Завтра, мама!
Добавлено: 10.08.2005, 20:13
«Если», №8’2005, стр.176-179
Мы уже сообщали в рубрике «Курсор» о начале съемок фильма по мотивам повести Юлия Буркина и Сергея Лукьяненко «Сегодня, мама», рассказывающей о необычайных приключениях двух мальчишек, попавших сначала в будущее, а затем в Древний Египет. Наш корреспондент побывал в третьем павильоне кино-концерна «Мосфильм», где проходит большая часть съемок, и побеседовал с режиссером картины.
Олег Компасов закончил МАрхИ и с 1994 года работал в рекламе (где прославился роликом пива «Тинькофф», вызвавшим дебаты и запрещенным к показу на ТВ), снимал видеоклипы, занимался постпродакшн-оформлением, созданием трейлеров и разработкой компьютерной графики для кинофильмов. На счету режиссера телесериалы «Медовый месяц» и «Не в деньгах счастье» (по пьесе Бернарда Шоу «Миллионерша»). Рабочее название экранизации повести Буркина и Лукьяненко – «Вернуться во время». Это первый полнометражный фильм молодого режиссера.
– Фантастика для вас – случай или давний роман?
– Видите ли, я один из немногих режиссеров, которые хорошо знают технологию. Я прекрасно разбираюсь, что такое трехмер, двухмер, разрешение 1К, разрешение 2К, какого качества просчет материала должен быть для того, чтобы это снять на «Бетакам», а какого – для кино и т.д. и т.п. Все это как нельзя лучше подходит для фантастики. Кстати, последняя фантастическая лента такого рода снималась у нас двадцать лет назад – «Гостья из будущего». Я помню фурор, сопровождавший сериал: взрослые мужики бежали с заводов побыстрее домой к очередной серии... И странно, что последние несколько лет, в период нашего киноподъема, к этому жанру почти не обращаются...
– ...за исключением пары детских фильмов, вроде русаковского «Повелителя луж». Но там декорации картонные и уровень графики оставляет желать лучшего. А ведь картина о виртуальности...
– О, у нас будет очень много компьютерной графики! Могу сказать, что еще года три назад такой фильм в России был бы невозможен – было крайне мало специалистов. Тем, кто сейчас может хорошо работать с графикой, три года назад было по 14–16 лет, они на компьютерах еще баловались. Сейчас у нас на студии работает талантливая молодежь. Вот, например, есть парень: два года делал игрушки компьютерные, танки разрабатывал. Теперь он создает космический корабль. И какой! Для нашего героя, сфинкса Шидлы, мы придумали корабль в виде египетской колесницы.
– Директор «Мосфильма» Карен Шахназаров в интервью нашему журналу заметил, что компьютерное оборудование у концерна одно из лучших в Европе.
– «Железку» купить несложно. Но нужны люди, которые смогут на ней работать. А вот таких людей в Москве катастрофически не хватает. У нас работают специалисты из Новосибирска, Киева, Владивостока (из того же Владивостока в свое время человек уехал в Новую Зеландию, где участвовал в работе над «Властелином Колец»).
– То есть вы разделяете тезис «Кадры решают все»?
– Если для съемок телевизионной графики достаточно хорошего компьютера, то графика для кино Делается на так называемых «рен-Аерфармах». Подобную технику не может позволить себе маленькая студия. А вот такой монстр, как «Мосфильм» – вполне.
Но пока я не вижу в нашем кино уровня графики, сопоставимого с западными образцами. За исключением отдельных моментов в «Ночном Дозоре» и сериале «Конвой PQ-17». Я могу похвастаться: в нашем фильме, там, где дело касается космоса, уровень сопоставим. А может, и лучше. И сложный пластический грим не хуже: наш герой Шидла действительно выглядит как настоящий сфинкс.
– Насколько сюжет фильма повторяет книгу?
– Режиссерский сценарий несколько отличается от литературного. Там я много всего напридумывал. Ну, например, в сценарии есть героиня Айна. У нее на руке находится некое устройство с экраном. Я подумал, что это было миллионы раз. И теперь у нее экран бионический, вживлен под кожу. Вроде оживающей татуировки. А еще зритель увидит, какую мы придумали форму мобильного телефона будущего. И множество других приспособлений.
– Это будет чисто подростковое кино или все же семейное?
– Конечно, семейное! Мы стараемся делать все так, чтобы зрителю было смешно. У нас много стеба, пародийных моментов, на ту же «Матрицу», например. Будут и смешные анахронизмы: скажем, в Древнем Египте существует бюро прогноза погоды, и представлять его будет, как и на НТВ, известный синоптик Александр Беляев.
– Учитывая ваш опыт, вы снимаете фильм в клиповой манере?
– А вы полагаете, что семейному кино это несвойственно? Тогда вспомните «Детей шпионов» или «Один дома». Хорошее кино отличается от плохого только тем, что не дает скучать. И я хочу, чтобы мое кино держало зрителя до самого финала. Мое кино – это хорошее коммерческое кино, Для массового зрителя. Вроде того же «Гладиатора», «Титаника». Арт-хаус – это не мое. Его, кстати, снимать гораздо легче, чем кино, способное удержать зрителя. Самое тяжелое – заставить народ смеяться или рыдать.
– Что вас привлекает в профессии режиссера?
– Люди. Иногда с такими интересными типажами судьба сводит... Ну и очень нравится все время что-то придумывать: технику, костюмы… У нас Филиппенко играет фараона, которому суждено свариться в котле. Он предложил раздеться, перед тем как прыгнуть в котел. И мы задумались: а какие у фараона должны быть трусы? Придумали! Вот такой хеппенинг, который возникает в процессе работы – это очень ценно. А кроме съемочного процесса мне еще очень нравится постпродакшн, когда садишься, начинаешь монтировать, собирать фильм по кусочкам, как паззл.
– В СМИ проходила информация, что бюджет фильма пять миллионов. А если бы бюджет был в десять раз больше, что бы вы изменили в картине?
– Мы бы не сделали лучше, мы бы сделали по-другому. Не снимали бы, например, в Египте только фоновые кадры, а поехали бы всей группой. Или взяли бы известного западного актера. Но тогда бы назначение фильма изменилось. Наш фильм – для русского рынка. А с таким бюджетом нужно делать для Запада и другой продукт. Пока же у нас с финансами все нормально: чего мы хотим – нам дают, что просим – строят.
– «Ночной Дозор» всколыхнул интерес к отечественному фантастическому и мистическому кино. Если ваш фильм окажется успешным, поднимет ли он волну интереса к нашей детской и семейной фантастике?
– Знаете, даже многие известные артисты, как только слышали, что мы снимаем детский фильм, очень хотели поучаствовать. К сожалению, не у всех по срокам получилось. На ту же роль фараона рвался Виктор Сухорукое, но... Ведь если взять любого крупного артиста, вроде Филиппенко или Сухорукова, и спросить: «Кого ты хочешь играть – бандита в криминальном фильме или фараона в семейной сказке?», ответ предопределен. Для артистов это очень интересно, и для оператора интересно. Наша костюмерша, когда увидела сценарий, сказала: «Да я ради этого проекта по шпалам из Киева приду». И, скажу честно, египетские костюмы у нас лучше, чем в фильме «Астерикс и Обеликс: Миссия Клеопатра». А костюмы из будущего! Для Хронопатрульной службы мы разработали костюмы, шевроны, медали, даже герб.
– В книжке почти все персонажи имеют прототипов. Будет ли что-то подобное в картине?
– Нет. Мне кажется, это было бы слишком поверхностно. На роль генерала Кубатая у нас пробовался один известный артист, который сразу предложил сделать этого персонажа под Гитлера или под Сталина. Но, на мой взгляд, наша публика уже наелась такими вещами. Единственный подобный момент – это портреты Буркина и Лукьяненко, висящие на космостанции в галерее образов великих персонажей прошлого: Дарвина, Кастро, Дали, Чапаева. Это не столько реверанс в сторону авторов книги, сколько штришок: мол, через пятьсот лет у людей полностью перемешались представления о нашей истории. Еще один эпизод такого плана: Спартак Мишулин играет и сторожа музея в нашем времени, и охранника тюрьмы в Древнем Египте. И там, и там он все время спит!
– Тогда можно поподробнее об актерах?
– У нас потрясающе играют мальчишки, Рома Керимов и Филипп Авдеев. Мы отсмотрели более ста детей и выбрали их. Филипп прошел школу «Норд-оста», был одним из первых, кого спасли во время теракта. На роль Хайлине мы пробовали около семидесяти девочек, и лучшей оказалась внучка Михаила Козакова Маша. Здесь сыграло то, что она из театральной семьи. Питерский актер Семен Фурман играет Смолянина, Слава Гришечкин – Кубатая. Наша восходящая звезда Алена Ивченко исполняет роль Айны. Маму и папу мальчиков играют Нонна Гришаева и Александр Лазарев, сфинкса Шидлу – Максим Аверин. Доршана – артист Андрей Бархударов, очень много работавший на озвучках; он, например, – официальный голос Джеки Чана в России. Верховного жреца исполнит Андрей Лукьянов, лидер известной в советские времена группы «Окно».
– Когда планируется выход фильма в прокат?
– На мартовские каникулы 2006 года.
– Если даже фильм не будет столь успешен коммерчески, увеличит ли он количество добра на земле?
– У нас в картине есть своя положительная философия. Это глобальная задача кино – нести добро. Особенно на фоне захлестнувшей экраны «кровищи». Я не скажу пока, какова сверхидея фильма, но такие общечеловеческие ценности, как семья, любовь к родителям, любовь к брату, взаимовыручка, самопожертвование непременно прозвучат в картине в полный голос.
Беседовал Дмитрий БАЙКАЛОВ
Мы уже сообщали в рубрике «Курсор» о начале съемок фильма по мотивам повести Юлия Буркина и Сергея Лукьяненко «Сегодня, мама», рассказывающей о необычайных приключениях двух мальчишек, попавших сначала в будущее, а затем в Древний Египет. Наш корреспондент побывал в третьем павильоне кино-концерна «Мосфильм», где проходит большая часть съемок, и побеседовал с режиссером картины.
Олег Компасов закончил МАрхИ и с 1994 года работал в рекламе (где прославился роликом пива «Тинькофф», вызвавшим дебаты и запрещенным к показу на ТВ), снимал видеоклипы, занимался постпродакшн-оформлением, созданием трейлеров и разработкой компьютерной графики для кинофильмов. На счету режиссера телесериалы «Медовый месяц» и «Не в деньгах счастье» (по пьесе Бернарда Шоу «Миллионерша»). Рабочее название экранизации повести Буркина и Лукьяненко – «Вернуться во время». Это первый полнометражный фильм молодого режиссера.
– Фантастика для вас – случай или давний роман?
– Видите ли, я один из немногих режиссеров, которые хорошо знают технологию. Я прекрасно разбираюсь, что такое трехмер, двухмер, разрешение 1К, разрешение 2К, какого качества просчет материала должен быть для того, чтобы это снять на «Бетакам», а какого – для кино и т.д. и т.п. Все это как нельзя лучше подходит для фантастики. Кстати, последняя фантастическая лента такого рода снималась у нас двадцать лет назад – «Гостья из будущего». Я помню фурор, сопровождавший сериал: взрослые мужики бежали с заводов побыстрее домой к очередной серии... И странно, что последние несколько лет, в период нашего киноподъема, к этому жанру почти не обращаются...
– ...за исключением пары детских фильмов, вроде русаковского «Повелителя луж». Но там декорации картонные и уровень графики оставляет желать лучшего. А ведь картина о виртуальности...
– О, у нас будет очень много компьютерной графики! Могу сказать, что еще года три назад такой фильм в России был бы невозможен – было крайне мало специалистов. Тем, кто сейчас может хорошо работать с графикой, три года назад было по 14–16 лет, они на компьютерах еще баловались. Сейчас у нас на студии работает талантливая молодежь. Вот, например, есть парень: два года делал игрушки компьютерные, танки разрабатывал. Теперь он создает космический корабль. И какой! Для нашего героя, сфинкса Шидлы, мы придумали корабль в виде египетской колесницы.
– Директор «Мосфильма» Карен Шахназаров в интервью нашему журналу заметил, что компьютерное оборудование у концерна одно из лучших в Европе.
– «Железку» купить несложно. Но нужны люди, которые смогут на ней работать. А вот таких людей в Москве катастрофически не хватает. У нас работают специалисты из Новосибирска, Киева, Владивостока (из того же Владивостока в свое время человек уехал в Новую Зеландию, где участвовал в работе над «Властелином Колец»).
– То есть вы разделяете тезис «Кадры решают все»?
– Если для съемок телевизионной графики достаточно хорошего компьютера, то графика для кино Делается на так называемых «рен-Аерфармах». Подобную технику не может позволить себе маленькая студия. А вот такой монстр, как «Мосфильм» – вполне.
Но пока я не вижу в нашем кино уровня графики, сопоставимого с западными образцами. За исключением отдельных моментов в «Ночном Дозоре» и сериале «Конвой PQ-17». Я могу похвастаться: в нашем фильме, там, где дело касается космоса, уровень сопоставим. А может, и лучше. И сложный пластический грим не хуже: наш герой Шидла действительно выглядит как настоящий сфинкс.
– Насколько сюжет фильма повторяет книгу?
– Режиссерский сценарий несколько отличается от литературного. Там я много всего напридумывал. Ну, например, в сценарии есть героиня Айна. У нее на руке находится некое устройство с экраном. Я подумал, что это было миллионы раз. И теперь у нее экран бионический, вживлен под кожу. Вроде оживающей татуировки. А еще зритель увидит, какую мы придумали форму мобильного телефона будущего. И множество других приспособлений.
– Это будет чисто подростковое кино или все же семейное?
– Конечно, семейное! Мы стараемся делать все так, чтобы зрителю было смешно. У нас много стеба, пародийных моментов, на ту же «Матрицу», например. Будут и смешные анахронизмы: скажем, в Древнем Египте существует бюро прогноза погоды, и представлять его будет, как и на НТВ, известный синоптик Александр Беляев.
– Учитывая ваш опыт, вы снимаете фильм в клиповой манере?
– А вы полагаете, что семейному кино это несвойственно? Тогда вспомните «Детей шпионов» или «Один дома». Хорошее кино отличается от плохого только тем, что не дает скучать. И я хочу, чтобы мое кино держало зрителя до самого финала. Мое кино – это хорошее коммерческое кино, Для массового зрителя. Вроде того же «Гладиатора», «Титаника». Арт-хаус – это не мое. Его, кстати, снимать гораздо легче, чем кино, способное удержать зрителя. Самое тяжелое – заставить народ смеяться или рыдать.
– Что вас привлекает в профессии режиссера?
– Люди. Иногда с такими интересными типажами судьба сводит... Ну и очень нравится все время что-то придумывать: технику, костюмы… У нас Филиппенко играет фараона, которому суждено свариться в котле. Он предложил раздеться, перед тем как прыгнуть в котел. И мы задумались: а какие у фараона должны быть трусы? Придумали! Вот такой хеппенинг, который возникает в процессе работы – это очень ценно. А кроме съемочного процесса мне еще очень нравится постпродакшн, когда садишься, начинаешь монтировать, собирать фильм по кусочкам, как паззл.
– В СМИ проходила информация, что бюджет фильма пять миллионов. А если бы бюджет был в десять раз больше, что бы вы изменили в картине?
– Мы бы не сделали лучше, мы бы сделали по-другому. Не снимали бы, например, в Египте только фоновые кадры, а поехали бы всей группой. Или взяли бы известного западного актера. Но тогда бы назначение фильма изменилось. Наш фильм – для русского рынка. А с таким бюджетом нужно делать для Запада и другой продукт. Пока же у нас с финансами все нормально: чего мы хотим – нам дают, что просим – строят.
– «Ночной Дозор» всколыхнул интерес к отечественному фантастическому и мистическому кино. Если ваш фильм окажется успешным, поднимет ли он волну интереса к нашей детской и семейной фантастике?
– Знаете, даже многие известные артисты, как только слышали, что мы снимаем детский фильм, очень хотели поучаствовать. К сожалению, не у всех по срокам получилось. На ту же роль фараона рвался Виктор Сухорукое, но... Ведь если взять любого крупного артиста, вроде Филиппенко или Сухорукова, и спросить: «Кого ты хочешь играть – бандита в криминальном фильме или фараона в семейной сказке?», ответ предопределен. Для артистов это очень интересно, и для оператора интересно. Наша костюмерша, когда увидела сценарий, сказала: «Да я ради этого проекта по шпалам из Киева приду». И, скажу честно, египетские костюмы у нас лучше, чем в фильме «Астерикс и Обеликс: Миссия Клеопатра». А костюмы из будущего! Для Хронопатрульной службы мы разработали костюмы, шевроны, медали, даже герб.
– В книжке почти все персонажи имеют прототипов. Будет ли что-то подобное в картине?
– Нет. Мне кажется, это было бы слишком поверхностно. На роль генерала Кубатая у нас пробовался один известный артист, который сразу предложил сделать этого персонажа под Гитлера или под Сталина. Но, на мой взгляд, наша публика уже наелась такими вещами. Единственный подобный момент – это портреты Буркина и Лукьяненко, висящие на космостанции в галерее образов великих персонажей прошлого: Дарвина, Кастро, Дали, Чапаева. Это не столько реверанс в сторону авторов книги, сколько штришок: мол, через пятьсот лет у людей полностью перемешались представления о нашей истории. Еще один эпизод такого плана: Спартак Мишулин играет и сторожа музея в нашем времени, и охранника тюрьмы в Древнем Египте. И там, и там он все время спит!
– Тогда можно поподробнее об актерах?
– У нас потрясающе играют мальчишки, Рома Керимов и Филипп Авдеев. Мы отсмотрели более ста детей и выбрали их. Филипп прошел школу «Норд-оста», был одним из первых, кого спасли во время теракта. На роль Хайлине мы пробовали около семидесяти девочек, и лучшей оказалась внучка Михаила Козакова Маша. Здесь сыграло то, что она из театральной семьи. Питерский актер Семен Фурман играет Смолянина, Слава Гришечкин – Кубатая. Наша восходящая звезда Алена Ивченко исполняет роль Айны. Маму и папу мальчиков играют Нонна Гришаева и Александр Лазарев, сфинкса Шидлу – Максим Аверин. Доршана – артист Андрей Бархударов, очень много работавший на озвучках; он, например, – официальный голос Джеки Чана в России. Верховного жреца исполнит Андрей Лукьянов, лидер известной в советские времена группы «Окно».
– Когда планируется выход фильма в прокат?
– На мартовские каникулы 2006 года.
– Если даже фильм не будет столь успешен коммерчески, увеличит ли он количество добра на земле?
– У нас в картине есть своя положительная философия. Это глобальная задача кино – нести добро. Особенно на фоне захлестнувшей экраны «кровищи». Я не скажу пока, какова сверхидея фильма, но такие общечеловеческие ценности, как семья, любовь к родителям, любовь к брату, взаимовыручка, самопожертвование непременно прозвучат в картине в полный голос.
Беседовал Дмитрий БАЙКАЛОВ
Но слова про то что, я разбираюсь, я знаю, я трёхмер-двухмер, меня сильно насторожили. Это конечно, хорошо, но может я чего не знаю, но не вижу в этих знаниях чего-то особенного и допускаю их возможными получить за годик учёбы и съёмок учебного материала и анимаций. Это техника, которая важна, но думается, у режиссёра должно быть в первую очередь видение картины, чувство того, как снимаемое будет выглядеть и воздействовать на зрителя, уметь передать при этом задуманные мысли. А тут я почувствовал самолюбование от умения пользоваться техникой.