Одна за другой, наивные её [Ассоль] попытки к сближению оканчивались горьким плачем, синяками, царапинами и другими проявлениями общественного мнения; она перестала, наконец, оскорбляться, но всё ещё иногда спрашивала отца: - "Скажи, почему нас не любят?" - "Э, Ассоль, - говорил Лонгрен, - разве они умеют любить? Надо уметь любить, а этого-то они не могут". - "Как это - уметь?" - "А вот так!" Он брал девочку на руки и крепко целовал грустные глаза, жмурившиеся от нежного удовольствия.

Поезд уже подходил к станции назначения, когда Митька отдал на суд слушателей своё свежеиспечённое произведение.
- Гм! - говорит Викин папа. - Не слабо, не слабо.
- Особенно вот эти строчки - трам-тирьям-тирьям, - ехидно замечает Митькин папа. - На грани гениальности.
- Ну и как хотите! Не нравится - и не надо!
- Что ты, Митька, замечательная песня! - кричит Нина Королёва.
- Только как это - "ноги в руки"? - спрашивает Мишка.
- Эх ты! - говорит Митька. - Ты серый, как туман. Это такая поэтическая вольность и для юмору. Это, если перевести с поэтического языка на человеческий, значит: быстро!

И всё же мне казалось, что лес или то, что в нем пряталось, радуется мне. Заметив меня, лес вздохнул с упоением. Я приехал домой, и меня ждали. Возможно, это должно было напугать или, по крайней мере, насторожить меня. Но я лишь почувствовал умиротворение, как будто всё шло так, как надо. Я вдруг с удивлением осознал, что несмотря на все ужасы нашего смутного будущего, эту ночь я буду спать спокойно.

Гай-до согласился лететь не сразу. Конечно, ему хотелось размяться, повидать новые планеты и себя показать. Но он очень беспокоился, как без него будет жить малышка. Она обязательно простудится, или у неё заболит животик. Разве можно доверять ребеночка его маме?
И неизвестно было, где кончается шутка, а где кораблик начинает говорить серьезно. (...)
Но не зря его конструировал величайший корабельный мастер Галактики. Если нужно, Гай-до может выпустить крылья и маневрировать в любой атмосфере, парить на одном месте, нырять в воду или даже в раскаленную лаву. На земле Гай-до умеет пользоваться манипуляторами - длинными металлическими руками. Причем, в отличии от нормальных людей, у Гай-до есть ещё несколько рук внутри. Так что он может дотянуться до любой точки внутри себя - приготовить обед для команды, выстирать белье, сделать постели, разобрать навигационные карты и даже погладить своего капитана по голове, если капитану взгрустнулось. Гай-до может спеть песню, рассказать сказку, поспорить с вами на любую тему или сыграть в шашки.
Его имя на вестерском языке означает: "Брат Гай". А если учесть, что девичья фамилия Ирии была Гай, то понятно, чьим братом считается этот кораблик.