]]>
Статистика:Добавлено Magyar — 05.08.2013, 02:47
]]>
Неудобно, да.
Боюсь, что невозможно. Либо ноги съедут к звёздочке, либо тот, кто на седле, не сможет крутить педали. Третьего не дано. А вот стоя на багажнике - нормально, да.Статистика:Добавлено Н. Светлов — 27.05.2012, 21:50
]]>
]]>
Алиса примостилась на раме
Складной "Камы"?Может, это всё-таки "Сура" была? Или "Днепр"? Или Алиса примостилась на багажнике?
Статистика:Добавлено Н. Светлов — 27.05.2012, 20:50
]]>
Боль. Так могут болеть только зубы. Ночью. Когда темно и хочется провалиться в сон, но спать невозможно. Потому что в зубах приступами возникают волны ноющей боли.
Почему зубы болят в спине?
Кажется, мне сейчас удаляют один из больных корней. Обломок корня. Подцепили чем-то и тянут. Вроде бы не больно. Под заморозкой, наверное. Но неприятно. Он глубоко засел. В спине. Нет, зубы у меня во рту должны быть. Доктор, изверг, дёрнул обломок. Пульс тяжёлой волной хлынул в уши, темнота пошла красными роящимися пятнами, звякнул кусочек металла в железном ведре...
Темно, хоть глаз выколи. Тепло. Я лежу на досках, лицом вниз. Руками в край вцепился. Доски гладкие, тёплые. Мягкий звук маленьких босых ног. Совсем рядом. Это Алиса? Похоже. А кто же ещё? Тихо-тихо ступает, на носочки, как кошка. Не утонула, значит. И я ведь не утонул. Да почему же я вообще ничего не вижу? Может, это не Алиса?
- Это я, Коля, не волнуйся, - шепнула в темноте Алиса. - Очнулся?
- Что у меня с глазами?
- Ничего, просто сейчас ночь. Три часа ночи.
- Где мы?
- В бане. Тут никого нет, хозяева напарились и уехали в город. Недавно, каменка ещё горячая. Я постирала все вещи, и сушить развешала.
Точно, берёзовыми вениками пахнет. В парилке мы, я на полке лежу. Из одежды на мне одни семейники. Подсохшие. Понятно, девчонка она и есть девчонка. А никакой не профессор и не офицер спецназа. Всё снимать засмущалась.
- Пить хочешь?
- Угу...
Её рука легла мне на лоб, приподымая голову. Край посудины оказался возле губ. Посудина алюминиевая. Ковшик? Вода почти горячая.
- Я на печку поставила, нагрелась.
Я выхлебал весь ковш. Хорошо, аж в пот бросило.
- Подвинься чуть-чуть, а то по полу холодом тянет, - попросила Алиса. Я кое-как подвинулся к стенке, в мышцах тяжесть и слабость страшная. Двигаться неохота. Она села рядом, чуть коснулась меня бедром, подбирая ноги. Запустила ладошку мне в волосы, пошероборила. Как пса по загривку. Или кота. А приятно...
- Как я-то сюда попал?
- Баня на самом берегу. Тут мостки есть, и лесенка. Я тебя к лесенке развернула, ты сам вылез, и отключился. Я замок срезала, лазером. И кое-как тебя сюда затащила.
- Погоди. До берега ведь далеко было.
- Ну... метров сто. Ты на рюкзаке плыл, спиной. То есть я тебя тянула и не давала перевернуться. Ты же хвататься всё время пытался, я даже рюкзак с тебя снять не смогла. Я думала, он на дно тебя утянет. Ты столько железок туда наложил, а он тонуть не хотел почему-то.
- Так там каремат, спальник в чехле, вкладыш непромокаемый. Поплавок, одним словом.
- Он всё равно потихоньку тонул, он же теперь у тебя весь в дырках. Осколками пробило. Я у тебя из спины достала четыре штуки. Три совсем чуть-чуть вошли, а с четвёртым я долго ковырялась. Хорошо, тонкогубцы тут нашла. И ещё куча осколков в железяках застряла.
- А оружие?
- Ружья сразу утонули. А лазеры и всё прочее у меня водозащищёное, им ничего. Ты лежи пока так. Я раны раствором обработала, они ещё не схватились, - Алиса помолчала. - Я никогда не думала, что снегоход по воде может ездить.
- Я тоже раньше не знал. А у нас тут недавно один чудак чуть мировой рекорд не побил. Из книги Гиннеса. Он Байкал на снегоходе переехал, летом. По воде. Для рекорда несколько километров не хватило. Так у канадцев рекорд и остался. У них там это, оказывается, отдельный вид спорта.
- Как думаешь, хозяева сюда до выходных не вернутся?
- Могут, запросто. Хоть сегодня. К вечеру. Надо б нам поскорее до города добраться.
- А там куда? Я больше не хочу никого подставлять.
- Элементарно. Квартиру снимем, в любом агентстве. Час делов. Документы я не утопил?
- Нет, вон они, у печки сохнут.
- Ты в темноте видишь?
- Вижу, я же в вирах.
- Они от воды не портятся?
- Нет, - сказала Алиса. - Они тоже ватерпруф.
- А мои что, утонули?
- Зачем они тебе сейчас?
- Да как-то некомфортно в полной темноте.
- Ничего, потерпи. Одёжка уже почти высохла, - Алиса снова ласково пошарила у меня в волосах. А я снова ощутил себя большим побитым псом. Не припомню, чтоб рядом с кем-то ещё возникали подобные ощущения. Как у ней это получается?
- Ты много крови потерял, наверное, - сказала она. - Зря тянул до последнего. Тебе отлежаться надо, хоть пару дней. Если раны не воспалятся. Я тебе их обколола, антибиотиком, может и обойдётся.
- Ты и по медицинской части соображаешь?
- Учили, немножко. У нас в этом учебном году в школе после уроков были курсы выживания. Даже часть предметов на сурвайку заменили.
- На что?
- Ну я же говорю - на выживание, сурвэйв. Наши словно знали.
- Догадывались, к чему идёт, - я вздохнул. Хоть бы лучик какой-нибудь увидеть. А то раз за разом накатывает жуть, страшно становится, что ослеп. Я почувствовал, что невидимая Алиса улыбнулась в темноте. Почудилось, наверное. Когда ничего не видишь, все прочие рецепторы имеют обострённую чувствительность. Верно подмечено. Лёгкое движение воздуха, это она потянулась за чем-то на другой край полка. Босая нога задела мой локоть.
- Смотри, - шепнула Алиса. Вспыхнул экран спутника, осветив её лицо и коленку. На лице, полускрытом вирами, пролегли нерезкие тени. - Видишь меня?
- Вижу, - облегчённо выдохнул я. Тень на дощатом потолке тут же исчезла, Алиса опять растворилась в черноте.
Из черноты поплыли размытые образы, в которых мешались сон и явь едва минувших событий. Метель, оккупанты, хвойные лапы, и киберы-пионерки. Тихий, неразброчивый Алисин шёпот. Сон ушёл так же внезапно, как и накатил, темнота и шёпот остались.
- Алиса, ты что там шепчешь?
- Письмо пишу.
- Кому?
- Папе. Не мешай, а то я с мысли собьюсь.
- Не боишься, что опять засекут?
- Не должны. Тут поблизости тарелки стоят, целых три. Я через них в нэт вошла.
- А если они сейчас и папу пасут, и всех ваших, кто к Машине будет причастен, тоже?
- Разумеется, пасут. Особенно если уже поняли, что меня забросило сюда, а не в тридцать пятый. Им обязательно надо, чтоб Машину изобрели. Чтоб никто этому не помешал. Потому что иначе они могут в один миг остаться без Машины, и больше не смогут повлиять на прошлое. Значит, мне обязательно надо помешать создать Машину.
- Если так, тогда и ты сюда попасть не сможешь. Отправишь письмо, и исчезнешь.
- Ерунда. Я-то уже здесь. Я осталась от той реальности, которая стала параллельной. Моё прошлое уже всё равно не повторится. Теперь неважно, изобретут Машину или нет. Со мной от этого ничего не случится.
- Значит, и с самой Машиной ничего не случится, - сказал я. - Она в любом случае останется от параллельной реальности. Также как ты.
- Амбец, - Алиса шлёпнула себя по ноге. - А ведь точно. Машина, как участник, тоже попадает под колеиду.
- А вообще, странно получается. Выходит, как не меняй ход событий, в один прекрасный момент в известном месте вдруг возникнет ваша машина времени?
- Похоже, что так. Причём вместе с оккупантовскими экспериментаторами. И может быть, вместе со всем бункером, если его здесь не построят.
- Ага. А мы сделаем так, чтобы их ждала группа захвата. С "Градом" и с "Буратино".
Алиса нахмурилась. Не до шуток ей, видимо.
- Надеюсь, что это будет не так. Или что они пока об этом не догадываются. На-ка вот выпей ещё таблетку, собираться надо.
Алиса одета, готова к выходу. Дело за мной. Как неохота шевелиться! Так бы и дрых здесь, хоть до бесконечности. Она помогла мне надеть тельник, чтоб повязки не сместились. Оказывается, на спине у меня уже повязки наложены. Вещи сухие, тёплые.
- Как в город добираться будем? - спросила Алиса. - Шестнадцать километров. Пешком долго, и след на трассе взять могут.
- Зачем пешком? Такси вызовем.
- А у этого посёлка никакого периметра что ли нет?
- Это же просто дачи! Ну, заборы есть, сторожка на въезде обычно стоит. Сторож спит, ворота настежь...
- А если закрыты?
- Выйдем за забор, да уедем. В шесть часов, вообще-то, всяко откроют. Где тут у меня иркутские таксишки?
Н-да, а вот ехать спозаранку за город, на дачи, такси отказывается. И одно, и второе, и третье. Ни в какую. Ясно дело, не хотят со всякой пьянью возиться. Кто ж ещё под утро с дач трезвонит?
Ещё варианты? Лодка!
Лодки нигде видно не было. Зато в сарае возле бани обнаружился старенький велосипед, складная "Кама". Им давно уже не пользовались, судя по толстому слою пыли. Покрышки все пошли мелкими трещинками, но камеры были целы, подкачал без проблем. Хозяева его могут вообще не хватиться, только вот забирать всё равно совестно. Алиса, недолго думая, предложила оставить взамен денежку. Пятитысячную - это достаточно? Много?! Ну, разменять сейчас всё равно негде. Купюру она засунула в сумочку из-под велоинструмента и оставила возле печки.
Такси обошлось бы гораздо дешевле. Раз в десять.
Мы тронулись в путь, когда едва начало светать. Ух, вызвездило! Утро будет ясное и морозное. Алиса примостилась на раме, рюкзак я приторочил на багажник. Свежий снег в проулках прорезан следами машин, катишь по следу как по узкой тропинке. Собаки за заборами начинают гавкать ещё издали, будоража дремлющих сородичей, но при нашем приближении почему-то замолкают. Никто не рвёт цепи и не кидается на забор. А, понятно, в руке у Алисы отпугивающий "маркер".
В синих сумерках мы выехали из садоводства. До трассы ещё километра три, дорога в снегу, обочины почти не укатаны...
Всё-таки хорошие у Алисы таблетки. Только что был как тряпка, а сейчас кручу педали, словно ни в чём не бывало. Три минуты - километр. И на проносящиеся впритирку машины плевать. И не болит ничего. И даже руки на руле не мёрзнут. А "Кама" - это вам не снегоход японский, подогрева на рукоятях нет.
Город ещё только просыпался. Байкальская улица уже забита машинами, на каждом перекрёстке пробки. На работу спешат. Нам, на велике, пробки не помеха, но мы поскорее свернули во дворы. В микрорайонах все дворы проходные, и поутру почти безлюдные.
Остановились возле круглосуточного, продуктов взять. Алиса осталась колесить по двору на велосипеде, а я набрал полный рюкзак всякой всячины. Ещё надо Алиске гардероб пополнить, ну и квартиру организовать. Конспиративную. Здесь, в Иркутске, это даже лучше. Город больше, затеряться проще, хотя бы на время. Магазины и агентства только часа через два откроются. Надо эти два часа где-то пересидеть. В парке возле пристани есть беседки...
В девять мы подъехали к ближайшему торговому центру. По нынешней моде так называют все большие магазины. Внутри они поделены на десятки кабинок, торгующих всем и вся. От шурупов и носков до оргтехники и душевых кабин.
- Не жди меня, сразу в агентство иди, - сказала Алиса. - Я сама закуплюсь, соображу что к чему. Велик мне оставь, смс на твой старый телефон кинешь, куда подъехать.
- Первым делом замок купи, и тросик.
- Зачем?
- Велосипед к батарее примкни, чтоб не угнали.
Алиса как-то непонимающе хмыкнула. Ну да, у них в Зоопарке-то, наверное, велосипеды никто не будет угонять.
C квартирой дело решилось неожиданно ловко, даже лучше, чем я рассчитывал. По пути в ближайшее агентство я встретил товарища по старой работе, Владика. Насколько помню, с тех пор, как его уволили за пьянку, он толком нигде не работал. Жил в основном тем, что сдавал доставшуюся по наследству от дальних родственников квартиру. Был он явно с похмелья, попросил взаймы сто рублей, и поинтересовался - нет ли у меня на примете приличных квартирантов. А то у него с хаты съехали, площадь пустует.
Не пропил он ещё квартиру, значит. На жильё видать сейчас спрос меньше, чем предложения.
Я, прямо скажем, обрадовался. Не надо по агентствам ходить, светиться с документами. Тут проще, всё вась-вась. Сказал ему, что пацанам командировочным надо жильё снять. Откуда пацаны? Ну... из Новосиба. С головной конторы. Без подробностей, понятное дело. В гостинице дорого. Время тянуть мы не стали, поехали квартиру смотреть. Три остановки на троллейбусе, потом минут пять от остановки. Пятиэтажка в глубине двора.
Квартирка была неплохая, чистенькая. Непрокуреная. Даже в санузле пахло лишь следами шампуня. Угловая хрущовочка, однокомнатная. С "воротами". Краны не бегут. Мебели немного. Вешалка да сидушка в прихожке. На кухне стол, пара табуреток, стенной шкаф. Старенький однокамерный холодильник. В зале диван-книжка и небольшой телек на тумбочке. Ковёр на полу. Тёмные занавески. Всё.
Ну, раскладушки-то мы ребятам найдём, говорю. Не балованные они. Насчёт, будут ли они дальше квартиру снимать, я сказал, что после майских видно будет. О цене мы с Владиком договорились быстро, он взял деньги за месяц, сказал предупредить, чтоб девок поменьше водили, чтоб не устроили тут притон. А то он обои тут всего два года как поклеил. И чтоб соседи не жаловались. Я заверил, что всё будет хоккей, что им у нас бухать будет некогда, взял ключи. Перекинулись парой фраз про работу, за погоду, да за жизнь. На том мы с ним и разошлись.
Алиса прикатила минут через десять. Стрелой пролетела через двор, заскочила в подъезд. Я не сразу понял, что это она. Серо-синий спортивный костюм, каштановые волосы, за спиной рюкзак. Такие девчонки гоняют обычно на байках, а не на стареньких "Камах".
Ещё через минуту она возникла в дверях, с велосипедом под мышкой.
В парике Алиса выглядела совсем по-иному. Непривычно. Пожалуй, с волосами ей больше идёт.
- Я их несколько взяла, на всякий случай, - сказала Алиса, перехватив мой взгляд.
- Добро пожаловать, - спохватился я. - Чего ты там ещё набрала, целый рюкзак?
Рюкзак у Алисы был весьма объёмистый, туристский.
- Так, всего понемножку. Спальник, кроссовок пять пар - вот уже больше пол-рюкзака.
- Зачем пять пар?
- Чтоб не следить, если на улицу выйти придётся. Когда обувь новая, то следы собаками не берутся. Два дня можно смело носить.
- А спальник-то зачем?
- Как это - зачем? Спать. Или надо было набрать одеял, подушек, и постельного белья?
- А-а, точно. Мы же не в гостинице. Деньги-то остались ещё?
- Остались. Я даже не все пятёрки разменяла. У них там с утра ни у кого сдачи нет, представляешь?
Алиса прошла на кухню. Из посуды в наличии оказалась одна слегка оббитая эмалированная кастрюля, и одна чугунная сковорода.
- Ничего, я купила котелки и набор посуды. Походный, из нержавейки. Сейчас приготовлю чего-нибудь. Ты ещё не проголодался?
- Да нет вроде бы...
- К обеду отходняк от препарата начнётся, жор пойдёт, - сказала Алиса. Уверенно так, будто не впервой с этим дело имеет. - Ладно, еда пока подождёт. Иди на диван, тебе повязки сменить надо. А потом отдыхай.
Статистика:Добавлено Коля_N — 25.05.2012, 16:40
]]>
Возможно, это создатель хоста milus.*.*.su....А когда же ждать Сулиму...
Максимум, что получалось - "ум Алис".
Может, кто-нибуть что-нибудь нароет в этом направлении, пусть этот пост побудет тут - а вдруг...
"Нам не дано предугадать..."
Коля Наумов - Коля Сулима, Сулима - Алиса - силА ума?
"Пилите, Шура, пилите - они золотые!" (с)
Статистика:Добавлено Сергей на Форуме — 05.05.2012, 19:41
]]>
зато одеваются, не снимая лыж … Я сварочные очки одел … Хоть снегоступы одевай
Надеваются, надел, надевай.Один из "интересных" признаков - это когда персонаж из будущего говорит грамотнее, чем может написать автор. Здесь этот признак не наблюдаетсяНадо было сразу тебе виры одеть
ПереГиб? Есть у нас на форуме такой персонаж. Правда вот, давно уже сообщений не оставлял.Пока они на перегиб не вышли!
Всё зависит от того, что мы хотим получить. Ту же личность или другую личность с чужой памятью....А вот если речь идёт не об абсолютно точном клоне, а о некой "аналоговой" копии, более-менее точной? Личность, "Я" этого нового сознания (м.б. ущербного) будут тождественны воспоминаниям личности исходника.
F6, разумеется.Эммм... Позвольте уточнить? Пересадка или таки клонирование? F5 или F6?
И тут всё зависит от того, что хотим получить. Второй экземпляр той же личности получить невозможно, а вот некую заготовку для "двойника", подделки, суррогата - это пожалуйста.Штука ведь в том, что речь может идти не о пересадки (клонировании) именно рабочей копии сознания, а неких "исходных данных", которые, как мне кажется, и позволяют обойти теорему о запрете.
Времени.время много прошло
УАЗик жалко, право. Я жуткий скряга - никогда не смог бы заставить себя утопить четвероколёсного друга своего персонажа
Статистика:Добавлено Н. Светлов — 05.05.2012, 17:37
]]>
Есть одно нехорошее обстоятельство. Седловина перед нами превратилась в минное поле. Вон они, три фугаса лежат. Мимо идти – рванут, как пить дать. Справа склон крутой, со сбросами. Кое-где ещё и лёд намёрз, сорваться там запросто. Слева полоса стланика, дальше голый снежный склон. Лавиносбор километровой высоты. Слетающие отсюда по весне лавины перекрывают текущую далеко внизу Осиновку и выламывают лес на другом её берегу. Сейчас как раз их сезон. Если только прокрасться по краю стлаников…
Мы приспустились на склон, снег там был рыхлый, я то и дело уходил по пояс. Долго же мы так будем это место обходить.
- Я не хочу их тут так оставлять, - сказала вдруг Алиса. – Тут же люди наверное ходят.
- Редко. Не каждый год.
- Всё равно. Вдруг нам опять отступать придётся? Их надо хотя бы с пути убрать.
- Как? Расстреливать, пока на части не развалятся? Никаких патронов не хватит.
- Можно просто с обрыва столкнуть.
- Ага. Шваброй. Длиной метров сорок, чтоб не прибило, если что.
- Какой ещё шваброй? Из ружья можно вдарить, там же пули мощнее.
Из ружья? Ну… Ладно уж… Есть у нас десяток жаканов. Плохо, камней тут нет, ни укрыться, ни ружьё опереть. Я снял рюкзак, примостил его на заснеженные ветви. Вроде не качается. С упора больше шансов не промазать.
Мне казалось, что от одного удачного попадания кибер должен отлететь на добрый метр. На самом деле он кувырнулся за гребень лишь с пятой пули. «Скамейка» лежит удачно, на самом краю. А вот рыжего придётся, видимо, на части разбирать.
Выстрелить по «скамейке» не пришлось – они с рыжим вдруг рванули сами, когда мы остановились ниже их. Засвистели вокруг осколки камня и обломки, а снег под нами словно ожил, и ушёл из-под ног.
Я успел вцепиться в ветку стланика. Алиса повисла у меня на ноге. Склон сошёл метров на сто по обе стороны от нас.
- Ногу-то отпусти, - сказал я. – Пошли наверх.
- Оно всё так донизу и доедет? – поинтересовалась Алиса, пытаясь разглядеть, что происходит в затянутой снежной пеленой долине.
- Не доедет, а почти долетит. Уже… Слышишь?
Снизу докатился тяжёлый рокочущий звук, похожий на гром.
- Они давно уже где-то поблизости были, - сказала Алиса. – Толково они их подобрали – ищейка, штурмдог с пистолет-пулемётом, плюс беспилотник и гранатомёт на грузовой побегушке. От такой компании в лесу мало шансов скрыться. В соседних долинах, наверное, такие же группы действуют.
- Уматывать надо, и чем скорее, тем лучше. По своим следам возвращаться не будем, на другой отрог свернём.
- Зачем? Утренний след они не возьмут, время много прошло. На ветру следы быстро теряются. И вообще, на том отроге дорога обозначена.
- Какая ещё дорога? Там и тропинки-то нет.
- У вас тут ещё нет. А у меня на карте есть. Вот, на горнолыжку идёт верхами. Проложат скоро, наверное. И у них карты есть, поэтому они ту дорогу тоже должны перекрыть.
- Долго они её там искать будут…
- Ну и пусть ищут.
Никогда я так не радовался непогоде. Только бы не подвела она, проснежила до ночи. Если снег сейчас внезапно прекратится, и разойдутся тучи, мы уподобимся тараканам, застигнутым посреди необъятной дверцы холодильника. В момент, когда на кухне внезапно включили свет. Вот только, кажется, мы опять не туда повернули, ветер в левое ухо свищет. Движение в тумане имеет и минусы.
- Алиса, карту смотри почаще…
Часа через четыре мы подошли к знакомым останкам триангулятора. Начинали донимать холод и ветер. Может быть, поэтому перестал мерещиться звук мотора беспилотника. И на засаду мы пока не нарвались. Может быть уже и не нарвёмся, если киберы застряли в снегах на подъёме. Там-то ни троп, ни следов от снегоходов нету.
Нацепив снегоступы, мы шустро поскакали вниз. Начинало смеркаться. Укрытую снегом машину Алиса разглядела ещё издали, с верхотуры. Сквозь синие сумерки и снегопад наш «УАЗ» был почти незаметен. Вроде бы цел. И рядом никого.
- Оставь мне карабин, я тебя прикрою. На всякий случай, - сказала Алиса. – Заведёшь, и я вниз сбегу. Виры пока не снимай.
Я кивнул и боком-боком стал спускаться по крутому снежному склону. Выламывать ноги по ручью было уже неохота. В здешних распадках самые крутые участки как правило в нижней части склона. Скатившись по веткам и слегка черпанув одним сапогом воды, я перебрался через речку. Рядом с машиной вились несколько засыпанных снегом цепочек собачьих следов. Один настоящий пёс даже пометку на колесе сделал, гад. Под машиной вроде бы никого. В машине тоже. Неужели ничего не учуяли?
Через несколько минут Алиса, отряхивая снег, запрыгнула на заднее сиденье. Тронулись! В вирах с противолазерными линзами и так видимость не очень, а в темноте – вовсе неважнецкая. Но Алиса запретила их снимать. На поляне уже пусто, все разъехались. Только мусора добавилось, и бутылок. Вот уроды, неужели трудно в пакет собрать и в багажник кинуть?
Настороженно озираясь, мы миновали ЛЭП. Никого. Вот и выезд на трассу. Тоже пусто. Даже встречных машин не видать. Гололёд, но местами до асфальта уже прокатано.
Через несколько километров мы наткнулись на хвост колонны, скопившейся перед мостом. Некоторые машины разворачивались и съезжали с трассы на грунтовку, ведущую к берегу.
- Авария на мосту, два длинномера не разошлись. Один так вообще - в ограждение въехал, и передним мостом завис. Это надолго, - сказал водитель улан-удэнской маршрутки. – По льду объезжать надо. Что за день? На Аносовке такая же пробка. Два часа простояли. Там на берег ещё не вдруг-то съедешь…
Аносовка? Это километров десять в сторону Уланы. В такой гололёд на каждом километре по аварии может быть. Я начал сдавать назад, чтоб развернуться. Правильно мужик говорит, нечего тут выстаивать. Объедем сейчас, да и всё. Что там делается впереди, на мосту, отсюда плохо видно. Кажется, кран пригнали. Вдоль вереницы машин идёт девушка, подходит к каждой по очереди, что-то спрашивает. Мелкая, худенькая, в дублёнке нараспашку. Как ей не холодно, ветер ведь! Кажется, буряточка, но перекрашена в блондинку. От маршрутки отстала? Или закурить ищет? Алиса вдруг схватила меня за плечо.
- Это они! Быстрее отсюда! Они затор сделали, и всех проверяют! Она – кибер!
Я было скептически усмехнулся – опять! Таких отбеленных перекисью киберов в каждой маршрутке сейчас по паре штук. Студентки, в Иркутск едут, после выходных. Но тут из-за машин выскочила собака, и кинулась к нам. На собак за прошедшие сутки у меня появилась кошачья реакция. Педаль в пол, пробуксовав и выписав вензель на дороге, «уазик» рванулся прочь. На грунтовку я сворачивать не стал – в сотне метров от трассы один за другим расцветали стоп-сигналы свернувших туда машин. На той дороге тоже был затор. Псина быстро отстала.
- Не лучат, чтоб не спалиться, - сказала Алиса. – Мы, кажется, в мышеловке.
- Тут где-то ещё отворот был, к берегу, - пробормотал я, вглядываясь во тьму, разрезаемую фарами.
До берега было с километр. Проехав под железнодорожной насыпью вдоль небольшого ручейка, мы выехали на захрустевший под колёсами лёд.
- Ты что, прямо через озеро решил ехать? – спросила Алиса.
- Ага. Напрямик. На трассе нас опять перехватят.
- А фары зачем выключил?
- Чтобы с трассы не заметили.
- Не провалимся?
- Нет, тут до мая по льду ездят. Давай-ка мне азимут на Листвянку.
- Полтора румба вправо. Что-то я не вижу больше никого…
Весенний лёд только кажется ровным. Особенно в темноте и под свежим снегом. На самом деле он весь изрезан трещинами, проталинами, особенно вдоль автомобильных следов, усеян мелкими торосами. Только подразгонишься, как вдруг начинается неимоверная тряска. Или попадаются торосы побольше, которые приходится объезжать. Тут уж фары пришлось включить, никуда не денешься.
Прошёл почти час, прежде чем из-за горизонта возникла полоса огней. Это Листвянка. Надо рулить на её правый край, потому что слева исток Ангары, громадная незамерзающая полынья. Там часто топят машины любители езды по льду. Иногда и сами тонут.
- Тут под снегом вода, - вдруг сказала Алиса, обернувшись назад.
- Это нормально. Весна ведь, натаяло.
- А впереди почему лёд чёрный?
- Там воды, наверное, больше. Или снегу меньше.
Чернота в свете фар оказалась серой снежной кашей, плавающей в воде. Воды на льду было уже много. Сантиметров пять, а то и больше. Я снизил скорость, чтоб бурун не заливал стекло. Впереди маячили неровные гряды торосов. Первая гряда ничего, проходимая. А вот за ней торосы высокие. Попытаемся их объехать стороной. Мне показалось, что эти торосы слегка колышутся. Нет, это просто машину трясёт. Вон, проход меж торосов.
«УАЗ» запрыгал на кочках ломаных льдин, выктатил на ровное место и словно вдруг натолкнулся на что-то с разгону. Меня бросило грудью на баранку. Не иначе, передние колёса попали в трещину. Тихо ехали, с ходу могли бы просто перескочить.
Я выскочил из машины. Точно, трещина. На льду вода, а лёд… качает! За плавно шевелящимися торосами ходят волны. Дальше льда нету! Вода прибывает на глазах, лёд проседает под весом машины. Приехали. Алиса уже вытаскивала рюкзак и оружие, сообразила что к чему.
Я распахнул заднюю дверь, вышвырнул подальше на лёд всё, что попало под руку – инструменты, запаску, лопату, сумку со всякой ерундой. Домкрат, насос, конец буксирный… вода уже в сапоги полилась… Сиденье выдернуть… Магнитолу бы снять, новая совсем. И флэшка там хорошая… Нет, не успею…
- Тонет! – крикнула Алиса. Я кинулся прочь от машины. Зашумела вода, врываясь в салон. «УАЗ» уходил носом в воду. Несколько секунд фары ещё светили под водой, освещая зеленоватый лёд, прогибающийся, словно толстая мягкая шкура. Чёрная трещина становилась всё шире, вода пёрла через неё наверх. Внезапно лёд вокруг машины стал распадаться на куски и на длинные иглы. Машина резко ухнула вниз, фары погасли. Во тьме забурлило, зашуршали ледышки в полынье, и всё стихло.
Я отошёл на торосы, бросил сиденье и сел переобуваться. Где-то в сумке были обтирочные тряпки. Немного в масле, но на портянки пойдут. Алиса тем временем подтаскивала обломки крушения, спасённые вещи. Хорошо ей, непромокаемой.
- Знаешь, мне кажется, из запаски и сиденья плот не получится, - сказала она. Я лишь невесело усмехнулся. Не собираюсь я плот строить. Сам не знаю, зачем этот бутор из машины повыбрасывал. Тоже мне, Робинзон. Сдаётся мне, зря я так испугался там, на трассе. Подумаешь, собака выскочила. Ну, пусть не лаяла, подозрительно. Вот теперь без машины остались. Надо было головой-то подумать, весна ранняя, ветер северный, лёд на той стороне того гляди ломать начнёт. Под тем берегом лёд всегда раньше сходит. Ведь видел же, следов нет, никто тут уже не ездит. Надо отойти назад, подальше. Пока льдины под нами расходиться не начали. А потом идти в обход.
- До берега две тысячи триста двадцать метров, - сказала Алиса, заглянув в спутник. – Глубина тысяча сто пятьдесят два метра. Ого, так много?
- Утонуть и два метра хватит, так что без разницы.
- Я говорю, машину тебе теперь не вытащить. А зачем ты эти железяки с собой берёшь?
- Ну не бросать же? Топор всяко возьму. Термос…
И лопату возьму, она не так много весит. Насос… нет, он не просто старый, он – раритет. И примус – раритет. И номера, которые ночью снял – пусть будут.
- А запаску можно впереди катить, - съязвила Алиса. – Как думаешь, далеко обходить придётся?
- Посмотрим. А то вдруг уже до Малого Моря разводья пошли?
- Кто-то едет, - сказала Алиса, вглядываясь во тьму. – Посмотри.
Она быстро сменила мне левый объектив на вирах. Ага, это ночной. Что-то неслось прямо на нас, то и дело взметая высокие усы бурунов на залитых водой местах. Похоже, мотоцикл. Или снегоход? Что ещё за ухари тут катаются? А, какая разница. Лишь бы до берега подкинули.
Да это снегоход. Несётся как бешеный, подпрыгнул в воздух, пролетел немного, поднял тучу брызг. За рулём девчонка, без шапки. Вся снегом залеплена. Неужели не мёрзнет? Бухая? Вот дура.
- Они, - сказала Алиса. В руках у неё был карабин. Грохнул выстрел. Попала она или нет, но снегоход после очередного прыжка завалился набок, и закрутился по льду. Две тени отлетели от него. Первая, вскочив, оказалась гладкошёрстной псиной. Ищейка?! Точно – она галопом кинулась к нам, луча лазером по Алисе. Алиса промазала раз, другой, а я спешно заряжал ружьё. Ищейка-камикадзе не добежала до нас метров тридцать. Вторая фигура, девчонка в чёрной кожанке, шла на нас нетвёрдой походкой призрака. Кто бы мог подумать, что это кибер? Комиссарочка в мини-юбке. В руках что? Пистолет! Не стреляет. Патроны бережёт? Поближе хочет подойти, чтоб наверняка.
Я почему-то не решался выстрелить в неё первым. Алиса же без промедления выстрелом опрокинула её на лёд. «Комиссарочка» приподнялась и выстрелила в нашу сторону. Один раз, больше не успела.
- К снегоходу! – скомандовала Алиса, и быстро поползла по пропитанному водой снегу, скрываясь за мелкими торосами. Огибая по широкой дуге подстреленных киберов. Карабин с собой волочит, за верхнюю антабку, где научилась? Колея в снежной каше тут же заполняется ледяной водой. Бр-р… Расшибить их пулями, на части, чтоб по воде не ползать?
Резко ухнуло, на месте ищейки поднялся столб взрыва. Торосы подо мной колыхнулись, задвигались. Показалось, что проваливаюсь под лёд. Я вскочил, побежал в сторону от разверзающейся полыньи.
Второй кибер почему-то не взорвался. Мы с Алисой подняли снегоход, он был цел, лишь одна лыжа чуть-чуть погнута. «Ямаха», дорогущий поди. Надеюсь, «комиссарочка» никого не убила до смерти, реквизируя транспорт. Представьте себе эту картину – подходит девочка в кожанке к навороченному владельцу навороченного снегохода, и говорит с интонацией Шварценегера: «Мне нужен твой сноумобил». Чел ещё не знает, что у «девочки» есть люгер. Кажется, у ней именно люгер был. Разглядывать не пойду, ну её.
- Садись вперёд, к рулю поближе, - сказал я Алисе.
- Я же тебе мешать буду.
- А сзади тебе рюкзак мешать будет. И ружья.
- Запаску-то не поедешь забирать? – поддела меня Алиса.
- Да нет… Ещё утопимся там.
Снегоход взревел, резко дёрнул с места. Потише, а то так опять перевернёмся.
- Ещё едут, - Алиса показала рукой туда, откуда приехали мы. – И правее, смотри!
Я разглядел две приближающиеся точки. Это машины. Едут почему-то без фар. Слева «шестьдесят шестой» вроде бы. Справа джип. Прут, вздымая тучи брызг. Кажется, мимо нас. То ли не видят… То ли в клещи берут.
- Что смотришь, ходу отсюда! – крикнула Алиса. Я дал газу, снегоход рванулся, виляя меж торосов. «Шестьдесят шестой» шёл нам наперерез. Неужели погоня? Не тормозит, не сворачивает.
Из кузова грузовика метнулась к нам огненная черта. Огненный цветок пыхнул впереди. Пипец, подумал я, зажмуриваясь, будто это могло помочь. И резко крутанул руль влево. Вторая граната хлопнула с недолётом, снегоход с разворота встал на дыбы и круша рыхлые весенние льдины, ринулся к чернеющей воде. Третья грохнула где-то сверху.
- Утонем же, - простонала Алиса.
- Нифига… Прорвёмся!
Гранаты рвутся уже парами. И короткие злые очереди вслед. Снегоход врезался в волны, вметнув каскады брызг, Газу, газу! «Ямаха» лихо понеслась по волнам, словно по текучему пухляку, раскидывая многометровый хвост бурунов. А гранаты лупят вокруг. Что-то свищет, хлещет металлом по корпусу снегохода… И мне по спине хлещет. Раз за разом. Бьёт, как булыжником. Дыхание сбило. Врёшь, не возьмёшь! Алиса… что она делает? Извернулась, и лучит назад. Машины, кажется, тонут. Силуэт девчонки, ушедшей по пояс под лёд. Выбраться не пытается, стреляет нам вслед. Газу, Колька…
Стрельба внезапно стихла. Ха, боекомплект вышел! Совсем темно становится, что-то…
- Что с тобой? Зацепило? – Алиса крутанулась ужом, развернулась спиной на руль, я этого не видел, скорее почувствовал. Кое-как удержал равновесие. Что делает, перевернёт же… Кольнуло что-то в предплечье. Посветлело. Полоса огней стала ближе.
- К берегу, скорей! - воскликнула Алиса.
- Зачем? Сейчас по Ангаре как двинем. Через час будем в городе.
- Полегчало? – спросила Алиса, деловито нащупывая пульс у меня на сонной артерии.
- Полёт нормальный, - ответил я. Мне действительно вдруг стало легко. И тепло. Жаль, снегоход не может быстрее идти.
Мы вихрем пронеслись вдоль растянутой на много километров Листвянки. Хорошо, ни моторок сейчас нет, ни катеров. Столкнуться можно только с Шаман-камнем.
Снег, зараза, мокрый. То и дело объективы залепляет. А виры снимешь – вообще глаз не откроешь.
- Давай к берегу, у тебя со спины кровь бежит!
- Ерунда…
- И бензин, кажется…
- Со спины?
- Ну…
- Это примус, значит. Хана ему… Сколько ещё до города?
- До плотины? Таким темпом – минут сорок.
Белые берега ползут мимо. Я держу ближе к правому берегу, там дорога и населёнка. Дачи то есть. Почти сплошняком. А где дач нет – там обрывы. Дотянуть бы до города. Пристанем на той стороне, в гаражах. Авось без свидетелей обойдёмся. Чего-то меня опять морозит…
- Коля, знаешь что? – вдруг громко прошептала Алиса, приблизив лицо ко мне почти вплотную. – Сутки-то прошли! Ничего со мной не случилось! Понимаешь?
Я кивнул. Хотя почему-то и не пытался сомневаться.
А снегоход вдруг словно зацепил что-то, и завалился на бок. У-ухх! Вода ожгла миллионами леденящих иголочек. Я едва успел оттолкнуться, через несколько секунд снегоход уже скрылся под водой. Где берег? Почему я плыву на спине и не могу перевернуться?
Статистика:Добавлено Коля_N — 05.05.2012, 15:52
]]>
но и на фильм "Джентльмены удачи" с мотивом двойника.
В качестве варианта - пси-двойника, нет?Эммм... Позвольте уточнить? Пересадка или таки клонирование? F5 или F6?пересадка сознания возможна, но только при исчезновении "исходника".
Штука ведь в том, что речь может идти не о пересадки (клонировании) именно рабочей копии сознания, а неких "исходных данных", которые, как мне кажется, и позволяют обойти теорему о запрете. Суть в том, что личность формируется как динамическая структура, на основе опыта, анализа внешних данных и проч. Даже если каким-то образом обойти теорему, то копия будет таковой очень недолгое время, т.к. при одинаковых механизмах анализа, одинаковой памяти и т.д., будет получать уже свою инфу, реагировать на неё по-своему. Как следствие - спустя некоторое время, "копия" перестанет быть таковой и станет вполне самостоятельной личностью.
Сдаётся мне, Вы путаете память и личность. Чуть выше я описал примерную схему, но память - это память (грубо говоря - архив событий, снабжённый маркерами), а личность - это "операционная система", самонастраивающаяся и самопрограммируемая....А вот если речь идёт не об абсолютно точном клоне, а о некой "аналоговой" копии, более-менее точной? Личность, "Я" этого нового сознания (м.б. ущербного) будут тождественны воспоминаниям личности исходника.
Статистика:Добавлено Одиночка — 03.05.2012, 12:42
]]>