Романтики.Ру

Лес ела икру. Слово «ела» явно не соответствовало тому, что она делала – икру она запихивала себе в рот, с трудом, отчаянно, со слезами на глазах. С усилием глотала и потом снова отправляла столовой ложкой икру из большого тазика в рот.
Пинхед смотрел на неё с состраданием. Одновременно с поеданием икры, Лес говорила:
– Я беру в их магазинах каждый день килограмм икры. Я бы брала больше – но мне не съесть.
Лес сидела на телевизоре. Телевизоров в небольшом гостиничном номере в центре Комграда было много – некоторые распечатаны, некоторые в коробках. На коробках лежали шубы. Тоже много.
– Если хотя бы миллион комградцев будет брать себе по телевизору каждый день – и по килограмму икры, их чертов коммунизм рухнет. Потому что они не могут и не способны дать людям товары и еду без карточек или ограничений. Я каждое утро стою у магазина с плакатом: «Берите черную икру!»
– И? – спросил Пинхед.
Лес с усилием глотнула.
– Не берут! Эти зомбированные коммунистами идиоты идут мимо!
– Что, вообще не берут икру?
– Некоторые берут. Сто грамм. Для детей, или на день рождения.
– А почему так происходит, как вы думаете?
Лес перестала есть, отдышалась.
– Я думаю, что коммунисты всех облучили. Какое-то секретное оружие. Которое превращает людей в зомби. Поэтому они ограничивают свои потребности до минимума. Другого объяснения я не вижу.
– А на вас это излучение не действует?
– Нет! – гордо сказала Лес. – У меня иммунитет.
– А еще у кого-то есть иммунитет? – спросил Пинхед.
– У Панамы... был. Она тоже набрала себе в первый день пребывания здесь много цветных телевизоров, и шесть машин. И две стиралки «Вятка-автомат».
– Шесть машин? – поднял брови Пинхед. – Куда же столько?
– Чтобы доказать, что ихний коммунизм – это фикция. Да. А на следующий день я пришла к ней – а она носит телевизоры обратно. Пешком.
– А почему не на машине?
– Машины она сдала обратно. Излучение на неё подействовало.
– И что с ней теперь?
– Уехала в дальний район Комграда – преподавать в сельской школе. Её иммунитет против коммунистического излучения не выдержал.
– И больше никого? Как вы?
– Да! – сказала Лес и на её глазах показались слезы. – Я осталась одна. Но пока я жива – я буду здесь и я буду есть их гадкий балык, их черную икру, их сервелат – по другому я с ними бороться не могу. Когда-нибудь ко мне присоединятся другие – и мы сожрем их проклятый коммунизм. За нашу и вашу свободу!
Она набрала новую ложку икры и запихала ее в рот.