Романтики.Ру

Автор: Михаил Ганницкий

Сайт: Сегодня.ua

Статья:
«Из-за съемок в «Алисе» меня мучили кошмары!»

Дата публикации: 26.02.2010

На мировой премьере "Алисы..." в Лондоне «народный» капитан Джек Воробей-Джонни Депп — был пожалуй самым заметным персонажем. Актер, сыгравший в этой картине очередного безумца — обаятельного шляпочника, пообщался с журналистами, среди которых был и корреспондент "Сегодня".

— Джонни, а ты, как я погляжу, ведь не даром играл шляпочника. Куда ни глянь — ты везде в головном уборе... Твой капитан Джек Воробей из «Пиратов Карибского моря» был помешан на треуголке. И сейчас на тебе шляпа! Ты на публике с непокрытой головой не появляешься, прям шляпный фетишь какой-то?!

— Да, я люблю шляпы, и всегда их любил. Скажем так: у меня с моими шляпами — все в порядке (смеется).

— А эту, которая сейчас на тебе, ты случайно, вживаясь в роль шляпных дел мастера, не сам себе сделал?

— (Задумывается) Конечно, классно сейчас было бы сказать — да... Но — нет.

— Роль шляпника, пожалуй, одна из самых ярких и сложных в фильме. Что в ней было самого трудного для тебя как актера?

— Я долго пытался понять, как можно так резко и неожиданно бросаться из крайности в крайность — быть то злым, то веселым, то грустным… Вообще, у моего героя есть такая фраза любопытная: «Я исследую вещи на букву «м». Это неспроста, знаешь ли. Я вот тоже стал исследовать вещи на букву «м» и понял, что Кэрролл имел ввиду: дело в том, что шляпники в те времена делали фетр для шляп, и красили его очень токсичным веществом, содержащим ртуть. Из-за этого они постоянно были отравлены ртутью, а ее воздействие на организм бывает разным — как раз тут и перепады настроения, и провалы в памяти, и странный цвет лица, и чудаковатость. Вот это я и пытался понять, почувствовать, и сыграть...

— При всем моем уважении, но ты эту свою фразу раза три в разных интервью говорил еще во время съемок...

— Ну хорошо… Что тебе сказать? Тяжело сыграть сказочного персонажа так, чтобы он понравился детям. Чтобы понравился детям от 5 и до 85-ти, даже может быть — до 95-ти лет. Я, когда играл Шляпника, хотел, чтобы дети в любом возрасте — те, кто еще помнит, как это быть детьми, — наслаждались.

— А своим детям покажешь «Алису»?

— А я уже показал. Мне же на киностудии дали копию, и я ее сразу своим ребятам. Им понравилось.

— Я слышал, ребята из Шотландии готовы тебе ноги целовать за то, что у Шляпника — шотландский акцент. Он откуда-то взялся? У Кэрролла политики никакой не было! (Англичане и шотландцы — давние соперники на Туманном Альбионе. — Авт..)

— Ну это, кстати, правда. Я это придумал, чтобы сделать моего героя более мрачным и страшным. Мне кажется, в его устах шотландский акцент звучит как раз так, делая Шляпника более темным, что ли.

— А ты вообще когда впервые «Алису» прочел?

— В пять лет.

— И какие тогда были впечатления?

— Я вот хорошо помню, что тогда очень ярко себе представил образы, персонажи произведения — оно ведь очень образное, сюрреалистичное, это «Зазеркалье». Вот, еще с детства я вынес память и ощущения как раз от образов, я до сих пор это все помню. Воплощать это все в кино — настоящая фантастика, я не мог упустить такую возможность.

— Послушай, а тебе не кажется, что ты стал профессиональным чудаком? Все твои громкие роли какие-то, мягко говоря, странные персонажи: Эдвард Руки-ножницы, Чарли с шоколадной фабрики, Джек Воробей, теперь вот — Шляпник… Не боишься приестся зрителю и режиссерам, стать актером одной роли?..

— (Печальный вздох) Да, пожалуй, так и есть. Кстати, честно сказать, я вообще удивляюсь, как после всего, что я наделал, меня кто-то еще нанимает на работу, приглашает на съемки. Честно.

— Ну это ты уже рисуешься…

— Естественно (смеется). На самом деле, мне очень везет последние годы, просто дико. Меня приглашают на невероятные роли, играть потрясающих персонажей. Да, они чудаки, но они — необычные, яркие, невероятные! Такая работа — захватывает. Мне безумно повезло, что Бартон пригласил меня в «Алису».

— Ну Бартон вообще сделал из тебя звезду.

— Да, это так. Мы познакомились лет двадцать назад, когда он позвал меня в «Эдварда». Это была большая удача, я ему дико благодарен. Тим — очень дорогой для меня человек.

— А с ним, вообще, тяжело работать?

— Наоборот! Во-первых, это режиссер, идущий на невероятные компромиссы во время работы, с ним нет конфликтов, во-вторых, у него невероятный стиль во всем — и в работе, и в конечном продукте, фильме.

— Вживаясь в такую дивную роль, сам-то умом не тронулся?

— Мне снились кошмары! Один страшный кошмар приснился во время съемок, что прямо с Аллеи Звезд в Голливуде меня похитили пришельцы!