27 марта 2010

Ты не один

Опубликовал: | рубрики: Новости, Проза |

Автономное дополнение к повести «Ночной бал» (на форуме).

* * *

Близилось Рождество. Дом Стайсов бурлил, сверкал и переливался в преддверии праздника. Здесь были все друзья хозяев: родители Эриэн Райт, Вероника и Алексей Марьюшкины, Томаза и Андре Ино, Элена Стижская со множеством своих подопечных, Николай Карцев с другими ВИГовцами и множество других хороших друзей, коллег, родственников. На S-грани достаточно быть просто человеком, чтобы везде чувствовать себя как дома. Был, конечно, и Кристофер, прибывший сюда с одной из своих многочисленных пассий. Не было только Лэйна и Ольги Краун, ушедших полгода назад в Запределье, и Эриэн Райт, улетевшей в какую-то далекую межпространственную командировку. Ходили слухи. По одним из них, у неё в том пространстве появился некий загадочный предмет сердца, по другим — основатель ВИГа неистовой работой глушила боль от разлуки с Лэйном Крауном, к которому, вроде бы, испытывала не только дружеские чувства, и старалась забыться в далеких и продолжительных путешествиях…
Слухи были незлыми, скорее — шутливыми, а где-то и сочувственными, а потому признавались имеющими право на существование.
До наступления самого Рождества было ещё не менее пяти-шести часов, но веселье набирало обороты весьма чувствительными темпами. В середине его к Кристоферу подлетела разошедшаяся Вероника и увлекла его за собой в танце. Он и не сопротивлялся: шутил, куражился, «зажигал»… Его пассия сидела сначала с оскорбленным видом, но потом, не устояв перед чарами Лика Авенталя, отправилась с ним сначала в круг танцующих, а потом в романтическое путешествие по ночному саду, в лоно ночных огней…
Музыка замедлила темп, заструилась неторопливыми волнами. Вероника всё никак не отпускала Кристофера, и Алексей уже недовольно поглядывал в их сторону. Но у Веро было важное дело, и она не могла отлучиться. Когда все перешли на медленный танец, она поманила его поближе и яростно зашептала:
— Кристофер, чудовище ты этакое, как ты можешь так распускаться?!
Он, не ожидавший такого поворота событий, недоуменно поинтересовался, в чем его обвиняют.
— Разве не ты клялся Эриэн в любви? Разве не утверждал, что будешь ждать и добиваться её?
Кристофер, махая ресницами, ответствовал, что всё сказанное — чистейшая правда.
— А сам крутишься среди толпы вертихвосток! Да ещё одну из них сюда притащил! Это на Рождество-то!
Кир, подумав, сказал, что Эриэн он сейчас нужен, как рыбе зонтик, к тому же она сейчас неизвестно где, а вокруг столько искусов, а не пропадать же добру…
Тут Вероника незаметно от посторонних, но ощутимо дала ему под дых. Кир слегка согнулся, но виду тоже не подал и, часто дыша, поинтересовался, что происходит.
— То, что ты такая же… такой же, как все, — сообщила Вероника. — Эриэн сегодня возвращается.
— Что?! — он остановился и замер. — Никто ничего не знает, откуда знаешь ты?
— Не твоего ума дело! — огрызнулась Вероника, сразу же прикрыв ярость милой улыбкой: на них стали оборачиваться.
— Где она?! — у Кристофера был такой вид, словно он сейчас воспламенится. Во избежание пожароопасной ситуации Веро поманила его поближе и шепнула на ухо:
— Подумай сам… Какое её любимое место в Городе?
Ещё секунду Кристофер стоял и ошалело смотрел сквозь Веронику. Потом сорвался с места и, только стараясь никого не сбить с ног, выскочил из усадьбы…

На берегу океана, в скалистой бухте с маленьким песчаным пляжем цепочка городских огней казалась далекой и теплой, обещавшей долгожданный уют и покой дома, тихое и усталое счастье после бесконечной бесприютности дорог… Но и здесь было хорошо, как в предвкушении радости. Нужно было придти в себя, психологически настроиться… перестроиться… Теплый свежий бриз ласково гладил лицо, играл длинными черными прядями. Эриэн расстегнула куртку, подошла почти к самой кромке воды. Скинуть бы сейчас с себя всё, нырнуть в волны, поплыть к самому сердцу Океана. Там не хуже, чем в Городе…
А собственно, чего она ждет от Города? С сех пор, как ушел Лэйн, жизнь превратилась в существование. И чем тогда Город будет отличаться от тех мест, откуда она только что пришла? Там его нет, но и здесь, в Городе, на S-грани его теперь тоже — нет… А если его нет, то зачем всё остальное? И вообще… Эриэн на миг задохнулась, потом сглотнула и подумала: а зачем — жизнь? Тем более — вечная. Вечная мука… Очень приятно. Интересно, а как сделать, чтобы не…
И тут сквозь плеск волн и шепот ветра Эриэн различила на слух чьи-то шаги. Но сейчас ей было всё равно. Опасности тут быть не могло, а если бы и была, то… не к лучшему ли? Эриэн горько усмехнулась. И не реагировала на этот звук, пока подходящий не оказался совсем рядом с ней. А когда Эриэн обернулась на секунду, то увидела Кристофера.
Она не знала, раздосадована ли она или наоборот. Было как-то странно. Кристофер был нужен и не нужен. Не нужен — это понятно, ей сейчас никто не был нужен. А вот почему где-то на дне души шевельнулось то, что он нужен, Эриэн не поняла.
Он молча встал рядом, бок о бок с Эриэн, и тоже стал смотреть вперед.
А там было на что посмотреть. В темном ночном небе облака, свет луны и звезд соткали удивительную картину.
В пространстве словно парил огромный туманно-белый лебедь. Это был как будто один из тех лебедей, которых Эриэн видела когда-то на картине «Две птицы». Его длинная благородная шея спускалась чуть ли не к самой воде, а большие, длинные, прекрасные крылья раскинулись в высоте, обнимая и землю, и океан. Снизу от крыльев клубилась легкая туманно-облачная пелена, а над лебедем небо было удивительно чистым и ясным. Между крыльями призрачной птицы горела серебряная луна, а рядом примостилась небольшая звездочка. Эта картина захватывала дух настолько, что казалась сном. Но это был не сон.
— С Рождеством, — услышала она шепот около уха. И удивилась:
— Уже?
— Ещё нет. Ещё часа два. Но всё равно. И заодно — с возвращением…
«Возвращение… Куда? И, главное, зачем?».
Эриэн посмотрела на него. Кристофер был, как всегда, таким ухоженным, благоустроенным, в хорошем смысле избалованным, радостным и далеким, что ей стало грустно. Их ничто не могло связывать.
— Спасибо, — поблагодарила она. Из вежливости. А потом уже по-настоящему полюбопытствовала:
— Что ты здесь делаешь? Думаю, все сейчас должны быть на празднике…
— Я и был. А потом пошел тебя встречать.
— Встретил? — усмехнулась она и хотела добавить, что его совесть теперь может быть спокойна и он может возвращаться. Но не добавила.
— Что с тобой? — кротко и беззащитно спросил он. Эриэн помотала головой.
— Тебе, Кристофер, сейчас лучше идти на праздник. Обидно будет, если ты опоздаешь на встречу Рождества: меня-то ты уже встретил.
— А ты? — упрямо сказал Кристофер, сверля её глазами. Она резко повернулась: к нему лицом, к лебедю спиной, встав между Кристофером и океаном.
— А я… — тяжело дыша, начала Эриэн. — Я только что пришла из мира, где нет добра, любви и света. Я пришла оттуда, где ложь и предательство, лицемерие и вражда между людьми считаются нормой! Я, — она повысила голос, в котором смешались теперь гнев, ярость, горечь, боль и тоска, — я пришла из страны сумерек, гаснущего мира, жизнь в котором кажется дурным и тяжелым сном… Я пришла из мира боли и тьмы… Я насквозь пропиталась этим, Крис. И со мной рядом сейчас лучше не быть, понимаешь? — уже тише закончила Эриэн.
— Именно сейчас… И именно — рядом… — как заколдованный, произнес Кристофер.
Она отвернулась. Он осторожно положил руку ей на плечо. Она сказала:
— Я не хочу быть причиной чьего-либо плохого настроения. Иди обратно, Кир. Там тебя ждут, там уютно, тепло и спокойно.
— М-да. А тебе — тоскливо и больно, — веско заметил Кир. — Я хотя и не числюсь в ВИГе, но, по-моему, идти нужно туда, где может понадобиться помощь…
— Я не хочу портить тебе праздник. Иди, — безнадежно проговорила Эриэн. Она поняла, что он не уйдет, но опасалась, что он потащит её сейчас куда-нибудь «развеяться»…
— Никуда я не пойду, — эхом её мыслей откликнулся Кристофер и сел на песок, независимо и деловито. Сдернул с себя куртку, положил рядом с собой и кивнул Эриэн.
— Садись.
Она села. Из любопытства. И сказала:
— Послушай, не надо чувствовать себя обязанным и «поступать по велению долга»… Если я тогда, в ВИГе, тебя откачала, то ты сейчас не обязан…
— Я поступаю по велению сердца, — ответил Кристофер. — И ничего я тебе не должен. Это ты мне должна…
— Че-го? — изумилась Эриэн и рассмеялась. — Ну ты тип…
— Да много чего, — лукаво улыбнулся Кристофер.
— Как хочешь. Я тебя предупредила.
— Угу.
Они сидели и смотрели на голубовато-серебристую луну. Её чистый, строгий, элегантный и неестественный свет спокойно лежал на воде, песке, скалах… Эриэн подумала о себе, что она — дитя искусственного света. Того мира, которого на самом деле нет и никогда не было. Мира, который сосредотачивался вокруг Лэйна Крауна. Лэйн был, а мира не было. Теперь и Лэйна не было. Может, и Эриэн пора… Тем временем лебедь в небе растаял. Вот и он тоже… Призрак… Всё вокруг призрачно…
— Ты не имеешь права, — вдруг жестко и незнакомо сказал Кристофер. Его глаза странно светились. Эриэн вскинула ресницы, скулы её закаменели.
— Ты подслушиваешь мои мысли? С каких пор?
Кир отвернулся, стал смотреть вниз.
— Ну… — выговорил он. — Во-первых, я не специально…
Эриэн нехорошо прищурилась.
— Нет, правда, — поспешно сказал Кристофер. — Вспомни: у нас же микрорезонанс…
Эриэн задумалась.
— Ну… допустим.
— А потом, это у меня вообще в первый раз. Видимо, ты сейчас думаешь с особой энергией. Словно печатаешь на мраморе… И вообще, скорее всего, ты сама меня и подключила, поскольку сам я ничего не делал. Правда…
— Хм. Ну хорошо. Но объяснись тогда. По-моему, у всех есть право самим распоряжаться своей жизнью…
— Распоряжаться — да. Но не обрывать её. Право на жизнь и право на смерть не одно и то же.
— Но моя жизнь и я сама принадлежат только мне.
— Это ложь. Вернее, ошибка. Ты не принадлежишь только себе. Право на тебя и твою жизнь есть и у тех, кто тебя любит, кому ты нужна, дорога и близка… Ты же не одна живешь во Вселенной. Ты, как и все мы, включена в огромную разноуровневую сеть отношений… А это не пустой звук. И не призрак. Человеческие отношения — то, ради чего мы и живем. Пойми… Может быть, у тебя есть право распоряжаться своей жизнью, но нет права причинять несчастья и страдания другим людям, которых ты хочешь себя лишить. А ещё у тебя нет права обрывать будущее — своё, своих детей, целого поколения, которому ты можешь дать начало… У тебя нет права не делать того хорошего, что ты можешь сделать…
— Проповедник-то… — усмехнулась Эриэн.
— Послушай, — снова сказал Кир, но она перебила его:
— Ну ты прав, прав… Успокойся. Но что мне делать, когда… — она замолчала, потому что не могла найти подходящих слов для описания того, что творилось в душе.
Кристофер пожал плечами и отвернулся.
Они помолчали некоторое время. Эриэн взглянула на часы: было ровно одиннадцать. Она вздохнула. Потом сказала, как ни в чем не бывало:
— Я собиралась в Океан. На глубину. Пойдешь со мной?
Кир удивленно посмотрел на неё:
— Я… Да, естественно… Но … как? Я же не…
Дело было в том, что он не умел, как Эриэн, дышать растворенным в воде кислородом. Обычно этому учили в специальном отделе ВИГа. На обучение уходило от трех месяцев до полугода — у всех по-разному. Но микрорезонанс биополей значительно упрощал задачу: надо было просто «подключить» Кира к себе и переписать на его астральное, «тонкое» тело эту способность…
Эриэн снисходительно посмотрела на растерянного и обрадованного Кристофера:
— Ладно. Научу. Раздевайся, — и сама начала снимать с себя одежду. Оставшись в лунного цвета купальнике, Эриэн взяла Кристофера за руку, и они вступили в теплые прибрежные волны. Зайдя по колено, остановились.
— Самое главное, — сказала Эриэн, — не пугайся новых ощущений. Нужно будет быстро к ним привыкнуть. Твои легкие заполнит вода, но в ней тоже есть кислород. Им мы и будем дышать. Как рыбы. Как только нырнем, сразу втягивай в себя воду. И не теряйся.
— Да, но… — он всё ещё был в недоумении.
— Ты мне доверяешь или нет?
Он вскинул брови так, словно она сказала нечто ужасающее и дикое.
— Сказала же: научу.
Кристофер закивал с видом отважного и верного щенка.
— Пошли…
Они продвинулись ещё на несколько метров, пока вода не стала доходить до груди.
— Стой, — сказала Эриэн. — Сейчас я сделаю одну вещь. После этого ты сразу выдохнешь все остатки воздуха, нырнешь и вдохнешь воду. Понял? И не бойся: я рядом.
Он улыбнулся, послушно и радостно.
Эриэн вплотную приблизилась к Кристоферу. Черт возьми, а ведь ей и вправду этого хотелось… Даже безо всякого «обучения»… Странно… Она положила ладони ему на плечи, потом на шею, заставила пригнуться и — поцеловала…
… Секунд через двадцать она вырвалась из его объятий (Кир сориентировался моментально), крикнула: «Ныряй!» и нырнула сама…
… Под водой было темно, и Эриэн не сразу нашла Кристофера. Но с ним всё было в порядке. Он быстро освоился и дышал спокойно. Поскольку разговаривать вслух они не могли, Эриэн включила (уже специально) канал мысленной коммуникации.
— Ну как? — спросила она.
— Здорово!! — отозвался Кристофер. — Ты не могла бы повторить?
— Замолчи, нахал! — она шлепнула его по спине (судя по всему, это была спина).
— Я и так молчу. А почему ничего не видно? — невинно полюбопытствовал Кир, пытаясь поймать плавающую вокруг него Эриэн. — Это всё так интересно…
— А как ты себе представляешь ночную подводную иллюминацию? — ехидно откликнулась она, ускользая из его рук и устремляясь вперед и в глубину.
— Эй! Ты куда?! — заметался Кристофер. — Я же здесь не ориентируюсь совершенно…
— Тогда веди себя прилично, — сказала Эриэн, возвращаясь из темноты. — Давай руку и поплыли. Тут не везде темно, поверь мне.
— А куда плывем? — бодро транслировал Кристофер, переставая безобразничать.
— Встречать Рождество в подводном мире.

Темнота и вправду вскоре начала рассеиваться. Вокруг сначала замерцали одиночные разноцветные огоньки — это были фонарики некоторых подводных жителей. Чем глубже, тем больше их становилось, а вскоре откуда-то снизу стали подниматься вихревые потоки разноцветного свечения. Звуков тоже прибавилось. Океан был живой, он дышал и пульсировал, жизнь в нем сигнализировала о себе разнообразными поухиваниями, потрескиваниями, свистами, а иногда — шумными глубокими вздохами… Пловцы уже могли различать друг друга и кое-что вокруг: разнокалиберных рыб, кальмаров, морских звезд, ежей и кое-где — притаившихся осьминогов. Иногда встречались стада дельфинов.
Волны пульсирующего света, расходящиеся широкой спиралью, становились всё ярче. Эриэн и Кристофер плыли прямо в центр этой подводной радуги. Мимо промелькивали какие-то узорчатые снежинки… Что за бред? Да ещё и морские цветы — их никто никогда не видел и не увидит на земле: они появляются только на Рождество и на такой глубине, которая недоступна обычным людям.
Вскоре они увидели большой полукруглый купол — Дворец Океана. От него и исходили лучи света. Вокруг сновало множество ярких рыб, кружились хороводы неясных изящных теней.
— Это Дворец? А где сам Владыка? — осторожно спросил Кристофер. Эриэн обернулась к нему, и он едва удержался, чтобы не погладить черное облако её волос.
— Видишь ли… Его как такового нет. Но вообще он есть.
— А?
— Владыка — это и есть сам Океан. Он живой не только потому, что населен живыми существами, он живой сам по себе. Он воплощен в каждом атоме всего, что в нем…
— Растворен сам в себе?
— Ну, вроде…
— Зачем же ему Дворец?
— Для порядка. Обидно же: у всех правителей есть дворцы, а у него нет.
— Это шутка?
— Может быть… Понимаешь, до конца никто не знает. Даже наш ВИГ. Это же наука… а Океан нельзя заставить подчиниться изучению. Мы тут в гостях и должны быть благодарны, что нас радушно принимают.
— По-моему, как-то нейтрально принимают…
— Ну… Сколь я могу судить, нас, например, пока ещё никто не съел, — насмешливо сказала Эриэн. Кир приоткрыл рот.
— Да не бойся! Никто нас не тронет, тем более сегодняшней ночью. Радушный прием Океана — это возможность свободно путешествовать по нему без ущерба для своей жизни и здоровья.
— Ты уже второй раз обвиняешь меня в трусости, — смущенно пробормотал Кристофер.

Они зависли в толще воды и стали свидетелями удивительного зрелища. Пространство над Дворцом словно превратилось в трехмерный экран, в котором стали возникать призрачные, разноцветные, но довольно хорошо различимые картины. Судя по всему, это была эволюция. Жизнь зародилась в Океане, вышла на сушу и стала её осваивать, а потом некоторые существа снова возвратились в море. Океан словно хотел сказать, что с него всё началось, и им же всё и закончится.
— Но как же… — ведь Рождество… — неуверенно заметил Кристофер. Эриэн не сразу ответила:
— Может быть… может быть, это протянутая рука… Попытка хотя бы раз в году признать двойную правоту… Как это у вас в музыке называется — «двойная доминанта»?
— Есть такое. Но как это возможно здесь… Хотя…
— Да, вот именно, «хотя…». Возможно всё, Кир. И не только «двойная» или «тройная», там, правота, а… Вряд ли тут можно мыслить категориями порядкового счисления. Может, было одновременно и так, и так… Или ещё как-то… Во всяком случае, то, что мы видим, — акт чистейшего символизма…
— Дивный акт, — транслировал Кристофер. — Никогда не думал, что увижу такое.

Когда всё закончилось и Дворец угас (он теперь слегка светился фиолетово-белыми переливами), Эриэн коснулась плеча Кристофера:
— Пошли наверх…
Он осторожно взял её за руку чуть выше локтя.
— Уже? Может, просто поплаваем?..
— Ты первый раз под водой. Да ещё на такой глубине. Нужно поостеречься. Наверх. Когда будешь выныривать, не забудь выдохнуть сначала всю воду…

Всплывали они кругами, по спирали. Вдохнув воздух, Кристофер закашлялся и вообще не очень хорошо себя чувствовал, пока остатки воды не вышли из легких.
— Некачественно выдохнул, — констатировала Эриэн, когда он отдышался.
— А, ерунда! — отмахнулся Кир.
Они растянулись на песке и некоторое время молчали, отдыхая. Потом сообразили пойти под пляжный душ смыть соль и песок.
— Куда пойдем? — спросил Кристофер после того, как они оделись. И только теперь Эриэн поняла, как она устала и хочет спать.
— Я — домой, — тихо сказала она. — Отдыхать. Я с ног валюсь…
— Валиться с ног лучше всего ко мне на руки, — нахально сказал он. Но у Эриэн уже недостало сил как следует отреагировать, и она лишь слабо отмахнулась.
— Нет, я серьезно. Ты думаешь, тебе дома дадут отдохнуть? Они же ещё не знают, что ты вернулась. Знаешь, что сейчас начнется?
Эриэн знала. Это всегда было очень приятно, но сейчас… положа руку на сердце, — не до того!
— Хочешь сказать, спокойный отдых может ожидать меня у тебя дома?
Кристофер выразительно кивнул.
— Ты сделала мне шикарный подарок на Рождество. Я просто обязан…
— Ничего ты не обязан…
— И уж, во всяком случае, одну вещь я точно должен вернуть, — словно не слыша, с упоением продолжал Кир.
— Что? — флегматично осведомилась Эриэн. Он придвинулся.
— Поцелуй.
Отшить бы его… Но что за густое пламя в длинных темных глазах? Откуда в нем это? Кто он такой? Это не Кристофер… не тот Кристофер, к которому она привыкла. Он наклонился и осторожно, вкрадчиво коснулся её губ… Эриэн не отвечала, но и не сопротивлялась. Сначала. Потом она тоже не сопротивлялась, но незаметно для самой себя тихо, как цветок на утренней заре, раскрылась навстречу ему и продлила этот поцелуй…
— С Рождеством, — шепнул Кристофер.
— С Рождеством, — ответила Эриэн.
Огни далекого Города продолжали уютно светить. Потом они слились в одно туманное переливчатое пятно, замерцали и погасли в теплой и сонной темноте…

2004.

Оставить комментарий

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.

flash time widget created by East York bookkeeper
snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake