Романтики.Ру

Усадьба Набокова, или можно везде
Лев Рубинштейн
№023, 18.6.2002

Я вам тоже расскажу эту бесхитростную историю, но сначала хочу предупредить, что история эта в общем-то ни про какого не про Набокова, а про взаимоотношения народа и интеллигенции.

Что такое «народ», непонятно не только мне – многим. Что за народ? Какой такой народ? О том ли народе речь, от которого страшно далеки были декабристы? Или это совокупность некоторого количества «простых людей»? Или это тот народ, который несколько десятилетий составлял единое целое с партией? Или это «советский народ – новая общность людей»? Или это вообще такое языческое, внеположное человеку чучело, которому приносятся человеческие и прочие жертвы? Или это неизвестного назначения и объема резервуар, который, по словам Андрея Платонова, «без меня неполный»? Но ведь есть же какой-то народ, коли существует такое слово и мы им так или иначе пользуемся. А есть еще интеллигенция, тоже вещь в сущности малопонятная. Но и она вроде бы есть. И непростые их взаимоотношения наиболее емким, как мне кажется, образом были описаны поэтом Сашей Черным: «Ты – народ, а я – интеллигент, – говорит он ей среди лобзаний...»

Ладно. История. Не помню, когда и кем мне рассказанная. Не исключено, что и выдуманная. Да и не история даже, а так, забавный эпизод, чепуха в сущности.

В общем, три юные представительницы этой самой интеллигенции, то есть три студентки-филологини из Ленинграда (дело происходило еще во времена Ленинграда), отправились на поиски бывшей усадьбы их общего кумира – писателя Набокова. Кто-то снабдил их планом местности, и они отправились в паломничество. Докуда-то доехали на поезде, докуда-то на автобусе. Дальше – пешком. Короче, заблудились. И вот стоят на проселочной дороге три барышни в шортиках, очках и кудряшках, вертят бессмысленно в руках план непонятно какой местности, куда идти, не знают, вокруг – никого. Приуныли. Тут вдруг, как бог из машины, возникает народ в лице деда на трясущейся телеге. Девицы машут руками, дед говорит: «Тпру».

– Дедушка! Как нам найти усадьбу Набокова? – спрашивают девушки.

– Чо? – кричит дед. Народ, по закону жанра, оказался туг на ухо.

– Ну, писатель тут жил. Набоков. Не знаете где?

– Чо?

– Ну, усадьба тут была где-то! Где тут усадьба! – надрываются девушки.

– А-а-а! – глаза деда теплеют. – Где тут поссать бы? Так бы и сказали. Да тут, девчат, где угодно поссать-то можно. Народу-то никого. Ну, я поехал.

И он поехал.