1.

Кристаллик льда на подоконнике сверкнул,

Рассыпав разноцветный веер света.

Здесь – царство строгих холодов и вьюг,

И нас опять ждут поздние рассветы.

Но – снова за далёкий поворот!

Дыханье жгут морозные оковы…

Сон, прорастая в явь, за окнами мелькнёт.

Клубок тепла – запасом прочности. И снова…

24. 01. 2012.

2.

… И снова – сквозь ночь, в рой слепящих огней

Дорога стремит перекаты.

Обочин кайма в хороводе ветвей

Дерев обнажённых распята.

Быть может, усталых охотников след

Лыжнёй расчертил нежность снега,

Иль колея это та, что чрез век

Заставит гадать человека

На новом витке – о соседних мирах,

Законах и пульсе Вселенной.
… А здесь пока – льдинки в фонарных лучах

Уснули соцветьем сирени…

18. 01. 2012.

3.

У парапета – плеск волн и усталость

Всех жизней, ушедших закатам вослед.

А на воде чёрный бархатный парус

Уснул, искушеньем покоя одет.

Я вижу и знаю: соседство извечно.

Но кто будет ждать на другом берегу?

А море качает шлейф чаек беспечных,

Легенды старинные пряча в свой гул.

19. 01. 2012.

4.

Мне снится странный город новый -

Он тих и светел, как покой,

Что Мастер заслужил, терновый

Путь позади оставив свой.
Лепечущей, многобурливой

Листвы застыл зёленый воск.

Черёд бок о бок, молчаливых,

Прогулок в стане первых звёзд.
Успокоительной прохладой

Исполнен вечер перед тем,

Как буйство мрака и каскады

Огней откроют праздник всем.

законч. 22. 01. 2012.

5.

Я на смертельной финишной прямой

(Когда уже – хоть в ад, да поскорее)

Творю из ничего страну, где зной

Всевластной негой в теле пламенеет;
Где царствует и мечется душа

Лишь в неразрывном торжестве врастанья

В свой дикий храм стихий. Его держась,

Приоткрывает дверь в себя – и тайну.
Там, в огненном томленье растворясь,

Всё дышат зори и поют светила,

И Ты, Любовь, собою же клянясь,

Распахиваешь Вечности горнило!

30. 12. 2011. 

Неподвижно лишь солнце любви.
Вл. Соловьёв.

Я встал и лампу погасил.
Теперь, минуя книжность,
Пусть о движении светил
Вещает – Неподвижность.

Она давно уже в окне
Уютно и тревожно,
Оглохшему, толкует мне,
Как сложное несложно.

Я слушаю блистаньем глаз.
Из сумерек и снега
Встаёт отчётливое – “Аз
Есмь альфа и омега”.

Лишь миг назад я был чужой -
А яблони успели
Простить, забыть, что были мной
Невидимы доселе.

Нет, Рай – не то, что говорят,
А что-нибудь такое,
Как этот Гефсиманский сад
Под русскою зимою!

Я слушаю. Сейчас одним
Толчком существованье
Уйдёт от плоти, со своим
Сравняясь содержаньем…

И будто не из камня дом,
И не из будней сбита
Вся жизнь, и то, что мы – вдвоём,
Мне заново открыто.

По трепету моей, такой
Негаданной, улыбки
Твой взгляд – твой оклик – за спиной
Мной узнан без ошибки.

В нём – не умершая, а вглубь
Ушедшая весёлость,
Что о единстве наших губ
Хранит завет. А голос,

Взметнув до пика простоты
Неясное намедни,
Как тихим громом в сердце: “Ты -
Мой первый и последний”.
_______________

Не говорите больше мне,
Что ваша страсть, как Бог, свободна.
Когда любовь богоподобна,
Она – в единственном числе.

Ей невозможно быть иной,
Как только равной Абсолюту.
Как грубо чувственную смуту
Равнять с Владычицей самой!

Все гимны страстью одержимых
Отдам за эти десять слов:
Как быть не может двух Богов,
Так не бывает двух любимых.
_______________

Ни единому слову не верю,
Ни единого звука не жду -
Среди всех нахождений одну
Позабыть не умею Потерю.

Наши подвиги мне всё смешнее,
Надоело в них Бога стеречь.
Знаю, музыка есть позвучнее,
И слова есть – как огненный меч!

Я их видел, я слушал их где-то
Долго-долго (а кажется – миг!).
Я от них до сих пор не отвык,
И другого не надо завета.

Я их слышал, и значит – о Боже! -
Значит, был я когда-то в Раю!
Ничего здесь на них не похоже,
Ничего я здесь так не люблю.

Вы узнали теперь, почему
Я по-вашему петь не умею,
Ни единому слову не верю,
Ни единого звука не жду.
_______________

Покой – не смерть, а степень напряженья.
И я спокоен. Сколько же мне лет?
Мне хорошо, как в детстве… Детство? Нет,
Я чую то, что было до рожденья.

Причина Мира, смысла глубина,
Ты моему сознанию привычна.
Мне б только вспомнить! Вспомню – и тогда,
Рождённый раз, я появлюсь вторично.

Есть я – и Я, есть жизнь – и Жизнь другая.
Собою стать – иного не прошу.
Земную память в жертву принесу -
И возвратится память неземная.
_______________

Разглядывая мир без призм предубеждений,
Дивясь созвучию доселе разных нот,
Я шёл и шёл, теряя лишнее, и вот -
Недосчитался многих я недоумений.

Всё началось с проводника исчезновенья
(Благословенна будь, предателя рука!) -
Когда, ведомый только шелестом песка,
Я думал: “Вот оно, начало продвиженья!”

Потом верблюд погиб. Я помню этот миг,
Когда отчаянно нагрянувшая жалость
С чудесной радостью немыслимо сливалась -
И я лишений назначение постиг.

Казалось мне, я всё оставил на пути.
Но вдруг про посох вспомнил! Выбросив и это,
Вздохнул я радостно. И слышно было где-то,
Как рыкал город, чрез который мне идти.

Не видя милостынь сочувственных улыбок,
Я шёл и шёл через людской водоворот -
Дивясь созвучию недавно разных нот,
Свободный от себя, и значит – от ошибок.
_______________

Восход, закат, опять восход.
Из века в век живая мерность
Одну простую достоверность
Так очевидно подаёт:

Зима и лето, ночь и свет -
То бьётся наше с вами Сердце!
Кто хочет видеть иноверца,
Пусть ищет там, где Жизни нет.

Вне Жизни, может быть, поймёт,
Что всё – Одно, и нет чужого -
Когда, ища врага живого,
Себя умершего найдёт.
_______________

Смелым Бог владеет.

Сказало сердце, встав с колен,
Что совершенство -
Не от потока перемен,
А от Блаженства.

Ни завихрения, ни взрыв,
Ни тел пучина,
А чистой Радости наплыв -
Всему причина.

Душа реальности живой,
Как с мигом годы,
С моей рифмующей душой -
Одной природы.

Когда я заживо сожжён
Огнём заката,
Я знаю твёрдо, весь, что он -
Поэма чья-то.

Первоисток чудесных дел
Воды и суши,
Бесспорно, всё-таки имел
Глаза и уши.

Как жизни сад на слух и глаз
Людской рассчитан! -
Навряд ли действовал без нас
Тот, Кем разбит он.

Ведь тем сильней под горлом стук,
Чем звёзды краше,
Как будто звёзды – дело рук
Моих и ваших.

И тянет вверх, на воровство
Ночной порою -
За чем-то большим, чем родство
Меж Ним и мною.

Брат и сестра – мятеж и даль!
По воле Света
Под солнцем гасится фонарь -
Как солнце где-то.

Не жаль большого фонаря -
Не жалко Бога.
Дороже – Жизнь. Она – моя
К Нему дорога.

Мне удалось рецепт украсть
Седьмого чувства:
Богобоязненности часть
На часть кощунства.

Взмах клинка и полночи пируэт –
Это сказочных реалий портрет.
Замерли в тиши стрелы дня,
Замер бег времён для меня.

Очень странная закваска в душе –
Лета дымка на танцполе манжет,
Поцелуй ракит с забвеньем пруда,
Ставни вырезанные изо льда –

В точке держит, где скрещенье миров.
“В путь бы!” – “Рано…” – вздох высоких ветров.
Светофоры желтолуньем горят –
Ожиданьем. Это яд… Это яд…

8. 09. 11.

СНЫ О СКАЗКАХ.

Заволакивает дрёма сознанье,
И сквозь мрак запутанных дум
Прорастают нити признаний
И тепло поцелуя во рту.

“Формулы на стенах пещеры?” –
“Не пещера то – звездолёт.
Проучив пиратов, теперь он
Неотложный проходит ремонт…”.
“Что – гроза?” – “Почему ты решила?” –
“Пахнет зеленью после дождя…”.

Ночь безмолвно пространство укрыла,
Флюгера ветерком теребя.
Лунный свет распугал суеверий
Тьму, срываясь потоками с крыш.

“А гроза что ж?” – “Так пахли деревья
В твоём детстве, мой милый малыш!”

27. 10 2011.

СОН О КОРАБЛЯХ И КРЫШАХ.

Мне в первый раз приснились корабли –
По-настоящему. Ты веришь ли? Ты знаешь?
Воды не ведая, не помня и земли,
Бесшумно плыли в вышине они бескрайней,
Навстречу моим окнам путь держа,
Упругих белых парусов вздымая крылья.
Домов соседних крыши, как причал,
Служили невесомости всесилью.
И пасмурен был день, но торжество
Счастливых вестников приоткрывало тайны
О свете солнц не в небе. Сей раствор
Лучистой свежести – лишь душу заполняет,
Чтоб отражаться в солнцах душ иных.
Вольготно ж было отдыхать на тёплых крышах,
Встречать флотилию, как стаю птиц больших,
И волшебство предчувствиями слышать…

21. 08. 2011.

НА ПАЛУБЕ

Остро пахнет земляникой фей-хоа.
Ночь – и палуба уходит из-под ног
Не от качки, не от крепкого вина,
Что никто из нас попробовать не смог.

Тают в сумраке портовые огни –
Их заменит глаз твоих пожар.
На рубашке блёсток пыль. – “Смахни!” –
И улыбка вечных сладких чар.

В шуме моря канет нежность слов,
И в кудрях запутавшийся бриз
Просится к губам тех, для кого
Правда сердца – путь, судьба, девиз.

27. 10. 2011.

КЛАД

Законы всех миров безвластны,
Когда, выпаривая страх,
Печать запретного соблазна
Чуть дышит на твоих губах.

Огня полёт в беззвучье крика
Подхватит вечных бурь певец;
Я – город вечный там воздвигну,
Где пролегла тропа сердец.

И всемогущество не тайна,
Где, две в одну сливая тень,
Смущает вмиг теплом дыханий
Разгул мороза на окне.

28. 09. 2011.

ПЕСНЯ ВОЛЬНОГО ХУДОЖНИКА

Попкорна слов всех не понять –
Яснее взгляд без укоризны.
Всего лишь сон… но вот опять
Меня заякорил на жизни.
Иду, плыву, лечу – я след
Ищу везде тепло-искристый.
Мне мастерская – белый свет,
Резец – мои душа и мысли.
Там, где-то, пишут текст ролей,
Разучивают партитуры.
… Живут, поют во мне, вовне
Мои бытийные скульптуры.
Я верю, что не просто так
Добро под парусом на свете –
Сильнее. Что не тот бедняк,
Кто не объелся на фуршете,
Не тот селянин, кто в краю
Лугов, лесов и пашен вырос.
Закон у сердца: “Отдаю,
Чтоб восходить на вёсен клирос”.

5. 10. 2011.

ОСЕННЕЕ

В глаза ты смотришь Князю Тьмы,
И лёгкий шарф едва трепещет
В такт листьям, шалым и хмельным.
А над зарёю – всполох вещий:
“Возможно ль жизнь не потерять –
И дирижировать мирами,
Развёртку мыслей, словно гладь
Озёрную, цедить губами?”
Была щедра в те дни судьба
На ярко-дивные картины,
Во сне и наяву представ
Улыбкой трепетной ундины,
Торнадо мощью, ликом дня,
Фантасмагорией ночною –
Вот где сокровищ для меня
Не счесть. Ты полыхаешь зноем
В непротивлении ветрам,
Зовущим листья в даль былую.
Оставив реверанс годам,
Теперь – вперёд. В мечту иную…

6. 10. 2011.

* * *

А мне сегодня снилась – высота
В кружении надгорного полёта
И, светом солнечным пропитанная всласть,
Бескрайность дышащего тайной небосвода.
И сделались далёкими, как сон,
Крутые склоны горного ущелья.
Вобрал в себя ту сказку горизонт,
Где двое – на верёвочных качелях
Стояли и по стрелке часовой
Кружились в небе медленно и плавно,
Всё выше поднимаясь за мечтой,
Едва рождённой, но, как Время, давней…

2. 09. 2011.

А знаешь, я была в той церкви,
Куда уж восемнадцать лет
Меня приводят сны. Но меркнут
Воспоминанья, лишь рассвет
Воздвигнет призрачные храмы
Над лбом проснувшейся Земли.
И в смутных рифмах отзвук слабый
Ищу сомнениям своим.
Единожды вдвоём в ней были –
Там первого венчанья звон,
Плащ с капюшоном, свечи, имя
И приключенья. С тех времён
Внезапным тихим пилигримом,
Без умысла, туда одна
Являюсь в череде картин я.
Нечасто. Странно. В путах сна.
Я прихожу, и прихожане
Вмиг оставляют этот храм.
Брожу, как тень в музее тайны,
Ищу не-знаю-что сама.
Когда же снимется заклятье?
Не то, чтоб в тягость, но года
Одной разгадывать шараду –
То крест сизифова труда.
Там нет опасности, но счастья,
Увы, там тоже, милый, нет.
И я теперь перо вручаю
Судьбе – раскручивать сюжет…

23. 04. 2011, 23:45.

* * *

Под распахнувшимся холстом
Небес и лепестков надежды
Сияли вёсны торжеством.
Но выше – Космоса безбрежный
Плащ вился сгустком лёгкой тьмы,
Волшебных нот лились потоки…
А ночи всё ещё черны,
А очи бархатны и строги…
Пока на пульсе всех ветров,
Огней и снов нас держат крылья,
Пока всевластвует любовь,
Миры творятся без усилий.
И в вечном поиске себя,
В сокрытом таинстве желаний
Творится каждый миг – судьба.

… Так расцветает Мирозданье…

22. 03. 2011.

ПЕРЕКАТЫ

Той осенью не надышались,
Когда, ненастьям всем назло,
Полотна облаков стекали
За тонкий, зыбкий горизонт.

Когда в томлении закатном
Исходом пасмурного дня
Размах просторов необъятных
Полузабытым сном сиял.

Но вот уже утихли краски,
Смолой кипевшие округ;
Прекраснодушие и ласки
Ветров, скользящие вдоль рук.

Свечей псалмы. Камин и кресло.
Чуть слышный шорох, как вопрос, –
И ночь восстала яркой бездной
Из хаоса бредовых грёз!

Одна ступенька в зазеркалье –
На ней добро и зло, и страх,
Махнув Евклиду, исчезают,
Оставив лишь – полёт в снегах.

10. 03. 2011.

* * *

Жидкий смарагд
Лампады в часовенке
Выпил закат
Через соломинку.

Сквозь годы очные
Восстаёт снова
Бред неумолчный –
Детство иное…

21-23 марта 2011 г.

ОДА

Блистая совершенством красоты,
Любимая, едва ли знала ты
О многомерном и великом прошлом.

Над крышами дворцов сияла россыпь звёзд,
И ласковое пламя губ к губам рвалось,
Черпая негу, как из родника – пригоршней.

А где-то, вызывая жизнь на бис,
Над сводом тёмных бархатных кулис
Ревело зарево встающего восхода.

Хрустальный купол сферы бытия,
Узрев тебя, тогда воспел и я,
Словам и нотам даровав свободу.

30. 03. 2011.

ПРИЧАЛ

Портовый город и огни,
Ввысь уходящий моря голос
И звёздных искр дрожащий нимб –
Всё это возвращенья соло.

Мы в океане годы шли,
Шторма закручивая в стержень.
Ладони жёг, сердца смолил
Холодный, прочный шкот надежды.

Забыть – нельзя, но якорь – здесь,
Где окон свет лишь отраженье,
Букет лучей, в котором – песнь
И блеск в глазах любимых женщин.

13. 04. 2011.

ПОТОКИ СВЕТА

Прости, малыш. Я так люблю тебя.
Но нету сил. Плывут минуты в небе.
Ликуя, плача, торжествуя и скорбя,
Творила жизнь я, словно сновиденья слепок.

Ты магия, ты фея, ты мечта
О залитых добром и солнцем далях,
Ты лето, воссиявшее в годах,
Кроваво-чистых сердца слёз обрыв хрустальный.

Я – никогда, ты – никогда, и ветер
Холодный сушит душу, мысли и слова.
Но за пределом видимой планеты
Восходит истины прозрачной синева.

И вьются, кружатся там два сверкающих потока –
Луч белый, луч сапфирно-голубой –
В Кристалл уходят без определенья срока,
Чтоб в пульсе растворяться – за чертой…

26. 04. 2011.

Красавица, ты ведаешь сама ли,
Кого накроешь миражом своей любви?
В каштановой искристости пропали
Иные все мечтания мои…

В мглоокой неге тонут мысли, звезды,
Магнитный плен лица не превозмочь.
В тумане излучения – вопросы.
Ответы? Их подсказывает ночь.

Курение сандала – блеск иллюзий.
Зачем воззвали тебя в жизнь и в мой угар?!
Здесь, на губах её – нечаянность конвульсий,
Здесь – бледно-влажная припухлость сладких чар…

Шелка и маски тихо обвивают разум
Сияньем перламутровых огней.
Полупрозрачность на плечах – и сразу
Нет мира и побед иных, чем в ней…

22. 12. 2010.

ВОКЗАЛ

Она начинала ночные полеты
Без четверти пять.
Прошлые все отпустили заботы, –
Самое время гулять.

Она растворялась и в звуках, и в красках,
И было сладко парить.
Но сумрак стокгольмский субстанцией вязкой
Склеил перья: забыть.

Ночь угрожала немой укоризной,
Падала, падала в плач.
И в сновидениях будущей жизни
Гаммельн увидел скрипач.

По переулкам сквозила тревога,
Был полон концертный зал.
Это не станция. Это Дорога.
Это – наш первый вокзал.

12. 12. 2010.

ПУЛЬС

Сиянью лунному очей истомных верить,
В плену медовых вьюг, изнежась, утопать…
Мой вечный искус – пульс твоих артерий,
Нарочно как подставленных губам.

Ответы прилетают вечной тайной:
“Я сон и власть, я ветреность и мгла…”
Где светит темнота и льётся пламя,
Душа источник жизни обрела…

25. 12. 2010.

“Млечный путь”. Музыка: Алексей Рыбников
Стихи: Игорь Кохановский
В фильме “Большое космическое путешествие” (1974) песню исполнила Мила Берлинская, игравшая роль Светы.

Как будто по ступенькам
Всё выше и вперёд
Из детства постепенно
Нас юность уведёт.
И скоро у порога
Решать, куда шагнуть,
А нас позвал в дорогу
Далёкий Млечный путь.

Нас ночь тревожит снами
Волшебными почти,
Мы катимся на санках
По Млечному пути.
И боязно немного,
И ветер хлещет в грудь,
Зовёт, зовёт в дорогу
Далёкий Млечный путь.

Далёкие планеты
Нас манят и зовут,
Холодные кометы
Пронзают Млечный путь,
И звёздная дорога
Уводит нас вперёд,
Туда, где светит Солнце
И детство наше ждёт.

Ведь, средь планет ступая,
Мы замыкаем круг,
И в звёздах утопая,
Оглянемся, и вдруг
Увидим, как сверкает
Весенняя роса,
И Млечный путь, мерцая
Уходит в небеса.

И вновь ударит ветер,
И заблестят глаза,
И вновь сожмутся руки,
И застучат сердца,
И новые ребята
Шагнут когда-нибудь
На сказочный, манящий
Далёкий Млечный путь.

Как будто по ступенькам
Всё выше и вперёд
Из детства постепенно
Нас юность уведёт
….нас юность уведёт
….нас юность уведёт
….нас юность уведёт.

Над белизной крылатых вьюг,
Над черной пропастью скитаний
Ночь натянула тетиву
Просторов высоты бескрайней.

Свирель в саду отозвалась,
Чуть слышно ветер призывая,
И смерти власть, и жизни страсть
В сюите тишины свивались.

К чему все споры, распри все?
Другие выстрелы бывают:
Когда рассветный луч в росе
Горит, цветы благоухают,

Когда нетрудно уронить
Ладонь не глядя, знать – поймают.
… Звенит невидимая нить…
Не нужно войн. Всем неба хватит.

23. 09. 2010.

О СТРАННОМ

В смешавшихся лучах луны и зазеркалья,
В голубоватой бледности вуали робкой тьмы
Гуляя, сны бередил ночи дух лукавый
И листьями дерев наигрывал мотив
О сокровенном таинстве творенья,
Непознанном огне сердец и волшебстве
Рожденья вечности на алтаре мгновений,
О сумерках всех дней и светлом колдовстве…
И странен был напев таинственно-печальный,
Сливающий в себе приметы всех времен,
И ворожил, и тосковал в ночи, и звал он…
А утром молвит разум: “Это только сон…”
Душа, уснувшая в ручьях дневного света,
Безумие ночей не сможет позабыть.
И всякий раз под пролетающей кометой,
Когда струной чуть дрогнет горизонта нить,
Из ниоткуда будто бы – мелодий
Свиваться будет заново эскорт.
И жажда странного на пламенном излете
Шифон тумана с двух зеркал – сорвет!

22. 09. 2010.

НЕВЕСОМОСТЬ

Не записано в атавизмах
Своеволие крыльев бессонных.
Это тени прошедших жизней
Напророчили – невесомость.

Над заборами, дымом и крышами,
Над подземными переходами
Переливами едва слышными
Растворяется в небе мелодия.

Вьется духом полей в разнотравье,
Бесконечность сливая с мгновением.
Это вкус нездешней отравы,
Налитой из бутылки Клейна.

Что ж морочить запретной удалью,
Отговариваясь малым возрастом?
… Души, вас опять перепутали
На распахнутой невесомости.

6. 08. 2010.