- Да, но не такие, как наш Шкомерздет, - улыбается Алиса.
(На этой фразе заканчивается первая часть видеовставки: образы родителей Алисы, учителей – Овидия Григорьевича и Каролины Павловны, а также одноклассников).
Вместе с видеовставкой исчез трактир. Алиса и Грини медленно идут по улице. Навстречу им шагают прохожие, едут повозки. За ребятами, путаясь под ногами, бежит Чернушка и, жадно облизываясь, то и дело заглядывает снизу вверх - Том несёт недоеденную Алисой курицу, отрывает небольшие ломти мяса и отправляет в рот. Алиса идёт впереди, Том - позади на шаг:
- И у вас не вешают, и не клеймят?! И нет ни каторги, ни тюрем? Ни стражников, ни надзирателей?
Алиса улыбается, отрицательно качает головой.
- И даже не секут?!! - Том разинул рот.
- Меня впервые высекли у вас, в Шкомерздете, - печально вздыхает Алиса.
Мимо слуги несут закрытый белый паланкин с вышитыми золотом занавесками и пёстрыми гербами на дверцах.
- Слушай, - Том возбуждённо хватает Алису за руку, - но если у вас там всё, как ты говоришь, ты должна быть с нами, а не с этими! (Кивает в сторону паланкина.)
- А я с тобой, - отвечает Алиса, - и Малышом Джоном, и с Робином Гудом… Ты знаешь, Том, (Алисе вдруг вспомнилось) у нас, откуда я пришла, дети играют в Робина Гуда, и я играла тоже! Я, например, была братом Туком…
- Откуда же вы знаете про нас, раз в ваш мир нет даже тропинки?
- Не знаю, - задумалась Алиса. – Наверное, чудеса, всё же, происходят, и слава о ваших героях доходит и до нас. О них у нас пишут книги и слагают песни… Но видишь ли, Том, ты не прав если думаешь, что справедливость благоволит лишь к простолюдинам. Будущего счастья достойны даже те, кто тебе не нравится. Счастье – должно быть для всех! Иначе, его не будет ни для кого…
- И даже для благородных?! – остановившись, спрашивает Том угрюмо.
Алиса тоже остановилась, обернулась:
- А кто такой, по-твоему, благородный человек? – спрашивает она.
- Кровопийца, угнетатель, враг простого народа! – ладонь Тома инстинктивно сжимается в кулак.
- Благородный, - твёрдо произносит Алиса, – это тот, кто никогда не совершит подлого поступка. Вот, скажем, Чёрный герцог…
- Это лорд-протектор, который? – переспрашивает Том. – Он над благородными самый главный…
- Он убил своего брата, отравил короля, бросил в темницу несчастных принцев, мучает их мать и сестру… Какой же он, по-твоему, благородный?
- Разбойники и те блюдут честь, - отвечает Том.
- Он просто негодяй! - Алиса прищурилась. - И я помогаю королеве потому, что ненавижу негодяев! Ненавижу - кем бы они ни были. Ненавижу как ты, Том, ненавидишь господ… (Пауза.)
- А теперь, возьми Грини, - продолжает Алиса. – Он такой же простолюдин, как ты. Но он верен присяге. Он жизнь отдаст за принцессу! Разве он не благороден, Том?
Том молчит, насупившись. Пауза.
- Или, вот, ты, - продолжает Алиса. – Ты же не выдал меня, хоть и узнал, что я девочка, и в Шкомерздет попала не просто так… Кстати, как ты догадался?
Том краснеет. Он не хочет отвечать. Алиса терпеливо молчит.
- Ты притворяться не умеешь, - нехотя бурчит Том.
Чернушка, видя, что курица почти закончилась, теряет терпение:
- Мяу! – требовательно мяучит кошка.
- Чернушка! – Алиса отрывает от курицы последний ломоть и отдаёт кошке.
Том, вздохнув, швырнул куриные кости. (К ним тотчас кинулись голодные собаки.)
- Мальчишки, - замечает Том, - кошек не гладят. Они их тискают! И потом, там, в подвале, где секут, ну и рожа у тебя была…! По-моему, дурак бы догадался.
- Да, Том, ты прав! – Алиса вздыхает. – В искусстве притворяться ты дашь мне сто очков вперёд…

…Шкомерздет. Кабинет директора. В углу жарко пылает камин. За столом сидят учителя – слева Милая Мила, справа - де Покетт в середине, с гусиным пером в руках – Добрец. Дверь с шумом распахивается, в кабинет врывается Скорпон.
- Где эта дрянь? - кричит он. - Где эта подлюка?!
- Что с вами стряслось, коллега? – спрашивает Добрец.
- Он… он… он стащил у меня кошелек! – Скорпон возбуждённо жестикулирует. -Он меня ограбил! Я растерзаю его собственными руками!
- О ком это вы? – осведомляется Добрец.
- Да об этом, новеньком, Аллане Цвай-Драй! – объясняет Скорпон.
- Вы поймали его за руку? – осведомляется де Покетт.
- Да в том-то и дело, что нет! – мрачнеет Скорпон. - Если бы я его поймал! Ух, если бы я его поймал!!!
- Так с чего вы взяли, что ваш кошелёк стащил месье Аллан? – улыбается де Покетт. – Как гласит известная поговорка, коллега: «Не пойман – не вор!»
- Вам всё хиханьки, а денежки-то мои тю-тю, плакали-с! – язвит Скорпон. – Вот полюбуйтесь: (демонстрирует аккуратно разрезанный карман) когда мне донесли, как Аллан нынче на уроке опустошил карман, я сразу понял, чьих это рук дело!
- Моя школа! – де Покетт не скрывает радости.
- Допустим, но как он посмел? - спрашивает Добрец. – Обворовать, понимаешь, учителя? Тем более, после того как я ему как бы запретил…
- Но мы же их так учим, - пожимает плечами де Покетт. - Воруй всегда, воруй везде - вот лозунг нашей школы!
- А кошкам хвосты рвать ему как бы не хочется? – хмурится Добрец.
- Позавчера он имел наглость заявить, что ему, видите ли, скучно, - вставляет Скорпон. – Дескать, рвать хвосты – пустое занятие.
- Вот именно! – кивает де Покетт. – А воровать – далеко не пустое. Весьма разумный ребёнок!
- Он ни в грош не ставит начальство! – возмущается Милая Мила. - Мы не должны спускать ему с рук такое поведение!
- Вот именно такое поведение нам и нужно сейчас, - отвечает Добрец. – Исполнительными дураками у нас хоть пруд пруди. А талантов раз-два и обчелся, понимаешь! Назавтра назначим ему испытание и поглядим, каков он в бою…

…Ристалище во внутреннем дворике Шкомерздета – квадрат огороженный изгородью из жердей, на манер боксёрского ринга. Кольцом стоят стражники. Школяры разбились на группы по правую и левую стороны. Посередине, за длинным столом, в ряд расселись преподаватели: де Покетт, Скорпон, Добрец и Мила. Младший учитель пения берёт в руки молоточек и ударяет в медный гонг:
- Начинаем турнир по боям без правил! Участникам дозволены любые приёмы, кроме смертельных и любое оружие, кроме холодного! Победителю вне очереди присваивается звание выпускника!
На ринг справа и слева выходит по бойцу, которые начинают драться. Дерутся неумело, пытаясь изобразить – один бокс, второй - каратэ. Школяры с правого и левого концов ринга возбуждённо болеют за своих. Стражники оттаскивают от ринга наиболее возбуждённых, норовящих то и дело перелезть через плетень, чтобы присоединиться к поединщикам. Алиса стоит справа:
- Кто же так дерётся! – усмехается она, сокрушённо качая головой.
К ней подходит чернявый Билли:
- А зря ты, Аллан, с мучительства сбегал! Что, трусил, небось? Без хорошей характеристики от нашего Скорпона тебя на подвиги не возьмут, учти.
- Глупый, - усмехается Алиса. - Разве на подвиги берут? На подвиги сами ходят, и без разрешения.
- Вот ужо покажут тебе! Еще пожалеешь, что таким нахальным вырос!
- А наша школа в самый раз для нахальных, - отвечает Алиса. - Пай-мальчикам, вроде тебя, здесь делать нечего. Иди гуляй, кушай пирожок!
- Да я тебя!.. – оскорблённый Билли кинулся на Алису с кулаками.
Та так ловко отскочила в сторону, что Билли с размаху врезался в бок Милой Милы, что сидит справа за судейским столом. Пошатнувшись, учительница ударила Билли по затылку, и он грохнулся на землю.
- Простите меня! - хнычет Билли, - я нечаянно…
- А вот сейчас проверим, - обернулся Добрец. – Эй! (стражникам) Очистить ринг!
Стражники перемахнув через плетень, пинками гонят незадачливых драчунов. На ринг рвётся Билли:
- Можно я этому Цвай-Драй накостыляю?
- Рано тебе ещё костылять! - кричит рыжий Вилли.
- Твой дружок, как бы прав, - кивает Добрец. - Аллан, даром, что у нас новичок, он почти вдвое тебя старше.
Милая Мила рассердилась:
- Что же это получается? – патетически восклицает она. – Доколе старшие будут безнаказанно избивать младших? Где справедливость?
- Правильно! Где справедливость?! – толпа возбуждённых школяров плотно обступает судейский стол. Пусть Аллан сразиться с кем-нибудь из старших!
Добрец бьёт в гонг (школяры умолкли):
- Идя навстречу пожеланиям воспитанников, мы посоветовались и решили назначить внеочередной поединок. В правом углу – наша гордость, образцовый мерзавец и прохвост Аллан Цвай-Драй!
Посмеиваясь, школяры подталкивают в спину растерявшуюся Алису:
- Давай, Аллан, не дрейфь, мы за тебя болеть будем…
- В левом углу, - продолжает Добрец, – Чемпион школы - Непобедимый Джимми!
На ристалище под одобрительный свит лезет соперник Алисы, увидав которого, она испугалась не на шутку – это тот самый верзила, которого в прошлый раз Вилли и Билли подговорили её побить!
- Ну как, Аллан, не боишься? – любезно интересуется Добрец. - Твоей наградой, Цвай-Драй, будет диплом выпускника.
- Не-е-ет… - подавив страх, мотает головой Алиса.
Звенит гонг:
- Бой начался! – объявляет Добрец

Конец эпизода-6

Сообщение **Дин-70** » 29.12.2011, 18:18

Эпизод -7. Час решающих испытаний

…Ристалище во внутреннем дворике Шкомерздета. Перед ним – судейский стол. Председательствующий Добрец объявляет:
- В правом углу – наша гордость, образцовый мерзавец и прохвост Аллан Цвай-Драй!
- В левом углу, - продолжает Добрец, – Чемпион школы - Непобедимый Джимми!
Звенит гонг.
- Бой начался!
Джимми надвигается на Алису точно танк:
- Ну что Аллан, вот мы и встретились снова! Ты, похоже, этому совсем не рад?
Он наступает, размахивая пудовыми кулачищами, та едва успевает уворачиваться.
Том с замиранием сердца болеет за Алису:
- Эй! Он тебя к барьеру прижимает! Вправо уходи!
- Что, в штаны наложил? – издевательски хохочет Джимми.
Алиса не слышит подсказок Тома - вот уже за её спиной плетень… Тогда Джимми, позабыв про осторожность, бросается вперёд. Тогда она делает незаметную подножку – Джимми, потеряв равновесие, шлёпнулся на ринг.
- Это нечестно! - вопит он, поднимаясь.
- Нечестно! – кричат Вилли и Билли хором.
- Аллан, так его! – вопит Том.
Болельщики свистят и улюлюкают. Преподаватели безмолвствуют.
Вот Джимми поднялся и снова кинулся на Алису.
Тогда она, собравшись, прыгает, свечой взвиваясь вверх, как в лесу, спасаясь от кабана. Перелетев через соперника, Алиса оказывается у него за спиной – толчок, и Джимми падает снова, уткнувшись носом в пол.
- Нечестно! - кричит он. – Это нечестный приём!
Добрец ударяет в гонг:
- Это бои без правил! Здесь нет честных приёмов!
Услыхав такое, Джимми подскакивает к ограде, вырвав из неё длинную как копьё жердь. Школяры по сторонам ристалища притихли.
- Ну, держись Цвай-Драй!
Алиса спокойно смотрит, как Джимми снова наступает, вращая жердь над головой,
точно винт вертолёта. Добрец вдруг встаёт из-за стола. Сложив правую руку в кулак, он отставляет вниз большой палец. Алиса видит этот жест:
- Вот и настал твой последний час, хулиган и доносчик! - спокойно говорит она.
Длинная жердь нацелилась на неё, но Алиса уже подпрыгнула. Увернувшись в воздухе от оружия противника, она снова пролетает над его головой и с силой бьёт пятками по ушам Джимми.
Длинная жердь выпадает из ослабевших рук Джимми – она летит прямо в судейский стол. Поверженный Джимми падает наземь.
- Караул! – вопит Скорпон и проворно лезет под стол. Прочие учителя спасаются бегством. При этом Милая Мила что-то нечленораздельно визжит и, подобрав юбки, убегает прочь. Жердь, сбив зазвеневший гонг, улетает прочь…
Алиса приземлилась. Она оборачивается (крупным планом её лицо):
- Ну как? Нормально?
- Нормально! – орут и свистят зрители. – Аллан, ты молодёц!
Учителя остановились, Скорпон высунулся из-под стола. Добрец, де Покетт и даже Милая Мила аплодируют Алисе.
- Не молодец, а мерзавец! – поправляет Добрец добродушно.
Стражники уносят бесчувственного Джимми.
- Есть еще желающие сразиться с Аллой Цвай-Драй? - спрашивает Добрец.
Скорпон подбирает с земли валящийся гонг и подаёт учителю пения. Добрец что-то шепнул ему на ухо – Скорпон, обрадовано, кивнул и убежал прочь.
Ученики улюлюкают, одобрительно свистят, но драться с Алисой никто не хочет.
- Мо-ло-дец! Мо-ло-дец! – скандируют школяры.
- По праву победителя, Аллан Цвай-Драй становится выпускником вне очереди! – Добрец ударяет в гонг. - А теперь нашему триумфатору полагается как бы подарок. Наградное пирожное внести!
Младший учитель пения троекратно хлопает в ладоши, - вновь показался Скорпон. Он несёт огромное блюдо, на котором возвышается огромный торт. Алиса неуверенно приближается. Она оглядывается и вдруг замечает, как Билли, показывая пальцем на Алису, что-то возбуждённо шепчет на ухо Вилли, и тот улыбается, сжимая от предвкушения детские кулачки. Алиса чувствует неладное.
- Кушай, кушай моя деточка! – сладко уговаривает главный мучитель школы. – Ты по-честному выиграла этот приз...
- Открой ро-о-отик! – подскочив к Алисе, пропела Милая Мила.
Вдруг Алиса присела и, метнувшись вперёд, оказалась точно под блюдом. Дальше, как заправская баскетболистка у корзины, Алиса прыгает, толкая блюдо с тортом вверх! А-ах…
Куски пирожного брызжут фонтаном, и из-под слоя крема, во все стороны, точно град, рассыпается… целая стая живых тараканов! Вот они побежали по волосам, щекам, плечам, груди, рукам и прочим частям тела Милой Милы...
- Так-то вы детей кормите? – издевательски кричит Алиса.
- Ваше счастье, - усмехается Том, - что там были тараканы, а не скорпионы!
Ученики Шкомерздета хохочут, многие лежат на земле вповалку, глядя как Милая Мила, воя сиреной, пытается стряхнуть с себя проворных насекомых…
- Это невинная шутка! - улыбается Добрец. - Где твое чувство как бы юмора, дорогой выпускник?
- Какие там шутки! - вопит Милая Мила. – Я всем сейчас головы поотрываю! Чего раззявился, хватай его! (Скорпону.)
Под всеобщий хохот Алиса убегает, Скорпон и Милая мила гонятся за ней…

… Взметнувшиеся к небу шпили готического собора сияют в лучах утренней зари. Мраморные ангелы, что украшают фронтон, развернули крылья - кажется, ещё миг, и они вспорхнут и полетят. (Камера как бы парит на высоте птичьего полёта). За высокой оградой - окрашенный в золото монастырский сад. Камера наезжает – мы видим две женские фигурки. Это Лиззи и леди Джейн, они идут по тропинке сада. Принцесса и фрейлина закутаны в чёрные плащи с капюшонами.
- Почему нет вестей от Грини? - печальным голосом вздыхает принцесса.
- Он выполняет важное задание её величества, - напоминает фрейлина.
- Знаю, потому и переживаю, - отвечает Лиззи. – Когда Грини уходит, у мня всякий раз замирает сердце... Здесь, за этими стенами, я в безопасности, а он там один – в городе, кишащем дядиными ищейками!
На край монастырской стены с негромким стуком падают две трезубые кошки. Верёвка натянулась – кошки зацепились за зубец. Натужно пыхтя, через ограду перевалили две зловещие фигуры с чёрными повязками на головах. У них развевающиеся плащи, из-под которых выглядывают длинные мечи рыцарей. Они одновременно спрыгивают на землю.
Мгновение – и Лиззи и леди Джейн не успели опомниться – двое злодеев подскочили к ним, рывком сорвав с женских голов капюшоны.
- Как вы смеете?! – вскрикнула Лиззи.
- Кто вы такие? – вопрошает леди Джейн.
- Которая из них принцесса? – рычит один из рыцарей.
- Вон та, рыжая! – второй показывает пальцем на Лиззи.
- А-аа!!! – Лиззи хочет вскрикнуть, но напавший, зажимает её рот ладонью.
- На помощь! – зовёт леди Джейн.
Второй рыцарь обрушивает на голову фрейлины кулак. Та падает без чувств…
Спеленав плащом брыкающуюся Лиззи, злоумышленники спешат к стене, с которой свешивается верёвка.
Мимо идёт какой-то монах:
- Караул! Бейте в набат! Принцессу похищают!
Но злоумышленники уже перемахнули через стену. Гулко бьёт колокол…
…Королевские покои. Слышны отдалённые удары колокола. Резко распахивается дверь и громко ступая по каменным плитам в залу вваливаются двое рыцарей. Лорд-протектор восседает на троне. По правую руку от него на высокой резной подставке стоит золоченый ларец. Рыцари вдвоём несут длинный свёрток. Они бросают его подножию трона Ричарда, после чего, сорвав с лица повязки почтительно кланяются:
- Приказ исполнен, ваше высочество! Принцесса доставлена!
Это уже знакомые нам Майлз Форест и Джон Дайтон. Щека у Дайтона оцарапана.
Ричард вскакивает с трона, сбегает вниз, дрожащими руками врывает плащ – показалась растрёпанная головка Лиззи. Затравленным зверьком, она озирается вокруг…
Ричард выпрямился:
- Благодарю за службу, джентльмены! Отныне вы – бароны! Я позабочусь, чтобы вас наградили самыми роскошными имениями во всей Аваллонии!
- Рады стараться, ваше высочество! – свежеиспечённые бароны дружно щёлкают каблуками.
- А сейчас, оставьте нас наедине! – велит Ричард.
Тихонько посмеиваясь, Форест и Дайтон уходят. Хлопает дверь. По-прежнему где-то вдали тревожно бьёт колокол… Нагнувшись, Ричард стаскивает плащ, которым закутана Лиззи. В ответ та закатывает лорду-протектору столь звонкую пощёчину, что Чёрный герцог отшатнулся.
- А вы мерзавец, дядя!
- Как ты неласкова со мной! – ухмыляется Ричард…
Чёрный герцог пожирает взглядом принцессу точно удав кролика – тая от вожделения. Он делает шаг вперёд…Принцесса изогнулась, точь-в-точь как кошка, застигнутая врасплох:
- Ещё один шаг – и я выцарапаю вам глаза! – шипит Лиззи.
Ричард отступает, посмеиваясь:
- Храбрость делает тебе честь, Лиззи, но, всё же, советую сменить гнев на милость!
Лиззи встаёт с пола, резко одёргивает платье:
- Быть милостивой к гонителю вдов и притеснителю сирот?! С чего бы? Вы не заслуживаете иного отношения, гнусный негодяй!
Ричард подошёл к резной подставке и откинул крышку золочённого ларца.
- У меня в руках брачный контракт твоей матери, - ухмыляясь, лорд-протектор достаёт свиток. - Не хочешь ли услышать, что написано в нём?
Лиззи побледнела и замерла, затаив дыхание. Чёрный герцог, посматривая на Лиззи, неспешно разворачивает свиток…
Ричард медленно читает: «Сим удостоверяется, что Его величество, король Эдуард, берёт в жёны девицу Елизавету Вудвилл, дочь Джона Вудвилла, трактирщика, сочетаясь с ней законным браком…»
- Замолчите! Немедленно замолчите!!! – принцесса в ярости бросается на дядю.
Ричард с хохотом уворачивается:
- Хочешь порвать?! Не получится – не доросли руки…
- Гнусная клевета! - Лиззи тянется к пергаменту, чтобы разорвать его. – Подделка!
- А вот и ошибаешься! – Ричард отшвырнул Лиззи точно котёнка. – Пергамент и печати настоящие. Вздумаете судиться – лучшие юристы королевства подтвердят их подлинность! Но я надеюсь, до суда дело не дойдёт – это ведь не в ваших с матерью интересах...
Лиззи молчит, отвернувшись. Чёрный герцог пожирает её алчным взором.
- Успокоилась? – продолжает Ричард. – Вот и замечательно. Я не собираюсь предавать огласке страшную тайну твоей матери, но тебе, Лиззи, придётся кое-что для меня сделать…
Лиззи подняла голову. Её глаза сверкнули:
- Я скорее умру, чем соглашусь стать вашей женой!
- Подумай хорошенько, упрямая девчонка! – лорд-протектор угрожающе помахивает свёрнутым в трубку пергаментом. – Если этой бумаге дать ход, брак моего покойного брата с Елизаветой признают незаконным! Тебя и мать постригут в монахини – это в лучшем случае. А в худшем – вы обе обратитесь в грязь, из которой произросли! Не знаю, сохранился ли ещё в Валлии трактир Джона Вудвилла…
- Лучше скитаться в рубище нищенки, чем жить во дворце под одной крышей с вами, дядя! – сердито отвечает Лиззи.
Ричард прячет пергамент в ларец:
- Если тебя не волнует собственная судьба, подумай о своих братцах…
Лиззи переменилась в лице:
- Они живы? – у принцессы перехватило дыхание.
Ричард пристально смотрит ей в глаза:
- Живы, - и многозначительно добавляет. – Пока живы! Пока ты остаёшься умницей.
Решительным броском, Ричард хватает Лиззи и силится поцеловать.
- Пустите меня! – Лиззи пытается вырваться. – Пустите! Я ненавижу вас…
Из-за двери доносятся приглушённые выкрики. Дверь резко распахиваются. Ричард вынужден отпустить Лиззи, и та поспешно отбегает – Чёрный герцог и принцесса смотрят, как в залу, пятясь задом, опять вваливаются Форест с Дайтоном. Бароны тщетно пытаются сдержать разъярённого Бэкингема. Герцог весьма силён: лезет напролом, одной рукой отбиваясь от двоих, он второй рукой волочет за шиворот упирающегося сэра Генри. На груди у графа Валлийского сверкает Большая Королевская печать...
- Прочь, холуи! – ударом богатырского кулака Бэкингем поверг Фореста на пол.
Дайтон, отскочив, угрожающе схватился за меч…
- Что здесь происходит? – нахмурился Ричард.
- Милорд! – дерзко выкрикивает Бэкингем. – Это я хотел бы знать, что происходит! (Рывком ставит впереди себя сэра Генри.) Как Большая королевская печать оказалась на груди этого негодяя?
Голова сэра Генри качается словно у фарфорового болванчика, он машет руками:
- Но такова была воля вашего высочества!
- Остыньте, Бэкингем! – лорд-протектор делает шаг навстречу. – Коронация невозможна без лорда – хранителя печати, а сэр Генри случайно оказался под рукой. (Усмехается). Вы же в тот момент отсутствовали, милорд, – не так ли?
- Но вы хорошо знаете, почему я отсутствовал! – в ярости Бэкингем топает ногой.
- Я помню наш уговор! – Ричард пренебрежительно машет рукой. – Где весть, что вы обязались принести? Насколько я знаю, юные принцы всё ещё живы…
Дайтон помогает встать Форесту. Форест:
- Ещё бы!
- Живей не бывает, - подтверждает Дайтон, утирая оцарапанную щёку.
- Они живы! – тихонько шепчет Лиззи, затаив дыхание.
- Но это бесчестно, милорд! – возмущается Бэкингем. – Принцам вот-вот должны были отрубить головы, и если бы не эти двое… (кивает на Фореста с Дайтоном).
- Я раздумал их казнить, - спокойно отвечает Чёрный герцог, – и благодарен этим господам, за вовремя доставленный приказ. И попрошу вас впредь, Бэкингем, не докучать по пустякам…
Разинув рот, Бэкингем стоит столбом, его рука бессильно выпустила воротник сэра Генри. Почувствовав свободу, сэр Генри даже подбоченился.
- Вы свободны, господа! – Ричард указывает на дверь.
Не переставая кланяться, сэр Генри пятится к двери.
Форест и Дайтон ядовито хихикают:
- А бароны-то нынче в цене! Не то, что герцоги! – они уходят, толкая друг дружку.
- Я этого так не оставлю! – шипит напоследок Бэкингем. (Уходит).
Ричард переводит дух, громко троекратно хлопает в ладоши. В раскрытой двери появляются слуги:
- Скорее помогите одеться её высочеству! – Чёрный герцог кивает на Лиззи. – Через час моя коронация, и я хочу, чтобы на принцессе блистал самый лучший из нарядов!...

……Лесная дорога на Стокмор. Цокают копыта. По тропе, верхом на белом Ланцелоте едет Алиса. На всаднице новенькая с иголочки форменная одежда – чёрные трико, камзол с нашитой оскаленной собачьей мордой и чёрный берет с вороньим пером. Конь косит на Алису тёмные глаза, всхрапывает и говорит:
- Как ты сидишь? Разве так должен сидеть настоящий наездник? Всякий, кто садится на меня, не вертеться по сторонам должен, а, высоко держа голову, смотреть вперёд, дабы видом своим подчёркивать достоинство коня!
- Ланцелот, - перебивает Алиса, - а мы правильной дорогой едем?
- Что значит «едем»? – язвительно замечает конь. – Это ты, ничтоже сумняшеся, возомнила, будто едешь, в то время как на самом деле я оказываю тебе милость, дав великодушное согласие воспользоваться моей спиной…
- Скажи мне, Ланцелот, - теряет терпение Алиса. - А почему на тебя не наложили заклятие, что ты теперь тараторишь без умолку?
- Ужасный обычай накладывать заклятие присущ лишь варварам, именуемым простолюдинами! Кто осмелится заклинать коня королевских кровей! – вскипел Ланцелот, и спохватился. – А это ты на что намекаешь? (Конь остановился.)
- Так, просто спросила… - с невинным видом отвечает Алиса. – А разве бывают кони королевских кровей?
- А ты смеешь сомневаться? – взбрыкнул конь. – Вот сейчас сброшу тебя, и один отправлюсь вызволять мою несравненную Гиневру, а тебя пусть волки съедят!
Он то взбрыкивает, то встаёт на дыбы, но Алиса крепко держится в седле:
- Но если ты… благородный конь… ты должен держать слово! – пыхтит Алиса, вцепившись в поводья. – Ты обещал Грини, что доставишь меня в Стокмор!
Конь успокоился.
- Ну, обещал! – признаётся Ланцелот недовольно.
- Вот видишь, - Алиса ласково треплет коня за гриву, - а ты за своим разговором, за дорогой не следишь. А вдруг, мы уже сбились с пути?
- «Сбились с пути!» - язвительно усмехается Ланцелот. - Людское невежество извинительно, ибо человек не в силах сравниться с нами ни в остроте зрения, ни в тонкости нюха…
Конь запнулся на полуслове. Вытянув морду, вбирает ноздрями воздух:
- Здесь кто-то затаился! – предупреждает Ланцелот.
Придорожные кусты раздвинулись. Выходит мальчишка, одетый в чёрное:
- А я заждался! Похоже, на своих двоих я добираюсь быстрее, чем ты верхом!
Это Том. На нём точно такая же одежда, как и на Алисе.
- Том? – удивилась Алиса. – Как ты здесь оказался? Откуда у тебя форма?…
- По пути разжился, - усмехается Том. (Подходит вплотную.)
- Что ты здесь делаешь? – спрашивает Алиса.
- Я же говорю: тебя дожидаюсь, - Том искоса посматривает на Алису. – Ты ведь принцев собираешься вызволять? Значит, тебе нужна помощь!
- Во-первых, - вмешивается Ланцелот, - мы идём вызволять мою несравненную Гиневру, а во-вторых, у Алисы уже есть помощник! (Резко бьёт копытом.) Такому как ты, я и хвост расчесать не доверил бы!
- Ух ты! - Том разинул рот. - Он у тебя не заговорённый!
- Конечно! – сердится Ланцелот. – Я – конь королевских кровей…
- В опасном предприятии помощь не помешает! - перебивает его Алиса. – Но как ты попадёшь в замок? Без документов тебя стража не пустит!
- За это не волнуйся! – усмехается Том (порывшись за пазухой, демонстрирует конверт с печатями). – С документами у меня полный порядок!...
Пожав плечами, Алиса удивлённо хмыкает. Схватившись за стремена, Том легко запрыгивает на спину коня, усевшись позади Алисы.
- Нести на спине двоих, - недовольно ворчит Ланцелот, – из которых один – подозрительный тип…

…Стокмор заходящее солнце золотит мрачные стены и башни королевской тюрьмы. Ворота забраны решёткой. Замок окружает ров, заполненный водой, через который на массивных цепях перекинут мост. У моста дежурят стражники.
Цокают копыта – показались Алиса и Том, верхом на Ланцелоте. Увидав их, стражники тотчас скрестили алебарды. Вперёд выходит старший караульный:
- Стой! Кто такие?
- Аллан! Тайный слуга его величества! – бодро и звонко отвечает Алиса, протягивая караульному конверт, запечатанный сургучными печатями.
- Том, тайный слуга его величества, - угрюмо ответствует Том, протягивая свой конверт.
Внимательно рассмотрев печати, караульный вскрывает конверт, читает сопроводительное письмо:
«Податель сего Аллан из Валлии, выпускник Патриотической школы, направляется в Стокмор для прохождения службы…»
Караульный вскрывает второй конверт:
«Податель сего Томас из Эдвинстоу, выпускник Патриотической школы, направляется в Стокмор для прохождения службы…»
Том чуть заметно нервничает (его лицо крупным планом). Караульный пристально всматривается в лица вновь прибывших:
- А скажите-ка мне, парни, почему вас двое на одном коне? Или в Камулодуне лошадей не стало?
Алиса прикусила язык. К счастью, Том быстро нашёлся:
- Так точно, не стало! Король выступил в поход, всех лошадей забрали в войско!
- Нам выделили одного коня на двоих, - добавляет Алиса.
Караульный усмехнувшись, сворачивает письма:
- Что ж, поздравляю, что добрались! Ступайте в замок. Ваши письма я передам коменданту… (Взмахнув рукой, отдаёт команду.) Поднимай!
Решётка с грохотом поднимается. Алиса и Том въезжают в замок. Камера проводит объективом по стене, остановившись на зарешёченном окне угловой башни…
…Пустынный внутренний двор. К каменным стенам прилепились сарайчики, конюшни и прочие постройки. Том соскакивает с конского крупа и становится по правую сторону Ланцелота, Алиса слезает и встаёт по левую. Запрокинув голову, она изучает замок с внутренней стороны. (Камера показывает панораму замка.) Вот угловая башня, что справа от ворот - сверху над ней реет новое знамя Аваллонии – золотое полотнище с чёрным кабаном. В угловой башне слева звонко бьёт молот, из отдушины наверху клубится чёрный дым. Подле третьей башни - крытые соломой курятник и хлев. Вот показался повар – выглянул, подозрительно посмотрел, выплеснув чан помоев и скрылся за дверью. Входные двери в каждую из башен устроены на уровне второго этажа, к ним ведут деревянные лестницы с перилами. Во все, кроме четвёртой – той, что дальше всех. В эту башню хода нет.
- Мрачноватое местечко! – тихонько говорит она. – Представляю, какие тут холодные казематы...
- В казематах одни колодники, или те, кого на цепь посадили. Принцев где-нибудь наверху, в башне держат.
- Но здесь целых четыре башни! – замечает Алиса. (Снова панорама замка)
- Вот эта башня, - отвечает Том насмешливо, - комендантская. Здесь комендант проживает и казна размещаются. Вон та – оружейная! Слышишь, кузница звенит? Там - казарма для охраны. А принцы, стало быть, вон в той, куда входа нет.
- Как же туда входят?
- По подземному ходу. Или через караульную дверь на стене.
Ланцелот нетерпеливо ударяет копытом:
- Причём тут ваши принцы! Мы должны освободить Ги-и-иневру!
- Заткнись осёл! – шипит на коня Том. – Ты нас всех выдашь!
- Я-а-а-а не осё-ол!!! – конь готов взвиться на дыбы. - Я – бла-а-городный конь!
- Тише, пожалуйста, тише, Ланцелот! – Алиса бросается его успокаивать. – Гиневру мы тоже освободим…
Из-за комендантской башни выходят трое стражников. Впереди шагает старший стражник, краснощёкий и весьма упитанный:
- А, новенькие!
- Томас из Эдвинстоу! – докладывает Том.
- Аллан из Валлии! – докладывает Алиса.
- И что за народ пошёл малахольный! – ворчит старший, оглядывая новичков. – В пору соплёй перешибить! Чем нынче в Патриотической школе кормят?
- Каша да чай, - отвечает Том мрачно…
- Понятно, - усмехается старший. – Ну, ничего, у нас быстро отъедитесь! Марш на конюшню! До ужина вычистить стойла, чтоб сверкали! А на ночь заступите в караул!

…Аббатство Святого Георгия. Под сводами готического собора величественно звучит орган. По стойке смирно замер почётный караул. В первых рядах сверкают начищенными до зеркального блеска латами лучшие рыцари королевства. Позади них - толпятся прекрасные дамы и знатные вельможи. Яблоку негде упасть!
В центре собора, пред алтарём, преклонил колено Ричард. Впервые он сменил наряд, облачившись в светлые королевские одежды. По правую сторону от него расположился епископ в высокой тиаре.
- Ах, как он красив! – восклицают дамы. – Взгляните только, как высок и статен – прирождённый король!
- А какова его прекрасная невеста, - шепчутся вельможи. – Сама гордая Лиззи, дочь покойного короля, ответила ему взаимностью! Какое славное окажется продолжение у нашей династии!
Слева от дяди, в роскошном наряде, напоминающем платье невесты – Лиззи (кусает губы). Ещё левее, в чёрных траурных платьях, расположились мать, королева Елизавета и фрейлина – леди Джейн, - они, как могут, успокаивают принцессу, готовую расплакаться.
Приближаются шаги - одетые в красные камзолы слуги несут на носилках королевскую корону. Впереди процессии шествует сэр Генри. (На груди сверкает Большая королевская печать.) Слуги ставят носилки подле алтаря. Сэр Генри (заметно волнуется) берёт корону с носилок и подаёт епископу. Епископ высоко поднимает корону над головой замершего, смиренно сомкнувшего ладони Ричарда:
- Сэр Ричард венчается на царство! – торжественно провозглашает епископ.
Корона водружена на голову Ричарда. Он встаёт…
- Клянусь служить своему народу и королевству так же верно, как сам когда-то служил его величеству, Эдуарду IV!
- Ура! Ура! Гип-гип, ура!!! – ответствует толпа – Да здравствует король Ричард III!
Король жестом останавливает выкрики:
- Подданные! Узрите вашу будущую королеву (камера поворачивается объективом к Лиззи). Покойный король, умирая, просил позаботиться о Елизавете, и последняя воля брата священна для нас!
- Слава! Слава несравненной Елизавете! – хором кричит толпа.
- Верные подданные! – Ричард воздел руку. – Правлением моим открывается новая эра - прогресса и процветания! И в знак того флаг королевства отныне изменён!
По знаку Ричарда выходят Форест и Дайтон – они разворачивают знамя – золотое полотнище с чёрной кабаньей головой. Воцаряется гробовая тишина…
- Древний лебедь устарел и не отвечает требованиям эпохи! – выкликает, словно тявкает, Ричард. – Отныне наш символ кабан – олицетворение несокрушимой мощи! С ним мы обретём силу, с ним раздавим внутренних врагов, с ним раздвинем границы Аваллонии! Море нам не преграда! Весь мир у наших ног!
Звучит гимна. Но едва оркестр начал, как в зал вбегает:
- Беда! Ваше величество, беда! - герольд бледен как полотно.
Музыканты сбиваются с ритма, музыка, превратившись в какофонию, умолкает… Герольд подбегает к королю.
- Что случилось? – грозно вопрошает Ричард.
- Беда! – запыхавшийся герольд едва может говорить. – Герцог Бэкингем восстал! Его мятежные отряды движутся на столицу! Он утверждает… Он говорит… Простите, ваше величество, я не в силах это произнести!
- Говори смело! – приказывает Ричард. – Я не трону тебя…
- Бэкингем говорит, что никакой вы не король, а узурпатор. Настоящий король - обманом лишённый престола Эдуард V, ваш юный племянник!
Ричард бледнеет от бешенства:
- Убейте его!!! – он пальцем указывает на герольда. – Вырвете сердце из его груди!
Заламывая в отчаянии руки, герольд падает на колени:
- Но, ваше величество?!! Вы же обещали…
На него набрасываются рыцари, окружив несчастного плотной толпой (тот становится невиден), и вот уже оборвался его жалобный вопль. Вот рыцари расступились – герольд неподвижно лежит ничком, по полу растекается тёмная лужица крови. Под сводами проносится мгновенный полувскрик-полувздох:
- А-ах!!!
- Вы же обещали пощадить его, дядя, - тихо говорит бледная как полотно Лиззи.
- Разве я не сдержал слово?! – Ричард искренне возмущён. – Призываю в свидетели всех: моя рука его не касалась!
Лицо епископа черно от ужаса:
- Горе нам! – епископ воздел руки. - Свершился ужасный грех! Кровь пролилась в стенах храма…
- Грехи простятся, но не простится измена! – отвечает Ричард. – На Бэкингема! Покарать предателя!
Он подаёт знак, ему подносят меч, король опоясывается, застёгивает ремень перевязи.
- На Бэкингема! – хором кричат рыцари. – Веди нас в бой, непобедимый Ричард!
Смятение. Рыцари прокладывают дорогу королю, бесцеремонно расталкивая дам и вельмож. Прямо из-под сводов храма королевское войско выступает в поход. Гордо реет новое знамя Аваллонии – чёрный кабан на золотом полотнище.
Подле алтаря - Лиззи, королева и леди Дайн. Монахи уносят тело несчастного герольда. Показался сэр Генри во главе десятка стражников.
- Ваше высочество! – сэр Генри отвесил почтительный кивок. – Мне приказано сопроводить вас во дворец.
- Мама… - Лиззи бросается к Екатерине.
- Ступай, дочь, - королева обнимает её, поцеловав в лоб (и добавляет тихо). – Ступай, и ничего не бойся!
Прильнув, Лиззи целует мать и успевает шепнуть:
- Мама, Эдди и Дик живы!
Королева хранит самообладание:
- Я знаю. Алиса их спасёт!

…Стокмор. Ночь. На полную Луну наползают мрачные тучи. Накрапывают первые капли дождя. По крепостной стене мимо высоких зубцов пробираются Алиса и Том. Впереди мрачной громадой нависает угловая башня. Раздаются шаги часовых.
- Скорее сюда! – Том, идущий сзади, хватает Алису за руку.
Они оба прячутся за ближайший зубец стены. У прохода в башню дежурят двое караульных. Ребята осторожно выглядывают из-за зубца.
- Мимо и мышь не проскочит, - сердито шепчет Алиса.
- Плохо ты их знаешь! Сейчас дождь разойдётся, и они в башню смоются, - отвечает Том. (Пауза. Ребята молча переводят дух.)
Наконец, Том продолжает:
- Значит, как договорились: я на воротах, а ты лезешь внутрь… Справишься?
- Я уже третий год альпинизмом занимаюсь, - сообщает Алиса. – У меня разряд!
- Что ещё за альпинизм? – любопытствует Том.
- Это спорт такой: по горам, по скалам лазить…
- Вот глупое занятие! – Том сердито сплёвывает вниз.
Дождь усилился. Караульные скрываются в башне.
- Ну, ни пуха тебе! – напутствует Том.
- К чёрту! – Алиса решительно шагает вперёд…
Вот место, где стена смыкается башней. В нескольких шагах чернеет проход в караульное помещение. Стараясь ступать как можно тише, Алиса крадётся вдоль стены; подтянувшись, она забирается на зубец (в рост взрослого человека). Каменная кладка весьма грубая, цепляясь за выступы, девочка карабкается наверх мимо узкого как бойница окна, забранного ставнями.
Общий план: высота крепостной стены, пятнадцать метров. Высота башни - тридцать. Подобно крошечной козявке, Алиса медленно пробирается вперёд…
…А дождь всё сильнее – вот уже льёт как из ведра. Камни сделались скользкими. Карабкаться становится всё труднее… Неожиданно нога юной скалолазки срывается с выступа – вскрикнув, Алиса повисает на одной руке… (Крупным планом её лицо, с зажмуренными от ужаса глазами).
Внизу из караульной выглядывают часовые:
- Слыхал? - говорит один, подойдя к зубцам (с опаской выглянул вниз).
- Послышалось, - лениво отозвался второй.
Камера показывает Алису – она висит на одной руке.
- Ну-ка, посвети! - требует первый.
Второй несёт факел. Караульные смотрят вниз (Алиса смотрит на них сверху).
- Никого, - констатирует второй.
- Но кто-то же кричал! – настаивает первый.
- Должно быть, сова, - предположил второй. (Ёжится, стряхивает капли воды.) – Ну и ливень! Того и гляди, факел зальёт… (Повернулся, чтобы вернуться в башню.)
- Ты куда? – хочет остановить его первый.
- В башню, - отвечает второй. – А ты мокни, раз тебе охота!
Он уходит, первый, постояв ещё с минуту, уходит следом, что-то сердито бормоча.
Дождавшись, когда они уйдут, Алиса карабкается дальше.
Карниз возле самой крыши, метра полтора шириной. Девочка оторвалась от стены и, цепляясь за щели в кладке, на руках идёт вперёд. Ноги свесились в пропасть… Последним усилием Алиса достигает края. Подтянувшись меж двух зубцов, она ухватилась за ребро крыши. Стучит потревоженная черепица. Удержаться на мокрой крыше трудно: Алиса то и дело соскальзывает вниз. Она уже пришла в отчаяние, но вот каким-то чудом она оттолкнулась ногой от каменного зубца и закрепиться на краешке крыши. Точно выброшенная на берег рыба, Алиса не может перевести дух…
- Да, это не крымские скалы!– заплетающимся языком девочка говорит сама с собой. – Чуть не сорвалась… Мама бы мне этого в жизни не простила!
Отдышавшись, Алиса поднимает голову, осматривается:
- Гм… Как же дальше?
Прямо перед ней из черепичной кровли торчит высокая кирпичная труба… Перевалившись через срез трубы, Алиса заглядывает внутрь:
- Эх, была не была!
…Темница в башне. Выход забран решёткой, за которой тускло чадит факел. На куче соломы, укрытые рогожами лежат принцы. Эдди – на спине, Дик – на боку. Он тихонько ворочается:
- Братик, а что это там шебуршится? Крыса, наверное, да?
- Нет, это дождь идёт… А ты что не спишь?
- Я не хочу спать. Я кушать хочу. Сейчас бы я целый пудинг съёл! И медовый пряник! И ещё леденцов… Эдди, а когда за нами мама приедет?
- Откуда я знаю, Дик? – отвечает Эдди. – Ты лучше спи.
Он обнимает брата, но Дик приподнимается:
- Там кто-то ползёт! Слышишь?
Из погасшего камина явственно доносится шорох. Сыплются комки сажи.
- Нечистая сила! – дрожит Дик от страха. – Ведьмы через трубу летают, я знаю!
Очевидно, тот, кто лез по трубе, сорвался – раздаётся приглушённый вскрик:
- Ой!
Мягкий шлепок, из каминной топки вылетает серое облачко золы.
Раздаётся кашель. От неожиданности Эдди вздрагивают.
Вот из отверстия показалась чёрная рука и чёрная-пречёрная голова…
Дик не выдерживает и исходит диким воплем:
- А-ааа!!! Чёрт! Чёрт!
- Не бойтесь! Это я - Алиса! – слышен шёпот.

Конец эпизода-7

Сообщение **Дин-70** » 29.12.2011, 18:20

Эпизод -8. Бегство

…Темница в башне. Эдди и Дик лежат на соломе, укрытые рогожами. Они не спят:
- Там кто-то ползёт! - испуганно шепчет Дик. - Слышишь?
Мягкий шлепок, из каминной топки вылетает серое облачко золы.
Раздаётся кашель. От неожиданности Эдди вздрагивают.
Вот из отверстия показалась чёрная рука и чёрная-пречёрная голова…
Дик не выдерживает и исходит диким воплем:
- А-ааа!!! Чёрт! Чёрт!
- Не бойтесь! Это я - Алиса! – слышен шёпот.
Дик плачет, утирая слёзы. Эдди бросается к камину, младший брат пытается его удержать:
- Не ходи туда. Я боюсь!
Но Эдди уже возле камина:
- Какая Алиса? – спрашивает он.
Алиса на четвереньках выбирается из камина. (Дик замолк). Вывернув наизнанку берет, Алиса утирает лицо, чёрное от сажи. Сверкают в темноте её зубы…
- Алиса! - Дик, узнав, бросается обнимать, пачкаясь в саже. - Тебя мама прислала?
Алиса ничего не упревает ответить: раздаются гулкие шаги:
- Стража! – присел от страха Эдди.
- Сюда! – Дик, схватив Алису за руку, тащит её в угол, где стоит большая бочка.
Спрятав Алису, мальчишки юркнули обратно на солому, укрывшись рогожами.
Тотчас возле решётки вырос стражник:
- Чего шумите? – сняв со стены факел охранник всматривается внутрь.
- Ничего особенного, - невинными видом отвечает Эдди. – Моему брату приснился нехороший сон.
- Мне показалось, я чёрта увидал! – буркнул Дик.
- Чёрт бы вас побрал! – ругается стражник. – Вот нажалуюсь коменданту, чтоб высек вас как следует! (Грозит кулаком.) Будете знать, как по ночам будить!
Воткнув факел на место, стражник удаляется, что-то сердито ворча.
Дождавшись, когда шаги стихнут, мальчишки вскакивают и спешат к Алисе:
- Вылезай, он ушёл! – говорит Дик.
- Ты пришла спасти нас? – спрашивает Эдди.
- Меня прислала ваша мама. Со мной ещё один человек, он откроет ворота.
- Ура! – вполголоса кричит Дик.
- Тише! – сердито шипит на брата Эдди.
- А мы тоже обирались убежать, через окно, - сообщает Дик. – Мы из рогожи нитки дёргаем и верёвку плетём. (Достаёт из-под соломы моток грубой верёвки.) Уже двадцать футов сплели! Ещё бы футов тридцать…
- Вы время зря не теряете! – улыбается Алиса. – Верёвка нам пригодится!…
Алиса достаёт из кармана длинный гвоздь, подходит к решётке и, прислонившись, ощупывает висячий замок, что торчит снаружи. Засунув кончик гвоздя в замочную скважину, Алиса пытается отомкнуть механизм. Принцы стоят позади, старший держит моток верёвки, младший нетерпеливо переминается с ноги на ногу.
- А откуда у тебя гвоздь? – Дику всё любопытно.
- С конюшни прихватила, - закусив губу, Алиса силится открыть замок (Это нелегко: водить гвоздём приходится на ощупь – замок висит снаружи)
- И им можно открыть замок? – не верит Дик.
- Если знаешь, как он устроен… - пыхтит Алиса.
Наконец, замок щёлкнул и разомкнулся. Медленно, чтобы не скрипнула, Алиса отворяет решётку.
- За мной! – Алиса манит рукой.
Принцы торопливо шагают за ней.
Они пробираются по винтовой лестнице. (Алиса впереди.) Боковое помещение. Уронив голову на стол, дремлет тюремщик. Беглецы по одному прошмыгнули мимо открытой двери. В стене узкое как бойница окно. Алиса выглядывает:
- Вроде здесь уже невысоко, верёвки должно хватить!
Рядом с окном в стене торчит факел. Эдди привязывает конец мотка к крюку, на который опирается факел, подаёт моток Алисе. Та бросает верёвку в окно:
- Спускайтесь! Эдди, иди первый, примешь Дика!
Ночь. Не переставая, шумит дождь. Эдди скользит по верёвке. Конец её не достаёт до земли, и Эдди приходится прыгать – не удержавшись, он шлёпается в грязь.
Снова в башне. Алиса:
- Дик, ты следующий!
Она подсаживает Дика, и тот лезет в окно.
Дворик замка. Дик скользит по веревке. Вот она кончилась, Дик висит в трёх метрах над землёй. Эдди снизу:
- Дик, отпускай! Я тебя поймаю!
Дик отпускает верёвку и летит вниз. Эдди его ловит, но, не удержавшись, снова падает в грязь вместе с братом.
Последней спускается Алиса. Она спрыгивает на ноги с ловкостью акробатки:
- Порядок! Бежим...
Ребята устремляются к конюшне…

…Дворцовые покои. Небольшая богато обставленная комната. Жарко пылает камин. Лиззи во всё том же роскошном платье (что было на коронации) сидит на краю резной кушетки и с тоской глядит в окно. За окном шумит дождь.
Слышно, как в замочной скважине поворачивается ключ. Лиззи вздрагивает, дверь распахнулась – сверкая золотой печатью на груди, в комнату входит сэр Генри.
- Что вам от меня нужно? – резким нетерпимым голосом вопрошает Лиззи.
- Тише, тише, ради бога! – сэр Генри дрожит не то от страха, не то от волнения. – Я пришёл сюда. Чтобы спасти вас, ваше высочество!
- Спасти?! Кто предлагает мне спасение! Вы!!! – Лиззи готова расхохотаться.
- Да! Я пришёл, чтобы спасти вас от кровавого тирана, подлого негодяя, гнусного убийцы! Если бы вы знали, Лиззи, какие гнусные дела он совершает!
- Я уже лицезрела их, - принцесса не скрывает презрения.
- Тогда, тем более, нужно бежать! – распаляется сэр Генри. – Он далеко, стража подчинена мне – более удобного случая не будет! Идёмте, Лиззи, убегу вместе с вами!
- Убирайтесь вон, негодяй! – вспыхнул Лиззи. - Вы такой же мерзавец, что и дядя! Ведь это вы выдали брачный договор моей матери, который обязались хранить!
- Поверьте, у меня не было выхода! – сэр Генри падает на колени.
- Довериться вам?! – принцесса топнула ногой. – После всех низостей и подлостей, что вы совершили?! Убирайтесь вон, я не желаю ни видеть вас, ни слышать!
- Тише! Ради бога, тише! – стонет сэр Генри.
- Убирайтесь! Не то я закричу и подниму на ноги весь дворец!
- Тише!!! – сэр Генри хватает Лиззи и зажимает ей рот.
Принцесса сопротивляется, брыкается, упирается – сэр Генри волочит её к выходу. Наконец. Изловчившись. Лиззи кусает его в руку:
- А-ай! – вскрикнув, сэр Генри выпускает жертву.
Лиззи метнулась прочь, оказавшись возле окна.
- Ты всё равно пойдёшь со мной, нравится тебе, или нет!!! – в бешенстве шипит сэр Генри, надвигаясь на принцессу. Лиззи пятится назад.
Внезапно окно распахивается! Со звоном сыплются на пол осколки стекла… Человек в чёрном плаще и тёмной повязке на лице чёрной молнией налетает на сэра Генри сбив его с ног… К горлу лорда - хранителя королевской печати приставлен длинный кинжал:
- Оставь её, негодяй!
- Пощадите! – жалобно пищит сэр Генри.
- Грини! – радостно кричит принцесса. – Я верила, я знала, что ты придёшь мне на помощь! Пожалуйста, не убивай его...
Грини срывает повязку с лица. (Крупным планом.)
- Твоё счастье, что Лиззи просит за тебя… (Нехотя убирает кинжал.) Скорее!
Паж подхватывает Лиззи за талию, и они оба выпрыгивают в разбитое окно.
Сэр Генри поднимается, потирая ушибленные бока:
- Стража! – громко зовёт он. – Бейте тревогу, преступник похитил принцессу!

…Помещение конюшни. Друг напротив друга лошади в стойлах, среди них – Ланцелот. Он тянет шею через проход к гнедой кобыле, что стоит в стойле напротив (Оба они осёдланы, в соседнем стойле – вороной осёдланный конь, тот самый, на котором в третьем эпизоде ехал Эдди, объявленный королём.) Ланцелот:
- Очарованье ваших глаз ранило меня в самое сердце! Никакие препятствия, никакие злоба и коварство врагов не смогли остановить вашего преданного слугу, и вот я снова перед вами, моя несравненная Гиневра! Сжальтесь над несчастным! Оборотите свой взор! (Кобыла смущённо отворачивается.)
Ударяет огниво, вспыхивает свет – кони встрепенулись, повернув головы: на пороге стоит Алиса, она зажгла фонарь. Тогда Ланцелот сердито топает копытом:
- Как смеешь ты врываться, когда я объясняюсь с возлюбленной!
- Потом объяснишься! – Алиса хватает Гиневру за уздцы и ведёт к выходу.
Распахнув мордой дверцы, Ланцелот спешит следом:
- Коварная разлучница! Не смей уводить мою любимую!...
У входа в конюшню зябко мокнут под дождём Эдди и Дик. Алиса вывела Гиневру:
- Скорее садитесь! – она передаёт уздцы Эдди.
Алиса, проскользнув мимо Ланцелота, скрывается в конюшне. Эдди, придерживая Гиневру за уздцы, свободной рукой помогает Дику взобраться на спину лошади. Ланцелот (продолжает объясняться, не обращая внимания на принцев):
- Когда я вижу сиянье ваших карих глаз, о, моя королева, свет дня для меня меркнет! А когда до моего слуха доносится звук вашего трепетного шага, в сердце моём пробуждает столько силы и отваги, что я готов воспарить над грешною землёй, подобно божественному прародителю коней – Пегасу!
Эдди густо краснеет, но, смущённо, делает вид, будто не слышит ничего, зато Дик слушает разинув рот:
- Да ты у нас не Ланцелот, - восклицает принц в искреннем восхищении, - ты – Цицерон!... (Далее - смена видеоряда.)
...Невысокая, прямоугольная в плане привратная башня, стоящая посередине между круглыми угловыми башнями. Мост через ров, служащий одновременно воротами, поднят. Камера наезжает, поднимая объектив к зубцам крепостной стены. Меж них затаился Том. Он всматриваясь в дворик замка:
- Где они там?! Скорее…
Во тьме видно, как в конюшне загорается тусклый свет…
- Наконец-то! – Том бросается в караульную дверь.
…Квадратное помещение, большую часть его занимают массивные подъёмные механизмы, на деревянные барабаны натянуты цепи. Тускло чадят факелы, опирающиеся на массивные крюки, что у караульной двери. Прислонясь к барабану, обняв алебарду за древко, дремлет пожилой стражник (крупным планом). Сзади, в проёме показался Том. Остановившись, Том громко кашляет:
- Кхе-кхе!
Стражник пробудился, он торопливо хватает, готовую упасть алебарду:
- Стой, пароль!
- Кабан хозяин Аваллонии! – бодро отвечает Том.
- Да сгинет дракон! – отвечает стражник. – Ты чего здесь потерял, новобранец?
- Меня прислал начальник, - отвечает Том. – Нынче вечером пришёл приказ: его производят в капитаны, а вас – в сержанты. Он зовёт отужинать. Мне велено вас подменить.
Стражник медленно переваривает информацию. Наконец до него доходит, он потягивается, расплывшись в улыбке:
- А-аа! Ну, карауль, коли велено! – стражник передаёт алебарду Тому и вразвалочку выходит под дождь, зябко ёжится. – Это надо как следует отметить…
Стражник удаляется. Выждав пару секунд, Том запирает караульную дверь на засов и бежит к подъёмному механизму.
Замешкавшись, Том пару секунд соображает, какой из барабанов опускает ворота. Один почти пуст, зато на второй намотано множество витков длинной цепи…
- Вот этот! – восклицает Том.
Ударом древка Том вышибает стопор, подложенный под зубцы колеса, и барабан приходит в движение: со звоном разматывается цепь и подъёмный мост, грохоча, опускается на землю, а Том уже налёг на длинную рукоять второго барабана:
- Ну же, давай! – пыхтит он, покраснев от натуги.
С лязгом вращаются зубчатые колеса подъёмного механизма - противовесы опускаются, решётка поднимается. Пробудилась стража. Слышен топот, выкрики:
- Кто опустил ворота? Кто приказал?!
Решётка поднята уже больше чем наполовину…
Резкий конский топот. Крики:
- Стой!
Опрокидывая стражей, в ворота галопом влетают принцы, верхом на Гиневре (Эдди сидит сзади и поддерживает Дика) и Алиса на Ланцелоте. Она тянет за собой ещё одного, вороного коня – оседланного, но пока без седока. Низко пригнувшись, всадники проскакивают под самыми прутьями решётки, и вот уже под копытами стучит деревянный настил моста…
- Ага! – радуется Том и отпускает рукоять.
Барабан крутится обратно, звенит цепь, и решётка со звоном упирается в землю.
Высунувшись из узкой бойницы, Том хватается за свисающую вниз цепь подвесного моста и на руках, точно обезьяна, спускается вниз.
- Тревога! Преступники сбежали! – слышатся выкрики.
Поёт горн. Резкая барабанная дробь.
Отцепившись, Том спрыгивает прямо на спину вороного коня, которого держит Алиса. Схватив поводья, Том пришпоривает вороного:
- Скорее! За мной! – и скачет, вырвавшись вперёд.
- Погоди, Том! - его догоняет Алиса. - Ты хоть знаешь, куда мы должны ехать?
- Не рассуждай! – бросает Том, не оборачиваясь.
- Моя дорогая, умоляю, не отставай! – кричит Ланцелот, обгоняя Гиневру.
- Ура! Ура! Мы на свободе! – возбуждённо радуется Дик.
- Сейчас они поднимут решётку и пустят погоню, - с тревогой озирается Эдди…

…Камулодун. Посреди ночной улицы - карета, запряжённая четвёркой лошадей. Подбегают Лиззи и Грини. Хлопнула дверца – из кареты выглянула леди Джейн:
- Скорее, ваше высочество! – фрейлина помогает Лиззи забраться внутрь.
Грини одним прыжком забирается на козлы. Вот он взмахнул длинным бичом:
- Э-эй, залётные!
Карета трогается места. Леди Джейн на ходу захлопывает дверцу. Внутри кареты сидит Елизавета, одетая в чёрное, под чёрной вуалью.
- Мама! – Лилли обнимает королеву.
- Теперь будет хорошо, доченька… - Елизавета успокаивает принцессу. – Самое страшное позади...
В отдалении слышны призывные звуки горна, ржание и конский топот. Откинув занавеску с окна, леди Джейн выглядывает:
- Не хочу огорчать, ваше величество, но за нами погоня…
Карета мчится по дороге, прочь от Камулодуна. Стеной стоит угрюмый мрачный лес. Освещая путь факелами, за беглецами мчится отряд рыцарей.
В карете принцесса и королева – они сидят, обнявшись.
- Узнать бы сейчас, что с моими братьями! – произносит Лиззи дрожащим голосом. – У меня сердце замирает, когда я думаю о них!
- Должно быть, они уже в безопасности, - негромко отвечает королева. – Сегодня ночью они должны бежать…
…Беглецы мчатся по лесной дороге. Их преследуют буквально по пятам…
- Смотрите! – кричит Алиса – рукой показывая вперёд.
Впереди из-за поворота выскочила карета, запряжённая четвёркой лошадей. Её тоже преследуют…
Смена видеоряда: Грини привстал на козлах:
- О, нет!! – стонет паж, видя мчащихся навстречу беглецов.
- За мной! – Том машет рукой и сворачивает на просёлок, уходящий прямо в чащу леса... Во тьме виден покосившийся указатель: «Mawell».
- Куда он нас ведёт? – встревожено кричит Грини.
- Том знает, что делает! – кричит Алиса на скаку, поворачивая Ланцелота.
- Э-эй, залётные! – щёлкнув бичом, паж повернул карету.
Свернув на просёлок, экипаж угрожающе раскачивается, грозя опрокинуться…
- Мама! Мама, мы здесь! – свесившись, Дик кричит и машет ладошкой.
- Эдди, держи Дика! – Лиззи выглядывает в окошко кареты.
Обе погони сомкнулись. Рыцарь на скаку трубит в рог. Второй грозит, держа трепещущий на ветру факел:
- Теперь они от нас не уйдут!
На ухабистом лесном просёлке карета сбавила ход. Рыцари настигают. Один уже тянется, чтобы перехватить поводья. Грини отбивается кнутом… Рыцарь целится в пажа из арбалета – Грини в последний миг успел пригнуться – стрела летит мимо…
Внезапно ночной лес огласил громкий резкий свист. Медленно, со скрипом и треском заваливается могучее лесное дерево и с грохотом рушится на дорогу – точно позади колёс кареты. Рыцарские кони хрипят и встают на дыбы – в замешкавшихся всадников летят стрелы. Крики:
- Засада! Это Робин Гуд! Скорей назад!
Преследователи пятятся в смятении, пришпорив коней, они спасаются бегством.
…А карета мчится дальше. Грини правит лошадьми. Внезапно, держась за длинную верёвку, к нему на козлы с двух сторон заскакивают двое – прежде чем паж успевает что-либо сообразить, Грини сбивают, вырывают из его рук поводья:
- Тпру!
В карете: от резкого толчка королева и принцесса едва не падают с подушек. Дверца распахивается. В карету заглянул молодой человек похожий на Гая Фокса:
- Приехали господа! О… - спешно поправляется, галантно улыбнувшись, - к нам в гости пожаловали дамы! Что же вам не спится в столь поздний час?
Лиззи и леди Джейн испуганно жмутся к королеве. Елизавета обняла их, сохраняя хладнокровие. Робин Гуд:
- Выходите! – широким жестом он приглашает выйти. – Или я вас напугал?
- Я не боюсь вас! – холодно отвечает королева, понимаясь с сидения.
- Разрешите, ваше величество? – шепчет леди Джейн, и выходит первой…
Во тьме сверкает факел. Робин Гуд подаёт руку, но королева отказывается на неё опереться и выходит, опершись на руку фрейлины. Следом выходит бледная как полотно Лиззи. Подле экипажа свалка: разбойники, стаскивают с козел яростно сопротивляющегося пажа, двое держат за локти Алису, по одному – Эдди и Дика. Ещё двое подводят Тома. Ему уже успели разбить в кровь нос и губы. Форма Алисы перепачкана сажей, поэтому всё внимание разбойников обращено на Тома:
- Попалась, пёсья морда! – сзади кто-то сшибает с Тома берет. – Теперь до утра не доживёшь! Повесим, ребята, Ричардову ищейку вон на той осине!
- Пустите, - Том вырывается. – Я свой!
- Кого ты хочешь обмануть! – на Тома градом сыплются тычки и пинки.
- Я свой! – упрямо повторяет Том и, резко вырвав схваченные руки, выхватывает из потайного кармана печать с драконом:
- Именем Дракона! – дрожащей рукой Том поднял печать высоко над головой.
Разбойники замерли, увидав печать с головой дракона. Подходи Робин Гуд:
- А ну-ка, посвети! – велит он, и факел подносят ближе.
Робин забирает половинку Тома, достаёт из кармана свою половинку (к ней прикреплена золотая цепочка) и сводит их вместе. На ладони Робина – целая печать. В свете факела сверкает золотой дракон с крыльями и зубчатым хвостом. Вокруг сгрудились разбойники. Возгласы:
- Неужто и вправду свой?! А может, он нашего убил и печать присвоил?
- Разберёмся, - громко произносит Робин Гуд. – Отведём их к Таэннесу!
Камера опускает объектив, наезжая на печать. Дракон увеличивается в размерах и оживает, фон вокруг него становится алым. Камера отъезжает – и мы видим знамя: алый стяг в центре которого золотой дракон. Знамя колышется на высоком древке посреди военного лагеря, окружённого, словно стеной, кольцом высоких повозок. Он стоит на холме, западный склон которого зарос густым лесом, а восточный - открыт. Внизу раскинулась бурая пустошь. Виднеется вдали деревенька. Тучи разошлись, горизонт озарён первыми лучами солнца… Лагерь кажется пустым – лишь караульные видны на крышах повозок. Внутри стройными рядами стоят палатки, под алым стягом разбит высокий шатёр. У входа дежурят двое часовых с длинными пиками.
Троекратно поёт горн. После третьего аккорда, полог раздвигается, и из шатра выходит человек в сером камзоле и шапке отороченной мехом. Он невысок ростом, хромоног и горбат, правое плечо у него было несколько выше левого, а левая рука короче правой, и пальцы ее не разгибаются до конца. Лицо обезобразил кривой шрам. Часовые отдают честь, вытянувшись по струнке, но горбун их не замечает. Он смотрит куда-то в сторону: оттуда доносится шум.
Камера поворачивается вслед взору горбуна – по широкому проходу меж палаток к шатру движется толпа. Впереди – Робин Гуд. За ним ведут королеву и её детей, леди Джейн, Алису, Тома и Грини. Подойдя вплотную, Робин сухо кланяется:
- Таэннес! Мы поймали их в лесу сегодня ночью! – говорит Робин Гуд. – Вон у того, что с пёсьей мордой, была твоя печать…
Робин протягивает круглую печать с драконом. Горбун принимает печать.
- Освободить! – приказывает Таэннес, указав на Тома.
Двое, что держат Тома, отпускают его – Том срывает с себя камзол с пёсьей мордой, швыряет наземь и пинком сапога отбрасывает прочь. Он остаётся в белой рубахе и в таком виде припадает на колено перед вождём:
- Твоя воля исполнена, Таэннес! – Том по-собачьи взирает на вождя снизу вверх. – Я их привёл!
- Благодарю тебя, Том, - Таэннес улыбается, но улыбка его из-за шрама выглядит жутковатой гримасой. – Ты лучший из моих шпионов!
Вождь ласково треплет Тома по щеке, и Том подобострастно целует его руку…
Алиса смотрит на Тома со смесью ужаса и презрения:
- Так ты мне помогал, чтоб заманить в засаду…
- Так глупо попались! - Грини с ненавистью сжал кулаки.
Но вождь уже утратил интерес к своему лучшему шпиону. Пронзительный взгляд Таэннеса устремлён на королеву:
- Кто вы? Назовите себя! – требует он.
Королева гордо подняла голову:
- Я – Елизавета, ваша королева!
По толпе пробегает ропот. Некоторые с опаской подались назад, другие (более развязные и наглые) усмехаются, кто-то громко присвистнул. Таэннес нахмурился – и ропот и смешки моментально стихли.
- Для меня нет королей и королев, - жёстко говорит вождь. (Пауза, мёртвая тишина) – Тем не менее, вам будет оказан почёт, соответствующий рангу! Прошу, нам есть о чём поговорить! (Откидывает полог шатра.)
Королева, не удостоив Таэннеса взглядом, проходит в шатёр. Вождь обернулся:
- Препроводите наших гостей на кухню! Пусть их, как следует, накормят! (Жестом манит Робина, указывая на Эдди и Дика, вполголоса.) В оба гляди за принцами! Робин молча кивает. Таэннес заходит в шатёр.
...Полковая кухня дымит меж палаток. Кучей лежат дрова. Вместо табуретов «гости» присели на нерасколотые чурбаки и деревянными ложками едят кашу из глиняных мисок. Грини устроился подле Лиззи (паж то и дело озирается посматривая на людей Таэннеса недобрым взглядом принцесса не смеет поднять головы, уткнулась в миску, хотя каша ей явно не по вкусу, принцесса брезгливо морщится), Алиса - подле леди Джейн, Дик – подле Эдди. Принцев охраняют шестеро молодцов Робина, в их числе – Малыш Джон. Маленькому Дику всё любопытно, он совсем не боится:
- Дядя, а вы, правда, настоящие разбойники? – Дик схватил Джона за рукав.
Принц уплетает кашу за обе щёки – после тюремной баланды ему и Эдди каша кажется совсем неплохой трапезой.
- Правда! – усмехается Джон. – А ты, малый, и вправду настоящий принц?
- Конечно! – не без гордости заявляет Дик. – Мой папа был король, и мой брат король, и я, может быть, тоже стану королём!
Малыш Джон и остальные разбойники громко смеются:
- Если б кто сказал, что вот так, запросто буду завтракать с королями и принцами...
- Мы с братом и сестрой оказываем вам честь! – точно павлин, Дик готов лопнуть от важности.
- Дик, замолчи! – шипит Лиззи. – Не смей разговаривать с ними!
- Да ну тебя! – Дик обиженно машет рукой на сестру.
Лиззи в ярости хочет бросить в Дика ложку, но её руку перехватывает паж:
- Успокойся, Лиззи, - Грини успокаивает, обняв принцессу за плечи…
Подходит Том и, взяв тарелку, подсаживается Алисе:
- Ну как тебе каша? Лучше, чем в Шкомерздете?
Алиса отворачивается и, молча, отодвигается прочь, невольно оказавшись при этом рядом с Малышом Джоном. Разбойник пристально всматривается в лицо девочки:
- Постой-ка, приятель! Где-то я тебя видел…
- Он не приятель, - усмехается Том, - это Алиса, отличная девчонка! Мы в Шкомерздете вместе учились…
Разбойники недоверчиво переглядываются:
- Не может быть! А посмотреть – ну вылитый мальчишка…
- Да! – молниеносно встревает Дик, возбуждённо замахав руками. – Это Алиса! Она всё-всё может! Это она нам из тюрьмы бежать помогла. А ещё она спасла брата от лесного вепря… Скажи им, Эдди!
- Дик, - строго упрекает Эдди, - сестрёнка права. Ты слишком много болтаешь!
Дик обиженно надулся, но умолк.
- Ну что, Алиса, - Джон положил руку на её плечо, - ты разыскала леди Дайн?
- Нет, - печально вздыхает Алиса.
Неожиданно ей на колени запрыгивает пушистая чёрная зеленоглазая кошка.
- Чернушка! – забыв про всё, Алиса радостно обнимает кошку (та жмурит глаза).
- Ты её знаешь? – удивился Малыш Джон.
- Она в Камулодуне от меня ни на шаг не отходила! – Алиса гладит кошку, та мурлычет. – Откуда ты взялась?
- Да вот, приблудилась, - отвечает Джон. – Масть чёрная, глаза зелёные – это необыкновенная кошка. Не иначе, знала, что ты непременно здесь окажешься!
- Дядя Джон, - просит Алиса, - я нельзя ли мне умыться? И переодеться во что-нибудь… А то я вся такая грязная…
- Да, - добродушно усмехается Малыш Джон, - ты вправду девчонка! Ну, пошли…
Он и Алиса встают (Алиса держит кошку на руках). Остальные провожают их взглядами…

…Земля дрожит от поступи многотысячной конницы… Стройными рядами едут рыцари, закованные в сверкающие доспехи. Сверкают гербы на щитах. Над всадниками, густые и стройные, точно сосновый лес, ряды копий, уткнувшие в небо острые жала. Реют знамёна и штандарты, и выше всех – золотое полотнище с чёрным кабаном. Под знаменем едет Ричард. Корона сияет на его голове, огромные рубины багровеют на червонном золоте, точно выступившие капли крови… Поют трубы - войско выстроилось, готовое атаковать…
На взгорке виднеется противное войско - столь же блистательные рыцари, над ними голубое знамя с белым лебедем – прежним символом Аваллонии. Впереди гарцует всадник на великолепном скакуне – Бэкингем. (Шлем его похож на шлем Арагорна – он открытый и украшен крыльями лебедя.) Достав из ножен меч, Бэкингем зовёт в атаку… Стройные ряды копий плавно клонятся к земле, рыцарские кони медленно начинают разбег, то же самое делают рыцари Ричарда… Рати мчатся друг на друга, строй нарушается, нетерпеливые вырываются вперёд, нацелив копья друг в друга. Всадники сшиблись! Звон, грохот, удары стали и сталь, неумолчный треск ломающихся копий… Рыцари сшиблись, и теперь ожесточённо рубятся мечами… Хрипят и встают на дыбы кони, падают наземь убитые и раненые. На мгновение камера выхватывает Бэкингема: вот герцог ударом меча отсёк нацеленное в него копьё, вот он сразил неприятеля, но новый рыцарь с высоченным султаном страусовых перьев налетает на герцога – удар меча… С Бэкингема слетает разбитый шлем – схватившись за голову, герцог падает, и следом за ним с седла соскакивает повергший его противник. Рыцарь скидывает с головы свой оперённый шлем – мы видим, что это Майлз Форест:
- Он мой! – кричит рыцарь…
…Бой окончен. Пленного Бэкингема подводят к Ричарду, сидящему верхом на вороном коне. Над головой короля, увенчанной короной трепещет золотое знамя с чёрным кабаном. Мятежный герцог падает на колени, низко-низко склонив голову:
- Пощады!
Ричард даже не глядит на поверженного врага:
- Кто взял его, ребята?
- Я! – Майлз Форест делает шаг вперёд.
- Браво, Майлз! – хвалит король. – Считай, что отныне половина замков поместий Бэкингема твоя! А ты, Джон, что скажешь?
Повернув голову, Ричард вопросительно глядит на второго своего барона - Джона Дайтона. Тот медленно достаёт из ножен меч. Лицо Ричарда оскалилось в хищной ухмылке – оттянув большой палец правой руки, король резко перевернул кулак. Дайтон замахнулся…
Крупным планом: сверкающее лезвие меча окрасилось алой кровью…
- Отличный удар! – аплодирует довольный король. – Вторая половина - твоя! Отныне вы не бароны, а графы!
Дайтон и Форест стоят, разинув рты, - они опешили от невиданного счастья.
Рыцари потрясают копьями:
- Ура, ура, ура! Слава непобедимому Ричарду, слава могучему вепрю!
Ричард поднимает руку, восстанавливая тишину:
- А теперь на Таэннеса, господа! Покончим навсегда с валлийским драконом!

…Крытая телега стоит на краю лагеря. Грудами громоздятся пакля, бочонки, снятые тележные колёса. Джон подводит Алису с Чернушкой на руках, (девочка уже умылась) откидывает матерчатый полог:
- Полезай! Выбирай любое платье.
Алиса забирается в повозку и, обернувшись, дергает край полога:
- Только вы, пожалуйста, отвернитесь и не подглядывайте!
- Да, пожалуйста! – хохочет разбойник.
Скрестив руки на груди, он поворачивается спиной. Алиса задёргивает полог.
- Ой, сколько тут всего!... – доносится её голос из повозки.
- Всякого брахла навалом! - усмехается Малыш Джон.
Край матерчатой обшивки фургона тихонько отодвигается. Из щели высовывается рука, потом оттуда спрыгивает кошка, вот показалась Алисина голова: девочка осматривается по сторонам. Из-за колёс телеги виднеются ноги Малыша Джона. Больше кругом ни души. Тогда Алиса тихонько выбирается из повозки (на ней новый чистый камзол) и, ползком, скрывается за грудой деревянных колёс…

…Шатёр Таэннеса. Пылает огонь в очаге. На полу расстелен ковёр. Королева и предводитель повстанцев сидят на раскладных походных стульях, друг напротив друга. Таэннес без шапки, королева откинула вуаль. Вождь устремил взор на собеседницу, но королева не смотрит на него. Тем не менее, она внимательно слушает. Таэннес говорит:
- У меня сорок тысяч войска. И надёжные люди в городе, которые в решающий час откроют мне ворота. За мной - народ Аваллонии. А кто стоит за вами, Елизавета? Ваши малолетние сыновья? Ваша дочь? Фрейлина? И двое слуг… У вас нет даже десятка рыцарей! И вы имеете наглость диктовать условия…
Смена видеоряда – камера переносится наружу. Алиса ползком подобралась к шатру Таэннеса и прислонила ухо к матерчатой стене. Она слышит как негромко, но властно отвечает Елизавета:
- Правда сильнее силы. За мной - закон, данный от господа! (Смена видеоряда – снова в шатре.) И людей у меня гораздо больше, чем кажется вам. По слову королевы встанут тысячи – тысячи тех, кто не смирился с властью узурпатора и которые не захотят, чтобы на смену одному беззаконному тирану явился другой тиран – ещё более беззаконный!
(Пока она говорит в шатёр неспешно заходит Чернушка и садится посреди ковра.)
- Тысячи людей, готовых встать за вас? Уж не Бэкингема ли вы имеете в виду? - хрипло, не раскрывая рта, смеётся Таэннес (кажется, будто он исходит кашлем). - Знайте, Елизавета, - это он предложил лорду-протектору свои услуги в роли палача, и кабы Ричард не передумал… Не верите?.. Ну так расспросите сыновей! Они расскажут много интересного! Если все ваши друзья таковы, то мне вас жаль! Они не защитили ни ваших детей, ни вас – с какой стати мне брать их в расчёт?!
Лицо королевы бесстрастно, и смех Таэннеса умолкает сам собой. Королева:
- Ваши воины умеют лишь пахать и сеть, даже меч в руках они держат кое-как! Управлять государством никто из вас не учён! Если случится чудо, и вы победите – победа ваша рассыплется в прах! Без образованных людей вы не создадите ничего, кроме табора разбойников! Нравится или нет, но вам придётся договариваться с нами, а наше условие известно – король Эдуард V! В залог исполнения своих требований, вы можете стать канцлером, пэром и членом Регентского совета с титулом лорда…
Таэннес перебивает, криво усмехнувшись:
- Как же это будет звучать-то?! «Сэр Деанса, лорд Таэннес»!.. Смешно… Через месяц-другой меня тихонько отравят, или задушат или, как там ещё принято решать проблемы у вас при дворе? Таэннес не может быть ни сэром, ни лордом! Я силён лишь до тех пор, пока я с народом, и как только я отдалюсь от народа, сила моя обратиться в ничто! Нет, Елизавета, мы не о чём не договоримся!
Лицо королевы, до того хранившее невозмутимость, побагровело:
- Опомнись! То, что ты замыслил – безумие! Ты погибнешь и погубишь королевство! Если, как ты утверждаешь, действительно любишь простой народ, любишь не на словах, а на деле – остановись! Остановись, пока не поздно, Сэм!
- Что ты сказала?! Что ты сказала!! – вскочив со стула, вождь стонет, заслонив лицо руками, - Ты!.. Ты назвала меня Сэмом!… Ты, Лиззи…
- Но ведь это правда, - почти шепчет Елизавета (тоже поднявшись, она пытается обнять его), - мы оба знаем, кто мы такие. Ты – мой брат, я – твоя сестра…
- Двадцать лет я ждал, когда ты снова назовёшь меня братом! – Таэннес стряхивает с плеч её руки.
- Но я помнила, все эти годы я не смела изгнать из сердца воспоминания о тебе, об отце, я помнила о нас! Я хранила эту тайну…
- Ты слишком хорошо её хранила!
- Но таков закон! Проклятый, ненавистный закон, по которому мы обязаны жить! – теперь стонет Елизавета.
- Вот почему я хочу, чтобы на смену твоему закону пришёл мой закон! Люди рождены свободными и должны жить на воле, а не в темнице, которую ты называешь королевством!
- Сэм, я прошу тебя, Сэм! – Елизавета тянется к страшному горбуну. – Хочешь, я паду пред тобой на колени!...
Она хочет пасть на колени, но Таэннес хватает её за руки:
- Встань, сейчас же встань!
Он силой усаживает Елизавету в раскладное кресло. Королева содрогается от рыданий. Таэннес стоит, отвернувшись, он ещё сильнее сгорбился, сделавшись похожим на знак вопроса.
- Вы ошиблись, ваше величество – Сэма Вудвилла больше нет. Он умер двадцать лет назад! Перед вами - Деанса Таэннес, человек-дракон… И смешливой Лиззи больше нет на свете, а есть Елизавета, вдовствующая королева. Мы перестали быть людьми, мы – маски, и каждый обязан доигрывать свою роль до конца...
- О боже, - плачет королева, - это воздаяние за мои грехи. Что ждёт нас, что будет?
Камера вновь снаружи. Алиса, лёжа на земле, прислушивается к разговору:
- Никто не ведает своей судьбы, - слышит она голос Таэннеса, - Но я знаю: Ричард идёт сюда. Он разбил Бэкингема, и завтра на этом поле сойдутся две рати. Каждый рыцарь Ричарда стоит десятка моих мужиков. Многие умрут! А кто уцелеет – позавидует павшим. Но я клянусь, клянусь тебе, сестра, что если случится чудо, и мы победим, я не пойду наперекор, и если народ захочет видеть на престоле твоего сына – я смирюсь. Но если не захочет – смиришься ты! Моё слово нерушимо…
В шатёр входят встревоженный Робин и Малыш Джон с виноватым видом.
- Беда! – встревожено говорит Робин. - Кажется, одна из наших гостий сбежала!
- Она только просила дать переодеться, - оправдывается Джон, потупив взор. – Я отвёл, а она… Я даже не знаю, как это получилось - вокруг пальца обвела!
Королева вскинула брови.
- О ком идёт речь? – вопрошает Таэннес. (Он стоит, королева сидит.)
- Алиса исчезла, - отвечает Робин.
Таэннес повернул голову, и увидел кошку, что невозмутимо умывается на ковре.
- Бывает, что и твои ребята, Робин, дают маху! - усмехается Таэннес.
- Я немедленно объявлю тревогу! – сердится Робин.
- Не спеши, - говорит Таэннес, - думаю, что беглянку не придётся искать. Видите? (Кивает на Чернушку.) Там где эта кошка, там и Алиса!
Камера снова переносится наружу: Алиса встаёт, отряхивается и, понурив голову, входит в шатёр. Немая сцена. Все взоры устремлены на Алису.
- Оставьте-ка нас вдвоём! – требует Таэннес.
Толкая друг друга, Робин и Малыш Джон выходят, Таэннес садится на раскладной стул. Королева вопросительно смотрит на Таэннеса, и тому приходится повторить:
- Оставь нас, Елизавета!
Королева идёт к выходу, на мгновенье задержавшись подле Алисы, словно желая приободрить. Та низко опустила голову. Наконец полог шатра сомкнулся. (Чернушка не уходит – подняв хвост тубой, она трётся о ноги девочки.)
- Садись! – хозяин шатра жестом приглашает сесть туда, где сидела королева.
- Спасибо, - буркнула Алиса. – Но я лучше постою.
- Изволь! – кивает Таэннес. – Тогда и я, пожалуй, встану! (Встаёт.)
Он подходит вплотную. Рядом Алисой он - сгорбленный - кажется одного роста…

Конец эпизода-8

Сообщение **Дин-70** » 29.12.2011, 18:20

Эпизод -9. Битва на Мавеллской пустоши

…Шатёр Таэннеса. Вождь и Алиса стоят рядом. Он - сгорбленный - кажется одного роста с девочкой…
- А подслушивать, между прочим, нехорошо, - Таэннес хочет заглянуть ей в глаза.
- Извините, - Алиса, упорно избегая его взгляда, отвернулась. – Я лишь хотела узнать, что вы собираетесь сделать с принцами...
- Я тебе совсем не нравлюсь? – интересуется Таэннес.
- Я знала разных негодяев, но отвратительнее вас я не встречала никого.
- В твоём мире есть негодяи? – искренне удивился горбун.
- Бывают иногда, - Алиса по-прежнему не глядит на собеседника.
- Почему же самым отвратительным оказался именно я? – интересуется Таэннес.
- Потому что пираты грабят и убивают из простой корысти, а вы творите зло, прикрываясь красивыми словами и благородными идеями!
- А тебе не приходило в голову, что я искренне хочу освободить мой народ?
- Может быть… Но вас это всё равно не оправдывает, ибо вы хотите освободить одной лишь силой. А когда тебя освобождают насильно, это то же самое, как если бы обратили в рабство! – Алиса подняла голову. – Королева была права: никого вы не освободите! Вы превратитесь в такого же тирана, как Ричард!
Таэннес пристально смотрит глаза в глаза:
- Ты бросаешь мне обвинение, и можешь его доказать? – вопрошает горбун.
- Могу! – с вызовом отвечает Алиса. – Недавно, возле этого шатра ваш Том лизал хозяйскую руку, словно он не человек, а дрессированный пёс! И вам это нравилось.
(Пауза)
Таэннес, молча, устремляет взор в потолок, переминается с ноги на ногу. Наконец, заложив руки назад, он повернулся к Алисе спиной:
- Да!... Ты права… Мне это, действительно, нравилось! Но что же я могу поделать? Я человек, сотворённый из праха… Моя плоть такая же мягкая, а кровь – такая же жидкая, что и у тебя, Алиса! (Снова повернулся лицом и резко схватил девочку за плечо – Алиса пытается стряхнуть его руку, но Таэннес вцепился крепко.) – Быть может, у вас всё по-другому, но у нас, в Аваллонии, добро можно сотворить лишь из зла! Ибо пока его больше не из чего творить!
- Может быть… - Алиса опять отвернулась. - Может, у нас всё по-другому…
Таэннес ослабляет хватку, и голос его смягчается:
- Том многое о тебе рассказывал, но словами всего не передать… Знаешь, Алиса, я сражаюсь против господ уже два десятка лет, и ещё не одержал ни одной победы. И не только потому, что у нас даже самый последний рыцарь сильнее десятка крестьян, но ещё и потому, что мне недоставало мужества…
Алиса подняла голову.
- Да-да! – Таэннес улыбнулся, и впервые его улыбка кажется человечной. – Видишь ли, я всё время боялся, что меня могут убить, и со смертью моей закончится борьба, и я берёг себя, и потому проигрывал одно сражение за другим. А сегодня, увидев тебя, я вдруг понял: то ради чего я сражаюсь – осуществимо!
Пауза, Таэннес склоняет голову:
- Мне больше не страшна смерть, ибо я знаю: если меня завтра убьют – моё дело не погибнет вместе со мной. Его продолжат другие – кто-нибудь, когда-нибудь, но обязательно доведут до конца! И мне легче будет идти в бой – спасибо тебе, Алиса!
Таэннес хочет пожать руку девочки, но Алиса вырывает ладонь, и, усмехнувшись, Таэннес трясёт Алисин локоть:
- Ступай, Алиса! Иди к своим принцам!

… Узкая просёлочная дорога. Конное войско медленно движется сквозь туман. Рыцари дремлют, прикорнув в седлах. Лениво поникли штандарты… Равномерно звучит поступь конских копыт. В центре – король. (На голове его корона.)
Вдруг монотонный перестук сбивается с ритма, кони всхрапывают, звенит оружие… Крупным планом - лицо Ричарда. Очнувшись, король таращит глаза:
- Кто здесь?!
Клубы тумана раздвинулись – показалась монахиня. Женщина, сгорбилась, скрестив на груди руки, спрятав пальцы в рукава. Капюшон рясы надвинут на лоб. Монахиня, неведомо как, оказалась в центре колонны всадников.
- Кто ты? – вопрошает король.
- Сестра ордена кармелиток, давших обет бедности, - монахиня смиренно не поднимает головы.
- Ты, должно быть, хорошо знаешь эти места, - спрашивает король, - скажи, верной ли мы дорогой едем? Сдаётся, мы сбились с пути…
- Ты давно сбился с пути, Ричард! – отвечает монахиня чуть насмешливо.
- Что-то ты говоришь загадками! – Ричард угрожающе сдвинул брови.
- Какие загадки! – усмехается монашка, по-прежнему не поднимая головы. – В миле отсюда лежит озеро, вокруг которого пропадают и люди, и скот.
- Это ещё почему?
- В том озере когда-то жила фея Моргана, которая любила молодого Джона Мавелла. А он захотел жениться на Кэтрин Смит. И когда однажды назначил своей суженной свидание на берегу озера, разгневанная фея приняла облик Кэтрин, заманила изменщика в воду и утопила. А потом погубила разлучницу Кэтрин...
- И что? - не понимает Ричард.
- А то, что с той поры землю, что вокруг озеро лежит, зовут Мавеллской пустошью. Там ни пахать, ни сеять, ни скот пасти нельзя – гиблое место.
- Что ты мне сказки рассказываешь! – сердито отмахнулся король. – Скажи лучше, не видала ли ты войско мятежника Таэннеса?
- Если ты Таэннеса ищешь, езжай прямо. Он ждёт тебя на высоком холме! – рука монахини вытянулась, и на обнажившемся пальце сверкнул перстень с сапфиром.
- Моргана, ты?! – вскричал король. (Конь под ним всхапнул и попятился.)
Фея громко хохочет жутким, пробирающим до костей смехом:
- Что, Ричард? Не узнал меня сразу?! – взамен монашеской рясы фея обернулась в прежнем сером платье. - Отдай обещанное! (Пауза)
Ричард медленно тянет руку под полу своей длинной мантии и достаёт жезл, покрытый рунами:
- Моё слово нерушимо! – он кидает жезл Моргане, и та ловит его на лету.
- Я теперь король, и более не нуждаюсь в твоих услугах! Прощай, старая ведьма!
- Я тоже больше не слуга тебе, Ричард. – Прощай беспутный король!
И со смехом Моргана исчезает, растворяясь в воздухе…

…Над Мавеллской пустошью медленно рассеивается утренний туман. Ревут трубы, грохочут барабаны. Войско заканчивает построение. Высоко алеет красное знамя с золотым драконом. Под знаменем на конях – военачальники – Робин Гуд, Малыш Джон (стоят рядом). Слева от них – Деанса Таэннес.
- Робин, ты глянь-ка! – Малыш Джон подтолкнул Робина локтем.
Робин и Джон повернули головы направо (Таэннес головы не повернул). Справа развевается голубое королевское знамя с белым лебедем. В сверкающих доспехах стоят Грини, Лиззи и Алиса (у Алисы длинный лук, у принцессы – арбалет, у пажа – меч.) На один шаг впереди стоит Эдди (тоже с мечом).
- Толку-то от них, - пожимает плечами Робин. – Лишь под ногами путаются...
- От них уже немало толку! – по-прежнему, не поворачиваясь, говорит Таэннес.
Раздаётся топот конских копыт. Робин и Джон повернули головы в другую сторону. (Таэннес, словно окаменев, всё время смотрит прямо.) Приближаются четверо рыцарей в сверкающих доспехах, каждого сопровождает знаменосец со штандартом – при виде их по рядам крестьянского воинства бежит глухой враждебный ропот. Рыцари остановились, вперёд выступил один, почтительно отдал честь – это уже известный нам сэр Грей. Он обращается к Таэннесу:
- Милорд! - сэр Грей представляет спутников. – При вашей армии изволит пребывать король Эдуард V! Сэр Джонс, сэр Дункан, лорд Мальборо и я, сэр Грей, привели свои полки, желая сразиться за законного государя!
Таэннес медленно повернул голову: сэр Джонс, рыцарь чей штандарт - единорог, сэр Дункан у которого чёрно-белый штандарт с вензелем «КА», лорд Мальборо, чей штандарт – золотое поле с пучком страусовых перьев и сам сэр Грей (чёрный штандарт с серебряной стрелой) отдают честь. Таэннес поклонился:
- Рад видеть вас, джентльмены! Будьте добры, укройте до поры ваши полки вон в той рощице! (Указывает рукой.) Вы вступите в бой по сигналу...
Таэннес призывно машет рукой – камера делает пол-оборота – мы видим Тома. Усмехаясь, он подносит к губам сверкающий медью горн и трубит троекратно.
Рыцари, хоть и возмущены, стараются хранить спокойствие…
- Как вам будет угодно! – сухо кивает сэр Грей. (Рыцари отъезжают.)
- С-союзнички! – Малыш Джон презрительно плюёт им вслед.
- Четыре тысячи рыцарей удвоят наши силы, – отвечает Таэннес, как прежде, не поворачивая головы. – Накануне решающей битвы это очень даже неплохо!
Камера переносится под королевское знамя, с белым лебедем. Эдди (вполголоса):
- Быть, или не быть!...
- Ты о чём? – спрашивает сзади Лиззи.
- Взгляни на этих людей, сестра! – Эдди обводит рукой (Видеоряд – панорама, выстроившегося к битве войска.) Они восстали против меня, но сейчас мы вместе бьёмся за одно, общее, дело! Чем бы ни кончился нынешний день, я знаю одно – прежней, какой мы её знали до сих пор, моя страна уже не будет никогда. Здесь, на наших глазах рождается новая Аваллония!
Подбегает запыхавшийся Дик: меч в ножнах задевает за землю, кольчуга свисает ниже колен, шлем, который страшно велик, съехал набекрень…
- Ух, кажется, успел… Не смейте начинать без меня! – он встаёт рядом с Эдди.
- Ты куда?! – Лиззи хватает Дика сзади, чтобы оттащить. – Ты ещё мал!
- Пусти! – вырывается Дик. – Мне, между прочим, одиннадцать лет! Я тоже хочу драться! Я покажу этому Ричарду…
- Разве мама не заперла тебя в фургоне? – интересуется Эдди.
- Заперла, - насупился Дик. – Только я всё равно убежал!
Грини берёт Дика за руку (Дик вырывает руку):
- Позвольте, я отведу его обратно в лагерь? - спрашивает он Эдди.
- Поздно… - Эдди смотрит вперёд.
Все повернули головы – далеко на востоке показались войска Ричарда. На холме воцаряется тишина – барабаны и трубы разом смолкли. Тысячи глаз следят, за стройными рядами приближающегося врага. Теперь слышны трубы Ричарда, барабаны ритмично гремят, и кони рыцарей, точно на параде, шагают идеально в такт. Над частоколом копий реют штандарты герцогов, графов и баронов и выше всех – золотое знамя с чёрным кабаном…
Под алым стягом - Таэннес, Робин и Малыш Джон. Таэннес:
- Пора! Джон – ты в ответе за левый фланг! Робин – за правый! За мной – центр!
- Не дрейфь, Таэннес, им нас не сломить! – усмехается Малыш Джон.
- Сделаем как надо! – кланяется Робин.
- Победа, или смерть! – напутствует их Таэннес.
Ударив шпорами, военачальники разъехались.
Смена видеоряда: под золотым знаменем Ричард, увенчанный короной. Он командует рыцарями:
- Веселей, ребята! Задайте им жару! Один хороший удар – и это мужичьё побежит!
Смена видеоряда: левый фланг. Малыш Джон приободряет своё пешее воинство:
- Лучники, цельтесь когда увидите глаза неприятеля! А у тебя, я гляжу, ноги подгибаются? Что, стоять разучился?!
Джон трясёт за плечо молодого крестьянского парня, вооружённого пикой.
Тот зажмурился, лицо - белее полотна:
- Р-рыцарей… нельзя победить! – отвечает пехотинец, чуть запинаясь.
- А ты крепче держись за пику и поменьше рассуждай! – со всего богатырского размаха Джон шлёпает солдата по заднице, и тот, от приданного ему ускорения, бегом бежит вперёд. – Становись в строй, и только посмей у меня попятится! (Грозит кулаком, с запястья на ремне свешивается тяжёлая палица.)
Смена видеоряда: правый фланг. Робин Гуд прохаживается вдоль рядов. К нему подбегает солдат:
- Робин, у нас всё готово!
- Спокойно ребята, - отвечает Робин. – Подпустим их ближе!
Смена видеоряда: войско Ричарда. Звонко поёт горн, хрипло трубят рога. Как в замедленной съёмке клонятся к земле стройные ряды копий…
- Вперёд! – Ричард наотмашь опускает руку.
Рыцарские кони берут протяжный разбег, начиная атаку. Барабанную дробь заглушил конский топот и пронзительное гиканье всадников. Трепещут флажки у основания копийных жал…
Смена видеоряда: под королевским знаменем молодые люди видят, как приближается конная лава. Дик громко сопит… Он инстинктивно пригнулся, заслонившись щитом (хотя до противника ещё приличное расстояние).
- Что, Дик, страшно? – спрашивает Эдди, чуть дрожащим голосом.
- Ещё ч-чего… - Дик стиснул зубы. – Я ничего не боюсь! Не боюсь… Не боюсь…
Голос юного принца срывается в яростный вопль:
- Я не боюсь!!!
И под этот крик рыцарская лава сшибается с воинством Таэннеса.
Смена видеоряда: левый фланг. Передние ряды, ощетинившиеся было копьями и заслонившиеся щитами вдруг резко приседают, и над ними лучники подняли натянутые луки. Звонко поёт спущенная тетива – тучи стрел летят в рыцарей. Роняя копья, падают на всём скаку убитые и раненые всадники…
Смена видеоряда: правый фланг. Робин взмахнул мечом:
- Пали, ребята!
Над рядами воинов вьётся чёрный дым, пылают факела. Строй расступился, и навстречу скачущим рыцарям с пригорка скатываются пылающие, обёрнутые просмолённой паклей тележные колёса. Они катятся, роняя искры, прочерчивая огненные дорожки. Ошеломлённые рыцари сбились в кучу: встают на дыбы испуганные кони… Враг обращается в бегство, и ободрённые воины Робина, громко смеясь и улюлюкая, пускают им вслед стрелы…
Смена видеоряда: горбун верхом на коне. Со стороны неприятеля до него долетают редкие стрелы, но Таэннес сидит не шелохнувшись. В доспехах и высоком остроконечном шлеме вождь приобрёл некоторую осанку и горб его незаметен. Над головой вождя реет алый стяг.
- Сомкнуть щиты! – командует Таэннес.
И по команде воины встают – передний ряд припал на колено, второй возвышается в полный рост. Один к одному подогнав щиты, люди выставили пики, отчего строй приобрёл облик крепостного вала, ощетинившегося рогатками. И на эти рогатки, точно дикий вепрь на рогатину, рыцари налетают на скаку – взяв разбег, они не могут остановиться…
Грохот пробиваемых щитов, конское ржание, треск ломающихся копий!
Ряды Таэннесова воинства прогибаются под обрушившейся массой неприятеля… Прогибаются, но стоят! Подобно сверкающей волне, нахлынувшей на крутой берег, конная лава замерла, и спала! Рыцари попятились и, оставляя убитых и раненых, отхлынули назад. На земле бьются в судорогах кони …
- Вперёд! – командует Таэннес.
И, повинуясь его голосу, не размыкая строя, его воины идут вперёд, перешагивая через валяющиеся трупы. Рыцари окончательно опрокинуты и сметены со склона холма – беспорядочной массой они бегут назад – к золотому стягу, где расположился Ричард с небольшим резервом. Смена видеоряда: Ричард крупным планом. Он кажется невозмутимым:
- Сэр Джон! Сэр Майлз! Пожалуйста, наведите порядок!
Сэр Майлз загородил дорогу бегущим, выставив копьё, точь-в-точь как Илья Муромец на картине Васнецова:
- Куда?! Стой! Трусы! Поворачивай назад!
Сэр Джон поймал какого-то беглеца и встряхнул его за грудки так, что с головы рыцаря упал украшенный страусиными перьями шлем:
- Пошёл обратно в строй, мерзавец!
Из-под королевского стяга их напутствует Ричард:
- Граф Дайтон! Граф Форест! Ведите людей а атаку!
Оба графа (подле каждого знаменосец держит графский штандарт) отдают честь.
Смена видеоряда: под знаменем с белым лебедем напряжённо. Ребята всматриваются вдаль, где вновь собирается силами Ричардово воинство.
- Опять идут! – констатирует Эдди и кладёт руку на эфес меча.
- Ну, держитесь, - приободряет друзей Грини. – Сейчас будет жарко!
Паж мельком бросает взгляд на Алису и пристально глядит на Лиззи. Принцесса закусила губу, сжимая в руках заряженный арбалет. Алиса кажется невозмутимой, снимает с плеча лук. Дик:
- Пусть только подойдут поближе! Мы им покажем!
Далее – без слов, как в калейдоскопе сменяющиеся картинки комикса:
Вот Робин Гуд, верхом, сошёлся с рыцарем. Они ожесточённо рубятся на мечах.
Вот Таэннес (он в центре) с перекошенным ртом – взмахнув мечом, кричит что-то. Вокруг вождя кипит ожесточённая схватка. Воздух чёрен от стрел…
Вот Малыш Джон – ударом шипастой булавы он валит рыцаря.
Вот Эдди вместе с Грини вдвоём сразили какого-то графа, он падает с коня ничком, и вместе с хозяином падает графский штандарт. Тут же под ногами у старших вертится Дик – он сорвал вражеский штандарт и радостно трясёт своим трофеем…
Вот Алиса – она целится из лука.
Вот Лиззи… И неподвижная картинка оживает – принцесса пускает арбалетный болт, но он летит мимо. На друзей мчится конный рыцарь, угрожающе выставлено копьё – внимание всех отвлечено, и никто кроме Лиззи не видит опасности. Принцесса пытается перезарядить арбалет – тетива очень тугая. Девушка стонет от боли и бессилия, а враг, мчащийся галопом уже в десятке шагов… Уперев приклад в землю Лиззи навалилась всем телом – щелчок! Тетива дошла до упора… Не вставая с корточек, Лиззи вкладывает в жёлоб стрелу и выпускает её в упор!
Бешеный стук копыт, звонкий удар стали о сталь, хриплое конское ржание…
С грохотом падает с седла убитый рыцарь, припечатав к земле своего убийцу.
- Лиззи! – Алиса бежит на помощь принцессе.
Заставив себя ухватиться за руку мёртвого человека, Алиса переворачивает рыцаря (для чего ей приходится напрячь все силы).
Принцесса потеряла шлем, её длинные рыжие волосы рассыпались по земле… Лиззи скорчилась, она бьётся в беззвучных рыданиях.
- Что с тобой? Ты не ранена? – Алиса отирает разбитый в кровь лоб принцессы.
- Пусти меня, пусти… - жалобно стонет Лиззи, содрогаясь от рыданий, - Я не могу, Алиса, не могу… На мне кровь!
- Бывает! – слышен насмешливый голос. – В первый раз убить всегда страшно…
Алиса подняла голову – перед ней стоит Том.
- Вот, увидел, подумал, может, помощь нужна? – усмехается Том.
- Спасибо, но мы как-нибудь сами… - отвечает Алиса.
Чиркнув, в шаге от Алисы в землю впилась стрела. Глухой удар – Том ловит вторую стрелу – она торчит из его щита:
- Смотри-ка, тут тоже постреливают! – с чувством превосходства Том удаляется…
Смена видеоряда: ставка Ричада. Ошеломлённые и разбитые рыцари стекаются под королевский стяг.
- Я готов сразиться с тысячей сарацин, чем с этим мужичьём, воюющем не по правилам! – кричит сэр Майлз. (Его помятые латы измазаны в грязи, а с покорёженный шлем лишился страусиных перьев.) – Всюду, куда не направишь коня, тебя встречают эти чёртовы рогатины!
- Робин Гуд, исчадье ада! – рычит сэр Джон. (Он с головы до пят покрылся копотью, перья на его шлеме опалены). – Придумал пускать огненные колёса! Наши кони боятся огня и сбрасывают седоков! Мы несём огромные потери!
- Сколько людей вы потеряли? – хмуро спрашивает Ричард.
- У меня больше трети выбыло из строя! – докладывает Дайтон.
- А у меня – половина! – угрюмо сообщает Форест.
Ричард яростно сверкнул глазами, стиснув кулаки:
- Ну, хорошо же! (Короткая пауза.) Я понял, в чём наша ошибка, господа! Мы пытаемся атаковать пехоту в конном строю! Главное превосходство рыцаря в искусстве владения мечом! Нам следовало с самого начала идти в бой пешими… Слушайте мой приказ! (Рыцари вытянулись по струнке.) Всем спешиться! Я лично поведу вас в бой!

…Гремят барабаны, трубят рога – стройными рядами рыцари надвигаются на крестьянское войско, укрепившееся на холме.
- Опять… - стонет Лиззи, глотая слёзы. – На этот раз нам не выстоять!
Дик, вдруг испугавшись, обнял сестру, уткнувшись лицом в живот (ростом он не достаёт Лиззи до груди).
- Не думая об этом, сестра, - не оборачиваясь, отвечает Эдди. – Каждое мгновенье, отпущенное тебе судьбой, следует проживать достойно!
- Сир, - негромко говорит Грини, - Для меня было величайшей честью сражаться рядом с вами!
- Благодарю вас, сэр! – Эдди отвечает лёгким кивком головы. – Но я надеюсь, что это не последний наш бой!
Алиса стоит как вкопанная. Крупным планом её лицо – ей страшно. Она не может оторвать взора от зрелища стройных рядов врага...
Смена видеоряда: левый фланг. Плотными рядами стоят воины на холме. Ниже весь склон усеян павшими, где рыцари лежат вперемежку с мужиками… Малыш Джон отирает пот со лба:
- До чего упорные ребята! – усмехаясь, он взирает на приближающегося неприятеля. – Сколько их не бей – всё лезут и лезут!
Смена видеоряда: правый фланг. Робин снисходительно взирает на рыцарей:
- Красиво идут!
Подбегает один из воинов:
- Робин! Колеса и пакля кончились!
- Что-о?! - Робин помрачнел, секунду он молчит, потом резко встрепенувшись командует. - Лучники целься! Меньше упреждение! Они идут медленно!
Копейщики, что держат пики приседают, лучники поднимают луки, целятся…
Смена видеоряда: центр. Таэннес, верхом на коне напряженно всматривается в приближающийся строй врага. Рыцари уже поднимаются вверх по склону… Нестройный хор голосов:
- Что делать, Таэннес? Похоже, их не остановить!...
Таэннес повернул голову, вождь улыбается:
- Что прижали хвосты? Не бойтесь раньше времени, всё идёт как задумано! (Воздев руку, командует.) Горнист, сигнал!
Камера обращена на Тома. Дождавшись долгожданной команды белобрысый мальчишка вытянулся во весь рост, поднёс горн к губам…
Стрела со свистом рассекает воздух… Вот она исчезает, свист резко прерывается. Громкий вздох…
Схватившись за грудь, Том пошатнулся – стрела пробила его кольчугу.
- Том, - Алиса стоит в полусотне шагов от трубача.
Том устоял. Собрав последние силы, он трубит в горн: аккорд, ещё аккорд!
- Том, пожалуйста… - Алиса готова расплакаться.
Третий аккорд!
Новая стрела пронзает горло трубача! Том падает навзничь.
- Том!!! – со всех ног Алиса бросается к горнисту. – Нет, Том, пожалуйста, нет!!!
Том мёртв, его глаза остекленели глазами. Окоченевшая рука сжимает горн…
Смена видеоряда: рощица на высоком взгорке. Под сенью деревьев укрылись полки сэра Грея, Джонса, Дункана и герцога Мальборо. Командиры полков внимательно наблюдают за ходом битвы.
- По всем расчётам, они давно должны были быть опрокинуты и обращены в бегство, - задумчиво говорит герцог Мальборо. – Но они стоят! Непостижимо…
- Их алый стяг нерушим, - констатирует сэр Грей.
- А королевское знамя? – осведомляется сэр Дункан.
- Тоже стоит, - удовлетворённо отвечает сэр Джонс.
- Противник спешился, - замечает Мальборо. - Сейчас самое время его атаковать!
С поля боя доносится троекратный призыв горна.
- Сигнал, - удивлённо замечает сэр Грей. – Так вот, оказывается, что замыслил этот хитрый горбун… Ай да Таэннес!.. По коням, джентльмены! Мы атакуем!
Звуки рожков, конское ржание. Рыцари устремляются в атаку.
Смена видеоряда: Ричард. Король слышит троекратный зов горна…
- Что это? Сигнал? Но что он означает… Сэр Майлз, ты видишь что-нибудь?
- Впереди всадник на вороном коне. Он сражается под стягом с золотым драконом!
- Это Таэннес! – шепчет король.
Его перебивает захлёбывающийся вопль Дайтона:
- Нас атакуют справа! Противник справа!
Слышны звуки рожков, приближающийся конский топот… По рядам королевского войска бежит ропот:
- Рыцари… Откуда рыцари? Нас атакуют рыцари!
Замешательство. Королевское войско попятилось, утратив строй…
- Стой, Дайтон, - король хватает сэра Джона за грудки, - желаешь бросить своего благодетеля? Я же произвёл тебя в графы…
- Вот именно, - отвечает Дайтон. – Теперь мне есть чего терять…
- Предатель! – король хватается за меч.
Форест сзади схватил Ричарда за плечо:
- Ваше величество, ещё не поздно перестроить войско! Только прикажите – мы отбросим их!
- Нет, Форест! Как ты не поймёшь – Таэннес посылает вызов мне! Я обязан сразиться с ним, или я не король! (Камера на Ричарда) Коня! Коня мне! Моё королевство гибнет! Я не могу сражаться пешим, когда мне брошен вызов!
Камера делает пол-оборота: Дайтон где-то раздобыл лошадь и собирается ускакать. Подскочив, король валит его наземь и сам вскакивает в седло. Король трубит в рог и скачет навстречу Таэннесу.
- Умри, мятежник! – Ричард на скаку обрушивает меч, но Таэннес парирует удар.
- Посмотри в лицо смерти! – король бьёт снова, но удар приходится по щиту.
Щит раскололся пополам. Вождь бросает бесполезный обломок:
- Нет, Ричард, сегодня умрёшь ты!
Король налетает в третий раз…
- О-оо!!! – меч Таэннеса вонзился щель, меж пластинами доспеха…
Король пошатнулся в седле. Падает с головы его корона…
Картинка: Таэннес на коне замер над поверженным врагом. К нему подъезжают Робин Гуд и Малыш Джон:
- Таэннес! – возбуждённо кричит Робин Гуд. – Они бегут! Мы победили!
- Это была славная победа… - Вождь склонился, болезненно держась за плечо.
- Ты ранен? – Малыш Джон торопливо спешивается, помогая вождю сойти с коня.
- Мы победили, друзья, но борьба только начинается, - негромко говорит Таэннес.
Подле него на земле лежит окровавленная корона…
Смена видеоряда: на холме под голубым знаменем Эдди и Дик. Они видят, как конные полки, спустившиеся с пригорка, гонят остатки королевского войска: рыцари поверженного короля бросают оружие и сдаются в плен…
- Мы победили? – вопрошает Дик. – Это победа, да?!
Юный принц где-то потерял шлем и ветер шевелит его волосы.
- Это победа, Дик! – Эдди треплет брата по голове.
- Теперь тебя коронуют, и ты станешь великим королём, как наш отец!
- Не всё так просто, Дик, не знаю! – грустно вздыхает Эдди.
- Но почему?
Вместо ответа Эдди смотрит на сестру.
Принцесса и паж сидят на земле. Вокруг валяются убитые. Лиззи перевязывает голову Грини. Кровь пажа сочится из-под бинтов… Лицо и руки принцессы – в кровавых ссадинах…
- Тебе очень больно? – спрашивает принцесса.
- Ничего, терпеть можно… - Грини силится улыбнуться. – Главное – мы победили!
- А я, представь, совсем не рада этой победе, - печально вздыхает принцесса.
- Почему? – Грини останавливает её руку.
Принцесса потупила взор:
- Теперь моего брата наверняка коронуют. Мы вернёмся во дворец, где всё будет как прежде. И я снова буду обязана танцевать на балах, улыбаться иноземным послам и ждать заморского принца, за которого меня отдадут замуж!
- А чего же ты хочешь, Лиззи? - Грини сжал её руку.
- Чего я хочу… - Лиззи подняла голову и смотрит Грини в глаза. - Чего хочу!
Она решительно обнимает Грини и целует прямо в губы. Паж опешил – он не знает, что ему делать! Но вот он обнимет принцессу – сперва робко, а затем уже крепко!
- Тили-тили-тесто! Жених и невеста! – кричит Дик и смеётся.
Лиззи, Грини и Эдди смеются вместе с ним. Неожиданно Дик спохватывается:
- А где Алиса?
Перестав смеяться, все встревожено озираются: Алиса пропала!

…Алиса (в доспехах и с луком за плечами) бредёт краем бранного поля, перешагивая через брошенное оружие. Впереди неё бежит чёрная кошка.
- Чернушка, куда ты меня ведёшь? – зовёт Алиса.
Кошка останавливается и требовательно глядит на девочку.
- Ты хочешь, чтобы я шла за тобой? – вопрошает Алиса.
Кошка поворачивает голову и бежит дальше…
- Подожди, не так быстро! – Алисе нелегко поспешать за ней.
Хлопают крылья. Громкое карканье…
На землю слетает ворона! Миг – и она вырастает, распахнув чёрный плащ… Перед оробевшей Алисой предстала фея Моргана. В правой руке волшебница сжимает жезл, в левой, подобранной к груди, Моргана держит лиловый шар:
- Пробил час расплаты, дерзкая Алиса!
- Что вам от меня нужно? - пятится Алиса. - Я никогда не желала вам зла…
- Ты нарушила мои планы! Такие дерзости я не прощаю никому!
Шар и жезл в руках Морганы вспыхивают. Из шара исходит туманное сияние, которое как бы перетекает к жезлу, обвиваясь вокруг посоха Мерлина. Сияние исходит к концу посоха, где собирается в огненную точку…
- Превращайся в камень, дерзкая девчонка! – Моргана устремляет посоха на Алису.
Из конца посоха вырвался узкий луч - Алиса едва успела прыгнуть в сторону. Луч ударяет по земле – и куст с осенней красно-оранжевой листвой, возле которого только что стояла девочка, превратился в чёрное каменное изваяние.
Моргана хохочет:
- Захотела поиграть в кошки-мышки? - фея опять направляет посох на Алису. - Что ж, беги, мышка!
И тут за спиной феи раздаётся глухое ворчание. Моргана успевает обернуться…
Чёрный зверь, похожий на пантеру, оскалил белоснежные клыки. Топорщится дыбом длинная шерсть, горят огнём зелёные глаза.
- А-аа!!! – Моргана хочет направить посох на зверя, но зверь прыгает!
Зеленоглазая «пантера» сбивает с ног волшебницу, придавив ничком. Раскатились в разные стороны и посох Мерлина, и лиловый шар...
- Помогите! – фея борется, пытается встать, но исполинская чёрна кошка впилась в Моргану длинными когтями.
Алиса опомнилась. Не теряя времени, концом лука она чертит на земле глубокую бороздку. Вот линия замкнулась в круг, обведя бьющихся на земле волшебницу и кошку. Осталось начертать знаки…
«Пантера» следит за Алисой. Отпустив Моргану, зверь отталкивается от земли и в последний миг перепрыгивает через черту! Тотчас зверь уменьшился в размерах, вновь обернувшись маленькой Чернушкой…
Начертан последний знак. Моргана торопливо встаёт, бросается на Алису, но словно бы с размаха налетает на прозрачную стену. Волшебница мечется в очерченном пространстве, не в силах вырваться:
- Нет! Нет! Я не могу преодолеть магическую черту!.. Миля девочка, умоляю, сотри волшебные знаки! – Моргана падает на колени. – Проси всё что хочешь! Я буду тебе служить, как служила Ричарду…
- Ну уж нет! – сердито отвечает Алиса. – Мне твоя помощь ни к чему!
Кошка трётся об ноги девочки.
- Чернушка! – Алиса берёт кошку на руки. – Это ты меня спасла! Спасибо тебе… Н-на! (Целует зажмурившуюся кошку в нос)
- Не-ет!!! – в ужасе вопит Моргана.
Вспышка! Взрыв! Расходится облако белого дыма…
Ошеломлённая Алиса сидит на земле с разинутым ртом. Перед ней – фея в зелёном одеянии. Нагнувшись, она торопливо подбирает лиловый шар – женщина оборачивает талисман широким рукавом своего платья, шепчет какое-то заклинание, и шар в руках её вдруг превращается во взъерошенную серую куропатку.
- Больше ты никому не причинишь зла! Лети! – фея в зелёном одеянии подбрасывает птицу в воздух и та, хлопая крыльями, улетает прочь. Проводив её взглядом, фея подбирает посох Мерлина…
- Спасибо тебе, добрая девочка! – фея в зелёном платье подаёт руку Алисе.
- В-вы к-кто? – Алиса нерешительно принимает руку, встаёт.
- Люди и звери, которым я помогаю, зовут меня леди Дайн.
- Так это вы были Чернушкой! – Алиса краснеет. – Ой! (Прикрыла рот ладонями.)
- За твоё доброе сердце я бесконечно благодарна тебе, - улыбается фея. – А за то, что ты меня спасла, я исполню любое твоё желание.
- Разве я вас спасла? – не верит Алиса.
- Ты поцеловала меня, и тем сняла злое заклятье, наложенное Морганой…
- Прости меня, прости, сестра! – Моргана трясётся от страха.
Носком башмачка леди Дайн стирает магические знаки.
- Что вы делаете! – хочет остановить её Алиса.
- Не беспокойся, Алиса, Моргана нам больше не опасна! – фея направляет на Моргану посох. – Превращайся в жабу, злая колдунья!
Моргана против своей воли замирает, на корточках…
- Кв-ва-аа!!!
На месте, где она только что была теперь сидит бурая жаба…
- Ой! - всплеснула руками Алиса…
Жаба прыгает, пытаясь убежать, но леди Дайн проворно настигает её и, смеясь, хватает за заднюю ногу:
- Теперь, в наказание, ты останешься жабой до тех пор, пока кто-нибудь тебя не поцелует…
Положив дрыгающуюся жабу в мешок, леди Дайн вешает его на пояс.
- Но она же жаба! – жалостливо восклицает Алиса. – Кто захочет поцеловать её…
- Не знаю, не знаю, - смеётся леди Дайн. – Это уже, как принято говорить у вас в России, «будет совсем другая история»…
- Вы сможете вернуть меня домой? – радуется Алиса.
- Я отправлю тебя прямо сейчас! – фея подняла посох над головой Алисы. - Закрой глаза… Раз… Два… Три… (Голос леди Дайн медленно слабеет, как бы удаляясь).

Алиса закрыла глаза – и наступила темнота. Резкий вскрик:
- Ага! Вот ты где!
- Ой! – Алиса открыла глаза.
Она опять в дупле старой ивы. Кольчуга, лук и колчан со стрелами исчезли - на Алисе снова костюм рейнджера из шестого эпизода «Звёздных войн». Под рукавом пищит детектор: «Внимание! Чужое сердцебиение».
- Поздно-поздно, Алисочка! – хихикает мальчишеский голос. - Я тебя засёк!
Алиса поднимает голову – в дупло заглядывает Званский.
- Лёнька! – подтянувшись, Алиса обнимает Званского и целует один раз в щёку.
- А-аа! – опешив, Званский так и замирает с разинутым ртом…
…Снова подмосковный лес. Деревья роняют последние листья. Небольшой глайдер, похожий на микроавтобус, поднявшись над макушками деревьев медленно разворачивается, ложась на курс. Алиса на заднем сидении отрешённо прислонилась лбом к стеклу. Рядом сидят ребят – Званский и Наумов (Сапожков сел вперёд). В кресле пилота Пашка:
- Мы это дупло, Алиска, втроем обшарили! – не отрываясь от приборов, говорит Пашка. – Нет там никакого подземного хода!
- Я думаю, - веско добавляет Аркадий, - когда ты нечаянно уснула, когда там пряталась, и Аваллония тебе просто-напросто приснилась!
- Может быть, и приснилась, - печально вздыхает Алиса, глядяв окно глайдера. – Как той Алисе, что попала в Страну Чудес… А, может, и нет!
И тут глаза её расширились – внизу под глайдером пролетает серенькая куропатка! Та самая…

Конец

Сообщение **толик** » 29.12.2011, 21:12

Дин-70 писал(а):Я решил согласиться с мнением Клантао (см. ниже окончательный вариант). Но если вы вдохновились и что-нибудь к этому напишите - буду рад.

Посмотрю.

Сообщение **Мартовский заяц** » 29.12.2011, 21:41

Дмитрий, что ж вы Тома-то... Нехорошо.

Сообщение **Дин-70** » 09.02.2012, 19:50

Окончательные версии сценариев размещены здесь: http://www.proza.ru/avtor/devolgin

Сообщение **толик** » 09.02.2012, 22:41

Дин-70 писал(а):Окончательные версии сценариев размещены здесь:

Если я напишу песни они не войдут в них?

Сообщение **Коллега Пруль** » 10.02.2012, 01:26

По-моему, рано ещё песни писать. Всё равно если фильм и будет сниматься, то режиссёр решит за нас, какие будут песни.

Сообщение **Дин-70** » 10.02.2012, 16:21

толик писал(а):
Дин-70 писал(а):Окончательные версии сценариев размещены здесь:
Если я напишу песни они не войдут в них?

Напишите. Буду рад.

Сообщение **толик** » 10.02.2012, 18:42

Коллега Пруль писал(а):По-моему, рано ещё песни писать. Всё равно если фильм и будет сниматься, то режиссёр решит за нас, какие будут песни.

А почему такая уверенность что наши песни не войдут в фильм?

Если хорошие то могут и войти.

Дин-70 писал(а):толик писал(а):Дин-70 писал(а):Окончательные версии сценариев размещены здесь:Если я напишу песни они не войдут в них?Напишите. Буду рад.

Думаю, надо прочитать те эпизоды что я не читал.

Сообщение **Коллега Пруль** » 10.02.2012, 20:36

Дин-70, а что, так никто больше вашим сценарием не заинтересовался?

Романтики.Ру

Тайна третьей планеты (римейк)

Re: Тайна третьей планеты (римейк)

Re: Тайна третьей планеты (римейк)

Re: Тайна третьей планеты (римейк)

Re: Тайна третьей планеты (римейк)

Re: Тайна третьей планеты (римейк)

Re: Тайна третьей планеты (римейк)

Re: Тайна третьей планеты (римейк)

Re: Тайна третьей планеты (римейк)

Re: Тайна третьей планеты (римейк)

Re: Тайна третьей планеты (римейк)

Re: Тайна третьей планеты (римейк)

Re: Тайна третьей планеты (римейк)

Re: Тайна третьей планеты (римейк)

Re: Тайна третьей планеты (римейк)

Re: Тайна третьей планеты (римейк)

Re: Тайна третьей планеты (римейк)

Re: Тайна третьей планеты (римейк)

Re: Тайна третьей планеты (римейк)

Re: Тайна третьей планеты (римейк)

Кто сейчас на конференции

Канал

На страницу

Ссылки