Дорогой сна и времени. Рабочий текст повести.

[La Hire]

Локсли, зачем сталкивать лбами хорошее? Лирика это одно, патриотизм - совсем другое. И то и другое необходимо. Наоборот, это просто удивительно, как сейчас нашлось место патриотизму.

[Лекс Айрин]

А вот издатель для таких повестей, как у Ирины - большой вопрос...

Наверняка есть или будет позже. А пока остается самиздат и Print on Demand.

Первый вариант был мной опробован и, если честно, признан не совсем удачным.

Наоборот, это просто удивительно, как сейчас нашлось место патриотизму.

Даже патриотизм не должен быть слепым. Иначе получится стадо роботов. Имхо.

[Локсли]

Не понял - кто говорит здесь о хорошем? Falcon привёл здесь сноску на хорошее? Да он привёл ссылку на пошлый и бессовестный бред. Бред, который определённым силам очень выгоден (и поэтому его готовы печатать). Патриотизм зачастую действительно последнее прибежище для негодяя.
Очень неудивительно, что такому патриотизму сейчас нашлось в обществе место. Правда, надо помнить, что именно распространение идей такого "патриотизма" и привело буквально через несколько лет к краху несколько империй: Австро-Венгерскую, Германскую и Российскую в 1917-1918-м, рейх - в 1945. У нас, правда, есть шанс - не с чем начинать завоевательные войны. По мелочи - можно. Чтобы денег на них наделать. А для дураков оставим "патриотизм". Кстати, трупы российских солдат и офицеров по горам на месте боёв с грузинами до сих пор валяются. Все числятся пропавшими без вести, матери за ребят ничего не получают. А нашему министерству обороны плевать. Деньги давно получены и поделены. А для быдла остаётся "патриотизм" подобных книжек.
А чтобы дураки не переводились, можно продолжать печатать как можно больше "Боёв за Тбилиси", "...за Севастополь", "... за Крым", с одновременным сниманием сериалов и криминальных романов. Неужели это стоит разъяснять? Патриотизм - не в этом. Но это не по теме. Если, конечно, Ирина не намерена коснуться темы патриотизма в своей повести. )

[Лекс Айрин]

Да что уж говорить. Я лично пытался читать книгу с названием "трехручный меч" когда отдавал, не дочитав до половины, у меня ее не хотели брать!

Да он привёл ссылку на пошлый и бессовестный бред.

про это все уже благополучно забыли. обсуждаются....

"Опалённый зоной пахан, похлебав баланды, наносит смертельный удар из могилы"

....и остальное.

[La Hire]

Локсли, от вас я другого и не ожидал, раз вы против смертной казни. А свои исконные земли мы обязательно вернем.

[Локсли]

Да, и Вы первый будете в рядах наступающих, мой Гамлет... Вот не знал, что Вы ешё и наполовину грузин, а наполовину хохол...
Вот наглядный пример, для какого уровня мышления это всё пишется. Faclon, вот и аудитория определилась. А уж про паханов для кого пишется! Это и вовсе страшно представить!

[La Hire]

Вот не знал, что Вы ешё и наполовину грузин, а наполовину хохол...

А кто они все такие? Подданые русского царя или генсека. Больше никто.

[Sovyonok]

Товарищи, может... э... не будем здесь про это? Я признательна за отзывы и рада (и удивлена), что моя работа вызвала желание порассуждать о таких серьезных вопросах, но всё-таки... *вежливый смайлик*
А проза моя издается в журнале. Пока "Ночной бал" идёт, вышло два номера с предисловием и "Летучей мышью". Второй из этих номеров вышел с моими детскими рисунками на обложке. Подробнее в теме "Ночной бал".

[Локсли]

Вот это замечательно. Ваши произведения нужно доносить до читателя. А что за журнал?

[Sovyonok]

К сожалению, редакция поставила такое условие: не упоминать здесь названия журнала. Я подробно рассказывала в теме с НБ об этой истории и выкладывала там некоторые сканы этого журнала: viewtopic.php?f=16&t=4417&start=60

[Локсли]

Понятно. Вообще говоря, насколько я знаю, если ты выкладываешь текст произведения в Интернете, то это 99% гарантия, что никто твоё произведение печатать не будет...

[Sovyonok]

Не знаю даже. Но у меня изначально была другая ситуация: я выкладывала здесь своё с той ориентировкой, чтобы наоборот не слишком заметили... Мне полностью хватало публикаций на Романтиках, я получала и получаю радрсть от этого. Предложение о печатной публикации поступило как-то мимоходом, я сначала даже и всерьёз не особо восприняла. Было радостно, то есть - ещё один источник хорошего настроения образовался, но я и сейчас не зациклена на печати. Как будет, так и будет.

[Локсли]

Крупные издательства наоборот, проводят поиск - не было ли публикации где. Об этом писал Логинов, и не только он... Да и шут в общем-то, с ними. Был бы я графом Монте-Кристо, сделал бы издательство для произведений романтиков, а так что ж... Так что не конкурировать Вам, Ирина, с Донцовой...

[Sovyonok]

Был бы я графом Монте-Кристо, сделал бы издательство для произведений романтиков,

Я бы тоже.

Так что не конкурировать Вам, Ирина, с Донцовой...

Да и слава Богу, что представителям РАЗНОГО не надо конкурировать. Это всё равно, что спрашивать, что больше нравится: мясное ассорти или фруктовый салат.

[Локсли]

Да и слава Богу, что представителям РАЗНОГО не надо конкурировать.

Спорный вопрос. Нельзя сказать, что многочисленные сериалы конкурируют на нашем телевидении с мировыми шедеврами и советскими хорошими фильмами, они не конкурируют, они слишком разные, они просто заполоняют весь эфир.
Так и нынешние популярные авторы. Недавно говорил с одним (и неплохо оплачиваемым), Сергеем Н. У него есть произведения, которые похожи по силе ну хотя бы на исторические повести Немировского. Но он даже не предлагает их издательствам, считая, что они не нужны ни народу, ни издателям, и предпочитает писать лёгкие прикольные рассказики (стиль похож на Джерома К. Джерома) и очерки своих путешествий. Это издаётся, и оплачивается.

Это как песни Валентины Толкуновой. Она не приняла правил господствующей шоу-тусовки, и просто отошла в сторону, да другого выхода и нет... Выиграло ли от этого российское общество? Едва ли...

[Sovyonok]

Глава 2.

ВОСХОЖДЕНИЕ.

Лифты... Вверх и вниз... Скоростные и обычные... Когда едешь на скоростном вверх, тело испытывает перегрузку - похоже на старт космического корабля, только гораздо слабее. Когда такой лифт пускается вниз, всё внутри ухает и поджимается, словно падаешь в пустоту. И кружится голова. Но это ничего. Главное - планета.
Планету открыли недавно, и ещё не успели дать ей название. Только порядковый номер: В194-5. Планета была внутренней, то есть, содержала огромное холодное ядро, которое и было собственно планетой. Вокруг ядра, на расстоянии двух с половиной километров, простиралась тонкая оболочка - кора. Снаружи атмосфера была непригодной для дыхания, но вокруг ядра состав воздуха почти соответствовал земному. На внешней оболочке развернулась большая космическая база, откуда члены экспедиции небольшими группами спускались на ядро. Результаты предварительных проб воды, воздуха и грунта, сделанных киберзондами, показали, что жизнь на В194-5 существует лишь в форме бактерий и лишайников. И всё же планету необходимо было исследовать более тщательно.
В тот раз геологическую и биологическую экспедиции отправили вместе. Спуск на ядро осуществлялся в тех самых лифтах. Скоростных и обычных. Лифты были напичканы электроникой и постоянно поддерживали связь с базой. По возвращении тебя всего обследуют, дезинфицируют и, не теряя времени, принимают собранную информацию. Она хранится в портативном компьютере и передается в память лифта при наборе индивидуального кода участника экспедиции. И пока ты едешь наверх, начальник сектора даёт тебе указания или предварительную оценку проделанной работы.
Мы уже несколько раз спускались на ядро. Но пока нам не разрешали отходить дальше "референтной зоны", то есть, того участка, который без нас уже был исследован. Мы же, студенты-практиканты, лишь уточняли и перепроверяли факты, собранные опытными исследователями. И мы ждали. Ждали, когда же наконец нас перестанут водить за ручку, ждали, когда доверят настоящее дело. И дождались.
В среду 24 ноября Сергей Неров начальник сектора Z-04, где мы проходили практику, вызвал подгруппу на установочное совещание.
Пять человек в светло-серых комбинезонах расположились в белых отсеках вокруг небольшой площадки с мерцающей голограммой начальника.
- Итак, курсанты, - голос Нерова был серьезен и бодр. - Сегодня отправляетесь на самостоятельное задание. Необходимо спуститься на ядро в заданный участок, достигнуть перевалочного пункта группой, затем разделиться, обследовать участок - в это время каждый будет выполнять частное задание по своему научному профилю. После у Колонны с Шаром вы встретитесь, обменяетесь информацией и вернетесь на базу. Задания в ваших компьютерах. Вопросы?
Вопросов не последовало. "Миссия" была предельно проста. Даже странно. Впрочем, участок не был ранее обследован людьми, да и руководителя на сей раз нам не выделили. Значит, необходимый этап учебной программы.
Получив скафандры и снаряжение, мы прибыли на переходную станцию с лифтами.

... Пять человек. Три девушки: Елена, Ольга и я, двое молодых людей: Роман и Игорь. Друг о друге мы почти ничего не знали, кроме общих успехов в учебе - таковы были изначальные условия прохождения практики. Здесь подгруппы набирались из параллельных потоков учащихся Магистрата, никогда ранее не перетекавшихся друг с другом.
Мы едем вниз в широкой кабине нисходящего лифта. Изнутри она матово-синяя, с рядами круглых металлических кнопок с вогнутыми крышечками, блестящих в мягком бело-желтом освещении.
На выходе окунаемся в тьму. В194-5 встречает почти земной ночью. Правда, ночь здесь чуть светлее, чем на Земле, и никогда не заканчивается, расступаясь под искусственными светильниками. Рассеянный свет - как полотна матового шелка и шифона. Пятна тьмы чередуются с полотнами света, рисуя неясные очертания бугристых равнин и гор, словно отлитых из черного шоколада. Сверяем показания электронных компасов, идем на юго-запад, раздвигая темноту, плавно смыкающуюся за спинами, подобно тихим океанским волнам.
- Перевалочный пункт, - говорит Роман, староста группы. Да, прямо перед нами возвышается искусственная насыпь с флагом экспедиции. Здесь мы разделяемся и идем каждый по своему маршруту. В конце пути маршруты должны сойтись у Колонны с Шаром - так называется переходная станция на ядре, из-за сооруженного здесь памятника космическим первопроходцам. Колонна символизирует развитие. Шар - каждую из планет и звезд Вселенной, саму Вселенную и человеческий разум.
Но до Колонны ещё два километра пути. Сейчас нужно разворачивать аппаратуру и делать картографическую съемку местности. Разворачиваю. Делаю. Всё идёт нормально, и в памяти уже всплывает инструкция обратного перехода через восходящий лифт.

[Sovyonok]

Вспыхивает красный глазок коммуникатора: нештатная ситуация. На дисплей выводится сообщение Игоря: обнаружена детонирующая система. Система запущена. Обратный отсчет до взрыва: 60, 59, 58...
Нет времени думать, откуда здесь взялась сеть последовательно взрывающихся зарядов, кем она была заложена, почему её не обнаружили раньше киберзонды и штатные сотрудники экспедиции. Ещё одно сообщение - от Романа. Это уже приказ. Цепь замкнута через Шар. Необходимо добраться до него, рассечь кабели, пока отсчет не завершился. Ближе всех к Колонне я. Включаю антигравы скафандра, поднимаюсь в воздух. И, заваливаясь набок, понимаю, что почему-то отказал левый двигатель... Но обратный отсчет никто не отменял. Никто. И никто не отменял выход из безвыходных положений, даже если для этого кому-то придется использовать... Да. Теперь я снова знаю, что делать. В управляющее устройство детонирующей системы можно внести помехи сильными магнитными колебаниями. Если бы знать, где это устройство... Но локаторы молчат. Зато не молчит магнитрон защитной грудной пластины моего скафандра. Я переключаю излучатель на полную мощность и даю ребятам императив о переходе. Я не командир, но сейчас мне подчиняются, потому что ситуация экстремальная. А взрыва не будет, пока работает мой излучатель. Один за другим курсанты исчезают в переходнике. Мне тоже можно продвигаться вперед... Нет. Мне нельзя. При движении к Колонне цифры обратного отсчета возобновляют свой бег. Уже не успеть. Нужно оставаться на месте, пока не прибудет помощь. Если прибудет. Шаг вперед равен взрыву. Надо оставаться. Но запас энергии в аккумуляторах снаряжения тоже не бесконечен. И наступает миг ревущего пламени.

* * * * *

Разряд. Похожий на легкое щекотание. Наплыв энергии. Потоки команд. Импульсы. Одновременное решение сотен мелких и не очень задач, построение и перестроение сложных алгоритмов действий... Всё это позади. Позади долгой и кропотливой работы целой лаборатории кибернетиков-молектронщиков, программистов, инженеров, биомехаников...

Она полулежала в строгом прямоугольном кресле. Над ней на гибких штативах завис круглый серебристый преобразователь сознания ПС-214, похожий на огромного круглого жука с глазами вдоль контура всего туловища. Из днища то и дело выскакивали разноцветные лучи. Все они тут же попадали в сенсорные гнезда-контакты, расположенные на лбу и верхней части корпуса... ещё не тела. Каждый такой луч нес с собой строго определенный набор команд. В сочетании и согласовании воздействия всех команд и заключалась окончательная фиксированная настройка биоэлектронного сознания. Фиксированность не означала отсутствия пластичности - напротив, именно гибкость, способность к быстрой перестройке в условиях меняющейся конкретной ситуации и составляли одну из важнейших характеристик кибермодели.
"Жук" вобрал в себя пучки лучей и уехал вверх на своих штативах. Модель, повинуясь команде, открыла глаза. И увидела свет. Яркий, слепящий. Автоматические настройки мягко скорректировали параметры поля взора, и датчики визуализации зафиксировали четырех человек, стоявших возле кресла. Один из них - среднего роста, с массивной фигурой, в прямоугольных очках без оправы - чуть склонился над ней.
- Доброе утро, Уил, - мягко сказал он.

* * * * *

В россыпи сверкающих голубых искр звенело Восхождение. Небо раскрывалось навстречу, обнимало со всех сторон, вздымалось воздушными волнами, переходящими в горизонтальные нежные лепестки незримого покрывала. Они скользяще струились вокруг. Небесные шелка ни на минуту не застывали в неподвижности, меняя форму, направление и амплитуду движения, ощутимость...
"Я люблю тебя", - думала Эриэн, обращаясь одновременно к Гению, к миру, к небу, к Высшим Силам, к воздуху и к себе. Словно одна и та же сущность растворена была во всем, но именно здесь было так легко думать эти слова - потому что ни о чем другом думать не получалось, но то, что получалось, заполняло все мысли, сознание, душу и сердце ощущением благостного ликования. Дышать можно было не только легкими - дышалось всем существом, каждой клеточкой. Везде были чистота, свет, полетность и нега одновременно.
Эриэн ощущала в себе разливную полнозвучную силу. Казалось, малейшим движением мышц ли, души ли, сознания возможно создавать новые миры, перестраивать как угодно их структуры, взаимодействие... От осознания этого тоже звучала радость, но где-то выше сознания жила настойчивая уверенность, что не для того она здесь сейчас. Поэтому Эриэн просто шла дорогой ветра, ощущая в себе абсолют жизни.

продолжение следует

[Алиса]

Ира, я выражаю только свое мнение. ИМХО Вам не стоит писать фантастику.
Вам что нить из темы " синдишелдон"
спасибо. Извините если что.

Я, например, не люблю любовные романы. Но почему бы не быть любовному роману на фоне фантастической действительности? Вы консерватор, гражданин.
Признаться, был у меня один способ читать в школе и институте, то, что мне казалось совершенно нечитабельныи. Я представляла, что действие происходит на какой-нибудь далёкой планете. Тогда читать становилось немножечко легче.

[Sovyonok]

Вдруг мимо проскользнули две длинные изогнутые белые тени, похожие не то на легкие перистые облака, не то на диковинных птиц. Эриэн проводила их взглядом, а когда снова посмотрела вперед, увидела себя уже на земле. Впереди расстилался величественный пейзаж. Два гребня длинных холмов пролегли наискось зеленого луга, за которым начинался песчаник. Холмы поросли редкой пыльной травой, сквозь которую просвечивала светлая глинистая почва. Глядя на толщу глины, Эриэн каждой клеточкой ощутила, какая толща времени отделяет её сейчас от дома, от S-грани, от всего родного и знакомого. Она была опытным путешественником, но сейчас на считанные минуты почувствовала себя двенадцатилетней девочкой, заброшенной в чужие неведомые дали...
Сухой воздух уже начинал неприятно скрести горло. Эриэн пошла вперед, огибая гряды. Отзвук меланхолии улетучился, и в сознание вернулась привычная гамма восприятия мира через сплав невозмутимости, чуткости, спокойно-азартного интереса и неистребимой тяги к исследованию.
Песчаник привел на взгорье, за которым начиналась низина. Эриэн осмотрелась. Далеко впереди виднелся темный лес, а ещё дальше что-то поблескивало. Вода? Вряд ли водоем может быть расположен столь высоко. Соляные месторождения? Слишком яркий блеск. Взлелеяв надежду на то, что за лесом может оказаться свидетельство человеческой культурной деятельности, Эриэн двинулась к темнеющей почти у самого горизонта кучерявой полоске.

Это и вправду оказался город. Городок, но с широкими красновато-серыми мостовыми, изящными фонарями с ажурной оплеткой плафонов, каменными разлетами эстакад и очень высоким небом. Когда Эриэн шла по песчанику и через лес, она не обращала внимания на небо - будто так и надо было. А здесь, в городе покорял размах нежной бело-голубой высоты с длинными фиолетовыми мазками. Эриэн даже удивилась, почему в таком небе нет ни одного воздушного змея.
Она остановилась на ночлег в маленькой гостинице с очень странными для ожидаемых от подобной местности правилами: можно было жить несколько дней, а потом уже принимать решение: продолжать постой и вносить плату или съезжать и ничего не вносить. Постояльцев оказалось не так уж много; во всяком случае, Эриэн предоставили возможность выбрать номер из нескольких свободных. Она решила остаться в комнате с приглушенно-гранатовыми обоями.
- Что-то не так? - спросила Эриэн, заметив выражение неопределенности на лице метрдотеля.
- О нет, госпожа, - ответ последовал спустя две-три секунды. - Если только... - он выдержал паузу, - вы не боитесь привидений...
Эриэн удивленно возвела брови, недоумевая.
- Я хотел сказать - не верите выдумкам особо впечатлительных постояльцев и местных жителей.
- В чем же дело?
Метрдотель без нужды пригладил и без того зализанные назад волосы.
- Видите деревья за окнами? За ними два фонаря на некотором расстоянии друг от друга. В нашем городе часто гостят весьма своевольные ветра, а уж в непогоду они чувствуют себя здесь хозяевами. Шторы у нас тонкие - более плотную ткань не разрешает противопожарный надзор - и когда в свете фонарей раскачиваются под ветром верхушки и ветви ясеней, тени их на стенах комнаты могут создать впечатление чего-либо сверхъестественного... вы понимаете?
Эриэн кивнула, не находя в повествовании ничего странного.
- Но, как я уже сказал, люди бывают очень разными. Кто-то впечатлителен и боится темноты, кто-то любит фантазировать, а кто-то не совсем трезв. Отсюда и появляются разные удивительные истории...
- Не беспокойтесь, - мягко улыбнулась Эриэн. - Я в состоянии не пугаться игры света и теней.
- Тысяча извинений. Я лишь счел своим долгом предупредить...
- Спасибо за заботу. А что же, в других номерах...
- Там нет деревьев у окон, - упредил её метрдотель.
Эриэн ещё раз поблагодарила служителя, и тот удалился.
В сгущающихся сумерках закат показался ослепительно ярким. Выглянув в окно, Эриэн заметила за деревьями уходящий вдаль тротуар, по бокам которого росли каштаны с зелеными колючими шариками плодов, а справа виднелся край площади, где высилась кирпичная башня с часами.
Эриэн приняла душ, осмотрела стоявшие на полке немногочисленные книги, ни одна из которых не смогла вызвать интерес, а потом поняла, что спать хочется сильнее, чем есть. Поэтому она отказалась от ужина, легла на просторную кровать и почти сразу уснула.
Ей приснилось, что она пришла в большой шатер, ставший импровизированным концертным залом, где выступал Кристофер. Во сне Эриэн чувствовала, что возвращается домой из очередного путешествия. Она сначала тихонько пробралась в зрительный зал - звучала одна из её любимых композиций - а когда выступление окончилось, и зрители разошлись, приблизилась к Киру. Тот притянул её к себе, она в порыве нежности проводила пальцами по его лицу, они целовались, и хотелось плакать от счастья и теплоты, разливающихся в душе, теле и мире вокруг. Потом тепло превратилось в свет, видимый не глазами, а будто бы всем сознанием. Он был таким ярким, что Эриэн пробудилась. И увидела, что комната тоже странно освещена.

[Falcon]

Вдруг мимо проскользнули две длинные изогнутые белые тени

Белые тени, тёмный свет... Куда мир катится?! И это ещё аНдронный коллайдер не включили!