Романтики.Ру

Грешным делом, я уже полагал, что все повидал в жизни, и меня ничем не удивишь. Ошибся.
Не только удивился, но чуть не стал кусаться от удивления.

Работал я одно время по своей профессии в доме престарелых. Хороший дом. Чистота. Прекрасное оборудование.
Расположен как филиал при большой больнице, и наших клиентов пользуют лучшие врачи.
За содержание там стариков их состоятельные дети уйму денег платят. Я стригу и брею клиентов. Жалких, трясущихся стариков.
На своем скудном английском стараюсь каждому сказать пару ласковых слов, и они сразу догадываются, что я иностранец. Не по моему произношению.

Иногда я оставался там на ночь: дежурил за несколько дополнительных долларов.

Умирают старики ночью. Перед рассветом. Одна старушка дала мне телефон своей дочери – предупредить, если что случится.
Среди ночи старушка стала умирать. Я спрашиваю у врача, сколько, мол, еще протянет? Не больше часа, говорит.

Я вспомнил про телефон. Старушка так нахваливала свою дочь, не могла нарадоваться, как она в жизни преуспела:
муж – адвокат, свой дом на Лонг-Айленде, чудесные, как куклы, дети...

Было три часа ночи, и я позвонил на Лонг-Айленд. Там долго не снимали трубку, потом сонный женский голос спросил, чего мне надо?

Я сказал, что мне ничего не надо, а звоню им лишь потому, что, мол, мама ихняя умирает, и если они очень поспешат,
то, возможно, еще успеют застать ее в живых. Вы думаете, на другом конце провода захлебнулись в рыданиях?

– Кто дал вам право звонить нам ночью? – строго спросила меня дочь. – Да еще в уик-енд?

И прочитала мне лекцию о неприкосновенности частной жизни и о том, что я хам.

Вся эта семейка приехала посмотреть покойницу поздно утром, отлично выспавшись.
Дочь, спортивного типа молодая дама, проронила традиционную слезу, аккуратно перехватив ее носовым платком, чтоб не испортить тон на шеке.

Я смотрел на нее, как на своего личного врага, и она, почувствовав мой враждебный взгляд, повернулась ко мне спиной.
Прямой и холеной, вскормленной покойной старушкой на лучших соках и витаминах.

На следующий день мой шеф сделал мне внушение за ночной звонок.

– Возможно, у вас, в России, так принято. – строго сказал мне этот старый еврей, который сам через пару лет попадет в такой дом.
– В Америке другой порядок. И не вам его исправлять.

– Да сгорите вы все огнем, – ответил я по-русски.

Он, конечно, не понял