15 марта на заседании Русского географического общества председатель правительства России Владимир Путин затронул, пожалуй, одну из самых болезненных проблем — сохранение Байкала.
Спасение Байкала в списке отмеченных грантами проектов стоит на особом месте. Оценки состояния озера даже самые оптимистичные в один голос говорят: у Байкала проблемы. Как раз на них премьер-министр остановился отдельно.
«Конечно, они есть, только надо посмотреть на них повнимательнее и по-серьезному, без всякой политизации. Сброс сточных вод: в 2008 году ЦБК — 27,4 тысячи тонн, водоканал города Иркутска — 106 тысяч тонн, гусиноозерский промузел — 442 тысячи. Загрязнение воздуха: ЦБК — 4,8 выброса в атмосферу, ТЭЦ Улан-Уде — 21,3 тонны, Ангарск — 221 тысяча тонн. Вы понимаете, надо смотреть на всю проблему в целом, изучать ее. На все надо смотреть внимательно, без визга всякого, без шума, по-серьезному, по-государственному и посмотреть на развитие региона социально-экономическое, люди ведь там живут», — говорит председатель правительства Владимир Путин.
Дно Байкала, его флору и фауну российский премьер видел собственными глазами во время уникальной экспедиции летом 2009 года. Почти полтора километра под поверхностью воды на аппарате «Мир-1», всего в том погружении принимали участие два подобных батискафа. Пробы грунта, взятые во время того эксперимента, дали ученым богатейший материал для изучения в том числе и здоровья Байкала.
Поезд едет вдоль байкальского побережья. На станции Байкальск пассажирский «Чита-Москва» стоит всего две минуты. Почти все, кто сходит, работают на комбинате, где между экономикой и экологией никак не поставят знака равенства. Уже очень скоро здесь снова будут делать бумагу. Экологи опять грозят катастрофой, а жители моногорода, существовавшие последние два года, когда комбинат не работал впроголодь, с облегчением отправляются в отдел кадров заполнять заявление о приеме на работу.
«Другого варианта у нас нету, без комбината нам не жить», — говорит фрезеровщик байкальского ЦБК Виталий Нестеренко.
Советская промышленность устремилась к байкальским берегам в послевоенные годы. Кристально чистая вода, огромные запасы леса, богатые подземные недра. Всего этого здесь в избытке.
На местах стоянок кочевников появились поселки и города. В 1968-м здесь начинают производить высококачественную целлюлозу, а уже два года спустя появился фильм Сергея Герасимова «У озера» — картина, которая надолго задала тон всем дальнейшим спорам вокруг ЦБК.
Но Байкальский ЦБК на этих берегах такой далеко не единственный. Два часа на автомобиле — и журналисты у небольшого по местным меркам озера Гусиное. Руины — следы активной хозяйственной деятельности советского прошлого. Это — бывшие дачи бывших работников Холбоджинского месторождения. Шахта закрыта, лишь сотня человек добывает с поверхности уголь для печек частников. А заброшенный разрез стал одним из многих больных мест на экологической карте района.
«Вот если финансовые ресурсы или какие-нибудь вливания. Тогда можно говорить об экологии», — говорит глава Селенгинского района Нима Бадмаев.
Местным углем питаются котлы Гусиноозерской ГРЭС, а электричеством питают Бурятию, Иркутскую и Читинскую области, Дальний Восток и даже Монголию. Водяное охлаждение требует в год около 450 миллионов тонн воды, которая, сделав свое дело, возвращается в природу, правда, нагретая до 28 градусов. В любом другом месте компенсация за эти градусы обходилась бы производителю энергии в копейки. За близость к Байкалу здесь приходится платить особую цену.
«1000 кубометров воды стоит 576 рублей, это накладывает определенные обязательства. В то время как в средней полосе это 280 рублей», — говорит директор Гусиноозерской ГРЭС Александр Кудленок.
«Лошадь кочевника скачет по холмам и остановится только, чтобы напиться байкальской воды» — уверяет песня. С загадочным озером связана вся местная история и культура. С Байкалом, прилегающими озерами и реками уже связана и вся местная экономика.
Коренные жители считают Байкал священным и даже живым. Например, бурят никогда не позволит себе даже бросить без нужды камень в воды Байкала. Мол, озеро-море его здесь положило, значит тут ему и место. Из своих 30 миллионов лет, а столько ученые приписывают Байкалу, последние полвека он живет под тяжким грузом человеческой цивилизации с ее заводами комбинатами и сточными водами.
А это уже Селенгинский целлюлозный комбинат. Здесь впервые в мире применили замкнутый водооборот. Кроме пара из труб в природу не попадает ничего. И здесь тоже работают жители целого поселка — 2000 человек. И так же как в Байкальске — это единственный источник заработка.
«Опыт байкальского комбината показал, что не все заинтересованные стороны готовы решать проблемные стороны с моногородами. Мы, учитывая не совсем удачный опыт, будем стараться такой ошибки не повторить», — говорит генеральный директор Селенгинского целлюлозно-картонного комбината Алексей Паньшин.
Даже те, для кого природные ресурсы — прибыльный бизнес, уже понимают — долго здесь так продолжаться не будет.
Бизнесмены все чаще задумываются о смене сферы деятельности.
«Если взять озеро Байкал, это территориально получается середина России, то есть если взять с экономической точки зрения, сам по себе Байкал создан для туризма. Если процветает туризм, то далее уже реальна к нему и инфраструктура, то есть это строительство дорог, строительство это иных предприятий, индустрий», — полагает предприниматель Баир Бадмаев.
Две федеральные программы, рассчитанные на десять следующих лет с многомиллиардными бюджетами, должны восстановить этот нарушенный баланс. На заседании Географического общества председатель правительства России напомнил, что компромисс между защитой природы и развитием экономики, в том числе и на Байкале, возможен.
«Когда прокладывали новую трассу нефтепровода в Тихом океане, мы приняли решение, основываясь на данных наших ученых, перенести маршрут от водозаборной части Байкала на 400 километров. И строители ничего не пожалели. Но мы должны создать условия для устойчивого развития региона, плюс должна быть получена объективная информация о современном состоянии озера, определены наиболее рациональные способы снижения негативного воздействия на его экологию», — говорит Владимир Путин.
И, наконец, пятисоткилометровый перелет над белой гладью в долину реки Баргузин.
Байкальскую воду жители прибрежных деревень и поселков пьют и на здоровье не жалуются. А вот омуля, и правда, стало меньше, говорят старики.
«Науки у нас много, чего-то подумали бы, перепрофилировали бы что-нибудь, а изломать-то — это проще жареной рыбы», — полагает житель села Посольского.
Обряд, который шаман совершает на берегу Байкала, уходит корнями в глубины каменного века. Он обращен к духам древнего озера. Шаман просит помощи и защиты. Но, возможно, сегодня и самому Байкалу защита нужна не меньше.
