]]>
Нгаан писал(а):Ну, по сюжету, она любимого человека в одной из миссий потеряла, вот и высказывает всё, что наболело.. 
Это понятно - когда любишь, не хочется думать о том, что твой любимый через n лет обязательно превратиться в гниющий труп. И тетеньке конечно очень обидно, что её лишили n лет счастья.
Но с точки зрения человечества в целом её переживания не важнее, чем для организма трагедия здоровой клетки, находящейся возле больного зуба и случайно уничтоженной дантистом. Печальный факт конечно, но что теперь - зубы не лечить?
С тем же успехом её любимый мог погибнуть в автокатострофе - и вменяемый человек может после этого стать активистом движения за повышение безопасности дорожного движения. Но требовать в такой ситуации всё человечество отказаться от автомобилей вообще - явно неадекватная реакция убитого горем человека.
Работал в России такой физик, Георг Рихман, друг и соратник Ломоносова. Они вместе исследовали природу электричества, и Рихтер доисследовался - его убило молнией. Осталась вдова и дети.
Каждый раз, включая электроприбор, помяните Георга Рихмана, положившего жизнь за то, чтобы сегодня мы тут общались.
Статистика:Добавлено Юра — 26.02.2009, 20:12
]]>
Ну положим он далеко не сержант
Вы пальцем в небо попали! Я не тетеньке отвечал, а Юре. Он догадается, какого сержанта я имел в виду.
Статистика:Добавлено Pinhead — 26.02.2009, 16:25
]]>
. Граждане Копсфорта необыкновенно любознательные люди. И безмерно отважные. Пикник под скалами, каждая из которых в любой момент может упасть тебе на голову, содержит в себе, очевидно, идею пробного камня для проверки качества «мужской закваски». При этом бессмысленный риск почитают за метод сознательного воспитания отваги. Одно из самых, пожалуй, загадочных свойств человеческой психики на современной Земле. Именно на Земле, потому что космодесантнику, всегда точно знающему, ради кого или ради чего рисковать, готовность рискнуть «вхолостую» казалась абсурдом.
Мало того, риск (как, впрочем, и все остальное здесь, на уютной Земле) подвержен влиянию моды. Удивительно видеть все это свежему глазу. Риск, который сам по себе прост и суров, как обнаженный клинок, зачем-то стараются прицепить к бутафорским перевязям в духе традиций, «старых добрых времен». Модным стало, к примеру, устраивать мрачные пикники в штольнях давно заброшенных шахт, где все держится на одном честном слове. Или испытывать крепость собственных нервов и мышц, разгуливая по гнилым этажам отживших свой век небоскребов, которых еще не успели снести. Проникать в обомшелые лабиринты забытых, а часто и полузатопленных сооружений военного назначения, порой нашпигованных всякими подлыми штуками сверх всякой меры. Бывало, любители проржавленных сувениров украшали свои гостиные такими «коллекциями», что приходилось вызывать десант саперов или команду специалистов-дезактиваторов. В лучшем случае отделывались испугом. В худшем — взлетали на воздух целыми семьями, иногда прихватывая с собой и ни в чем не повинных соседей. Или смертельно травились какой-нибудь дрянью, повергая в трепет кошмарного ожидания жителей близлежащих кварталов.
Мало того, риск (как, впрочем, и все остальное здесь, на уютной Земле) подвержен влиянию моды. Удивительно видеть все это свежему глазу. Риск, который сам по себе прост и суров, как обнаженный клинок, зачем-то стараются прицепить к бутафорским перевязям в духе традиций, «старых добрых времен». Модным стало, к примеру, устраивать мрачные пикники в штольнях давно заброшенных шахт, где все держится на одном честном слове. Или испытывать крепость собственных нервов и мышц, разгуливая по гнилым этажам отживших свой век небоскребов, которых еще не успели снести. Проникать в обомшелые лабиринты забытых, а часто и полузатопленных сооружений военного назначения, порой нашпигованных всякими подлыми штуками сверх всякой меры. Бывало, любители проржавленных сувениров украшали свои гостиные такими «коллекциями», что приходилось вызывать десант саперов или команду специалистов-дезактиваторов. В лучшем случае отделывались испугом. В худшем — взлетали на воздух целыми семьями, иногда прихватывая с собой и ни в чем не повинных соседей. Или смертельно травились какой-нибудь дрянью, повергая в трепет кошмарного ожидания жителей близлежащих кварталов.
Статистика:Добавлено tktyf — 26.02.2009, 15:46
]]>
Pinhead писал(а):Тётенька просто поумнее того сержанта.
Ну положим он далеко не сержант, а фрагмент я втащил на свет божий пред ваши очи просто с целью показать что героизм "из вне" и "изнутри" это ооочень разные вещи. Вплоть до полной противоположности. То что сторонние видят как героизм, сам совершаюший поступок может считать проявлением глупости (ни или просто нормой).
Статистика:Добавлено tktyf — 26.02.2009, 15:41
]]>
Тётенька рассуждает так, как будто кто-то может жить вечно.
Тётенька просто поумнее того сержанта.
Статистика:Добавлено Pinhead — 26.02.2009, 14:43
]]>
Юра писал(а):Тётенька рассуждает так, как будто кто-то может жить вечно. 
Ну, по сюжету, она любимого человека в одной из миссий потеряла, вот и высказывает всё, что наболело..
Статистика:Добавлено Нгаан — 26.02.2009, 08:18
]]>
Что у вас может быть в памяти? Масса неимоверно рискованных операций? Да. И лица участников. Лица ваших друзей и товарищей. Тех, к которым вы привыкаете за годы совместной работы, кому отдаете частицу себя и… многие из которых гибнут прямо на ваших глазах. Гибнут, причем не однажды, а столько раз, сколько вы вспоминаете, плюс тот… самый первый, непоправимый. В сущности, вам больше не о чем вспоминать, и этим вы отличаетесь от работников Внеземелья любой другой специальности. Мертвые лица погибших не дают вам покоя. Но не вспоминать невозможно, и ржавчина воспоминаний, вызывая у вас ложное чувство вины, разъедает вам души. Не так ли, Нортон?
Он смотрел на нее и молчал. Дела обстояли еще хуже, чем она себе представляла, но ему хотелось понять, зачем ей все это надо.
— Вы живете… нет — существуете… да, совершенно автоматически существуете в атмосфере забытого вами же героизма, на который вам наплевать. В сумерках вашей мрачной отваги, которую вы разучились уже замечать. И еще — в оглушительной тишине пантеона давно похороненных мертвецов, которые тысячи раз умирают и не могут никак умереть в вашем сознании!.. Мало того, нет ни малейшей гарантии, что сами вы… не сегодня, так завтра…
Он смотрел на нее и молчал. Дела обстояли еще хуже, чем она себе представляла, но ему хотелось понять, зачем ей все это надо.
— Вы живете… нет — существуете… да, совершенно автоматически существуете в атмосфере забытого вами же героизма, на который вам наплевать. В сумерках вашей мрачной отваги, которую вы разучились уже замечать. И еще — в оглушительной тишине пантеона давно похороненных мертвецов, которые тысячи раз умирают и не могут никак умереть в вашем сознании!.. Мало того, нет ни малейшей гарантии, что сами вы… не сегодня, так завтра…
Тётенька рассуждает так, как будто кто-то может жить вечно.
А самый дерзкий и молодой
Смотрел на солнце над водой.
"Не все ли равно,- сказал он,- где?
Еще спокойней лежать в воде".
Статистика:Добавлено Юра — 26.02.2009, 07:48
]]>
С.Павлов из романа "Лунная радуга".— Специфика вашей работы сама по себе для меня темный лес, — продолжала она. — Я не специалист и не знаю, до какой степени жизнеспособен ее механизм. Но не надо быть специалистом, чтобы видеть, до какой степени он мертвоспособен… Едва ли не всякий раз, продвигаясь вперед буквально на несколько метров или спасая кого-то, вы оставляете за собой своих мертвецов. Десятки. В общей сложности сотни… А может, и тысячи, Нортон?.. Каким количеством жизней оплачена каждая пядь каждой из тронутых вами лун и планет? Молчите?.. Трупами ваших товарищей усеян ваш путь. И трупами ваших курсантских иллюзий. И конца этому что-то не видно… Нет, я судить не берусь, насколько оправдан суперпроцент такого количества жертв. Вероятно, оправдан, если Земля, бдительно оберегающая принципы гуманизма, на это идет. Но Земля еще просто не знает, как сильно меняется ваша психика, ваш внутренний мир. Узнав, она ужаснулась бы… О, сначала вы чувствуете себя носителями мужской отваги, храбрецами. А кое-кто и героями. Это когда получаете первые визы на выход в Пространство. Ну а потом? Кем вы себя чувствуете потом? Вот вы, Нортон, чувствуете себя героем?
Он промолчал. Вопрос был нелеп.
— Ладно, отвечу за вас. Героизм… Вы про него позабыли, вы толком уже и не знаете, что это такое. Да, парадокс: ваша работа — сплошной героизм, а для вас, ее повседневных производителей, это понятие стерлось. Больше того, вы с подозрением относитесь к слову «герой» или даже к слову «отвага». Бывалых десантников можно узнать не только по форме с кошачьей эмблемой на рукаве. В глазах недоверие, ходит с оглядкой, словно все время ждет удара из-за угла. Вам, профессионалам Зон Смерти, надо бы на рукав другую эмблему… Впрочем, не надо. Эта «эмблема» и так постоянно у вас в голове. В мыслях, в чувствах, в самой крови!.. Привычка заглядывать в свой внутренний мир — свойство нормальных людей — вас угнетает. Вы не любите вспоминать. Причина проста: память о вашей работе забивает все остальное. Что у вас может быть в памяти? Масса неимоверно рискованных операций? Да. И лица участников. Лица ваших друзей и товарищей. Тех, к которым вы привыкаете за годы совместной работы, кому отдаете частицу себя и… многие из которых гибнут прямо на ваших глазах. Гибнут, причем не однажды, а столько раз, сколько вы вспоминаете, плюс тот… самый первый, непоправимый. В сущности, вам больше не о чем вспоминать, и этим вы отличаетесь от работников Внеземелья любой другой специальности. Мертвые лица погибших не дают вам покоя. Но не вспоминать невозможно, и ржавчина воспоминаний, вызывая у вас ложное чувство вины, разъедает вам души. Не так ли, Нортон?
Он смотрел на нее и молчал. Дела обстояли еще хуже, чем она себе представляла, но ему хотелось понять, зачем ей все это надо.
— Вы живете… нет — существуете… да, совершенно автоматически существуете в атмосфере забытого вами же героизма, на который вам наплевать. В сумерках вашей мрачной отваги, которую вы разучились уже замечать. И еще — в оглушительной тишине пантеона давно похороненных мертвецов, которые тысячи раз умирают и не могут никак умереть в вашем сознании!.. Мало того, нет ни малейшей гарантии, что сами вы… не сегодня, так завтра…
Статистика:Добавлено tktyf — 22.02.2009, 22:47
]]>
Юра писал(а):Действует либо инстинктивная программа поведения, либо (при хорошей подготовке) - программа, доведенная до автоматизма тренировками.
Один приятель рассказывал, в Афгане он в десантно-штурмовом батальоне служил, так у них там мойор был, часами их заставлял отрабатывать приём: автомат с плеча, и навскидку огонь на поражение. Ругали они его на этих дрессировках, просто жуть. А он им говорил: "Мне плевать, сколько вы патронов сейчас расстреляете, главное чтобы вы домой к мамкам своим живыми вернулись." А потом, на боевом выходе, это дело себя очень полезным показало - стреляли почти не целясь и совсем не думая, некоторые просто на звук. Почитай целая рота "новых робин-гудов" с АКСами в руках. Как результат: боевых потерь в роте за два года службы не было вообще. Хотя случалось при зачистках в кишлаках попадали и по гражданским.
Статистика:Добавлено Нгаан — 22.02.2009, 19:20
]]>