https://www.youtube.com/watch?v=d5HFqbOgV6Q
Когда Глушков опубликовал в середине 70-х этот анализ, в Советском Союзе производилось по его подсчётам 20 миллионов наименований продукции. Я посмотрел, какая вычислительная мощность была доступна во всём мире в 96-м году и получилось, чтобы сбалансировать план производства на 76-й год пришлось бы использовать весь парк вычислительной техники в 96-м году в течении 10 лет. Примерно. А что бы выбрать оптимальный план пришлось бы работать миллиард лет. Понятно, что это заведомо невозможная задача. И любой план который можно посчитать в разумное время, будет приближённым.
...
Всё это я в 96-м собрал, опубликовал и исходя из этих соображений сам стал верным поклонником рыночной экономики. Но постепенно пришёл к несколько иным выводам.
Во-первых, вычислительная мощность непрерывно растёт, причём растёт экспоненциальному закону, который заведомо быстрее любого степенного. Это значит, что рано или поздно вычислительная мощность доступная человечеству станет достаточна для того, что бы рассчитать точный план производства в разумные сроки. Конкретно по моим оценкам исходящим из наблюдаемых темпов развития техники уже к концу нынешнего десятилетия, а может быть даже немного раньше, станет возможно составлять оптимальный план производства для всего мира ежедневно. Уже сейчас погрешность централизованного плана можно сделать меньше неизбежных неэффективностей рыночной экономики. То есть можно совершенно уверенно сказать, что не позднее 2020 года, а скорее всего даже раньше, если такая задача будет поставлена сознательно, социализм станет технически осуществим. Мы уже сейчас должны понять, что все технические препятствия на пути развития социализма снимаются, что в новых условиях социализм оказывается намного эффективнее и выгоднее рыночной экономики и должны уже сейчас начать подготовку реорганизации общества таким образом, что бы на переходе к этим новым возможностям никто не пострадал, как было к сожалению при первой попытке строительства социализма. И что бы все кто сейчас заинтересован в сохранении рыночной экономики смогли осознать, что в новых условиях им самим будет гораздо удобнее и гораздо выгоднее, не говоря уж о тех, кто по разным причинам не заинтересован в сохранении рыночной экономики, а таких в общем по большому счёту большинство.
Как и предсказывали в совершенно незапамятные времена классики социализма - развитие общества рано или поздно делает социализм не только целесообразным но и необходимым. И так уж нам повезло, что вот это рано или поздно случится ещё при нашей жизни и активной деятельности.

Из предисловия Бориса Стругацкого к двухтомнику "Миры Братьев Стругацких. Время учеников":

Во-первых, им [братьям Стругацким] нравился (казался оригинальным и нетривиальным) мир Островной Империи, построенный с безжалостной рациональностью Демиурга, отчаявшегося искоренить зло. В три круга, грубо говоря, укладывался этот мир.
Внешний круг был клоакой, стоком, адом этого мира - все подонки общества стекались туда, вся пьянь, рвань, дрянь, все садисты и прирожденные убийцы, насильники, агрессивные хамы, извращенцы, зверье, нравственные уроды - гной, шлаки, фекалии социума. Тут было ИХ царствие, тут не знали наказаний, тут жили по законам силы, подлости и ненависти. Этим кругом Империя ощетинивалась против всей прочей ойкумены, держала оборону и наносила удары.
Средний круг населялся людьми обыкновенными, ни в чем не чрезмерными, такими же как мы с вами - чуть похуже, чуть получше, еще далеко не ангелами, но уже и не бесами.
А в центре царил Мир Справедливости. "Полдень, XXII век". Теплый, приветливый, безопасный мир духа, творчества и свободы, населенный исключительно людьми талантливыми, славными, дружелюбными, свято следующими всем заповедям самой высокой нравственности.
Каждый рожденный в Империи неизбежно оказывался в "своем" круге, общество деликатно (а если надо - и грубо) вытесняло его туда, где ему было место - в соответствии с талантами его, темпераментом и нравственной потенцией. Это вытеснение происходило и автоматически, и с помощью соответствующего социального механизма (чего-то вроде полиции нравов). Это был мир, где торжествовал принцип "каждому - свое" в самом широком его толковании. Ад, Чистилище и Рай. Классика.
А во-вторых, авторам нравилась придуманная ими концовка. Там у них Максим Каммерер, пройдя сквозь все круги и добравшись до центра, ошарашенно наблюдает эту райскую жизнь, ничем не уступающую земной, и общаясь с высокопоставленным и высоколобым аборигеном, и узнавая у него все детали устройства Империи, и пытаясь примирить непримиримое, осмыслить неосмысливаемое, состыковать нестыкуемое, слышит вдруг вежливый вопрос: "А что, у вас разве мир устроен иначе?" И он начинает говорить, объяснять, втолковывать: о высокой Теории Воспитания, об Учителях, о тщательной кропотливой работе над каждой дитячьей душой... Абориген слушает, улыбается, кивает, а потом замечает как бы вскользь: "Изящно. Очень красивая теория. Но, к сожалению, абсолютно не реализуемая на практике". И пока Максим смотрит на него, потеряв дар речи, абориген произносит фразу, ради которой братья Стругацкие до последнего хотели этот роман все-таки написать.
- Мир не может быть построен так, как вы мне сейчас рассказали, - говорит абориген. - Такой мир может быть только придуман. Боюсь, друг мой, вы живете в мире, который кто-то придумал - до вас и без вас, - а вы не догадываетесь об этом...
По замыслу авторов эта фраза должна была поставить последнюю точку в жизнеописании Максима Каммерера. Она должна была заключить весь цикл о Мире Полудня. Некий итог целого мировоззрения. Эпитафия ему. Или - приговор?..