Эта повесть известна меньше, чем "На войне как на войне", по которой снят замечательный, один из лучших о войне фильм с Михаилом Кононовым в главной роли. Обычно эти повести издавались в одном сборнике. Она является частью задуманного автором цикла "Двенадцать подвигов солдата". Написанная ветераном войны, прошедшим многие бои танкистом, эта книга - настоящее и правдивое повествование о войне, ничуть не уступающее, да мне кажется, и превосходящее откровенностью "Живых и мёртвых" Симонова. Образец "лейтенантской" военной прозы. Первое издание повести - 1967.
Лениздат, 1980.
"— Неспроста и Гитлер-дьявол столько войска сюда нагнал. Газеты пишут — маневры. Неужели он другого места не мог выбрать для этих маневров? А что, если?..
— Не может. Не посмеет. Договор, — уверенно заявил Бархатов.
— Конечно, — согласился с ним Витоха. — Только вот танки мы распотрошили, а когда соберем — одному богу известно.
Бархатов глубоко затянулся и выпустил густую струю дыма в лицо Витохи.
— Ничего. Найдутся другие. Видел, каких нам красавцев прислали?
Неделю назад батальон получил десять тридцатьчетверок и три КВ. Их загнали в гараж, закрыли на замок и выставили часового.
Оркестр заиграл бойкий литовский танец. Гулко и неуютно звучал он в пустом, с высоченными потолками ресторане. Две пары поднялись и стали танцевать. Дирижер повернулся к оркестру, поднял вверх смычок, и танец оборвался.
Сунув под мышку скрипку, он ушел за эстраду. За ним поволокли свой инструмент музыканты.
Подошла официантка и объявила, что ресторан закрывается.
— Почему так рано? — спросил Бархатов. Официантка передернула плечами и, не сказав ни слова, повернулась к ним спиной.
— Ну что ж, пошли, что ли? — спросил Витоха Сократилина.
— Пожалуй, — согласился с ним Сократилин.
Они вышли на улицу. Ночи совсем не чувствовалось, хотя шел уже двенадцатый час. Ни светло, ни темно, а что-то среднее между обычным хмурым днем и вечерними сумерками. Но город уже спал или притворялся, что спит. Улицы пустынны, лишь кое-где в домах мелькали огоньки. Сократилину стало малость жутковато. Вероятно, то же самое ощущали и Бархатов с Витохой. Но признаться в этом друг другу они стеснялись.
— А ведь завтра воскресенье,— прервал молчание Витоха. Сократилин с лейтенантом Бархатовым громко подтвердили, что действительно завтра будет выходной.
— Странная какая-то нынче луна.
Сократилин взглянул на луну. Она была бледная, неровная и чем-то напоминала человеческий череп. Витоха с Бархатовым пожали Сократилину руку, пожелали ему доброй ночи и ушли к себе на квартиру, Богдану надо было в казарму. Когда затихли шаги лейтенантов, Сократилину стало до ужаса страшно. Он пошел быстрее, а потом побежал. Отряхнуться от этого непонятного страха ему удалось лишь тогда, когда он увидел трёхэтажное здание казармы, высокий дощатый забор и проходную. "
Статистика:Добавлено Локсли — 12.10.2011, 09:27
]]>
Хотя читал тоже с удовольствием.
Статистика:Добавлено королевский шут — 11.02.2011, 00:39
]]>
Статистика:Добавлено likvor — 10.02.2011, 23:27
]]>
Дэниэл Киз "Цветы для Элджернона".
Подписываюсь. Это то что стоит прочитать.Статистика:Добавлено tktyf — 10.02.2011, 23:09
]]>
Насчет "Двойной звезды" Хайлайна готов поспорить - не думаю, что историю "Великого Лоренцо aka Джо Джозеф Бонфорт" так уж стоит рекомендовать для прочтения, во всяком случае, именно так, как её рекомендуете вы. Не заметил я, чтобы герой так уж проникся идеями политического деятеля, которого вынужден замещать. Тем не менее, подборка мне нравится.
Статистика:Добавлено lupus est — 10.02.2011, 00:17
]]>
Этот рассказ стоило бы выложить в тему "Слёзы, за которые не стыдно". Весь, целиком. По-моему, одно из самых гениальных творений мировой литературы.
Севодня у меня было испытание. Я думаю что я несправился и мне кажеца может теперь они не будут меня использывать. А было так в комнате сидел какой-то добрый молодой человек и у нево было немножко белых карточек и все они залиты чернилами. Он сказал Чарли что ты видиш на этой карточке.
Я сказал что вижу чирнильную кляксу. Он сказал правильно. Я подумал это все но когда я встал чтобы уйти он остановил меня. Он сказал садись Чарли мы еще не кончили. Я не так хорошо помню что было потом он вроде захотел чтобы я сказал что я вижу в чирнильной кляксе. Я ничево в ней неувидел но он сказал что там картинки что другие люди видят какието картинки. А я несмог увидеть никаких картинок. Я паправде старался увидеть. Я держал карточку близко от глаз а потом далеко. Я сказал еслибы у меня были очки я бы видел получше я одеваю очки только в кино или когда смотрю телевизор, но я сказал что они в шкафу в передней. Я их принес. Потом я сказал дайте мне еще посмотреть на эту карточку я обязательно теперь найду картинку.
Я очинь старался но всетаки никак немог найти картинки. Я видел только чирнильную кляксу. Я сказал ему может мне нужны новые очки. Он чтото написал на бумаге я испугался что невыдиржал испытание. Я сказал ему это очинь красивая клякса с малинькими точками вокруг. Он стал очинь пичальным значит я ошибся.
Статистика:Добавлено Локсли — 17.01.2011, 18:05
]]>
Интересная, захватывающая книга. Военные приключения, но не только это. Очень хорошо читается в юности. А сейчас - ещё и потому, что, оглядывась на прошедшие годы, мы можем взглянуть на события в книге иначе: ведь к сожалению, глазами защищавщих колониальную империю солдат-португальцев вынуждены были смотреть и наши, русские солдаты, и совсем недавно.
Герои книги - ровестники и друзья детства: девушка - Елена Мангакис, дочь экономического советника одной из африканских республик, идущих по социалистическому пути; и влюблённые в неё советский школьник Евгений, сын журналиста-международника и Майк, сын изгнанного революционерами из страны планктатора.
Здесь - столкновения политических систем в то время, когда вроде бы всем, и нам - было всё ясно и понятно.
И вот эту книгу я советовал бы поставить на книжную полку романтика.
В детстве у нас был такой приём чтения - мы выбирали героев и читали книгу, представляя себя на месте выбранного героя. Эту книгу интересно читать и так. В детстве я читал за Майка.
Книга издана в 1978-м.
Майк закусил губу.
— Ведь мы так долго не виделись. Джин, — сказал он, тяжело дыша. — Неужели у нас не о чем больше говорить, как только обо всем этом?..
— О чем же ты предлагаешь нам разговаривать? Уж не об учебе ли в школе Святого Спасителя? Там нас этому…
Евгений кивнул на автомат: —…насколько я помню, не учили.
— Хорошо!
Майк вскочил и решительно тряхнул головой.
— Тебе не нравится, что я здесь, не нравится, для чего я здесь. Что ж!
В комнате было душно, и на лбу у него блестели капельки пота. Он перевел дыхание.
— Лучше было бы, если бы все шло по-прежнему, как несколько лет назад. Но меня выгнали отсюда. Или ты, если бы тебя выгнали из твоей страны, не захотел бы вернуться назад. Ну?
Евгений облизнул пересохшие губы, помедлил. Елена смотрела на него с ожиданием, и он понимал, что должен ответить на вопрос Майка. На ум лезли красивые и громкие фразы — вроде того, что «если бы я служил Родине, она бы меня не выгнала». Но он сказал просто:
— Да, я вернулся бы.
— Вот видишь…
Евгений старался говорить спокойнее.
— Но не так, как ты. Ведь ты вот вернулся, а что дальше?
— Дальше?
Майк пожал плечами:
— Ну… сменят правительство, и все пойдет по-старому.
— И твой отец получит назад все его плантации?
— Земли отняли не у него одного!
— А что будет с теми африканцами, между которыми эти земли поделены? Ты не знаешь? Нет, знаешь! В деревни будут направлены карательные отряды. Твоих «соотечественников» — ты ведь родился в Богане! — будут убивать тысячами. И все для того, чтобы ты вернулся… на родину!
— Ты упрощаешь…
В голосе Майка проскользнула неуверенность.
— Джин прав. И то, что вы задумали, подло! - Елена встала перед Майком, вызывающе глядя ему в лицо:
— Если бы я знала, что ты станешь таким…
Она не договорила. Внизу резко ударили автоматные очереди.
P.S. Могут спросить - а зачем я сделал "именную", личную тему? Да затем, что если есть темы, посвящённые конкретным произведениям (или воспоминаниям конкретных участников форума, например), то мне лично было бы интересно, какие именно книги читает, любит читать и рекомендует читать тот или иной участник. Не массовая тема, а рекомендации конкретного человека. Многие книги, тем более - советские книги, забыты, и их стоит возвращать. И тема без юмора, тема серьёзная. Я действительно хочу, чтобы эти книги прочли - и вы, братья-романтики, в первую очередь. Считайте, что это некоторым образом реклама.
Статистика:Добавлено Локсли — 17.01.2011, 15:28
]]>
О том, как гениальный артист, вынужденный сыграть политика, проникается его идеями и посвящает этому всю жизнь.
"То же презрение я испытывал и к наставлениям, которые так часто любят читать детям. Большинство из них – самая настоящая чушь, а те их части, которые действительно что-то означают, обычно сводятся к священной прописной истине, которая гласит, что «хороший» мальчик тот, который не будит маму по ночам, а «хороший» мужчина тот, кто имеет солидный банковский счет, и в то же время не пойман за руку. Нет уж, увольте!
Но даже у собак есть определенные нормы поведения. А каковы же они у меня? Как я веду себя – или, хотя бы, как бы мне хотелось думать, что я веду себя?
«Представление должно продолжаться». Я всегда верил в это и жил этим.
Но почему оно должно продолжаться? – особенно когда знаешь, что некоторые из них просто ужасны? А потому, что ты дал согласие участвовать в нем, потому что этого ждет публика, она заплатила за развлечение и вправе ждать от тебя, что ты выложишься на всю катушку. Ты обязан сделать это также ради режиссера, менеджера, продюсера и остальных членов труппы – и ради тех, кто учил тебя ремеслу, и ради тех, чьи бесконечные вереницы уходят вглубь веков, к театрам под открытым небом с сидениями из камня и даже ради сказочников, которые, сидя на корточках, своими рассказами изумляли толпу на древних рынках. «Благородное происхождение обязывает…».
Я пришел к выводу, что тоже самое справедливо для любой профессии.
«Око за око». Строй на «ровном месте и на должном уровне». Клятва Гиппократа. Поддерживай команду до конца. Честная работа за честную плату. Такие вещи не нуждались в доказательстве, они были составной частью самой жизни – и доказали свою справедливость, пройдя сквозь множество столетий, достигнув отдаленных уголков галактики."
Статистика:Добавлено Локсли — 27.12.2010, 15:07
]]>
Просто замечательные книги о труде английского ветеринара в сельском Йоркшире. Кстати, у него есть и рассказ о путешествии в послевоенный СССР - в Клайпеду. Книги проникнуты атмосферой любви к людям и животным, полны юмора и душевной красоты. Один из комментариев в Сети: "Хэрриот Джеймс это человек был с талантом от бога. Он, будучи сельским ветеринаром, не только мог помочь каждому животному, но и находил время вести свои ветеринарные записи, которые потом в иоге превратились в чудесные книги. Заслуга переводчика его произведений тоже очень большая, но мне кажется что пркрасный текст трудно было испортить. Хэрриот Джеймс так писал о своих подопечных, что хочется перечитывать снова и снова, и даже тот, кто не любит животных, или даже их опасается, поневоле проникнется к братьям нашим меньшим, начнет лучше их понимать. Его книги состоят из небольших рассказов, поэтому их можно читать детям, а подросткам и всем взрослым я рекомендую прочитать самим, не пожалеете". (С).
"Я с облегчением укладывал ящик в багажник и вдруг увидел работника, который окликнул нас, когда мы шли к реке. Он устроился в солнечном уголке за кипой пустых мешков и, все так же сияя улыбкой, доставал из старого армейского ранца пакет с едой.
— Пенсионеров, значит, навещали? Ну уж старый Джон туда дорогу хорошо знает!
— Он часто к ним туда ходит?
— Часто? Да каждый божий день! Хоть дождь, хоть снег, хоть буря, он туда ходит, ни дня не пропустит. И обязательно чего-ничего с собой прихватит — мешок зерна или соломки им подстелить.
— И так целых двенадцать лет?
Он отвинтил крышку термоса и налил себе кружку чернильно-черного чая.
— Ага. Эти коняги двенадцать лет ничего не делают, а ведь он мог бы получить за них у живодера неплохие денежки. Удивительно, а?
— Вы правы, — сказал я. — Удивительно.
Но насколько удивительно, я сообразил только на обратном пути домой. Мне вспомнился утренний разговор с Зигфридом, когда мы решили, что фермер, у которого много скотины, не способен испытывать привязанность к отдельным животным. Однако за моей спиной в коровниках и конюшнях Джона Скиптона стояли, наверное, сотни голов рогатого скота и лошадей.
Так что же заставляет его день за днем спускаться к реке в любую погоду? Почему он окружил последние годы этих двух лошадей покоем и красотой? Почему он дал им довольство и комфорт, в которых отказывает себе? Что им движет?
Что, как не любовь?"
Статистика:Добавлено Локсли — 27.12.2010, 14:37
]]>
Это роман о Великой Отечественной, но глазами немецкого школьника, призванного в ряды немецкой армии (начало - 1943). Столкновение позиций молодых фанатичных нацистов, антифашистов, просто пытающихся сохранить позиции честных солдат немецких юношей на фоне финальных боёв войны. Вторая книга - о жизни там, на другой стороне, вне советской зоны оккупации, попытка освободиться от груза войны и понять, как так получилось, что народ Германии стал добровольным соучастником чудовищного режима. Книга помогает многое понять. Недаром один из героев говорит, пытаясь объяснить причины: "Мы верили, но слишком мало знали..."
Роман написан в 1960-м.
"Эсэсовцы четко и резко выделялись в рамке прицела. Хольт нажал на спуск. Хлестнула очередь. Наконец-то! Вот вам за лесопилку! Вот вам за узников в полосатых куртках, вот вам за родителей Гундель!.. Он будто скинул с плеч бремя прошлого.
Первая очередь скосила трех или четырех стоявших перед фонтаном эсэсовцев. Вторая настигла Венерта, какого-то здоровенного детину и Мейснера. Венерт рухнул в чашу фонтана, а Мейснер повалился на мостовую. Остальные бросились в развалины. Но вот уже перед подвалом взметнулся песок и мелкие камни. Хольта обнаружили и теперь обстреливали со всех сторон. Осторожно! Они опасны, это их ремесло! Эсэсовцы подползали все ближе. Но и я опасен, я прикинусь убитым. Пулемет молчал. Человек шесть спрыгнули с развалин и бросились вперед. Длинная очередь прошила их и швырнула наземь. Еще хотите? Получите сполна!
Но что-то отвлекло эсэсовцев. Хольт видел, как спрятавшиеся за обломками фигуры начали бить куда-то вправо, будто им и оттуда грозила опасность. Хольт дал очередь. Эсэсовцы ответили на огонь. Перед окном брызнула земля. Хольт сменил ленту.
Вдруг у него за спиной, у выхода в садик, затрещал автомат и раздался крик Феттера:
— Американцы!
Американцы? Хольт выстрелил в эсэсовца, перебегавшего справа налево рыночную площадь. Тот на бегу уронил автомат а затем и сам повалился на мостовую. Стреляй в эсэсовцев! Бей вокруг, где только что покажется. Это конец!
Только вот Гундель хотелось бы хоть разок еще повидать! Очередь загнала бегущего эсэсовца за угол дома. Хольт соскочил с ящика. В саду трещали выстрелы. Вон отсюда! Не хочу умирать в подвале! Он побежал через сад. Феттер куда-то исчез. Между кустами мелькали солдаты в хаки. Хольт столкнулся с американцем, оба повалились наземь, кто-то наступил ему на руку и вырвал пистолет."
Статистика:Добавлено Локсли — 27.12.2010, 14:01
]]>