2012 2012年4月18日

只为自己

发布时间: |分类: 新闻散文 |

“但如果你采取的观点玛格达的角度来看,最好不要去帮助那些需要的人。 无论如何,他们最终都将死去。“
基尔Bulychev。 “爱丽丝和蓝宝石表冠。”

- ...什么是今天的范围? 什么? 不要自行拆卸。

- 消除噪声chchert!

- 校准。

- 是的,我看到你的投入。

- 入门......警告,列四的失败。

- 已经有一个“区”。

- “曲”中的“L”的程度,一起封喉小丑! 我有过敏给你! 当你开始做自己的工作是否正常?

- 哦,对地下空间的我的小女王,只要我夜巡与您长期的实验相符,我发誓...

- 那么我们一会晚上无法生存,Repetur。

- 你就像埃及艳后......

- 因此,而过了! 立即停止口头胡言乱语在空中!

- 伊万特罗菲莫维奇,我警告你这是绝对不能容忍的。 我们不得不推迟明天...

- 推迟摊牌更多的机会。 我有6缸动力单元在屏幕上。

- 是啊,看看,如果我们有校正的时间是这样的偏见,恐怕连想象......那是什么?

- 什么事,残酷的男孩,我们还没有达到甚至结算走廊? 嘿,残酷的孩子,你不想跟我说话?

- Repetur,该死的你撕掉,你现在的表现比孩子更糟糕! 给悄悄组的工作。 我们仍然把所有的副本,然后从最终结果切断。

- 对不起,教授,但你的助手总是那么严重。 我只是想以缓解紧张的情绪。

- 小时后做到这一点,请。 在此期间,我们有四个双的老垢。 技术服务至少同意过去数据的研究所?

- 当然,否则他们将有一门大炮射击没有让车。 你见过他们。 该死的,终止工作。 我永远不会忘记的脸...

- 亚历克斯,我认为,我们丢掉了第二单元?

- 让我看看。 和......呃......我不明白。 或许来袭电路...废话现予以更正...

- 电路? 等一下,我现在已经在通信研究所,他们有一些紧急的消息...

- 嘿,很少,男孩残忍,也许只要一个教授那里,聊的东西真的重要吗? 关于我,比如......沉默?..

- 看,Repetur ...亚历克斯,你可以联系玛格达?

- 她不理我。

- 亚历克斯,我是认真的,是有联系吗?

- 不是现在。 而这些不看......哦,该死!

- 抹大拉!

- 抹大拉!

- 抹大拉! 玛格达,回答! 玛格达,回答掌舵。 该死的!

- Magdochka,公主,不要吓我,你在哪里? 如果你听到我们实现腿后,挥动你的笔。 该死,该死,该死! 你甚至可以调用本身就是一个坏词...

- 服务中心,你有什么事情,你可以做什么? 至少确定信道?..

- ...

- 如果通道......虽然事情的唯一的一点?

- ...

- 不,我怕,也没用。 所有我们已经失去了它。 整个机组。 服务中心,以减少能源。 我将与研究所通信。

***

“......圆满完成了出征的......”

爱丽丝皱巴巴的纸,扔在墙上。 本报流入有色印迹,又拿了一个矩形,继续说道:

“据主办方介绍,四八个样品中含有......”

她突然跃升到一个充气椅,一个动作撕下纸从墙上,然后把它卷成无形的肿块。 这是她的长slozhnosochetaemoe运动反映在淬火telestene现在只是一面镜子仿佛在艺术体操比赛表现一些元素。 爱丽丝注意到他的眼睛的这个角落。 她想重复。 一二三。 一二三。

什么瘦那里,老太太在镜子! “察言观色,我会弯曲。 起初有,然后再返回到了。“ 她身体前倾,背部拱起,怀疑地看着他。

“Fffy!”

她又扔了报纸,这一次的地方身后。

“...碳和氮的化合物。 尿嘧啶......“

哦,对了,她今天化学课上宣布,它的行为和挑衅看起来。 那意味着什么?

“不,我很乖挑衅,我明白了。” 她把纸从土卫十三,开始你的手掌之间滚动它。 “我强烈地引起了老师的愤怒。” 但它看起来。 她斜面镜,盯上了她的身影,从头部到脚趾。

- 嗨,保罗,我需要你! 对紧急事项。

该机器人滚进了房间一分钟,爱丽丝准备发誓,他看着气喘吁吁。

- 发生了什么?

- 请告诉我,我期待挑衅? 所以?

她抬起腿背,拿出了自己的脖子,以脚跟。

- 我不能够给这个问题是一个综合性的答案,这个词的词义包括在他的情绪反应,而我不能主观的。 我可以分析每个词的四个值和得到具有一定概率的答案。

- 很好。

- 要做出这样的评估是听说你在学校的前提下,最有可能的,这意味着你的外表不符合谁给了这个评估的一个常态的道德和伦理观念。

- 离开我。 值问,知道答案吗?

- 很显然,最后一个问题是修辞, - 说的机器人,并在自己的事业开走了。

爱丽丝仔细抚平报纸放在桌子上。 “......现在,经过黄道面......”

作为工作服工作服。 是什么原因造成的,有趣的是,知道吗? 是的,紧,但这是方便。 不要穿同样的衣服! 她又闻了闻。

然后...

“在这里,我在健身房锻炼或在很少或没有个人的游泳池,没有人告诉我,我期待挑衅。” 法师怪的时候。

“...的基本科学研究所,伊万马爱德特罗菲莫维奇......”

“哦,不,我从来没有在睫毛的寿命不补,娜塔莎白色,例如。 真是个傻瓜,我,还是什么? 而且,最重要的是,它从来没有调用者没有叫......“

事件“...的细节。 时间的研究所所长并没有给出他们的意见,但根据我们的数据,有深部地质探测,最近已建立工作站的网络故障,从院士彼得罗夫部员工一起。 亲戚抹大拉的狗有说他们没有绝望,并有信心在专家立即组装中和事故后果的联合小组。“

- 什么新闻! - 爱丽丝大声说。 “看来,一些需要帮助的人。”

***

她知道这位教授和院士彼得罗夫马拉泰斯塔,但理查德知道它要好得多。 这是一个很长一段时间没来一个号召,当回答,艾丽丝意识到,他是在家里。 他神情平静,收集,甚至是公事公办。 然而,出于某种原因,我坐在家里。

- 您好! - 爱丽丝说。 - 我还以为你现在正在处理bezvylazno。

- 您好! 新闻看到了,对不对?

她点点头。

- 要认识到那里再次登陆我们的MD? 你们为什么不救她?

- 我有用得多这里。

- 有趣的订购。

- 该研究所现在太多人围观,只会妨碍工作。 随着运营问题的艺术家彼得罗夫将应付没有我。 我做的分析。

- 这是很严重的?

- 好吧,如果你不认为所有的第二网络单元的下跌只是一个焦油塔拉拉,没什么......我很抱歉 - 他停了下来 - 玛格达的女朋友,对不对?

- 类似的东西。 虽然她认为我太年轻了她的友谊。

- 可这有什么呢?

- 据她介绍,友谊 - 这有点像一个共同的论文。 A! - 爱丽丝挥挥手,各类展示如何不可救药的​​讨论。

- 那么你naanaliziroval?

- 爱丽丝,你应该明白,这些东西我不能讨论。 是的,你到什么所有的细节。

- 你看,你知道的,我不会离开你独自一人,直到你找到了你是否能够自救,或玛格达,你需要我的帮助。

- 这只是你们的帮助,我们没有足够的! - 理查德举起双手。 - 不仅是我们一个维护域

- 理查德,因为我不能把你的话给心脏 - 她指着她的食指在您的心脏 - 的基本科学到我的问题研究所可能会更加敏感。 你不觉得你是你,我有朋友在那里。

- 您的敲诈使我恐惧不寒而栗。

- 不错啊?! 你以为我在开玩笑?!......好吧,来吧,理查德,来吧,你知道我的,只是复述一切一般,所以我至少不担心不必要。

- 如果我复述,你只是来运行研究所,做一些愚蠢的。

- 我什么时候做任何愚蠢的事,来提醒我,好吗?!

- 一年前,当被盗spaskab。

- 对,但是...

- 提醒你,比它结束了呢?

- Ukazivki你该死的官僚 - 不是一个参数。

- 而事实上,由于对使用的禁令,并充分spaskabov我们不能拯救我们的员工去年冬天的后续拆解的结果 - 是的说法呢? 那你说你的滑稽动作后,抹大拉的,还记得吗?

- 玛格达玛格达是...! 如果你听吧......啊! - 爱丽丝气愤地再次挥了挥手。

- 总之,你拿走我的时间。 而其中,是必要的救援远征的组织。

- 嗯...该死的......好吧,我答应我不会急于学院,你会不会告诉我。 我希望我的话你还相信吗?

- 好吧,如果你真的这么担心... - 他在自己的手表看了看 - 我跳起来在一个半小时,我在这里完成一些计算,我可以付给你十五或二十分钟。 与此同时,虽然perekushu,然后在早上我没有吃任何东西。

***

爱丽丝参观了理查德的家几次,但只是一笔带过。 现在她有机会再次确认他的生活没有改变。 他独自一人居住,除了约克夏和满是皱纹的机器人在地面梗和走路。

理查德·爱丽丝邀请表,但她不想。 她看着主人安排仪器不一致的动作,并知道这是相当罕见的其业主的责任要履行。 这是不可能的理查德有很多客人。 爱丽丝种植从那些躺在她的盘子,开始捻它在他眼前叉最小的汉堡包。 鸡就像一个小的小行星正前方。 “第二板,充了一小拦河坝抽射!”她俯身向前。 她双唇紧闭上闪亮边缘。 鸡已经失去了对其质量的三分之一。 “第一胎圈,收取少量费用......”她把炸肉排,看着理查德,发现他的目光。

- 好, - 她点点头。 - Polufar或“按钮”?

- “按钮” - 理查德微笑 - 一个古老的配方。 你喜欢汉堡包?

- 嗯。 只是现在它是不是饿了。

- 有时来参观。

- 来吧, - 她舔她的嘴唇上,使剩余的脂肪 - 所以怎么样的MD?

理查德立刻皱起了眉头,开始集中出现,直看着盘子里。

- 也许,这是必要的,一般的术语来解释 - 什么一般的网络 - 他嘴里塞满说。

爱丽丝推开他的食指尖端他一杯果汁。 理查德点了点头,拿起他的玻璃和喝了一口。

- 想象一下,我们的地球 - 他折了他修长的手指在时尚界。 - 现在想象它经线和纬线的网格。 你知道,它有时也被描绘和 - 一格。 所以......网络 - 被观察在网格的节点站。

- 因为他们在看什么呢?

- 对于土地。 这种地质站。 这个想法是始终都发生地质过程的一个完整的和统一的画面,就像我们有天气站的网络。 此外,这些站被连接不仅在表面上,它们也连接...通过。

- 即?

- 嗯,他们有一个监控系统,可以通过地球光泽和直接连接。

- 根据直径?

- 直径并沿和弦。 科学家们足够的情况下与地震檀香山去年夏天停下来,终于,推迟这家合资公司。 实际上,该网络的站点昨天轧制在基础科学研究所。

- 那么,好,研究所时间做呢?

- 你看,爱丽丝 - 理查德跌跌撞撞一些通心粉叉子 - 科学家们不能只是满足于直接监督和监测。 他们需要跟踪,可以这么说,在动态。 于是他们联系了我们。 与我们,与西雅图在北美,巴西,南非...

- 所以呢?

- 那是什么? - 他嚼的面食部分 - 提供帮助监测进程中来。

- 是啊...

- 也许还是doesh炸?

- 好吧,你在这里 - 她猛汉堡的残余在你的嘴整 - fofolen?

- 是的。 第一点的实验是正常的风采。 然后,我们决定结合我们的两个研究所。 这里目前还不清楚发生了什么事。

爱丽丝在一个无声的问题引起了她的眉毛,继续疯狂地咀嚼。

- 我们与相关的基础科学的光电系统和其它电缆研究所,我们发现他们的车,控制系统,和电脑与我们同在。 看这两个控制单元的过程。 我们的 - 第一,第二单元 - 他们。 雷举行网络仅在第二单元,因为,事实上,这是他们的教区,而我们只是在做紧张的时间控制,同步束流反馈......好吧,没关系。 突然,没有理由,没有原因,我们失去了与第二单元触摸。 而我们的研究所,并在地质学家的掌舵人。 当然,第一次,都一致认为梁不同步,超出了电路的电压降,但上帝知道还有什么,但肯定不是东西,将加强整个控制单元与梁一起知道在哪里!

- 这就是现在玛格达...

- 在过去,最有可能的。 确切位置在哪里 - 尚未建立。 但是,这是不坏。 而事实上,抹大,随着整个单元可以是直线束上的任何地方。

- 哇! A线正好穿过了...

- 没错。 这是我们之间,西雅图和32最接近的监测站。

- 什么样的机会? 毕竟,这是否是正确的内部...

- 有机会,幸运的。 流的导演。 也就是说,它是可能的光束的目的...某处...到电台中的一个的点。 但是,原来是地球深部。

- 已经很好了。 什么电脑不能找出点在哪里?

- 在哪里,爱丽丝,不要忘记。 何时何地!

- 好吧,就让他。 反正,是不是真的这样一项艰巨的任务,一些与你的资源?

- 事实上,复杂。 但是,她至少要启动,我们需要了解发生了什么事都没有。 谁都无法想象这样的事。

- 嗯,你就会明白,和抹大拉的玛利亚当时...

- 爱丽丝,别担心! 我们有充足的时间。 一旦我们确定的地步束走了,我们会派我们的员工和拔出它。 我们是从西雅图和同事。

- 如果你不能太晚的时候......好吧,美国人都这么说?

- 我们马上找来与他们联系,自然。 大山说,他们立即开始寻找。

- 是谁? 什么? 什么山?

- 更多 - 理查德笑了 - 一个绰号,他是。 杰克,研究所Sietlovskogo时间的一员,博士。 他是一个印度人,你知道吗? 这里是他的名字,电话等。 他是不是得罪。

- 为什么这么奇怪的绰号?

- 但他不知何故,我们将在莫斯科,我将展示给你看,你马上明白为什么 - 理查德笑了。

- 好吧,你是一个非常繁忙的是什么? 肉饼炒?

- 如果! 为了应对材料MD 鉴于我在地质学或在牙齿脚下,然后......

- 什么专家不能放?

- 号 因为他在地质学方面的专家,以及我们需要了解的研究与我们的邻近地区的连接。

- 我可以来看看。

- 如你所愿 - 他耸耸肩 - 但是......没有进攻,但你的女朋友MD - 萨文特。

- 现在是理学博士,所以智能呼叫名字?

- 不,这是一种综合征 - 他拍了拍自己的额头。

- 好吧,我告诉你 - 骂人。

- 鉴于它是在一定区域内的天才,这是不可能的。 你认为一个正常的人将能够她在做什么?

- 嗯,我知道她是一个女孩有才华和勤奋,但我有时会错过。

- 你怎么知道 - 没有争辩理查德,前往他的办公室。

- 看 - 他在柔性PVC包爱丽丝面前倾倒。

- 在实验观测的时空旅行,结论做出分析,四十几科学假设,两种成熟的理论......这一切都过去的事,但最近的。 - 理查德嘀咕着。 - 这是一个新的,直接连接到网络。

- 这是什么? - 爱丽丝问敬畏望着数字无尽列。

- 观测结果,数据网络直接。 她已经成功地记下在此基础上得出一些结论,认为计算。 这一切都是在学习中地壳流程方面是非常有趣的,但如果我们不需要线索我还没有发现。 现在你走了,我就开始进一步研究。

爱丽丝看着这些数字和东西,他们这是非常,非常隐约相似。 好象是什么地方看到的东西......或者......不......不可能。

- 像你说的? 学者?

- 是的, - 理查德若有所思地说。 我以为他早在全面运作。

- 我可以做一个副本?

- 当然。

***

由于爱丽丝承诺不会去研究所,所以有必要至少尝试,以帮助这里搜索。 当然,她本人所有这些数据,并没有解决。 是的,没有数据。 不知怎的,她的心紧紧抓住这两件事情之间的联系 - 与后面的数字数据的酒吧和这个陌生的词“学者”。 Ненормальная гениальность. Она и плясала от этого. «В принципе, – рассуждала Алиса, – если взять всех друзей и знакомых, наверное, только один из них в какой-то степени похож на Магду». Это был, конечно, Алисин одноклассник Аркаша Сапожков. Что ей это давало, Алиса понять пока не могла, но именно к нему она и отправилась с копией работ Магдалины.

Он был, разумеется, занят, разумеется, недоволен, что его отрывают, разумеется, его пришлось какое-то время уговаривать, чтобы он просто взглянул на то, что ему принесли. Наверное, любого другого он бы отфутболил куда подальше. Но Алису он уважал куда больше остальных сверстников. Может быть потому, что ей никогда не приходило в голову учить его жизни.

Он сгреб своей конопатой пятерней толстую пачку, посмотрел на первые несколько страниц и бросил пачку на стол.

– Эль-Гамаль, – буркнул он и вновь повернулся к экрану со своими исследованиями.

– Чего?

– Я же сказал: Эль-Гамаль! – раздраженно повторил Аркаша. – Луков, Хансен или Верхейен? Который из них?

– Черт, Аркадий, ты можешь говорить по-человечески?!

– Который из них тебе это дал?

– Никто! Никто из них мне этого не давал. Ты издеваешься надо мной?

Аркаша обернулся и удивленно воззрился на Алису.

– Тогда откуда же это у тебя?

– Это, вообще-то, результаты, над которыми работала Магдалина Дог! Мне их дал Ричард Темпест из Института Времени.

На этот раз уже Аркаша промолвил:
– Чего? Что ты несешь, Алиса? Какие еще результаты? Это Эль-Гамаль, а знают его сейчас только три человека. Луков, Хансен и Верхейен. Потому что он давно не применяется. Алиса, это криптограмма по методу Эль-Гамаль!

– Ты бредишь? Какая еще криптограмма? Я понимаю, если бы я услышала подобное от Пашки. Но от тебя!.. Я же тебе объясняю, мне его дал…

– Послушай, – Аркаша встал, взял один из листов и терпеливо, словно ребенку стал втолковывать, тыкая пальцем в цифры, – это – Эль-Гамаль, криптосистема с открытым ключом, основанная на вычислении дискретных логарифмов в конечном поле.

– Но Ричард сказал…

– Значит твой Ричард – болван! – заключил Аркаша, как будто вывел доказательство простой теоремы.

– Погоди, а ты-то откуда знаешь этот самый… Эль- как его там?

– Эль-Гамаль, – Аркаша снял с полки маленькую потертую книжечку, – вот.

И вот тут Алиса вспомнила, где она видела подобные ряды!

– Я работал над одним изобретением, мне понадобилось, я изучил… Ну всё, Алиса, мне нужно продолжать.

– Как это всё?! Раз ты говоришь, что это шифр, это же всё меняет! Значит надо немедленно расшифровать его. Ты должен это сделать.

– Еще не хватало! У меня больше нет других занятий!

– Это важно, как ты не понимаешь?

– Ладно, ладно, через недельку заходи.

– Неделю?! Ты в своем уме? Ты понимаешь, что нам надо спасать человека?

– О, господи! – вздохнул Аркаша сокрушенно. – Какого еще человека?

– Как какого? Ты что, новости не смотришь? Да Магдалину же! Она пропала в результате аварии, ее несколько институтов по всему миру ищут. А это ее работы, и теперь ты говоришь, что это шифр.

– Хм, занятно, – он на мгновение задумался, – хорошо, а что ты намереваешься здесь найти?

– Подсказку. Где ее искать.

– Так, стоп, ты же говорила, что это авария…

– Знаешь, вот теперь я в этом совсем не уверена.

– Ладно, спасать так спасать. Полагаюсь на твою интуицию… Только я тебя умоляю…- он приложил пятерню к груди, – Пашке не говори!

– Заметано!

***

Весь оставшийся день Алиса занималась, в основном, тем, что пыталась так или иначе собрать новости о происходящем. Институты работали, научные сотрудники искали, изучали и вычисляли. Пока без всякого результата. Несколько раз Алиса порывалась сообщить Ричарду о своем открытии. Но удерживалась. Если уж Магдалина что-то нахимичила сама, то лучше сперва отыскать ее и поговорить, а то как бы хуже не сделать.

Вечером она не выдержала и сорвалась к Аркаше. Она застала его всё на том же месте, у компьютера, и с нарастающим возмущением поняла, глядя на экраны, что он опять занялся своими исследованиями.

– Ну мы же договаривались, Аркаша! – укоризненно воскликнула она.

– Вон твои материалы лежат, – флегматично отозвался тот.

– Что, уже?!

- 当然。 Там ничего особо сложного нет, если знать, что перед тобой. Но, как я уже говорил, знают только трое.

– Теперь уже четверо, как выясняется.

– Мм… да, четверо.

– И ты даже не удосужился позвонить! Я тут места себе не нахожу.

– А толку-то? Я просмотрел расшифровку, ничего тебе это не даст.

– Поглядим.

– Гляди.

Алиса взяла в руки пачку оформленных Аркашей пластикатов. Черт возьми, это был сплошной научный текст из области геологии с вкраплением формул, описаний, таблиц. Никаких секретных планов, карт, тайных записок и заговоров. Похоже, Магдалина просто решила на время скрыть свои исследования от окружающих. Может, просто боялась плагиата кого-то из коллег, может, хотела всё еще раз перепроверить.

– Н-да, – Алиса разочарованно бросила пачку и опустилась на стул, – ничего.

– Я и говорю. Похоже, твоя интуиция тебя подвела.

– Но зачем так сложно? Зачем криптография? Да еще какая-то странная?

– Да ни зачем. Знаешь, я бы, может, тоже что-нибудь этакое сделал бы, буде понадобилось бы. Просто так, ради интереса.

Алиса покосилась на него. «Савант», – вспомнила она и усмехнулась.

– А о чем хоть ее работа?

– Ха, можно подумать, я знаю. Я биолог, а не геолог, разве ты до сих пор не в курсе?

– Совсем ничего не понял? Не поверю.

– Алиса, я не знаком даже с терминологией, какого черта я буду делать то, что заведомо не принесет никакого успеха?

Он помолчал, глядя на унылую Алису.

– Ну… она изучала какой-то разлом. Относительно недавний. Прошлого-позапрошлого века. 所以呢?

– И где этот разлом?

– По-моему где-то между Аннаполисом и Балтимором. Восточное побережье. Таких исследований тьмы и тьмы и тьмы.

– Что ты там сказал по поводу моей интуиции… Хм. Кажется, я начинаю догадываться, какой будет следующий шаг.

Она заметно повеселела, схватила результаты расшифровки и, потрепав Аркашу по кудрявой шевелюре, вылетела на улицу.

Нет, конечно, можно было позвонить Коре… Только черта лысого полицейские разберутся со всеми этими научными секретами. У Алисы в голове сложилось сразу несколько вещей. Изобретения, Сиэтл, криптография, Восточное побережье… Она знает, к кому обратиться.

Алиса запустила поиск. ЮНЕСКО. ОКИ. Буква «Р». Нужной фамилии не было в списке. Что ж… Она набрала номер отдела.

На экране появилась миловидная темнокожая девушка с широкой улыбкой:
– Секретариат, я вас слушаю.

– Мне нужен Рихтер, – ответила Алиса, кусая губы. До конца она не была уверена, правильно ли поступает.

***

– Значит ты говоришь, она намеренно устроила аварию во время эксперимента?

– Ничего ТАКОГО я не говорю! Я не знаю, что произошло, и вот что у меня есть для продолжения поисков.

Рихтер мерял шагами небольшой кабинет. Для его длинных ног в джинсах и высоких кожаных мокасинах расстояния хватало ровно на три шага.

– Допустим. Я правильно понял, что вот это, – он покачал в воздухе увесистой пачкой, – зашифрованные почти никому не известным способом исследования пропавшей девушки?

- 是的。

– А вот это, – он потряс другой пачкой, – то же самое, только уже расшифрованное твоим одноклассником?

– Именно так.

– Дурдом! – заключил он и уселся в кресло.

– Ты уверена, что твой этот… друг, не ошибся?

– Абсолютно!

– Н-да, интересные у тебя друзья. Куда ни глянь…

– Понимаете, они в чем-то похожи. В смысле, психическом. Нет… о, господи, в хорошем смысле! Они оба – саванты.

– Они оба что?

– Ну, – Алиса помимо воли постучала пальцем по лбу, – синдром такой есть.

– ОК, ОК, ОК! Я понял. Так чего ты хочешь от меня?

– Я хочу, – Алиса начала уже терять терпение, – чтобы вы помогли мне найти Магду.

– Вообще-то, это не совсем наш профиль, тем более, что в данном случае уже работают лучшие научные специалисты… Но-о… – остановил он ее жестом ладони, – если правда всё, что ты говоришь, то это дело стоит того, чтобы расставить в нем все точки над i.

– Искренне надеюсь, – промолвила Алиса печально, – что Магдалине это не повредит.

***

Рихтер вертел изображение так и эдак. Он уже наизусть знал все эти фото, но такой у него был стиль работы – ему надо было сперва долго вглядываться в своих клиентов (Отдел по Контролю за Изобретениями никогда не называл преступниками ученых, с которыми работал, только клиентами). Он старался понять, прочувствовать человека, его мотивы, что им движет. Биография, описания, характеристики и изображения, особенно объемные фотографии, не видео даже. Рихтер как бы окружал себя другим человеком со всех сторон. В этот раз никакого особенного старания и погружения не требовалось. Типаж был настолько ярким, что резало глаза. Он не для изучения даже смотрел на экран, он смотрел и в очередной раз поражался.

Дико было видеть, как люди иногда уродуют себя. Во что превращают. В первый момент, когда он увидел фотографию, он едва не вскрикнул. Он думал, что перед ним ребенок, что это какой-то жуткий фарс. Даже и сейчас, рассмотрев ее во всех подробностях, он дал бы этой девушке ну от силы шестнадцать. На самом деле, ей было восемнадцать, но похожа она была на костюмированного героя, сбежавшего прямиком с Хэллоуина.

Крошечная, худая как тростинка, в куцем платьице, которое даже десятилетняя девочка никогда не позволила бы на себя напялить, потрепанного вида круглые очки на пол-лица (интересно, когда в последний раз он видел человека в очках? двадцать лет назад? тридцать?), туфли на платформе в три пальца толщиной, да еще и на каблуках-шпильках, густая копна темных волос, которые никогда не знали, что такое нормальная женская прическа – такова была Магдалина Дог. И ладно бы еще она была уродливой, с какими-то физическими недостатками, чтобы такое с собой творить, так ведь нет. Самая обычная, симпатичная девушка. И что с того, что она была спортсменкой, если спорт ей был нужен исключительно, чтобы поддерживать свой сумасшедший образ жизни. Как наркотик.

Он потер лоб и покачал головой. В который уж раз. Перед ним была еще одна жертва повальной истерии последних лет среди молодежи, буквально помешанной на науке. Не то, чтобы он считал, что это было совсем уж плохо. 哦,不。 У него не было никаких фобий на этот счет, и работу свою он выбрал вовсе не потому, что хотел кому-то там из ученого мира отомстить. Но когда он видел таких вот убивавших себя, лишавших нормальной жизни в судорожной гонке за открытиями, молодых людей, ему становилось невыносимо тошно от чувства собственного бессилия.

И если бы они убивали только самих себя при этом, было бы полбеды…

***

– Ну, наконец-то! Я уж думала, вы никогда не позвоните.

– Я же обещал, Алиса, держать тебя в курсе дела.

– Целых два дня прошло.

– А ты думаешь, так просто было разобраться в материалах этой твоей безумной подруги?

– Магда – никакая не безумная! Прекратите ее обзывать! Она добрая и честная, настоящий ученый.

– Вот это-то меня и пугает. Приезжай, мы кое-что накопали, я тебе покажу.

– Мне неоткуда приезжать, я стою под окнами вашей конторы.

– Надеюсь, ты не два дня там стоишь.

– Нет, две минуты. Пока с вами разговариваю. Но теперь я уже поднимаюсь.

– Как, однако, всё вовремя случается в последние дни, – буркнул Рихтер под нос, разрывая соединение.

Он задумчиво переложил материалы на столе и отхлебнул кофе из кружки. В последнее время он вообще чувствовал, что как-то быстро стал уставать. Похоже, пора в отпуск.

– Надеюсь, хоть вы расскажете что-то утешительное, – сказала Алиса, заходя в кабинет, – а то от всех прочих пока что никакого толку.

– Не знаю как на счет утешительного… Но занятное, безусловно. Тебе понравится.

– Выкладывайте, не тяните.

– Видишь ли, Алиса, от прочих нет толку, потому что они всё-таки научные организации, а мы не совсем.

– И?

– Ну, они не могут, скажем, влезть в чужой компьютер или изучить, что человек делал в Сети последние полгода-год… что там искал… и так далее.

– А вы соответственно… Впрочем, мы уже как-то говорили об этом. Я так понимаю, вы копались в личных файлах Магдалины.

– Разумеется. После того, как мы ознакомились поближе с этой… мм… довольно незаурядной личностью, такая необходимость возникла сама собой.

– Надеюсь, это дало хотя бы какой-то результат. Мне бы не хотелось потом оправдываться перед Магдой за то, что я стала причиной, что кто-то читал ее личные письма. Впрочем, боюсь, этого так и так не избежать.

Рихтер молча выложил на стол перед Алисой какой-то документ. С виду он был очень старый, это она поняла сразу, как только его увидела, на самой настоящей бумаге, с написанным текстом чернилами от руки. Она осторожно склонилась над ним.

– Не бойся, – успокоил Рихтер, – это факсимиле. Оригинал в архиве.

Алиса кивнула и взяла бумагу в руки.

– Узнаешь почерк?

Она быстро сверху-вниз просмотрела документ.

– Вы хотите сказать… Это писала Магда, да? 嗯,是。 Почерк ее.

– А где ты могла видеть ее почерк?

– Ну, она часто черкала указания техслужбе на всяких обрывках, просто записи иногда делала. По ходу. Это ее почерк, точно. И подпись. DM Дог Магдалена. Только почему по-английски?

– В этом как раз ничего странного, учитывая, что документ найден недалеко от Балтимора.

– Балтимора?! Ну, конечно, она же исследовала какой-то разлом именно в этом месте. Ведь это документ из прошлого, так? Вы нашли ее?! Так почему мы еще сидим и болтаем с вами о почерках, когда давно пора посылать группу, чтобы вытащить ее?!

– Не так быстро, Алиса. Ты же не знаешь, где именно мы это нашли.

Она вопросительно взглянула на него.

– Видишь ли… – он покачался в кресле, как бы обдумывая свои слова, – документ находился в компьютере твоей подруги. Она его обнаружила примерно год назад. Все эти ее исследования в Мэриленде… В общем, занималась она там совсем не геологией.

– А чем же тогда?

– Понятия не имею. Не волнуйся, мы уже связались с Институтом Времени в Сиэтле, они в курсе.

– Я должна рассказать Ричарду.

– Не надо, он и так получит всю информацию от своих коллег. Наверное, уже получил.

– Подождите, я не могу понять, из-за того, что вы не знаете, что она исследовала, вы не собираетесь ее спасать?

– Я этого не говорил. Я только сказал, что мы не понимаем, что происходит. Ясно только, что она обнаружила что-то в прошлом, это что-то было как-то связано лично с ней, и с этого момента она всё время посвящала только изучению данных фактов. Точнее, артефактов.

– Аркаша сказал, что ее работа связана с геологией.

– Связана. Но не в обычном смысле.

– Черт побери, вы вообще собираетесь сделать хоть что-то, чтобы ее спасти?!

Рихтер пристально смотрел на носки собственных ботинок.

– Весь вопрос в том, нуждается ли она в спасении?

***

Через два дня Алиса поняла, что не может ни до кого дозвониться. Ричард не отвечал, в Институте Времени робот сообщал, что не может позвать никого из сотрудников, в Институте фундаментальных наук один из ассистентов уверял, что профессор Малатеста занят и не будет общаться. Рихтера же просто не было на месте, и никто не знал, куда он делся. Новости были о чем угодно, только не о Магде и ситуации с аварией в геологической сети. Подобное случилось в первый раз на памяти Алисы. Все как будто разом отключились и отказывались разговаривать.

«Не может же быть, что это из-за меня, – думала Алиса, – вряд ли они именно со мной не хотят говорить. Хотя проверить не мешает». К волнению за Магду примешалась какая-то странная тревога. Иррациональная, неизвестно за что, просто на пустом месте. Она решила еще раз попросить помощи у Аркаши.

Он работал на биостанции и приветствовал Алису как обычно сухо и коротко, не уделяя времени неконкретным разговорам. Правда, на счет Магды поинтересовался.

– Ну что, нашли, наконец, твою подругу?

- 号 Потому я к тебе и пришла.

– До сих пор? – удивился Аркаша. – Это странно.

– Там у них в последнее время вообще что-то странное творится. Скажи, у тебя же есть знакомые в Институте фундаментальных наук?

– Алиса, знакомые, это у тебя. У меня – коллеги.

– Ах, извините! Это же ты один – большой ученый, а остальные просто погулять вышли.

Аркаша пожал плечами.

– Как тебе будет угодно.

Алиса поняла, что сейчас не самый удачный момент, чтобы обижаться.

– Ну ладно, Аркадий, сейчас не об этом речь. Я всего лишь хочу, чтобы ты спросил этих самых коллег, что там у них происходит.

– А с тобой они не разговаривают? – насмешливо спросил Аркаша.

– Вот именно!

Он поднял бровь. Потом пожал плечами.

– Что ж, значит так надо. Если нельзя ни с кем говорить, то нечего и спрашивать.

– Ну, Аркаша! 请! Ты же знаешь, что речь идет о жизни моей подруги. И твоего КОЛЛЕГИ, если уж на то пошло.

– Хорошо, я позвоню. Но настаивать не буду, так и знай. Просто спрошу и всё. Договорились?

– Договорились.

Он ушел в другую комнату к видеофону и какое-то время своими обычными короткими репликами что-то обсуждал. Алиса слышала только его скрипучий голос, но не могла разобрать смысла.
Он вернулся минуты через две и сел на диван. Вид у него был странно недоуменный.

– Ну, что там? Ты что-нибудь узнал?

– Узнал, но не могу сказать, что хоть что-то понимаю.

– Говори скорей!

– Из того, что я понял, ясно только, что произошла какая-то фундаментальная катастрофа. Она напрямую касается твоей подруги Магдалины, но каким именно образом, я не понимаю. Институт Времени уже прекратил свою работу. В Институте фундаментальных наук сейчас полный хаос.

Алиса растеряно посмотрела на Аркашу.

– То есть как – хаос?

Он развел руками.

– У меня спрашиваешь? Передаю, что слышал. Бред какой-то!

Он хмыкнул, нахмурился и задумчиво передвинул туда-сюда реактив по лабораторному столу.

– Думаешь, нам стоит поехать туда?

– Нас не пустят. Руководство приказало перекрыть вход. Собственно, а что это даст? Нам нужно поговорить с кем-то, а не бегать по коридорам.

– А Институт Времени?

– Там вообще никого нет.

– Этого просто быть не может! 我不相信。 Я должна поехать и убедиться собственными глазами.

– Поезжай. Потом… позвони. Мне тут надо… кое-что доделать.

Вызов поймал Алису в полете. Это был Рихтер. Со своего личного браслета. На заднем плане Алиса с удивлением рассмотрела гладь лесного озера и небольшой лодочный причал.

– Я тут решил отдохнуть, знаешь ли, – как ни в чем не бывало сказал Рихтер, – дать себе небольшой отпуск.

– Рада за вас. Я надеялась, что вы мне поможете, но вы почему-то предпочитаете отдых.

– Хочу тебя пригласить к себе.

– Спасибо, но я занята. Мне надо еще найти свою подругу, а вокруг творится бог знает что, и мне приходится с этим разбираться.

– Заодно и поговорим, – добавил Рихтер.

– О чем? У вас есть какая-то информация о Магде?

– Собственно, сейчас это уже не имеет значения, но я же обещал тебе рассказать, что мы узнаем.

– Хорошо, – сказала Алиса, поворачивая флип, – в конце концов, это уже была какая-то конкретика, хотя тон Рихтера ей и не понравился.

***

Рихтер выбрал для своего отдыха север, а не юг. Его скромное одноэтажное бунгало скрывалось среди осинового леса, окружавшего зеркало почти идеально круглого озера севернее Сиэтла, почти на границе с Канадой. Ранняя осень слегка позолотила листву, но было еще довольно тепло и не дождливо. На деревянном настиле около воды стояло кресло-качалка, сделанное из причудливо изогнутых веток.

Алиса подошла к краю настила и посмотрела в воду. Легкий ветер создавал едва заметное волнение, но сквозь колышущуюся рябь всё равно проглядывало дно.

– Я знал, что рано или поздно всё этим кончится, – сказал Рихтер за спиной у Алисы.

– Вы о чем? – обернулась она.

– Все эти изобретатели… Впрочем, твою подругу трудно винить.

– В каком смысле? Что с ней случилось?

– Она, конечно, весьма незаурядная особа, эта твоя Магдалина. То, что она провернула… Это… – он покачал головой.

Алиса решила просто подождать и послушать, что он скажет. Рихтер сунул руки в карманы и сделал несколько шагов вдоль берега, как бы приглашая ее пройтись. Она присоединилась.

– Вся эта история такова, что трудно даже понять, с чего именно ее начать. Потому что началась она, конечно, не с аварии. Ну, скажем так, однажды осенью 2001 года недалеко от Балтимора произошло землетрясение. Которое под чистую разрушило небольшой город. Город назывался Лаундейл и выжило на его обломках совсем немного народу. Точнее, одна единственная девушка. Странным во всей этой истории было то, что ни в каких соседних населенных пунктах никаких подземных толчков не было зарегистрировано. И эпицентр располагался подозрительно близко от поверхности. Досужие журналисты даже написали, что речь идет ни много, ни мало о неудачных испытаниях тектонического оружия. Которое, конечно, никто в глаза не видел, но…
Так вот, все эти материалы твоя подруга начала внимательно исследовать примерно за год до аварии.

– А какое это имеет отношение?…

– А такое, что координатам этого городка точно соответствовала одна из точек геологической сети в известном тебе эксперименте.

– То есть, вы хотите сказать…

– Я хочу сказать, что, судя по документам, это землетрясение было никаким не землетрясением. А последствием аварии при эксперименте.

– Не может быть! Я не могу поверить, чтобы Магда могла организовать что-то подобное! Убить столько народу. Она мухи в жизни не обидела бы.

– Нет, ты всё не так понимаешь, Алиса. Она ничего не организовывала. Всё намного ХУЖЕ.

– Хуже? – удивленно переспросила Алиса.

– Именно, – Рихтер пнул ногой мелкий камешек на берегу. Камешек пролетел метров десять и с громким плеском приземлился в озеро, распугав круживших над поверхностью воды насекомых.

– Магдалина ничего не организовывала. Она действительно угодила в аварийную ситуацию и вместе с лучом действительно оказалась в прошлом, явившись невольным свидетелем гибели городка. Потому что, как ты сама уже, наверное, догадалась, единственной выжившей была именно она. Только она же не могла признаться местным, что пришелец из будущего, она нашла на обломках какие-то документы и взяла себе имя местной девушки. Так гласят исторические факты. Ты помнишь, я показывал тебе бумагу с образцом текста?

- 当然。

– Действительно, компьютер, подтвердил, что это ее почерк, но вот подпись там отнюдь не Дог Магдалина, как ты предположила. DM означает Дарья Моргендорффер, а эта девушка действительно проживала в Лаундейле до катастрофы.

– Так что в этом непоправимого? Да, конечно, сама катастрофа – это ужасно, но…

– Погоди, ты пока не улавливаешь еще всей ситуации. Скажи, тебя никогда не удивляло, почему твою подругу так странно зовут? Магдалина. Для москвички-то?

– Да мало ли…

– Для русской женщины это весьма редкое имя. А вот для немецкой…

– Что вы хотите сказать?

– Ну, видишь ли, мы подробно изучили биографию нашей героини, узнали всё о ее прошлом. Откуда она родом, корни, всё такое. Как обычно это делается в таких случаях. Странную историю с измененной фамилией.

– И что же?

– Ее предки переехали в Россию из Америки по политическим мотивам пятьдесят лет назад. Взяли себе фамилию Собачкины. А, НА САМОМ ДЕЛЕ, они Моргендорффер! Теперь до тебя доходит?!

В голове у Алисы всё как будто раздвоилось. Она чувствовала, что здесь какой-то жуткий подвох, но пока не понимала в чем он.

– Всё еще не поняла? Она сама себе мать!

– Нет, нет, это какое-то, какое-то… о боже мой!

– Ну, она, конечно, не в прямом смысле мать. Предок. В четвертом поколении. Но это принципиально дела не меняет.

– Кошмар какой-то! Я не могу поверить! Получается, она сейчас просто попала туда… и всё?.. Но ее же можно как-то, как-то… я не знаю.

– Ты слышала, что такое хроноклазм, Алиса?

Она кивнула. Конечно, она слышала, что это такое. Но, одно дело – слышать…

– Вот это и есть чистой воды хроноклазм. Петля времени. И если бы только этим всё ограничилось.

– Неужели может быть что-то хуже этого?!

Она поняла в этот момент, что уже второй раз задает себе этот вопрос.

– В том-то и дело! Пойдем-ка в дом, надо будет тебе показать кое-какие иллюстрации.

Большую часть первого этажа занимала одна комната с камином и огромным дощатым столом посередине. На неровной поверхности стола лежала скатерть из грубого материала. Рихтер порылся между кучей документов, которые были свалены на полках открытого шкафа в углу, и бросил попрек скатерти две длинные белые полосы распечаток.

– Это, – сказал он, разглаживая распечатки, – стенограмма эксперимента. Точнее, две параллельных записи. Сравни вот это и это места.

Алиса подошла к столу. Одна из распечаток была явно свежей, вторая выглядела какой-то жутко старой, измятой и сложенной во многих местах. Сверху значились фамилии: руководитель группы профессор И.Т.Малатеста, группа ассистентов В.Максимов, И.Максимова, Д.Руднев, Д.Оборин, старший ассистент Дог М., начальник смены техслужбы А. Репетур, два десятка фамилий техников. Дальше шли стенограммы всех диалогов и команд.

– Они же одинаковые. Подождите, так они и должны быть одинаковые. Откуда вообще эта вторая?

– Ты смотри вот сюда, – он карандашом обвел кружочек вокруг пляшущей звуковой диаграммы голосовой записи, – и вот сюда, – указал он аналогичное место на другой распечатке.

– Ну, это запись ее реплики. 所以呢?

– Сравни здесь и здесь. Видишь зазор во времени?

– Микросекунда? 所以呢?

- 什么? Не понимаешь? ОК. Скажи-ка мне, Алиса, ты когда-нибудь встречала родителей Магдалины? Хотя бы видела их?

– Н-ну… Как-то не представлялось случая. Хотя…- как назло, она не могла вспомнить.

– Скорее всего, ты этого не помнишь.

– Нет, – покачала она головой, – не помню. Это так важно? Я вообще не понимаю, к чему это всё? Нам надо думать, как всё исправить, возможно, как-то полететь в прошлое, что-то изменить…

– Алиса, – покачал головой Рихтер, – ты так и не поняла. Сотрудники из Института Времени Сиэтла летали в прошлое, когда поняли, с чем они столкнулись. Чтобы пронаблюдать сам момент, оценить ситуацию. Так вот, никакого землетрясения не было, как и города Лаундейла нет, и никогда в окрестностях Балтимора не существовало. Он считается выдуманным.

– Я уже ничего не понимаю. Вы же только что говорили…

– Вот именно! Помнишь то письмо, которое я тебе показывал?

– Ну!

– Так вот, почерк там, конечно, тот. Но стилистически Магдалина Дог не могла написать этот текст. Компьютер проанализировал его и работы Магдалины. Текст, как ты помнишь, художественный. Это рассказ. Магдалина никогда в жизни не смогла бы написать такой рассказ.

– Моя голова сейчас разорвется!

– Я упомянул в начале, что твоя подруга – чрезвычайно незаурядная особа. Слишком незаурядная. Она обнаружила хроноклазм раньше всех. Она наткнулась на него, или можно сказать, она сама себя наткнула на него. Найдя письмо со своим собственным почерком в прошлом, обнаружив данные о странном землетрясении, она стала исследовать этот феномен, именно эти исследования и находились в зашифрованных текстах. И она нашла там… выход. Выход для себя из всей этой ситуации. Но только для себя.

Алиса смотрела на Рихтера заворожено, заметив, как изменился его голос.

– Эта вторая распечатка, как и многие другие вещи, были ею обнаружены после некоторых изысканий, которые она всем представляла, как геологические, хотя на самом деле они были археологические. В том самом месте, куда ухнул второй блок, вместе со всей начинкой. И она решила воспользоваться ситуацией. Она сымитировала собственное исчезновение! Вот откуда задержка в стенограмме. Она ЗАРАНЕЕ знала, как всё будет, и она подготовила искусную подделку, запись, чтобы внешне ничего не изменилось ни для кого из нас. Таким образом, она избавила себя от петли времени, но… какой ценой! Какой ценой!

– Значит… значит, она не попала в прошлое? Но где же она тогда?

– Алиса, я не ученый… Могу объяснить только то, что понимаю сам из объяснений других. Что такое петля времени? Это мнимая реальность.

– То есть?

– Петля времени нарушает принцип причинности, а это значит, что такие события не могут существовать. Они мнимые. Невозможно определить, когда они стартовали, а когда закончились, что причина, а что следствие, а значит, их нет в реальном мире. Мы можем их наблюдать со стороны, как некие события, потому что в момент возникновения петля времени как бы отделяется от основной линии развития и существует какое-то время параллельно нам, но это происходит лишь в этот параллельный момент, пока наша Вселенная, как бы проходя мимо по координате времени, поддерживает ее. А потом эта мнимая реальность вырождается. Находящийся внутри нее вынужден исчезнуть, хотя для нас, наблюдающих со стороны, например, с помощью машины времени, он никогда не исчезнет. Но это слабое утешение.
Поэтому любое событие, которое приводит к хроноклазму, к петле, отделяет ряд событий от основной линии и отправляет их в мнимую реальность. Вот что сделала Магдалина. Чтобы самой выйти из петли, она отправила ВСЕХ НАС в небытие!

– Этого не может быть!

– Алиса, в тот самый момент, как только она встала со своего кресла в блоке два и вышла из помещения, она создала огромный хроноклазм, в который оказались включены все, кто имел к ней хоть какое-то отношение. Алиса, ты не можешь вспомнить ее родителей, потому что если она не отправилась в прошлое, у нее и не могло быть никаких родителей! Но они же были. Как такое может быть в реальности? Такого быть не может. А это значит, что ты находишься в мнимой реальности. Поэтому наши временщики не обнаружили никакого Лаундейла и никакой катастрофы. Эта реальность уже начала вырождаться, она отделилась от основной линии, в которой осталась жить наша Магдалина Собачкина-Дог, или, правильней говоря, Моргендорффер.

КОНЕЦ.

Для тех, кто не в курсе, кто такая Магдалина Дог
http://alisa.romantiki.ru/?p=2025

Обсуждение тут

发表评论

你必须登录发表评论。

内容
flash time widget created by East York bookkeeper
创建由Flash控件时东约克会计
flash time widget created by East York bookkeeper