Юлька стояла перед обзорным иллюминатором на мостике и смотрела на приближающийся шар планеты. «Скиталец», преодолев бесконечную бездну Глубокого космоса, наконец-то приближался к гавани, намереваясь через несколько часов выйти на орбиту спутника планеты Феллы. Юлька любила смотреть на планеты с орбиты. Линеар действительно был практически неотличим от Земли: такие же материки, моря и облака, даже Фелла, единственный спутник планеты был неотличим от Луны.
«Скиталец» совершил посадку на посадочной площадке Луннар-4. Пока роботы разгружали корабль, учёные (и вместе с ними Юлька) отправились на базовую станцию Селеста, чтобы оттуда отправиться на поверхность планеты в космопорт Нового Алата.
«Да, Фелла и Луна — близнецы», — подумала Юлька, глядя на пустынный пейзаж за окном вагона, мчащегося по эстакаде к станции. Вокруг была точно такая же как на Луне серо-сизая равнина за которой, на близком горизонте, виднелись низкие пологие горы (на самом деле бывшие стеной огромного кратера), освещённые полуденным солнцем, сияющем на угольно-чёрном небе. Кое-где виднелись крупные валуны, иногда встречались россыпи мелких камней, маленькие кратеры, а однажды Юлька увидела даже узкую трещину, тёмной змеёй пересёкшую пустыню.
Неожиданно Юлька вспомнила про странную пирамидку, увиденную на Луне.
«Откуда она там взялась? За все двадцать лет, что существует Нубиум, на третьей площадке не было ни одной аварии. Никто ничего там не терял. Да и неужели никто не заметил эту пирамидку? — Юлька ещё раз взглянула на фотографии, сделанные Сашей. Из-под большого валуна виднелась четырёхгранная гладкая пирамидка из зелёного, напоминающего бутылочное стекло материала. Основание пирамидки было скрыто где-то под валуном. А тень не позволяла разглядеть, была ли пирамидка пустотелой или сплошной. Правда на одном снимке Юлька заметила золотистые искорки поблёскивавшие изнутри пирамидки. Но ярко сияющая в свете солнца зелёная грань не позволяла разглядеть подробностей.
В Новом Алате Юльке было скучно. Лу неделю назад улетела с отцом на Магуаре в дальний космос. И Юлька, что бы не скучать, целые дни проводила или на раскопках, или в лабораториях. Археологи с удовольствием рассказывали любознательной девочке об интересных находках, а Юлька с любопытством разглядывала медные брошки, оловянные пуговицы, серебряные пряжки и прочие предметы, найденные в Царском кургане.
— Жалко, Зуйка уехала. Вы бы с ней подружились, — сказал ей однажды Дэн, высокий как каланча линеарец, по совместительству баскетболист институтской сборной.
Но больше всего Юльку заинтересовали загадочные зелёные «кристаллы», найденные на раскопках, и из-за которых и произошло нападение на «Кассиопею». Но пирамидкой, виденной Юлькой на Луне, археологи не заинтересовались.
— Есть что-то схожее, но ничего толком не разглядишь, — заявили ей Дэн и лаборант Сергей Копёнкин, вместе с Сашей изучавшие таинственные «кристаллы».
Здесь на Линеаре Юлька, наконец смогла рассмотреть загадочные артефакты. «Пирамидка» (так учёные называли находки) выглядела как большой карандаш сантиметров тридцать длиной и диаметром сантиметров десять из зелёного стекловидного материала («алмазоподобная структура из углерод-силикатного композита», — так сказал про неё Сергей). Снизу «карандаш был плоским (на некоторых виднелись концентрические борозды), а сверху заострялся. При этом тело карандаша имело восемь граней, переходивших в четыре на острие, действительно представлявшим собой пирамидку, наподобие виденной Юлькой. Между наконечником и телом «карандаша» помещалось узкое выпуклое кольцо из золотистого металла.
На просвет внутри «кристалла» виднелись утолщённые стенки (внутренняя граница которых расплывалась) и странные зеленовато-жёлтые и красные кубики, висевшие подобно виноградинам на центральном стержне из синего полупрозрачного материала. У самого острия стержень расширялся, переходя в серебристую пластинку, напоминающую зеркальце.
— А внутри что? Жидкость? — спросила Юлька, заметив, как внутри колыхнувшейся пирамидки пошли волны.
— Масло на основе силикона. А кубики, как это ни странно — ультраэлектронные и фотонные схемы. Центральный стержень из металлоорганического композита на основе меди и хрома.
— То есть это электронный прибор?!
— А самое главная загадка, Юлька, — Дэн сделал эффектный разворот на вращающемся кресле. — Самая главная загадка в том, кто изготовил такой сложный прибор тысячу лет назад? В самый разгар Средневековья?
— Инопланетяне?
— Странники! — таинственным шёпотом ответил Дэн.
— Во всяком случае надписи в храме, который мы копаем часто упоминают бету Большой башни. У вас много мифов связанных с этой звездой. А у нас на Земле эта звезда — средняя в поясе Ориона. А крайние это, соответственно, гамма и дельта Башни, образующие Бойницу. И на Земле тоже немало мифов, связанных с Поясом Ориона, — добавил Сергей.
— У нас и с Вегой много связано, а на Линеаре — это звезда Стелла.
— И тоже героиня мифов, Александра, — сказал Дэн, выразительно поглядев на Сашу.
Разгадать тайну «пирамидки» учёным пока никак не удавалось.
На следующий день Юлька вновь пришла в лабораторию, ей хотелось посмотреть как исследуют «пирамидку».
— Единственное, что пока удалось установить, это то, что наша таинственная «пирамидка» является преобразователем электромагнитных волн, — рассуждала Саша, сидя на диване в лаборатории. Юлька примостилась рядом, разглядывая фотографии в каталоге недавних находок.
— И довольно специфическим. Её излучение вызывает безумие у живых существ.
— Надпись в Храме гласит, — Дэн прищурился, вспоминая, — что «небесный камень раскроет счастливому обладателю все тайны Вселенной, но наградит безумием…»
— Надпись не полная, так что продолжения фразы мы не знаем. Может там сказано об условиях, при которых «пирамидка» сводит с ума, — добавила Саша.
— Пока мы не раскрыли ни одной тайны Вселенной, только наблюдаем безумных морских свинок, — скептически возразил Сергей. — Ты как думаешь, Юляшка?
— Но ведь морские свинки не разумные. Может поэтому тайн Вселенной и не раскрыли после ваших опытов, — в тон Сергею ответила Юлька, оторвавшись от каталога.
— Устами младенца глаголет истина, коллеги.
— Но если у них нет разума, то и сходить им не с чего, — добавила Саша.
— А они сходят. Разумный довод, — Дэн повернулся к компьютеру.
— Ребята, а ведь мы по сути повторяем всё те же опыты, что линеарцы до нашего прибытия. Ничего нового. В результате получаем только количественные данные.
— Александра, а откуда нам взять новые условия? Специалисты из Саллейнского Института прикладной истории узнали, что во время грозы над храмом «пирамидки» привели к вспышке психоза у толпы. Мы знали к тому времени, что «пирамидка» реагирует на электромагнитные волны и переизлучает их, модулируя особым образом. Мы пришли к выводу, что причиной происшествия у храма было электромагнитное излучение во время мощного разряда молнии, преломлённое в «пирамидке», — напомнил Дэн. — И мы постоянно повторяем в опытах те же условия.
— Попробуем изменить модуляцию.
— И как ты собираешься проверить интеллектуальные способности свинок?
— Для начала попробуем лабиринт и «хитрые» кормушки. Но сначала просто проверим эффект.
— Можно мне посмотреть?
— Конечно, Юля. Постой там за стеклом, — Саша показала в сторону смотрового окна.
Юлька вышла в смотровой коридор, наблюдая за действиями лаборантов. Дэн закрепил пирамидку и направил на неё излучатель. Эксперимент начался. Излучатель медленно полз по кругу, облучая пирамидку с разных сторон. И постепенно приближался к центру шкалы, находившуюся напротив смотрового окна, за которым стояла девочка…
Статистика:Добавлено Mich — 13.08.2015, 19:03
]]>
— Ну и ладно. Значит поеду к бабушке.
Но ещё через некоторое время видеофон зазвонил у Алисы. На экране была Юлька и вид у неё был такой трагический, что казалось — девочка сейчас разревётся.
— Ты чего?
— Алис, вы летите через три дня?
— Ну да.
— А на Луну будете садиться?
— В Нубиум. Как всегда, для подзарядки.
— Спроси срочно Геннадия Павловича, сможет он меня подбросить до Нубиума?
–?!
— Я лечу с родителями на Линеар.
— Здорово. Ну и хорошо. А на Луну тебе зачем?
— Они уже на Луне. На Линеар летит «Скиталец», он на Селене-3.
— А почему «Скиталец»? Он же исследователь тяжёлого класса, садится может только на безатмосферные планеты.
— После случая с «Кассиопеей» исследования решили вести на месте. Ну заодно и доставят кое-какую аппаратуру МИВа. А садится будем на Фелле, оттуда челноком.
— Подожди, а при чём тут «Пегас»? Ты же можешь на «Товарище» долететь до Лунапорта, а там эстакада до Нубиума.
— Я так и хотела. А вчера в эстакаду влетел метеорит. И её запустят только через десять дней. А они стартуют через шесть! А до Нубиума можно добраться только прямо с Земли или челноком на Луне! Но все рейсы на Нубиум зарезервированы только для учёных и космонавтов! Меня могли бы включить, но не успеют, списки составляют за две недели! А челнок специально за мной никто посылать не будет! А луноходу туда идти 12 часов! А точка возврата лунохода — 10!! А я останусь теперь дома!!! — на глаза Юльки навернулись слёзы.
— Погоди Юлька! Я сейчас!
Юлька плюхнулась в кресло и стала ждать. Ну надо же так не повезти человеку!
Буквально через минуту раздался мелодичный звонок и экран видеофона осветился голубым. Юлька с волнением подбежала, но на экране показался Полосков.
— Привет, Юляшка-чебурашка!
— Здрасьте, Геннадий Павлович!
— Не реви. Доставим мы тебя к старту «Скитальца». Там тебя отец заберёт, рейс 10-н?
— Ага. А вам не влетит за пассажира?
— Не влетит. За простого влетело бы, ты же не юннат и не сотрудник Космозо. Но для «красных лычек» можно сделать исключение. Так что собирайся. Старт через три дня.
***
На лётном поле Юлька постаралась отыскать «Пегас». После рассказов Алисы о её путешествиях, Юлька представляла его, как небольшой кораблик. В результате взгляд девочки остановился на небольших размеров корабле, напоминавшим бочонок с обтекателем, к тому же все шли как раз к нему. Каково же было Юлькино удивление, когда Алиса дёрнула Юльку за рукав со словами: «Юль, не отвлекайся» и они подошли к белоснежному, высотой, как показалось девочке с четырёхэтажный дом кораблю, похожему на «летающую тарелку», увенчанную двумя сферическими надстройками.
Корабль стоял на четырёх телескопических опорах, приподнявшись ещё метра на полтора над землёй. Через открытый грузовой люк деловитые роботы грузили контейнеры. Юля сначала не поверила глазам, но на борту, между эмблемой Космозо и синей «звездой странствий» (эмблемой экспедиционных кораблей) шла ярко-красная надпись на русском языке и космолингве: «Пегас, Земля — Солнечная система, Московский космопорт».
Алиса взяла за руку зазевавшуюся подругу и потянула к трапу: «Пойдём, Грибулька!» Юлька вдруг чуть не рассмеялась, вспомнив откуда взялось это забавное прозвище. Как-то раз Юля отправляла космограмму и называя имя для подписи (у терминала был речевой ввод), волнуясь, произнесла «Грибкова Юля» так быстро, что компьютер, не разобрав, вывел в качестве подписи: «Грибуля». С тех пор к ней и приклеилось — «Грибулька».
Юлька немного повозилась с ложементом, подгоняя его под себя (Пашка, до этого пользовавшийся креслом, был выше ростом и крупнее).
— Всем приготовиться, стартуем, — Полосков отдавал команды на взлёт.
Послышалось жужжание и низкий гул. Корабль мелко задрожал.
— Запустить стартовые!
Гул усилился. Корабль задрожал сильнее.
— Всё готово! — из динамика раздался голос Зелёного.
Полосков ободряюще подмигнул юным пассажиркам: — Стартуем.
Гул резко усилился. «Пегас» дрогнул и покачнувшись пошёл на взлёт. Юльку зажмурилась, почувствовав, как её прижало к креслу.
На орбите Юлька в отличие от Алисы не стала сразу вылезать из ложемента, подождав включение гравитрона, создававшего искусственную силу тяжести. Алиса же, легкомысленно вылетев из ложемента, через пару секунд шлёпнулась (правда не сильно, так как сила тяжести нарастала постепенно) посреди рубки.
— С приземлением! — весело прокомментировала Юлька Алисин конфуз и, отстегнувшись, сразу бросилась на обзорную палубу. В обзорном иллюминаторе половину неба занимала ярко-голубая Земля с коричнево-зелёными пятнами материков и белыми облаками над ними. Над краем планеты виднелась нежно-голубая полоска атмосферы, а над ней, на бархатно-чёрном небе сверкали миллионы звёзд. Хотя Юля и не была новичком в космосе, каждый раз она восхищалась этим зрелищем. Оно завораживало девочку до глубины души. Отсюда с орбиты родная планета казалось такой прекрасной и такой хрупкой в своей завораживающей красоте…
— План полёта таков: посадка для подзарядки в Нубиуме, там высаживаем нашего юного космонавта для передачи из рук в руки экипажу «Странника», затем старт к Марсу и выход через пояс астероидов на оверсан, откуда берём курс на Сириану и начинаем разгон для скачка, — сообщил Полозков и добавил специально для юных членов экипажа: — Так что через сорок минут в амортизаторы, начнём манёвр для полёта к Луне.
По завершении манёвра Алиса, не теряя времени (до Луны лететь было ещё долго) повела Юльку на экскурсию по кораблю.
Всего на корабле было три основных палубы. На средней располагались восемь жилых кают, располагавшиеся вокруг центрального модуля, где находились трап и лифт, соединявшие палубы и медицинский блок. Там же находился камбуз, совмещённый со столовой и довольно большая кают-компания.
Каюта Алисы располагалась второй по левому борту. «А здесь уютно», — подумала Юля. В каюте была койка, стол с выдвижными сиденьями, шкаф для одежды и вещей, кресло; на стене рядом со входом находились прибор внутренней связи и часы. В противоположную входу стенку был вмонтирован экран, имитировавший иллюминатор. Свет в каюте давали флюоропанели в потолке, а над кроватью находился симпатичный голубой светильник. Пол покрывал мягкий и упругий ковёр, а стены — светло-синий, мягкий и тёплый на ощупь материал. Слева от двери за раздвижной панелью находились душ, умывальник и туалет.
— В полёте лётный комбинезон можно снять, а носить обычную одежду.
— Я знаю. Он нужен только, когда мы на лётной палубе. А там нужно находиться, когда корабль выходит на орбиту или сходит с неё, стыкуется, маневрирует, ну и при взлёте и посадке конечно.
— Ты много знаешь о космосе и кораблях, — улыбнулась Алиса. — Не ожидала.
— А как же! Красные лычки просто так не дают! — Юлька с гордостью показала на красные лычки и шеврон на рукаве комбинезона.
— А что он значит? — спросила Алиса с лёгкой завистью в голосе.
— Такие носят лучшие ученики Детской космической школы, — улыбнулась Юлька. — Разве Пашка тебе такой не показывал?
— Нет, — пожала плечами Алиса.
— Странно, неужели ни разу не похвастался?
— Он вообще говорил, что до полёта на Пенелопу в космосе ни разу не был.
— Врёт, — уверенно ответила Юлька.
Поднявшись на верхнюю палубу, девочки вновь вернулись на обзорный мостик, с которого начали экскурсию. В передней стене находился большой обзорный иллюминатор. В случае метеоритной опасности иллюминатор закрывался снаружи специальными бронированными заслонками, а на внутреннюю поверхность «стекла» проецировалось изображение с расположенных снаружи телекамер (там же располагались и мощные прожектора, использовавшиеся на поверхности планет или в теневом секторе орбиты). Сейчас в иллюминаторе виднелся серп Луны, к которой мчался «Пегас». Алиса повела Юльку дальше, через небольшую дверь в углу мостика, за которой расположились рубка связи. Впрочем, Юлька ориентировалась в корабле не хуже Алисы («Пегас» всё-таки был стандартным малым курьером, переделанным в исследователь и девочка без особого труда представляла себе схему корабля). Из рубки через такую же маленькую дверь Алиса и Юлька проникли в лабораторию, где также располагалась и пультовая для управления научными приборами на внешней площадке. С помощью этих приборов можно было многое узнать о планете, к которой приближался «Пегас»: её температуру, состав атмосферы, климат и прочее, и решить, стоит ли искать здесь животных или, не тратя времени попусту, пролететь мимо.
Кроме пультовой, на верхней палубе располагался отсек с амортизационными камерами — специальными устройствами, позволяющими перенести сильные перегрузки или большую силу тяжести. Если бы на корабле вдруг вышла из строя система искусственной гравитации, то тогда корабль мог бы все равно лететь с очень большими перегрузками, даже имея на борту раненых или детей. Нетренированные пассажиры легко бы перенесли их, находясь в амортизаторах. Эти же камеры могли использоваться для анабиоза, если бы «Пегас» лёг в длительный дрейф.
На нижней палубе корабля ничего интересного не было. Там располагались грузовые отсеки, отсек для перевозки животных (наверное, самый большой на корабле), оборудованный специальным шлюзом и аппарелью). А также пост механика, главный компьютер корабля, системы жизнеобеспечения и управления искусственной гравитацией и ангар с вездеходами, служебным роботом, планетарным и взлётно-посадочным катерами (который мог использоваться и как челнок на орбите).
В надстройках было намного интереснее. В передней располагалась лётная палуба с ходовой и навигационной рубками, а в задней спасательная система с небольшим спасательным катером, док с вспомогательными спутниками и стыковочный узел (который Полосков почему-то называл «мост поцелуев»). Юлька пожала плечами: «При чём тут поцелуи? Обычный тоннель-труба с шлюзом на одном конце и переходником на другом».
Между надстройками располагались площадка с антеннами и приборами, на которую вёл небольшой ремонтный лаз, связанный с шлюзом верхнего основного люка (а всего основных люков на «Пегасе» было три). В атмосфере приборы закрывались защитными колпаками. В космосе створки колпаков расходились в стороны и антенны и датчики разворачивались на своих фермах, кронштейнах и держателях, закрывая верх корабля ажурной «шляпой».
Как уже было сказано, основных люков на «Пегасе» было три: нижний располагался около трюмов и назывался десантный, потому что из него выходили на поверхность планеты по выдвижному трапу; через верхний (около лаборатории) переходили со специальной площадки на подлетевший планетарный катер или выходили в открытый космос (при необходимости, т.к. для этого предназначался ремонтный лаз на верхней площадке). Но можно было выйти из него и на поверхность, для этого из люка по дополнительному складному трапу спускались на специальную площадку у основного трапа и уже по нему дальше на поверхность. Был ещё грузовой люк со шлюзовым порталом, через который на планету спускался вездеход и в трюмы загружались животные.
В самом низу «Пегаса» (куда Юльку с Алисой, не пустили и пришлось довольствоваться виртуальной схемой корабля) находилась его главная часть: планетарные и маршевый двигатели, ускорители, система обеспечения гравитационных скачков и главная энергетическая установка. Кроме этих устройств на корабле находились системы маневрирования и защиты от метеоритов: их блоки располагались снизу и сверху корабля.
В ходовой рубке находился большой обзорный иллюминатор и несколько экранов перед которыми располагались пульт управления и три кресла-ложемента: для капитана, второго пилота и штурмана. Обычно крайние кресла занимали Полосков и Селезнёв, а среднее оставалось пустым (если его не занимал Зелёный), рядом с ним располагался специальный ложемент для Алисы. Вообще-то он должен был быть сзади, но как известно Алиса ребёнок очень непоседливый. Однажды Алиса случайно перевернула навигационную сферу на главном мониторе (это такой прозрачный в выключенном состоянии шар на подставке посреди рубки), навигационный компьютер принял всё за чистую монету, а Полосков, увидев это безобразие и не разобравшись (опытному «звёздному волку» просто в голову не могло прийти, что кто-то, пусть и случайно, может сделать такую откровенную глупость: поменять местами зенит с надиром), дал команду скорректировать курс. И «Пегас» целый час летел вверх ногами (правда в космосе это в принципе не имеет значения). Неладное почувствовали, подлетая к Малому Арктуру, потому что планета оказалась не ниже условного горизонта, как должно было быть, а выше. Поэтому Селезнёв, выполнявший в полёте обязанности штурмана, предпочитал во время корабельных манёвров держать дочь в поле зрения.
Сзади, между похожим на пюпитр дирижёра пультом управления стыковкой и шлюзованием, и панелями управления искусственной гравитацией и главной энергоустановкой, располагались ложементы пассажиров: сейчас их было три, левый занимала Кира Селезнёва (летевшая с оказией на Змором-2), в средний усадили Юлю, а правый оставался пустым.
При подлёте к Луне девочек ждало ещё одно приключение. Когда «Пегас» вышел на орбиту, к Юльке подошёл Зелёный и спросил:
— Хочешь побывать в космосе?
— А я сейчас где? — удивилась Юля.
— Сейчас ты то же в космосе, но в корабле, а я предлагаю тебе побывать снаружи.
— Конечно хочу!
— Тогда готовься.
— А мне можно? — Алиса обернулась к Зелёному.
— Разумеется. Но будешь во всём слушаться меня и Юлю.
— Согласна.
Юля с Алисой быстро переоделись и вскоре уже были в тамбуре шлюзовой камеры. Юля подошла к панели, надела маску и, как её учили, сделала несколько вдохов специальной дыхательной смеси, чтобы «промыть» лёгкие. Потом взобралась по специальной лесенке и ловко (не зря столько тренировалась в Детской школе космонавтов) нырнула в люк внекорабельного скафандра. Раздался щелчок, что-то хлопнуло, пискнуло и лицо девочки обдуло потоком воздуха. Юлька выдохнула, снова глубоко вдохнула и выдохнула ещё раз. На маленьком пульте на груди загорелся зелёный огонёк.
— Я готова! — сказала Юля.
— Вижу, молодец! — голос Зелёного раздался над самым ухом. — Помоги Алисе.
— Я тоже готова! — вскоре отозвалась Алиса.
«Какой же он неудобный, этот ВКС. Мы в них похожи на роботов», — подумала она.
— Сейчас отключим гравитацию и всё будет в порядке. На земную тяжесть этот скафандр не рассчитан, — успокоила её Юлька.
Шлюзовая камера верхнего люка была одним из двух помещений на корабле, где искусственную силу тяжести можно было отключить отдельно от остальных отсеков (где гравитация была постоянной). Другим помещением был трюм для животных. Зелёный протянул руку к пульту и нажав несколько кнопок, щёлкнул тумблером. Юлька вдруг почувствовала, как пол ушёл из-под ног, а тяжёлый и неудобный скафандр стал вдруг ощущаться, как обычный, десантный. Но если для Юльки ощущения были привычными (и в гидрокосмосе тренировалась и в антиграве), то для Алисы, привыкшей летать на кораблях с искусственной силой тяжести ощущения были необычными. Алиса даже потеряла поначалу ориентацию, не было привычных ощущений верха и низа, единственным чувством было ощущение постоянного падения, правда через некоторое время исчезло и оно.
— Алиса, далеко не улетай! — засмеялась Юлька.
Зелёный закрыл внутренний люк шлюза, подплыл к пульту и нажал небольшой рычажок, сняв предохранитель. Юля ощутила какое-то мимолётное движение. «Наверно это воздух выходит из шлюза», — догадалась она. Лампы стали светить чуть ярче (хотя может быть это только показалось Юльке), затем погасли. Осталась только подсветка люка и пультов. Сделав знак Алисе, Юлька вслед за Зелёным нырнула в лаз ремонтного люка. Выплыв наружу Юлька ловко вытянула из пояса страховочный фал и пристегнула к направляющим, проделав затем туже манипуляцию со скафандром Алисы.
— Молодец! — похвалил её Зелёный. — Не зря красные лычки получила.
— Зелёный, а если я не пристегнусь, то могу, случайно оттолкнувшись улететь в открытый космос?
— Отлететь от корабля в этом случае ты, разумеется, можешь. Но это не фатально. Просто будешь так же крутится по орбите вокруг Луны, скафандр рассчитан на десять часов автономии, а за это время катер «Пегаса» или любого другого корабля, который будет поблизости, вполне успеет тебя догнать и захватить в «кошель». Что бы преодолеть притяжение Луны и улететь, космонавту бы пришлось прикрепить к себе двигатель коррекции орбиты от тяжёлого спутника и включить его на предельную тягу. Вот тогда может быть ему и удалось бы получить нужное ускорение, а может быть и не удалось.
«Кошель» Юля видела. Это был специальный захват с сеткой, с помощью которого ловили различные предметы на орбите или случайно оторвавшихся от корабля космонавтов. Особенность этого захвата была в том, что он сам притягивался к нужному предмету и что бы промахнуться «кошелем» мимо цели нужно было очень сильно постараться.
Алиса вслед за Юлькой взялась за ограждение трапа и стала перебираться на верхнюю площадку «Пегаса». Сделать это было не трудно, но девочка немного не рассчитала усилия.
— Алиска, ты куда? — Юля схватила Алису за ногу и подтянула обратно на трап.
— Не торопись, Алиска. Ты в невесомости, поэтому резких движений не делай. Двигайся, будто плывёшь, — объяснила ей Юлька. — Я думала ты опытнее. С четырёх лет в космосе болтаешься всё-таки.
— Так ведь сейчас невесомости на кораблях нет, — вздохнула Алиса.
Юля взобралась на площадку и оглянулась. Под «Пегасом» чуть под углом была поверхность Луны. Корабль подлетал к терминатору, и большая часть лунной поверхности была ещё в темноте. Лунная поверхность казалась тёмно-зеленоватой и бархатистой. Крупные кратеры были освещены бледным серовато-голубым светом Земли. Под самым кораблём виднелись огни станции Порт Нубиум (Гавань Облаков), одной из четырёх больших лунных станций, в которой на следующем витке должен совершить посадку «Пегас». А Алисе вдруг стало жутко, ей показалось, что сейчас она сорвётся с борта корабля и ухнет вниз на поверхность Луны, до которой несколько километров. Девочка зажмурилась и вцепилась в страховочный поручень.
— Алис… ты что? — встревожено спросила Юлька. Хотя лица Алисы она из-за опущенного светофильтра видеть не могла, но зато увидела её судорожно сжатые пальцы. — Ты же в невесомости, никуда ты не упадёшь!
«И правда, чего это я?» — удивилась Алиса.
— Не переживай. Это называется «страх новичка». Это Юлька у нас тренированная…
— А я в открытом космосе впервые, — продолжила Алиса.
— Это испытывают все космонавты. Не ты первая, не ты последняя, — успокоила подругу Юлька.
Наконец они вступили на антенную площадку и снова огляделись: вокруг было бархатно-чёрное небо с миллиардами звёзд и широким бело-голубым серпом Земли, а с другой стороны была Луна, из-за горизонта которой показалось Солнце. Вдали и левее от Нубиума виднелись купола Лунопорта — главной базы Луны, целого города на лунной поверхности. Со стартового поля Лунопорта поднялся корабль.
— Лунолёт «Товарищ», маршрут Лунопорт — Москва, — раздался в шлеме голос Алисы. — Отправляется два раза в сутки.
Она (как показала ей Юлька) включила магнитные подошвы и чуть не споткнулась: ноги намертво прилипли к настилу.
— Алис, какая же ты всё-таки неумёха. Сначала оторви пятку, магнит выключится, после отрывай носок. Наступай сначала на пятку, магнит включится и носок сам опустится на настил.
Алиса шагнула, это оказалось непривычно, но несложно.
— Вернёмся, поступлю в Детскую космическую школу! — с досадой в голосе произнесла Алиса.
— Подойдите сюда, ребята, — позвал Зелёный. Юлька и Алиса оказались будто в металлическом лесу: большинство кронштейнов на площадке уже развернулись.
— Держите этот рычаг.
Алиса и Юля вставили ноги в держатели у основания мачты и потянули за не-большой серебристый рычаг. Зелёный чем-то стукнул, потянул. В кронштейне щёлкнуло (Юлька уже научилась воспринимать звуки в вакууме телом) и над девочками развернулось квадратное полотнище.
— Пора возвращаться.
Юлька ещё раз оглянулась. «Пегас» летел уже над освещённой поверхностью Луны, окрашенный в лиловые, розово-бежевые, сиреневые и зеленоватые оттенки. Вдалеке показалась мачта базы Спокойствия, а немного дальше виднелись Таврические горы. У их подножия находилась ещё одна крупная база — Тавр. Несколько лет назад там испытывали Сэтавров — мощных роботов для добычи полезных ископаемых. Около базы Спокойствия виднелся какой-то предмет. Юля вгляделась внимательней. «Это же модуль «Аполлона-11», — догадалась девочка.
Через сутки пути подруг разошлись. «Пегас» стартовал к Главному поясу для выхода в Глубокий космос, а Юльку транспортный луноход (на котором за ней прибыл отец) доставил к стартовой площадке «Селена-3», где ждал «Скиталец». За двое суток остававшиеся до старта ничего особенного не приключилось, кроме одного маленького происшествия, значение которого Юлька поняла позже. Девочка упросила отца взять её с собой на поверхность Луны. Подойдя к краю площадки, на который стоял «Странник», Юлька с интересом принялась разглядывать стоявшую в километре от них мачту ретранслятора и заметила какой-то предмет, поблёскивавшего зеленоватой искрой среди сизо-сиреневого реголита. Это показалось Юльке немного странным, но на ярко освещённой утренним солнцем поверхности было трудно что-либо рассмотреть, и она решила подойти ближе.
— Юля, ты куда? — окликнул её отец.
— Я сейчас, пап. Там что-то блестит!
— Саша, пригляди за ней, — Владимир окликнул лаборантку Сашу Сидоренко, помогавшую загружать контейнер на робокар.
— Смотри, тётя Саш, — Юлька показала на зеленоватую призму, торчавшую из-под камня.
— Интересно, — Саша сделала пару снимков находки нагрудной камерой. — Зелёная пирамидка…
— И похожа на стеклянную.
— Жаль достать мы её не сможем, камень слишком большой.
— Да, жалко.
Но вскоре Юлька забыла про находку, а ещё через день «Странник» взял курс на планету Линеар, которую многие космонавты называли «близнецом Земли».
Статистика:Добавлено Mich — 13.08.2015, 19:02
]]>
— Брамбулет хочешь? — Алиса отозвалась из кухни.
— Хочу! А брамбулет на петияровом масле или на сливочном?
— Специально для тебя сделаю на сливочном.
Девочки засмеялись.
— Ты тогда специально мне про брамбулет сказала?
— Ага, думала может ты хоть его вспомнишь. Всё таки твоё любимое блюдо.
— Не-а, мнемоблокада — штука надёжная, проверенная, — Юлька даже зажмурилась от удовольствия, смакуя ароматные розовые ломтики.
— Юль, только я не поняла. А кто была Мария Михайловна. Она же не твоя бабушка.
— Конечно не моя. Моих бабушек зовут Вера Семёновна и Нина Андреевна. А Мария Михайловна из прошлого.
— Она, наверное, «внешний агент», как их называют временщики. Люди, которые обожают фантастику, ничему не удивляются и поэтому помогают временщикам.
— Ну да. У неё на квартире была база, поэтому мы с мамой там и жили…
Алиса включила телевизор. Дикторша Нина рассказывала что-то о тайфуне у берегов Японии, который прозевали погодники.
В Вильнюсе проходил этап детского чемпионата по гонкам на воздушных пузырях. На экране, за спиной старшего тренера московской спортивной школы, Катерники Ивлевой, беседовавшей с корреспондентом о перспективах этого вида спорта, худенькая белокурая девочка возилась с компрессором для наполнения оболочки пузыря.
— Ого! Эгли в пузыристки пошла, вот не ожидала, — прокомментировала увиденное Алиса.
На Венере в районе станции Порт-Голконда нашли следы какой-то древней цивилизации.
Комиссар Земного сектора Милодар Фетр браво рапортовал об успешной операции против наркоторговцев, пытавшихся доставить на Землю семена корионга.
Академия наук заявила о готовящейся экспедиции вглубь Земли.
Началось опытное серийное производство минимизаторов профессора Шеина, доработанных его ученицей Одинокой. (Алиса кивнула, она про это уже знала. Недавно Светлана в свободное от науки время стала преподавать в Алисиной школе).
Но тут Алиса и Юля прислушались внимательнее.
— Сегодня в дальнем космосе произошло трагическое происшествие. В районе сектора Льва на грузовой корабль «Кассиопея», следовавший с планеты Линеар, напали пираты. Интергалактическая Полиция предположила, что это новое нападение из Серой туманности, хотя считалось, что после успешной экспедиции под руководством капитана Всеволода Кима пиратство было почти искоренено.
— Алиса, ты слышишь, опять пираты!
— Хорошо, что «Кассиопея» — автоматический корабль и на нём нет экипажа.
На экране показали комиссара Сектора Регула (если бы не белоснежные лицо и волосы, его можно было бы принять за землянина):
— Мы выясняем, кто совершил это дерзкое нападение и найдём виновных.
— А мы думали, что Крыс и Весельчак — последние пираты, — Юлька вопросительно посмотрела на Алису.
— Пиратство было почти искоренено! — Алиса передразнила голос дикторши. — Значит ошиблись.
— Только интересно, зачем им понадобилась «Кассиопея»? На ней же везли предметы с раскопок в Алатской степи на Линеаре.
— Не знаю, — Алиса задумалась. — Ладно пошли в Космозо, посмотрим на снуков, а то Пашка нас, наверное, заждался.
— Знаешь, я, наверное, Лу позвоню, на всякий случай. У неё вроде есть знакомые археологи в Алатском заповеднике, — подумав, сказала Юлька.
— Ты думаешь она что-нибудь знает про «Кассиопею»?
— Навряд ли. Но она может знать, что «Кассиопея» увезла с Линеара.
— Можно ещё с Громозекой связаться. Он недавно был в Алате.
***
— Вот здесь на заборчике я и повесила миелофон, а сама с Бронтей пошла играть, балда. Ну прям как маленькая! — Алиса показала на низкий пластиковый заборчик вокруг Малого пруда, куда ребята пошли после посещения вольера снуков.
— То, что ты балда, это точно, — заявил Пашка. — Надо было по сторонам смотреть. А ты как Лариска, если чем-нибудь увлеклась – всё! Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу…
— Я уж помолчу про то, что бывает, когда ты научными вопросами увлекаешься! — ухмыльнулась Алиса.
— А где мемориальная скамейка?
— Вон там стояла. Уже поменяли, — с сожалением в голосе ответил Пашка.
— Жалко. А ты миелофоном мысли у Бронти читала?
— Да нет, у пустотела.
— У кого?
— У пустотела. Растение такое инопланетное. Я думала — оно разумное.
— Ну и как?
— Да никак. Дерево, оно и на Пенелопе дерево. Даже и инопланетное. Да и вообще, папа был прав, я слишком наукой увлеклась, а в детстве много и других интересных вещей.
— Точно. Папа говорит, что иногда надо и поозорничать.
— Юль, а когда блокаду делают, память сразу отшибает?
— Ничего не отшибает, Пашка, — ответила Юля. — Просто некоторые вещи ты не можешь вспомнить, даже если тебя про них спросят или ты их увидишь. Я, например, даже Алису совсем не узнала, смотрела на неё как на чужую.
— Ага, понял. Но ведь тогда будет провал в памяти, — сделал вывод Пашка.
— Ничего не будет, никакого провала, — возразила Юля. – То, что ты не должен вспомнить заменяется искусственными воспоминаниями. Я, например, думала, что точно помню, как ездила в Волгоград, когда мне было девять лет. А на самом деле я там тогда не была, а была в это время на Большом Барьерном рифе.
— Но ты всё равно ничего не помнишь, — уточнила Алиса.
— Не совсем. Иногда какие-то смутные воспоминания пробиваются. Или снятся. Обычно это что-то очень яркое и хорошо запомнившееся. Мне часто снилось, что я на Марсе. Или путешествую по безжизненной равнине, над которой светит солнце, а небо всё равно чёрное…
— Потому что ты была на «Позитроне» на Марсе и на станции Порт-Нубиум на Луне в Море Облаков, — подхватил Пашка.
— Вот именно. И, кроме, этого некоторые воспоминания специально блокируют слабее. Они становятся якорями, то есть они служат для запуска памяти после снятия блокады.
— И память включается.
— И ты постепенно всё вспоминаешь.
— Нет, Пашка, вспоминаешь всё сразу, за секунду. Только сначала нужно вспомнить что-нибудь яркое. То есть тот самый якорь.
— А ложные воспоминания сразу исчезают? — спросила Алиса.
— Нет не сразу. Просто их воспринимаешь … — Юля задумалась. — Ну как будто книжку прочитал и представляешь себя главным героем.
***
Вечером Пашка и Алиса собрались у Юльки, чтобы вновь обсудить слышанную утром новость о пиратах.
— Ты звонила Лу? — Пашка просматривал последние новости Космофлота в Информатории.
— Ага. Лу сказала, что там нашли какие странные артефакты и посчитали их инопланетными и часть оправили к нам на Землю. На «Кассиопее».
— А что именно, она не сказала? — заинтересовалась Алиса.
— Лу не особенно интересуется раскопками. Но она сказала, что свяжется с друзьями и поинтересуется.
— Громозека обещал позвонить вечером.
В следующее мгновение раздался звонок видеофона и на экране появился Великий Чумарозец (так Алисин отец в шутку называл Громозеку).
— Привет дружеской компании, — поприветствовал друзей археолог. — Так о чём, Алиса, ты хотела узнать?
— Про Алат. Слышал новость?
— Кассиопея? Я улетел раньше. Но там что-то раскопали в Царских курганах. Странная история: под курганом оказалось старинное культовое сооружение.
— И что странного? — пожал плечами Пашка.
— Там не то место, где маргийцы строили храмы, — ответила за Громозеку Юлька, только что получившая по «мерцалке» письмо от Лу.
— Кто строил?
— Маргийцы, Пашка. Народ такой в Алатской степи, вроде скифов.
— Возможно там нашли что-то загадочное. И это-то что-то везли на "Кассиопеи"…
— И оно зачем-то понадобилось пиратам… Час от часу не легче! — продолжила фразу Громозеки Юлька.
— Есть ещё кое-что интересное, — заговорщицки добавил археолог. — Через земной месяц я лечу на Зегму. Там тоже что-то накопали и связали находки с раскопками на Линеаре.
— На Зегме? Громозека, ты не ошибся? — Пашка с удивлением воззрился на экран. — Зегму же изучали несколько экспедиций, да и геологи изрыли. И наши, и линеарские, и даже калиакрийцы с сирианцами.
— Скажу вам как старым друзьям, — Громозека наклонился к экрану. — Никогда не верьте геологам!
— А биологам? — Алиса улыбаясь, посмотрела на друга.
— Биологам? — Громозека задумался и внимательно посмотрел на Алису. — Биологам, думаю можно. Вполне возможно, что пираты охотятся за найденными артефактами. Во всяком случае на Зегме нашли что-то очень важное и странное.
— Папа с мамой летят на Линеар, — добавила Юлька. — Институт времени подключают к раскопкам. Они вчера сказали.
— А ты? Полетишь с ними?
— Нет, они решают куда меня деть. То ли к бабушке в Волгоград, то ли в пионерлагерь…
— А со мной на «Пегасе» не хочешь?
— А можно?
— Я договорюсь, — пообещала Алиса.
После разговора с Громозекой ребята ещё долго сидели на балконе Юлькиной квартиры и смотрели на вечернюю Москву (Юлька жила на восемнадцатом этаже и вид с её балкона открывался отличный). Вдали виднелась подсвеченная вышка заповедника сказок, огни небоскрёбов. Лиловое небо с первыми звёздами и скользившими в нём флаерами и флиппами переходило в ярко-малиновый закат.
— Как красиво! — восхищённо произнесла Юля. — А ты была права. Вечера у нас такие же, как и в ХХ веке.
— Значит кто-то остался, — задумчиво произнёс Пашка.
Юлька задумалась.
— А если на той планете были не только Крыс и Весельчак?
— На какой?
— Ну на той, которую освободили капитаны. Ведь ты сама рассказывала, как Крыс хотел вас перехитрить, а Весельчак его выдал. А что если был ещё один пират, который смог улизнуть?
— В системе Медузы их было двое.
— Все думали, что пиратов уничтожили, а они вылезли на Брастаке! Помнишь, Алиска?
— Ещё бы. Надо позвонить доктору Верховцеву, он ведь историк и директор музея капитанов, и изучал историю пиратства в Галактике.
Алиса набрала номер. На экране видеофона показался доктор Верховцев в своей неизменной шляпе.
— Здравствуй, Алиса. Чем обязан?
— Здравствуйте, Аркадий Степанович. Кстати, познакомьтесь, это мои друзья: Юля и Паша.
— Юля. Здравствуйте.
— Павел. Добрый вечер.
— Аркадий Степанович Верховцев, историк. Здравствуйте, ребята. Так чем могу помочь?
— Аркадий Степанович, вы же изучали историю пиратства, скажите: капитаны не упоминали ещё кого-нибудь из пиратов, кроме Крыса и Весельчака?
— Нет, Алиса, не припомню. И я не думаю, что та база была единственной. Ведь нападение на Брастак тоже было неожиданным.
— Извините за беспокойство Аркадий Степанович.
— Подожди-ка! Два года назад с Крессы сбежал Глот. Как таковой с пиратами он связан не был, а поначалу был капитаном Космофлота на Заге-2. Занимался контрабандой. За что и попался. Всеволод говорил, что про Глота проболтался Весельчак. Глот помогал перевозить краденое и нередко помогал пиратам транспортом. Говорят, что и «брастакский десант» не обошёлся без него. Возможно, Глот почуял, что в связи с Брастаком его пребывание на Крессе может значительно удлинится.
— Спасибо, Аркадий Степанович, — Алиса выключила видеофон.
После беседы ребята молча разошлись. Новость о пиратах их заинтересовала и встревожила.
Статистика:Добавлено Mich — 13.08.2015, 19:01
]]>
— Не бойся, дочка, — Наташа обняла девочку.
Наконец переброска завершилась. Юля почувствовала под ногами пол. Только пол почему-то был наверху, во всяком случае Юльке показалось, что она висит воздухе (при этом твёрдо стоя ногами на полу) вниз головой. Правда через несколько секунд чувства вернулись в норму, и девочка поняла, что находится в кабине в абсолютно нормальном положении. Только голова ещё немного кружилась и слегка мутило.
«Б-р-р! И как это Алисе нравится путешествовать во времени. Ощущения незабываемые», — подумала Юля. Туман рассеялся. За стеклом кабины их уже ждали папа, бабушка и ещё какие-то люди. Юле стало немного стыдно за то, что она перепугалась, как маленькая.
Выйдя из машины времени, Юля к своему удивлению узнала среди сотрудников Института … Колю Сулиму! Коля, конечно был уже пожилым, но и стариком назвать его было нельзя.
— Привет, Юля. Вот значит куда ты исчезла сто лет назад, — Коля улыбнулся и протянул Юле руку.
В ночь после возвращения Юля спала крепко, почти без снов. Проснувшись утром, долго не могла понять, где она находится, пока наконец не догадалась: «Я же дома, в будущем, то есть настоящем!» Погода на улице стояла просто замечательная: солнце, тепло. И таким же прекрасным было Юлькино настроение. От радости хотелось петь, смеяться или просто встать на голову.
Умывшись и одевшись, Юлька подошла к матери (отец уже ушёл на работу).
— Мам, можно я пойду к Алисе? — Юле не терпелось встретиться с подружкой.
— Что не терпится? Подожди немножко. Кстати видеофон с утра надрывается, Павлик по тебе очень соскучился.
Юлька подбежала к видеофону, но вдруг остановилась.
— Пускай для них будет сюрприз! —
***
У Алисы с утра было полно дел. Во-первых, надо было сбегать в Космозоо и посмотреть на новорожденных снуков. Ведь до этого момента получить потомство снуков на Земле ещё не удавалось, и Алиса боялась пропустить исторический момент. А потом надо было вернуться домой, переодеться и "лететь" на биостанцию, потому что вчера Пашка экспериментировал с бабочками Рута с Пангалеи, и Алиса очень боялась за последствия. А самое главное, «дворовое радио» донесло до неё радостную весть: вчера в половине седьмого вечера домой вернулась Юлька. Но, к разочарованию Алисы видеофон Юльки (его номер Алиса выпросила у Пашки), был всё утро занят. А судя потому, что заняты были и видеофоны Пашки и Ларисы, Алиса пришла к выводу, что Юлька болтает с ними. Сначала это неприятно кольнуло Алису («могла бы и мне сначала позвонить, я же переживаю всё-таки!»), но потом Алиса пришла к простому и абсолютно правильному выводу о том, что Пашка и Лариска её просто опередили. Тем более Пашка наверняка хвастается Юльке о своих достижениях на ниве прикладной биологии.
«А ведь наша встреча с Юлькой может быть вовсе и неслучайная», — подумала вдруг Алиса, сидя в кабинете отца и дожидаясь, когда ей разрешат пройти в вольер. «Её могла подстроить тётя Наташа, что бы Юлька помогла мне найти миелофон. Вот только осталась ещё одна загадка. Ведь Лариска тогда правильно сказала про защиту машины времени. Да и Николай Николаевич не мог допустить такой оплошности. Как же Наумов попал в машину и полетел в будущее?» Но тут мысли Алисы прервал голос отца:
— Алиса! Пошли быстрее.
В вольере Алисе было не до загадок, Электрон попросил её помочь наладить кормушку, и Алиса погрузилась в работу. Закончив, она потрепала по густой красноватой шерсти тёршегося у ноги снука и посмотрела на площадку перед вольерами. Внезапно девочка удивлённо замерла, продолжая машинально почесывать зверька за оттопыренным круглым ухом (за что снуки получили у работников Космозо прозвище «чебурашки»). В уже порядочной толпе посетителей мелькнула фигурка мальчишки в бело-синем комбинезоне. На секунду он обернулся и Алисе показалось, что она увидела Колю Наумова!
— Бр-р-р… — Алиса, зажмурившись помотала головой (чем испугала снука, обиженно воззрившегося на девочку удивлёнными сине-зелёными глазами).
Алиса вновь взглянула на толпу, но никакого мальчишки там и в помине не было. Вернее был метрах в пятидесяти у справочного автомата. Но, во-первых, мальчик был одет в зелёную майку и шорты пионерского «зелёного патруля», а во-вторых был не Колей, а Тёмкой Ишимовым из Алисиного двора.
— Тёма! — позвала Алиса, выбираясь из вольера.
— Привет! Ты что, привидение увидала? — весело поздоровался Тёмка.
— Можно и так сказать. Ты никого не видел?
— А кого я должен был видеть?
— Мальчишку в комбинезоне.
— Мелькнул какой-то. В бело-синем, — пожал плечами Тёма.
— А где мелькнул?
— А я откуда знаю! Там где-то… — неопределённо махнул рукой Тёма в направлении пруда, над которым возвышалась гигантская статуя сирианского рептоида.
Выяснить куда всё-таки делся загадочный мальчишка не представлялось возможным, и озадаченная Алиса отправилась домой.
«Ну не мог же Наумов опять забраться в машину», — недоумевала Алиса. «Это уже свинство».
Алиса прошла мимо цветочной клумбы, над которой деловито жужжали шмели и завернула за угол. И тут же с радостным воплем помчалась через двор, навстречу шагавшей мимо детской площадке Юльке.
— Привет, Юлька! Ну что, вспомнила меня?
Юлька недоуменно посмотрела на Алису.
— Ты кто?!
Алиса так и села. На скамейку, к счастью оказавшуюся рядом.
— Я же Алиса! Юлька…
Юлька неожиданно рассмеялась:
— Алиска, всё в порядке, извини.
— Ну, Юлька, коза! Я это тебе припомню! Нельзя же так людей пугать! — рассмеялась в ответ Алиса. — Я так по тебе соскучилась!
— Я тоже! Еле дождалась, когда две недели пройдут! — девочки обнялись.
Статистика:Добавлено Mich — 13.08.2015, 19:00
]]>
„Как несправедливо“, — думала она. — „У меня никогда не было таких близких подруг. А как только подружка появилась, пришлось расставаться. Побыла бы Алиса у нас ещё хотя бы недельку, а может две“. Но Юля понимала, перед смертью не надышишься, расставаться всё равно пришлось бы.
Кроме этого Юльку не оставляла в покое загадочная фотография, после того вечера так же загадочно исчезнувшая. Наташа же от всех вопросов дочери пыталась уклониться. И Юлька подозревала, что тут что-то не чисто.
С фотографией были связаны смутные воспоминания. Юлька пыталась вспомнить, но увы: странные воспоминания ускользали, как утренний туман. Единственное, что девочка поняла — воспоминания связаны с какой-то бедой. Что-то случилось там в прошлом (или будущем?!) с ней и с псом (Юлька надеялась, что мальчик с фотографии с той трагедией всё-таки не связан).
Вопрос был и в том, с каким прошлом это связано. Юлька перебрала все события своей жизни, которые помнила, но не смогла найти места для таинственного фото.
„Мира, Рекс, Павлик…“ — мучительно перебирала Юлька всплывшие в памяти в связи с фотографией имена. Странным образом эти события в памяти Юльки неожиданно переплелись с Лариской Троепольской и Алисой… С Алисой был связан Павлик, в этом Юлька была абсолютно уверена. А с Лариской была связана сама Юлька (кстати, после поисков миелофона Юлька неожиданно для себя крепко подружилась с Ларисой). А собака… При попытках вспомнить её у Юльки всегда возникала какая-то грусть и даже тоска… Именно поэтому Юлька и поняла, что воспоминания о собаке трагичны.
Странный бескрылый самолёт… Юлька перерыла в библиотеке все журналы по авиации, но не нашла ничего даже отдалённо похожего. И никаких комбинезонов с летящим Пегасом среди старых Юлькиных вещей не нашлось…
А однажды Юльке приснился сон. Она летела в этом самом бескрылом самолёте, умело управляя им. Рядом был пёс. Юлька радовалась погожему летнему дню и вдруг… Самолёт накренился и впереди показалась стена быстро надвигающегося тёмного леса. Девочка проснулась в холодном поту. Дальше во сне была беда…
После того сна в памяти Юльки неожиданно всплыли новые подробности, связанные с фотографией. Вспомнилась почему-то странная безжизненная равнина, как будто освещённая яркими прожекторами и, несмотря на яркое солнце, чёрное небо над ней…
— Здравствуй, Юля, — возле скамейки в парке стоял Николай Николаевич. — У тебя есть свободная минутка?
— Да, я не спешу.
— Тогда пойдём ко мне, у меня к тебе дело.
„С чего бы это?“ — подумала Юля, но пошла.
Пока Николай Николаевич копался в ящике стола, Юлька посмотрела на дверь за которой была машина времени и вздохнула: неделю назад Алиса вошла туда и улетела домой. Николай Николаевич вынул из ящика стола конверт.
— Это от Алисы. Она написала для тебя записку перед возвращением. И кое-что ещё прислала в дополнение.
Юлька дрожащими руками взяла листок.
В конверте, кроме письма лежала ещё и фотография. Вдруг Юлька ахнула и чуть не выронила фотографию из рук. Это было то самое фото с Павликом и Рексом. Юля ошарашено посмотрела на Николая Николаевича, моргая глазами.
— Ты письмо прочитай! — улыбнулся Николай Николаевич.
«Юля, извини, что мне приходится улететь без тебя. Не скучай, Скоро ты тоже вернёшься домой и мы больше не расстанемся. Скоро мы с папой летим на Сириану, там будет съезд космобиологов. Мама тоже летит с нами на „Пегасе“, у неё там тоже какие-то дела. Как было бы здорово, если бы ты полетела со мной». На бумагу капнула большая слеза, Юлька не могла больше читать. Она уже хотела расплакаться, но тут Николай Николаевич погладил её по голове и сказал:
— Не стоит так расстраиваться, девочка.
Юлька только горько вздохнула в ответ.
— Может ты и успеешь к старту „Пегаса“.
Юля от удивления открыла рот.
— Ты дальше читай, там ещё интереснее!
„Так что скорее возвращайся. Что с тобой случилось? Почему-то ты меня совсем не помнишь. Ни меня, ни Пашку. Может я тебе напомню кое-что? У меня есть приятель, Пашка. А у него есть двоюродная сестра, Юлька. Тебе это ни о чём не говорит?“.
„У Алисы есть Пашка, а у Пашки есть Юлька. И Юлька на фото с Пашкой…“ — мысли Юли спутались в какой-то мохнатый клубок и никак не желали выстраиваться в стройный ряд.
— Я тебе кое-что скажу, но договоримся: никому не слова, — строго сказал Николай Николаевич.
— А что случилось?
— Ты помнишь, что сказала Алиса, перед тем как уехать?
— Да. Сказала, что мы скоро встретимся, но пока так и не встретились.
— Алиса была права. Скоро вы с ней встретитесь.
— Она опять прилетит к нам?
— Не совсем. Ведь вы с Алисой ровесники, так?
— Ну да, почти. Мне двенадцать, а Алисе одиннадцать, только я её лет на сто старше, — Юлька горько усмехнулась.
— Нет девочка, ты очень сильно ошибаешься. На само деле ты не старше, а наоборот младше Алисы, на целый месяц. Тебе, Юля Грибкова, одиннадцать лет, и ты родилась в конце двадцать первого века.
— Чего-о-о? — Юлька чуть не упала со стула.
— Держись за стул крепче, а то упадёшь, — Николай Николаевич улыбнулся. — Твои родители, Юля, сотрудники Московского института времени. Они были в двадцатом веке в командировке. Вы улетели около года назад. Но застряли на несколько месяцев из-за неполадок с порталом.
— Николай Николаевич! Зачем вы меня обманываете! А я-то правда поверила, что мы с Алисой скоро встретимся! Я же прекрасно помню, что со мной было год назад! Я была в пионерлагере!
— Одно другому не мешает. Да и помнишь ты не совсем то, что было на самом деле…
— В смысле?
— Вы должны были вернуться через пару месяцев, но на портале произошли неполадки и ваше возвращение пришлось отложить. А так как на тот момент никто не знал, насколько серьёзны неполадки и у меня на некоторое время пропала связь, я опасался, что это надолго. И решил заблокировать тебе память. Тем более, что мнемоблокада не мешала тебе выполнять задание для исторического кружка. Поэтому ты ничего не помнишь. Точнее помнишь, но не то, что было в реальности.
— Но зачем?! — Юлька выразительно посмотрела на Николая Николаевича.
— Извини, Юля. Тогда я думал, что поступил правильно. А теперь вижу, что ошибся и лишь доставил тебе неприятности. Теперь через две недели командировка твоих родителей заканчивается, и вы возвращаетесь домой в двадцать первый век.
— Я и есть та самая Юлька, да?
— Да, ты и есть Юлька, про которую пишет Алиса.
— А фотография?
— Это вы с Пашей.
— Ага… — растерянно произнесла Юля, она всё ещё не могла переварить услышанное.
— Юля, с тобой всё в порядке? — Николай Николаевич провёл рукой перед Юлькиным лицом.
— Ага…
— Ладно, беги домой, мама тебе всё расскажет подробнее. А завтра Андрей Фёдорович снимет блокаду.
Юля вышла из квартиры. „Я тоже гостья из будущего! О-бал-деть!“
— Юля, лестница слева, — Николай Николаевич развернул её в нужном направлении. — Давай-ка я тебя лучше провожу домой.
Юлька наконец пришла в себя.
— Не надо, Николай Николаевич. Я в порядке! — весело крикнула девочка и вприпрыжку сбежала вниз по лестнице.
— Мама, это правда?!
— Николай Николаевич всё тебе рассказал?
— Да!
— Так вот, Юля, мы действительно люди из будущего. Мы с папой сотрудники Института времени. И мы были в командировке в прошлом. Вот, взгляни, — Наташа протянула Юле кусочек пластика.
— Что это?
— Твоё свидетельство о рождении. Настоящее.
Юля взяла в руку небольшую квадратную карточку. Она была из зеленоватой пластмассы и на ней золотистыми буквами было написано: „Грибкова Юлия Владимировна. Место рождения – г. Москва. Дата рождения — 7 декабря 2089 г.“ Юлька, не веря глазам, прочитала последнюю строчку раза два.
Тут Юля вспомнила фотографию.
— Мам, а у нас не было никакой фотографии, где я и ещё мальчик стоим у какого-то самолёта? Она была в книжке.
— Эта? — Наташа жестом фокусника вытащила пропавшее фото.
— Да!
— Это ты и Павлик, твой двоюродный брат. На фоне флаера в Парке Дружбы.
— Но у меня нет двоюродного брата-ровесника…
— Тебе это только кажется…
Юлька немного помолчала, а потом решилась спросить:
— Мам… Я… Я разбилась на флаере, да? И этот пёс, на фото, погиб? Да?
— Да, Юля. Это было два года назад, — Наташа погладила дочь по голове и добавила:
— Завтра, Юля, ты сама найдёшь ответы на свои вопросы. А в школе тебе надо вести себя так, будто ты по-прежнему скучаешь по Алисе.
— А потом?
— А потом мы „уедем в дальнюю командировку“ и возьмём тебя с собой.
Когда Юля укладывалась спать, перед глазами вдруг возникла картина: чёрные скалы над красно-оранжевой пустыней и розовое, переходящее в зените в жёлтое, небо над ними… И она, Юлька, смотрящая на пустыню через зеленоватый светофильтр шлема. „На Марсе розовое небо“, — почему-то вспомнилось Юльке.
— Мама, я была на Марсе?
— Была. На базе „Позитрон“ в Столовых горах.
— Значит я всё-таки что-то помню.
— Конечно. Блокада не стирает память, а лишь не даёт вспомнить некоторые моменты.
В ту ночь Юля долго не могла уснуть, а когда заснула, ей приснился красивый и удивительный город с парками и небоскрёбами. Он и раньше часто снился ей, но теперь Юля знала, что это её родной город — Москва конца двадцать первого века.
На другой день Юлька в сопровождении мамы вновь пришла к Николаю Николаевичу.
— Привет, Юля! — из комнаты вышел молодой мужчина со светлыми пшеничными усами. — Готова?
— Да, — как ни странно, но Андрея Фёдоровича Юлька помнила. Она легла на диван, а Андрей Фёдорович надел ей на голову что-то типа марлевой шапочки с датчиками.
— Теперь закрой глаза и скажи, когда в голове зажужжит.
Юлька закрыла глаза. Было тихо, а затем в голове появился гул, перешедший в жужжание.
–Жужжит.
Андрей Фёдорович щёлкнул чем-то и у Юли внезапно закружилась голова, даже на секунду стало немного дурно. Но потом в голове прояснилась, как после хорошего сна.
— Ну и как тебе голубые кролики с Калиакрии? — неожиданно спросил её Андрей Фёдорович на космолингве.
И Юлька тут же вспомнила забавное существо с длинными ушами и, как будто плюшевой, голубой шёрсткой, которое ей показывала Лариска Троепольская. Этого кролика её отец привёз с Пангалеи. И вслед за этим вспомнила и всё остальное: и путешествие с родителями на Большой барьерный риф, и исторический кружок, на котором они занимались с Лариской, и полёт в прошлое около года назад (Юльке тогда с непривычки стало дурно около хрономобиля (кабину времени в квартире Николая Николаевича ещё только тестировали), и конечно вспомнила неугомонного и озорного, вечно попадающего в истории Пашку Гераскина, своего двоюродного брата и Алискиного закадычного приятеля. „Как же я по нему соскучилась!“ — подумала Юлька. Вспомнила и Детскую космическую школу (эмблемой которой и был тот самый летящий сквозь Вселенную Пегас) и Алису.
С Алисой Юлька была знакома, но дружить как-то не получалось. Юлька считала Алису задавакой и относилась к ней настороженно. Даже после случая в Межпространственной обсерватории в Ново-Яртыше дружбы всё равно не получилось. Это теперь Юлька понимала, что была очень не права… Но к сожалению, Юлька вспомнила и Рекса. Своего любимого пса, спасшего маленькую хозяйку из разбившегося под Пестовым флаера…
— Юля, не забудь, придя домой принять капсулу неотропа и поспать часа полтора, а то голова разболится.
— Я помню, Андрей Фёдорович!
— И никаких книжек и телевизора сегодня!
— Я помню!
— Жду вас через две недели!
Домой Юлька не бежала, а летела.
Через две недели счастливая Юлька опять стояла перед дверью к машине времени. Внутри комнаты всё было также, как и описал Коля: шкаф с одеждой и разными вещами и кабина. Николай Николаевич колдовал над пультом, готовясь отправить в будущее Юльку и Наташу. Наконец огоньки на пульте стали зелёными. Кабину заволок светящийся белый вихрь и вскоре рассеялся. Кабина была готова к перемещению.
— Ну вот, теперь пора. А ещё через неделю домой вернётся Лариса.
Юлька с замиранием сердца переступила порог кабины машины времени.
— До свидания, Николай Николаевич!
— До свидания, Юля. Передавай привет Алисе.
Машина времени загудела. Переброска завершилась.
— Всё хорошо, что хорошо кончается, — сказал Николай Николаевич. Но всё ещё только начиналось.
Статистика:Добавлено Mich — 13.08.2015, 18:59
]]>
— Привет, Алиса. Именно такой я тебя и запомнил, когда ты улетела.
— Спасибо, дядя Коля (хотя Алису и связывали с ним такие приключения в прошлом, назвать человека намного старше себя просто Колей Алиса не решалась), что помогли мне с Фимой.
— Да, ты нам всем тогда очень понравилась, грустно было расставаться. Я, вообще-то, и над машиной времени стал работать, чтобы попытаться вновь встретиться с тобой.
— Ну и как, встретился? — Алиса улыбнулась.
— Как только тебя встретил здесь, в Институте, сразу же узнал. Тебе тогда было лет семь. Помнишь ту историю с драконами?
— Ещё бы. Я тогда с Пашкой и Аркашей подружилась! И ты молчал?!
— Я не мог тебе ничего сказать. Ты же уже опытная хронопутешественница и знаешь правила.
— Дядя Коля, а как сложилась судьба у ребят из твоего класса? — как-то раз спросила его Алиса. Ведь те предсказания, которые она дала ребятам, прощаясь, Алиса придумала. Она точно знала лишь о некоторых из них. Дома у Алисы была книжка «Творчество Бориса Мессерера». Правдой было так же и предсказание о Коле Сулиме, о котором Алиса слышала от Аркадии. А Алисе хотелось знать правду о судьбах ребят.
— Ну, Юлю мы пропустим, — подмигнул Алисе Коля.
— Разумеется, — улыбнулась Алиса.
— Про меня ты знаешь… А с Ларисой даже подружилась…
Разумеется, Алиса теперь прекрасно знала, кто такая Лариса. Лариса написала Алисе записку: «Давать дружить» с весёлой подмигивающей рожицей (такие рожицы на рубеже ХХ и XXI вв. называли смайликами). Правда после случая на волейболе, дружбы как-то не получилось. Да впрочем, Алиса даже после откровенного разговора с Лариской не до конца проверила ей, ведь Юлька тогда представила Ларису, как отчаянную фантазёрку и выдумщицу. Но в ходе поисков между девочками всё больше стала проявляться взаимная симпатия, постепенно переросшая в дружбу. Поэтому расставаться с Ларисой Алисе было так же грустно, как и с Юлькой. И когда, вскоре после возвращения, Алиса столкнулась на проспекте Мира возле автоматов с мороженым с Лариской, то была очень рада встрече. Хотя и не менее была удивлена.
— Привет, Алиска! Не узнала? — весело поприветствовала её Лариса.
— Узнала. И очень рада встрече!
— А почему глаза такие большие и круглые? — улыбнулась Лариска.
— Если честно, я тогда тебе не совсем поверила. Ну в том, что ты тоже… из будущего…
— Зря. Людям надо верить всегда, — назидательно сказала Лариса и добавила: — Но не всем доверять. Во всяком случае не сразу. Кстати, Юлька тоже вернулась. Только сейчас она на даче, адаптируется у бабушки.
Алиса улыбнулась, вспомнив о встрече с Лариской…
— А дальше?
— Лена Домбазова стала детским врачом. А другие… — Коля задумался. — Коля Садовский как это ни странно стал школьным учителем вёл литературный кружок юных фантастов в Доме пионеров.
— Не удивительно. Он же такой выдумщик!
— Ну вот. Катя Михайлова стала теннисисткой. Правда кубок Дэвиса не выиграла, но воспитала много юных спортсменов. Мила Руткевич стала учёным-лингвистом. И, кстати, участвовала в создании основ космолингвы.
— А как же история про влюблённого инопланетянина?
— Ну, Алиса, это, к сожалению, всего лишь красивая легенда. На самом деле космолингву создали учёные 15 разумных планет: Земли, Марса, Пелагеи, Фикса, Униона… А до этого на этих планетах создавались основы такого языка для контактов с инопланетянами, на Земле он начал создаваться в конце прошлого века. А остальные… Боря Мессерер стал художником. Впрочем, у тебя же есть книга о его творчестве. Фима Королёв стал инженером, а его внуки — космонавтами. И, кстати, ты знакома с одним его потомком. Догадаешься? Он немного похож на прадедушку.
— Пашка? — улыбнулась Алиса, вспомнив, что Пашкиного прадеда зовут Ефим. Да и кто ещё из её друзей мог быть похож на фантазёра Фиму?
— Угадала. Действительно, это твой приятель Павлик. Про Колю Наумова ничего сказать не могу. Тем же летом он уехал, и я про него ничего больше не слышал.
— Совсем?
— Совсем.
— Дядя Коля, а Юля?
— То есть? Она вернулась домой.
— Да нет, я не о том. Мне интересно как это выглядело со стороны, когда Юлька и Лариса улетели.
— Ну Лариса улетела незаметно в каникулы, просто не пришла осенью в школу и сказали, что она уехала. А с Юлей было более интересно. Сначала она очень грустила из-за расставания с тобой, а потом как-то пришла в школу, и мы заметили, что, хотя Юлька пытается выглядеть грустной, глаза у неё радостные. Они тогда долго о чём-то секретничали с Лариской. А потом сказали, что её родители уехали в длительную командировку за границу и Юлю взяли с собой. Так что ничего экстраординарного не было.
— Жалко.
— Садовский только глупо пошутил, что на самом деле Юльку отправили в дурдом, потому что она спятила от горя из-за расставания с тобой. За это и получил.
— В том числе и от тебя? — озорно спросила Алиса.
— Всё возможно, — так же озорно улыбнувшись, уклонился от ответа Коля.
Статистика:Добавлено Mich — 13.08.2015, 18:15
]]>
Когда Алиса попала в больницу и увидела своих соседок по палате, то была удивлена и озадачена. Удивлена, потому что готова была поклясться, что одна из девочек — Юлька Грибкова, двоюродная сестра её приятеля Пашки Гераскина. Тем более что и сама девочка представилась Юлькой. Хотя то, что она оказалась здесь было неудивительно: Алиса знала, что Юлька отправилась на историческую практику с матерью Натальей, историком-наблюдателем Института времени. Удивилась она счастливому стечению обстоятельств. Алиса тогда очень обрадовалась, что встретила её, хотя Юлька и не была Алисиной подругой и даже относилась к ней как-то настороженно, как будто постоянно ожидая от неё какой-нибудь обиды (и, если честно, Алиса тоже не стремилась к дружбе с ней).
Но Юлька совсем не обратила внимания на Алису, как будто не узнала. И именно это и озадачило девочку. Алиса решила, что обозналась, мало ли бывают люди-двойники? Но нет, это точно была Юлька: белокурые волосы, собранные в хвостик, большие, как у Алисы, голубые глаза, разбросанные по щекам и задорному курносому носу веснушки, родинка на левом виске. Правда поначалу это Алису не беспокоило. «А может Юлька боится меня выдать, в нашей палате ведь ещё одна девочка лежит.» Но третью девочку выписали, а Юлька всё равно была как чужая… Алисе даже пришла дикая мысль, что это Крыс её выследил и принял облик Юльки. Правда после первого визита пиратов все сомнения исчезли: Алиса увидела Крыса и он был вовсе не Юлькой. «Может у неё то же амнезия. Хотя почему тоже, у меня то её как раз не было. Мало ли что может случится с хронавтом, тем более с маленьким».
И Алиса стала осторожно подкатывать к Юльке, при этом не начиная разговор первой, а провоцируя на расспросы Юльку. Но увы… Она даже брамбулет не вспомнила, хотя его просто обожает. И даже на откровенную глупость о дедушке, падающем в обморок при виде самолёта (Юлькин дедушка по отцу был лётчиком, испытывавшем первые флаеры) не купилась, а только обиделась. Хотя вспомнила (во всяком случае так показалось Алисе) деда-космонавта, участника экспедиции на Эвридику, который на пенсии преподавал в Академии космонавтики. В конце концов Алиса решила не выяснять причину Юлькиной амнезии. Тем более, что у неё возникало всё больше сомнений в том, что её соседка по палате — это та самая Юлька Грибкова (ну не могла же она всё забыть!). Сомнения развеялись лишь после того, как Алиса подглядев на посту историю болезни, узнала Юлькину фамилию, и услышала знаменитый Юлькин вопль, который невозможно ни с чем спутать и от которого порой стёкла вылетают. «Она даже в первом классе конкурс визга на Ярмарке Чудес выиграла. 120 децибел! Как реактивная турбина у старинного самолёта.» Юлька часто пользовалась своей способностью дико визжать во время их с Пашкой озорных выходок. А когда Юлька выписалась из больницы, Алису охватила жгучая, до слёз обида. Она тогда подумала, что Юлька её бросает, а ведь Алиса так рада была этой встрече, так надеялась. И когда Юлька ушла, Алиса разревелась от отчаяния. Успокоила её только Наташа, сказав, что через три дня заберёт Алису. «Но, если станет невтерпёж, вот наш адрес, прибегай». Но что могло случится, чтобы Алисе стало невтерпёж оставаться в больнице, Наталья тогда не объяснила (хотя по её тону Алиса и поняла, что Наташа не шутит). А потом события полетели с такой быстротой, что Алисе стало не до Юлькиной амнезии.
Алисе всё время казалось, что она совершила предательство по отношению к Юльке. «Может быть надо было ей не подыгрывать, а всё рассказать перед отъездом? Ей, наверное, нелегко было расстаться со мной, ведь Юлька всерьёз думает, что она живёт сто лет назад. Тем более, что Юлька вообще-то одинокий ребёнок, у неё почти нет друзей, если конечно не считать Пашку с Ларисой. И она уже испытала потерю друга, когда погибла её любимая собака, Рекс, и сама Юлька тоже пострадала и не погибла только благодаря псу.» От этих мыслей у Алисы на душе было скверно.
Перед тем, как отправиться домой, Алиса спросила у Николая Николаевича:
— А скоро Юля вернётся?
— Скоро, недели через две. Так что, учитывая твой характер, ещё успеете побывать в приключениях.
— Николай Николаевич, Юлька меня почему-то не узнала. Совсем.
— У Юли всё нормально, не переживай. Так и должно быть.
Алиса тогда так ничего и не поняла., но шепнула Юльке про скорую встречу. К тому же тумана на историю с Юлькиным беспамятством напустила ещё и Лариска Троепольская. Алиса её не знала до той встречи и была удивлена, когда Лариска встретила её в школьном дворе.
Алиса шла по двору (Юлька отбежала по делам: её вызвали в учительскую), когда увидела стоящую у кустов Ларису. К ней Алиска относилась настороженно. Лариса была самой красивой девочкой Юлькиного класса и, наверное, вполне обосновано считала себя одним из лидеров класса. А поэтому (по мысли Алисы) завидовала ей, тем более после ссоры на волейболе. Отчасти она была права, Лариска действительно посчитала её выскочкой и серьёзно обиделась (ведь перед этим Лариса искренне предложила Алисе дружить). И уже позже, когда вся эта история с миелофоном кончилась, а Лариса стала её подругой, Алиса поняла, как жестоко ошиблась в человеке. Ведь на самом деле было трудно найти более добродушного и отзывчивого человека, чем Лариска. Такие чувства как гнев, злоба или зависть были Лариске неведомы. И хотя она и была немного обидчива (но при этом так же легко и забывала обиды), не было наверно во всей Галактике ничего что могло бы расстроить или разозлить её.
Правда был у Лариски и один изъян: если девочка чем-то увлекалась, её могло «понести» и Лариска запросто могла сболтнуть лишнего. Впрочем, к чести Ларисы, следует сказать, что об этом своём качестве она знала и язык за зубами держать умела.
Алиса хотела было пройти мимо Троепольской, но та её окликнула, заставив Алису застыть от неожиданности.
— Ты ведь из будущего? — неожиданно спросила Лариса.
Алиса открыла рот, но так и не смогла сообразить, что ответить.
— Значит я не ошиблась, — добродушно улыбнулась Лариска. — Не бойся, я не кому не скажу.
— Да тебе и не поверят, — промямлила наконец ошарашенная встречей Алиса.
— Найдутся, кто поверит. Я себя не хочу выдавать и Юльку.
— Так Юлька всё-таки…
— Юлька всё-таки Юлька, Пашкина двоюродная сестра.
— А ты откуда знаешь?
— Ну мы с Юлькой вообще-то подруги. Там… Трудно не знать.
— А что с ней?
— В смысле?
— Ну она меня не помнит. И вообще не помнит ничего про наше время. Как будто здесь родилась.
— Так надо!
— Почему?!
— По кочану! Потом узнаешь. Ты здесь как оказалась?
— Через машину времени, неужели не догадалась? — довольно агрессивно огрызнулась Алиса.
— Алиска, ты не обижайся, я же не сержусь. С временем шутки плохи, нельзя так просто шастать туда-сюда.
— Извини, Ларис. Я думала ты на меня всё ещё дуешься.
— Про волейбол? Ну честно сказать я поначалу обиделась, но потом догадалась, что ты наша.
— Как?!
— Легко. По твоим знаниям и поведению. Рыбак рыбака видит издалека.
— А я бы никогда не догадалась, что ты из будущего.
— Ну не зря же мы с Юлькой на историческом кружке занимаемся. Алис, хочешь обижайся, хочешь нет, но лучше тебе быть поскромнее и не высовываться лишний раз. А то кое-кто уже подозревает.
— Кто?
— Есть один, Фимка Королёв. Юлька его знает. Летом, когда Юлька только прилетела, она с ним в историю с гедианцами вляпалась. Так он растрезвонил по всей округе. Фантазёр и трепло.
— Это он мог бы поверить, что мы из будущего?
— Угу. Он уже чего-то вынюхивает, про тебя. Детектив юный… Так почему ты здесь?
— Миелофон пропал. Кто из здешних мальчишек…
— Украл?!
— Да нет! Спрятал от пиратов. Которые его хотели украсть. Весельчак с Крыссом. Они тоже здесь… — Алиса вдруг с ужасом отшатнулась от Ларисы.
— Ты чего?! — не поняла Лариска. А потом догадавшись рассмеялась. — Не Крысс я, не беспокойся! Юлька подтвердит… Ну, когда вспомнит… А он к вам тоже на машине времени попал?
— Конечно!
— В будущее мог запросто Королёв смотаться, с него будет!
— Серьёзно?
– Шучу конечно… Но как же он залез в машину? Там же защита.
— Не сработала, наверное, – пожала плечами Алиса. – А Фимка тебя или Юльку не подозревает?
— Не-а, Юлька не может проболтаться в силу некоторых обстоятельств, а меня все считают симпатичной дурочкой, — и Лариска, кокетливо поправив большие белые банты, скорчила такую милую и глупую рожицу, что Алиска не удержавшись, прыснула, зажав рот ладошкой.
В общем, тогда от Лариски узнать удалось не много (потому что она и сама ни-чего не знала), но тем не менее свою роль Лариска сыграла, умела уводя Фимку от «генеральной нити расследования», а заодно устроив плотное наблюдение за Колями (благо многие из мальчишек 6 «Б» были бы рады дружить с первой красавицей класса). И посоветовала Алисе приглядеться к Наумову, ведь он жил по соседству с Николаем Николаевичем. Единственное, что попросила Лариса, что бы Юлька и Алиса не впутывали её в эту историю (как потом призналась сама Лариска, она просто боялась пиратов).
Алиса вспомнила: на следующее утро после возвращения, она проснулась с ощущением, что что-то не так. Вскоре она поняла что именно. За эти несколько дней она привыкла, просыпаясь, видеть посапывающую во сне Юльку, а сейчас в её комнате было пусто. Алисе вдруг стало очень грустно, захотелось плакать. Заглянул отец.
— Алиса, ты что такая кислая? Страшный сон приснился?
Алиса покачала головой.
— Грустишь о Юле? Потерпи, Юля скоро вернётся.
— Знаю, — вздохнула Алиса. – Ей, наверное, сейчас очень плохо без меня, одной.
Она хотела рассказать отцу о Юлькиной странности, но профессор Селезнёв уже убежал в Космозо. Сегодня у снука рождался детёныш, а это всегда большой переполох.
— О чём грустишь, зайка?
— Мам!
— Ладно, ладно, молчу! — улыбнулась Кира. — Так всё же?
— Мам, она меня не узнала, совсем, представляешь?!
— Кто?
— Юлька! Как будто вообще никогда не видела!
— Разумеется, она и не могла тебя узнать. Кстати, Наталью ты хорошо разыграла, она до конца думала, что у тебя амнезия!
— Мам, ты не сказала, почему Юля не могла меня узнать?
— Блокада.
— Чего? — и тут до Алисы дошло. — Мнемоблокада! А я-то, балда, не догадалась! Но зачем?!
— Алиса, ну что за выражения! — Кира улыбнулась. — Я не знаю точно, но по-моему, там была какая-то авария на терминале и они могли застрять в прошлом. И Юле на всякий случай сделали блокаду.
— Поняла. Это что бы не расстраивалась. Но терминал починили?
— Разумеется. Иначе как бы там оказалась? Перед возвращением блокаду снимут, и Юля будет помнить всё как прежде.
У Алисы прямо камень с души упал. «Ну как я могла не подумать об этом?»
Статистика:Добавлено Mich — 13.08.2015, 18:14
]]>
Дверь за Алисой закрылась. Навсегда… „Ну вот и всё…“ — с грустью подумала Юля. У Юльки никогда не было по-настоящему близкой подруги. Надёжного друга, с которым не страшны никакие беды… Не было до встречи с Алисой. И теперь едва появившись в её жизни, друг ушёл… Непреодолимая преграда времени разделила её и Алису. Неумолимая Река Времени, равнодушно несущая свои воды мимо горя одинокого ребёнка.
„Она вернулась домой… А ты, Юлька, снова одна…“ — девочка, не в силах больше сдерживаться, разрыдалась. Николай Николаевич положил ей на плечо руку и тихо, почти на ухо, сказал:
— Не расстраивайся, Юля, с Алисой ты рассталась ненадолго. Вы скоро снова встретитесь. Надо только немножко подождать.
Юля с укором посмотрела на Николая Николаевича.
— Зачем вы меня обманываете. Я же больше не увижу её. Когда Алиса родится, я уже буду совсем старая. А может…
— Нет, Юля. Вы действительно скоро увидитесь.
— Нас к машине времени никто не пустит, и сюда Алиса навряд ли вернётся, — Юлька отвернулась и, всхлипнув, быстро пошла прочь, не желая продолжать пустого разговора.
— Не пустят… — согласился Николай Николаевич и, слегка улыбнувшись, посмотрел ей вслед. — Только на тебя, малыш, это правило не распространяется… — добавил он очень тихо. – Да, Юля, я ошибся в своём решении, слишком перестраховался. Но думаю ты меня простишь, когда всё вспомнишь и поймёшь. Я не предполагал вашей встречи здесь…
Если бы Юлька сейчас оглянулась, то смогла бы увидеть, как Николай Николаевич незаметно отвёл в сторону Ларису и что-то быстро сказал ей. Лариска кивнула в ответ и посмотрела вслед Юльке, хитро улыбнувшись.
На улице к Юльке подошёл Коля Сулима.
— Юль, тебя проводить?
Юлька протяжно шмыгнула носом и вздохнув, отрицательно покачала головой. Она не хотела сейчас ни с кем говорить и не хотела никого видеть. Больше всего ей хотелось поскорее добраться домой и остаться наедине со своим горем…
— Юль, ты чего молчишь?
— Сулима, ну что ты к ней пристал? Ты что, не понимаешь? Ей не до нас, оставь её в покое! — Лариса подошла к Юльке и шепнула: — Не плачь, Юль, всё обойдётся. Зря конечно Николай Николаевич решил это сделать. Но у него были причины. Никто же не знал, что у Алиски хватит ума сюда явиться. Я думала, она ответственней. А оказалась такая же балда, как я!
Последнее Лариска сказался вполголоса, думая вслух. Но Юлька, если честно, не особенно вслушивалась в её слова.
Дома Юлька быстро пробежала к себе в комнату.
— Юля, а где Алиса? — бабушка выглянула из кухни. Юлька только махнула рукой.
Оставшись одна, она начала разбирать портфель Алисы. Вынула тетрадку. Ещё утром Алиса держала её в руках. «Тетрадь для работ по русскому языку ученицы 6 „Б“ класса средней школы № 26 Селезнёвой Алисы», — прочитала Юля надпись и вновь залилась горькими слезами.
— Юля, что случилось? — бабушка хотела подойти, но Наташа жестом остановила её.
— Не надо сейчас ни о чём её спрашивать, тётя Маша. Пусть успокоится, тогда ей всё расскажем. Но Николаю я, наверно, скажу всё что думаю о нашем Институте, и о профессоре Морковникове с его хронобезопасностью.
А Юля горько рыдала. Перед её глазами снова появлялось весёлое смеющееся лицо Алисы, вспоминались их долгие разговоры перед сном. С Алисой Юльке было хорошо, она полюбила её, как родную сестрёнку. И вот пришлось расстаться. „Ну почему, почему так не справедливо! Почему я родилась так рано! Ведь когда Алиса родится, мне уже будет сто лет! И я её больше никогда не увижу!“
— Юля, пойдём ужинать.
— Мам, я не хочу. Аппетита нет.
— Давай поговорим, Юля. Я тебе хочу кое-что рассказать и про тебя, и про Алису.
Юля промолчала. Наташа вернулась на кухню и осторожно накапала из пластмассового флакончика зеленоватую, пахнущую мятой жидкость. Если бы Юлька сейчас увидела этикетку, она бы очень удивилась. Под картинкой со сладко спящим малышом и надписью „Успокоительное для детей мягкого действия“ стояла дата выпуска: 21.02.2099!
— Юля, выпей валерьянку и успокойся. С Алисой ты скоро снова встретишься.
Юлька по-прежнему горько рыдала и не обратила внимание на странные слова матери. Но спорить не стала и выпила лекарство. „Странная какая-то валерьянка: сладкая, зелёная“. Вскоре капли стали действовать и девочка немного успокоилась, её потянуло в сон. „Ведь Алиса сказала, что мы скоро снова увидимся. Не будет же она обманывать“, — успокаивала себя Юля. — „И Николай Николаевич то же сказал, что просто надо немного подождать“.
Девочка вытерла слёзы и подошла к шкафу с книгами. Книги в основном были старые, их собирала Мария Михайловна, просто обожавшая фантастику. Подойдя к книжным полкам, Юля вдруг испытала странное чувство. Ей казалось, что мир флаеров, космических путешествий и машин времени ей хорошо знаком. Как будто бы она была частью этого загадочного и влекущего мира будущего, только вчера зачем-то покинув этот родной для неё мир, что бы оказаться здесь, в прошлом. В чужом для неё мире, где единственным родным существом оказалась лишь Алиса. „А ведь я однажды читала повесть, как человек из будущего заблудился во времени. А вдруг я тоже заблудилась? И на самом деле я должна жить во времена Алисы“.
Всё ещё шмыгая носом и всхлипывая, Юля взяла с полки повесть „Девочка, с которой ничего не случится“. Юля улыбнулась. Они с Алисой тогда долго смеялись. Ведь Алисин отец, профессор Селезнёв, действительно написал эти заметки для Алисиной учительницы и после не раз показывал друзьям, в том числе и из Института времени. И видимо заметки каким-то образом попали в ХХ век и стали книжкой. Правда Алиса рассказала, что у некоторых историй было продолжение. Например, профессор Ямамото упомянул в своей работе про случай с Бронтей об Алисе, указав на её ключевую роль в этой истории и Алиса в результате стала знаменитостью среди сотрудников Московского зоопарка. А профессор Кураки прислал на Рождество открытку, в которой подписался: „Ваше благодарное привидение“.
Из книжки выпала фотография, Юля подняла её и с удивлением рассмотрела. На плотной, непохожей на картон, карточке была она, Юля, только младше, лет примерно восьми. И ещё мальчик, белобрысый, вихрастый, чем-то похожий на Юльку. И с озорной улыбкой юного проказника. Но самое главное было не в этом. А в одежде. И на мальчике, и на Юльке (что и было самым странным) были одеты короткие голубые комбинезоны с эмблемой на груди, в виде мчащегося сквозь бездну Вселенной крылатого Пегаса. И удивительный аппарат, напоминающий странный бескрылый самолёт красного цвета, на фоне которого были сфотографированы ребята. А рядом с Юлькой прыгал бурый пёс, пытаясь подсунуть голову ей под руку. При взгляде на пса, девочка вдруг испытала странную неизъяснимую грусть, от которой вновь сжало горло. Юлька некоторое время недоумённо смотрела на фото. В голове стали всплывать туманные воспоминания, связанные со снимком. Парк, погожий летний день… Резкий звук, как сирена… Удар, разноцветные искры… Осколки пластика… Отчаянный крик (её крик, Юлькин!) … Воспоминания были неприятными, связанными с болью, как душевной, так и вполне реальной, физической… Рекс, Павлик… В памяти девочки неожиданно всплыли имена собаки и мальчика с фото. И какое-то странное имя или название: Мира… И Алиса как-то связана с мальчиком по имени Павлик (да и для Юльки он совсем не чужой) …
Укладываясь спать, она бросила взгляд на диван. Ещё вчера там укладывалась спать Алиса и они с Юлей строили планы на завтра. А сейчас там было пусто. Из глаз Юльки опять хлынули слёзы и она, рыдая, уткнулась в подушку. Однако вскоре, то ли из-за лекарства, то ли из-за усталости и переживаний девочка крепко уснула. Наташа тихо зашла к ней, поправила одеяло, взяла со стола фотографию: „Потерпи ещё чуть-чуть, Юля. Скоро домой.“
Николай Николаевич, как и обещал, тем же вечером зашёл к Грибковым. Заснув, Юля, не услышала странный разговор между ним и её матерью. Николай Николаевич обещал представится, как отец Алисы, но вместо этого разговор начала Наташа. И, судя по нему, она хорошо знала дежурного по станции времени.
— Здравствуйте, Николай. Алиса уже дома? —
— Здравствуйте, Наташа. Да, переброска прошла без происшествий. Алиса уже дома.
— Ей здорово влетело?
— Ну что вы, Наташа. Алиса хоть и набедокурила, но всё закончилось благополучно. И, думаю, максимум, что ей грозит — это пара дней без мороженого и развлечений. Кстати, завтра вы сможете связаться с Кирой и сами всё узнаете. Да, как Юля?
— Плачет целый день, сейчас правда уснула. Я дала ей снотворное из нашей аптечки. Может уже пора бы снять блокаду? И нужно ли было её вообще ставить? Даже если терминал действительно вышел из строя, Спасательная служба всё равно нас бы вытащила отсюда.
— Сейчас я тоже думаю, что мы погорячились. Но поймите, Наташа. Я же всё-таки по основной профессии историк-наблюдатель, а не куратор. И эта авария была для меня первым серьёзным происшествием. Я запаниковал. Вы же знаете, нельзя было рисковать. Для Юли это могло быть сильнейшей психологической травмой.
— Можно подумать, что от встречи с Алисой, Юля психологическую травму не получила… — проворчала Наталья.
— Конечно, вы, наверное, правы. Мы слишком перестраховались. А про Спасательную службу я, если честно, совершенно забыл. Пока Сергей не связался со мной и не прислал хрономобиль, помните историю с НЛО на Яхромской пойме? Непростительная ошибка для куратора.
— Но дело сделано. Причём вы забыли про Ларису.
— Да. Впрочем, через три недели вы возвращаетесь домой. Сегодня прибыл Андрей, завтра снимем блокаду с Юли. А про Ларису вы зря, она прибыла после „аварии“. Именно после их прибытия я и понял, что дело не в аварии терминала, а в сбое настройки станции, который легко поправляется.
— Начать её готовить? Она среагировала на маяк.
— Вы имеете в виду их фото у флаера? Плохая идея, Наташа. Это может вызвать у неё дополнительный стресс.
— С чего вдруг?
— Там же Рекс. Нет, после всего случившегося подготовка, я думаю не понадобится, Юля уже готова. Только пусть сначала успокоится.
— Как Володя?
— Через неделю сдаст в Институт отчёт. И будет готовиться к вашему возвращению. Здравствуйте, Мария Михайловна! — Николай Николаевич увидел Юлькину бабушку.
— Здравствуй, Коля! Вы все там такие умники или как? Я бы тебе наподдала хорошенько!
— За что же?
— Посмотри, что ты с детьми сделал!
— Ну, во-первых, это была не моя идея, а профессора Морковникова.
— Твоему профессору Морковкину вечно приходят гениальные идеи. А Юля теперь мучается. А Алиса? Бедняжка. Оказаться в чужом времени, одной, да ещё и не помнить кто она и откуда! Хорошо она нам повстречалась. Хорошо хоть Лариса в эту историю не вляпалась.
— Так уж и не вляпалась! — хмыкнула Наташа.
— Вашему Морковникову лучше бы охрану терминалов обеспечить. Что бы любопытные дети куда не надо не лазили!
— А Алиса вас здорово разыграла!
— Значит амнезии всё-таки не было?
— Алиса не теряла никакой памяти, амнезию она просто разыграла, чтобы случайно не проговориться. Правда сотрясение мозга было настоящим.
— И она сбежала из больницы, не долечившись!
— Тётя Маша! Я же при тебе ей неонол в чай подсыпала! Так что курс лечения она прошла и никаких последствий от сотрясения не осталось. К тому же оно было лёгким. И постельный режим при современных, я говорю о нашем времени, методах нужно соблюдать только первые один-два дня, что Алиса благополучно сделала.
— Ну, артистка. А я-то уж испугалась, что девочка не помнит ничего.
— Ну Юлю она сразу узнала, я это заметила.
— Разумеется. Но только Юлю она узнала не сразу, вернее догадалась, что это может быть она, но долго сомневалась, не обозналась ли, пока Лариса не прояснила ситуацию, — Николай Николаевич улыбнулся. — Алису смутило то, что Юля абсолютно не помнит ни её, ни своё время. Кстати, именно это обстоятельство и натолкнуло Алису на мысль симулировать амнезию. Знаете, Наташа, я, пожалуй, сам поговорю с Юлей, а вы уже ответите на её вопросы.
— Хорошо.
— И почему, вы Мария Михайловна так профессора не любите?
— Наше поколение всегда с подозрением относится к любым службам безопасности. Вам там, в будущем, этого не понять.
Статистика:Добавлено Mich — 13.08.2015, 18:13
]]>
Статистика:Добавлено Mich — 09.01.2012, 17:46
]]>
Статистика:Добавлено Мартовский заяц — 09.01.2012, 17:38
]]>