30 сентября 2012

Колесо

Опубликовал: | рубрики: Новости, Поэзия, Творчество |

1917 ГОД

Когда живут слегка и мимо,
И естеству наперекор,
Тогда Любовь неумолимо
Выносит страшный приговор.

Когда нелепое и злое
Зовётся именем Добра,
Тогда Добро, как в годы Ноя,
Берёт на время имя зла.

* * * * *

ДВЕ ПЕСНИ

Днём одним стало меньше опять —
Или больше. Дотлел и погас.
Над ребёнком заплаканным мать
Не смыкает натруженных глаз.

«Погляди, на дворе так темно,
Что не видно заснеженных крыш.
Все окошки погасли давно.
Спи и ты, мой прекрасный малыш.

Знаю место в лесу, где сова
Стопудовый сундук сторожит.
И волшебные знаю слова,
От которых она улетит.

Я звенящим хрустальным ключом
Тот заветный сундук отопру…
На шелках во дворце золотом
Ты проснёшься, сынок, поутру.

Будешь ты и здоров, и богат.
Среди прочих людей — великан,
На красавице будешь женат,
На царевне из сказочных стран…»

Тянет в дрёму печной уголёк.
То ли воздух так густ и горяч,
То ли нынче особо жесток
Несмолкающий, яростный плач…

Вот он рвётся — сильней и сильней…
Вдруг — запнулся, ослаб. Замолчал!
Возле запертых на ночь дверей
Незнакомец высокий стоял.

Непохожий на явь и на сон,
Величавый Его силуэт
Весь светился — казалось, что Он
Не в одежды, а в пламя одет.

Этих глаз, этих чёрных огней,
Испугалась бы бедная мать!
Подошёл. И, невидимый ей,
Стал младенцу своё напевать:

«Я примчался к тебе на коне,
На котором в последний твой бой
Ты в чужой, непокорной стране
Был пробит ядовитой стрелой.

Под подушкой — игрушка твоя,
Рыжий гном с волосами до плеч…
Брось его! У Меня для тебя
Приготовлен сверкающий меч.

Всех на свете храбрей и сильней,
Будешь страх наводить на врагов —
Будешь воином рати Моей,
Покоряющей сонмы миров!

Всё, что знаешь, что видишь окрест,
Всё — твоё, о Мой маленький брат!
Потому что всё это есть крест,
На котором ты будешь распят».

Улыбаясь, ребёнок заснул.
Поглотила Пришельца стена.
Он и матери что-то шепнул,
Только жаль, не слыхала она.

* * * * *

МОЙ РОД

Люблю, как безбрежность,
Как жизнь, как свободу,
Мою принадлежность
К древнейшему роду.

Он вышел из снов
Всемогущего Крона
За сонмы веков
До российского трона.

Начало беря
От Первейшего Мига,
Природа — моя
Родословная книга.

И в яви, и в снах
Эту книгу читая,
Дошёл я на днях —
До Эдемского Рая.

Я знатен и громок,
Как сын королевы:
Я — гордый потомок
Адама и Евы!

Адамово ж древо
Кореньями взято
В небесное чрево —
И дальше куда-то.

Что может быть вздорней,
Чем цифрой в тетради
Отсечь эти корни —
Величия ради?..

От века Цари
Несказанно богаты
Рожденьем зари —
И Рожденьем без даты.

* * * * *

ВЛЮБЛЁННЫЙ

Он нёс причуду своего
Мужского одиночества
Во исполненье одного
Безвестного пророчества.

Он был влюблён, как в неба цвет,
Как в крылья мысли-странницы,
Как в непреложность хода лет —
В единственность Избранницы.

И та влюблённость без страстей,
Без имени и облика,
Была любовей всех сильней,
Как камень крепче облака.

Он умер утром, в ясный день —
Как раз на День рождения,
Сомкнув искусно свет и тень,
Исток и завершение.

Среди не понявших того,
Рыдающих отчаянно
Молчали двое, в дом его
Зашедшие нечаянно.

Им пело мёртвое лицо
С чудесной силой внятности
Про Обручальное Кольцо
Как символ Необъятности.

Обвенчанные песней той,
Сплетаясь больно пальцами,
Они вздымались над землёй
Двумя протуберанцами.

* * * * *

КОЛЕСО

Чего не знали бывшие века,
О чём наставший не закроет рот,
Того моя безвестная строка
В обмен на славу даже — не возьмёт.

Признавшему сестрою злобу дня —
Бессмертного не строить на земле.
Такая поголовная родня
Мне — Тихий океан на киселе.

Вон там, за грушей, выйдет солнце в срок.
И круг колёс не сменят на квадрат.
И только здесь — бездонен мой зрачок,
И только этим новостям я брат.

Я брат тому, что всё, на что ни глянь,
На круги возвращается своя.
В сибирскую святую глухомань
Безбожная упрётся колея.

Отвергнутая, в девственном лесу
Невестой верной ждавшая, Душа
К старинному, со скрипом, колесу
Вернёт нас — по Закону Колеса.

Верша за оборотом оборот,
Всем правилам износа вопреки,
Оно само себя переживёт —
Его истоки страшно глубоки.

Чего не будет лет через семьсот,
Того впускать не хочется в стихи.

* * * * *

Апрельский хор рассветов
Поёт без партитуры,
Кто’ лучший Друг поэтов
И Враг литературы.

Исусов слог — небросок.
Орлиными руками
Так отставляет посох
Шагнувший с облаками.

* * * * *

Разбужен стуком человечий Круглый Дом.
«Кто там?» — «Поэзия.» — «Вам выше этажом.» —
«Откройте дверь. Со мной судебный исполнитель.
Судья сказал — я здесь одна законный житель.
Посланцы наши извещали вас о том.»

* * * * *

СНЕГ

Мне по сердцу обычай,
Когда на вечный грех
Враждующих различий
Идёт войною снег.

Вчера, в довольно поздний,
Ещё осенний, час —
Последний час для розни —
Он отдал свой приказ.

Лишь утром стихла вьюга.
Теперь — никто не прав.
Теперь всё — друг для друга,
Друг другу проиграв.

И поиски чужого
Бессмысленны, как бред.
Здесь — царство Полуслова.
Здесь недомолвок нет.

Чтоб видеть, где глубоко,
А где сосновый хлам,
Достаточно намёка
Внимательным глазам.

Когда — одни приметы
Да свет во все концы,
Улыбчивы поэты.
И хмуры хитрецы.

Им портит настроенье
Разрозненности крах —
Блаженство обобщенья
С расчётом не в ладах.

Творцам соседской драмы,
Судьба им в эти дни
Проваливаться в ямы
И проклинать все пни.

* * * * *

ВЗГЛЯД

Александру Лукашенко

В рядах книготорговли
На смертный грех бумажный
Вскипая, я однажды
Был взглядом остановлен

С державного портрета.
С таким же — исподлобья —
Сжимали рты и копья
Собратья Пересвета.

Летело сердце пана
На дно болотной порчи,
Когда поднялись очи
Проклятого Ивана.

Язык тех глаз, что сроду
В Париже не читали,
В березинском кошмаре
Усваивался сходу.

Коричневого ада
Гонцы, паучьи дети,
Считали дни до смерти
Со дня такого взгляда.

И пусть земная сфера
Вся — в поисках ответа
На то, какого цвета
Глаза у Люцифера,

Архангеловы трубы!
За вас и за витрину
Я выпрямляю спину
И стискиваю зубы.

* * * * *

Не надо ни косноязычия,
Ни бьющих по нервам фонтанов:
Меж каплей и каплей различия
Сложи — будет семь океанов.

* * * * *

Земля, что встала во весь рост,
Земную сбрасывает меру.
Что ветер дует не со звёзд —
Я в эту выдумку не верю.

Со звёзд! И ветру ни к чему
От самомнения лекарства —
Не болен он. Виной всему —
Непрерываемость Пространства.

* * * * *

В Мире нет ничего
Не от Мира сего,
Кроме вещи единой —
Его самого.

* * * * *

МЕЧТАТЕЛЮ

Начало большого пути
Торжественно, как завершенье.
Не будет дороги Туда,
Пока не поймётся — откуда.

* * * * *

ЭХО

Сравняв с секирой зрение и слух,
Но притупив повадки дровосека,
Взгляни в лицо живого человека —
Что ты увидел? Тело или дух?

«Я слышу эхо. Два счастливых эха.»

* * * * *

У полуночного свечения,
Чуть искажённого слезой,
Он, как дитя, просил прощения
За то, что он — такой.

Когда ушли в рассвет прощавшие,
Он поднял отчею рукой
Сердца, к ногам его припавшие
За то, что он — такой.

* * * * *

С края суши на исходе ночи
Звал я солнце из солёной бездны.
И увидел — золотую рыбку,
И услышал сказочные речи.

Я её, наверное, обидел —
Я молчал и улыбался в небо.
На светлеющем востоке зрело
Исполненье моего желанья.

* * * * *

Охотник за славой, пора!
Оставь за спиной говорящих.
Пусть им не приснятся ни разу
Ни образ, ни имя твои.
От пыли к Величию путь
Вмещается в жест разворота.

Туман и кустарник прибрежный
Молчат на весь мир о Тебе.

* * * * *

…И стала бездна — высью,
И небо — твой портрет:
Коль смерть даётся жизнью,
То, значит, смерти — нет.

* * * * *

Время, вперёд! —
Покажи, что ты больше себя! —
Научи меня, Время,
никогда никуда не спешить.

* * * * *

ВЕТВИ

Старые ветви,
нависшие над дорогой
и так неожиданно,
словно с художественным умыслом,
выхваченные из темноты
фонарным светом, —
если бы узнали они о том,
что я сравнил их с лапами чудища,
стращающего прохожих,
как были бы они изумлены
грубостью моего воображения!
К счастью, они никогда не узнают этого —
глупости не достигают Мира Деревьев.

Я не боюсь оказаться скучным.
Единственное,
чего я и вправду боюсь —
так и не узнать никогда,
о чём на самом деле думают
старые ветви.

* * * * *

ПЕСНЯ

Ты пел — а мне, прости,
хотелось смотреть в сторону…
И вспоминать, как недавно
ты выносил из огня соседского ребёнка.

Будь у меня власть,
я бы запретил петь не верящим в то,
что Песня спасает от смерти!

* * * * *

Дни и недели, месяцы и годы,
Круги, орбиты. Всюду хороводы.

Кем надо быть, чтоб в беличьи мученья
Переиначить Богов День рожденья?..

Оставить комментарий

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.

flash time widget created by East York bookkeeper
snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake