Проект "Сто книг".
Добавлено: 07.12.2013, 18:14
Константин Крылов писал(а):Егор Холмогоров открыл высокополезный сайт 100knig.com. Где занимается обзорами книг, которые он читал - а читал (и читает) он очень много.
Объяснение проекту он дал такое:
Можно спорить о том, точно ли русская интеллигенция состояла из "людей одной книги". Но по существу вопроса Егор прав: интеллектуала делает интеллектуалом именно способность понять и как-то сопоставить хотя бы два разных текста. Знать что-то одно значит не знать ничего.Егор Холмогоров писал(а):Причина, которая заставила меня взяться за проект «100 книг» — сперва в твиттере, теперь еще и сделать сайт.
Мне страшно не нравится обычай, установившийся еще в 19 веке, что русские разночинные интеллигенты — это люди одной книги. Принесет с базара «Молешотта» и начинает молиться ему. Молешоттомоляй. Каждую прочтенную книгу русский интеллигент почему-то воспринимает на веру. А непрочитанную — вроде «Капитала» — тем более. Даже у большинства умнейших и ярчайших людей в наши дни одна книга, одна идея рождают один культ. «Как учит нас Деррида» — и всё такое. Русская интеллигенция в классическом её неприятном виде есть начетничество. Причем начетничество полуграмотное. Элементарный порог приема в интеллектуалы — это способность прочесть хотя бы две книги и сопоставить их между собой. Ограничить Истину, открытую в одной книге (к примеру у Айн Рэнд), Истиной, открытой в другой книге (к примеру у Карла Поланьи).
Мозг вырабатывает интеллект как пузырь желчь в процессе расщепления истин из одних книг истинами из других книг.
Уму научает только многознание и никогда — полузнание.
И вот смыслом моего проекта изначально было показать людям, что
а. книг много
б. они разные
в. во многих из них Истина, порой противоречащая Истине в другой книге, но от этого не делающая подлинную Истину двойственной, но только более глубокой
г. прочесть это множество книг одному человеку возможно
д. это делает его жизнь приятной и о книгах можно вспоминать так же, как вспоминают о приятных путешествиях или интересных женщинах.
Мне хотелось, чтобы наши интеллигенты из «людей Книги» (обозначение данное мусульманами христианам и иудеям) превратились в людей Книг (ta Biblia — Книги).
Из этого, кстати, следует весьма тесная связь интеллектуализма и христианства. Потому что христиане, признавая одновременно и Новый, и Ветхий Завет, неизбежно сталкиваются с тем, что эти книги противоречат друг другу во всём, в чём только можно, начиная с самого учения и кончая эстетикой. И с этим нужно как-то жить и что-то с этим делать. Соответственно, две очень разные книги, сталкиваясь в голове, порождают третью, четвёртую, сотую и тысячную - с аллегорическими толкованиями, с историческим анализом, с теорией истины, развёртывающейся во времени (очень христианская тема) и т.п. И нужность этих сотых и тысячных книг вполоне очевидна. Причём не только написанных позже, но и написанных раньше. Поэтому риторика халифа Омар-ибн-Хаттаба, сжегшего Александрийскую библиотеку, поскольку книги, помимо Корана, или бесполезны, или вредны, для христиан всегда была маргинальной.