Лика покраснела, но кинула взгляд в сторону смущённого Лёна и иронично улыбнулась.
- Хватит вам ссориться, а? – хмуро сказал Лён. – Это у вас уже традиция!
- А чего она вечно… как будто мы маленькие, а она всё знающая учительница! Мне лично это тоже надоело! – вспылил Сашка, и вправду ставший похожим сейчас готового к драке пушистого котёнка. – А дело слишком серьёзное, чтобы вести себя так, как она!
- Вот как? – Лика всё ещё улыбалась, - а кому это ещё надоело? Может, всем?
Лён и Алиса не успели вмешаться. Котёнок подался вперёд, чуть не падая, и выпалил, буравя Лику глазами:
- А остальные, ты думаешь, слепые и ничего не видят, да?!
- Сашка! – Лён вскочил.
Лика закусила губу. На Лёна она не смотрела. А потом вдруг звонко рассмеялась и насмешливо оглядела всех.
- Ну вот что, дорогие мои ангелы-хранители. Я вам уже сказала, что думаю, а дальше вам решать. Алиса, во сколько вечером, ты сказала? В девять? Хорошо, я буду… раз уж надо Хранителям помочь спасти наш мир – пожалуйста, я всегда готова. Лёнька, не волнуйся… я приду. А сейчас у меня дела. Чао! – и, резко повернувшись, девочка быстро пошла к полускрытой разросшимися рябинами огибающей школу дорожке.
- Лика, ну зачем?! – крикнул Лён. Все видели, что девочка, услышав его, замедлила шаг, будто споткнулась, но не остановилась и не обернулась, а только зашагала ещё быстрее. Наконец она повернула за угол школы и исчезла.
- За ней побежишь, да? – спросил Котёнок, поглядывая сверху на друга. Лён молчал, пока Лика не исчезла из вида, до последнего ожидая, что вот она остановится и вернётся, и одновременно понимая, что она этого не сделает. Он сделал шаг в сторону школы и остановился. Стукнул кулаком о выкрашенную синей краской стойку турника.
- А тебя-то кто вечно за язык тянет?! – обернулся он к Котёнку. – Ты же сам, сам постоянно к ней цепляешься, а то я не вижу! Зачем, объясни?
Котёнок надулся и обижено завозился наверху.
- Низачем, но и не просто так, - пробурчал он, пряча глаза, - ты вот говоришь: «Я же вижу!» А я, может быть, тоже кое-что вижу!
- И что же ты такого видишь?! – Лёньку захлестнула злость – настоящая! И ещё он никак не мог решить, что же делать: на самом деле бежать за Ликой или ждать. Но ждать-то чего?!
- А то… - Котёнок отвернулся и произнёс совсем тихо, так что Лён едва расслышал, - то, что раньше мы никогда не ссорились и всегда были вместе…
И злость Лёна растаяла, как по волшебству. Всё ведь было на месте: и их школьный двор, и тёплый летний ветер, и белые облака в вышине, и друзья, с которыми так много всего пережито. Ласковый, хоть временами и царапучий Котёнок… так похожий на него, а всё же не такой – Димка… Алиса… А – Лика? Что же Лика?
- Эх ты, котяра, гроза мышей… - Лён подошёл к лестнице и протянул руки. Мгновение ребята смотрели друг на друга. Потом Сашка, просияв, оттолкнулся и спрыгнул Лёньке в объятия – точно как котёнок, очень уж лёгким он был для своих тринадцати лет, но Лён всё равно попятился.
- Лён, если бы ты только знал! – выкрикнул Сашка.
- Я знаю… знаю я всё, Саш… - Лён поставил мальчишку на землю.
- И всё равно, ребята, это глупо, - сказала Алиса, и все посмотрели на неё. Девочка сорвала тонкий султанчик подорожника и задумчиво покусывала его. – Знаете, я тоже знаю… и всех понимаю. И Лику, между прочим, тоже.
- Да понимаю я, что глупо! – Сашка отклеился от Лёна, - что я, совсем не соображаю, что ли? Свинья я ещё та. Лён, хочешь, я за ней сбегаю?
- Только попробуй! – Лён показал ему кулак. – Значит, в девять, решили. До вечера, ну или созвонимся. А я всё же побежал…
- Беги, - кивнула Алиса, - это как раз, по-моему, правильно. Только… - в глазах девочки блеснули лукавые искорки.
- Только что? – уже сделавший шаг в сторону школы Лён остановился.
- Пашка предлагал в футбол сыграть, - досказала Алиса, - команда юных биологов против объединённых наших, дворовых. В два на стадионе, на малой площадке. Ты придёшь, или отклоним вызов?
- Неизвестно ведь, что случится вечером! – добавил Димка. – А так – у нас ещё целый день. Наш день! Понимаешь?
- Понимаю! – тут уже Лён не смог сдержать улыбки, - никаких отклонений вызовов. В два я буду.
- Возьми тогда свой мяч, у тебя он счастливый! – крикнул ему вслед Котёнок, но Лён услышал его уже на бегу. Он обогнул школу, свернул, чтобы срезать дорогу, на тропинку через сад, выскочил на аллею и увидел медленно идущую Лику. Девочка была уже в самом конце аллеи.
- Лика! Подожди меня! – он бежал по аллее, над головой понимающе шумели тополя, а Лика всё не останавливалась, всё так же медленно шла, по привычке сунув руки в карманы джинсов.
- Лик, ну ты что? – Лён догнал её почти на выходе из аллеи и растерянно остановился рядом. На глазах у Лики, всегда такой серьёзной и ироничной, блестели слёзы. Она отвернулась.
- Ничего. Всё прекрасно. Разве не видишь. – сказала она глухо, в нос, и под конец фразы совершенно ясно всхлипнула. – А ты что прибежал? Остался бы с верными друзьями. По лестницам лазить, мир спасать обязательно втайне от взрослых… Что ж ты не остался?
- Лика! – он схватил её за плечи и развернул к себе.
- Лика, Лика… Я уже пятнадцать лет Лика… - она прятала глаза, потом подняла голову, и две слезинки проложили по её щекам прозрачные дорожки. – Я веду себя глупо, да, Лёнька? Как в глупых книжках, из-за ерунды… И почему я так, совсем не понимаю… и главное, из-за чего бы было…
Ветер наполнил листву высоко у них над головами весёлым шумом, как будто каждый тополь торопился рассказать известную ему историю про каких-то других мальчишку и девчонку: как они дружили, как ссорились и мирились, как мечтали, как просто шли по аллее, держась за руки. Но история Лики и Лёньки только начиналась, и тополя ещё не знали её до конца, и пока летний ветер сушил слезинки на Ликиных щеках, и играющий среди шумящих листьев солнечный зайчик подмигивал стоящим у входа в старую школьную аллею мальчишке и девчонке.
***********************************************************************************
Всю неделю Алексей крутился, как белка в колесе. Заказы, переговоры, рекламации (к его поставщикам, не к нему, к счастью – металлобазы систематически пытались обмануть с металлом), налоговая проверка со всеми вытекающими и уже привычными последствиями, командировка в Москву. Тендер, за составлением документации к которому просидели до первых петухов. Сутки были заполнены под завязку, и казалось, что дни летят мгновенно, а, если обернуться назад, неделя была просто безразмерной. Но вот, наконец, пришла пятница, и вечером Алексей, сделав последние записи, запер кабинет и вышел в цех.
Завод давно уже работал в две смены, и они с замом уже подумывали, не ввести ли третью. В углу на весь цех оглушающее гремел «грохот», в котором готовились к гальванике детали. Алексей постоял за спиной молодого, недавно сдавшего на разряд токаря – это тоже было его нововведение: в то время как конкуренты выискивали стариков с высокими разрядами или привозили из-за границы рабочих – с уже закрытых старых советских оборонных или авиационных заводов в Средней Азии, но не уставали сокрушаться, что высококвалифицированных рабочих днём с огнём не сыщешь, он готовил молодых рабочих сам, на своём производстве. Оказалось, что найти парней, желающих научиться работать за станками, не так уж и сложно, и вовсе не вся молодёжь тянется быть менеджерами и программистами. Другое дело, тут же подумал он, что и толковых менеджеров найти довольно сложно.
Свиваясь в короткие цилиндрики, раскалённая стальная стружка красивого сине-фиолетового цвета стекала с резца; один за другим эти завитки срывались и падали в поддон. Тёзка Алексея, молодой токарь заметил директора за спиной, но не показал вида. Лихо отщёлкнул привод подачи, отогнал каретку назад, выдвинул резец вперёд для нового прохода. Выстроенные в ряд на столе у станка готовые детали ярко светились под лампой. Алексей пошёл дальше, мимо рассыпающих мелкие блёстки фрезерных станков, лязгающей гильотины, неторопливо и методично врезающейся в толстую болванку старой советской пилы – всё никак не выкроить было денег на новое оборудование, да она и прекрасно справлялась. На недавно открытом участке металлоконструкций слепяще искрила электросварка.
Завод дышал, как огромный сложный организм. Ну, не такой уж огромный – превратить это опытное производство в большой производственный холдинг Алексею ещё предстояло, и это первый завод был только началом. Пахло раскалённым металлом, маслом, сваркой – привычным запахом завода, который не с чем не спутаешь.
- Сергей, я прихвачу два дня, приеду во вторник, - сказал он подошедшему заму, - на телефоне, если понадоблюсь, я буду. Все смены расписаны, график согласован и прочее, и прочее. Будут срочные заказы за живые деньги, обязательно бери, ставь в первую очередь…
Сегодня он провёл последнее совещание, расписал дела от и до на ближайшие несколько дней и почувствовал, что наконец-то в делах образовался вакуум. Не совсем – настоящего вакуума не было никогда, всегда оставалась масса несрочных дел, и запусти их – они тут же превратятся в срочные и неотложные, но сейчас и вправду можно было подождать несколько дней.
Он вышел на крыльцо. Вечный балтийский ветер гнул тонкие ветки молодой берёзы и гнал на восток лёгкие облака. Ласточки закладывали виражи высоко над крышами домов. Заводской шум был здесь почти не слышен.
Как-то так сложилось, что вот уже два года подряд они ездили в маленькое путешествие почти на границу с Эстонией, в Изборск – на выходные, и ещё захватывали пятницу и понедельник. Они выезжали из деревеньки, в которой был старенький домик родителей Наташи с большим участком и садом, рано утром, по пути гуляли по Пушкинским горам и, если позволяла погода, а она пока что оба раза позволяла, купались в вырытом по приказу мудрого Ганнибала пруде в Петровском, а потом ехали, останавливаясь в красивых местах – то на берегу речки или озера, то в сосновом бору – до Изборска, где в первые выходные августа проходил уже много лет подряд фестиваль Средневековья. Он набрал номер.
- Привет! – он улыбнулся, услышав в трубке радостный дочкин голос. Не дав ему и слова сказать, девятилетняя Маша засыпала его тысячами рассказов из деревенской жизни: как она взяла на воспитание цыплят, как у соседей забрался в курятник хорёк, а на цыплят пытался напасть ястреб, но его прогнала Бася, как она каталась на тракторе, как из леса вышли кабаны и подрыли у соседей несколько кустов картошки…
- Ласточка, приеду и всё расскажешь, - наконец решился он прервать дочку, - а где там мама?
- А ты приедешь уже завтра, да?
- Уже ночью приеду. Ты проснёшься, а я уже дома.
- Нет, я когда ты приедешь, проснусь!
- Ну да, а потом ты мне, как всегда, не дашь утром поспать.
- Почему? Я дам, я очень буду тихо… вот тебе мама. Приезжай скорее!
**********************************************************************************
Жёлтенький чиж, смешно наклоняя головку и поблёскивая бусинкой глаза, разглядывал группкой стоявших среди давно превратившегося в смешанный лес парка. Бронзовые лучи склонившегося к закату солнца красили верхушки тесно растущих сосен, лип и осин. Пахло хвоей. Мошкара танцевала облачком у ствола огромной, в три обхвата, замшелой сосны.
- Ну и долго нам ждать? – спросил наконец Котёнок. Тяжёлый рюкзак, оттягивающий ему плечи, он снял и плюхнул на траву. В рюкзаке что-то забренчало.
Они стояли здесь уже больше пяти минут, напряжённо оглядываясь в надежде увидеть открытый портал – обыкновенную лесную дорожку, способную перенести их в другой мир. Все пришли в удобных тетратканевых комбинезонах, кроме вечно выделяющейся Лики – девочка была в джинсах, такой же курточке и в своей любимой «ковбойской» шляпе под замшу, которую часто надевала, когда они с Лёном выбирались за город. Вещей с собой у неё совсем не было, словно она заранее знала, что ничего у них не выйдет. У Лёна с собой была спортивная сумка, в который лежал, кроме всего прочего, папин станнер, Димка и Алиса тоже взяли с собой рюкзаки, но самый большой был у Котёнка.
- Не получается… - разочарованно сказал Лён, - вот же не везёт…
- А обычно сколько приходилось ждать? – спросила Алиса.
- Да пару минут, не больше.
- А если просто?.. – Котёнок присел, раздвинул ветки и, пригнувшись, шмыгнул в заросли. С минуту там слышался хруст валежника, и кусты качались всё дальше, а потом раздался недовольный Сашкин голос:
- Тут настоящий бурелом, и крапива выше головы… ай! Кусается!
- Не должно быть там, в портале, никакого бурелома, всегда была совершенно чистая тропинка, - сердито сказал Лён, - Сашка, вылезай!
- Тогда пойдём, что здесь стоять? – предложила Алиса.
К выходу из парка они шли молча, только приотставшие Котёнок и Димка о чём-то шептались.
- Значит, мир Андрея для нас закрыт, и мы можем только ждать. - подытожила Алиса, когда все сели на скамейку у парковой ограды. – Я, вот честно, совершенно не представляю, что делать.
- Помните, - начал Димка, - когда на Город надвигалась беда, разное случалось… то одно, то другое. Аварии, несчастные случаи… Сейчас ничего такого нет.
- Так нам что, ждать, когда они начнутся? – усмехнулся Лён.
- Нам, наверно, мог бы подсказать Владислав Всеволодович… - задумчиво произнёс Котёнок. – Но тогда мы встретили его случайно.
- Да и Заброшенный Сектор с тех пор изменился, где же его искать теперь?
- А кто такой Владислав Всеволодович? – спросила Лика.
- Именно он нас назвал Хранителями… долго рассказывать. Мы заблудились в Заброшенном Секторе после того, как Алису, Лёна и Димку похитили слуги Князя Ночи, а Наблюдатель нас от них спас… только для того, чтобы столкнуть нас с Князем. Тогда нам подсказал путь именно Владислав Всеволодович, - объяснил Котёнок, - он как волшебник из сказки, понимаешь…
- Как романтично… - пожала плечами Лика, но не стала продолжать. Замолчал и Котёнок.
- Хорошо, хоть нет Наблюдателей, - сказал Димка.
- Вот только нам их до полного счастья и не хватало.
- С Туманными Всадниками в придачу!
- Бойцы вспоминают минувшие дни! – вдруг язвительно сказала Лика и тут же добавила, - Мы можем пройти вдвоём с Лёнькой. Проверить стоит – вдруг получится.
- Настолько серьёзное дело лучше делать всем вместе, - покачал головой Лён.
- Конечно, вместе! – Котёнок обернулся за поддержкой к остальным, - правда, Дим? Ничего бы мы не сделали тогда поодиночке, нас бы одни Туманные Всадники растоптали! Мы просто придём сюда завтра вечером и попробуем ещё разок…
Алиса молчала, задумчиво глядя куда-то в сторону.
- Лёнька, вот скажи мне, - вспыхнула вдруг Лика, - и вы все, Хранители, тоже! Для вас что важнее – разобраться с тем, что случилось с Андреем, с его миром, найти твою пропавшую монету, раз уж она так важна, или – просто делать всё вместе? А не получается вместе! Вот – не получается! И что? Будете сидеть и ждать? И даже не пытаться сделать по-другому? Смотрите! – она показала рукой на залитые закатным огнём вершины тополей, - мы ещё успеваем!
Мальчишки молчали, переглядываясь. Ей никто не ответил.
- Когда два года назад беда случилась с нашим миром, - раздался голос Алисы, - вспомните, ребята – мы и не дошли до цели все. Сначала ты, Димка, потом Лён… До сих пор помню, как было холодно и страшно, когда это случилось со мной. Ведь дошёл-то только один Андрей. А он не остановился, он всё равно шёл вперёд…
Лён молча встал и протянул Лике руку. Маленькая тучка заслонила свет, и тень скользнула по верхушкам деревьев. Ребята подняли головы. Вал тёмно-фиолетовых облаков – нет, совсем не страшных, в другое время им бы порадовались, ожидая весёлую грозу – медленно накатывался на Город. Сейчас солнце закрыла лишь одна передовая тучка, и её край уже горел огнём, готовый выпустить на свободу яркие лучи; но надвигающиеся тучи были сплошными и плотными, обещая пасмурный вечер. Конечно, ничего такого в пасмурных летних вечерах нет, у таких вечеров есть даже своя поэзия, но сейчас все почувствовали - стоит облакам закрыть солнце, и тогда уж сегодня портал не откроется точно. И только ли сегодня… Может быть, это всё ребята просто нафантазировали, но в тот миг почувствовали – да, всё это так и будет.
- Мы быстро добежим и посмотрим, - сказал Лён.
- Если у вас что-то получится, то может пригодиться! – Котёнок торопливо вскочил, протянул ему свой рюкзак, - там увидишь…
Лучи брызнули из-за тучки, игриво рассыпались веером, и день вокруг засиял.
- Мы будем здесь. – быстро сказала Алиса. – Попытайтесь. Лика, Лён, мы вас ждём!
И они бегом бросились по дорожке. Наброшенный на одно плечо рюкзак Котёнка больно бил под лопатку каким-то тупым выступом – и когда же он научится нормально рюкзак укладывать? Интересно, что же он туда насовал? Залитое розовым вечерним светом небо искрилось сквозь полог ветвей над головой. Ребята выскочили на развилку, откуда от широкой парковой дорожки под прямым углом отходила тропинка к старой аллее, через минуту отчаянного бега оказались в знакомом тупичке и остановились, задыхаясь и переглядываясь.
- Успели! – выдохнула Лика.
- Да! – Лён повернулся кругом, надеясь увидеть заветную тропинку среди сплошной стены кустарника. Ему даже показалось, что за густым плетением ежевики, увешенной тёмно-лиловыми крупными ягодами, виднеется узенькая стёжка, но шагнув вперёд, он понял, что ошибся – почти сразу там тоже начинались непролазные заросли.
- Наверно, надо закрыть глаза… досчитать до десяти… - начала Лика.
- Ага, сказать: «Сим-Сим, откройся!», - буркнул Лён.
- Как хочешь…
- Они помолчали. Вокруг шумел вечерний лес с лежащим на вершинах деревьев глубоким темнеющим небом. Что-то звонко прошелестели осины, в стороне спешил выстукать свою морзянку дятел. Пятна солнечного света, лежащие на дорожке, на замшелых стволах, вдруг исчезли, и ребята поняли, что тучи закрыли солнце.
- На сегодня всё кончилось, - проговорила девочка с сожалением, - кажется, и правда ничего не вышло.
- Вообще-то я не думаю, что открытие портала на самом деле связано с солнцем… хотя… - задумчиво произнёс Лён, - с порталами всё может быть связано…
Лика не ответила. Она подошла к кусту ежевики и начала рвать ягоды. Набрав полную пригоршню, протянула ладонь Лёну:
- Будешь? Представляешь, сладкая, как тутовник. Странно, вроде и место не солнечное… - и, поймав вопросительный взгляд друга, пояснила, - мне бабушка объясняла, что если ежевика растёт на солнечном бугре, то она сладкая, а если в тени, то…
- Горькая?
- С чего горькая-то? Ты что, ежевики ни разу не пробовал? Кислая! Но варенье из неё всё равно моё любимое…
- Ну, земляничное-то варенье лучше, - Лён взял с её ладошки глянцевую крупную ягоду.
- Ну, земляничное – да! Ты бери ещё, чего ты одну…
Лён ещё раз оглянулся. Нет, ничего похожего на проход не было. Он запрокинул голову. Небо над головой почему-то было тёмно-серым, ватным. Как по команде, оборвал своё перестук дятел. Очень быстро темнело.
- Правда сладкая, - Лён вздохнул, - пойдём?
- Не расстраивайся, - Лика тронула его за плечо, - увидишь, всё получится. Не сегодня, так завтра.
Погружённые в свои мысли они пошли по дорожке.
- Наверно, я что-то сделал не так, - через минуту произнёс Лён, не глядя на Лику.
- Да всё ты делал так, - отозвалась девочка, - и что монетку свою потерял – с кем не бывает? А точно так уж она важна, эта монетка?
- Не знаю. Тогда, два года назад, когда мы справились, Андрей в поединке победил Князя Ночи и разрушил все планы Наблюдателей, и мы снова были вместе, мы хотели оставить все монетки ему. На память. А он не согласился. И знаешь… - Лён вдруг остановился. – Мы что, заблудились?
Аллейка так и не вышла на привычную парковую дорожку. Вместо неё перед ними тянулась петляющая между стволами деревьев узкая, кое-где заросшая повиликой тропка. Лес вокруг настороженно притих. Корявая ветка бересклета зацепила девочку за плечо.
- Мы здесь не бежали! – Лика остановилась, - но я не заметила, чтобы мы с тобой перешли дорожку, которая к выходу ведёт…
- Мы и не переходили. Совершенно точно.
Они посмотрели назад. Такая же узкая полузаросшая тропинка терялась среди деревьев. Не сговариваясь, они быстро зашагали обратно, но странное дело: ведь по старой аллейке они обычно и ста метров не проходили, а сейчас пробежали гораздо больше, а знакомого тупичка всё не было. Темнеющий лес стоял кругом. Ребята остановились и прислушались. Где-то в вершинах зашумел ветер и снова всё стихло. Всё то же серое небо виднелось в разрывах листвы.
- Мы заблудись, что ли? Вот глупость-то какая… - протянула Лика. Лён снял с плеча рюкзак.
- На самом деле не нужно усложнять! – Лика уверенно набрала номер на наручном стереофоне и растерянно подняла на мальчишку глаза, - тут связи нет, представь… Как такое может быть? Мы же среди города? Или…
- Или. – кивнул Лён. – Портал открылся. Но только вот куда он открылся… И я думаю, что нам нужно идти вперёд.
- Пошли. – кивнула Лика.
Тропинка становилась всё уже. Рядом идти стало невозможно, и Лён пошёл вперёд. Ему то и дело приходилось придерживать рукой нависающие над дорожкой ветки, пару раз они перелезали через упавшие деревья, а лес кругом по-прежнему оставался густым, и ни малейшего просвета не было в сплошном частоколе окружающих их деревьев. Странно было то, что лес был почти безмолвным. Ветра не было, не пели птицы, не было звона мошкары. Только тоскливый скрип стволов друг о друга где-то в стороне да звук их шагов нарушали тишину.
- Это совсем не похоже на тот парк, - нарушила молчание Лика.
- Я, правда, не весь его видел, но тоже думаю, что не похоже, – отозвался Лён. – На дерево залезть, что ли? Чтобы осмотреться?
Но огромные толстые стволы деревьев вокруг были совершенно лишены низовых веток, до которых можно было допрыгнуть, и приходилось идти и идти вперёд. Темнело всё быстрее.
- Нам что, ночевать тут придётся? – спросила Лика. И тут оба они услышали, как впереди будто пронеслась скоростная машина. Не так уж далеко. Это даже не был звук мотора, скорее шелест шин по скоростной трассе. Они ускорили шаг и лес будто стал реже. А потом тропинка резко повернула вправо, и ребята поняли, что за густой лесополосой по левую руку от них дорога. Ещё одна машина, обтекаемая и приземистая, сверкнув на мгновение далеко выброшенным на трассу пучком света от фар, молнией промчалась мимо.
Но к их разочарованию оказалось, что выйти на дорогу совершенно невозможно. Такое бывает: в совершенно обычном лесу, не в каких-то там джунглях, вдруг встречаются совершенно непроходимые заросли, где деревья и кусты переплетаются в густую упругую стену, через которую без топора не проберёшься, да и с топором проблематично. Лён попытался пролезть в одном месте, в другом – всё было бесполезно, только исцарапался, нарвавшись в темноте на куст дикого шиповника.
- Ты глаз себе выбьешь, Лёнька! – Лика вынула из кармана фонарик, посветила ему в лицо, разглядывая длинную глубокую царапину на скуле, - пошли-ка лучше по тропинке. Не просто же так её протоптали.
Но не успели ребята сделать и десяти шагов, как странный звук заставил их остановиться. Он возник на грани слышимости, быстро превратившись в странный, сверлящий свист, совершенно не напоминающий ни гул самолётов из мира Андрея, ни на шелест городских флипов, ни на рокот вертолётов. Звук быстро приближался, но шёл не с темнеющего за деревьями странного шоссе, а из глубины леса.
- Это… что такое? – Лика замерла на месте. Что-то заставило её погасить фонарик. Лён, сам не зная зачем это делает, вынул станнер из сумки и снял с предохранителя. Тяжёлая рукоятка оружия в руке странным образом успокоила. Звук стал звенящим.
В тот же миг над головой у них, почти касаясь вершин деревьев, пронёсся маленький и плоский, похожий на вытянутую каплю аппарат, мелькнув красными сигнальными огнями. Его свист стремительно стихал. Через полминуты полная тишина снова воцарилась кругом.
- Это не флаер и не флип, - прошептала Лика. Фонарик она так и не решилась включить.
Не отвечая, Лён быстро пошёл вперёд, сжимая в руке станнер. Девочка оказалась права: густая лесополоса становилась всё уже, и скоро они оказались на опушке леса.
Перед ними распахнулась широкая равнина. Небо было окутано густыми облаками, и то ли закат, то ли рассвет мутным серым просветом лежал на горизонте. Далеко-далеко в степи пролегала гряда высоких холмов – почему-то их склоны были словно залиты красноватым заревом, и из-за этого холмы напоминали какие-то зловещие декорации. Чёрный силуэт высокой башни, чуть сужающейся кверху, выделялся на их фоне. Но всё это было очень далеко, а вот дорога была рядом. Ветра не было, и макушки высокой травы неподвижно застыли. Цепочка редких фонарей тянулась вдоль дороги где-то в километре леса, потом снова обрывалась. Широкая полоса шоссе, прямая, как стрела, лежала среди сонной степи совершенно чёрной лентой.Статистика:Добавлено Локсли — 06.11.2011, 13:59
]]>