Тайна третьей планеты (римейк)

[Дин-70]

Постараюсь удержать планку.

[Дин-70]

Эпизод-8. Планета для романтиков.

… Международный космопрот планеты Пенелопа. «Капитан Загребин», завис над посадочной площадкой (носом к космовокзалу). Голос диктора:
- Вниманию встречающих! Пассажирский лайнер «Капитан Загребин», совершающий круиз по маршруту Земля – Пенелопа, прибыл на посадочную площадку № 22! Повторяем…
От здания космовокзала к обоим бортам лайнера тянутся две длинные пешеходные галереи. С боков от галерей отходят поперечные переходники к каждому из посадочных люков (на каждом из бортов их по десять штук).
Широкая пешеходная галерея с прозрачными стенами и застеклёнными сводами. В пестрой толпе – Пашка (в синем джинсовом костюме с синей бейсболкой на голове). Его заинтересовал автомат-путеводитель. Пашка подносит к роботу свой мобильник, нажимает кнопку: автомат-путеводитель мигает зелёной лампочкой, скачивая на мобильник информацию. Пашка нажимает другую кнопку – перед ним в воздух разворачивается экран с картой города. Разноцветными указателями помечены всевозможные места, которые рекомендуется посетить туристам.
- Спасибо! – благодарит Пашка.
Подбегает Алиса:
- Пашка! Почему тебя всё время приходится искать! Опять отстал…
- Потому и приходится, что вы меня всё время ищите! Я уже не маленький… - Пашка сердито встряхивает плечами, поправляя сползший рюкзак, и торопливо шагает вперёд. – У-уу! (сердито бормочет вполголоса) Прямо как мама…
Алиса, что-то неопределённо хмыкнув, пропускает его и, оглянувшись напоследок, бежит за Пашкой…
Ребята далеко ушли вперёд. Джавад и Аркадий несут два огромных рюкзака, Маша и Наташа – два других, поменьше. На пути школьников появился небольшой робот. Он немного похож на Полю – домашнего робота Селезнёвых, и передвигается по воздуху на антигравитационном двигателе. На корпусе робота эмблема: бабочка, сидящая на человеческой ладони и надпись: «Служба заповедника планеты Пенелопа». Робот:
- Вы – ученики пятого класса, прилетевшие из Москвы?.
Ребята кивают:
- Да… Это мы… А где Светлана?
- Светлана Закревская уполномочила меня встретить вас и передать послание!
На груди робота загорается экран. На ребят смотрит девушка. У неё длинные густые светло-каштановые волосы и зелёные глаза. Девушка:
- Ребята! Я очень извиняюсь, но внезапные обстоятельства не позволили мне приехать в космопорт. Я попросила нашего робота организовать для вас увлекательную экскурсию по Пенелопе. Потом он отвезёт вас в гостиницу, где вы пообедаете. Перед ужином, в четыре часа, я приеду за вами. Будьте умницами, дождитесь меня – договорились?
Экран гаснет. Пашка и Алиса догоняют одноклассников.
- Вот они, наконец-то! – говорит Джавад.
- Ну что, - спрашивает Алиса, - Светлана ещё не пришла?
- Она за нами потом заедет, - говорит Маша, - а пока нас везут на экскурсию.
- Экскурсия – это замечательно, говорит Пашка, - но я бы хотел…
- Хотеть ты будешь на Земле! – перебивает Джавад. – А здесь делай, что тебе велят.
- А что так грубо? – недоволен Пашка.
- А то! – отвечает Аркадий. – Не хватало только, чтобы ты опять потерялся…
Ребята, ведомые роботом, сдают багаж в камеру хранения, проходят на площадку для местного транспорта, садятся в открытый глайдер и взлетают.
Видеоряд: экскурсия. Высокая скала, огороженная перилами обзорная площадка, откуда открывается дивный вид на город, необъятный океан, на берегу которого он стоит и джунгли, обступившие город с двух сторон. Скалу насквозь пронзает прямой тоннель, напоминающий, если в него заглянуть, подзорную трубу. Надпись на щите: «Скала-телескоп. Уникальный природный феномен». Экскурсанты заглядывают в один конец трубы – в нём виднеется кусочек моря, а в море – коралловый остров, окружённый рифами. Если прислушаться, то доносится едва уловимый рокот прибоя… Пашка выбегает из-за скалы, глядит на море – чистый синий простор и никаких островов. Тогда мальчишка обегает скалу и заглядывает в противоположный конец тоннеля – оттуда сквозь тёмную трубу видна другая картинка: озеро посреди джунглей, в него низвергается водопад, а над ним повисла радуга. Слышен шум падающей воды… Пашка опять выбегает из-за скалы - в той стороне, куда обращён тоннель, только заросший лесом горный кряж и никаких озёр и водопадов…
- Феномен! - восхищённо произносит Пашка.
…Дует ласковый ветерок, колышутся ветви кустов, усаженные причудливыми цветами: на одной ветви они разной формы и разного цвета: у основания белые, посередине – жёлтые, потом – оранжевые и, на самом конце, - алые. В воздухе неспешно порхают крупные бабочки, нисколько не боящиеся людей – так и норовят усесться, то на голову, то на плечи. Бабочки похожи на махаонов, но у них не по паре хвостиков на задних крыльях (как у земных махаонов), а по три-четыре пары…
Робот ведёт ребят в пещеры. Школьники любуются видом разноцветных сталактитов, свисающих с высоких сводов, бродят между массивных, точно колонны, сталагмитов, вырастающих из пола. Со стен пещеры, из причудливых розовых, бирюзовых и малахитовых натёков, похожих на вазы и на причудливые морские раковины, бьют горячие (от них исходит пар) ключи. Робот поясняет:
- Эти ключи целебны. Они за минуту заживят любую рану.
Пашка тут же достаёт из кармана перочинный нож и режет указательный палец.
- Ты что? – ахает Маша.
Пашка, ничего не говоря, макает окровавленный палец в одну из «раковин».
- А-ай!!! – он мгновенно выдёргивает палец.
Палец покраснел, точно варёный рак.
- Температура воды в источнике, - говорит робот, - 98 градусов но Цельсию. Перед употреблением её необходимо остудить.
Однако ранка и в самом деле зажила и больше не кровоточит. Болезненно морщась, Пашка дует на обваренный палец:
- Да… Сюда бы экипаж «Хиуса» из «Страны багровых туч» – ни один бы не погиб!
- Смотреть на тебя страшно, - в сердцах восклицает Алиса, - Пашка, ты когда-нибудь голову себе отрежешь!
…Экскурсия продолжается. Посреди чистого поля, обнесённый невысокой оградой, на трёх массивных опорах стоит небольшой космический корабль – старинный, угловатый, метров пятьдесят в высоту, ощетинившийся торчащими во все стороны антеннами. Он в точности как модель, которую в предыдущей серии стояла в витрине музея на планете Трёх капитанов. Робот:
- Перед вами легендарный «Жангле» - корабль Полугуса Земфирского, открывший планету Пенелопа и четыреста других планет. Теперь он одна из достопримечательностей этого города, который, в честь корабля, также называется Жангле.
- А почему его на пустыре поставили? – удивляется Алиса.
- Город только начали возводить, - объясняет робот, - именно здесь со временем будет центральная площадь.
Открытый глайдер несёт ребят невысоко над городом вдоль широкого проспекта. Большинство домов строятся, ощетинившись прутьями оголённой арматуры, зияя пустыми глазницами окон. Набегающий ветер треплет волосы девчонок, Пашка придерживает бейсболку, чтобы не унесло. Робот поясняет:
- Вон там, - показывает экскурсовод на исполинский полупрозрачный шар, парящий в воздухе в ста метрах над землёй - будет гостиница для крокосов, обитателей Миреллы, а там (показывает на огромный прямоугольный котлован, на сотню метров уходящий вглубь) поселятся валишелы с Крипта…
Глайдер приземляется на зелёную лужайку перед шестнадцатиэтажным зданием гостиницы. Прямоугольный торец его гладкий – без окон и балконов. От фундамента до крыши его украшают цветной барельеф: пара танцующих журавлей. Над вестибюлем огромными буквами надпись: «Пансионат «Журавлиная поляна». И ниже, мельче: «Землянину лучшего не найти во всём славном городе Жанглети!»
Сбоку на краю лужайки в воздухе висит огромный щит: «ПРИЛЕТАЙ НА КАРНАВАЛ В СЛАВНЫЙ ГОРОД ЖАНГЛЕВАЛ! (И далее на табло бежит обратный отсчёт: «До карнавала остался 41 день, 08 часов, 27 минут, 14 секунд».)
- Простите, - Алиса, недоумевая, спрашивает у экскурсовода, - как же всё-таки называется город? Жангле… Жанглевал… Жанглети?
- Ах, девочка! – на свой электронный манер вздыхает робот. – Пилагейское слово «жангле», которое, кстати, означает «Прохладный ветер, дующий с моря», плохо рифмуется, и современные горе-поэты коверкают его как попало. На это прискорбное обстоятельство все уже махнули рукой…
- Пушкина на них нет! – усмехается Аркадий. – Уж он бы сочинил эпиграмму!
Ребята выходят из глайдера.
- Ступайте обедать, - распоряжается робот, - и не волнуйтесь за багаж: служба отеля сейчас его привезёт…
Гостиничный номер. Наташу сморил сон, и она прилегла на диван. Маша сидит за столом и старательно выводит письмо на листе бумаги. Алиса задумчиво стоит у окна, опершись ладонями на подоконник.
- Чего стоишь, - спрашивает Маша, - садись, тоже письмо напиши…
- Чего писать… - не оборачиваясь, отвечает Алиса. – Летели-летели, долетели… Если хочешь, передай в своём письме привет от меня, договорились?
- Спасибо, что подсказала! А то у меня что-то ничего не придумывается…
- Не спокойно у меня на душе, - признаётся Алиса, - Ты не знаешь, где Пашка?
- В номере, где ему ещё быть? - Маша пожимает плечами.
Алиса подходит к видеотелефону, висящему на стене, и набирает номер Пашки. Экран не загорается, из трубки доносятся короткие гудки.
- Странно… Или он из вредности трубку не берёт, или… - Алиса вешает трубку. - Предчувствие у меня нехорошее…
- Чего ты за него переживаешь! – вздыхает Маша. – Ещё два часа… Объявится!
Алиса бросает взгляд на настенные часы: на электронном табло: 14 часов 05 минут.
- Пойду-ка, поищу его!
Алиса выходит из номера.
…Холл на первом этаже. Алиса подходит к роботу-портье:
- Скажите пожалуйста, тут не проходил один мальчик? Он из нашей группы…
- Мальчик? – переспрашивает робот.
- Вот этот мальчик! - Алиса включает свой мобильник-браслет на запястье.
Она выводит на экран коллективное фото, где запечатлены Каролина Павловна и весь её класс. Коснувшись пальцем изображения Гераскина, Алиса увеличивает его: лицо Пашки заполняет весь экран. Робот-портье наводит выдвижной объектив своей телекамеры, рассматривает фото на экране, убирает объектив:
- Да, - кивает он механической головой, - этот мальчик вышел из отеля пятнадцать минут назад.
- Вышел?! И он, конечно, не сказал, куда пошёл?
- Нет, - отрицательно вращает головой робот, - не сказал...
- Я так и знала! - Алиса быстро направляется к выходу.
- Но он меня спросил, - продолжает робот, - как побыстрее добраться до Сувенирной улицы!
Алиса замерла, не сделав и пары шагов:
- Сувенирной улицы?... И что вы ему сказали?
- Я посоветовал взять флип. У входа в отель стоянка.
- Огромное вам спасибо! – сияет Алиса и пулей выскакивает из отеля.
…Флип приземляется на небольшую площадь в окружении невысоких старинных на вид двух - трёхэтажных домов, сложенных из кирпича и камня. Окна в резных деревянных рамах, по бокам – решётчатые ставни. На фасадах затейливые вывески: башмак, пышный крендель, шляпа, под ними: «БАШМАЧНИК», «БУЛОЧНИК», «ГАЛАНТЕРЕЙЩИК» и т. д. Двускатные с изломом крыши крыты черепицей и железом, вдоль булыжной мостовой стоят керосиновые фонари – точь-в-точь как в каком-нибудь западноевропейском городке. Усатый мужчина в чёрных брюках, чёрном сюртуке с двумя рядами блестящих медных пуговиц (подпоясанном широким ремнём с большой медной пряжкой) и чёрном цилиндре приставил к фонарному столбу деревянную лестницу и собирается забраться наверх.
- Извините, пожалуйста, - Алиса подходит вплотную, - вы случайно не видели тут одного мальчика?
- Что за мальчик? Сколько рук, сколько ног, с какой планеты?
- Как я мальчик, - отвечает Алиса, - он должен был проходить минут 15 назад.
- А! – протянул мужчина. – Как же, помню! Он жестоко меня оскорбил.
- Оскорбил?! – удивилась Алиса. - Как?
- Он назвал меня фонарщиком!
- Но разве вы не фонарщик? – искренне недоумевает Алиса.
- Я трубочист, - обиженно заявляет мужчина. - Это же и слепому видно!
- Почему же вы тогда фонари осматриваете?
- Ах, девочка! – мужчина, оставив лестницу, достал из внутреннего кармана сюртука трубку, осторожно, чтобы не опались усы, разжёг её и затянулся. – Создатели славного города Жанглешуля решили открыть особую улицу для романтиков, а чтобы всё на ней было бы взаправду, как в старину, со всей Галактики стали приглашать сюда чудаков, согласных как встарь топить камины, зажигать керосиновые лампы и торговать сувенирами.
- И вы – один из них? – догадывается Алиса.
- Я – потомственный трубочист, - с гордостью говорит мужчина. – Ещё мой дед был трубочистом, и прадед, и пра-пра-прадед! Ах, как гордилась наша фамилия тем, что мы – трубочисты! Ведь в старь бытовало поверье: если встретишь трубочиста – будет тебе удача!
- Правда? – удивляется Алиса. – А я и не знала…
Трубочист кивает:
- Ещё никто не обижался, что поверье не сбылось! – он наклонился вперёд, оттопырив пуговицу на сюртуке. – Надо только потереть вот эту пуговицу…
Алиса осторожно трёт пальцами пуговицу, сверкающую начищенной медью.
- Вот, теперь тебе обязательно повезёт! (пауза) Ах, что за жизнь была когда-то! – печально вздыхает трубочист. – Однако вот уже двадцать лет, с тех пор как на Земле сдали в музей последний настоящий камин, я тренирую альпинистов. Вернее тренировал, поскольку недавно мне предложили работу по специальности…
- Так это замечательно! – воскликнула Алиса.
- Замечательно-то замечательно, - горько усмехается трубочист, - но в наш век проклятый технический прогресс испортил даже романтиков! Стоило им только обосноваться, как они принялись обзаводиться пищедоставками, телекорами, ваннами-джакузи и прочей требухой. Они, видишь ли, предпочитают современный обогрев – инфракрасный или, на крайний случай, паро-водяной! На всей нашей улице растапливаю камин один лишь я!
- И за неимением труб вы вынуждены заниматься фонарями? – сочувствует Алиса.
- Обещают поставить в будущем году одну большую трубу… – трубочист печален. – Тем и живу!
Трубочист, вынужденный трудиться фонарщиком, печально вздыхая, поднимается по приставной лестнице, открывает застеклённую дверцу керосинового фонаря, и что-то там скребёт.
- А куда всё-таки пошёл тот мальчик? – спрашивает Алиса.
- В светлом джинсовом костюме? – уточняет мужчина. (Алиса кивает.)
- В светлой кепочке-бейсболке? – допытывается трубочист.
- В светлой кепочке, – подтверждает Алиса.
- Он спрашивал меня, где находится лавка старины Фуукса. – неохотно отвечает трубочист, продолжая ковыряться в недрах фонаря.
- А где она… находится? – Алиса очень настойчива.
- Там, - не отрываясь от своего занятия, трубочист неопредёлённо машет рукой, – в конце улицы…
- Спасибо! – благодарит Алиса и поворачивается, чтобы идти.
Трубочист-фонарщик проворно соскакивает вниз, на ходу вытирая руки куском ветоши, догоняет Алису.
- Девочка, - вполголоса торопливо говорит он, - если ты собралась идти к Фууксу, то мой долг тебя предупредить…
Алиса остановилась. Вытянув вниз руки, чтобы ненароком её не коснуться (руки у него в масле), мужчина нагнулся к самому её уху:
- Не верь там ни единому слову!
- Почему?
- Потому, что Фууксу нельзя верить: он шпион!
- Что? – изумилась Алиса. – Настоящий?
- Самый настоящий! – трубочист утвердительно кивает. – Он работал на десяток инопланетных разведок! Правда, он сейчас в отставке, пишет мемуары, но… С ним надо держать ухо востро!
- Так он бывший шпион! – разочарованно замечает Алиса.
Наивность девочки заставляет трубочиста усмехнуться:
- Запомни, девочка: шпионы бывшими не бывают!
Трубочист подмигнул Алисе и, как ни в чём не бывало, опять полез на лестницу. Алиса, постояла с минутку, пожала плечами и зашагала по булыжной мостовой.
Сувенирная улица – узкая и кривая, с одного её конца не видно другого. Стены домов обступили её так тесно, что даже в разгар дня царит полумрак. Алиса идёт мимо старинных зданий. На первых этажах устроены различные лавки. Алиса без особого интереса поглядывает на вывески и вдруг видит: «Посетите лавку старого Фуукса! /ВСЁ ДЛЯ ШПИОНА: / Продаём и покупаем государственные тайны!/ Меняем секретные документы на секретные документы!/ Обеспечиваем проезд на любую планету!/ Паспортов надёжней, чем наши, не сыщешь во всей Галактике!/ Имеются в продаже подлинные карты пиратских сокровищ!/ Надоело сидеть дома?! Если ты в душе романтик, если прирождённый авантюрист – спеши сюда!/ В лавке старины Фуукса в славном граде Жанглебумсе!/ Что давно уже забыто в Галактике, можно вспомнить у нас!» (Вывеска на космолингве)
- Ну, Пашечка, - злорадно ухмыляется Алиса, - теперь не уйдёшь: я тебя накрыла!
Алиса толкает дверь. Дверь распахивается со стеклянным звоном: сверху к притолоке подвешены колокольчики. На секунду Алиса замирает, но потом решительно переступает через порог. Лавка располагается в небольшой комнате с высоким сводчатым потолком. Из-под потолка свисают флаги непонятно чьей принадлежности. На стенах висят экзотические (и не очень) маски – от подлинной мечты этнографа, до дешёвых поделок-страшилок. В частности, висит резиновая маска мужчины-пилагейца – в перьях и с клювом (пилагейцы – динозавры, похожи на птиц, но вместо крыльев у них руки). По соседству – пустой гвоздь: должно быть, маску только что купили. Неподалёку на суку - чучело совы. В рамках забранные стеклом – старинные гравюры, ветхие карты каких-то островов (все в потёртостях и пятнах, с рваными краями). На полках – вперемешку модели древних парусников и современных звездолётов. Вдоль стены тянется прилавок. Торчит кран, вроде того, из которого разливают пиво. Выстроились в ряд всевозможные чашки, бокалы из хрусталя, пустые бутылки разнообразных форм и расцветок, а также огромные кружки с крышками, из которых киношные пираты пьют пиво и ром. Валяются какие-то свёртки, папки и ветхие книги, уложенные стопками. В небольшой витрине чёрные очки на любой вкус – большие и малые, мужские и женские (есть даже карнавальные, очки-полумаски). По соседству с витриной плотно зашторенная примерочная кабинка. (Чёрная ширма её расписана пяти-шести-семи и восьмиконечными серебряными звёздами). В стенной нише бюст – не то ниндзя, не то Зорро – голова обмотана чёрным платком, осталась лишь узкая щёлочка для глаз. В центре зала вместо стола - большая бочка (точно со старинного пиратского парусника). Вокруг неё три табуретки тоже в виде бочонков. Тихонько тикают стенные часы с маятником.
…И ещё: почему-то посреди магазина стоит детский ночной горшок с незабудками на боках.
Алиса походит к прилавку. Хотя она старается ступать негромко, под ногами скрипят половицы. Из-за него тотчас выглядывает упитанный рыжий кот.
- Кис-кис… - машинально говорит Алиса и наклоняется, чтобы погладить.
Смерив девочку надменным взглядом, кот уходит угол и ложится на пол. Один свой зелёный глаз кот закрывает, а вторым он пристально с подозрением продолжает следить за незваной гостьей.
- Здесь есть кто-нибудь? – громко зовёт Алиса.
Вместо ответа из-за двери (что позади прилавка) доносится рёв ребёнка, коротко бьют часы – на циферблате половина третьего.
Сова неожиданно ухает, растопырив крылья (Алиса вздрогнула и даже чуть присела) и с негромким стуком переворачивается на своём суку вниз головой. Медленно закрываются её веки… Чучело снова неподвижно.
Рёв ребёнка смолк. За дверью послышалась торопливая шаркающая поступь, дверь резко распахивается и в помещение влетает невысокий лысый длинноносый человек в шлёпанцах, майке и трусах (на вид ему лет 60):
- Où sont cette pièce putain de la plaque?! – раздражённо бормочет человек и, не замечая Алису, выскакивает из-за прилавка, бросаясь со всех ног к ночному горшку: - Ici, il est où! (- Куда подевалась эта чёртова посудина?! Вот же он!)
Следом из-за внутренней двери в зал влетает пятилетний мальчуган, измазанный вишнёвым вареньем:
- Папочка! (Говорит по-русски.) А Памила снова сорвала занавеску и жуёт!
Лысый и длинноносый мужчина, наконец, замечает Алису:
- Ah!
Мужчина хватает горшок одной рукой, а мальчугана второй, за шиворот, и довольно бесцеремонно тащит за внутреннюю дверь:
- Ne voyez-vous pas? - шипит мужчина. - Nous avons un visiteur! (- Не видишь разве, у нас посетитель!)
- Опять?! – вырывается мальчуган.
- Оп'ять, оп'ять… - шипит мужчина и, уже в дверях улыбается Алисе: - Un instant, mademoiselle! (- Одну минутку, мадемуазель!)
Они скрываются за дверью. Слышны неразборчивые голоса, шум, стук, рёв ребёнка возобновляется. Алиса поднимается на цыпочки и, опершись рукой о прилавок, из всех сил тянется к чучелу совы, чтобы поставить его вверх, как было. Чучело встаёт, при этом его глаза раскрываются (как у игрушечной куклы). Кот, увидев это, вскакивает и громко шипит, топорща дыбом шерсть – Алиса тут же убирает руку, и чучело тотчас снова переворачивается вниз головой. Кот, успокоившись, ложится снова (по-прежнему не спуская с Алисы глаз).
Плачь ребёнка умолк. Мужчина вновь возвращается за прилавок – теперь на нём чёрный домашний халат в чёрные очки.
- Bonjour, mademoiselle, - кланяется он. - Souhaitez-vous quelque chose à acheter, vendre ou échanger? (- Добрый день, мадемуазель. Желаете что-то приобрести, продать или обменять?)
- Bonjour, monsieur, mon nom est Alice, - представляется Алиса. - Et vous êtes probablement Fuuks vieux? (- Здравствуйте, месье, меня зовут Алиса. А вы, наверное, старина Фуукс?)
- Baltazur Fuuks, maître de la magie noir et blanc à votre disposition, - мужчина в халате кланяется ещё раз, приложив руку к сердцу. – Que puis-je faire? (- Балтазур Фуукс, магистр чёрной и белой магии к вашим услугам. Чем могу служить?)
- Dites, ici récemment n'a pas appelé le garçon? (- Скажите, сюда недавно не заходил мальчик?)
- À la lumière de son chapeau? (- В светлой кепочке?)
- Exactement. (- Вот именно.)
- Malheureusement, je ne peux pas vous répondre, ma belle Alice, car elle est un mystère. (- К сожалению, я не могу вам ответить, моя очаровательная Алиса, это тайна.)
За прилавком слышится негромкий стук и какая-то возня, сопение и пыхтение – точно кто-то ползёт на четвереньках. Потом эти звуки сменяются приглушёнными стенаниями, доносящимися точно из пустой бочки. Фуукс оборачивается и резко ныряет под прилавок.
- А-аа! А-аа!! А-аа!!! – стенания переходят в рёв.
Фуукс резким движением вытаскивает из-под прилавка большущую фарфоровую вазу (на вид – китайскую или японскую) из широкого горлышка которой торчат пухленькие ножки ребёнка. Ребёнок внутри вазы захлёбывается от рёва.
- Mais ce que j'ai, pas d'enfants, et la punition pure! (– Да что же у меня, не дети, а сплошное наказание!) - в сердцах, Фуукс всплеснул руками. - Эт'о котор'ий из вас?! Призн'авайтесь!
- А-аа!!! – отчаянно вопит малыш.
- А поточ'нее?! – Фуукс тщетно пытается определить, который это ребёнок. – D'accord, à l'enfer avec lui, avec ce navire. Les enfants sont chers! (- Ладно, шут с ней, с этой вазой. Дети дороже!)
Оставив вазу на прилавке, хозяин лавки скрывается за внутренней дверью. Почти сразу же из-за неё выглядывают две мальчишеские физиономии: одна уже знакомая, вымазанная вишнёвым вареньем, вторая – чёрным шоколадом.
- Это Памила! – объясняет Алисе первый, что вымазан вареньем.
- Это мы ей сказали, что там мёд, - поясняет второй, шоколадный, - а там мёда нет.
- Тут го-о-ор-чи-ца-аа! – доносится из вазы.
- Давайте же поскорее её вынем! - тревожится Алиса.
- Зачем? – удивляется вишнёвый мальчик. – Папа за молотком побежал…
Алиса пытается выдернуть Памилу из вазы, но это не так-то просто. Алиса снимает вазу с прилавка и боком кладёт на пол. Сев на пол и уперевшись ногами в пузатые бока вазы, Алиса тянет Памилу за ноги. Та в ответ брыкается и ревёт на всю лавку. Мальчишки прыгают вокруг и наперебой уговаривают:
- Не надо!.. Пусть папа молотком стукнет!.. Это же так интересно…
Не поддаваясь на уговоры, Алиса продолжает тянуть, пыхтя от натуги, и мальчишки, в конце концов, бросаются ей помогать. Взявшись друг за дружку, как в сказке про репку, они тянут втроём и – уух! – вытягивают, наконец.
Ваза летит прямо в кота: тот вскочил, выгнув спину и встопорщив шерсть, и с визгом метнулся прочь. В помещение с молотком в руках влетает Фуукс (кот проносится у него под ногами) – бросается за убегающей вазой (та не успевает остановиться) и, настигнув, с разбега обрушивает молоток:
- E-eh!
- Остановитесь! – запоздало вскрикивает Алиса.
Со звоном ваза обращается в груду черепков.
- Ура! – дружно кричат мальчишки.
- Теперь ещё что-нибудь! – требует вишнёвый. – Вон ту сову!
- Нет, - протестует шоколадный, – вон ту голову в чёрном! Хочу голову!!!
Папа, бросившись на колени, лихорадочно разгребает остатки вазы, но там только горчица, растекающаяся по полу…
- Et où est mon enfant? (- А где же мой ребёнок?!)
- Je suis ici, papa! (- Я здесь, папочка!) - трехлетняя девочка с лицом, перемазанным горчицей, подбегает к отцу и обнимает его.
- Avez-vous vivre, quel bonheur! (- Ты жива, какое счастье!) - отец подхватывает дочь на руки, хочет прижать, но вынужден отшатнуться. - Fu! J'ai la même allergie à la moutarde! (- Фу!!! У меня же аллергия на горчицу!)
Отец ставит ребёнка на ноги и даёт хорошего шлепка:
- Немедлен'но у'мыватца! Пока ваш'а мам'а не приех'ала… И вы, об'а! (громко топает ногой на мальчишек) У'мыватца, бег'ом марш!
Буйная троица удаляется за дверь. Слышится плеск льющейся воды. Поднявшись на ноги и поправив халат, Фуукс, возвращается за стойку. Откашливается:
- Excusez-moi, mademoiselle, mais aujourd'hui, les enfants sont devenus tout à fait intolérable. Comme vous l'avez probablement déjà remarqué, notre mère a disparu, me laissant à la merci de ces petits monstres... (- Простите, мадемуазель, но дети нынче сделались совершенно несносны. Как вы, наверное, уже заметили, наша мама уехала, бросив меня на растерзание этим юным чудовищам…)
- Avez-vous pas un robot à la maison? – удивляется Алиса. (- А разве у вас нет домашнего робота?)
- Êtes-vous fou, mademoiselle! – восклицает Фуукс в негодовании. – Pour mes enfants de sang, ma mie préférés soulevé un monstre en plastique? (- Вы с ума сошли, мадемуазель! Чтобы моих кровных детишек, моих любимых крошек воспитывал какой-то пластиковый монстр?!)
За внутренней дверью топот множество детских ножек – дети бегут к двери, и Фуукс мгновенно захлопывает её перед самым носом малышей, задвигает засов:
- Ne faites pas attention, mademoiselle! (- Не обращайте внимания, мадемуазель!)
- А я и не обращаю, - говорит Алиса по-русски (глядит с грустью на осколки вазы), - вазу жалко…
- Ах, если бы вы знал'и, mademoiselle, как мне жалк'о! – восклицает Фуукс. – Эпох'а Мин, семнадца'тий век…
Внутренняя дверь содрогается от мощных ударов: с той стороны по двери колотят чем-то очень тяжёлым.
Фуукс усмехается:
- Ce qu'ils ont poussée moi! (- Какие же они у меня упорные!) Ит'ак, - продолжает он, - на чём мы остановил'ись? Ах, да, вы спрашив'али меня о мальч'ике!
- Мне нужно знать, куда он ушёл, - напоминает Алиса, - только не говорите, пожалуйста, будто вы этого не знаете. Пашка наверняка рассказал вам!
- Ви необычайн'о проницат'ельни, mademoiselle! – улыбается Фуукс. – Молод'ой челов'ек, котор'ого ви столь настойч'иво ищи'те, действи'тельно повед'ал мне о своих план'ах. Но он просил хранить их в тайн'е!
- То есть, вы ничего мне не скажете?
- Ну, почему же… - Фуукс смущённо опустил глаза, - любую тайн'у можн'о продать…
- Но у меня нет денег… - огорчается Алиса.
Фуукс выходит из-за стойки, отодвигает от стола бочонок-тумбочку и жестом предлагает Алисе сесть. Она садится, хозяин лавки садится рядом.
- Какие деньг'и, о чём вы! – восклицает он. – Разве в наши дни стоящую тайн'у куп'ишь за деньг'и?! (Фуукс заговорщицки озирается) Тайн'а в обмен на тайн'а, се'крет в обмен на се'крет – вот принц'ип наш'а фирм'а!
Фуукс улыбается, взирая на девочку маленькими глазками поверх чёрных очков.
- Но, видите ли, месье Фуукс, - Алиса разводит руками, - мне нечего предложить в обмен…
- В таком слюча'е, - хозяин вежливо кланяется, - не'чем не могу вам помочь…
Алиса кусает губы:
- Наш класс прилетел сюда на каникулы, - говорит она, - через полтора часа нам уезжать в заповедник, а Пашка, мой одноклассник, исчез! А я несу за него ответственность (Алиса невольно краснеет): я пообещала его маме, что лично буду следить, чтобы с ним ничего не случилось! Вы даже не представляете, какая строгая у него мать!...
- Qu'est-ce qu'un sale histoire, mademoiselle! (- Какая неприятная история, мадемуазель!) - Фуукс встаёт, подходит к стойке, берётся за рычажок крана и наливает два бокала какой-то светлой шипящей жидкости. – Випейте, mademoiselle, эт'о вас немног'о взбодрит…
Алиса нерешительно разглядывает бокал.
- Allez-y! Ceci est juste une limonade… (- Смелее! Это всего лишь лимонад…) – Фуукс залпом осушает свой бокал. (Алиса осторожно пригубила свой.)
- Qu'est-ce qu'un terrible histoire! Je ne saurai jamais ce qu'il faut faire ... (- Ужасная история! Ума не приложу, что делать…) – бормочет Фуукс вполголоса.
Конец эпизода-8.

Следующий эпизод – эпизод-9. Иноземная принцесса.

[толик]

Уже предчувствую интересные приключения. Эти двое вместе скучать не дадут.

[ПереГиБ]

Уже предчувствую интересные приключения.

Вы что, первоисточник не читали?

[толик]

Вы что, первоисточник не читали?

Семён Семёнович! Конечно читал! А вы нет?

[Дин-70]

Эпизод-9. Иноземная принцесса.

- Qu'est-ce qu'un terrible histoire! Je ne saurai jamais ce qu'il faut faire ... (- Ужасная история! Ума не приложу, что делать…) – бормочет Фуукс вполголоса. Он садится и провождает, виновато оправдываясь (Тут видеовставка: Пашка у Фуукса, они что-то говорят. Затем, как набор коротких слайдов: Пашка в сверкающих рыцарских доспехах, верхом на коне, Пашка размахивает мечом, сражаясь с огнедышащим драконом, Пашка, опираясь рукой на меч ногой попирает отрубленную драконью голову. И, наконец, последняя картинка: Пашка подходит к Алисе и, торжествуя, швыряет к её ногам свой трофей, и Алиса с визгом отскакивает, а потом, залившись краской стыда, просит у Пашки прощения, и Пашка, конечно же, великодушно её прощает. Параллельно за кадром говорит Фуукс.) – Представля'ете, mademoiselle, я жду с минут'и на минут'а приход моя дорогая жен'а, мои несносные дети плачут, ка'ша на плите извол'ит пригорать, и тут к вашем'у покорно'му слю'ге являет'ся этот молодой человек и треб'ует отправ'ить его на планет'ю где до сих пор есть риц'арь и много-много под'виг!.. Есл'и бы я знал… Ах, есл'и бы я знал!…
- Вы что, отправили Пашку на другую планету?! - Алиса в ужасе.
- Конечн'о! – кивает Фуукс. – Ваш друг Паш'а честно расплат'ился со мной… Вот!
Фуукс высыпает горсть ярких блестящих одинаковых значков: на них изображены мартышка Лариска, сидящая на ветке (в левом верхнем углу) и голова жирафа Злодея (в правом верхнем), а под ними – идущие, взявшись за руки, улыбающиеся мальчик и девочка, (моделями граверу послужили Аркадий Сапожков и Алиса Селезнёва) приветливо взмахнувшая второй рукой. На золотистом фоне выгравировано красным: «Биостанции на Гоголевском бульваре 25 лет!», внизу девиз: «Вступайте в сообщество юных биологов!»
- Это же наши значки… - лепечет Алиса.
- Ровно двенад'цать, може'те не считать, - Фуукс одним движением смахнул значки и спрятал в карман халата.
- Верните Пашку обратно! – требует Алиса.
- Уви! – Фуукс взмахивает руками, и халат его топорщится, точно крылья огромной чёрной птицы. – Fixer quoi que ce soit ne soit trop tard... Ваш друг давно там!
Фуукс машинально хватает Алисин бокал и залпом допивает её лимонад.
- Уже… там? – судорожно проглотив подкативший комок, спрашивает Алиса.
Приспустив очки, Фуукс пристально смерил Алису одним глазком:
- Есть один вари'ант… Я могу отправ'ить вас за ним… Тюда! – хозяин лавки неопределённо тычет пальцем в потолок. – Вы са'ми смож'ете его найти и вернуть.
- Как это… - не понимает Алиса.
- О! это недале'ко… Тюда и обратно, ну а о'стальное бу'дет зави'сеть от вас!
Алиса встаёт с бочонка:
- Ну, раз другой возможности нет… А как вы меня туда отправите?
- Наша фирм'а достав'ит вас в любую точкю Галакти'ки! У меня за домом стоит ракет'а…
Фуукс встаёт, подходит к стойке прилавка и начинает рыться в бумагах:
- Où sont-ils allés? Damn! Rien n'est impossible à trouver quand on ne peut pas perdre une minute! (- Куда же они запропастились? Проклятье! Ничего невозможно отыскать, когда терять нельзя ни минуты!)
- Что вы ищите? – Алиса подходит к стойке.
- Докюмен'ти. Докюмен'ти для вас, mademoiselle.
- Документы? Зачем? Ведь мы сюда прилетели без всяких документов…
- Ах, mademoiselle, докюмен'ти давн'о отменил'и на цивилизован'них планет'ах! Но там, куда отправился ваш друг без них и шага не сделаешь…
Фуукс вдруг останавливается и снова придирчиво смотрит на Алису:
- Кста'ти, а кем вы там буде'те? Вам нужно camouflage… Мас-ки-ров-ка!
- Маскировка?! – не понимает Алиса.
- Разумеетс'я! Ваш друг, напри'мер, стал noble chevalier - странству'ющий риц'арь! Но ви не можешь быть chevalier… Кем же мне вас сделать? (Фуукс рассуждает вслух) Камеристк'ой? Нет, не уме'ешь прислюжи'ть… Крестьянк'ой? Нет, не пуст'ят во дворец… Ведьм'ой? Сожгут ненарок'ом… О-оо!
Фуукс хлопает себя по лбу и извлекает из какой-то картонной коробки нужные документы. Первый документ - большой, в половину ладони, золотой медальон на витой цепочке. На медальоне разноцветной эмалью сияют два герба с двух сторон: на одной - щит с розой и аистом, который с двух сторон поддерживают два великана в звериных шкурах с дубинками (очень похожие на Геракла), на второй - тоже щит, на котором на задних лапах стоит лев в королевской короне. Второй документ – ярко раскрашенный кубик. На его чёрных гранях – золотая королевская корона, а на золотых – чёрный дельфин.
- Держи! Эт'о пока спрячь, – Фуукс протягивает кубик. - Покаже'шь стражни'кам у городских ворот. А эт'о, - протягивает медальон, - одене'шь сейчас…
- На них даже ничего не написано… - Алиса недоумённо вертит кубик и медальон.
- Куда ти еде'шь с грамотно'стью полох'о! – усмехается Фуукс. – Запомн'ите, mademoiselle, ви - иностран'ная принцесса. Приеха'ли в неофициальн'ий вояж. Есл'и не оши'бусь – дальня'я родственни'ца вдовству'ящая королев'а-мачеха…
- Ой, - испугалась Алиса, - а нельзя ли чего-нибудь по проще?
- Чего нельз'я, того нельз'я! – не терпящим возражений голосом перебивает Фуукс. - Nous avons d'abord besoin de s'engager dans une sérieuse bataille et ensuite voir ce qui se passe. (- Сначала нужно ввязаться в серьезный бой, а там уже видно будет.)
Хозяин лавки идёт к внутренней двери Она по-прежнему содрогается от мощных ударов: с той стороны по двери колотят чем-то очень тяжёлым. Фуукс:
- Je me demande ce qu'ils ont frappé à la porte? - бормочет он на ходу. - Est-bélier? Non, plutôt comme un hachoir à viande ... (- Интересно, чем они колотят по двери? Неужто тараном? Нет, больше похоже на мясорубку…)
Фуукс выдёргивает засов, и дверь резко распахивается: сначала на пол магазинчика летит большая чугунная мясорубка, а за нею - трое детишек. Папаша перешагивает через них, скрывшись в доме. Детишки заливаются смехом.
- Ты куда-то собралась? – спрашивает один мальчуган.
- Не верь нашему папочке, он всех обманывает! – хихикает второй.
- Я хочу с нею, я хочу с нею! – вскочив, Памила подбегает к Алисе и обнимает её за колени. – Пусть она возьмёт меня с собой! Пусть возьмёт!
- Тебе нельзя, сперва подрасти немного! – нагнувшись, Алиса осторожно пытается высвободиться из объятий трехлетней девочки.
- А вот и можно! – Памила капризно топает ножкой. – Я уже там была!
- Venez, d'ici mars! (- А ну-ка, марш отсюда!) – появляется Фуукс.
Торопливым шагом он несёт длинное белое платье на плечиках в правой руке и пару сверкающих серебром туфелек в левой. Бросив туфли, он резко отдёргивает шторку примерочной кабинки:
- Alice déshabillée! Au contraire, il n'est pas encore arrivé, ma femme! (- Алиса переодевайся! Скорее, пока не приехала моя жена!)
Мальчишки подпрыгивают, радостно взвизгивая:
- Это свадебное платье нашей мамы, нашей мамы!
- Tais-toi! – прикрикнул на них Фуукс. - Vous l'avez dans cette robe n'a pas vu! (- Молчать! Вы её в этом платье не видели!)
- Et l'on voit ici! - визжат мальчишки. - Nous avons vu sa photo! (- А вот и видели! Мы её фотографию видели!)
Оторвавшись от назойливой Памилы, Алиса юркнула в кабинку, и Фуукс, задвинув за ней ногой лежащие на полу туфельки, торопливо задёргивает ширму:
- Dépêchez-vous! (- Скорее!)
Камера наезжает на зашторенную кабинку и черная ширма с нарисованными звёздами заполняют экран, расплываются, а за ними вдруг проступают настоящие звёзды – и вот на экрана космическая бездна полная звёзд. Потом камера отъезжает, и звёздное небо превращается в картинку, видимую в иллюминатор космического корабля. На стекле смутный силуэт лица девочки. Камера отъезжает ещё – мы видим кабину космического корабля, и Алису, пристёгнутую к креслу. Алиса в длинном белом платье (ниже колен не видно – загораживает пульт). На голове у неё небольшая корона (вроде тех, что носят победительницы конкурсов красоты, только скромнее), на груди, на тонкой витой цепочке висит паспорт – золотой медальон (львом наружу, аистом внутрь). Чуть нагнувшись, девочка, насколько позволяет ремень, прильнула к иллюминатору (он справа от кресла).
Всего в кабине два кресла – второе пустует. Сбоку от него в борту кабины виден входной люк - в нём второй иллюминатор. Ритмично гудит вентиляция.
Раздаётся громкий звонок, похожий на телефонный: Алиса встрепенулась, оторвавшись от созерцания звёздного неба за бортом. Камера разворачивается на 180 градусов – перед девочкой пульт, на экране горит транспарант: «Внимание! Приготовьтесь к гиперпрыжку!»
Кресло тотчас принимает горизонтальное положение, Алиса (камера показывает её с затылка) кладёт руки на массивные подлокотники, мы видим носки серебристых туфелек, выглядывающие из-под кружевного подола, упирающиеся на специальную подставку (типа тех, что у зубоврачебных кресел). Шум вентиляции перебивает рокот двигателя. Кабина резко вздрагивает. Почти тотчас раздаётся двойной звонок – на экране новый транспарант: «Начинаем посадку!» Рокот двигателя перерастает в рёв, кресло ощутимо вибрирует, пассажирка придавлена перегрузкой – она морщится (лицо крупным планом), но стоически терпит. Резкий толчок! Двигатель мгновенно умолкает, а на экране очередной транспарант: «Полёт завершён!»
Кресло автоматически принимает обычное положение, Алиса отстёгивается. С лязгом и скрипом открывается люк, Алиса пробирается к нему, осторожно выглядывает наружу…
За бортом мирный пейзаж: зеленеет лужайка, шелестит лёгкий ветерок в густых зарослях. Клубится утренний туман (первая странность: там была вторая половина дня). Цветут цветы в высокой траве, порхают бабочки, щебечут птицы. Камера даёт общий план: тёмной стеной стоит дремучий лас, на фоне которого, на небольшой лужайке, вертикально задрав остроконечный нос, стоит ракета. Ракета – более-менее копия древней «ФАУ-2». У неё массивный четырёхлопастной хвост. Снизу вверх тянутся ряды круглых заклёпок, кабель и два трубопровода системы подачи топлива (слегка выступают из обшивки). Немного повыше хвоста – распахнутый овальный люк.
Над ним эмблема: чёрный цилиндр и чёрные очки-полумаска, рядом надпись: «Наша фирма доставит вас в любую точку Галактики!»
…Алиса выглядывает из люка: до земли больше двух метров. Вниз ведут скобы, но спускаться по ним в туфлях и платье неудобно. Сбоку тянется вертикальный поручень – девочка хватается за него обеими руками и точно пожарный по тревоге скользит вниз. Длинное платье развевается в воздухе…
- У-уух!
Не удержавшись на ногах, Алиса приземляется на пятую точку и…
- А-ай! – сморщившись, торопливо вскакивает.
Девочка смотрит, что её укололо – в траве, покрытой капельками росы, блестит что-то овальное. Алиса нагибается, шарит рукой и извлекает – ещё один значок их биостанции! (Крупным планом – значок, оброненный Пашкой у Алисы на ладони)
- Выходит, Фуукс не обманул! Пашка где-то здесь!
Алиса оглядывается и делает шаг… Она снова чуть не падает:
- Дурацкое платье, под ногами так и путается! – сердито бормочет она, одёргивая подол. – А туфли ещё дурацкее! Как только на этих ходулях передвигаются…
Придерживая подол, спотыкаясь на каждом шаге, Алиса пробирается вперёд. Подол её длинного платья шелестит по высокой траве. Пробираться приходится сквозь кусты и, поскольку руки заняты, ветки хлещут Алису по лицу. Она отпускает подол, чтобы заслонится и – о-ой! – едва не падает.
Стоя на коленях, Алиса раздвигает упругие хлёсткие ветки.
Перед её взором открывается опушка леса. Две женщины – пожилая и молодая – в грязных рваных лохмотьях собирают хворост. Алиса, с хрустом раздвинув ветви, появляется у них перед носом: оторопев, женщины глядят на пришелицу в длинном белом платье, точно на привидение…
- Здравствуйте, - приветливо улыбаясь, говорит им Алиса, - я принцесса из соседнего государства. Вы случайно не видели – тут не проходил мальчик…
В ответ, обе женщины бросают свои вязанки и, сверкая голыми пятками, что-то бессвязно крича, пускаются наутёк. Миг – и они скрылись в чаще.
- Куда же вы? – Алиса бросается было догонять, но, не сделав и пары шагов, снова падает (на сей раз ничком).
Алиса встаёт на колени, шарит и подбирает свалившуюся в траву корону, водворяет головной убор на место:
- Н-да! Несчастные здешние принцессы! В таких жутких нарядах не побегаешь…
Потирая ушибленные локти, Алиса осматривается: мимо тянется узкая тропинка и оттуда, куда она сворачивает доносятся скрежещущие звуки, точно кто-то швыряет металлический лом. Подобрав платье, Алиса идёт по тропе на звук.
Тропинка выводит её на широкую поляну: посередине её невысокий холм, на вершине которого растёт могучий раскидистый дуб. На переднем плане холм огибает просёлочная дорога. Трава на холме измята, кусты. Торчащие кое-где кусты поломаны и растоптаны, точно на поляне недавно порезвилось стадо бешеных слонов. Из изрытой конскими копытами земли торчат обломанные копья и многочисленные разноцветные (белые, красные, чёрные) оперения стрел. Кое-где в траве валяются помятые железяки: рыцарские шлемы с поломанными страусовыми перьями, наплечники, налокотники, наколенники, а также расколотые щиты с разнообразными гербами. Железок на земле немного, так как большая их часть свалена грудой на большую деревянную тачку, стоящую на пригорке под дубом. Алиса подходит ближе и видит хозяина тачки, присевшего отдохнуть: это невысокий человечек с морщинистым лицом (на вид ему лет 60). Его костюм раскрашен надвое: правая половина камзола красная, а левая – синяя, рейтузы, наоборот, - красные слева и синие справа.
- Странно, - Алиса остановилась, - вроде бы я его уже видела…
И точно – он чем-то похож на Фуукса – такой же маленький и длинноносый, разве что лысина не видна, так как на голове у незнакомца шутовская корона – колпак с тремя концами, с которых свешиваются блестящие бубенцы.
- Здравствуйте, - слегка поклонившись, здоровается Алиса, - я - Алиса, заграничная принцесса.
Незнакомец лениво зевает:
- Добрый день принцесса, - отвечает он, даже не привстав. – А я, как изволите видеть, королевский шут. Как утренняя прогулка, ваше высочество? Ноги не промочили?
- Да не беспокойтесь! А вы не скажете, – Алиса окидывает взором местность (и камера поворачивается, вслед за её взглядом), - что здесь случилось?
- Как что, - усмехается шут, - сражение.
- Из-за чего? – удивляется Алиса.
- Из-за чего битвы бывают? - шут равнодушно пожимает плечами. – Как водится, из-за пустяка. (Слова шута, звучащие за кадром, как бы комментируют сменившуюся картинку на экране: барон и граф сцепились на балу, что-то громко орут друг другу в лицо и оба силятся вытащить из ножен мечи. Их разнимают дюжие королевские стражники с алебардами в чёрных доспеха с гербами на груди – чёрный дельфин на золотом поле). Позавчера на королевском балу барон Синеус Кривоногий наступил на мозоль графу Визислону Дубоголовому, и тот спьяну обозвал барона, э-ээ… (прикидывает сколько Алисе лет) безнадёжным болваном!
- Ой, как нехорошо, он же граф!
- Что тут нехорошего? – усмехается шут, - у нашего граф всегда на уме то же, что и на языке, за то его Дубоголовым и прозвали.
- А барон?
- А барон, конечно же, ответил что, м-мм… от безнадёжного болвана и слышит. Что, кстати, тоже неудивительно: наш барон крив не только на ноги, но и на язык. (Вставка закончилась.)
- И что, - Алиса опять обводит взглядом поле бранное поле и взгляд её упирается в тачку, поверх которой высится гора железного лома, - неужто, это они вдвоём так… намусорили?
- Да бог с вами, принцесса! Сразу видно, издалека приехали! (Снова короткая вставка: битва, под знамёнами графа Визилона и барона Синеуса два конных войска, всадники сшибаются, наставив друг на друга копья, ожесточённо рубятся мечами, падают убитые и раненые.) За графа Визислона живо вступилась вся Уймитская конфедерация, а воинствующий орден Кольца и Верёвки встал стеной за барона Синеуса. Вот и сражались от рассвета до заката...
- И кто победил?
- Вы, ваше высочество, ещё бы изволили спросить с каким счётом! - хихикает Шут. - Ясное дело, что никто. Собрали убитых и раненых, заключили перемирие и разъехались по домам, готовится к королевскому турниру. Сегодня у нас в столице турнир – вы ведь тоже туда спешить изволите? (Вставка закончилась.)
- Вообще-то, я одного знакомого ищу…
- И кто же он? Какой-нибудь граф, или герцог? Я-то, почитай, всех здесь знаю…
- Он рыцарь. Только вряд ли вы его знаете: он как я - приезжий.
- Так опиши его!
- На вид ему столько, сколько и мне… В светлом костюме и ещё шапочка такая светлая, на голове…
- А, ну как же, вот только что, перед тобой тут был! Сэром Павлом представился. Как увидал мои железки – аж затрясся: давай, говорит, меняться!
- И вы… дали ему оружие?! - Алиса потрясена.
- А чего бы и не дать? Он за доспехи, меч и копьё по-честному расплатился! Вот, - порывшись за пазухой, незнакомец протягивает горсть, полную хорошо знакомых Алисе значков.
Алиса невольно нагибается, и незнакомец торопливо прячет значки обратно:
- Ровно дюжина, ваше высочество, можете не считать!
- Но он же ещё мальчишка! – воскликнула Алиса.
- Какой же мальчишка он, ваше высочество, когда вы сами только что говорить изволили, что он рыцарь! (Опять вставка: Пашка возбуждённо жестикулирует показывая свои документы – медальон с рыцарским гербом, шут рассматривает, кивает, аккуратно и тщательно пересчитывает Пашкины значки, потом Пашка уже облачён в латы, а шут красной краской чертит на щите стрелу) И потом, - продолжает длинноносый коротышка, - он мне документы свои показал. Всё как в аптеке: сер Павел Гераскин, Рыцарь Красной стрелы. У меня как раз баночка с краской завалялась. Я ему стрелу эту на щите и нарисовал.
- И куда он пошёл?
- Известно куда, в город! Он ещё по дороге коня раздобыть собирался: какой он рыцарь без коня… (Вставка кончилась.)
- Что же мы стоим, - топает ногой Алиса, - я прошу вас, проводите меня до города: я должна его разыскать, пока этот сэр Гераскин не натворил чего-нибудь!
- Натворит, ваше высочество, ещё как натворит! - шут живо вскакивает на ноги, согласно кивая головой, - Рыцари, они такие… На словах, благородные, а на деле – все как один бандиты и разбойники!
Шут хватается за тачку и скатывает её с пригорка на дорогу. Алиса идёт рядом. Шут невысок ростом - на высоких каблуках девочка заметно выше его.
- Оставьте вы её, - кивает Алиса на тачку.
- Никак невозможно, ваше высочество! – шут отрицательно мотает головой. – У нас ничего нельзя без присмотра оставить. Тут народ такой: увидит, что где-то плохо лежит, в один миг всё растащит!
- Да зачем вам эти помятые железки?
- Известно зачем: я в городе их в лом сдам. Эта земля, - шут кивает назад, - моя. Ещё покойным королём-батюшкой подарена. За службу. Я шутом при их величествах служу. Земля моя, и что на неё упадёт: яблоко с яблони, мешок с воза, доспех с рыцаря - тоже моё. Тут на большой дороге, почитай, каждую неделю сражение бывает… Очень выгодное владение, вот только…
Шут резко бросает тачку и, тяжело дыша, хватается за поясницу.
- Стар я уже! Совсем радикулит замучил…
Маленькими глазками из-под мохнатых бровей шут жалостливо глядит на остановившуюся Алису…
- Давайте я вам помогу! – пожалев старика, Алиса берётся за тачку.
- Вот спасибочки, вот удружили! – обрадовано шут отходит в сторонку. – Сразу видно - сердце ваше доброе. Да и в город вы, я погляжу, очень спешите.
Алиса натужно пыхтит, сгибаясь под тяжестью переполненной тачки. Вдобавок платье по-прежнему путается под ногами… Тачка угрожающе скрипит. Шут:
- Осторожней, принцесса! Тачка, сами изволите видеть: старенькая, того и гляди рассыплется… Стойте-стойте! – (Алиса притормаживает) шут подбегает и поправляет сползший шлем. – Чуть не уронили, ваше высочество! Ронять на наших дорогах никак нельзя: что с воза упало – то пропало…
Алиса катит тачку дальше. Шут идёт вровень с тачкой, придерживает железки и приговаривает:
- Потерпите ещё чуток, принцесса! Вон до того кустика. А дальше, так и быть, я!
- Чего же вы лошадь себе не купите?… - из последних сил пыхтит Алиса.
- Лошадь мне иметь никак нельзя, - отвечает шут, - по причине моего неблагородного происхождения. Лошади в нашем королевстве только для благородных. А для неблагородных – ослы.
- Ну, так заведите осла!
- Мой осёл, - качает головой шут, - в королевский зверинец определён. Принцы на нём катаются, а мне за это денежки идут. Уж лучше я попотею, на себе тачку потаскаю, но состояние своё приумножу. Бережливость – вот твой девиз, коль не повезло родиться благородным!
…Вот и кустик. Алиса без сил выпускает тачку и хочет присесть прямо на дорогу. Шут – сама галантность:
- Что вы! Что вы, ваше высочество! Особе вашего ранга на голой землице сидеть никак нельзя! – он бросается к тачке, роется, извлекает из-под груды металлического хлама атласную подушечку и кладёт её на травку, как следует взбив. – Присаживайтесь, принцесса!
Подобрав платье, Алиса усаживается. Они стоят на вершине пригорка, откуда открывается дивный пейзаж: внизу по широкой долине протекает полноводная река, по которой плывут барки, лодки и плоты. На обоих берегах реки – аккуратные квадраты возделанных полей, зеленеют фруктовые сады на склонах холмов. То тут, то там высятся островерхие роскошные замки, в низинах виднеются деревеньки из убогоньких домишек, крытых соломой. Мимо селений петляют просёлочные дороги, сходящиеся к большому городу, что раскинулся по обе стороны реки. Город окружают зубчатые стены и массивные башни. Видны высокие каменные арки моста, за которым густым лесом торчат многочисленные мачты кораблей. Перед мостом река делает довольно крутой изгиб, и небольшой скалистый островок разделяет в этом месте русло на два рукава. Здесь в два ряда сгрудилась дюжина башен с остроконечными шпилями – четыре высоких, по углам и между ними восемь поменьше. На этом острове, должно быть, королевский замок. За городом речное русло распадается на несколько рукавов, впадая в океан - редкие паруса белеют на бескрайнем синем просторе. Лёгкий морской бриз доносит лай собак, пение петухов и колокольный звон.
Шут, заметив, что его спутница любуется открывшимися видами:
- Красота! Люблю природу.
- Ну что, - Алиса порывается встать, - пойдём дальше?
- Ты не очень торопишься? Может, посидим еще? Или, раз уж ты очень спешишь, помоги скатить тачку вон до того камушка? (Далеко впереди у подножия взгорка дорога огибает скалу.) Под горку-то катить легче, а дальше, так и быть, уж я…
Что-то я, - поясняет шут, - расчувствовался, на вас глядючи, а я уж старенький, вот сердце, видно, и прихватило… (шут хватается за грудь. )
Алиса, красная от негодования, встаёт с подушки…
…Неожиданно доносится громкий топот копыт, звон оружия… Путники у тачки оборачиваются: над дорогой клубится пыль, стремительно приближаются два всадника. На вороном коне мчится толстый рыцарь в сверкающих серебром доспехах, украшенных причудливым чёрно-золотым узором, ветер треплет его длинные рыжие волосы. За плечами вьётся на скаку длинный синий плащ с гербом – головой оленя с ветвистыми рогами. На поясе, доставая до стремян кончиком ножен, раскачивается двуручный меч. От рыцаря старается не отстать оруженосец, верхом на гнедой кобыле – худой долговязый юноша в кожаных штанах и куртке и широком берете с пером. Оруженосец вооружён коротким мечом. Сзади поперёк лошадиного крупа лежит длинное рыцарское копьё, из-за плеч оруженосца торчат края рыцарского щита, а спереди точно петушиный хвост, торчат длинные страусовые перья рыцарского шлема, прикреплённого к седлу юноши. Поравнявшись с Алисой и шутом, рыцарь остановил коня, резко натянув поводья:
- Тп-рру! (Оруженосец остановился рядом.)
Рыцарь:
- Где он? Где этот мерзавец?! Я разорву его четырнадцать частей, или нет – сразу на восемь! – всадник кричит рассерженно, топорщатся его длинные рыжие усы.
Алисе становится смешно: даже питекантроп Геракл умел считать до двадцати.
- Он что, школы не кончал? - вполголоса шепчет она шуту.
- Осторожней, ваше высочество! – в ответ шепчет шут. – Не говорите так громко…
Но рыцарь уже заметил, их перешёптывания.
- Чего вы там бормочете?! – негодующе всадник привстал в стременах. – Эй, Грико! (командует оруженосцу) Живо осмотри их тачку! Не исключено, они его туда запрятали!
Безусый юноша проворно соскакивает на дорогу, скидывает с плеч щит (на щите тот же герб – голова оленя с ветвистыми рогами.)
- Не знаю, кого вы изволите искать, маркиз, - вежливо говорит шут. - Нам по пути никто не встретился, но вы, ваша светлость, наверное, изволили забыть, что тачка моя, а я – любимец его величества!
- Мне плевать, чей ты там любимец! – рычит маркиз – Мне на всех наплевать, пока я не рассчитаюсь с одним негодяем, посмевшим оскорбить меня!
- Вас уже оскорбили? – удивляется шут. – Но день же только начался…
- Вот именно! – кивает маркиз. – Вчера я распорядился, чтобы ещё затемно в город отвезли рабов для продажи. И вот сегодня я ещё не сел завтракать, как в замок прибегают слуги… Я, было, подумал, они несут мне деньги, а эти мерзавцы говорят: какой-то незнакомый рыцарь напал на мою повозку, выломал решётку, разбил цепи и освободил рабов! Моих рабов!!!
(Пока маркиз произносит свои слова за кадром, на экране демонстрируются недавние события: Пашка в вороных доспехах, с намалеванной на щит красной стрелой, налетает на медленно едущую повозку, которую тянут волы. Он мечом выламывает решётку, разбивает оковы – с десяток невольников разбегаются кто куда, а рыцарь Красной стрелы, довольный, едет дальше.)
Грико роется в тачке, гремя железками:
- Было бы о чём сердиться: тех рабов давно переловили королевские стражники. Их, должно быть, уже на базар свезли.
Вынув ногу из стремени, маркиз носком сапога даёт оруженосцу хорошего пинка:
- Тебя никто не спрашивает, подлый хам! – ругается маркиз. – Ты лучше исполняй моё повеление, и не встревай в благородный разговор, в котором твоя тупая крестьянская башка ничего не смыслит!
- Ай-яй-яй, - качает головой шут, - но, может быть, ваш оскорбитель поступил по праву сильного?
- Сильный это я! – проревел маркиз. – Вчера, не слезая с седла, я одолел троих великанов и обезглавил одного дракона – огнедышащего! (Для пущей убедительности маркиз энергично жестикулирует рукой, до кончиков пальцев облачённой в сталь.)
- Земля слухами полнится о подвигах вашей светлости! – живо соглашается шут. –Вот и иноземная принцесса изволила прибыть, чтобы полюбоваться вами на сегодняшнем турнире.
- Иноземная принцесса?! – только теперь маркиз удостоил Алису своим вниманием. – Чего ж ты сразу не сказал, болван! Эй, Грико! Спину мне, живо!
Грико подскочил к стременам рыцарского коня, проворно встав на четвереньки. Перекинув ногу через седло, маркиз наступил сапогом на спину юноши.
- Ой! – глядя на это, Алиса невольно сжалась. – Ему же больно, наверное…
Всадник важно ступил на дорогу. Кончик его ножен едва не касается земли.
- Грико, шлем! – командует маркиз.
Худой юноша мгновенно распрямляется точно гибкий прут, подбегает к гнедой лошади, отстёгивает от седла шлем, украшенный перьями, и подаёт маркизу в правую руку. Разгладив рыжие усы и приняв шлем, маркиз делает шаг к Алисе:
- Маркиз Фафифакс, владетель окрестных полей, лесов, садов и лугов, а также многих рек, приветствует вас, принцесса! Вы ещё не замужем?
- Нет! – мотнула головой Алиса. – И не собираюсь!
- Не желает ли её высочество стать дамой моего сердца? – улыбнувшись и оправив усы левой рукой, спрашивает маркиз.
- Я ещё не думала об этом, - отвечает Алиса. – К тому же я здесь проездом.
Рыцарь подходит вплотную, бесцеремонно хватает пальцами край Алисиного платья:
- Какая ткань! Сразу видна иноземная работа! Вы – само очарование, мадемуазель!
- А-аа…- ахает Алиса, потрясённая такой бесцеремонностью.
- Не обращай внимания, - вполголоса усмехается Грико. – Его светлость так со всеми говорить изволит.
- Молчать! Щ-щенок!.. – не переставая любоваться Алисой, не оборачиваясь, маркиз прикрикивает на оруженосца.
- Ваша светлость давеча изволила жаловаться на какого-то рыцаря, – говорит шут.
- Жаловаться?! – отпустив Алисино платье, маркиз поворачивается к шуту. - Велика честь, жаловаться на каждого нахала! Как увижу – прихлопну словно муху!
- А рыцарь-то хоть местный?
- Нет, чужой. Герб у него – Красная стрела.
Алиса и шут невольно переглядываются. Алиса кусает губы:
- Это он! – едва слышно вздыхает девочка.
- А куда он поехал вы знаете? – спрашивает шут.
- Если бы я знал! – восклицает маркиз, сжимая эфес меча. – Если бы я знал! Я уже разрубил бы его пополам – от макушки до копчика!
- В город, наверное, он поехал, - предполагает Грико, - туда сегодня все рыцари собираются.
- Заткнись, паршивец! - спокойно говорит маркиз. - Ты недостоин говорить в присутствии столь очаровательной дамы… (Обращается к Алисе.) Мадемуазель! Позвольте преклонить пред вами колено… (Собирается припасть на левое колено.)
- Осмелюсь всё же заметить, ваша светлость, - говорит Грико, - ваше левое колено заржавело и плохо разгибается…
- Тысяча чертей! – рокочет маркиз. – Так и быть, встану на правое… (Собирается припасть на правое колено.)
К-хе, гм-м… - шут громко кашляет в кулак. – На правое нельзя, ваша светлость! На правое припадают только перед королём…
- Всякий простолюдин будет учить меня, благороднейшего из маркизов?! – рявкает Фафифакс.
- Кто-нибудь увидит – донесёт королю, - спокойно объясняет шут.
- Кто же посмеет донести на меня?! – угрожающе шипит маркиз.
- Как кто? – с истинным миролюбием отвечает шут. – А я на что?
- Ты… - огромный толстый Фафифакс смерил низкорослого шута взглядом. – Да с тебя, конечно, станется… (Обращается к Алисе.) Прошу простить, моя госпожа, но коленопреклонение откладывается до окончания турнира!
- Как кто? – с истинным миролюбием отвечает шут. – А я на что?
- Ты… - огромный толстый Фафифакс смерил низкорослого шута взглядом. – Да с тебя, конечно, станется… (Обращается к Алисе.) Прошу простить, моя госпожа, но коленопреклонение откладывается до окончания турнира!
- Пожалуй, - задумчиво прищурился шут, - я всё же донесу.

Конец эпизода-9.

[Дин-70]

Эпизод-10. Чересчур средние века

- Пожалуй, - задумчиво прищурился шут, - я всё же донесу.
- Но я не вставал! - протестует Фафифакс.
- Но собирались, ваша светлость! – напоминает шут.
- Ты поступаешь подло! – скрежещет зубами маркиз.
- Ну, я же из подлого сословия, - разводит руками шут, - вы, ваша светлость, преумножаете славу, а я коплю деньги.
- Послушай, шут, откуда у меня деньги?! – возмущается рыцарь. – У меня только меч и копьё!
- А ещё вы людьми приторговываете, - замечает шут.
- Те рабы ещё не проданы! – протестует маркиз. – И потом, я должен расплатиться с кредиторами!
- Так и быть, возьму натурой, - говорит шут. – Одолжите оруженосца и его лошадь.
- А кто тогда моё копьё повезёт?! – возмущается маркиз. – И потом без свиты мне появляться не положено по рангу!
- Положено, - подаёт голос Грико, - вы в городе вчера весь день проездили: сперва к вашей тётке за деньгами, потом, в карты играть, и потом ужинали до полуночи - и всё без меня!
- Да как ты смеешь! – маркиз побагровел. – Я день и ночь сражался с великанами!
- Ну, хватит! – обрывает шут не терпящим возражений голосом. – Доброго вам пути, маркиз: своего оруженосца вы найдёте во дворце!
Маркиз что-то глухо проворчал, путаясь в стременах, кое-как взгромоздился на вороного. Грико подал ему щит и копьё (шлем рыцарь водрузил себе на голову):
- Тяжело! – признался Фафифакс.
- А вы потихонечку, полегонечку, - ласково советует шут, - чаще отдыхайте. Перед турниром, ваша светлость, лишний раз напрягаться никак нельзя!
- Нельзя! – кивает из-за открытого забрала Фафифакс. (Повернувшись к Алисе напоследок.) – До встречи во дворце, моя госпожа!
- До свидания, – сухо кивает Алиса.
Всадник осторожно трогает вороного коня: на голове его шлем с развевающимся перьями, за спиной, поверх синего плаща – щит с оленьей головой, в правой руке, уперев древко в стремя, Фафифакс сжимает копьё. Шут машет ему ладошкой.
Грико, тем временем, возится с тачкой, запрягая в неё гнедую лошадь.
- Ну что, поехали?
- Поехали, - кивает Грико и тянет лошадь за уздцы.
Они идут: оруженосец впереди ведёт лошадь, шут сзади поддерживает свой металлолом, чтобы не свалился с тачки, Алиса, придерживая обеими руками платье семенит сзади, стараясь не спотыкаться в своих туфельках. Грико напевает:
«Все съезжались на турнир/ В славный город Жангленир./ Мы храбрейшего узнаем/ На турнире в Жанглезае!»
- Погодите-ка, - в недоумении останавливается Алиса, - разве этот город (кивает в сторону города) тоже называется Жангле… Э-ээ…
- Ах, ваше высочество! – шут тяжко вздыхает. – Каждый зовёт наш город как хочет! А виной тому поголовная неграмотность…
Дорога становится оживлённей: в город спешит множество народа: крестьяне с мешками или огромные вязанками хвороста, странники в равных лохмотьях, с котомками, монахи в длинных чёрных рясах с капюшонами. Навстречу попадаются горожане – эти одеты побогаче, в яркие наряды и передвигаются по большей части не пешком, а в повозках, запряжённых ослами. Вихрем проносятся всадники – одетые в красное королевские гонцы (у них одинаковый герб – чёрный дельфин на золотом поле) и герольды знатных сеньоров (эти одеты пёстро, каждый по-своему, и у каждого какой-нибудь особенный герб). Тачка шута обгоняет ползущие фуры, запряжённые быками. Одна из фур вроде клетки – за массивными прутьями, сгорбившись, сидят люди в лохмотьях, закованные в цепи.
- Да, - вздыхает шут, - жизнь у нас, скажу я вам, не сахар. Тёмные века!
- Я уже заметила, - отвечает Алиса.
- Ждём - не дождёмся, когда наступит свет эпохи Возрождения, – продолжает невозмутимо шут. - Может, тогда получше станет!
- А тёмные века мы в школе по истории проходим. - признаётся Алиса.
- Проходить можно по-разному, - вздыхает шут, - твой друг, которого мы ищем, учился, видно, кое-как! На уроках слышал только то, что ему хотелось слышать, а остальное пропускал мимо ушей. Ваше высочество даже не подозревает, сколько бедствий случается из-за невнимательных и необразованных романтиков!
Всё ближе и ближе городские стены. Вдоль стены тянется широкий ров, заполненный водой. Стены отвесно уходят зелёную стоячую воду (камни у воды густо обросли мхом). У городских ворот в форме буквы «П» вперёд выступает предвратное укрепление. Позади, уже в главной крепостной стене, стоят высокие восьмигранные башни. В стенах башен узкие бойницы, за карнизом зубцов к небу тянутся островерхие восьмиконечные шатры, сложенные из зелёной черепицы.
Ветер треплет полотнища флагов, вывешенных на главных привратных башнях: лиловых, изумрудных, лазоревых, янтарно-жёлтых, одноцветных, полосатых и клетчатых. На них гербы: медвежьи, волчьи и бычьи головы, цапля, сокол, петух, какие-то диковинные рыбы, розы, трилистники, скачущие всадники и прочие изображения.
- Гляди-ка! – ведущий лошадь оруженосец задирает голову. – Похоже, все рыцари королевства сегодня собрались в столице! Ну и славный же будет турнир!
Выше всех флагов трепещут на ветру оранжевое полотнище с чёрной кабаньей мордой, оскалившей белые клыки (на правой башне) и тёмно-синее полотнище с тринадцатью белыми водяными лилиями (пять рядов в шахматном порядке – оно на левой башне).
- Штандарты их величеств! – громко поясняет шут, заметив, что Алиса, задрав голову, внимательно рассматривает флаги. – С кабаньей головой – флаг короля, а тот, что с лилиями, - её величества вдовствующей королевы-мачехи.
- Красивый флаг, - говорит Алиса. (Она уже научилась ходить в своём облачении, не спотыкаясь).
- Его учредил покойный король-батюшка когда принцесса Изабелла, будущая королева, приехала к нам. Вы ещё не позабыли её, ваше высочество? – хитро улыбается шут. – Ведь вы, если не ошибаюсь, приходитесь ей внучатой племянницей…
Алисе хочется бежать со всех ног без оглядки, а она вынуждена улыбаться:
- Да, но, я… Я её совсем не помню!
- Ну, разумеется, - кивает шут, - Изабелла покинула ваше королевство, когда вашему высочеству, наверное, и года не исполнилось.
Алиса с тоской оглядывается по сторонам - не видно ли где Пашки…
… Повозки по одной заезжают на скрипучий подъёмный мост, переброшенный через крепостной ров. У моста дорогу перегораживает полосатый шлагбаум, возле которого стоит деревянная будка. У шлагбаума дежурят стражники в чёрных доспехах с королевским гербом – чёрным дельфином на золотом поле. На головах у них шлемы без забрал. Тачка подъезжает к шлагбауму.
- А ну, стой! - навстречу выходят трое стражников, с алебардами наперевес. - Кто такой? Почему прёшь без очереди?!
- Ты что, ослеп, деревенщина! – рявкает басом шут.
- Ты похож на королевского шута Фу-фу… - недоверчиво говорит один стражник.
- Не «похож», а он самый и есть! – рычит шут.
- Тогда откуда у тебя лошадь? – допытывается другой стражник
- Лошадь не моя, а маркиза Фафифакса, вот его оруженосец! – шут показывает на Грико.
- Верно! – кивает третий стражник. – Осталось выяснить личность этой девушки…
- Пожалуйста! – Алиса протягивает стражнику кубик с дельфинами и коронами.
Стражники вертят в руках кубик, передавая один другому:
- Настоящий…
Стражник, нагнувшись, разглядывает висящий на груди Алисы медальон:
- Эй, начальник караула! Гляньте, кто пришёл!
Из будки выглядывает толстый и сонный начальник караула. Увидав Алису, он трёт глаза и, проявив неожиданную прыть, хватает шлем, украшенный затейливой гравировкой красной меди по воронёной стали. На ходу оправляя усы, начальник спешит приветствовать гостью:
- Смир-р-рно, олухи! Это, как минимум, принцесса!
Стражники неловко встают по стойке смирно взяв алебарды на караул.
- И притом иноземная, - добавляет шут.
- Ясное дело, - кивает начальник караула, – своих-то принцесс я всех знаю…
Он тоже вытягивается перед Алисой по и отдаёт честь, вынув меч из ножен:
- От имени воинов его величества короля приветствую иноземную гостью!
Начальник караула подаёт знак: на башне горнист трубит в трубу, а барабанщик выстукивает короткую ритмичную дробь. Из-под арки появляются два стражника без алебард - они несут маленький золотой ключик на синей атласной подушечке. Другой стражник поднимает шлагбаум. Вокруг живо собирается толпа зевак.
- Добро пожаловать в гостеприимный Жанглепуп, ваше высочество! – начальник караула берт с подушки ключик и с вежливым поклоном подносит его Алисе. – Это ключ от ваших апартаментов в королевском замке!
Алиса принимает ключ, более всего похожий на диковинную брошь: он весь усыпан крупными и мелкими драгоценными камнями. Ключ висит на золотой цепочке. Шут вполголоса подсказывает:
- Повесьте на пояс с левой стороны…
Алиса неловко пытается прикрепить цепочку к поясу (пояс её платья - широкая шёлковая лента, обёрнутая вокруг талии несколько раз), и шут спешит на помощь: продевает цепочку за ленту и просовывает ключ в образовавшуюся петлю.
Наклонившись, начальник караула, шепчет ей на ухо:
- Если вашему высочеству было угодно привезти контрабандный чай и кружево, то я осмелюсь предложить вам наивыгоднейшую сделку…
Ключ водворён на место.
- Опоздал, дружок! – усмехается шут. – Я уже всё перекупил.
Начальник караула выпрямляется, сердито морщится:
- Разве за тобой угонишься?! Небось, у самой границы караулил…
Тачка, с грохотом, катится по мосту. Алиса проходит под внешней аркой – у неё над головой проплывает свод с ощетинившимися остриями поднятой решёткой, затем – прямоугольный кусочек неба и две главные привратные башни с зелёными черепичными шатрами и множеством флагов. Между башнями - внутренняя арка, с распахнутыми настежь створками огромных (точно не для людей, а для сказочных великанов) ворот. Сразу за воротами начинаются кривые улочки средневекового города. Громоздятся друг на друге дома в пять и шесть этажей, и точь-в-точь как на Сувенирной улице их фасады украшены многочисленными вывесками, а на первых этажах открыты разнообразные лавки. Суетятся горожане. Грико то и дело покрикивает: «Поберегись!», а потом неожданно: «Тпру!» - тачка останавливается, пропуская процессию: четверо слуг несут открытый паланкин с восседающей с нём какой-то знатной дамой. Но вот процессия скрылась, вновь гремит под колёсами булыжная мостовая.
- Пусть ваше высочество не обижается, - говорит шут, - но иначе он бы от вас не отстал. Нипочём бы не поверил, что иноземная принцесса может приехать без контрабанды.
- Дохлый номер! – подтверждает, усмехаясь, оруженосец. - Дальше куда?
- Направо! – шут указывает рукой.
Тачка сворачивает в короткий узкий проулок между домами и останавливается возле ворот. Над воротами вывеска (по-русски!): «Принимаем старые кастрюли, котлы, доспехи, чешую драконов и прочий лом чёрных и цветных металлов. Цены по соглашению». Услыхав шум, из подворотни выглядывает неряшливо одетый длинноволосый и бородатый мужчина. Шут:
- Грико! Веди принцессу во дворец, а я останусь торговаться! Ох, как же я этого не люблю!...
Алиса и Грико идут по улице. Грико чуть впереди указывает дорогу, Алиса чуть позади – она с интересом оглядывается по сторонам: ей ещё ни разу не доводилось бывать в настоящем средневековом городе.
- Что-то не верится мне, что шут не любит торговаться, - говорит Алиса.
- Ещё бы! – усмехается Грико. – Второго такого пройдоху во всем королевстве не сыскать.
- Ты его хорошо знаешь? - спрашивает Алиса.
- А как же! Он наш родственник. Мой род испокон веку землю пашет, а он с бродячими артистами в город подался, при покойном короле, в придворные шуты вышел. Теперь, вот меня в оруженосцы пристроил.
- Тебе нравится быть оруженосцем маркиза?
- Сказать по правде, – признаётся Грико, - я этого толстого борова едва терплю. Дурак, пьяница и картёжник. Жалование по полгода не платит, только и знает, что своих крестьян в рабство продавать – чтобы с долгами расплатиться. Наверняка уже у короля ябедничает, чтоб рыцаря Красной стрелы поскорее в темницу упекли.
- Ой, а что же делать? – Алиса испугано остановилась.
- Не бойся! – Грико подмигнул Алисе. – Если твой друг и мой маркиз враги, то я этому с Красной стрелой помогу!
Они идут дальше.
- А ты в школе учился? – интересуется Алиса.
- Один год, у монахов. Немного читать и писать умею, только от своего маркиза скрываю. Если узнает, он меня прогонит: грамотеев знатные сеньоры не любят.
- А ты не хотел бы учиться дальше?
- Зачем? - усмехается Грико. - Чтобы в писари пойти, или в монахи? Нет, уж лучше оруженосцем: случись война и, если повезёт, я рыцарем стану!
- А если убьют?
- Если убьют… - Грико вздыхает. - Знать судьба такая!
- Нет, я бы на твоём месте другую работу поискала бы! – говорит Алиса. – В моряки бы пошла или в путешественники…
- Ты думаешь, – обиделся Грико, - что если принцесса, то можешь мужчину учить?
- Извини, - спохватилась Алиса, - тебе, конечно, видней.
Грико смотрит на неё с подозрением:
- Странная ты какая-то… А этот рыцарь с Красной стрелой он тебе кто? Жених?
- Товарищ. Мы с ним вместе научной работой занимаемся.
- Научной… Это как? Звёзды, что ли считаете? Или колдуете… Ты часом не ведьма?
- Разве я, по-твоему, похожа на ведьму?
- Ведьмы – они хитрые: то простушками прикинутся, то красавицами. Если бы ведьмы были похожи на ведьм, их давно бы уже всех сожгли, и дело с концом.
- Нет, честное слово, я не ведьма, - успокаивает оруженосца Алиса, - а мой друг он никакой не рыцарь. Понимаешь, он приключения любит, и вообразил, что среди рыцарей он эти приключения найдёт.
- А разве у вас рыцарей нет? Скучно же вы там живёте!
Они выходят на берег реки. Отделённый от города нешироким рукавом, на длинном островке высится замок. У него пять или шесть этажей, но в нижних этажах, обращённых наружу, нет окон – там гладкая каменная стена, и только верхние три этажа темнеют арочными полукруглыми проёмами. Четыре угловые башни замка – самые высокие (на них флаги короли и королевы), четыре башни поменьше выстроились в ряд вдоль стены замка (и четыре других – вдоль противоположной стены). Посередине стены, между башнями - ворота. Над воротами – королевский герб: дельфин. К воротам ведёт каменный мост, последний пролёт которого разводной – он поднят. У ворот дежурят два стражника. Когда Алиса и Грико подходят, стражники загораживают дорогу, скрестив алебарды:
- Ключ! – требуют стражники.
- Покажи им ключ на поясе, - нашёптывает Грико.
Алиса поднимает ключ на цепочке. Стражники берут алебарды на караул:
- Проходите!
Алиса ступает на мост, и тотчас, гремя цепями, для них опускают разводной пролёт. Её спутник собрался было последовать за девочкой, но стражники с лязгом сомкнули перед ним алебарды. Алиса в нерешительности остановилась.
- Иди-иди! – Грико машет рукой. – Не задерживайся…
Алиса печально вздыхает, поворачивается и одна идёт в замок. Мост неширок: двум повозкам на нём не разъехаться. Темная вода стремительно течёт между опорами арок, закручиваясь в водовороты…
…Алиса поднимаются по винтовой лестнице внутри башни. Её ведёт служанка:
- Мы уже извещены, о приезде вашего высочества! Сюда, пожалуйста!
Служанка ныряет в сводчатый проход, и они оказываются в комнате, увешанной коврами. В продольной стене – справа и слева – двери, а в поперечных коротких стенах – напротив друг друга – пара сводчатых окон, распахнутых настеж. Тут тоже стражники, замерли по стойке смирно. Не обращая на них внимания, служанка проходит мимо, отворяет одну их дверей:
- Номер для вашего высочества!
Алиса заглядывает в номер: это комната, задрапированная красным бархатом. Большую её часть занимает огромная кровать под балдахином.
- Располагайтесь, примите ванну, отдохните, вы, верно, очень устали, ваше высочество, - говорит служанка, – к обеду вас позовут.
Алиса осматривает номер. Кроме кровати тут стоят пара резных кресел и сундук:
- Интересно, а где тут ванная?
Помимо входной, в номере ещё одна дверь – Алиса её толкает. Дверь рассохлась и не поддаётся - девочке приходится навалиться на неё плечом. Открывается ещё одна комнатка, без окон - в ней стоит огромная бадья. Рядом с бадьёй – белый ночной горшок с крышкой, живо напомнивши Алисе «чёртову посудину» из лавки Фуукса. На полу вместо ковра – белая овчина по которой, ища спасительной темноты, бегают потревоженные чёрные и рыжие тараканы.
- И это называется королевский дворец! – восклицает в сердцах Алиса.
Девочка присаживается на краешек кровати. На ней одновременно мог бы улечься весь Алисин класс:
- Интересно, клопы тут тоже водятся?
В первую дверь стучат. Алиса идёт открывать. На пороге шут:
- Вы, я смотрю, уже устроились! А мы вас ждём – извольте спуститься отобедать.
…Шут и Алиса идут по парадной анфиладе, переходя из зала в зал. У каждой из дверей – пара стражников. При приближении они замирают, отдавая честь иноземной принцессе. Алиса спрашивает шута:
- А вы не скажете, - для чего та бочка… Ну, которая в задней комнате?
- Это ванна. Кстати, вы успели принять? С дороги очень полезно, ваше высочество!
- Благодарю, но, честно скажу, я ожидала от королевского дворца большего.
- Чего же вы хотите! – пожимает плечами шут. – Средние века…
- Какие-то они чересчур средние…
- Осторожней, ваше высочество, тут приступочка! - шут подхватывает Алису за руку, помогая переступить через порог (второй рукой он раскрывает дверь).
Громко трубят трубы, раздаётся глас герольда:
- Её высочество Алиса, принцесса Альбигонская!
Алиса оказывается в длинной обеденной зале. Её высокие своды подпирают с двух сторон могучие колонны. Цветной мозаикой выложен пол. Справа и слева в глубоких нишах - узкие окна. Стены и своды обеденного зала ярко расписаны живописными натюрмортами. Параллельно колоннам тянутся обеденные столы застеленные одной общей скатертью. Подле суетятся слуги, проворно подносящие свежие блюда на огромных круглых подносах. На столах стоят разнообразные яства (кабаны, гуси-лебеди, бараньи бока и бычьи ляжки, вазочки с разнообразным десертом и бокалы с вином), на лавках шумно и смачно жуют приглашённые в замок гости: герцоги, графы и бароны. Как только появляется Алиса, все дружно перестают жевать и пялятся на незнакомую принцессу.
- Ну, держитесь, ваше высочество, – вполголоса приободрил Алису шут. – Начинаем представление!
Шут выскакивает вперёд разбега встаёт на руки, и идёт меж столов на руках, концы его шутовского колпака волочатся по полу:
- Я привёл сюда принцессу, которая перевернула во мне и душу, и тело! – дурным голосом вопит шут, нелепо дрыгая в воздухе ногами. – Ай-яй! Я никогда уже больше не смогу встать на ноги!
- А если я тебе прикажу, ты встанешь? - раздаётся громовой бас.
В дальнем конце залы поперёк общих столов поставлен отдельный небольшой стол за которым восседает тучный чернобородый мужчина в тёмно-красной бархатной шапочке, обрамлённой снаружи золотым венцом, сверкающем драгоценными камнями: рубинами, сапфирами и изумрудами. Это король. Над королевским креслом висит уже знакомый штандарт с кабаньей головой. Слева от него висит второй штандарт – с водяными лилиями, но кресло под ним пустует. Меежду штандартами на стене королевский герб – дельфин.
- Я бы рад, я бы рад! – вопит шут, раз за разом делая сально назад (но едва его ноги касаются пола, тут же шут отталкивается и снова оказывается на руках) – Но не могу. Придётся мне руки отрубить!
Держась за бока, король громко хохочет на весь зал, и гости вслед за хозяином замка заливаются смехом на разные голоса. Герцоги свистят, графы улюлюкают, бароны топают ногами. В шута градом летят кости и прочие объедки:
- Развеселил… Ай, да потешил нас Фу-фу!
- Ладно, пусть тогда твоя принцесса идёт к нам! - довольный велит король. – Мы отыщем для неё местечко!
Король сидит ближе к правому краю стола, а точно посередине королевского стола, аккурат под гербом, за бокалом вина уснул какой-то старикашка. Размахнувшись могучей рукой, король ударяет гостя в грудь и тот падает вместе со стулом.
Хохот в зале становится ещё пуще: подоспевшие слухи подхватывают упавшего (тот спросонья ничего не понимает) и выносят его из зала…
Медлить больше нельзя. Алиса сделала реверанс, придерживая своё длинное платье и двинулась меж рассевшихся вдоль столов королевских гостей, продолжающих алчно пялиться не новенькую. Король:
- Молодец! Девчонка, а смелая! Мои бы принцы были такими… Садись – можешь звать меня дядей…
Слуга быстро водворяет на место упавший стул под гербом.
«Благодарю, ваше величество!» – из-за спины шёпотом подсказывает шут.
- Благодарю, ваше величество, - поклонившись, Алиса садится рядом с королём.
Король до самых глаз зарос короткой и густой чёрной бородой, делающей его похожим на пирата. Он в чёрном, украшенным золотым шитьём бархатном камзоле и чёрной мантии, Его глаза выпучены, голова широкая и приплюснутая, как если бы кто-то с силой надавил на неё сверху, да так, что глаза вылезли из орбит.
- Эй! - кричит король. – Подать моей племяннице самого жирного гуся!
Вновь поёт труба. Герольд:
- Её величество Изабелла! Вдовствующая королева Жанглетонская!
- Надо же, соблаговолила-таки явиться! - усмехается король. - С утра нездоровилось, а стоило появиться тебе, и хворь с моей мачехи как рукой сняло!
Алиса зажмурилась от ужаса - ей хочется спрятаться под стол. Слышны лёгкие шаги, шелест одежд…
«Её не надо бояться, она добрая!» - нашёптывает шут.
Алиса открывает глаза…
К столу подходит девушка - королеве-мачехе на вид 25 лет, она лет на 20 моложе своего пасынка. У королевы густые светло-каштановые волосы, заплетённые в длинные косы и зелёные глаза. На Изабелле синее с белым, очень красивое платье и белая мантия на которой вышиты поющие соловьи. На груди сверкает медальон, похожий на тот, что на Алисе, только вместо цепочки он висит дорогом ожерелье из круглых платин, украшенных жемчугами и сапфирами. И вместо льва на медальоне выгравирован дельфин. И ещё – у неё удивительная корона, видом напоминающая венок, сплетённый из белых водяных лилий.
Появление королевы оживления в зале не вызывает. Король шумно принимается за еду, и гости делают тоже.
Королева садится в кресло под своим штандартом, повернувшись к Алисе, она улыбнулась гостье:
- Добрый день, дитя моё! Извини, что заставила ждать…
- Да ничего, - растерянно отвечает Алиса.
(Алисе слуги ставят печёного гуся на блюде).
- Эй, – кричит король, - а почему не налили вина? Подать моей племяннице красного вина! (Алисе тут же наполнили бокал.) Выпей, не обижай наше величество!
Алиса в ужасе: ей нельзя пить вино!
- Не стесняйся, девочка! – мелодичным голосом говорит королева и, склонившись, добавляет шёпотом.: «Сделай вид, что пьёшь. Пригуби, но не проглатывай!»
Алиса следует совету королевы.
- Вот умница! – улыбается Изабелла и пристально разглядывает Алису. – Ты меня совсем не помнишь, Алиса?
- Нет… - судорожно сглотнув, Алиса мотает головой.
- Ну конечно, - улыбается Изабелла. – Ведь ты тогда была совсем ещё кроха… Я – твоя внучатая тётка по матери. Вот, посмотри…
Изабелла переворачивает свой медальон, и Алиса видит знакомое изображение: щит с розой и аистом. Тонкие пальцы королевы переворачивают медальон Алисы:
- Видишь! У нас одинаковые гербы в знак принадлежности к одному роду…
- Д-да!... – осторожно кивает Алиса.
- Тебе ничего не рассказывали про меня?
- Так… - отрицательно мотает головой Алиса. - Совсем немножко!
- Десять лет прошло, как меня выдали замуж, - продолжает Изабелла, и голос её становится печальным, - Супруг был старше меня на сорок четыре года. Он был отцом нынешнего короля. А потом он умер, и я стала вдовствующей королевой-мачехой. Ах, как бы хотелось мне воротить время вспять и снова стать беспечной девчонкой! Во сне, ночами я вспоминаю вновь мою родную Альбигонию… Как там у нас, дома?
Королева глядит на Алису полными грусти глазами.
- Д-дома… - Алиса лепечет из последних сил. – П-п-опрежнему. Всё замечательно.
Король видит, что Алиса не ест:
- Моей племяннице не нравится гусь?
- Что вы, ваше величество, ваш гусь просто отличный! – Алиса берёт с блюда гусиную ногу и пытается откусить кусочек…
У неё застревают челюсти! Да так, что девочка не может их разжать.
- У-уу! У-уу!- обеими руками тщетно Алиса пытается вытащить изо рта злосчастную гусиную ногу.
Король и гости покатываются со смеху. Одной лишь Изабелле не смешно:
- Да помогите же несчастно девочке! – требует королева.
Король вытирает руки о салфетку – одной рукой он хватает Алису за волосы, а второй, обхватив запрясться, резко дёргает руки Алисы.
- А-ах!!! – со страшным всхлипом злополучная нога извлекается.
Алиса плачет навзрыд. Из глаз сами собой брызжут слёзы – ей очень больно. Достав платочек, королева-мачеха утирает ей глаза:
- Ну, всё, всё уже позади, девочка моя! Ну, успокойся…
- Повара! Повара сюда! – в гневе кричит король, ударяя по столу кулачищем.
Подбегает канцлер-хранитель королевской печати (болтается у него на шее на массивной золотой цепи):
- Ваше величество, повара ещё на позапрошлой неделе казнили!
- А кто же тогда готовил гуся, чуть не отправившего на тот свет мою дорогую племянницу?! – грозно хмурит брови король.
- Ученики кулинарной академии, ваше величество!
- Всех повесить!
- К-как повесить… Сразу - и всех?! - лепечет в страхе канцлер. – Кто ж тогда будет готовить?... Смилуйтесь, ваше величество!
- Помилуйте, ваше величество! – всхлипывая и шмыгая носом, просит Алиса. – Я на них не сержусь …
- Зато я сержусь! - король ударяет кулаком по столу и тот содрогается от богатырского удара. – Учеников повесить, академию сжечь! Никакой пощады!
- Принцесса права, мой любимый господин, - осторожно подал голос шут. – Ученики кулинарной академии – наша последняя надежда. Если их казнить, готовить станет некому и нам придётся перейти на консервы…
- Ненавижу консервы! – рычит король. – В последнем походе на мумизматов я приказал зарядить требушеты консервными банками. Триста убитых – остальные раненые! Полная победа!
Король хватает с блюда злополучного гуся и швыряет в открытое окно. Раздается звон и грохот, внизу, во дворе замка кто-то болезненно вскрикнул.
- Ура! Ура! Ура! – хором кричать придворные. - Слава королю-победителю!
- Так и быть, казнь откладывается! Пусть ученики пока поживут…
Король встаёт из-за стола (гости тоже поспешно встают):
- Обед окончен, господа!
Гости, сгибаясь в поклонах, пятятся к дверям. Остаются канцлер, шут, несколько вельмож и Изабелла с Алисой.
- Сколько ещё до начала турнира? – осведомляется король.
- Ещё целый час, ваше величество, - отвечает канцлер.
- Целый час… Что ж! Самое время заняться государственными делами!
…Тронный зал. Он похож на обеденный, но расписан иначе: на стенах парадные портреты королей и королев в полный рост. На сводах, выкрашенных небесной лазурью, - сам грозный Господь, на золотом троне (в ореоле сияющих лучей) и многочисленные святые. В правой руке бог сжимает пучок огненных молний, в левой - витой посох. Святые расселись в два ряда, на мягких белых облачках. Под ними вдоль стен – скамейки для приближенных к королю персон. В конце зала на возвышении – троны короля и королевы, к ним ведут ступени, устланные алым бархатом. Позади них в золочёной рамке висит огромная картина, изображающая в полный рост нынешнего короля верхом на белом коне. Его величество - юный и стройный красавец-богатырь, в воронёных доспехах, в развевающемся за плечами алом плаще и золотой короне. Сверкая грозными очами, он сжимает одной рукой наполовину обнажённый меч (как Добрыня Никитич на картине Васнецова).
Король (имеющий весьма отдалённое сходство с портретом) под звуки труб воссел на трон. (Может это случайно, но пучок молний в руках бога оказался направлен на него.) Двое пажей поправляют королевскую мантию. Слуга ставит столик, бокал, наливает вина. На соседний трон садится королева-мачеха (А на неё направлен божественный посох):
- Дитя моё, - манит она Алису, - подойди, пожалуйста…
Проворный слуга тотчас ставит рядом с троном Изабеллы скамеечку, обитую алым бархатом – Алиса садится подле королевы. Канцлер остаётся стоять (в руках у него алая папка), вельможи рассаживаются подле на скамьи (подле Изабеллы не садится никто). Шут садится в ногах короля на ступеньки возвышения.
- А ты чего припёрся? – спрашивает его король.
- Буду советы давать, - шут поворачивается, глядя на короля снизу вверх.
- Так ты ж дурак!
- Один дурак от такого отсоветует, чего десяток умников насоветуют.
- Ладно, чёрт с тобой! – зевает король. – Эй, канцлер, чего у нас там сегодня?
Канцлер раскрывает папку:
- Его светлость, маркиз Фафифакс жалуется на рыцаря красной стрелы!
- Известный склочник, - негромко, но так чтобы было слышно, говорит Изабелла.
- Зовите! – машет рукой король.
В противоположном конце зала стражники раскрывают резные дверные створки, и входит маркиз.
- Ваше величество! – маркиз подобострастно кланяется, припав на правое колено. – Смиренно приношу к стопам вашей милости жалобу на воровство, обиду и оскорбление…
- Кто посмел обидеть моего преданного слугу? - грозно хмурится король.
- Рыцарь Красной стрелы, сир, - подобострастно отвечает маркиз.
- Что он сделал?
- Он напал на моих стражников, избил их, а потом увёл моих рабов.
- Серьёзное преступление! – его величество одновременно и согласно кивает и лениво зевает. – А куда он их увёл?

Конец эпизода-10.
Следующий эпизод – эпизод-11. Сэр Павел Гераскин, Рыцарь Красной стрелы!...

[толик]

- Её высочество Алиса, принцесса Альбигонская!

Собирайся скорей зазеркальный народ,
Королева Алиса всех на праздник зовёт!
На возвышенном троне, в хрустальном венце
Королева Алиса сидит во дворце.

У Льюиса Кэролла как-то так.

[Дин-70]

Эпизод-11. Сэр Павел Гераскин, рыцарь Красной стрелы!...

- Серьёзное преступление! – его величество одновременно и согласно кивает и лениво зевает. – А куда он их увёл?
- Э-ээ… - Фафифакс замешкался.
- Маркиз думает как бы лучше соврать тебе, - хихикает шут. – Тот рыцарь и не думал их уводить: разбил оковы и был таков. Он просто пошутил, а рабов переловили твои стражники, король, и маркиз их давно уже продал! (Короткая видеовставка: Пашка освобождает невольников, те разбегаются, довольный рыцарь уезжает, рабов снова ловят, и вот они уже на рынке – выставлены на продажу.)
- Это правда? – рассердился король. – Ненавижу, когда меня обманывают!
- Но это же был грабёж! – жалобно пискнул маркиз. – Точнее, я хотел сказать, попытка грабежа…
- Баловство, а не грабёж, – машет рукой король. – Раз в год благородный рыцарь имеет право испытать свой меч на простолюдине… Канцлер, зови следующего!
Канцлер вновь раскрывает папку:
- Поставщик двора его величества, конезаводчик Пузанелло жалуется на конокрадство!
- Давай его сюда… - кивает король.
Входит Пузанелло – богатый горожанин в нарядном камзоле и высокой шапке, отороченной мехом:
- Ваше величество! – торговец вежливо кланяется сняв шапку. - Я приношу жалобу на рыцаря Красной стрелы.
- А что случилось, почтенный Пузанелло?
- Он украл лучшего жеребца, которого я собирался преподнести в дар на день тезоименитства вашему величеству!
- Как так? – король оживился.
(Далее видеовставка: табунщики пытаются объездить осёдланного жеребца, но тот сбрасывает всадников одного за другим. Мимо по дороге в город идёт Пашка в доспехах и, видя, что у табунщиков ничего не выходит, предлагает свою помощь. Те соглашаются. Пашка лихо заскакивает в седло, пришпоривает кон и скачет прочь по полю во весь опор.)
- Сегодня утром, когда лошадей перегоняли с пастбища в город, он встретил мой табун, вскочил на коня из табуна и был таков! Он только бросил пастухам записку, – конезаводчик протягивает королю клетчатый листок, вырванный из блокнота.
Король недовольно вертит в руках бумажку:
- Что за дурная манера! Если пишешь – пиши разборчиво, печатными буквами, желательно, заглавными... А тут не буквы – закорючки какие-то… (К придворным.) Верно, я говорю?
- Правильно… Верно… - нестройно отвечают придворные, кивая головами.
- Вы, как всегда, правы, ваше величество! – с льстивой улыбкой привстаёт один из придворных.
- Позвольте, я прочитаю! – Алиса встаёт. – Мне этот почерк хорошо знаком.
- Ты… - король с неодобрением хмурится, взирая на Алису. – Совсем, я гляжу, распустились в Альбигонском вашем королевстве! Была б ты моя дочь – честное слово – как следует, тебя выпорол бы! (Протягивает листок) Ну, читай, раз умеешь!
«Взят взаймы, - громко читает Алиса, - один конь из табуна. Верну сразу после турнира со всеми трофеями. Сэр Павел Гераскин, рыцарь Красной стрелы».
- Нет, каков нахал! – усмехаясь, качает головой король. – Ещё и на трофеи рассчитывает...
- Рыцарю на турнир явиться без коня никак нельзя, мой господин, - говорит шут. – Ступай, Пузанелло, рыцарь вернёт твоего коня после турнира!
- А если не вернёт? – переспрашивает Пузанелло недоверчиво.
- Вернёт, можете не сомневаться, - говорит Алиса.
- А не вернёт… - вздыхает шут, - то будет с тобой, Пузанелло, тоже, что и с ростовщиками, у которых наш король три миллиона занял, когда воевать собрался…
- А-аа! – добродушно заулыбался и закивал король. – Как же, помню, было дело! И чем оно закончилось? (Отхлёбывает вина, ставит бокал на место.)
- Явились к тебе ростовщики после славной победы своей доли требовать (слова шута, звучащие за кадром, комментирует видеовставка: король и ростовщики). И ты, мой господин, как положено, пир для честных гостей закатил, морскую прогулку им устроил. Только тот кораблик от берега отчалил…
- Помню! Помню!!! – король разрывается от хохота. – (вторая видеовставка – теперь за кадром говорит король – ростовщики пируют на корабле) Только корабль в плаванье пустился, как – фырк – полыхнул как факел! Видать, кто-то спьяна пожар устроил! Триста утопленников остальные сгорели – полная победа!
(Залпом осушает бокал. Появляется слуга и тотчас наливает ещё.)
Алиса садится на своё место подле королевы. Изабелла тихо:
- Да, нравы здесь не те, к каким ты привыкла дома... Ты только ничего не бойся!
- А я не боюсь, - так же тихо отвечает Алиса.
Король хохочет, придворные хихикают, шут обращается к Пузанелло:
- Ты всё понял, торговец?
Пузанелло, скомкав в руках свою шапку, молча поклонился и вышел.
- Ещё жалобы есть? – икая от хохота, король обращается к канцлеру.
Канцлер:
- Сэр Диц, рыцарь Чёрного волка жалуется на произвол и беззаконие!
Король, молча, машет рукой – он жадно пьёт вино, заглушая икоту.
Входит рыцарь в золочёных доспехах. Чернью на гладкой, словно зеркало кирасе, выведен герб – оскаленная волчья морда. Рыцарь припадает на правое колено.
- Слушаю тебя благородный сэр, - чуть заметным кивком кивает король.
- Я приношу жалобу на рыцаря Красной стрелы…
- Опять?! – король рассержен.
- Сегодня утром, я наказывал служанку за то, что она… м-мм, в общем, за строптивость, ваше величество, - продолжает сэр Диц. - Внезапно, а дело было на улице, ко мне подскакал какой-то рыцарь с красной стрелой на щите, вырвал из рук палку, и огрел меня по голове! Он нанёс мне оскорбление прилюдно, на глазах у толпы и, издеваясь, ещё изволил заметить, что женщин, видите ли, бить нельзя!
(Видеовставка: городская улица. Из ворот дома полуодетый сэр Диц (на нём только длинная ночная рубашка и ночной колпак) выволакивает упирающуюся молодую служанку. Девушка падает ничком на мостовую, а сэр Диц избивает её длинной палкой. Вокруг собирается толпа зевак. Сквозь толпу пробивается Пашка на жеребце. Он схватил конец занесённой палки, вырвал её из рук рыцаря и как следует огрел сэра Дица по голове. Служанка убегает. Пашка уезжает. Сэр Диц сидит посреди толпы на мостовой и трёт ушибленную голову.)
- Молодец! – не выдержав, вздохнула Алиса.
- То есть как нельзя?! – побагровел король в гневе. – Ну, там, принцесс (король искоса бросил взгляд на Алису) ещё, может быть, и нельзя, но служанок следует бить не реже одного раза в неделю! Не то они совсем распустятся… Эй, канцлер! Собери министров – хочу об этом закон издать!
- Правильно!.. Какая мудрость!.. – шумит нестройный хор придворных.
Самый льстивый из придворных:
- Государственный ум вашего величества выше всяких похвал!
- Когда столько умников говорят, то и дураку хочется сказать слово! – шут теребит короля за ногу.
- Валяй! Тебя, мой Фу-фу, всегда интересно послушать!
- Как видно зря сэр Диц носит на груди голову волка, мой господин: ему более прислала б голова барана, коли он так легко подставляет свою башку под чью-то палку, да ещё и на людях!
Рыцарь Чёрного волка, побагровев, инстинктивно хватается за эфес:
- Если бы я мог! Если бы мой меч был со мною! Но я в тот злополучный час был в одной ночной пижаме…
Тут даже Изабелла, обычно невозмутимая, не выдержала:
- Представляю это восхитительное зрелище! - прыснула от смеха королева-мачеха.
Алиса тоже тихонько смеётся.
Король, покатываясь со смеху, вскидывает свои толстые ляжки и топает каблуками туфель по ступенькам возвышения:
- Что у меня за рыцари такие, что дают себя поколотить приезжему наглецу?
- Ваше величество! – рычит рыцарь Чёрного волка. – Позвольте мне отстоять свою честь на турнире! Я насажу этого негодяя, Красную стрелу, на копьё как на вертел!
- Заранее подниму бокал за тебя, мой Чёрный волк! – смеясь, король поднимает третий бокал. – За самого непобедимого из всех моих рыцарей!
- Ой! – Алиса, побледнев, перестаёт смеяться.
Рыцарь кланяется и уходит
- Слушай, канцлер, пора уже, наверное, объявлять турнир, – король ставит пустой бокал (расторопный слуга подливает и подливает). – У тебя там всё? …
- Ещё эдикт о налогах, билль о таможне, а также навигационный акт, ваше величество!
- Гы-ы… - кроль морщится как от зубной боли. – Слушай, обсуди их сам как-нибудь, с министрами, а я подмахну… Договорились?
- Слушаюсь, ваше величество! - улыбнувшись, кивает канцлер.
- Вот и славно! – потирает руки король. – Люблю, когда государственные дела быстро заканчиваются.
Король собирается вставать, а присутствующие приготовились поклониться, (слуга приготовился унести столик и бокал) как вдруг герольд объявляет:
- Его святейшество, епископ Жанглетонский!
- Тьфу! – король сплёвывает через плечо. – Принесла нелёгкая… Пусть войдёт!
Раскрываются двери, входит епископ в чёрном облачении, длинной мантии – белой изнутри и черной снаружи. На голове у святого отца круглая шапочка (вроде кардинальской, но не красная, а тоже чёрная). В руках он держит длинный посох с затейливым завитком на вершине.
- Рад видеть тебя, святой отец! – король, лениво морщась, на мгновение чуть-чуть приподнимается на троне, изображая почтение. - Почему ты не явился сегодня на пир? Уж не прихворнул ли? Или мои слуги не принесли тебе приглашение?
- Ваши слуги пунктуальны как всегда, и, хвала Господу, на здоровье я тоже не жалуюсь, но ведь сегодня пост…
- У тебя, святой отец, что ни день, то пост! – морщится король. – Говори скорей, чего у тебя там случилось!
- Случилось ужасное преступление, ваше величество, не далее часа назад на рыночной площади какой-то неизвестный, именующий себя рыцарем Красной стрелы, освободил ведьму, приговорённую к сожжению за колдовство! Он напал на вашу стражу, сир, затоптал костёр и увёз колдунью в неизвестном направлении. (Видеовставка – Пашка освобождает маленькую девочку, как две капли похожую на Памилу, только одетую в домотканое рубище до пят.)
В зале воцаряется гробовая тишина. Вельможи застыли с каменными лицами, король мрачнее тучи, Изабелла белее полотна, сжимает пальцы в кулачки. Канцлер:
- Он… Сам дьявол!
Вельможи перешёптываются:
- Дьявол… Дьявол…
- Истинная правда, ваше сиятельство! – кивает епископ.
Король хочет схватить со столика (так и не унесённого) бокал, но от неловкого движения королевской руки столик опрокидывается – вино расплёскивается, бокал со звоном разбивается вдребезги.
- На плаху, на кол, на костёр! – король вне себя от ярости. – Он моё государство хочет погубить!!!
Алиса от страха сжалась в комочек. Рука королевы успокаивает её.
- У меня возникли основания полагать, - говорит Изабелла спокойно, - что рыцарь Красной стрелы обыкновенный романтически настроенный юноша. В молодости люди склонны совершать безумные поступки. Наверное, ведьма, которую его святейшество собирался сжечь, просто-напросто околдовала его…
- Не могла она его околдовать! – вкрадчиво-мягкий голос епископа становится резким и грубым. – Ей только три года! Рано ей ещё мужчин околдовывать!
- Не понимаю вас, святой отец, - улыбается королева, - Какая опасность может исходить от трёхлетней девочки?
- Опасность самая, что ни есть серьёзная, – шипит епископ, - её застигли за рисованием колдовских фигур, среди которых была фигура самого короля!
- Чур меня, чур! – суеверно вопит король, заслоняясь руками. – Повелеваю ведьму немедленно сыскать и казнить!
- Да будет так, как повелел государь! – епископ ударяет посохом.
- И рыцаря Красной стрелы пусть казнят вместе с нею! – король топает ногой.
- Слышали? Да будет так! – епископ ударяет снова.
- Нет! – в ужасе вскрикивает Алиса.
- Успокойся, им ещё надо его поймать, - обнимает и успокаивает её Изабелла.
Епископ, прищурившись, следит за королевой:
- И надо пристальней взглянуть на поведение мачехи вашего величества… - зловеще произносит он.
- Да, - кивает нерешительно король, - надо разобраться…
- Будь осторожен, мой господин, - шепчет королю шут. – Сегодня его святейшество сожрёт твою мачеху, а завтра за тебя примется!
- Правильно! – король уже взял себя в руки. – Не сметь обижать королеву! И вообще, разбор государственных дел окончен, пора объявлять турнир! Чтобы после третьего гонга все были на трибунах! Опозданий не потерплю! А ваше святейшество (к епископу) прошу пройти в королевскую ложу...
- Сердечно благодарю ваше величество, - почтительно кланяется епископ, - но святая церковь не одобряет подобные зрелища.
Король покидает тронный зал – сзади два пажа поддерживают его мантию.
Епископ подходит к Изабелле (подле королевы –Алиса и шут):
- С каким бы удовольствием я отравил бы вас, ваше величество! – шипит епископ.
- Могли бы и не признаваться, - спокойно отвечает Изабелла. – Ваша слюна всё время брызжет ядом.
- А ты… - епископ бросает на шута взгляд полный ненависти, - имей в виду, висельник, что меня тебе не обмануть и я-то отлично знаю каков ты на самом деле. Ты не дурак, ты притворяешься дураком…
Шут почтенно склоняется в поклоне:
- Я, ваше святейшество, вечно обречён притворяться чтобы кто-нибудь случайно не счёл себя глупее любимого дурака короля!
Епископ уходит. Громко стучит по полу его посох…
…Громко трубят трубы, звенит гонг, кричат глашатаи:
- Собирайся, честный мир, все на рыцарский турнир!
Король встаёт, все встают и кланяются ему (и Алиса тоже). Изабелла незаметно подаёт знак шуту – шут чуть заметно кивает: мол, всё понял. Епископ не спускает глаз с обоих – королевы и шута.
…Королевская ложа на трибуне ристалища. Она закреплена на высоких деревянных столбах, выдаваясь вперёд. В воздухе реют штандарты короля и королевы. В креслах сидят важные персоны, короля пока нет.
Появляются Изабелла и Алиса. Поёт труба, глашатай громко объявляет:
- Её величество Изабелла! Вдовствующая королева Жанглетонская!
- Её высочество Алиса, принцесса Альбигонская!
Королева проходит на отведённое ей место и приглашает Алису сесть рядом. При виде королевы на соседних трибунах начинается овация: зрители встают, приветствуя Изабеллу - королева вынуждена встать и поклониться подданным.
- А где шут? – спрашивает Алиса, когда Изабелла садится.
- Я послала его с важным поручением, – отвечает Изабелла.
- Чтобы он нашёл Пашку?
- Т-сс! – королева приложила тонкий палец к губам. – Здесь кругом враждебные уши. Паша – это имя молодого человека, из-за которого ты приехала к нам?
- Угу! – кивает Алиса.
- Ты очень храбрая девочка, хотя и несколько безрассудная!
- Нет, я когда-то раньше была безрассудная, - краснеет Алиса, - а теперь я очень ответственная. Понимаете, я должна была за ним приехать, ведь я дала слово его маме, что с Пашей ничего е случиться… Только (Алиса опускает голову) пусть это, пожалуйста, останется между нами…
- У тебя очень доброе и отзывчивое сердце, - улыбается королева Алисе. – И хоть мы совсем не похожи, глядя на тебя, мне порой кажется, что я смотрюсь в зеркало. У тебя, наверно, много друзей? (Алиса кивает) И меня, как видишь, их любят в народе: во-первых, за мою доброту, во-вторых, за красоту, а в третьих за то, что меня не любит здешний епископ.
Под королевской ложей – место судьи. Судья турнира восседает на высоком кресле за столом. Он облачён в лиловую мантию, на голове у него лиловая шапочка с кисточкой. Судья сидит за столом, на котором справа возвышается приз – серебряный кубок в золотой оправе, а по левую сторону – большой медный гонг. Молоточком судья бьёт три раза.
Трубят трубы. Глашатаи:
- Турнир начинается! Турнир начинается!
На трибунах вновь оживление: на поле медленно въезжают рыцари, с головы до ног закованные в броню, и кони их тоже облачены в доспехи (что делает лошадей похожими на сказочных существ: грифонов и единорогов). Ослепительно сверкает на солнце сталь, чернью, и золотом, алым и лазорево-синим раскрашены гербы на щитах. Позади какого-нибудь особо знатного рыцаря пеший оруженосец несёт его особый штандарт. Всадники делают круг почёта, глашатаи громко выкликают имена участников, и толпа громко рукоплещет своим любимцам. Алиса до боли в глазах всматривается: не мелькнёт ли среди них Пашка?
- А может, он уже домой вернулся, а я тут сижу… - вслух думает она.
- Не думаю, - спокойно отвечает Изабелла, - если у человека такой характер, то он обязательно явится сюда, чего бы это ему ни стоило.
- Хоть бы шут поскорее…
Изабелла снова приложила палец – только теперь к Алисиным губам:
- Я же говорю: тут кругом шпионы! (Видеовставка: зрители в ложе внимательно следят за действом на ристалище, и, кажется, им совсем не интересно о чём разговаривают королева с Алисой.) Не волнуйся, найдём мы твоего Пашу, и вместе отправим вас домой…
- А вы ведь не верите, что я принцесса?
Изабелла улыбнулась, поправив непослушную прядь волос:
- Как же тебе поверишь, если ты не умеешь врать?
Глашатай:
- Его величество, Мелемир, король Жанглетонский!
Королева, наклонившись к Алисе:
- Скорее встань!
Все встают – и в ложе, и на трибунах. Рыцари остановились, выстроившись в шеренгу напротив королевской ложи. Они громко приветствуют короля, ударяя в грудь ладонями, облачёнными в сталь, оруженосцы троекратно кричат: «Ура!» и потрясают копьями.
Король проходит к своему креслу, сбоку от него идёт канцлер и что-то нашёптывает в ухо. Король мрачнее тучи.
- Объелся и спать хочет, - тихо шепнула Изабелла.
Король садится в кресло и машет платочком. Все садятся.
Рыцари, кроме двоих уезжают, освобождая арену. Раздаётся громкий удар судейског гонга. Глашатай объявляет первых участников:
- Доблестный сэр Персиваль, кавалер ордена Ямы вызывает на поединок сэра Галатиолуса, барона Южных мхов и Трёх холмов! Герб сэра Персиваля – чёрный орёл на белом поле, герб сэра Галатиолуса – алая лилия на чёрно-золотом клетчатом поле!
Рыцари расходятся к концам ристалища – вытянутого поля, разделённого вдоль невысоким деревянным барьером. Сэр Персиваль встаёт по одну сторону барьера, сэр Галатиолус – по противоположную. Оруженосцы подают им длинные, разлинованные чёрно-белыми линиями (как шлагбаумы) копья. Король машет платком. Горнист играет сигнал. Опустив копья, рыцари пришпоривают коней, и те начинают разбег – сначала медленный, потом всё более и более быстрый. Кажется, они вот-вот столкнуться… Ещё мгновенье… С оглушительным хрустом ломаются копья! По трибунам проносятся вздох: сэр Галатиолус пошатнулся, откинувшись назад… Его конь ещё не успевает затормозить, а хозяин точно в замедленной киносъёмке валится наземь…
- Победил сэр Персиваль! – громко возвещает судья и бьёт в гонг.
- Победил сэр Персиваль! - под звуки труб возвещают глашатаи.
- А-ах! – Алиса в ужасе прислонила ладонь ко рту: по белоснежному плащу упавшего навзничь барона растекается кроваво-красное пятно.
- Надеюсь, кровь не настоящая? - король наклонился к канцлеру.
- Не изволите беспокоиться, ваше величество, - вполголоса отвечает канцлер, - каждому участнику выдано по пузырьку с красными чернилами. Я проследил лично.
- Хорошо! – одобрительно кивает король. – Крови я не выношу!
Алиса вопросительно глядит на Изабеллу.
- Не удивляйся, девочка, - улыбается королева. – Здесь многое лишь кажется настоящим. Хотя, к сожалению, далеко не всё…
Удар гонга:
- Маркиз Фафифакс, владетель Парашюля и Ундины вызывает отважного сэра Равенглота, владетеля Бругунды, сражающегося за честь прекрасной дамы – мадемуазель Вероники! Герб маркиза – голова оленя, герб сэра Равенглота – ласточка!
- Кто такая эта Вероника, почему я с ней не знаком? - оживился Король.
- Я наводил справки, ваше величество! – шепчет канцлер. – Мадемуазель Вероника – это его двоюродная тётка. Глухая девяностолетняя старуха.
- А-а!... – разочарованно протягивает король.
Король машет платочком, всадники сшибаются! Сэр Равенгот – увы – падает.
- Победил маркиз Фафифакс! – возвещает судья, ударяя в гонг.
- Победил маркиз Фафифакс! – повторяют глашатаи.
Поют трубы, однако трибуны не ревут от восторга, а когда маркиз делает почётный круг, с дальних концов его освистывают: маркиза публика явно не жалует.
- Н-да! – усмехается король. – Не за ту даму сражался, бедняга…
Король поворачивается к Алисе и подмигивает ей. Алиса замирает: на королевском носу сверкают… очки в золотой оправе! Заметив её потрясённый взгляд, король подмигнул снова:
- Что, вы там в своём Альбигоне ещё не видали? Это называется очки. Новинка цивилизации!
Снова и снова поют трубы.
- Храбрый сэр Бруск, рыцарь Трёхльвиного трилистника вызывает на поединок непобедимого сэра Дица, рыцаря Чёрного волка! Непобедимый сэр Диц участник тридцати турниров, и ни в одном он не был побеждён! Посмотрим, устоит ли сэр Диц на этот раз?
Рыцари сталкиваются… В гробовой тишине глашатай возвещает:
- Непобедимый сэр Диц устоял! Слава лучшему рыцарю королевства!
- Я бы не стала торопиться! - замечает Изабелла. – Турнир ещё не окончен.
Храброго рыцаря Трёхльвиного трилистника уносят подоспевшие служители. Волочатся по земле его плащ, упавший шлем, украшенный страусовыми перьями, валяется под копытами коня сэра Бруска. Сэр Диц делает круг почёта, но трибуны его отнюдь не приветствуют, они скандируют:
- Ты всё равно самый храбрый, Бруск!
В ложе оживление: наконец-то появляется шут
- Ну наконец-то! – капризным голосом говорит король. – Где ты пропадал, Фу-фу? Твоему господину скучно…
Шут переоделся – на нём кожаные латы, шлем, а на поясе болтается короткий меч, какие носят оруженосцы.
- Я своего осла искал, - отвечает шут, - тоже буду сражаться.
- Да кто ж на осле сражается, дурак! – хохочет король.
- Какая разница? – пожимает плечами шут. – Я дурак на осле, а они (машет рукой в сторону ристалища) – ослы на конях!
Перестав улыбаться, король грозит шуту пальцем:
- Смотри у меня! Благородное рыцарство – опора трона!
Шут пятится, почтительно кланяясь, отступает к креслу Изабеллы, обходя его сзади - со стороны высоко резной спинки. Мгновение (откуда такая быстрота и гибкость у немолодого уже человека?) и он, присев на корточки, прячется между креслами королевы и Алисы.
- Ты что-нибудь узнал? – тихонько спрашивает Изабелла, делая вид, что рассматривает очередной поединок на ристалище.
- Вы нашли Пашку? - обернувшись к шуту, спрашивает Алиса.
- Лучше бы не находил! – вздыхает печально шут.
- Да объясни же толком! – требует королева.
- Я нашёл его чердаке одного дома – они там прячутся вдвоём с юной ведьмой. (Короткая видеовставка: Пашка и шут объясняются на чердаке. Тут же вертится Памила. Не теряя времени даром, она что-то рисует на стропилах кусочками сажи (соскобленных с печных труб). Девочка так увлечена, что уже всё лицо и руки вымазаны в саже.) Я его почти уже уговорил, но тут чёрт меня дёрнул сказать, что его разыскиваешь ты, Алиса.
- И что? – переспрашивает Алиса (за кадром).
- Он сказал, что в таком случае, он обязательно выйдет на ристалище, чтобы одолеть всех наших рыцарей на твоих, Алиса, глазах!
- И вы не смогли его остановить? - голос Алисы (за кадром)
- Он выпрыгнул в окно, и был таков. Только крикнул на прощание, чтобы его обязательно дождались… (Конец видеовставки.)
- Сумасшедший! – Алиса всплеснула руками.
- Как знать… - и королева как-то очень странно смотрит на Алису.
Поёт труба. Глашатай:
- Почтеннейшая публика! Вот и наступила кульминация большого королевского турнира! Два отважных и достойнейших рыцаря – маркиз Фафифакс и сэр Диц, рыцарь Чёрного волка встречаются в финальном поединке, чтобы решить кто же из них самый сильнейший и достойнейший главного приза! (Камера показывает крупным планом кубок – серебряную вазу, отделанную по краям золотом)! Маркиз Фафифакс или сэр Диц, олень или волк – чья возьмёт на этот раз?!
- А кто победит-то? – спрашивает король канцлера.
- Всё уже обговорено, - шепчет в ответ канцлер. – Во втором раунде с небольшим преимуществом победит сэр Диц.
- Хорошо! – король удовлетворено кивает.
- А рыцарь Красной стрелы отыщет сюда дорогу? – спрашивает Изабелла.
- В том-то и дело! – отвечает шут. – Город сэр Павел знает плохо. Я полагал, что он уже здесь, а он, оказывается, ещё не появлялся…
- Может быть, Пашка заблудится? - с надеждой предполагает Алиса. – Ведь уже финал начался, наверное, обойдётся…
Но тут трубит трубач и глашатай объявляет:
- Сэр Павел Гераскин, рыцарь Красной стрелы! Выступает вне конкурса…
В королевской ложе оживление:
- Это он! – Алиса испуганно хватается за голову.
- Это он! – с каменным бормочет канцлер.
- Это вот этот, что ли? – тычет пальцем король, сняв очки.
На ристалище, где Чёрный волк и маркиз уже приготовились скрестить копья, выезжает рыцарь в изрядно помятых воронёных доспехах с петушиным пером на шлеме. На щите его нарисована Красная стрела…
Трубит трубач и глашатай объявляет:
- Сэр Павел Гераскин, рыцарь Красной стрелы! Выступает вне конкурса…
Камера наезжает на Пашку: у его помятого шлема повреждено забрало, и оно не закрывается. Пашка сидит верхом на молодом жеребце, в правой руке он держит копьё. Приподнявшись в стременах, Пашка кричит Фафифаксу и Чёрному волку:
- Эй! Я вызываю… (спохватывается) То есть, сэр Павел, рыцарь Красной стрелы вызывает вас на поединок!
На трибунах оживление. Судья в чёрной шапочке и мантии:
- Подождите, это не по правилам! Сэр Павел, вы не должны…
Маркиз и сэр Диц, поворотив коней, угрожающе надвигаются на Пашку:
- Да я его сейчас без всяких правил в землю втопчу! – кричит маркиз.
- Насажу на копьё, как на вертел! – рычит Чёрный волк.
Алиса, вскочив с кресла и схватившись за перила трибуны:
- Пашка! Бе…
Она хочет прокричать «Пашка, беги!» но шут, зажав ей рот, уже водворяет Алису на место. Изабелла (сердито):
- Ваше высочество, не забывайте: вы – принцесса! Ваша обязанность, что бы ни случилось, всегда быть примером для остальных!
- Па-а-шка!.. – жалобно всхлипывает Алиса. – Они же его убьют!
На глазах у девочки выступили слёзы. Шут её успокаивает:
- Ничего, может, и не убьют! Ещё, как говорится, не вечер…
По трибунам бежит шум: зрители видят заминку в королевской ложе и догадались, что «принцесса Альбигонская» неравнодушна к рыцарю Красной стрелы.
Тем временем, внизу оскорблённые маркиз и Черный волк бросаются на Пашку, одновременно выясняя отношения и между собой.
- Прочь! Прочь! – кричит маркиз Чёрному волку. – Он мой!
- Нет мой! – рычит Чёрный волк. – Убью всякого, кто вздумает мне мешать!
Пашка, заслонясь щитом и неумело выставив копьё, приготовился дать отпор.
На трибунах свист и громкие скандирования: «Красная стрела! Красная стрела!»
Судья, вскочив с кресла, барабанит в гонг:
- К порядку! К порядку! Стража!! Наведите порядок!!!
Дюжие стражники копьями сдерживают толпу на трибунах, на ристалище разбушевавшихся рыцарей цепляют сзади крючьями…
В королевской ложе король встаёт с кресла. Придворный камергер выскочил и мгновенно отёр его платочком, удалив с королевского лица крем и крошки пирожного, после чего слуга столь же мгновенно скрылся…
- Ваше величество! – захлёбываясь, шепчет канцлер. – Прикажите немедленно арестовать этого смутьяна и зачинщика беспорядков!
По мановению королевской руки наступила тишина.
- Мы тут посоветовались и решили… (пауза) дозволить бой!
- Ур-ра!!! – тысячегласым эхом ревут трибуны.
Король взмахивает снова – и снова тишина.
- В финале с Чёрным волком будет биться победитель пары маркиз - рыцарь Красной стрелы. Кубок достанется окончательному победителю.
- Да здравствует наш справедливый король! – кричат ближайшие к ложе трибуны.
- Покажи им, Красная стрела! Покажи им! - кричат дальние трибуны.
Сэр Диц покидает ристалище, на его место становится Пашка. Маркиз, на противоположном конце, угрожающе наставляет копьё:
- Разорву наглеца!
Король вновь в кресле. Слуга подаёт пирожное, король жуёт, размазывая крем по щекам:
- Я – мудрый король!
- Увы! – тихонько вздыхает шут. – Что не сделает один, то доделает другой.
- Не говорите так! – не оборачиваясь, сердито бросает Алиса.
Её взор устремлён на ристалище, пальцы девочки впились в подлокотники кресла.
Звенит гонг, рыцарские кони берут разбег.
Сначала Алиса, прямо сидя в кресле, смотрит, как Пашка, пришпорив жеребца, скачет во весь опор, но по мере того как он и его противник сближаются спина девочки сгибается, она опускает лицо – и вот Алиса уже закрыла его руками.
Удар!!! Треск ломающегося копья… Трибуны яростно ревут и рукоплещут.

Конец эпизода-11.
Следующий эпизод – эпизод-12. «Вы не поверите, где мы были!»

[толик]

Ну что ж, как говорится долго бились они на крутом берегу.

[Дин-70]

Эпизод-12. «Вы не поверите, где мы были!»

Сначала Алиса, прямо сидя в кресле, смотрит, как Пашка, пришпорив жеребца, скачет во весь опор, но по мере того как он и его противник сближаются спина девочки сгибается, она опускает лицо – и вот Алиса уже закрыла его руками.
Удар!!! Треск ломающегося копья… Трибуны яростно ревут и рукоплещут.
Алиса встрепенулась и смотрит: Пашкин жеребец переходит с галопа на шаг, а его всадник лежит, вцепившись в конскую гриву. Пашка потерял и копьё, и щит, но остался в седле… Маркиза Алиса даже не замечает!
Маркиз навзничь лежит на земле. Он бессильно бьёт руками, точно опрокинутый на спину жук:
- Нечестно! Это нечестно! Моя подпруга лопнула!! Я желаю продолжить бой!!! Тогда Пашка спрыгивает с коня и довольно неуклюжей походкой (к латам он не привык) подходит к маркизу. Неловко вынув из ножен меч, рыцарь Красной стелы приставил его к горлу Фафифакса.
- А-аа!!! - в страхе зажмурился маркиз. – Сдаюсь…
Звучит судейский гонг:
- Победу в поединке одержал рыцарь Красной стрелы!
- Победил Красная стрела! – под пение труб вещают глашатаи.
- Наказание за излишнюю самонадеянность! – говорит Изабелла.
- А я знаю, чьих это рук дело! – говорит Алиса и пристально смотрит на шута.
Шут стыдливо отворачивается.
- По правилам турнира, - повторяют за судьёй глашатаи, - доспехи и конь побеждённого достаются победителю…
- Отдайте их торговцу Пузанелло! – кричит Пашка. – Я ему должен…
- Конь и доспехи маркиза, - вещают глашатаи, - передаются конезаводчику Пузанелло в счёт погашения долга сэра Павла, рыцаря Красной стрелы!
Люди конезаводчика Пузанелло (одеты как и их хозяин, только не так богато: пуговицы и запонки у них не золотые, а железные, а шапки без меха) тотчас выбегают на поле и ловят коня маркиза, оставшегося без седока.
- Один есть! – усмехается шут.
К месту поединка подбежал и Грико. Маркиза, освобождённого от доспехов, так и не вставшего на ноги, уносят на носилках. Оруженосец не торопится оказывать помощь своему господину – он помогает Пашке, который неуклюже, под оглушительный хохот трибун, пытается забраться обратно в седло. Один из служителей держит Пашкиного жеребца за уздцы, а Грико толкает сзади юного горе-рыцаря. Наконец, Пашка сидит и приветственно машет трибунам – хохот вновь сменился овацией. Победителю подают оброненные копьё и щит.
Трибуны притихли.
Рыцарь Чёрного волка становится у дальнего конца барьера. Двое оруженосцев сэра Дица в последний раз проверяют подпруги и стремена. Звучит гонг:
- Финальный поединок! Сэр Диц, рыцарь Черного волка, против сэра Павла, рыцаря Красной стрелы!
Сэр Диц пришпоривает коня, на секунду замешкавшись, в разбег собирается пуститься и Пашка.
- Держись, Пашка! – в наступившей тишине кричит Алиса. – Вспомни Геракла!
Пашка на мгновенье обернулся, махнул рукой и, выставив копьё, не стал пускаться в галоп. Его жеребец стоит как вкопанный. На трибуне шум.
- Что это? Вы с ним знакомы? – к Алисе повернулся король, и глаза множества придворных буквально впились в девочку.
- А я это и не скрываю, ваше величество! - вежливо отвечает Алиса.
…Раскатисто хохоча, пришпоривая коня на каждом шаге, рыцарь Чёрного волка налетает на Пашку. Пашка стоит как вкопанный. Зловеще сверкает острие наконечника копья. Пашка чуть отклонился в сторону, выставив под углом, щит…
Копьё Чёрного волка скользит по щиту с красной стрелой, высекая искры… Повернувшись, (точь-в-точь как в аттракционе на балансире поворачивается вращающаяся мишень), Пашка бьёт своего противника по затылку мечом.
Ошеломленный сэр Диц, никак не ожидавший подвоха, роняет копьё, щит и на полном скаку врезается в барьер, огораживающий ристалище.
Трибуны замерли. Сэр Диц лежит на краю арены. Алиса наклонилась, судорожно вцепившись в подлокотники, даже Изабелла, до того невозмутимая, заметно волнуется, и только король спокоен. Его величество флегматично берёт с подноса очередное пирожное:
- Сейчас он встанет, пустяки… Со мной в молодости тоже сколько раз бывало…
Алиса искоса глядит на короля: в профиль голова его величества кажется ещё более приплюснутой, чем в анфас.
И точно: Черный волк зашевелился, приподнялся… По земле покатился смятый в лепёшку шлем с поломанными страусовыми перьями… Сэр Диц трясёт длинноволосой головой, медленно приходя в себя. Пашка соскочил с коня.
- Гр-ры! – повернувшись, сэр Диц видит своего противника. – Ну, погоди, щенок!
Чёрный волк встаёт и выхватывает меч их ножен. Шатаясь, сэр Диц делает шаг навстречу оробевшему Пашке, который неловко достаёт из ножен свой меч. Пашка почти вдвое ниже огромного Чёрного волка, пусть тот и без шлема. Сэр Диц угрожающе занёс двуручный меч, Пашка выставил свой, защищаясь.
- Паша! Держись! – кричит Алиса.
- Щенок! – меч Чёрного волка сверкнул в воздухе, но Пашка успевает уклониться.
- П-паша! – Алиса, не в силах смотреть, тихонько плачет, отвернувшись.
Её успокаивает шут:
- Видишь, как опасно приукрашивать древнюю романтику…
- Твой друг сам виноват, что накликал на себя беду! – король лениво пережёвывает пирожное. – Не стоило ему злить моих рыцарей!
- Вот тебе!! – Чёрный волк нанёс очередной удар.
Пашка, парирует мечом, но тяжёлый двуручный меч Чёрного волка перерубает ненадёжное Пашкино оружие у основания. Со звоном отлетает прочь лезвие, у Пашки в руках остаётся только рукоять.
- Что, молокосос? Дрожишь?! - Чёрный волк заносит меч для коронного удара.
Зловеще поблескивает лезвие… Вот, как в замедленной съёмке меч начинает движение, и тут Пашка, под громкий свист трибун бросается бежать!
- У-ух! – не успев остановиться, Чёрный волк вгоняет своё оружие в землю почти по рукоять. – Трус! Подлый трус!!! Не уйдёшь!
Чёрный волк, что есть силы упершись ногами, пытается вытащить глубоко ушедший в землю меч. Осмелев, Пашка сзади подбирается к рыцарю вплотную…
(Крупным планом – в руках у Пашки перочинный нож.)
Отпустив рукоять меча, Чёрный волк, сжав в кулак руку, разворачивается, нанося удар, но Пашка успевает отскочить. Гомерический хохот потрясает трибуны. Чёрный волк, не понимая, поднимает голову, делает шаг и… падает! Его ноги запутались в железных штанинах, отвалившихся от доспехов. Это Пашка успел перерезать скрепляющие их кожаные ремни. Блистая голым задом, Черный волк лежит на земле и не может встать: под оглушительный хохот трибун дрыгаются его скованные ноги. Рыцарь Красной стрелы, тем временем, схватив валяющееся копьё, упирает его острие в волосатый затылок поверженного соперника.
В ложе король давится пирожным.
- Прикажите схватить негодяя! – канцлер вскакивает с кресла. – Он оскорбил не только ваших лучших рыцарей: оскорбление нанесено лично вашему величеству! На костёр его, на костёр!
- Красная стрела! Красная стрела! - ревут трибуны.
От топота тысяч ног, точно от землетрясения, содрогается королевская ложа.
Король встаёт и поднимает одну руку, потом вторую – лишь после этого трибуны умолкают, и то не сразу:
- Победитель турнира – Красная стрела! Кубок победителю!
Тотчас судья бьёт в гонг, трубы трубят, но их перекрывает глас народа:
- Слава королю, справедливому и мудрому! – кричат с ближних к ложе рядов.
- Ура! Красная стрела! – орут на дальних трибунах. – Вот такие молодцы побеждают в Жанглецы!
К победителю подходит судья в лиловой мантии. За ним двое стражников несут кубок. Под пение сверкающих медью труб, Пашке вручают кубок. Пашка, немного растеряно улыбается, кланяется, принимает кубок в левую руку.
Улыбающийся король поворачивается лицом к Алисе:
- Ну, принцесса, твой рыцарь сегодня обскакал моих! Прими мои искрение поздравления!
…Не говоря ни слова Алиса, подобрав подол, бросается прочь со всех ног, сбегает по крутым ступенькам трибун и вихрем мчится по истоптанному полю ристалища.
И тут её, наконец, замечает Пашка. Сначала он не понимает, кто это подбегает к нему, потом у нашего героя округляются глаза: такую Алису он ещё не видел.
- Ой! – ахает Пашка, - это что за маскарад? Ты, вообще, зачем…
- Я тебя спасаю, дурак! Бежим отсюда… (хватает Пашку за руку)
- Вот взяла моду, меня спасать, девчонка! Да я, если хочешь знать, сам теперь кого хочешь спасу! – Пашка сердито упирается. – И потом, раз я теперь рыцарь, я не имею право убегать от опасности!
С десятком стражников, вооружённых секирами, к Пашке подходит канцлер. За ними, сгорбившись, плетётся шут.
- Достопочтимый сэр Павел! – канцлер кланяется. - Позвольте от имени его величества короля, да и от себя лично пожать вам руку!
- Спасибо, - Пашка неловко улыбается.
Он и канцлер обмениваются рукопожатием.
- Его величество смиренно просит иноземного рыцаря соблаговолить не отказать в приглашении явиться во дворец, где в вашу честь будет дан праздничный ужин…
- Ну, вот, а ты говоришь «костёр»! – Паша торжествующе глядит на Алису. – А где тут у вас дворец-то? (канцлеру)
- Во избежание разного рода затруднений, мы выделили почётный эскорт, - широко улыбается канцлер, подавая знак. (По его сигналу стражники становятся по обе стороны от Пашки и Алисы.) – Эти люди проводят вас во дворец! А сейчас позвольте откланяться - неотложные государственные дела!
Поклонившись, канцлер уходит. Шут провожает его задумчивым взглядом.
Подбегают люди конезаводчика Пузанелло – они ловят коня Чёрного волка, другой табунщик собирается уводить Пашкиного жеребца.
- Э-ээ.. Да, ладно! – Пашка машет рукой. – Пусть забирают: я же его напрокат взял! И потом, я домой собираюсь: вот только поужинаю с королём - и сразу домой!
- Кто-то сегодня в прибыли, а кто-то может остаться в немалом убытке! - шут задумчиво смотрит на Пашку.
- И что я, по-вашему, могу потерять? – спрашивает Пашка.
- Ну, голову, например!
- Да вы тут сговорились, что ли?! – Пашка возмущён. – Вам же только что ясно сказали: меня сам король зовёт!
- Не верь улыбкам королей! – вздыхает шут. – Живо без головы останешься…
…Они идут по узкой улочке: впереди Пашка (несёт кубок), рядом – Алиса, за ними – шут. По бокам топают стражники с секирами. Прохожие жмутся к стенам домов, выкрикивают приветствия, машут руками:
- Доброго здоровья, Красная стрела! Ждём на следующем турнире!
- Странно, - озирается Пашка, - ну хоть бы кто автограф попросил…
- Какие автографы?! – сердится Алиса. – Они тут все поголовно неграмотны! Это же средние века! Чему тебя только в школе учили…
- Признайся, – подзуживает Пашка, - ты убедилась, что я могу всех рыцарей победить - вот и злишься!
- Я убедилась, что ты безнадёжен! – в сердцах отвечает Алиса. – Кого ты победил?! Первый вылетел из седла потому, что ему подпругу подрезали, и я даже догадываюсь, кто! А второго ты хитростью взял: в честной схватке тебе его нипочём бы не одолеть!
- Ах, вот ты так! – рассердился Пашка. – Ну, хорошо же, я тут насовсем останусь! Уйду в лес и стану с баронами воевать, как Робин Гуд! Крестьян и рабов освобождать! А потом, когда нас станет много, мы здесь революцию устроим!
У Алисы не хватает слов:
- Подумать только, - говорит она, - и ведь я когда-то была такой же!
- Ты и сейчас такая. Просто боишься признаться! – убеждает её Пашка.
- А позвольте полюбопытствовать, молодой человек, - интересуется шут, - вы и из лука стрелять умеете, как Робин Гуд?
- Умеет, - мрачно говорит Алиса, - мы с ним в детстве в Робин Гуда играли…
- Н-да… - шут задумчиво чешет гладко выбритый подбородок. – Тяжёлый случай! Я бы сказал весьма запущенный…
Поворот улицы: они вышли к реке. На острове высится замок.
- Вот это я понимаю!– Пашка любуется замком. – Не музей: всё настоящее!
- И даже слишком! – вздыхает шут.
Та же процессия идёт анфиладой замка из-за угла появился канцлер:
- Рыцарь Красной стрелы! Именем короля, вы арестованы!
Двое стражников из «эскорта» тут же наваливаются сзади, оттесняя шута и Алису к стене, а остальные шестеро хватают Пашку.
- Не имеете права! – воскликнул тот…
...Тронный зал. На тронах – король (у ног его, пригорюнившийся шут) и королева (подле королевы на табурете – Алиса.) На скамьях канцлер и епископ. Король:
- Ну что, давайте начинать? А то ужин стынет, а мне ещё руки мыть…
- Ваши отец и дед никогда не мыли рук, но это не мешало им быть великими королями! – говорит епископ.
- Мой дед был великий обжора, а отец - великий пьяница, - презрительно кривится король, - а ты, епископ, враг прогресса!
Король подаёт знак, герольд ударяет в гонг молоточком:
- Суд идёт!
- Введите обвиняемого! – приказывает король.
Стражники вводит в зал Пашку и сажают его на скамью, напротив короля. Пашка уже без лат (в сером костюме, в каком он вышел из гостиницы), его руки связаны за спиной. На лбу большая багровая шишка. Герольд:
- Слушается дело сэра Павла Гераскина, рыцаря Красной стрелы!
- Ну, какой же он преступник? - вопрошает Изабелла. - Не видите разве - он романтичный юноша… Если Красная стрела и совершал безумства, то вовсе не по злобе, а повинуясь благородному порыву… Я, не исключала бы даже, и любви…
- Первые впечатления всегда обманчивы! - усмехается епископ. - Разберёмся!
- На ужин меня пригласили, а сами… Обманом в ловушку заманили! – говорит Пашка. - А ещё король называется!
- Иначе бы я не был королём, - спокойно отвечает король. – Принародно тебя арестовывать было нельзя, а во дворце – очень даже можно… Начинайте, канцлер!
Канцлер встаёт со скамьи:
- Учитывая пожелание его величества, буду краток. Этот молодой человек, называющий себя рыцарем Красной стрелы, нарушил покой нашего государства. Он ограбил уважаемых людей, обманом победил на турнире и, наконец, он вытащил из огня ведьму, которую должны были сжечь. За это он заслуживает самого сурового наказания… Зовите свидетелей!
- Свидетель маркиз Фафифакс! – объявляет герольд. (Входит маркиз.)
- Скажите, – спрашивает канцлер, - этот человек украл ваших рабов?
- Да, он! Я собирался их продать, а этот негодяй… Жаль, я не успел его догнать - разорвал бы на месте! Хорошо, хоть рабов моих потом поймали…
- Как поймали?! – удивился Пашка, – разве поймали? Эх, жаль, не получилось у меня их освободить…
- Свидетель, сэр Диц! – объявляет герольд. (Входит сэр Диц.)
- Скажи, доблестный воин, - обращается канцлер, - в честном ли бою победил вас этот молодой человек (показывает на Пашку)?
- Обманом! – рявкает Чёрный волк. – И, я полагаю, все видели это!
Фафифакс вскакивает со скамьи (куда он сел, кончив давать показания):
- Попрошу добавить в протокол! Моя подпруга лопнула в результате колдовства!
- Третий свидетель! – объявляет герольд. (Стражник ведёт за руку девочку.)
- Ну, пропали мы! – вздыхает шут. – Нашли всё-таки…
- Ой! – Алиса в ужасе зажимает рот рукой – она узнала Памилу, дочь Фуукса. –Отпустите её, она вообще не с этой планеты!
- Что?! – епископ снова вскочил со скамьи. – Занесите её слова в протокол! (Памиле) А скажи-ка, девочка, узнаёшь ли ты кого-нибудь?
Памила поднимает личико, перемазанное сажей:
- Вон того дядю знаю. Он меня из дров вынул…
- А ещё кого-нибудь узнаёшь? – допытывается епископ. - Вон ту принцессу, например? (Указывает на Алису.)
Шут, вскочив, нашёптывает королю на ухо:
- Как ты не видишь, мой господин, епископ готов поссорить тебя с королём Альбигонским! Этот рыцарь – друг иноземной принцессы. А принцесса – родственница тамошнего короля! Ты думаешь, он это просто так оставит?
- Молчи, шут! – отмахивается король. – Альбигония далеко, а канцлер с епископом рядом!
Раздосадованный шут садится на ступеньки трона.
- Нет! Я её никогда раньше не видела… - хнычет девочка. - Отпустите меня, дядя!
- Перестаньте её мучить! – кричит Пашка. – Делайте со мной, что хотите, но её не троньте!
- Она же совсем ребёнок! – кричит Алиса.
- Для ведьм не существует возраста! – усмехается епископ. – Их следует сжигать даже новорожденных! Занесите в приговор: вина доказана! Сжечь живьём!
- Не годится их жечь живьём! – подал голос король с трона.
Алиса глядит на короля с надеждой.
- Он всё-таки благородный рыцарь! – продолжает король. – Отрубить им головы обоим, а уж потом жечь! О гуманизме не забывайте…
- А я уже и указ подготовил, - канцлер раскрывает папку, - позвольте? (Король кивает.) «Мы, Мелемир, король божией милостью, сюзерен и повелитель Жанглетонии, повелеваем колдуна и самозванца, известного как сэр Павел Гераскин, рыцарь Красной стрелы, а также его подругу-ведьму казнить смертью!»
- А также королеву Изабеллу, принцессу Алису и шута! - добавляет епископ.
- Шута казнить не дам, потому как люб он мне! – говорит король. – И потом, если я шута казню, кто ж мне правду говорить будет?! И мачеху с племянницей не трожь! Давеча на турнире вы, дурачьё, чуть восстание не накликали, а теперь хотите войны с соседями?! Рыцарь и ведьма, так и быть, ваши, а на остальных не замахивайтесь – руки пока не доросли!
Король подмахнул приговор, Пашку и Памилу уводят, все расходятся, остаются только шут и Алиса. Шут сидит на ступеньках трона, по щеке его катится слеза:
- Прошла жизнь… Не заметил я, как состарился! Изабеллу епископ когда-нибудь отравит, а меня зарежут. Не такая я важная птица, чтобы травить…
- Нельзя отчаиваться! - к шуту подходит Алиса. - Нужно действовать!
Шут поднимает голову…
…Городская площадь. Многоэтажные дома обступили мощённое булыжником пространство, куда звездой сходятся пять кривых улочек. Тут всё готово для казни. Стоит деревянный помост. На нём плаха, палач, епископ и приговорённые: Пашка и Памила. Стоит кубок, выигранный на турнире. Вокруг цепью - барабанщики и стражники, за оцеплением - толпа. В первых рядах – шут и Алиса. Шут:
- Ты всё поняла? (Алиса кивает) Главное – натиск и быстрота! Нельзя дать им опомниться!
Толпа расступается – появляется закрытый паланкин. Откинув занавесь, из него выходит Изабелла. Увидев шута и Алису, королева подаёт им знак, шут кивает.
Сладким голосом епископ обращается к приговорённым:
- Желаете ли что-нибудь сказать перед смертью, дети мои?
Пашка сердито отворачивается. Памила:
- Я хочу к маме!
- Отпустите её! - по толпе бежит ропот. - Какая ж она ведьма! Совсем ещё дитя!
- Что ж, да свершится тогда воля небесная… - торопится епископ.
Королева-мачеха давно подаёт знак Алисе, но та замешкалась - она глядит на Пашку. Палач кладёт Пашку на плаху. Гремят барабаны. Алиса в отчаянии поворачивает голову – и теперь видит сигнал:
- Подождите! – кричит она, но из-за барабанного боя её не слышно.
Алиса, что было сил, проталкивается к помосту:
- Стойте! (Её по-прежнему не слышат!)
Палач занёс топор…
И тогда королева-мачеха, и взмахом руки заставляет барабанщиков умолкнуть:
– Есть древний обычай, - говорит королева. - Если чистая невинная девушка изберет себе женихом приговорённого, того следует отпустить!
- Ложь! – злобно кричит епископ. – Нет такого обычая! И никогда не было!
- Неправда, был… - волнуется толпа. – Много веков назад… Мне про него бабка сказывала! Слыхали… Знаем…
- Обычай давно отменён, как пережиток варварства и дикости! – ярится епископ.
- Неправда! – говорит палач. – Никто его не отменял, я потомственный палач, и обычаи наизусть знаю. Если девушка из толпы назовёт суженым приговорённого, его освобождают. Только давно перевелись на свете такие девушки…
- Неправда! - Алиса протолкнулась у помосту. (Шут подсаживает, и с его помощью Алиса взбирается на помост.) – Есть ещё такие! Я – юная девушка, и я…
- Опомнись, дочь моя! – завывает епископ. – Вспомни о долге! Ты принцесса, и выбрав в женихи этого висельника, ты навсегда…
- Избираю себе в женихи этого рыцаря! – перекрикивает Алиса.
Палач, достав из-за пояса нож, режет Пашкины путы.
- Ура! Дорогу молодым! – кричит шут, и толпа подхватывает его клич.
Люди начинают петь, откуда-то появляются музыканты, кто-то пустился в пляс…
- Скорее, скорее! – торопит шут. (Подхватывает Алису с помоста и ставит её на землю, Пашка подаёт кубок) – Ты куда?!! (Пашка хватает Памилу на руки.)
- Зачем?!! – стонет шут.
Епископ и палач, заворожено глядя на бушующую толпу...
- Оставить ребёнка этим живодёрам?! – Пашка спрыгивает с Памилой. – Ни за что!
- За углом карета, - шут подталкивает их сзади.
Вот и карета с гербами королевы (аист и роза) и её штандартом (знамя с белыми лилиями), запряжённая парой коней. Впереди на козлах – Грико. Подбежав, шут раскрывает дверцу:
- Живей пока он не опомнились! (Заталкивает детей и запрыгивает сам)
- А ведьму? - доносится крик. - Ведьму-то нам верните! Караул!! Задержите их!
- Э-эх! Залётные! – Грико щёлкает колей бичом, и карета срывается с места.
- Гони во весь дух! - откинув занавесь, из окна высовывается шут.
Карета мчится по узкой улочке, раскачиваясь на булыжной мостовой. Впереди ворота. Внутренние раскрыты, но за внешними с лязгом начал подниматься подъёмный мост и с грохотом пошла вниз решётка…
- Живей!!! - вопит шут.
Заливисто свистя, Грико стегает коней… Острия падающей решётки вонзились в пазы позади колёс. С моста, как с трамплина, карета пролетает над рвом. Ржут кони. На той стороне у опущенного шлагбаума стражники бросаются кто куда и падают в ров. Шлагбаум разлетается в щепки. Карета угрожающе раскачивается – миг, и она опрокинется, но каким-то чудом она удержалась на колёсах…
Внутри кареты пассажиры валяются друг на друге вповалку.
- Ой! – Пашка трёт голову. – Я вторую шишку набил!
- А я коленку расшибла – поднимается с пола упавшая Алиса.
- А мы скоро дома будем? – спрашивает Памила.
- Скоро! – говорит шут. – Только бы погони не было…
Он выглядывает в окошко кареты: город уже далеко, но на дороге клубиться пыль, мелькают фигурки всадников, а дорога поднимается в гору.
- Грико! Гони быстрей! За нами погоня!
- Нельзя быстрей! – отвечает Грико с козел. – Кони утомились!
- Эх! Беда… - Ну хоть до леса дотяни! Знаешь где?
- Знаю! – Грико щёлкает бичом. – Быстрей, залётные!
- Ну, ребята! – шут лезет под сидение, извлекая лук и колчан. – Пора прощаться! Мы с Грико их задержим, а до космодрома вы уж как-нибудь сами…
- Куда?! – Пашке показалось, что он ослышался. – Разве вы знаете про…
- Мы доберёмся! – перебивает друга Алиса. - Большое вам спасибо!
…Карета разворачивается поперёк узкой лесной дороги. Пашка, Алиса и Памила выбираются из неё. Пашка усаживает Памилу на закорки. Последним выходит шут (с турнира, он в кожаных доспехах, в таком же облачении и Гирко).
- Идите прямо, – говорит шут, – вон за этим леском космодром!
Пашка, с Памилой на плечах устремляется в заросли:
- Спасибо! – прощается мальчик.
- До свидания! – улыбаясь, машет рукой Памила.
- А как же вы? - Алиса обернулась.
- Ты не волнуйся за нас! – шут натягивает тетиву. – Отобьёмся, нам не привыкать! Если что, я к Робин Гуду уйду, в вольные стрелки!
- А я, наверное, космонавтом стану, - улыбается Грико, - Может статься, когда-нибудь прилечу в твое королевство, Алиса!
Алиса бросает прощальный взгляд - Грико и шут навсегда остаются в её памяти в лучах золотого заката. Звучит Алисин голос: «До свидания!»
…Кабина ракеты. Алиса и Пашка пристёгнуты к креслам. Памилу держит Алиса, усадив на колени на коленях у Пашки – кубок. Резкий толчок…
- Кажется, сели! – говорит Пашка.
…Пашка стоит у открытого люка и готовится принять девчонок:
- Не знаю как ты, - говорит он, - а я, Алиска, хоть сейчас готов вернуться туда!
- Держи, жених! – подаёт кубок Алиса. – Нет, ты и вправду безнадёжен!
- Если ты ещё когда-нибудь меня так назовёшь, я, Алиска, разговаривать с тобой не буду! – вспыхивает Пашка. (Ставит кубок на землю и помогает спуститься Алисе.)
- А я - с тобой¸ если вздумаешь рассказать, как я спасала тебя от казни!
- Договорились!...
- Я сама, я сама! – Памила ловко спускается по скоб-трапу. – Мама, мама! А вот и я! (Вбегает в распахнутую дверь дома.)
- Стой! – кричит ей вдогон Пашка. – Это же не твой дом! (Бежит следом)
Пашка и Алиса пробираются коридором дома. Жена Фуукса (лет, примерно, на 30 моложе своего супруга) отчитывает мужа в гостиной:
- Тебе невозможно доверить детей! Я возвращаюсь с конференции, дом вверх дном, на кухне разгром, дети не кормлены… Моё терпение иссякло: бросаем эту чёртову лавку и возвращаемся на Землю, к нормальной жизни!
Фуукс в кресле не отрываясь от газеты:
- Ни'чего же не случил'ось моя кисочк'а! Успокойся, ведь я тебя л'юблю!
Пашка с кубком замер у приоткрытой двери гостиной. Алиса толкает его в спину:
- Чего встал! Подслушивать других – не красиво!
…На полу лавки по-прежнему белеют осколки вазы. В нише у головы «ниндзя» в пакете сложена Алисина одежда и обувь. Пашка глядит на часы: на циферблате – ровно четыре.
- Как же так, - недоумевает он, - ведь мы там целый день провели…
- Другого я и не ждала, - говорит Алиса, - тут ничему нельзя верить!
Она снимает медальон, отцепляет от пояса ключ, забирает пакет. Из-за двери выглянула Памила – умытая, в розовом платьице, с лентой, аккуратно заплетённой в расчёсанные волосы:
- Уже вернулись? – говорит она басом и корчит страшную рожицу. - А я – ведьма!..
- Памилочка! – зовёт мама. – Ужинать!
- Бегу, мамочка! – и со смехом убегает.
Алиса раскрыла и держит наружную дверь:
- Чего встал? Идём скорее, нас, наверное, уже хватились и ищут!
- Ничего не понимаю… - Пашка идёт к выходу. - Когда она переодеться успела?! И потом, разве эта девчонка здесь живёт…
…Лужайка перед отелем. На крыльцо высыпали юные биологи.
- Идут! – машет рукой Джавад.
- Куда вы запропастились! - подбегает Маша Белая. – Пашка, где ты такие шишки насадил? Алиса, что за дурацкий маскарад?
- Пришлось в роли принцессы побывать, я сейчас переоденусь!
- Откуда ваза? – подбегает Наташа. – Средние века… Надо же – как настоящая!
- Ребята, – начинает Пашка, - вы не поверите, где мы только что были!
- Догадываемся! – сердито говорит Аркадий. – Так далеко, что мы уже обыскались.
- Не судите своих друзей слишком строго! – подходит Светлана (как две капли похожая на Изабеллу - разумеется, без короны и в комбинезоне с эмблемой – бабочкой, присевшей на ладонь). – Я уверена, что Алиса ни в чём не виновата. А что касается Паши – он просто не устоял перед искушением.
- Вы его совсем не знаете, он… - начинает Аркадий. – Алиса, ты чего?
Алиса, белее полотна, глядит на Светлану, как на привидение.
- Давайте знакомиться, - невозмутимо продолжает Светлана. – Меня зовут Светлана Закревская. Ближайшие два месяца мы с вами будем жить в джунглях, собирать коллекции, загорать и купаться…
- Извините, - обретает дар речи Алиса. – Я переоденусь.
…Алиса в номере – уже как обычно, в майке шортах. На коленке вспух багровый синяк. Девочка не может прийти в себя. В дверь стучат.
- Алиса, ты здесь? – в номер заглядывает Светлана.
- Извините, я… - Алиса силится встать.
- Ничего-ничего, сиди… - Светлана её останавливает. – Ой, какой синяк!
- Это я в карете, когда через мост прыгали… А вы оттуда тоже убежали, чтобы вас не отравил епископ?
- Не понимаю, о чём ты! – Светлана распаковывает пластырь, присаживается на корточки, заклеивает Алисин синяк. - Сегодня весь день я была в лаборатории.
- Ой! – морщится Алиса.
- Ничего, завтра, думаю, уже пройдёт, – приговаривает Светлана.
- А что это, вообще, было? Аттракцион для туристов?
- Это называется «виртуальная реальность». Там можно прожить иную жизнь: стать, например, античным героем или волшебником…
- Королевой…
- Когда-то я была там юной принцессой, которую выдали замуж за старого-престарого короля. Вдобавок, сильно пьющего! – Светлана вздыхает.
- Но вы же и сейчас там! Я своими глазами видела, разговаривала, вы даже помогали нам с Пашкой!
- Тот, кто попадает туда, остаётся навсегда, то есть, не сам он, конечно, но его отражение, его душа, самый сокровенный человеческий стержень!
- И мы с Пашкой теперь тоже?
Светлана вместо ответа достаёт с полки книгу. На красивой обложке название: «Баллада об отважном сэре Павле, рыцаре Красной стрелы и прекрасной Алисе, принцессе Альбигонской». Ниже: «Средневековая Жанглетонская поэзия». Книга раскрывается и перелистывается сама, перед зрителем одна за другой появляются её цветные иллюстрации: Пашка в рыцарских доспехах и Алиса в платье принцессы. Над ними с волшебной палочкой в руке порхает на стрекозиных крылышках озорная фея Памила. Сэр Павел побеждает могучих рыцарей на турнире… Прекрасная Алиса выбегает на ристалище… Сцена казни: злой епископ собрался сжечь Памилу и сэра Павла… Алиса объявляет сэра Павла свои женихом, и они вдвоём, спасают Памилу. Суровый отец Алисы изгоняет дочь, осмелившуюся полюбить простого рыцаря... Юные влюблённые скитаются по свету... Ужасный дракон похищает Алису… Отважный сэр Павел отрубает голову огнедышащему чудовищу… Война: чёрные полчища разоряют Альбигонию… Сэр Павел во главе войска бьётся с захватчиками… Король Альбигонии ранен в битве и умирает на руках у рыдающих Алисы и сэра Павла – он провозглашает Красную стрелу своим приёмным сыном и наследником. Последняя картинка – свадьба. Алиса и сэра Павел, в королевских коронах прильнули друг к другу, чтобы поцеловаться…
- Эй! – протестует Алиса, ожив на иллюстрации. – Мы так не договаривались!
Она высовывает из книги руку, хватается за обложку, и… книга захлопывается!
Финальные титры: НО ЭТО ПОКА НЕ КОНЕЦ!
Конец эпизода-12.

[Дин-70]

Получилось что-то чересчур длинно. Оставлю пока так, но, видимо, нужно будет серьёзно переделать. (Сократить примерно на полторы страницы.)

[толик]

Получилось что-то чересчур длинно. Оставлю пока так, но, видимо, нужно будет серьёзно переделать. (Сократить примерно на полторы страницы.)

Только не сегодня! Я ещё не прочитал!

[Дин-70]

Я перенарежу границы эпизодов, кое-что из последних эпизодов сдвину вверх. Первые эпизоды у меня короткие, страниц по десять, их можно удлинить на пару абзацев.

[толик]

Я перенарежу границы эпизодов, кое-что из последних эпизодов сдвину вверх. Первые эпизоды у меня короткие, страниц по десять, их можно удлинить на пару абзацев.

А смысл? По моему очень хорошо! Последовательно и увлекательно.

[Дин-70]

Эпизод-13. Утро в джунглях

На востоке розовеет небо и в безоблачной выси гаснут звёзды. По самой земле стелется лёгкий туман.
Джунгли притихли перед наступлением рассвета, лёгкий ветерок, негромко шелестя листвой, качает тонкие ветви, склонившиеся к самой воде. Меж круглых листьев кувшинок, лежащих на водной глади, из тёмной глубины беззвучно всплывают бутоны, распускаясь огромными белыми цветами. Плещется рыба, порхают стрекозы.
Камера описывает полукруг, и направляет объектив на сам лагерь: приземистое двухэтажное, увитое плющом здание под плоской крышей; вокруг всего второго этажа тянется балкон, внизу подъезд с широким крыльцом. За зданием неровной тёмной стеной, под сто метров высотой, высятся джунгли.
По соседству над аккуратно подстриженными живыми изгородями разбросаны одноэтажные строения – лаборатории, гаражи и прочие хозяйственные помещения. Под лёгким навесом, в окружении цветущих кустов, расположилась летняя кухня. Перед главным зданием лужайка, где на флагштоке лениво развевается флаг Управления заповедника планеты Пенелопа – зелёное полотнище, на котором изображена человеческая ладонь с присевшей на ней бабочкой.
На переднем плане, на самом краю косогора стоят две большие палатки - красная и синяя. Матерчатые клапаны над входом откинуты, отверстия затянуты кисеёй, пристёгнутой на молнию. Между палатками натянута веревка, на которой висят: куртка, майка, шорты и пара ботинок, связанные за шнурки.
Косогор порос изумрудно-зелёной травой, в которой белеют пятна ночных цветов. Над цветами порхают мохнатые ночные бабочки с пышными ветвистыми усиками. Выступила роса, яркими бриллиантовыми огоньками поблескивающая на тоненьких паутинках. Паутинки дрожат, вспорхнула вспугнутая стрекоза. В палатке кто-то тихонько возится, негромко расстёгивается молния и из красной палатки высовывается Наташа Белая. Девочка широко зевает, мотает головой, встряхивая свои длинные волосы, и выбирается из палатки. Подхватив ведёрко, Наташа бежит в воде. (Берег зарос травой до самой воды.) Присев на корточки девочка умылась, почерпнула воды и медленно, осторожно поддерживая ведро, чтобы не расплескать, поднимается обратно проходит под навес, к летней кухне. (Доносятся приглушённый звон посуды, ложек и вилок.)
Видимо разбуженный этим шумом, из синей палатки выглядывает Аркадий Сапожков. Он тоже зевает, выбирается наружу. Аркадий недолго разминается, делая зарядку:
- Ой, какая роса холодная! – дрыгая босыми ногами, мальчик торопливо заглядывает в свою палатку.
Извлекши полотёнце (набрасывает на плечо) зубную щётку и тюбик с пастой, Аркадий сбегает с обрыва.
«Утро началось, а я ещё ничего не открыл! – бормочет он про себя. – Жизнь летит быстрее света, мне так много успеть предстоит…»
Присев на корточки у воды, мальчик умывается и чистит зубы.
Сверху доносится девчачий смех и крики:
- Я быстрее, я быстрее!
- Нет, я!
- Я, Алиска, раньше тебя встала!
- А я раньше тебя до озера добегу…
С пригорка наперегонки летят девчонки – Алиса и Маша. Они в купальниках – Алиса в тёмном, а Маша в светлом. Маша вырывается вперёд (её длинные, такие же как и у сестры волосы развеваются на бегу) Алиса, визжа, хватает её сзади, силясь обогнать. Вот они добежали до воды и, подняв тучу брызг, с разбега плюхнулись в воду.
- С ума сошли! – кричит возмущённо Аркадий. – Разбегались тут… (Он сердито выжимает мокрое полотенце) Чем мне теперь утираться?!
Девчонки не обращают на него внимания, они плывут наперегонки:
- А я первая до камышей доплыву! – кричит Алиса.
- А вот и нет, - смеясь, отвечает Маша, - я быстрей тебя плаваю!
- Ах, так! – сердится Алиса. - Ну, сейчас мы посмотрим, кто тут быстрее плавает…
- Посмотрим-посмотрим! – смеётся в ответ Маша.
Их крики постепенно удаляются: девчонки плывут к противоположному берегу лесного озера, заросшему высоким камышом, до которого метров триста.
Аркадий продолжает старательно чистить зубы.
Снова слышится шум, возмущённые крики: из синей палатки выбирается Джавад Рахимов, таща за руку сопротивляющегося Пашку Гераскина. Пашка (возмущённо):
- Пусти! Я не обязан делать зарядку! Я спать хочу! И потом, у меня радикулит!
Пашка пытается заехать Джаваду по лицу кулаком, но Джавад спокойно перехватывает Пашкину руку профессионально, по-борцовски, заламывает её:
- А-ай! Не имеешь права! – извивается Пашка, скорчившись. - Больно же!
Джавад, молча, подтаскивает Гераскина к воде и размаха швыряет его в озеро:
- Зарядка, может и быть, и не обязательна, - важно замечает Джавад, - но водные процедуры тебе не помешают!
При этом тюбик с Аркашиной пастой, нечаянно задетый, тоже падает в воду – Аркадий не успевает его перехватить.
…Пашка шумно барахтается в воде:
- Сильный, да?! Решил, что раз руководитель биостанции, то тебе всё можно? На следующем же собрании я поставлю вопрос, чтобы тебя переизбрали!
Джавад лениво зевает в ответ. Положив руки на пояс, он осторожно пробует воду ногой и, убедившись, что та очень даже тёплая, он приседает и щучкой прыгает в воду (у берега довольно глубоко). Погрузившись с головой, Джавад выныривает довольно далеко от берега:
- Не вода, а сказка! – отфыркиваясь, говорит Джавад. – Аркашка, кончай на берегу сидеть! Айда купаться!
- У-уу! – сердито мыча (во рту зубная щётка), Аркадий шарит рукой, пытаясь нащупать тюбик на дне.
Не сразу ему это удаётся. Но вот тюбик найден, Аркадий встаёт… И замирает с разинутым ртом! Пальцы Аркадия сами собой разжимаются и тюбик опять падает в воду, туда же летит и выпавшая изо рта зубная щётка…
…Напротив Аркадия на берегу из прибрежных кустов показалась голова неведомого мохнатого животного. Оно как собака колли – и размером, и обликом, только с коротенькими жирафьими рожками между ушами. Рожек семь и они образуют нечто вроде короны. Рогатая собака принюхивается, длинный иссиня-чёрный язык то и дело высовывается из разинутой пасти. У неё вполне собачьи зубы - длинные, острые, белые, но, несмотря на это, выглядит неведомое животное вполне мирно и дружелюбно.
Аркадий приседает, пристально следя за неведомым гостем:
- Иди сюда, иди, иди… - мальчик пытается подманить его, вытянув руку и шевеля пальцами. - Ты кто?
Зверь, как ни в чём не бывало, высовывается из кустов, делает пару шагов на стройных лапах и…
Глаза Аркадия вылезают из орбит: у зверя нет задней половины! Есть венценосная голова, плечи, обросшие свисающей почти до земли шерстью, а дальше… Дальше очертания тела обрываются, как бы расплывшись в воздухе. Повернувшись к Аркадию боком, невероятный зверь разглядывает купающихся в озере юных биологов.
- Наташа! Камеру, скорее! – стараясь не повышать голоса, Аркадий оживлённо жестикулирует, силясь докричаться до Маши (по-прежнему, гремящей посудой в летней кухне).
Зверь тотчас встрепенулся, повёл стоячими ушами, бросил на Аркадия молниеносный взгляд и, как бы давая своим видом понять, что он ничего не боится, но, при том, совсем не расположен позировать, не спеша удалился в кусты.
- Ты меня звал? - держась рукой за стойку навеса, сверху выглянула Наташа. (На ней белый передник вроде фартука.)
- Эх! – с горечью взмахнул рукой Аркадий, - Ты бы ещё завтра прибежала! Где твоя камера?
- Зачем тебе?
- Вон там только что была собака… Точнее, половинка собаки… С рогами!
Наташа смотрит в ту сторону, куда показывает Аркадий:
- Аркашка, - говорит она, - солнце толком ещё не взошло, а ты, по-моему, уже перегрелся!
Аркадий озирается: вдруг таинственный пёс выглянет опять. Но кусты не шевелятся.
- Ну вот, - огорчённо вздыхает он, - распугали своими криками всех зверей...
…Летняя кухня. Маша в белом фартуке вытирает стол, раскладывает столовые приборы. Аркадий и Джавад уже сидят за столом, подходит Пашка:
- Так! – принюхиваясь, интересуется он. - Что у нас сегодня на завтрак?
- Понятия не имею, - не глядя на Пашку, отвечает Наташа, - этот вопрос надо дежурному адресовать.
- А кто сегодня дежурный? – удивляется Пашка.
- Ты, дорогой! – подаёт голос Джавад (тоже не глядя на Пашку).
Сперва Пашка делает изумленное лицо, но тут его взгляд натыкается на листок, прикреплённый к стойке пищеблока: «ГРАФИК ДЕЖУРСТВ».
- Эх, и правда я… – Пашка чешет затылок. – Забыл!
- А я, представь, помню! – нагнувшись, Наташа открывает дверцу духовки, откуда вырывается облачко пара. В термоизолирующих перчатках она вынимает оттуда большую кастрюлю. – Помню, что когда дежуришь ты, нам приходится завтракать в обед!
- И жевать подгоревшую кашу! – лениво позёвывая, добавляет Джавад.
- Что поделаешь! – Пашка выдвигает табурет, садится. – Кухня не моя стихия!
…Золотистые лучи восходящего солнца легли на траву. Бледные ночные цветы закрыли венчики, взамен на лужайке распустились яркие и пёстрые дневные цветы. На разные голоса запели и защебетали птицы. Слышны шаги. Под пение птиц подходит Светлана. Она в массивных ботинках, в шортах и куртке (на груди эмблема и надпись: «Планета Пенелопа. Служба заповедника»).
- Ну что, вы, я гляжу, уже завтракать садитесь? – спрашивает Светлана.
- Алису с Машей ждём, – отвечает Наташа.
- А где они? – интересуется Светлана.
- А, там, купаются… - неопределённо машет рукой Пашка.
Аркадий всё время смотрит куда-то в даль:
- Вон они идут! Уже накупались…
Все поворачивают головы. Подходят Алиса и Маша. Алиса по-прежнему в купальнике (лишь обмотала вокруг талии длинное пляжное полотенце на манер юбки), Маша экипирована приблизительно так же, как и Светлана. Девчонки успели просушить волосы, Маша заплела в косу, на голове у Алисы венок из белых водяных лилий (похож на корону, которую в виртуальной реальности носит королева Изабелла). Проходя мимо Светланы, Алиса многозначительно подмигивает ей:
- Вам нравится? – Алиса вертит головой, чтобы Светлана могла рассмотреть её наряд получше.
- Красиво, - говорит Светлана, - но тебе не идёт. У тебя лишком светлые волосы.
- А мне нравится, - говорит Наташа, - я себе такой же сделаю!
- Никогда не старайтесь кому-то подражать, девочки, - спокойно отвечает Светлана, - оставайтесь самими собой, и тогда будут подражать вам!
Светлана и дети сидят за столом, завтракают.
- Ты замечательно готовишь, Наташа, - хвалит Светлана, - из тебя получился бы великий мастер-кулинар.
- Мы с Наташей будем морскими биологами, - отвечает Маша.
- У меня чуть не убежало молоко, - признаётся Наташа. – Я поставила кипятиться, а тут Аркашка зовёт: «Наташа, где твоя камера!» Я отвлеклась, ладно в последнюю минуту плиту выключить успела…
- Я сегодня на берегу видел странного зверя, - говорит Аркадий. – Он как мохнатая собака колли, только с рогами на голове. И что самое странное: у него была только передняя половинка, а задней нет!
- А где она валяется? – интересуется Пашка. – Ну-ка, я сейчас сбегаю… (Готов выскочить из-за стола).
- Не трудись, она уже убежала, - останавливает его Аркадий.
- Кто убежал? – не понимает Пашка.
- Половинка рогатой собаки. Она живая! Но выглядит, как если бы кто-то разрезал собаку напополам!
- Наташа, это он о чём? – недоумевает Маша.
Наташа молча пожимает плечами («я что, разве знаю?)
Алиса с подозрением глядит на Аркадия:
- Странно! До сегодняшнего дня я была совершенно уверена, что Аркаша не способен выдумывать такие шутки…
- Ничего я не выдумываю! – Аркадий, сердито бросив ложку, уходит в палатку.
- Это точно! – говорит Пашка и смотрит на берег.
Повернув головы, все тоже глядят на берег: берег пуст.
Завтрак окончен. Ребята один за другим встают из-за стола, пустые тарелки со звоном ложатся стопкой одна на другую – прямо перед сидящим за столом Пашкой.
- А… это зачем? – Пашка удивлён.
- Тебе ещё и объяснять нужно? – повёл бровью Джавад.
- А-аа! Ну да… - Пашка тяжело вздыхает. – Наташа (он повернулся к Наташе) у меня к тебе деловое предложение. Раз уж ты приготовила завтрак, так, может, за меня весь день подежуришь, а я опишу твоих улиток и головастиков?...
Вместо ответа, Наташа в сердцах швыряет в него фартук, и уходит в палатку переодеваться. Фартук повисает на Пашкиной голове, закрыв лицо.
- А что я такого сказал?! – Пашка обиженно сдёрнул фартук, скомкал и бросил на стол.
Светлана, встав из-за стола, легонько теребит Пашкины волосы:
- Свои коллекции Наташа никому не доверит. И тебе, Паша, давно пора это знать!
- Ладно!... – Пашка со вздохом поднимается и несёт позвякивающую стопку посуды к мойке. – И зачем только выдумали эти дежурства! Неужели так сложно оборудовать лагерь нормальной пищедоставкой, или, на худой конец, завести кухонных роботов… И потом, весь мир давно уже перешёл на одноразовую посуду: поел и выбросил! А тут мой её, перемывай - ну, просто каменный век какой-то!
- И кто только говорил, - в тон передразнивает Алиса, - что настоящего исследователя не должен отягощать комфорт: всякие ванны да сауны!
- Я это говорил?! – Пашка искренне возмущён.
- Ну, не я же! – усмехается Алиса.
- Микрофлора планеты Пенелопа принадлежит к пассивному типу, - спокойно отвечает Светлана, - и биоразлагающаяся посуда в местных условиях разрушается в тысячу раз медленнее, чем на Земле. Это уже давно проверено, Паша.
- А я слышала, - говорит Алиса, - что болезнетворных микробов здесь тоже нет…
- Да, - кивает Светлана, - это связано с пассивностью здешней микрофлоры, так что соблюдайте аккуратность и, вообще, старайтесь не сорить: любой ваш мусор будет сохраняться в окружающей среде десятки лет и всё это время будет причинять вред здешним обитателям.
- Светлана, - спрашивает Алиса, - а вы куда сегодня пойдёте? Опять насекомоядные растения будете описывать?
- В одиннадцатый квадрат, - кивает Светлана, - и на обратном пути навестим гнездо изумрудной мухоловки…
- Это которое Аркаша позавчера нашёл?
- Да, у неё со дня на день должны вылупиться птенцы.
Маша и Наташа проверяют оборудование: планшеты и пеналы, закреплённые на поясах. На руках у девчонок в перчатки – у Наташи они белые, у Маши – чёрные, ботинки наоборот – чёрные у Наташи и белые у Маши, на головах у обеих кепки с козырьками, кроме того у Маши на плече висит видеокамера в футляре, а у Наташи – портативный ноут-бук.
- Девчонки, - обращается к близнецам Алиса, - раз вы уходите, не возражаете, если я возьму ваш аппарат. Захотелось что-то спуститься под воду…
- Бери! – кивает Наташа.
- Только не поломай, - добавляет Маша.
- Вижу, – с удовлетворением констатирует Светлана, - наши девчонки готовы на любые подвиги.
- Мы всегда готовы! – хором отвечают девчонки.
- Я бы не отпускал в джунгли женщин одних, - Пашка сосредоточенно моет посуду. - Мало ли что… надёжное мужское плечо не помешает!
- Это твоё-то плечо надёжное? – усмехается Маша.
- Не волнуйся за нас, Паша! – Светлана одевает кепку (похожую на кепки девчонок только размером побольше) и чёрные инфракрасные очки-видоискатель (с одного боку на ободе рядом расположены две лампочки – красная и зелёная, горит зелёная). – Но это замечательно, что ты переживаешь за нас. Значит, что ты всегда будешь на связи: ведь ты сегодня дежурный не только на кухне…
На поясе Светланы висит рация, походная аптечка и парализующий пистолет в кобуре. Она и девчонки уходят по тропе, ведущей в джунгли…
Вытерев насухо, Пашка ставит в посудный шкафчик очередную тарелку.
Аркадий у палаток проверяет вывешенное на веревку полотенце - высохло ли? Он трогает верёвку и…
…Из-за красной палатки девчонок повиливая пышным длинным хвостом выходит ещё одна половинка собаки – на сей раз задняя! Она невозмутимо стоит, потом начинает рыть землю задними лапами (слышно как когти скребут по густой траве). Собачий хвост, взмахнув по-дружески на прощание, устремился в кусты и исчез, а ошеломлённый мальчик продолжает стоять, вцепившись в бельевую веревку. Подходит Джавад. Кладёт руку на плечо:
- Что случилось, - спрашивает Джавад, – опять рогатую собаку увидел?
- Не знаю… - Аркадий судорожно сглотнул.
- Почему не знаешь?
- Потому, что теперь это была задняя половинка, и я не видел, есть ли у неё рога…
…Берег озера. Алиса, спустившись с косогора, подтаскивает к воде объёмистую сумку похожую на чемодан, но не прямоугольную, а круглую. Крышка застёгнута на молнию. На девочке яркий цветастый купальник, через плечо в чехле висит ноут-бук. Алиса осторожно кладёт свою ношу на воду и ждёт. С минуту круглый «чемодан» плавает на боку как пробка, а потом оживает и с шипением начинает раздуваться, превращаясь в прозрачный надувной батискаф. Он похож на огромную лягушку. У него четыре гребка, точь-в-точь как лягушачьи лапы, снабжённых упругими ластами, в прозрачном боку – круглый входной люк (им стала крышка «чемодана»). Алиса расстёгивает широкую тугую молнию (массивная собачка несёт две петли – с наружной и с тыльной стороны, чтобы люк можно было застегнуть изнутри) и залезает в надувной батискаф. Застегнув изнутри люк, девочка устраивается на надувном сиденье (похоже на надувной матрац, только поставленный вертикально, тоже прозрачный). Взявшись за джойстик на крошечном пульте, Алиса приводит свой аппарат в движение: гребки ритмично взмахивают, батискаф плывёт вперёд и одновременно погружается. Вот вода сомкнулась над ним.
Следующая картинка: батискаф плывёт в голубоватой прозрачной воде. Сквозь толщу её светит солнце. Ритмично работают гребки: задние побольше (они толкают аппарат вперёд), передние поменьше (ими батискаф поворачивает направо или налево). Внутри кабины полумрак, на пульте горят разноцветные огоньки индикаторов.
Видно дно озера. То тут, то там из песка выступают густо обросшие водорослями мохнатые скалы. Форма их одинаковая - огромные миндалины, торчат вверх острым концом – приглядевшись, замечаешь, что это не просто валуны, а большие, с книжный шкаф раковины. Их ребристые створки приоткрыты, и сквозь узкие щели высовываются нежно-розовые пучки щупалец. Ритмично сжимаясь, они прокачивают воду (над венчиками щупалец повисает дрожащее марево). Вокруг вьются стайки полосатых и пятнистых рыбок: их привлекают яркие как радуга слизни, и маленькие полосатые крабики, ползающие по створкам раковин. Рыбки то и дело норовят ущипнуть слизня за щупальце (у них по несколько щупалец, на концах которых сидят маленькие круглые чёрные глазки) или ухватить крабика, но слизень быстро втягивает щупальца, превращаясь в плоский скользкий блин, а проворный крабик успевает спрятаться в гуще водорослей, которыми обросла раковина.
Алиса закрепляет на голове обруч с видеокамерой и парой наушников, извлекает из чехла ноут-бук, раскрывает его, набирает команду на клавишах и на экране загорается окошко: «ВИДЕОСЪЁМКА». (Появляется цветная картинка: стайки вьются вокруг гигантских раковин.) Видеокамера на обруче управляет большой видеокамерой снаружи: та поворачивается туда, гуда смотрит Алиса. Изображение тёмное и размытое и девочка настраивает нужную яркость и резкость, вращая шарик ручного манипулятора. Потом Алиса открывает второе окошко: «ЗВУКОЗАПИСЬ». Здесь бежит дрожащая линия осциллографа, раздаются звуки, издаваемые рыбами: глухое уханье, всевозможные скрипы и потрескивания, щелчки, мелодичные звоны колокольчиков. Откинувшись в кресле, Алиса слушает звуки подводного мира. Сверху над батискафом проплывает косяк крупных рыб, похожих на сардин.
Внезапно резкие тревожные звуки заставляют Алису встрепенуться:
- Что это? Похоже на крик тревоги…
Алиса вертит головой, пытаясь разглядеть, откуда исходит опасность. И тут она видит, как сверху, прямо на косяк «сардин» опускается рыбацкая сеть. Над батискафом темнеет широкое днище надувной лодки.
- Это ещё что такое? – Алиса удивлена. – Здесь нельзя ловить рыбу сетями!
Плотный косяк дружно рассыпается надвое, но часть рыб попадает в сеть. «Сардины» мечутся, бьются о мелкие ячеи и в наушниках слышно как они визжат.
Алиса снимает наушники и берётся за джойстик пульта управления:
- Надо подняться! Неужто, Пашка опять что-то затеял?! Ну, я ему сейчас покажу...
И тут стремительная тень заставляет девочку вздрогнуть: сквозь косые лучи солнца виден силуэт какой-то огромной рыбы. Прильнув к прозрачному борту, Алиса глядит во все глаза: к батискафу подплывает существо, похожее на исполинскую щуку целых пять метров длиной. (Батискаф длиной только три метра.) Следом подплывает вторая и третья «щуки». Их пасти, размером не меньше крокодильих, усеяны острыми зубами…
- Как же так… - девочка растеряна. - На Пенелопе нет хищников, крупнее кошки…
Грозные рыбы замерли, лениво шевеля плавниками. Их выпученные глаза устремлены то вверх (туда, где к поверхности медленно поднимается сеть, полная «сардин»), то вниз (туда, где в батискафе съёжилась Алиса). Наконец, выбрав цель, «щуки» дружно бросаются на сеть: две хищницы бульдожьей хваткой повисают, вцепившись в сеть, а третья, яростно тряся головой, пытается разорвать ячеи. Слышно даже без наушников как грозно клацают её челюсти.
Алиса заворожено смотрит на драматическую сцену…
- Спокойно! – говорит она сама себе.– Ведь я девочка, с которой ничего не может случиться!
Сбросив оцепенение, начинает лихорадочно готовиться к подъёму: выключает и прячет ноут-бук в чехол, сворачивает наушники. На всякий случай, она отключает подсветку на пульте, чтобы не привлечь внимание «щук», и тесная кабина батискафа погружается в сумрак. Алиса не видит, что усилия «щуки» достигли частичного успеха: сеть, почти уже поднятая рвётся, и многие «сардины» вырываются на свободу. Но удивительное дело: «щуки» не бросаются на добычу – похоже, что «сардины» их не интересуют. Их интересует сеть…
Неведомый рыбак выбирает сеть из взбаламученной воды торопливыми рывками. Головы вцепившихся в ячеи «щук» оказываются на воздухе, и только там хищницы, наконец, разжимают челюсти, грузно плюхнувшись обратно в родную стихию. Теперь их внимание обращено на батискаф.
Алиса устремляет аппарат к поверхности, но «щуки» отрезают путь «лягушке». Алиса, повернув до отказа джойстик, закладывает крутой вираж, воет мотор, стремглав мелькают смешные лягушачьи ласты батискафа. Щуки настигают неуклюжий аппарат и, разинув крокодильи пасти, рвут острыми зубами его прозрачные бока.
- Не-ет!!! – Алиса от ужаса заслоняется руками.
В кабину врывается поток воды. Протяжный вой мотора обрывается на полуноте. Ласты гребков бессильно повисают. Дёрнувшись, батискаф медленно идёт ко дну: кабина наполнилась водой.
…И тогда, последним усилием, Алиса отталкивается ногами от сиденья и ныряет в рваную дыру прочь из сморщившейся кабины. (За спиной на ремне висит ноут-бук в водонепроницаемом чехле.) Мимо проплывают оскаленные щучьи пасти. Хищницы почему-то не трогают девочку. Алиса смотрит на них одним глазком (второй плотно зажмурен) и, взмахивая ногами, торопливо поднимается к поверхности. Дрожащий «потолок», колеблющийся серебристой ртутью, ближе и ближе…
…Алиса с шумом выныривает. Перед ней на водной глади раскачивается надувная лодка.
- О, похоже, у нас гости! – раздаётся удивлённый мужской голос.
- П-помогите! - Алиса, не в силах отдышаться протягивает руку.
Крепкая мужская рука хватает девочку за запястье и подтягивает к борту. Хозяин лодки (вода застилает Алисе глаза, и та не может как следует его рассмотреть) помогает незадачливой ныряльщице взобраться в лодку. Алиса оказывается на дне надувной лодки, следи обрывков сети и только что пойманной рыбы. Девочка медленно приходит в себя.
- Кто вы, очаровательное существо?
Наконец Алиса может разглядеть спасителя. Сначала она видит голые стройные ноги, потом чёрные плавки, выглядывающие из-под «индейской» куртки, сшитой из шкуры оленя и отороченной бахромой. Наконец, она видит лицо…
- Сэр Диц?! – Алиса потрясена не меньше, чем когда впервые увидела Светлану-Изабеллу.
Сэр Диц оглушительно смеётся:
- В числе моих многочисленных прозвищ есть и такое, но неужели мы когда-нибудь встречались? Я бы вас запомнил…
- Нет, мы не встречались, - спохватилась Алиса, - точнее мы с Пашей – это мой друг - побывали в виртуальной реальности и… (Пауза.)
- И повстречали там героя, как две капли похожего на меня! – широко улыбаясь, кивает головой мужчина. – И как он вам?
- Признаться, - Алиса густо краснеет, - не так чтобы очень…
- Вы очень стеснительная девушка, - улыбаясь, кивает мужчина, - но, надеюсь, оригинал покажется вам куда лучше его бледной копии. Я Диц-Дикарь, но если вы будете звать меня просто Дикарь, я не возражаю!
Он по-дружески протягивает руку.
- Очень приятно, Алиса! – она пожимает руку.
Признаться по правде, Алиса в прошлый раз не очень присматривалась к рыцарю Чёрного волка, и теперь она может разглядеть получше его прототип. У Дикаря длинные до плеч светлые волосы и зелёные глаза. Он слегка небрит, но, в целом, выглядит очень даже привлекательно…
- Как вас угораздило оказаться в озере? – интересуется Дикарь.
- Я погружалась в батискафе, - отвечает Алиса. – Наш класс проводит тут летние каникулярные занятия. Я исследовала поведение рыб. Потом на батискаф напали огромные щуки и порвали оболочку…
Алиса на миг умолкает, вновь переваривая в памяти неприятные события.
- Между прочим, это вы виноваты! Это вы раздразнили тех щук, ловя рыбу сетями! Разве вам не известно, что на Пенелопе нельзя рыбачить жечь костры и рубить деревья? Планета объявлена заповедником!
- Ай-яй-яй, какая сердитая барышня! – качает головой Дикарь. – Я её спас, и она же меня ругает. Я действительно собрался немножко порыбачить, но эти проклятые щуки порвали сеть. Теперь не знаю, смогу ли её починить… А что, тут вправду ловить рыбу запрещено?
Алиса кивает. (Камера на миг показывает лодку, полную рыбы.)
- Не знал, честное слово, – сокрушается Дикарь. - Что ж, буду иметь это в виду!
- А что вы здесь делаете? - спрашивает Алиса.
- Запомни, девочка, если хочешь, чтобы все тебе были друзьями, усвой простое правило: не люби задавать вопросы и ни от кого не требуй отчёта! Считай, что мне тут нравится: люблю планеты, ещё не загаженные цивилизацией. А вообще-то я вольный бродяга. Мой дом – вся Галактика.
- Но зачем же вам столько рыбы? – искренне не понимает Алиса.
- Зачем? – на мгновенье задумывается Дикарь. – Чтобы скушать! Ты даже не представляешь, какой у меня может разыграться аппетит. Я вечно голоден.
- Если вы голодный, приходите к нам в лагерь. Мы вас накормим.
- В лагерь? Это не вон тот ли, на пригорке? – Дикарь показывает взмахом руки.
Лодка раскачивается дольно далеко от берега…
- Да, мы там живём со Светланой. Она сотрудница службы Заповедника и наш руководитель.
- Что ж, спасибо на добром слове за великодушное приглашение! – Дикарь садится, берётся за вёсла. – Наверное, я им воспользуюсь… Но как я понимаю, спасённая девочка желает поскорее вернуться к своим обеспокоенным друзьям?
- Ещё как желает! – улыбается Алиса.
- Тогда вперёд! – подмигнув, Дикарь налегает на вёсла.
…Лодка медленно плывёт к берегу.

Конец эпизода-13.

[толик]

Да, идиллия поначалу, а затем жутковато, особенно в озере.

[ПереГиБ]

Снова слышится шум, возмущённые крики: из синей палатки выбирается Джавад Рахимов, таща за руку сопротивляющегося Пашку Гераскина. ...На Джаваде короткие плавки - чёрные с белыми кометами и разноцветными звёздами: розовыми, зелёными и голубыми.

Если бы меня кто-то тащил в таких плавках, я бы тоже сопротивлялся. Вспоминается анекдот: "П......ы, куда вы меня тащите?!"
Если серьезно, то непонятно, зачем такое подробное описание элементов одежды.

И в посуду, которую необходимо мыть, я не очень-то верю. У них что, нет одноразовой биоразлагаемой посуды? Или это специальная воспитательная посуда для развития в детях духа коллективизма?

[Дин-70]

Снова слышится шум, возмущённые крики: из синей палатки выбирается Джавад Рахимов, таща за руку сопротивляющегося Пашку Гераскина. ...На Джаваде короткие плавки - чёрные с белыми кометами и разноцветными звёздами: розовыми, зелёными и голубыми.

Если бы меня кто-то тащил в таких плавках, я бы тоже сопротивлялся. Вспоминается анекдот: "П......ы, куда вы меня тащите?!"
Если серьезно, то непонятно, зачем такое подробное описание элементов одежды.

Что ж, спасибо за высказанное пожелание, я его учту.

И в посуду, которую необходимо мыть, я не очень-то верю. У них что, нет одноразовой биоразлагаемой посуды? Или это специальная воспитательная посуда для развития в детях духа коллективизма?

Именно по этой причине! Дух коллективизма следует всемерно укреплять, ну, а если серьёзно - мне нужна сцена, раскрывающая взаимоотношения ребят. Посуда, которую моет дежурный - самое то.

[толик]

Дух коллективизма следует всемерно укреплять, ну, а если серьёзно - мне нужна сцена, раскрывающая взаимоотношения ребят. Посуда, которую моет дежурный - самое то.

И у Булычёва это было. Правда как мне кажется немного не так, но дух тот.