Хорошая история

[Mich]

"Посёлок" Булычёва несколько неудачен из-за своей концовки. Она хорошая. А должна была быть плохой. Хэппи-энд подпортил отличную книгу. В хорошей истории не может быть хэппи-энда.

Романтикам.ру посвящается...

Паш­ка от­вернул­ся от ил­лю­мина­тора. В гла­зах маль­чиш­ки бы­ли слё­зы.

– Пав­лик, что слу­чилось? — встре­вожи­лась Юль­ка.

– Они нас не спа­сут, Юль­ка… Они… Они ухо­дят…

– Кто - они? — внут­ри у Юль­ки все по­холо­дело.

– Спа­сате­ли, — кон­ста­тиро­вала Лу­ана. — Они не мо­гут по­дой­ти к нам.

– А как же мы? — дро­жащим го­лосом про­из­несла Юля.

– На­вер­но по­пыта­ем­ся спус­тится с ор­би­ты в ава­рий­ном от­се­ке. Мо­жет нам по­везет, и мы не ра­зобь­ем­ся…

– Что бу­дем де­лать, Вик­тор? — Паш­кин отец об­ра­тил­ся к вто­рому пи­лоту Вик­то­ру Те­ренть­еву, пос­ле ги­бели ка­пита­на при­няв­ше­му ко­ман­до­вание гиб­ну­щим па­кет­бо­том.

– Поп­ро­бу­ем спус­тится с ор­би­ты, ук­рывшись в ава­рий­ном от­се­ке. В лю­бом слу­чае че­рез час-пол­то­ра мы вой­дем в ат­мосфе­ру вне за­виси­мос­ти от на­шего же­лания.

– Ка­ковы шан­сы? — по­ин­те­ресо­вал­ся отец Лу­аны.

– У нас практически нет. Ава­рий­ный от­сек пред­назна­чен для экс­трен­но­го спус­ка гру­за в слу­чае ава­рии ко­раб­ля. Мес­та для лю­дей там есть, но это на са­мый край­ний слу­чай. Ес­ли спуск бу­дет бал­листи­чес­ким (а это са­мое ве­ро­ят­ное раз­ви­тие со­бытий), нас убь­ют пе­рег­рузки. На­деж­да толь­ко на ис­прав­ность кап­сул.

И Ни­колай, и Вай­делл ог­ля­нулись на де­тей. В этот мо­мент на мос­тик вер­нулся Вил­ли Шмидт, дол­го­вязый не­мец, бор­тме­ханик «За­ри».

– Что с кап­су­лами?

– Пло­хо де­ло. Три кап­су­лы для ис­поль­зо­вания не при­год­ны. Чет­вертая прак­ти­чес­ки ис­прав­на.

– Прак­ти­чес­ки?

– До Зем­ли до­тянет. Но на борт мо­жет взять не пя­терых, как по­лага­ет­ся, а толь­ко чет­ве­рых.

– Ка­ковы шан­сы?

– 2 про­цен­та, что все бу­дут жи­вы. Ес­ли мы неп­ра­виль­но со­ри­ен­ти­ру­ем ее при сбро­се (собс­твен­ная сис­те­ма ори­ен­та­ции кап­су­лы не­надеж­на, мо­жет не сра­ботать), то пас­са­жиры… — Вил­ли пос­мотрел на де­тей.

– Что?

– Сго­рят за­живо. Или ра­зобь­ют­ся…

– Все-та­ки шан­сов боль­ше. Да­же на бал­листи­чес­кой тра­ек­то­рии. Кап­су­ла снаб­же­на гра­вита­ци­он­ны­ми кон­верте­рами, га­сящи­ми пе­рег­рузки.

– Чет­ве­ро… — Вик­тор ог­ля­дел эки­паж и пас­са­жиров па­кет­бо­та. — Зна­чит ре­шено: де­ти и Зи­на спус­ка­ют­ся в кап­су­ле. Мы поп­ро­бу­ем вер­нуть­ся в ава­рий­ном от­се­ке. Све­та, пе­редай на «Зе­нит».

– Па­па, мы по­гиб­нем, да? — Лу­ана взгля­нула на от­ца.

– Нет, ма­лыши. У нас есть ис­прав­ная спа­сатель­ная кап­су­ла. Вы спус­ти­тесь на Зем­лю в ней. Вмес­те с Зи­ной.

– А вы?! — ис­пу­гал­ся Паш­ка.

– Мы спус­тимся, ук­рывшись в ава­рий­ном от­се­ке. Да­же ес­ли ко­рабль ра­зобь­ет­ся, мы смо­жем спас­тись, на­ходясь в нем.

– Па­па, я не хо­чу без те­бя! — Паш­ка вце­пил­ся в от­ца.

– Пав­лик, ес­ли вы ос­та­нетесь с на­ми, то по­гиб­не­те. Вы спус­ти­тесь в кап­су­ле. Не бой­тесь, все бу­дет хо­рошо.

– Сколь­ко вре­мени нуж­но, что­бы под­го­товить кап­су­лу? — Вик­тор вер­нулся к эки­пажу.

– Пять ми­нут. Ещё че­рез со­рок ми­нут мы вой­дем в ат­мосфе­ру, — Свет­ла­на Иг­на­това, на­вига­тор и опе­ратор свя­зи «За­ри», пос­мотре­ла на рас­по­ложен­ный в ава­рий­ном от­се­ке ре­зер­вный кон­троль­ный пульт.

– Го­товь­те кап­су­лу, — рас­по­рядил­ся Вик­тор.

Ре­бят за­фик­си­рова­ли в ло­жемен­тах кап­су­лы: сле­ва Паш­ку, в се­реди­не Юль­ку, спра­ва Лу­ану, а край­нее пра­вое крес­ло за­няла Зи­на. Рас­по­ложен­ный меж­ду Зи­ной и Лу ло­жемент был сло­ман и для спа­сатель­ной опе­рации не го­дил­ся.

Вил­ли под­клю­чил ска­фан­дры пас­са­жиров кап­су­лы к сис­те­ме жиз­не­обес­пе­чения.

– Все в по­ряд­ке, Вик­тор. Спа­сатель­ные ком­плек­ты за­ряже­ны, все дол­жно сра­ботать как на­до.

- Доб­ро. За­гер­ме­тизи­ровать кап­су­лу. Всем за­нять мес­та в ава­рий­ном от­се­ке.

В сле­ду­ющее мгно­вение люк кап­су­лы зак­рылся. В кап­су­ле бы­ло со­вер­шенно тем­но и ти­хо. Ни­каких зву­ков. Зас­ве­тились зе­лено­ватые огонь­ки кон­троль­ной па­нели.

– Все бу­дет в по­ряд­ке, ма­лыши, — по­пыта­лась ус­по­ко­ить де­тей Зи­на.

– Я на­де­юсь, те­тя Зи­на, — ше­потом про­из­несла Лу. — Под­свет­ка над па­нелью не вклю­чилась. Не все в по­ряд­ке.

– Кап­су­ла го­това, — Вил­ли по­дошел к кон­троль­но­му пуль­ту.

– При­готовь­ся, я пос­та­ра­юсь со­ри­ен­ти­ровать ко­рабль.

Че­рез па­ру ми­нут кап­су­ла от­де­лилась от ко­раб­ля.

– Что слу­чилось, Вил­ли? — Ни­колай взгля­нул на пом­рачнев­ше­го ме­хани­ка.

– Ко­рабль не сов­сем точ­но со­ри­ен­ти­ровал­ся. Кап­су­ла не точ­но вош­ла в ат­мосфе­ру. На­де­юсь, что она смо­жет ком­пенси­ровать от­кло­нение. Да по­может им Бог, — Вил­ли за­мол­чал.

– Есть еще од­на неп­ри­ят­ность, — Те­ренть­ев за­нял мес­то в ло­жемен­те. — Мы вхо­дим в ат­мосфе­ру быс­трее, чем рас­счи­тыва­ли. У нас мень­ше двад­ца­ти ми­нут до вхо­да.

– В чем неп­ри­ят­ность? — нас­то­рожил­ся Вил­ли.

– Точ­ка на­шей по­сад­ки бу­дет слиш­ком близ­ко к рай­ону па­дения кап­су­лы. Ос­татки корабля нак­роют ее.

В кап­су­ле бы­ло ти­хо и тем­но. Не­ожи­дан­но Юля по­чувс­тво­вала, что кап­су­ла „поп­лы­ла“.

– Мы от­де­лились.

– Угу, — отоз­вался Паш­ка.

По­нача­лу все бы­ло нор­маль­но. Ре­бята и Зи­на ощу­тили, как по­яви­лась тя­жесть и ста­ла пос­те­пен­но на­рас­тать. В ка­кой-то мо­мент, Юль­ка по­чувс­тво­вала, как те­ло как буд­то пог­ру­зилось в во­ду. Бы­ло яв­ное ощу­щения умень­ше­ния ве­са.

– Кон­вертер вклю­чил­ся, — по­яс­ни­ла Зи­на. — Все нор­маль­но.

Но Юль­ка по­каза­лось, что крес­ло на­чало ухо­дить ку­да-то в сто­рону. Нет си­дела она нор­маль­но, да и не мог­ла тол­ком по­шеве­лить­ся, фик­са­ция в ло­жемен­те бы­ла жёс­ткой. Но бы­ло яв­ное ощу­щение, что ее уво­дит ку­да-то в сто­рону.

– Зи­на…

– Все хо­рошо, Юля. Кап­су­ла кор­ректи­ру­ет спуск. Все хо­рошо, не бой­ся.

Но в ду­ше Юль­ки всё рав­но ос­та­валась тре­вога.

– Юль, как ду­ма­ешь, мы вы­живем? — ти­хо ска­зал Паш­ка.

– Ты что, Паш­ка! Ты с ума со­шел! Не го­вори так!

– А ты не чувс­тву­ешь?

– Что?

– В кап­су­ле ста­новит­ся жар­ко. Юль, ес­ли мы не до­летим до Зем­ли… — Паш­ка су­дорож­но сглот­нул, — ес­ли не до­летим… Зна­ешь, ты для ме­ня са­мая луч­шая де­воч­ка на Зем­ле. Да­же луч­ше Алис­ки… — го­лос Паш­ки дрог­нул, и Юль­ка по­няла, что Паш­ка пла­чет.

– Пав­лик, ты что? Прек­ра­ти не­мед­ленно!

– Ре­бята… — раз­дался ис­пу­ган­ный го­лос Лу. — Что-то не так!

Юль­ка и са­ма по­чувс­тво­вала, что в кап­су­ле ста­нови­лось все жар­че. Пот за­ливал ли­цо, ел гла­за. С щел­чком зах­лопну­лось заб­ра­ло шле­ма и ли­цо об­ду­ло прох­ладной стру­ей воз­ду­ха. Ре­бята с ужа­сом уви­дели, как стен­ка кап­су­лы за кон­троль­ной па­нелью ста­ла ед­ва за­мет­но све­тит­ся в тем­но­те.
***
Ка­римов с нап­ря­жени­ем вгля­дывал­ся в об­зорный эк­ран. Кап­су­ла от­де­лилась от па­кет­бо­та и пош­ла к Зем­ле. Но Фа­рух за­метил то, что воз­можно не за­мети­ли дру­гие: угол вхо­да кап­су­лы от­ли­чал­ся от рас­чётно­го. И хо­тя он не дос­ти­гал кри­тичес­ко­го, но все же был опас­ным. Кап­су­ла час­тично скор­ректи­рова­ла курс, но все рав­но Ка­римо­ву бы­ло тре­вож­но. Пос­ту­пила те­лемет­рия. Фа­рух взгля­нул на мо­нитор ме­дицин­ских дан­ных: де­ти на­пуга­ны, ра­неная де­вуш­ка спо­кой­на. Ка­римов вновь ото­шел к глав­ной па­нели: „За­ря“ на­чала вход в ат­мосфе­ру.

– Фа­рух! — Яна вы­бежа­ла в дис­петчер­ский зал. — Кап­су­ла!

Фа­рух вновь по­дошел к те­лемет­ри­чес­кой па­нели. В глав­ном за­ле вновь соб­ра­лись все сво­бод­ные опе­рато­ры. Все с нап­ря­жени­ем сле­дили за спа­сатель­ной кап­су­лой, в ко­торой пы­тались спас­тись трое ма­лень­ких де­тей.

Вни­мание всех, кто на­ходил­ся сей­час в за­ле бы­ло при­кова­но к мо­нито­ру: тем­пе­рату­ра в кап­су­ле рос­ла.

– Пять­де­сят гра­дусов, — оз­ву­чила по­каза­ния Яна. — Шесть­де­сят… Семь­де­сят…

– Сколь­ко вы­дер­жат ска­фан­дры? — спро­сил кто-то из опе­рато­ров.

– Пять­сот, в те­чении двад­ца­ти-трид­ца­ти ми­нут.

– А по­том?

– Обо­лоч­ка нач­нет пла­вит­ся, а по­том го­реть. Че­ловек внут­ри ска­фан­дра, ока­жет­ся ин­дей­кой, за­вер­ну­той в фоль­гу. Рань­ше, чем он сго­рит, он по­гиб­нет от теп­ло­вого шо­ка.

В за­ле во­цари­лось нап­ря­жен­ное мол­ча­ние.

– Сто пять­де­сят гра­дусов, ска­фан­дры ре­бят пе­реш­ли на ав­то­ном­ную сис­те­му. Ви­зу­аль­ные сис­те­мы наб­лю­да­ют по­лет бо­лида на тра­ек­то­рии кап­су­лы.
***
Юль­ка с ужа­сом смот­ре­ла как ка­бина на­пол­ня­ет­ся ды­мом. Раз­дался ис­пу­ган­ный крик Лу­аны: из-за кон­троль­ной па­нели по­лых­ну­ло пла­мя. Сра­бота­ла сис­те­ма по­жаро­туше­ния. Пла­мя по­лых­ну­ло ря­дом с Юль­ки­ным ло­жемен­том, и то­же по­гас­ло, пог­ло­щен­ное бе­лесым об­ла­ком. Да­же сквозь дым бы­ло вид­но, как ра­зог­ре­ва­ет­ся стен­ка ка­бины за кон­троль­ной па­нелью…

В ска­фан­дре то­же ста­ло жар­ко и душ­но. «А ведь ма­ма с па­пой ду­ма­ют, что я уже сош­ла в Мос­ков­ском Кос­мо­пор­ту и уже еду к ба­буш­ке… А я … А я по­гибаю в кап­су­ле „За­ри“!» Ды­шать ста­ло труд­но, тес­ни­ло в гру­ди, сер­дце бе­шено ко­лоти­лось где-то в гор­ле.

– Ре­бятиш­ки, дер­жи­тесь… — с тру­дом про­из­несла Зи­на.

Юля чувс­тво­вала, что она уже с тру­дом по­нима­ет про­ис­хо­дящее вок­руг. Она зап­ла­кала, от­ча­ян­но, в го­лос.

Юль­ка слы­шала о том, что пе­ред ги­белью пе­ред че­лове­ком про­ходит вся его жизнь. Ни­чего по­доб­но­го. Пе­ред мыс­ленным взо­ром де­воч­ки про­носи­лись лишь пос­ледние со­бытия. По­лёт на Марс, ко­торый Юль­ка так жда­ла, так меч­та­ла о нём... И ба­за По­зит­рон, та­инс­твен­ный мар­си­ан­ский го­род, за­несен­ный пес­ка­ми... По­селок АМ­БА, вы­ращен­ный Дже­ком Хар­пе­ром и её Рек­сом... Нет, не Рек­сом... Рекс на пла­нете Ми­ра... Юль­ка по­няла, что на­чала впа­дать в за­бытьё. Она так меч­та­ла рас­ска­зать об этом пу­тешес­твии в шко­ле, а те­перь...

Паш­ка сжал Юль­ки­ну ру­ку. «Юль­ка... Про­щай, Юль­ка...» – ус­лы­шала де­воч­ка шё­пот маль­чи­ка. Ра­зум Юль­ки не мог сми­рить­ся с тем, что этот по­лёт пос­ледний в её жиз­ни... И во­об­ще пос­леднее со­бытие в её ко­рот­кой де­вяти­лет­ней жиз­ни. «Не мо­жет это­го быть! Я не мо­гу по­гиб­нуть! Как па­па с ма­мой бу­дут без ме­ня! Нас ведь дол­жны спас­ти!» Юль­ка не мог­ла се­бе это пред­ста­вить: зав­тра нас­ту­пит ут­ро и это ут­ро уже бу­дет без неё... И весь мир бу­дет без неё...

Ста­нови­лось все жар­че. Уже нес­терпи­мо жар­ко. Юль­ка вдруг ста­ло всё рав­но, что с ней бу­дет. Единс­твен­ным же­лани­ем бы­ло, что бы всё пос­ко­рее за­кон­чи­лось. Она уже не мог­ла раз­ли­чить, что бы­ло на­яву, а что по­рож­да­лось бре­дом гас­ну­щего соз­на­ния.

Пе­ред гла­зами сно­ва воз­никли пей­за­жи Мар­са... Нет она на не Мар­се. Это выж­женная го­рячим лет­ним сол­нцем степь вок­руг кос­модро­ма «Вол­га-3» под Вол­гогра­дом. Они всё-та­ки до­лете­ли. Её встре­ча­ет ба­буш­ка. Она спе­ци­аль­но при­лете­ла в Мос­кву из Вол­гогра­да, что­бы встре­тить внуч­ку в Ше­реметь­ево-4... Юль­ка бе­жит ей на встре­чу и жгу­чее лет­нее сол­нце за­лива­ет её сво­им жа­ром. Так жар­ко, что труд­но ды­шать... Всё за­лито рас­ка­лен­ным сол­нцем... Го­рячо...

Го­рячо!.. Юль­ка вновь приш­ла в се­бя. Ка­бина ос­ве­щена мер­ца­ющим оран­же­вым све­том... Па­нель го­рит... Кос­мо­порт был толь­ко сном, ви­дени­ем пе­ред ги­белью... Нет, это не сон, это го­рит кос­тёр... И го­рящую ка­бину спа­сатель­ной кап­су­лы «За­ри» Юля уви­дела в пла­мени кос­тра. И за­кат­ное сол­нце ос­ве­ща­ет всё ры­жими лу­чами... Зна­чит, они всё-та­ки спас­лись... Па­па дав­но обе­щал, что они пой­дут в по­ход... И от ра­дос­ти, что его лю­бимая доч­ка, Юлень­ка, спас­лась, вы­жила, по­дарил ей этот дол­гождан­ный по­ход... Ру­ки жжёт. На­вер­но, она не­ос­то­рож­но вых­ва­тила из кос­тра го­рячую кар­то­фели­ну...
***
– Че­тырес­та пять­де­сят гра­дусов, тем­пе­рату­ра поч­ти кри­тичес­кая.

– Как де­ти?

– Пло­хо, тем­пе­рату­ра те­ла под­ня­лась вы­ше 38, пульс и час­то­та ды­хания приб­ли­жа­ют­ся к кри­тичес­ким. Эн­це­фалог­рамма по­казы­ва­ет приз­на­ки спу­тан­ности соз­на­ния.

– Ни­на, пе­реве­ди на че­лове­чес­кий! — взмо­лилась Яна.

– У них на­чина­ет­ся теп­ло­вой шок, — бор­то­вой врач стан­ции Ни­на Завь­яло­ва ог­ля­нулась на Яну и пе­чаль­но до­бави­ла: — Они по­гиба­ют…

– Они поч­ти прош­ли опас­ную зо­ну. Про­дер­жи­тесь, ма­лыши!
***
Юль­ку вновь при­вёл в се­бя ис­пу­ган­ный Паш­кин крик. «Зна­чит это бы­ло толь­ко ви­дение... Вот и всё...» – об­ре­чен­но по­дума­ла Юль­ка. – «Про­щай, Юль­ка. Толь­ко бы боль­но не бы­ло...»

***
В за­ле во­цари­лась гне­тущая ти­шина, лишь из ди­нами­ка до­носил­ся от­ча­ян­ный дет­ский плач. Вне­зап­но кто-то из де­тей вскрик­нул и все смол­кло. По­гас­ли те­лемет­ри­чес­кие эк­ра­ны.

– Ви­зу­аль­ный кон­троль со­об­ща­ет о раз­ру­шении кап­су­лы… — Яна опус­ти­лась на си­денье, сни­мая на­уш­ни­ки. — Всё…

Ка­римов быс­тро во­шел в зал.

– Фа­рух! Де­ти по­гиб­ли… — Яна взгля­нула на стар­ше­го дис­петче­ра.

Хэппи энд.

[Подросший Вжик]

Совсем неплохо. Я бы сказал - даже очень хорошо.
А вот интересно: эти дети были бы застрахованы или как обычно?
И капсула разрушилась совсем некстати. Для эффектной концовки можно было её уронить на пионерлагерь или даже лучше на школу. Гулять, так гулять.

[Mich]

Совсем неплохо. Я бы сказал - даже очень хорошо.

К сожалению, я вас разочарую. Это фрагмент из большого рассказа. Но вам его читать не стоит, Т.к. он заканчивается не так, как вы ожидание. И Гераскин и Грибкова (как и их подруга) выжили.

[Гай-До]

Гулять, так гулять.

Вжик, эээ... с Вами всё в порядке? У Вас подкорка высовывается! И то, что там видно, мне совсем не нравится!

[Подросший Вжик]

с Вами всё в порядке?

Вполне. Я стебусь с Micha.

К сожалению, я вас разочарую. Это фрагмент из большого рассказа. Но вам его читать не стоит, Т.к. он заканчивается не так, как вы ожидание. И Гераскин и Грибкова (как и их подруга) выжили.

Какое разочарование!
Но если это не рассказ-катастрофа, где все закономерно должны помереть, написанный за пять минут - тогда другое дело. Хотя подобные сюжетные ходы - "кажется, они умерли, ах, нет, они чудесным образом спаслись", - это такая затрёпанная вещь, что использование подобного хода представляется сомнительным с художественной стороны делом.

[Lorenz]

Художественная сторона дела не зависит от использованных сюжетных ходов.
Это очевидно хотя бы потому, что сюжетов в литературе - крайне ограниченное количество.