3 марта 2013

Маяк

Опубликовал: | рубрики: Новости, Поэзия, Творчество |

 

ЗВЁЗДЫ
Спроси у звёзд, который час
И за какой горою север.
И отчего, как в прошлый раз,
Не уродился белый клевер.И про неё спроси — когда,
Над суетой каких известий,
С глазами встретятся глаза
Предтечей будущих созвездий?

И если жизнью назовёшь
Ту, чьё приданое — уменье
Глядеть в брильянтовую дрожь
Как в недра вашего волненья,

Тебе, похожему на даль,
Блеснут, каким счастливым годом
Воссядет зрячий Государь
Над прозревающим народом.

Лишь не развей алмазный дым
Вопросом о грядущем плаче
Над камнем с именем твоим —
Тебя зовут совсем иначе!

Тебя Зовут. Иди на трон.
Теперь и ты — источник Света,
Несущий небо в миллион
Очей, взыскующих ответа.

* * * * *

А рифма-то — при смерти!
Это Поэзия всё громче заявляет
о своём праве на жизнь.

И среди музыкантов будущего,
я думаю, не будет барабанщиков.

* * * * *

ВОСЕМЬ СТРОК

Двоих, плывущих в Небо, не гроза
Сольёт огнём — на дне Бездонной Глуби
Ни звука нет. Целуются — глаза,
И лишь потом, как отраженье, — губы.

Счастливей нет тех губ, что знают, взмыв
Из замкнутого круга вожделенья,
Как утоляет сдержанный порыв
Заоблачной ценой прикосновенья.

* * * * *

ОДНОМУ ПОЭТУ

Кажется, только восхитился —
и уже понял.
Только решил —
и уже взято.
Только сказал: «Любовь» —
и вот она,
только придумал ей рифму —
и Поэзия.

Было бы так —
не было бы здесь никого и ничего.
Всё улетело бы Туда.
И даже Там ничего бы не было.

Но жизнь — повсюду!
Путь един
со своей нескончаемостью.
И земля под ногами —
Вечность, которая здесь.
И звук шагов —
голос Недостижимости.
И слово, ответ которому —
преклонённые колени, —
она, Недосказанность.

* * * * *

Всё не То. Не бери! Только знай
В Беспредельность простёртые руки.
Всё, чего может быть через край —
Лишь чернила для Божьей Науки.

* * * * *

НОЧЬ

Справа, слева — ночная жуть,
Снизу, сверху — чернильная маска.
От неё до рассвета путь —
Вместе с детством забытая сказка.

Так забыть, что и ночь — не ночь…
Даже щурятся, честное слово!
«Ты нам головы не морочь.
День как день. Не бывает другого!..»

Он уже за спиной, тот крик.
И всё дальше спина от порога.
Правда — в сказках, и только в них!
В позабытых — особенно много.

Далеко предрассветный час.
Потому с очевидностью ночи
Я прощаюсь — уже сейчас,
Чтобы путь оказался короче.

* * * * *

В миров сияющую смесь
Несёт меня быстрее света
Корабль надёжный — слово «здесь»
Без приземляющего «где-то».

* * * * *

О БЕССМЕРТИИ

Сердце — птица, Большая Птица.
Юг и север — крылья его.
Слишком долго ему не биться,
Пока бьётся — не для Всего.

* * * * *

Голубая с белым крыша
Треплет волосы ребёнку,
Что бежит, себя не слыша,
За душой своей вдогонку.

Мир взрослеет. Очень скоро
Этот бег вдохнёт в кого-то
Суть простейшего прибора
Для бесшумного полёта.

Кто-то в белом и широком
На вершине в небе низком
О немыслимо далёком
Улыбнётся как о близком.

* * * * *

Когда б не то, чего «не может быть»,
Не знал бы этот мир сердцебиенья.
Живей всего на свете — умереть
За ту любовь, которой не бывает.

* * * * *

ГЕОМЕТРИЯ СЧАСТЬЯ

Не насытившись дольками Неба
В разновидностях горизонтали,
Обернуться штурмующим выси
Под углом не тупым и не острым,
А указанным нитью отвеса!

И покинуть ряды приравнявших
Птицу Счастья к охотничьей дичи.

* * * * *

НЕ МОЯ

Молчать, не верить до последнего.
Гасить умышленно глаза.
И зрителем из ряда среднего
Глядеть, как тянется душа

К душе. И как ни удушающи
Границы брата и сестры,
Молчать. И верить в Охраняющих
Границу правды от игры.

Взгляни на ширь земной обители —
И вспомни прежде жарких слов:
Ошибка равнозначна гибели
Двенадцати таких миров.

Нет, не пароль лицо горящее.
И даже большее — не в счёт.
Сбежать с войны за Настоящее
На волю — Воля не даёт.

Кто видел Счастье, а не тень его,
Кто любит Жизнь, а не себя,
Тот будет думать до последнего
Глотка сомненья: «Не моя».

* * * * *

Античные развалины.
Руины небоскрёба.
Казалось — антагонисты,
а вышло — родные братья…
Конец — напоминание о Начале.

Но если память крепка,
тогда смерть отступает
за ненадобностью.

* * * * *

Сейчас и здесь, пока темно ещё,
И можно видеть дальше неба,
Дай руку мне. Давай не верить.
Не верить, что любовь — во времени.

Дай руку. И улыбку. Вечность
Неугасающими вспышками
Снимает нас себе на память.

* * * * *

Глаза, не привыкайте к темноте —
Она одна, с кем не грешно быть в ссоре.
Не видеть там, где света нет, — не горе.
А горе — разбираться в черноте.

Не отвечайте на вопросы тьмы,
Не спрашивайте сами. Словом — верьте!
Пусть знающие толк в оттенках смерти
Подумают про вас, что вы мертвы.

Исчезнувший для тех, кто в мираже,
На сорок истин к Сердцу Мира ближе.
Сказавший мраку в лоб: «Ни зги не вижу» —
Сказал молитву Солнцу и Душе.

Восход ударит болью, пеленой
Укрыв глаза, вчера ещё живые…
Останутся лишь бывшие слепые,
Не спутавшие света с темнотой.

* * * * *

Хорошо может быть и с другой.
Хорошо — это ветер и поле.
Жизнь — повсюду. Но только с одной
Узнаётся, что это такое.

* * * * *

МОЖНО

Можно нотами женских имён
Признаваться в любви бытию,
Пробегая по душам, телам,
Как по струнам — не глядя на них.
Пополняя симфонию встреч
И разлук, можно верить в себя
Как в бессмертие, что не должно
Никому ничего никогда.
Беспредельность тире беспредел.
Можно именем звёзд и весны
Взять и вызвать мораль на дуэль —
За растление девственных душ…

И расширить от боли глаза.
«Где ты, жизнь?! Я не слышу тебя!»
Завывающий в сердце сквозняк —
Одиночества нота навылет.

* * * * *

ПОТОК

Каждое утро
кажется, что нет на свете
ничего, кроме утра.

Каждый полдень
покушается на бесконечность.

Каждый вечер,
ложась спать, думаешь,
что только это всегда и делаешь.

Дай Бог так же и умереть.

* * * * *

ДЕНЬ

Вот новый день. Один во всей Вселенной.
Такого не отыщешь даже там,
Откуда свет идёт, но не доходит.
Он много дальше, дальше! — в том краю,
Где даль устала от самой себя
И зачеркнула собственное имя…
И вот он здесь. Господняя Ладонь,
Протянутая для рукопожатья.

* * * * *

МАЯК

Было — с востока на запад,
Плыли домой из неволи.
Стало — пытающий запах
Мокрого камня и соли.

Соло морского прибоя
Страшную песенку тянет:
«Вас во вселенной лишь двое…»
Слушают островитяне.

Двое из бывших пленённых,
Двое из бывших свободных…
Взор у ненужно спасённых —
Будто из милей подводных.

Он ни печален, ни весел.
Что хорошо, а что плохо?
Только бы — западный ветер
К сроку последнего вздоха…

Зря ты, присевшая птица,
Стрелкою крылья сложила.
Души их — там, где садится
Ставшее тёмным светило.

____________

Если достаточно зорок,
Можно, как зверь, без причины
Взять и очнуться за сорок
С чем-то минут до кончины.

И посмотреть сквозь бессилье,
Мимо людского «Кончаюсь…»
Прямо по стрелке из крыльев
В сторону берега…
Парус!

____________

Жизнь — это смерть, от которой
Ты не на время избавлен,
А навсегда. И опорой
Звёздному небу поставлен.

Год — это день, если каждый
День уявляется годом
Не от тоски, а от жажды,
Что утолил небосводом.

День — и на острове вырос
Белый маяк. Каждый вечер
Двое восходят на клирос
Храма Судьбы Человечьей.

Там и ответилось: к дому —
Прерванный путь или Млечный.
Разве могли по-другому
Двое из бывших невечных?

Родина их — эта бухта
Имени Птичьего Следа.
Души их — там, где кому-то
Кажется гаснущим небо.

* * * * *

И кто сказал, что нету слов без слов?
Что нет пути от зримого к Другому?
Земля — собранье сказок и стихов,
Написанных для нас не по-земному.

Вот так и ты потянешься писать.
Прослыв в обрядах профессионалом,
Однажды ты сожжёшь свою тетрадь.
Простишься с надоевшим ритуалом.

Слова задуешь, как свечу. Слова,
Чья суть без них была тебе чужая,
Отступят в тень, забудутся — когда
Дойдёшь до Сути. И войдёшь, пылая.

Тогда и перестанут понимать
Твой дух, засевший за язык деревьев.
Подумают — ты бросил сочинять.
А ты ушёл в Творцы из подмастерьев.

* * * * *

ПРИШЕЛЬЦЫ

От поколенья к поколению
Всё непохожей на землян
Поверившие откровению
Про Изначальных Обезьян.

Туда же обезьянофобия:
Не отсекают тень хвоста
Ни сказ про образ и подобие,
Ни целование креста.

Я разговаривал со Временем —
Оно не вспомнило, когда
Была с лохматым родом-племенем
На Землю спущена беда.

Ещё латынь и древнегреческий
И не маячили вдали,
Когда на облик человеческий
Лимит драконовский ввели.

Давно сочится Мир подрубленный…
А всё-таки им не вернуть
Тот сон, в котором были куплены
Билеты на обратный путь.

* * * * *

ИЕРОГЛИФЫ

Пиши стихи — и отпускай их в Небо.
Ты говоришь — твои? А я о чём же?

____________

Если детство — только в прошлом,
Всё должно остановиться.

____________

Что я скажу тебе о Небе,
Когда меня боятся птицы?..

____________

Слишком долго на звёзды смотрел. И теперь
О себе буду думать в третьем лице.

____________

Не бывает мокрою вода.
Не бывает длинной Бесконечность.

____________

Стала звезда окошку
Дома пустого — слезою.

____________

Чем больше выпущу я в циферблат часов
Стрел нетерпения, тем неживей он.

____________

Когда прилипнет грязь к твоим подошвам,
Где ни ступи — везде одна она.

____________

Орёл парящий и застывший часовой —
Две крайних буквы в Тайном Имени свободы.

____________

Кто б ни спросил меня об имени моём,
Мне хочется всегда назваться тёзкой.

____________

Я не дышу. Вдох облегченья — «Наконец-то!» —
Я разлюбил за выдох тягостный — «Опять…»

____________

Когда нам хорошо, пусть будет нам
Так хорошо, чтоб лучше стало Миру!

____________

Поэтам Правда — через пытку смерть,
Как бабе, что посплетничать не дали.

____________

Галдят поэты — в пятый раз не назван лучший!
В цветущей липе гул пчелиный тих и ровен.

____________

Мы победим. И знаешь, почему? —
Те, с кем мы бьёмся насмерть, не враги нам.

____________

Поэзия — зов горизонта! Стихи —
Всего лишь цепочка следов за спиною.

* * * * *

Всё меньше хочется писать.
Всё больше хочется читать.

Не строки и не между строк,
А свитки пыльные дорог,

Где графоманы-ходоки,
С отливом синие жуки,

Давным-давно казнили ложь.
Прочтёшь — и больше не умрёшь.

* * * * *

О ЧЁМ МОЛЧИТ НАУКА

С неба нам — благая весть
С предисловием заката:
«На Венере кто-то есть!»
Это если — непредвзято.

Но прошло немного лет,
И на знамени — химера:
«На Венере братьев нет —
Не такая атмосфера».

А спустя ещё эн лет
Изо всех венероведов
Самый злой неверовед
Спал под кучей книг и пледов.

Солнце село. Облаков
Бледно-розовые пассы
Согребали комаров
Для хозяина террасы.

Ровно в двадцать пятьдесят
(По Москве) сквозь сон и спину —
Не комар, а чей-то взгляд.
Прямо в сердце. В середину.

Шевельнулась борода
От увиденного сзади:
Как всегда, его Звезда
На решётчатой ограде.

Полминуты забытья
Против жизни половины —
Этой схватке не судья
Даже посвист соловьиный…

Мыслей странных целый полк
Над растерянным доцентом…
Даже дверь сказала «щёлк»
Как-то тише и с акцентом.

Отмаячив без чудес
Сорок лет на свете этом,
Удивляли окна лес
Не своим каким-то светом.

Вот и всё. Потом — опрос,
Слёзы и «пророк без чести»,
На которого подрос
Список сгинувших без вести.

Но того ботинка след,
Что качался на террасе —
Может, правда, может, нет —
Кто-то видел где-то в Лхасе.

* * * * *

МОЛИТВА

Да помогут мне март и звезда,
И зубчатая ельника крепость
Распознать, не пропав никуда,
Разобщённость миров как нелепость.

Да простят меня скиф и комбат —
Те, что вместе сумели бы выйти
Из огня… Это я виноват,
Разлучитель эпох и событий.

Да приду я в Отчизну мою —
Всех во всё мировую влюблённость,
И останусь. И остановлю
Сердце смерти — сердец разобщённость.

* * * * *

Я НЕ УМРУ

Плакала и думала — в бреду
Взгляд огнём и хрип: «Я не уйду…»

А когда ушёл за взглядом весь,
Из-за шторы — солнца луч: «Я здесь».

* * * * *

ЗИМНЕЕ

Иду на голос — на дятлов постук.
Серьёзной птице — поклон за кредо!
По вере сосен вбираю воздух,
А это значит — вдыхаю небо.

По небу, снегу — вперёд, за смыслом
Ветвей тяжёлых, в чьём жесте плавном —
Мольба и память о белом, чистом…
О самом чистом — и самом главном.

Оставить комментарий

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.

flash time widget created by East York bookkeeper