Статистика:Добавлено Alex Ivanov — 15.05.2012, 03:30
Снова вопрос - что это даст? В реальном и практическом плане.Нужно выяснить, работает ли механизм Хиггса. А потом ликвидировать придел Хейфлика, и тогда уж со свежими бессмертными силами браться за решения оставшихся Гильбертовых проблем.
Это обсуждение мне хотелось бы завершить некоторыми общими и не вполне строгими замечаниями по поводу всей проблемы оценки научных достижений посредством их применимости. В этой связи я должен высказать некоторые сомнения.
Будучи математиком (как и логиком и даже, может быть, философом), я имел возможность присутствовать на многочисленных дискуссиях среди специалистов в области математики, где проблема приложений стоит особенно остро, и обратил внимание на следующий феномен: если математик хочет принизить значение работы одного из своих коллег, скажем A, то наиболее эффективный способ сделать это состоит в том, чтобы спросить, где может быть применен полученный результат? Прижатый к стенке человек в конце концов отыскивает исследования другого математика B и указывает на них как на сферу применения своих собственных результатов. Если начать мучить B аналогичным вопросом, он сошлется на другого математика C. После нескольких попыток такого рода мы обнаруживаем, что вернулись к исследованиям A, и, таким образом, цепь замыкается.
Говоря более серьезно, я не хочу отрицать, что ценность некоторой работы возрастает благодаря ее применениям в исследованиях других людей и в практике. Тем не менее я убежден, что вредно для прогресса науки оценивать значение какого-либо исследования исключительно или главным образом в терминах его полезности или применимости. Из истории науки нам известно, что многие важные результаты и открытия ждали столетия, прежде чем нашли применение в какой-либо области. На мой взгляд, существуют также и другие важные факторы, которых нельзя не учитывать при оценке значимости научной работы. Мне кажется, существует особая сфера очень глубоких и сильных человеческих потребностей, связанных с научным исследованием, которые во многих отношениях аналогичны эстетическим и, возможно, религиозным потребностям. И я думаю, удовлетворение этих потребностей должно считаться важной задачей исследования. Поэтому я убежден в том, что вопрос о ценности любого исследования не может быть адекватно решен, если не принять во внимание того интеллектуального удовлетворения, которое испытывает тот, кто понимает результаты данного исследования и сохраняет их. Быть может, это выглядит непопулярным и устаревшим, но я не считаю, что научный результат, дающий нам лучшее понимание мира и делающий его в наших глазах более гармоничным, заслуживает меньшего уважения, чем, скажем, изобретение, которое снижает стоимость покрытия дорог или улучшает коммунальное водоснабжение.
Вместе с тем мы подчеркиваем, что истина не является единственной целью науки. Мы хотим большего, чем просто истины: мы ищем интересную истину — истину, которую нелегко получить. …
Итак, ясно, что нам нужна не просто истина, мы хотим иметь более глубокую и новую истину. Нас не устраивает «дважды два равно четырем», хотя это истина; мы не обращаемся к повторению таблицы умножения, сталкиваясь с трудными проблемами в топологии или в физике. Одной истины нам недостаточно, ибо мы прежде всего ищем ответа на наши проблемы.
Эта мысль была хорошо сформулирована немецким поэтом и юмористом Бушем в небольшом детском стихотворении, которое можно назвать, так сказать, стихотворением детской эпистемологии:
Дважды два четыре — верно,
Но давно неинтересно.
Я хочу узнать такое,
Что сегодня неизвестно.
Только в том случае, если имеется ответ на некоторую проблему — трудную, плодотворную, глубокую проблему, — истина или предположение об истине приобретают значение для науки. Так обстоит дело в чистой математике, так обстоит дело и в области естественных наук. В последнем случае мы имеем нечто аналогичное логической мере глубины или важности проблемы в ходе возрастания логической невероятности или объяснительной силы нашего нового ответа по сравнению с наилучшей теорией или предположением, которые имелись в данной области ранее.
Пастер (которого трудно заподозрить в ненужных человечеству занятиях) учил, что никаких "прикладных наук" не существует - есть только приложения наук. Опыты с янтарем и кошачьим мехом казались бесполезными правителям и военачальникам XVIII века. Но именно они перевернули наш мир после того, как Фарадей и Максвелл написали уравнение теории электромагнетизма. Эти достижения фундаментальной науки окупили все затраты человечества на нее на сотни лет вперед.
А мы уже многое знаем, в том числе то, что не так уж случайны были эти случайности.Мы ещё многого не знаем о самоорганизации сложных систем. Может не так уж случайны были эти случайности.
Статистика:Добавлено Весельчак Ы — 13.05.2012, 15:03
Есть доказательства? А так - вполне возможно, что лишь посредники. Но без них - никак.Рецепторы - лишь посредники.
Статистика:Добавлено Леф — 13.05.2012, 04:44
Для меня – да.Фатализм рулит?
Да, нет у меня свободы воли. Но поскольку «разум мне не дал стальные руки крылья, а вместо сердца пламенный мотор», то признавать себя механизмом я как-то не расположен.у атеиста не может быть свободы воли. ... Он обязан признать себя механизмом, если хочет быть до конца честен перед собой.
«Есть другая информация».Любопытно, однако, что многие атеисты (не все) заодно не приемлют и квантовую механику.
Атеист вообще может не верить в существование материи.Если атеисты правы, то каждый Ваш "выбор" - набор колебаний материи.
Совершенно верно! Оно переживёт Большой взрыв и создаст новую вселненную, в которой родятся новые поколения атеистов.У многих атеистов (и у меня в частности, хоть я и агностик) есть красивая смутная мечта, что человечество рано или поздно разовьется до немыслимых с сегодняшних позиций высот... и если и не станет богом, то весьма приблизится к тому.
Принцип неопределенности как бы подтверждает эту модель, говоря о том, что физически невозможно измерить во всей полноте любую физическую систему, так как процесс измерения на определенных сверхмалых размерах непредсказуемо эту систему возмущает. Раз так, то и абсолютно точно просчитать будущую эволюцию не представляется возможным, а можно говорить лишь о вероятности того или иного события. Отсюда как бы следует, что будущее наперед узнать невозможно, а значит оно складывается случайным образом.
Еще со времен Декарта некоторые философы и ученые пытаются втиснуть воздействие души или свободной воли «я» на тело или мозг в рамки, допустимые известными законами природы для материи.Раз так, то вероятно ничего не должно препятствовать возможности наличия свободы воли.
А наличие рубежей познания или невозможность строить стопроцентные прогнозы из за ограничений налагаемых квантовой неопределенностью, весьма сильно урезает хоть и эфемерное, но чертовски привлекательное грядущее величие.
/* Пытается примазаться к классикамНо этот вариант тоже парадоксален: если "я" - только иллюзия, то чья? Удовлетворительный ответ на этот вопрос дал только монах Беркли (ну, и Кэрролл вслед за ним ).
Статистика:Добавлено Весельчак Ы — 12.05.2012, 23:56
Статистика:Добавлено Одиночка — 12.05.2012, 22:39
Рецепторы - лишь посредники. Да и потом, удовлетворение от мыслей или озарение при решении сложной головоломки вообще не требуют органов восприятия.Пища для души чем воспринимается? Ушами, глазами тела и т.д.
Обычно в пяткахИ где та душа?
Статистика:Добавлено Мотылек — 12.05.2012, 22:06
Рецепторы - лишь посредники. Да и потом, удовлетворение от мыслей или озарение при решении сложнойПища для души чем воспринимается? Ушами, глазами тела и т.д.
Статистика:Добавлено Мотылек — 12.05.2012, 22:03
Воспринимается.например, музыка - пища для души. Само собой, что пища для души не воспринимается пока голодно тело.
И где та душа?Еще говорят, что душа вечна, а тело бренно...
Статистика:Добавлено Леф — 12.05.2012, 19:17
Статистика:Добавлено sla — 12.05.2012, 19:07
Душой что только ни называют.Есть ли место душе в вашем мировозрении?
Спасибо. Я повспоминаю.Я уже писал об этом здесь,
Статистика:Добавлено Леф — 12.05.2012, 19:00