На лучшем месте, справа от хозяина и хозяйки, на шёлковых подушках, восседают гости – Чара Нанди и Фирт Дон (они разулись и сидят босиком). Дальше расположились многочисленные члены семьи старейшины и его родственники – сыновья с жёнами, внуками и правнуками, дочери с зятьями, братья с племянниками – тут собралась если не половина деревни, то уж четверть, как минимум. Отовсюду доносится смех, туземцы (в особенности дети) без умолку тараторят на своём непонятном языке. Женщины то и дело принимаются дружно хлопать и петь хором. По случаю торжества, островитяне принарядились, женщины одели украшения. На каждом из присутствующих (даже у детей) висит хотя бы небольшая цветочная гирлянда, ну а самые пышные гирлянды, конечно же, украшают гостей.
В центре горит очаг, освещая помещение (на улице уже смеркается). На очаге готовятся праздничные яства, которыми, по мере готовности, улыбчивая хозяйка в пёстром цветастом сари угощает присутствующих и, в первую очередь, конечно же, почётных гостей. Чара Нанди держится свободно и раскованно, от былой её нервозности не осталось и следа. Правда, вид отдельных кушаний, что её предлагают отведать, девушке незнаком.
Чара Нанди (наклонившись к своему спутнику):
- Дон, что это блюдо? – спрашивает она шёпотом, вежливо приняв из рук хозяйки шампур с нанизанными на него кусочками мяса.
Фирт Дон (также вполголоса):
- Шашлык из черепахи.
Чара Нанди:
- Разве здесь едят черепах?
Фирт Дон:
- Здесь всё едят. Даже жареных термитов, - старший инспектор кивает в сторону большого блюда, где горкой возвышается нечто (издали похожее на крупный тёмно-бурый отварной рис), украшенное сверху зеленью.
У девушки, которая мгновенно перестала улыбаться, комок подкатился к горлу…
Чара Нанди (с ужасом):
- Я не смогу это… есть!..
Фирт Дон (с деланным равнодушием):
- Отказываться нельзя! Они сами не притронутся, пока кушанье не отведают гости – таков обычай!..
Улыбнувшись, он берёт горсточку термитов с блюда, отправляет в рот и спокойно принимается жевать. Тотчас, словно бы островитяне ждали команды, к блюду с термитами со всех сторон тянутся десятки рук… Чара Нанди с ужасом смотрит на это…
Фирт Дон (прожевав):
- К тому же, это довольно вкусно… Попробуйте!
Чара Нанди молча мотает головой и принимается за шашлык…
- Дон, а вы заметили, - говорит она инспектору, прожевав и проглотив кусочек, - сколько здесь собралось мужчин? А ведь он (Чара на мгновенье бросает взгляд на старейшину) давеча говорил, что мужчины ушли в лес за брёвнами…
Фирт Дон (вполголоса):
- Я тоже обратил внимание...
…На мгновенье камера поворачивает объектив в сторону, и мы переносимся из хижины на улицу, где уже стемнело. Густые заросли позади дома. В кустах притаились двое мужчин – уже знакомые нам Сингар и Пумай. Оба внимательно наблюдают за домом. Пумай лежит на земле, Сингар привстал на корточки и рукой отодвинул ветку, чтобы не мешала…
… Снова хижина старейшины. Хозяин дома повернул голову и многозначительно мигнул – тотчас по его команде появляется юный Канд. Он несёт две ярко расписанные чаши с каким-то белым, похожим на молоко, напитком. С поклоном передав чаши хозяину, подросток почтительно удаляется… Повернувшись к гостям и улыбнувшись, старейшина вручает одну чашу Чаре, а другую – Фирт Дону.
Чара Нанди (вполголоса):
- Что это за напиток?
Фирт Дон (тоже вполголоса):
- Пальмовое вино.
Чара Нанди:
- Его обязательно нужно пить?
Фирт Дон:
- Не бойтесь, вы не захмелеете. Оно довольно слабое, - старший инспектор смело отпивает глоток.
Глядя на инспектора, Чара тоже отпивает и хочет поставить чашу, но старейшина отрицательно качает головой и требует:
- Нет! До дна!
Остальные собравшиеся тут же подхватывают хором:
- До дна! До дна!
Делать нечего – приходиться пить до дна… Под одобрительные возгласы участников торжества, обе чаши опустели. Туземцы опять дружно захлопали в ладоши и запели очередную песню. Несколько девушек встают с подушек и начинают танцевать – остальные дружно их поддерживают. Улыбающаяся Чара Нанди, желая их подержать, тоже начинает было хлопать, но ей почему-то делается нехорошо. У девушки кружится голова, круги плывут перед глазами… И трудно дышать – Чара судорожно пытается сорвать с шеи гирлянду цветов… Это последнее, что она помнит – девушка теряет сознание и падает навзничь. Вслед за нею падает на циновку и Фирт Дон – последним усилием старший инспектор пытается расстегнуть кобуру и достать оружие. Но наркотик, подмешанный в вино, делает своё дело…
…Снова меняется картинка – на экране опять подземелье.
Из-под потолка, повторяясь гулким эхом, раздаётся механический голос:
«Внимание! Несанкционированное проникновение! Назовите пароль, иначе будете уничтожены!»…
Пластиковые диски, что висят гирляндами по ту сторону двери, что пыталась отворить Веда Конг, вдруг оживают – на них загораются светящиеся таймеры, на которых высвечиваются в обратном отсчёте друг друга сменяют цифры: «3:00», «2:59», «2:58» и т. д.
Веда Конг (с удивлением озираясь по сторонам):
- Что это?
Равнодушный механический голос:
«Назовите пароль, иначе будете уничтожены!»
Дар Ветер (возбуждённо):
- Механизм уничтожения! Открыв замок, ты привела его в действие! – он хватает Веду за плечи и толкает к выходу из пещеры. – Скорее, у нас всего две минуты!
Веда Конг (упираясь):
- Но дверь! Мы же её открыли!..
Дар Ветер:
- Ты знаешь пароль?!
Один из археологов (встревоженно):
- Он прав, нужно уходить!
…Археологи бегут прочь, мимо своих находок. Самыми последними, в арьергарде, спасаются Веда и Дар Ветер. При этом женщина то и дело порывается остановиться и захватить какой-нибудь артефакт, но Дар Ветер не позволяет ей сделать это, хватая за руку и заставляя бежать…
…Крупным планом – таймер на одном из взрывных устройств. Время уходит: «0:15», «0:14», «0:13»…
Механический голос:
«Внимание! Несанкционированное проникновение!»
…Выход из пещеры - узкий коридор и каменные ступени крутой наклонной лестницы, за которой начинается кессон. Пытаясь подняться, Веда спотыкается и едва не падает на скользких ступенях, Дар Ветер поддерживает её сзади:
- Веда, скорее!..
…Крупным планом – таймер на одном из взрывных устройств. На нём истекают последние секунды: «0:03», «0:03», «0:01»…
…Гремит взрыв!
… С потолка внутрь пещеры сыплются гигантские каменные глыбы. И тотчас, вслед за ними внутрь обрушиваются чудовищной силы поток воды. Каменные колонны, подпирающие свод, ломаются как спички. Бушующий вал переворачивает тяжёлые автомобили, разбрасывая их во все стороны…
Веда и Дар Ветер уже забираются в камеру кессона, когда смертельная стихия настигает их – могучая струя воздуха, выдавливаемого из затопляемого подземелья, валит обоих с ног, а вслед внутрь водолазного колокола с рёвом врывается вода. Отброшенная водяным потоком и прижатая к стене, держащаяся за поручень женщина в ужасе закрывает глаза:
- Ну, вот и всё…
Но нет, это не конец! Поток воды отрывает колокол от дна! Внутри кессона всё бурлит и клокочет. Задыхаясь и теряя сознание, женщина разжимает пальцы, но Дар Ветер (он тоже держится за поручень) каким-то чудом успевает дотянуться до неё и крепко схватить…
Дар Ветер:
- Веда, держись! – его голос с трудом слышен сквозь рёв и грохот: в нём и страстный призыв, и мольба.
…Затем колокол переворачивается, и остатки воздуха вырываются наружу… Последним усилием, Дар Ветер, крепко обнимая бесчувственную Веду, устремляется к поверхности моря внутри воздушного пузыря…
…Смена видеоряда – бурная поверхность моря. Здесь гуляют волны и шумит ветер, вокруг царит тьма. Лишь где-то в отдалении по-прежнему болтается буксирное судно, что обеспечивало подводные работы – его прожектора, разрезая тьму, шарят по поверхности волн, ища выживших в катастрофе. Утлым плотиком качается на волне приличных размеров кусок дощатого настила, оторвавшийся от водолазного колокола. Вдруг, возле него из воды показались две человеческие головы. Камера наезжает, и мы видим лица вынырнувших – это Дар Ветер и Веда Конг. Она по-прежнему без чувств, мужчина из последних сил подгребает к плотику и укладывает спасённую на доски. Потом он забирается на плотик сам – одной рукой ему приходится держаться за край, второй – поддерживать женщину.
Дар Ветер:
- Веда!.. Очнись, Веда! – он тормошит её, а потом начинает делать искусственное дыхание.
Веда медленно открывает глаза. Её колотит судорога, она задыхается от кашля… Мужчине приходится удерживать её изо всех сил, чтобы она не свалилась в воду…
Веда Конг (медленно, слабым голосом):
- Мы… Спасены? – она силится поднять голову.
Дар Ветер:
- Я на это надеюсь… Вон судно! – отпустив Веду, он, насколько это возможно, привстаёт и машет рукой. – Эй! Мы здесь!..
На секунду его ослепляет яркий луч прожектора. Но тут плотик захлёстывает очередная волна, и Веда, хлебнув воды, опять поникает головой, и Дар Ветер снова припадает к ней:
- Веда! – голос его дрожит от отчаяния - Прошу тебя, держись!...
Он опять начинает делать искусственное дыхание. Веда не сразу открывает глаза. Но когда открывает, находит в себе силы пошутить:
- Тише!.. Ты мне рёбра поломаешь…
Дар Ветер (задыхаясь):
- Прости… - он отпускает её и укладывается на доски рядом, повернувшись к Веде лицом.
Веда Конг (озарив лицо слабой улыбкой):
- И это ты, «убеждённый противник секса»! Как же тебе не стыдно…
И решительно прильнув к нему, Веда Конг целует опешившего от неожиданности мужчину прямо в губы!
Дар Ветер (замирает, вытаращившись с разинутым ртом):
- Что… - от неожиданности он теряет дар речи. – Что ты делаешь, глупая, слабая женщина!
Веда Конг:
- Я люблю тебя, мой отважный, сильный мужчина! – и произнеся это, она продолжает его целовать…
Кругом бушует стихия, раскачивается на волне утлый плот. Их снова освещает луч прожектора, но Веда крепко обнимая своего спасителя, не отпускает его…
Камера отворачивается – становится виден идущий в сторону плотика морской буксир. Разрезая волну, судно спешит на помощь…
…Хижина старейшины деревни. Под действием наркотика, подмешанного в вино, Чара падает навзничь, последним усилием пытаясь сорвать гирлянду цветов, что висит у неё на шее… Вслед за тем падает на циновку и Фирт Дон – он тщетно пытается расстегнуть кобуру и достать оружие. Как только гости потеряли сознание, туземцы мгновенно прекращают свои пляски и песни - разом умолкнув, они встают с подушек и быстро-быстро расходятся. Хижина опустела за одну минуту – остаются только Канд и хозяин дома. Старейшина склонился над Фирт Доном, трогает его за шею, проверяя пульс. Подросток стоит у выхода и терпеливо ждёт. Наконец, старейшина подаёт знак – паренёк кивает и выбегает за порог.
…На улице уже ночь. Громко стрекочут цикады. В густых зарослях позади дома по-прежнему таятся Сингар и Пумай. Слышен быстрый топот ног, сбегающих по деревянным ступенькам хижины… Сквозь ветви становится виден Канд – он стоит и, жестикулируя, подзывает.
Сингар:
- Пора! – он толкает в бок напарника.
Мужчины встают и, продравшись сквозь ветви, выходят на свободное пространство. Канд, молча, указывает рукой в сторону хижины.
Сингар:
- Лошадей сюда, живо! – отдаёт он приказ пареньку, после чего оборачивается к напарнику. – Пошли!
Вдвоём с Пумем они входят в дом, Канд, пустившись бежать, скрывается за углом…
…Снова хижина. Возле очага, где, рассыпаясь, догорают угли, стоит старейшина. Видимо, не очень-то доверяя ему, Сингар склонился над Чарой, проверяя пульс.
Сингар:
- Порядок! – он выпрямляется, лицо его кажется удовлетворённым.
Тем временем, Пумай обыскивает бесчувственного инспектора, деловито вытаскивает из кармашка портативную рацию (размером с небольшой мобильный телефон), достаёт из его кобуры пистолет…
Пумай:
- Настоящий! – глаза его горят от вожделения. – Боевой…
Сингар (переменившись в лице, бросается к напарнику):
- Идиот! Положи на место…
Пумай (недоумевая):
- Но почему?..
Сингар:
- Потому! Оружие станут искать в первую очередь. И если не найдут… Соображать надо!
Старейшина (угрюмо):
- Через три дня придёт их корабль.
Сингар отбирает у напарника пистолет инспектора и засовывает обратно в кобуру. Возвращает рацию в карман. Несколько секунд он соображает:
- Значит так, - говорит он напарнику. – Отвезёшь его к реке… Знаешь место? (Пумай кивает) Кинешь в воду… (Пумай снова кивает) Из пистолета выпустишь все патроны – и тоже кинешь в воду. Чтобы выглядело так, будто он отстреливался до последнего…
Пумай (улыбнувшись):
- Ага!
Сингар (к старейшине):
- Скажешь, когда за ними придут, что девчонка с инспектором отправились в джунгли искать того… черномазого! Дорогу им укажешь – ну, не мне тебе объяснять… Пусть как следует поищут! – он усмехается.
Старейшина, молча кивает. Лицо старика по-прежнему не выражает никаких чувств. Нагнувшись, старший всадник легко подхватывает Чару и кладёт на плечо.
Сингар:
- Берите этого! – отдаёт он приказ, и шагает к выходу.
Пумай хватает Фирт Дона за руки, старейшина – за ноги, и вдвоём они волокут его следом…
…Улица Канд стоит перед хижиной, держа за уздцы двух осёдланных лошадей. К той, что ближе к камере, подходит Сингар и кладёт Чару на спину коня. Руки и длинные волосы девушки свесились вниз… Привычным движением Сингар забирается в седло. Следом показались его напарник со старейшиной. Пыхтя от натуги, они грузят свою ношу на вторую лошадь. Лошади фыркают и переступают с ноги на ногу…
Наконец, дело сделано. Сингар с Чарой едет прямо. Пумай идёт пешком и ведёт свою лошадь под уздцы, свернув с дороги на боковую тропу. Старейшина обнимает паренька за плечи и оба провожают их взглядами…
…Утро в джунглях. Над рекой неспешно поднимаются густые серые клочья тумана, сквозь которые с трудом пробиваются первые солнечные лучи. Пронзительно кричат птицы, верещат обезьяны. С хрустом ломая ветви, по берегу ползёт крокодил, пробудившийся ото сна, и почти бесшумно ныряет в воду…
Камера перемещается, зависнув над рекой. В воде показался Фирт Дон – старший инспектор по-прежнему без чувств, его неспешно несёт течением (плывёт лицом вверх). Над самой водой повис ствол наклонившегося дерева, несколько тонких ветвей уходят в воду… Зацепившись за ветвь, тело старшего инспектора останавливается возле коряги. Камера наезжает, показывая его лицо крупным планом….
Должно быть, от многочасового пребывания в холодной воде действие наркотика ослабевает – веки мужчины подрагивают, и он открывает глаза…
По поверхности воды неспешно скользит, приближаясь, невысокий зубчатый гребень. Потом показался ещё один, и ещё… Крокодилы приближаются с нескольких сторон, Фирт Дон, замерев, пристально следит за ними. Его руки обхватили морщинистый ствол дерева. А один из хищников уже подобрался вплотную… Вот он разинул зубастую пасть и бросился на человека!
В последний момент, мужчина успевает подтянуться и молниеносно перебраться на древесный ствол – зубастая пасть проскользнула буквально в паре сантиметров от его ноги! Но дерево висит слишком низко, почти касаясь водной глади – второй крокодил, резко забив хвостом, высунулся из воды, силясь дотянуться до жертвы.
Напрягая мышцы (которые от пребывания в воде сводит судорога), Фирт Дон карабкается по стволу, стараясь забраться повыше… Наконец, посчитав, что он в безопасности, он остановился, улегшись на живот. Старший инспектор хлопает ладонью по кобуре – но та пуста… Тогда он лезет в карман за рацией… Он нажимает на разные кнопки, однако рация молчит…
Фирт Дон (вполголоса):
- Проклятье… Набрала воды!
Древесный ствол внезапно содрогается, так что человек едва удерживается на нём – ещё один крокодил, наиболее настырный, пытается забраться на корягу. От резкого толчка мужчина роняет рацию, и та падает в воду. Рассуждать некогда – напрягая последние силы, Фирт Дон карабкается дальше по стволу и – о счастье! – перебирается, как по мосту, на берег. Тут, наконец, он переводит дух…
…Мужчина сидит на топкой земле, прислонясь спиной к стволу дерева. Голова его болит, и он пытается справиться с болью, растирая виски. Закрыв глаза, Фирт Дон мучительно старается вспомнить, как же он оказался здесь. Перед его мысленным взором появляются неясные обрывки воспоминаний – вот он и Чара Нанди сидят в хижине старейшины… Вот, их угощают шашлыком… Вот он берёт с блюда горсть жареных термитов… Наконец – чаша с вином…
…Камера снова показывает его сидящим у дерева. Фирт Дон издаёт утробный рык – крик боли, смешанной с яростью… Так глупо попасться!
…Он решительно встаёт и, несмотря на слабость в ногах, пробирается вдоль берега. Продираясь сквозь кусты, он выходит к тропе, что пересекает реку вброд. Пошатываясь, он осматривается…
…И тут он замечает в воде свой пистолет! Тот лежит на песчаном дне, шагах в десяти от берега. То и дело озираясь – нет ли поблизости крокодилов – Фирт Дон лезет в воду и достаёт оружие. Извлекает и проверяет магазин – тот пуст, в нем не осталось ни одного патрона. Тем не менее, инспектор кладёт оружие в кобуру и по тропе устремляется вглубь джунглей…
…Старинная крепость, ставшая резиденцией Бета Лона. Ярко светит солнце. Камера наезжает, и мы переносимся внутрь.
…Уже знакомый нам тронный зал, где на резном кресле под балдахином восседает сам Великий Учитель. С колонны свешивается его штандарт - белое полотнище с чёрной мордой льва оскалившей пасть. На ступенях возвышения, где стоит трон, расстелена шкура тигра – того самого, что давеча убил Сингар. Перед троном, постелив шёлковые подушки на каменные плиты пола сидят приближённые владыки. Они одеты похоже (хотя и поскромнее) – в белые длинные саронги и белые рубашки с длинными рукавами, волосы скрыты под тюрбанами (тоже белыми). На вид, они заметно моложе (не старше сорока) – каждый отрастил короткую густую чёрную бороду и пышные усы.
Первый из приближённых (украдкой потянулся к соседу):
- Что-то наш Хозяин нервничает, - шепчет он. – Никак не начнём…
Второй из приближённых (также вполголоса):
- Ждём его гостя…
Хозяин на троне хранит невозмутимость.
Слышны шаги, дальняя дверь открывается, и в зал входит Мвен Мас в сопровождении двух юношей-прислужников (последние, едва войдя, тут же сгибаются в почтительном поклоне). С прошлого визита гостя успели переодеть – теперь на нём тоже белый саронг и рубашка. При виде африканца Великий Учитель оживился, лицо его озаряет некое подобие улыбки. Впрочем глаза по-прежнему остаются холодными и колючими…
Бет Лон:
- А, наконец-то, мой дорогой ученик! – жестом он велит вошедшему сесть во второе кресло, что стоит на возвышении по-соседству с троном. - Мы тебя заждались!..
Мвен Мас, оглядывается по сторонам, всматривается в лица сидящих, точно надеясь разглядеть среди них чьё-нибудь знакомое. Но все они чужие. Он неуверенно поднимается по ступенькам, косясь на тигриную шкуру… Садится в кресло. Сопровождавшие его юные слуги удаляются, пятясь задом.
Первый из приближённых (второму):
- Какая честь! – вздыхает он шёпотом.
Второй из приближённых (многозначительно хмыкнув):
- Чем выше почести, тем скорее они закончатся! – бормочет он в ответ.
Бет Лон (властно):
- Итак, начнём, пожалуй… Радж! – владыка обращается к первому из приближённых.
Первый из приближённых:
- На сегодняшний день в нашем распоряжении имеются тринадцать тысяч шестьсот восемьдесят девять ментоскопов. Они гарантируют защиту от любых видов пси-излучения, так что основное их оружие – психогенераторы – станут бесполезны.
Бет Лон (с напускной суровостью):
- Имейте в виду – захват ментоскопов, является одной из первоочередных целей! (поворачивается ко второму приближённому) Камал!
Второй приближённый:
- Новый компьютерный вирус, который мы недавно создали, преодолевает любую защиту! Сейчас отрабатывается несколько способов его внедрения в компьютерные сети. В нужный момент все их средства связи и энергоснабжения будут полностью заблокированы.
Бет Лон (довольным голосом):
- Это хорошо! Недавний блэкаут (взглянув на Мвена Маса, Бет Лон улыбается) продемонстрировал крайнюю их уязвимость к такого рода вещам! (поворачивается к следующему) Пандей!
Третий приближённый (разворачивает тюк, что лежит на полу рядом с ним):
- Комплект защитной экипировки испытания выдержал! - Пандей демонстрирует, расстелив на полу, грубый костюм, сшитый из кожи. – Выпущенная в упор парализующая игла его не пробивает! Таким образом, в ближнем бою наши воины получат преимущество!
По мере того, как идёт разговор, выражение лица Мвена Маса становится всё более наряжённым. Его охватывает всё больший ужас и отвращение к тому, что он слышит. Ему хочется кричать, но он сдерживает свой крик. Бет Лон со всё большим интересом наблюдает за африканцем.
Кто-то из приближённых (скептически):
- Но пуля-то его пробьёт!
Третий приближённый (снисходительно):
- У них не так много боевого оружия!
Ещё один из приближённых:
- И, тем не менее, оно у них есть!
Бет Лон (усмехается):
- Даже если и есть, стрелять они не станут. В каждом из них сидит врождённый страх перед убийством… - Великий Учитель вдруг выхватывает из ножен кинжал, что висит у него на поясе, и бросает его на колени сидящему напротив Мвену Масу.
Африканец вздрагивает.
Бет Лон (насмешливо):
- Ну, что ты сложил руки, мой ученик? Возьми кинжал и убей меня! Ты же ведь этого хочешь?!
Мвен Мас (ему трудно говорить):
- Вы… Вы отвратительны! Вы совсем не похожи на того Бета Лона, которого я когда-то знал… - африканец встаёт, и кинжал со звоном падает с его колен на подиум.
Бет Лон (громко и неприятно смеётся):
- Я отвратителен?! Но, видимо, я недостаточно отвратителен, раз тебе не хватает силы убить меня!
И подняв руки (посоха на сей раз у него нет) Великий Учитель трижды хлопает в ладоши. Доносится торопливый топот – словно бы волокут кого-то, а тот упирается. Слышится позвякивание цепей… Дальняя дверь распахивается, и в зал вбегают новые слуги – они тащат Чару Нанди. Руки и ноги девушки закованы в кандалы, но, тем не менее, она сопротивляется, так что подросткам, выполняющим функции прислуги в замке, вынуждены прийти на помощь Сингар и Пумай.
Подняв голову Чара замечает Мвена Маса:
- Мвен! – кричит она с ужасом, так как меньше всего ожидала увидеть его здесь.
Мвен Мас (с рычанием сбегает по ступеням):
- Отпустите её, негодяи! – он бежит на помощь Чаре.
Один из приближённых Великого Учителя, что сидит на полу, молниеносно бросается ему под ноги – Мвен падает и другие приближённые, вскочив, наваливаются на него сверху. Всеобщая свалка…
По-прежнему заливаясь хохотом, довольный Бет Лон неторопливо приближается к Чаре, останавливается, подойдя вплотную… Сжав в кулак её растрёпанные волосы, он резко дёргает рукой, заставляя девушку развернуть голову лицом вверх.
Бет Лон:
- Полюбуйтесь же на это! – седобородый старец поворачивается лицом к своим приближённым. – Люди Большого мира предпочитают быть убитыми, нежели убивать самим, хотя бы и защищаясь! Их можно избивать, насиловать, резать на куски – и они ничего не сделают в ответ! Они – бессильны!
…Задыхающегося Мвена Маса поднимают на ноги – тот вырывается из удерживающих его рук, и приближённым Великого Учителя приходится напрягать все свои мускулы…
Теперь он поворачивается к своей жертве, разглядывая её, не срывая вожделения. Чара, действительно, бессильна – со всех сторон в не вцепилось сразу несколько рук, удерживая е за цепи. И тогда она плюёт в самодовольное, расплывшееся в похотливой улыбке лицо старика…
…С яростным рычанием, Мвен освобождается, разбросав в стороны своих противников!
Мвен Мас:
- Не смей!!! – он бросается на Бета Лона, точно разъярённый тигр.
Но Сингар уже извлёк из кобуры парализатор и держит его наготове… Выстрел! Парализующая игла вонзается в грудь африканцу, и тот падает к ногам Великого Учителя…
Чара Нанди (в отчаянии):
- Мвен!!!
Её оттаскивают назад, Сингар выхватывает из ножен кинжал…
Бет Лон (перехватывая занесённую для последнего удара руку):
- Нет! Он ещё может нам понадобиться…
Сингар:
- Хозяин, что прикажешь делать с ним?
Бет Лон (утираясь):
- В яму!
Сингар:
- А что с девчонкой?
Бет Лон (повернувшись к Чаре):
- В гарем. Пусть хорошенько помоют и переоденут (Примечание: в данной сцене Чара одета также, как и в предыдущей – в хижине старейшины). Сегодня вечером она согреет моё ложе…
…Снова старинная крепость, ставшая резиденцией Бета Лона (вид издалека) С разных сторон её окружают возделанные поля и пальмовые рощи. На переднем плане – одна из таких рощиц. Среди зарослей притаился Фирт Дон – старший инспектор внимательно наблюдает за замком.
Во въездных воротах, что сторожат по бокам два каменных льва, отворяется калитка. Из неё выходят двое мужчин, что тащат, держа за руки и ноги, парализованного Мвена. Вот, обогнув угол крепостной стены, они подходят к невысокому, выложенному камнем, оголовку колодца. Положив свою ношу на землю, они откидывают металлическую решётку и опускают внутрь лестницу. Затем один спускается вниз, а второй сверху подаёт ему бесчувственного человека… Наконец, закончив дело, они убирают лестницу и снова запирают решётку. Один уходит, другой остаётся на страже. Фирт Дон не спускает глаз… Камера наезжает на оголовок колодца…
…Яма. Верх её забран решёткой, сквозь которую внутрь лишь немного проникает дневной свет. Скользкие отсыревшие стенки обложены грубым камнем. Отверстие наверху довольно узкое, метра полтора, однако к низу яма расширяется, метров до трёх-четырёх, имея форму бутылки. Пол узилища земляной и очень грязный. В щели кладки вбиты ржавые железные кольца, к которым цепями прикованы двое узников. Один из них – Мвен Мас, лежит на голом полу (лицо его всё в шрамах и кровоподтёках). Второй – одетый в лохмотья молодой человек, сильно обросший и давно не бритый. Прикованный за лодыжку, он безучастно сидит на охапке соломы. Действие парализующего яда заканчивается, африканец медленно открывает глаза…
Мвен Мас (стонет):
- Пить…
Звеня цепью, сосед по темнице зашевелился, поднялся и потянулся к небольшому углублению в каменной кладке. Там из-под камней по каплям медленно сочится влага, собираясь в глиняной плошке. Осторожно взяв сосуд, арестант бережно, чтобы не расплескать, подносит чашу к губам Мвена, приподняв второй рукой голову сокамерника. Мвен жадно делает глоток, другой, третий…
Сокамерник:
- Хватит! После ядовитой колючки много пить нельзя! – он сам делает пару глотков, после чего позвякивая цепью, возвращает плошку на прежнее место и опять садится на солому.
Они сидят друг на против друга и внимательно присматриваются.
Мвен Мас (приподнявшись, он тоже садится, прислонясь к стене спиной):
- Ты… кто? – робкий солнечный луч падает на его лицо, и Мвен зажмуривается.
Сокамерник (зыркнув в темноте):
- А ты кто такой? Тут, знаешь ли, не принято расспрашивать друг о друге …
Африканец:
- Меня зовут Мвен Мас. Я из Большого мира…
Сокамерник (усмехнувшись):
- Назвав своё дурацкое имя, мог бы и не уточнять!...
Мвен Мас:
- А как тебя зовут?
Сокамерник:
- Кумар.
Мвен Мас:
- За что тебя бросили в темницу, Кумар?
Кумар (ухмыляясь, белые зубы его сверкают во тьме):
- А тебя за что?
Мвен Мас (помрачнев):
- Он… хотел изнасиловать девушку…
Кумар издаёт в ответ странный звук - не то стон, не то зубовный скрежет:
- Вот, значит, как… Выходит, мы с тобой братья по несчастью…
Вверху, где решётка, показался Пумай (ему поручено их охранять):
- Эй! – кричит он, склонившись над ямой. - А ну, умолкли живо оба!
Мвен Мас и Кумар замолкают…
…Ночь, на небе сияет Луна, ярко светят звёзды. В небольшой комнате, чьи стены со всех сторон украшены шёлковыми занавесями тускло мерцает фитилёк масляного светильника. Похожая на подростка тоненькая хрупкая, босоногая девушка, завёрнутая в светлое сари, сидит у зарешёченного окна и смотрит на звёзды сквозь витые прутья решётки. Руки её украшают массивные витые браслеты, ноги – тонкие браслеты с бубенчиками, что негромко позвякивают при каждом движении. Она - та самая, что в прошлый раз подслушивала разговор в тронном зале.
Топот шагов. Дверь в комнату стремительно распахивается. Девушка у окна, встрепенувшись, смотрит, как в комнату вваливаются трое – двое подростков-слуг и Сингар. Они заносят Чару Нанди и швыряют на лежанку, что стоит вдоль стены, после чего Сингар, нагнувшись, защёлкивает на лодыжке Чары браслет, что цепью прикован к кольцу в стене.
Сингар (ухмыляясь):
- Вот для тебя подружка, Онар! Познакомься с ней!
Он и слуги уходя, дверь затворяется. Встав с подушки, Онар подходит к лежанке. Её гостья, ничего не замечая вокруг, корчится в судорогах.
Чара Нанди (стонет):
- Пить… - глаза её закрыты.
Метнувшись к резному столику, что стоит в центре комнаты, Онар берёт фарфоровую чашку, что стоит на нём и спешит в угол, где стоит большой фарфоровый кувшин. Аккуратно наливает воду и возвращается к своей гостье. Осторожно приподняв голову Чары, Онар подносит чашку к её воспалённым губам. Чара открывает глаза и с жадностью пьёт.
Затем, поставив чашку на место, Онар опять идёт к кувшину и, намочив тряпку, прикладывает компресс ко лбу Чары, потом начинает медленно отирать её лицо…
Онар:
- Потерпи немного… Сейчас тебе полегче станет…
Гостья постепенно начинает приходить в себя и начинает лихорадочно оглядывается по сторонам…
Чара Нанди (хрипло, с трудом ворочая языком):
- Пожалуйста… Укрой меня…
Чара почти раздета. Её одеяние в данный момент то же самое, как и на тех феях, что изображены на стенных росписях, украшающих тронный зал. То есть практически состоит из одних украшений, что гирляндами кое-как прикрывают грудь и бёдра (к слову, до сего дня Чара не носила украшений).
Онар срывает одну из шёлковых занавесей, что драпируют стены её обиталища. Она набрасывает ткань, и Чара закутывается в неё, как в простыню.
…Опять яма. Снаружи льётся лунный свет, но лица узников едва различимы. Мвен Мас и Кумар сидят рядом на одной охапке соломы.
Кумар (тихо, вполголоса, чтобы не услышал охранник):
- Её зовут Онар. Мы любили друг друга, собирались пожениться, уже готовились сыграть свадьбу… Но тут явились люди Хозяина и сказали, что такой красивой девушке, как Онар, место только в гареме… (короткая пауза) Её отец согласия не дал, и тогда его и брата Онар убили, а её забрали силой. Меня в тот день не было в деревне - только потому я и остался жив (усмехается). А то бы и меня убили за компанию!
Мвен Мас (так же негромко):
- И что было потом?
Кумар:
- Потом? (вздыхает) Однажды ночью я попытался пробраться в гарем…
Мвен Мас:
- И что, получилось?
Кумар (позвякивает цепью):
- С тех пор сижу здесь, как видишь!.. Поначалу я удивлялся – почему меня оставили в живых. А потом однажды утром он подвёл Онар к краю ямы и заставил её смотреть вниз. У меня в ушах до сих пор стоит её крик… А эта тварь хохотала во всю глотку! (скрежещет зубами) Нет, я всё-таки доберусь до него! Зубами камни буду грызть, а доберусь!
Сверху вдруг слышится какой-то шорох. Словно бы то-то крадётся… Мвен Мас встрепенулся…
Кумар (приложив палец к губам):
- Т-сс!
Конец первой серии
(Продолжение следует)Статистика:Добавлено Дин-70 — 24.03.2017, 15:04
]]>