10 февраля 2010

Это мой мир

Опубликовал: | рубрики: Новости, Проза, Творчество |

Дмитрий стоял у колоннады и размышлял.
Внизу открывался прекрасный вид на Площадь Солнца, посередине которой стояли круглые солнечные часы из белого мрамора, освещаемые зелёным закатом. В небо поднимались незнакомые созвездия, названий которых он не мог выучить уже больше года. А внизу, на площади, собирались люди. Их было всё больше и больше, они держали в руках зажжённые свечи — сегодня должно было состояться главное празднество местного лета, Ночь Свечей, самая короткая ночь в году. По старинной традиции, именно в эту ночь было нужно признаваться друг другу в любви. И Дмитрий напряжённо думал, стоит или не стоит признаться и ему.
Агнар. Самая удивительная женщина с аметистовыми глазами. Когда он её увидел, то влюбился с первого взгляда. Он едва пришёл в себя и услышал непонятные слова, которые она произнесла.
Потом Дмитрий узнал, что он не на Земле. Астрономию Дмитрий знал плохо, и поэтому не смог понять, попал он в другую галактику или в параллельную Вселенную — схемы, которые показали ему местные учёные, оставались для него непонятными. Как он попал сюда, Дмитрий тоже не знал. Последнее, что он помнил на Земле — это шквал, пурга. Кабина вертолёта. Видимость — ноль. Надо было лететь, но ничего видно не было. Поэтому Дмитрий решил, что он погиб и попал в рай.
Нет, думал он. В раю не могло бы быть ни праздника свечей, ни Агнар, ни того щемящего, тянущего чувства, которое не покидало его ни днём, ни ночью. И ещё одно чувство не оставляло Дмитрия. Иногда казалось, что оно едва ли не сильнее, чем любовь к Агнар.
Дмитрию было бесконечно горько, когда он думал, что вернуться на Землю ему не суждено. Что он больше никогда не увидит своего голубого неба, морей и лесов. Впрочем, в лесу он мало бывал. Что не поднимется больше в свой подъезд и не войдёт в квартиру, где его ждут мать, отец и жена. Где на полке лежит недочитанный однотомник Симонова, а проект надо завершить до конца месяца, и если он этого не сделает, предприятию капут, и все его товарищи окажутся на улице… А мать опять будет ругать, что штаны не сложены как следует и землю для лимона третий раз забыл купить, а жена начнёт приставать, почему вернулся с работы на сорок пять минут позже, чем надо, и выяснять насчёт каждого твоего передвижения, и обыскивать верхнюю одежду в поисках чужих волос, а отец уткнётся в свою «Красную звезду» и, как всегда, сделает вид, что ничего не замечает, а сам одним глазом будет следить за очередным телешоу… И так каждый день и каждый вечер.
А здесь — свежий воздух, волшебная ночь, звёзды и Агнар. И больше никого во всей Вселенной…
— Простите, — сказал чей-то голос. — Вы — инопланетянин?
Дмитрий обернулся. Рядом с ним стоял некто в очень земном плаще, но на человека непохожий. Скорее он был похож на какого-то зверя, вроде енота или панды, но с человеческими руками и ногами. Он спокойно стоял, заложив руки за спину, и рассматривал Дмитрия своими вполне человеческими глазами. Потом спросил:
— Вы будете с планеты Земля?
— Да, — сказал Дмитрий, — а откуда вы узнали?
— Это долго объяснять, — сказал «енот». — То, что с вами случилось, было результатом сбоя нашей аппаратуры. Мы проводили эксперимент по пробиванию гиперпространства. Но мы не учли, что сдвиг зонда, запущенного по каналу из нашего родного пространства в пространство энное, может вызвать гиперпространственное смещение тел в ещё двух смежных пространствах.
— Ничего не понимаю, — сказал Дмитрий.
— Этот опыт имел большое значение для нашей космологии, — продолжал «енот». — В общем, мы теперь научились совершать абсолютно безопасные перемещения в гиперпространстве, которые не нарушают причинно-следственных связей чужих пространств. Мы нашли вас, когда рассчитали точку входа и выхода. И мы теперь готовы исправить свою оплошность, если вы согласитесь.
— На что я должен согласиться?
— Мы отправим вас в тот момент прошлого, когда в результате нашего сбоя вы переместились в это пространство, где мы сейчас находимся.
Дмитрий задумался.
Пурга… Вертолёт… Неизвестность… Видимость — ноль.
— Скажите, — спросил он, — а вы не знаете, я тогда разбился или не разбился?
«Енот» пожал плечами.
— Конечно же, разбился! — Увидев, как глаза Дмитрия округлились, «енот» добавил: — Ну где же у вас, землян, ваша логика? Как мог вертолёт не разбиться, если из него исчез пилот? Мы вернём вас прямо в кабину, и вы сможете вывести вертолёт из пурги, если, конечно, вам повезёт.
— Спасибо. Обнадёжили, — нахмурился Дмитрий. — А как же тогда Агнар?
— Сами решайте, — сказал «енот». — Здесь я вам не советчик.
Дмитрий задумался ещё раз.
Вот он приходит домой… Мать пилит… Жена пилит… Отец в кресле с газетой… Всем плевать. Он никому не нужен. Все считают его идиотом…
Вот он на берегу фиолетового моря, после ночи праздника, захмелевший от музыки и присутствия Агнар. Они рядом, рядом навсегда, они сливаются душами, чтобы улететь чувствами в высокое зелёное небо под непередаваемые божественные звуки и оттуда ринуться в самую глубину моря, в котором отражаются вечные звёзды…
А вот он в кабине вертолёта… Пурга… Ночь… Видимость — ноль… Груз — аппараты УВЧ для шахтёрского посёлка…
Нет, подумал он. Это мой мир. Настоящий мир.
— Да, — сказал Дмитрий. — Я согласен.
— А как же Агнар? — спросил «енот».
— У неё свой мир, — ответил Дмитрий. — А у меня свой. Ну что, стартуем?

У нас Один комментарий на запись “Это мой мир”

Вы тоже можете высказать свое мнение.

  1. 1 15.02.2010, Sovyonok:

    Рассказ красивый, проникновенный, принципиальный. Как представила эту Ночь Свечей… 🙂 Спасибо.

Оставить комментарий

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.

flash time widget created by East York bookkeeper