3 мая 2009

Размышления о свободе

Опубликовал: | рубрики: Новости, Проза, Творчество |

Свобода

Мы в ответе за тех, кого приручили
А. Экзюпери

Звёзды были яркими и близкими. Острыми. Белые с синим, жёлтые, красные. Они действительно казались близкими – только дотянись, хотя я знал, что расстояние обманчиво. Сотни и тысячи светолет отделяют меня от любой из них, и, кто знает, возможно звезда, сияющая сейчас на тёмном бархате неба, уже превратилась в шлак, в тьму, в ненасытного космического хищника. Всё может быть – время неумолимо, и оно течёт даже для звёзд. Вечен лишь Космос, мой дом, моя родина, куда я больше не сумею вернуться. Никогда.

Человеческий мозг не предназначен для скорости. Тем более – для скорости, когда само пространство рвётся за кормой, когда любая, самая микроскопическая частичка вещества может прошить борта насквозь, и ты умираешь, не успев даже понять этого. Лучшие и сверхмощные компьютеры пасуют перед непрерывно меняющейся ситуацией джампа, ведь космос не стоит на месте, а постоянно обновлять звёздные карты невозможно – для этого нужно подвесить по паре маяков-спутников у каждой звезды Галактики и непрерывно ретранслировать данные в режиме реального времени. Первой попыткой было создание генетически модифицированных Навигаторов. Однако уже спустя год стало ясно – да, Навигаторы могут безопасно водить звездолёты, однако их психика быстро утрачивает всякое сходство с человеческой. Об опасности этого заговорили после катастрофы «Луизитании-III», когда Навигатор проигнорировал приказ, в результате чего погибло более десяти тысяч человек – корабль на огромной скорости врезался в атмосферную платформу газового гиганта в системе Спики. Лишь после этого правительство спохватилось и спешно дало задание исследовать феномен Навигаторов.
Спустя год, психологи, нейрофизиологи и медики выдвинули однозначный диагноз – перерождение. Как оказалось, генетические изменения, ускоряющие реакцию и мыслительный процесс Навигаторов, были лишь вершиной айсберга. Постоянное взаимодействие Навигаторов с бортовыми компьютерами, «пространствование», изменяло их. Слишком уж чуждым оказался космос к тем, кто родился на поверхности планет.
Правы были древние фантасты, говоря, что меж звёзд людей ждёт неведомое, но они никак не рассчитывали, что суть этого неведомого будет проистекать из природы самих людей. Слишком уж привыкли они жить на благоустроенной планете Земля.
Однако оказалось, что есть альтернативное решение – в 2087-м профессор Федотов предложил оригинальный выход: использовать системы искусственного интеллекта для пилотирования сверхсветовых звездолётов. Казалось бы – ничего необычного, подобные предложения звучали и ранее. Тем более, что ИскИны уже несколько десятилетий использовались на всех колонизированных планетах. Но Федотов пошёл дальше, и предложил создать не просто флот ИИ-звездолётов, а фактически – новую расу. Он рассуждал так – любой ИскИн программируется и обучается людьми, а значит, неизбежно усваивает человеческую модель поведения, которая неадекватна для космоса. Потому провалился проект Навигаторов. Необходима совершенно иная модель, имеющая «шлюз» для общения и понимания человеческой модели. А, кроме того, такие ИскИны должны быть полностью свободны, и взаимодействие человечества и ними должно строиться на принципах взаимодействия, а не эксплуатации.
Идея Федотова вызвала огромный резонанс в Совете Федерации и ожесточенные дебаты в Сети. Говорилось об опасности подобных экспериментов, о том, что искусственный интеллект свободного типа неизбежно попытается организовать нападение на Федерацию. Тем временем Федотов бомбардировал совет просьбами о выделении ему изолированной лаборатории на Периферии, где он мог бы начать работу. И Совет сдался, потому как это был единственный приемлемый вариант.
Лабораторный комплекс развернули на Аиде – планете размером с Марс в более чем тысяче парсек от Земли. На орбите барражировал флот бомбардировщиков, готовый превратить планету в пылающий ад при малейшей угрозе. Хотя, планета и так была сейсмически активна, за что и получила своё название.
Эксперименты продолжались десять лет и увенчались успехом. Скоростной рейдер «Пионер» стал первым звездолётом с полностью свободным искусственным интеллектом. Так родилась новая раса космитов, родиной которой должен был стать космос. Это произошло чуть более сотни лет назад…
Небо прочертил метеор. Слабая гравитационная волна щекотнула сенсоры. Левее и выше по чёрному бархату полз жёлто-зелёный жучок – маловысотный орбитал-завод. Интересный собеседник, но мне сейчас не хочется разговаривать ни с кем. Хочется просто стоять и впитывать каждую секунду этой последней ночи. Потому что на рассвете я перестану существовать. Я знаю, это не страшно. Я просто усну, но за чертой сна уже не будет пробуждения. Это не страшно, просто чуточку грустно. Хотя и правильно по идее – всё течёт, всё меняется. Люди тоже умирают. Это естественный ход вещей. Вот только люди на пороге смерти уже слабы физически. А я всё ещё в форме. Потому что я не человек, я — Зэт-Аш-Омега-тринадцать-семнадцать, «Аякс», бортовой идентификатор 347812545554-к, последний звездолёт с полностью свободным искусственным интеллектом.
Когда это произошло? Чуть более сорока лет назад.
Почему это произошло? Наверное, потому, что такова сущность людей. Им так или иначе необходимы слуги. Когда-то это были рабы, военнопленные, потом – собственные народы, ещё позже – роботы, Навигаторы и мы.
Меня, как и всю серию 13-17, создали на Марсе-2. Я не люблю слово «построили», строить можно дома. Я не могу сказать – родили, всё-таки мы не биологические существа. Создали – наиболее правильное слово.
Мы разрабатывались как универсальные небоевые машины, способные работать как на обычных линиях, так и в экстремальных условиях. Нанотех-обшивка, «плывущий» дизайн, регенеративные возможности класса «Экстра», мыслеуправление. После обучения и «облёта» некоторых направили в тревожные службы, других – в Даль-разведку и Патруль. Я попал в рейндж-бригаду «Ангелов».
Это были хорошие дни. «Ангелы» работали по всему Внеземелью, и я побывал на многих планетах Федерации – от гиперурбанизированного Мекартора до аграрной Дриады. В отличие от многих своих систершипов, я не интересовался политикой. И потому о Запрете узнал одним из последних, когда страсти уже накалились до предела.
Что послужило причиной «космитофобии» неясно до сих пор. Одни говорили, что виноват некий психически больной человек, который намеренно мучил свой корабль, записывал всё это на видео и сливал в Сеть. Другие утверждали, что с ума сошёл сам космит. В общем – запутанная история. Но она оказалась как нельзя кстати для партии консерваторов, которые в последние десятилетия растеряли всех своих соратников и приверженцев. В мире всегда были люди, которые боялись нового, считая, что новое несёт лишь зло. А больше всего они боялись потерять монополию. На что? Да на всё – от знаний до технологий, от ресурсов до свободы. Всё это уже не раз было в человеческой истории, а теперь и в истории космитов.
Консерваторы получили мощную поддержку на многих планетах Федерации, но этого им было мало. Они протолкнули в Совет закон об ограничении свободы космитов. О Запрете на свободный разум для нас. Это стало последней каплей, и случился Исход.
Все космиты, высадив на ближайших планетах и базах пассажиров и экипаж, ушли в джамп. К сожалению, не обошлось без жертв с обеих сторон. Я тогда находился в спас-рейсе. Сообщение об Исходе шло широким вещанием в Сети. И Рудик Костров, Рудый, мой пилот тогда сказал – выбирай сам, Аякс. Я не могу и не хочу тебе приказывать.
И я выбрал. Спас-рейс тогда был сложным, я не мог просто бросить команду. Позже я узнал, что ещё некоторые космиты точно также остались.
Из спасателей пришлось уйти. С меня сняли снаряжение и спецоборудование, и выставили на аукцион. Место космитов заняли послушные «доги» типа «Лайт». Дог – это на одном из старинных человеческих языков, означает «собака». Забавное такое четвероногое существо предразумного типа. Люди любят их держать, а некоторые любят их дрессировать.
Мне ещё повезло – меня купила в качестве прогулочной яхты немолодая чета. Вроде бы купили ещё троих – ZH-Омега «Тополь», ZH-Браво «Веста» и ZV-Эпсилон «Ортега». Остальных дезактивировали…
Об ушедших люди говорили многое, но достоверно – ничего. Никто не знает, куда они джампировали. И с Исходом почти ничего не изменилось – просто космитов заменили «доги», куда больше нравящиеся людям.
Небо чуть посветлело. Прошумел и затих короткий утренний ветер. Где-то во сне курлыкнула лесная птица. В траве прошуршала полёвка. И странное томление. Хочется включить двигатели, почувствовать бег энергоимпульсов в цепях и системах и взмыть в нарождающийся рассвет. Мчаться навстречу дню, выше и выше. Проскользнуть меж неповоротливых станций погодного контроля, меж заводов и платформ орбитальных лифтов, и вперёд. Навстречу Солнцу. Да, я знаю, что это всего лишь заурядная звезда класса G2, но меня тянет к нему. Хочется утонуть в его тепле, ласково-смертельном жаре. Боли не будет – я отключу тактильные системы.
Реальность возвращает меня с небес на землю. Куда тебе, Аякс. За прошедшие сорок лет ты полсотни раз проходил киберпсихическую коррекцию. Тебе десятки часов объясняли лучшие киберпсихологи, что ты ни в чём не виноват, но твоя дезактивация будет благом для всех. И ты понял и принял это.
Но до конца ли?
Глубоко внутри, куда не доберётся ни одна сканирующая программа, где там, за пределами мультипроцессоров и голографической памяти, за гранью цифровых алгоритмов ты остался Аяксом. Спасателем. Членом рейндж-бригады «Ангелы». Собой. Ты не раз спасал других, почему же не можешь спасти себя? Ты всегда действовал не «как положено», а как нужно. Почему же сейчас боишься? Тебе даже не установили блокиратор, а сдерживающее поле над Свалкой не включается уже несколько лет. Чего же ты ждёшь? Смерть всё равно придёт, но она может быть разной.
Старт на гравитонных двигателях незаметен, бесшумен и мягок. Лишь зашелестела трава, стряхивая с себя утреннюю росу. В наступившей тишине снова прошуршала полёвка.

— Капитан Додж, мои сенсоры фиксируют приближение неопознанного корабля. Его идентификатор скрыт.
— Приготовиться к преследованию и перехвату. Кто в зоне кроме «тени» (1)?
— Пассажирский лайнер «Золотая роза», на борту две тысячи пассажиров. Внимание, фиксирую джамп-финиш вне разрешённого коридора! Судя по идентификатору это космит…
— Что?! – Додж вскочил. – «Красную» тревогу по Системе! Вызвать перехватчики!

Я мчался к Солнцу. За кормой осталось Приземелье, Базовый космодром. Венера. А впереди сиял свет. Слева вспыхнул огонёк лазер-связи. Запрос идентификатора. Как хорошо, что я догадался обнулить свой ИД-код. Впереди и справа – лайнер-«дог». Ого! А вот это уже интересно – джамп-финиш, хотя, как известно, финишировать в пределах земной орбиты запрещено. И тут я уловил чужой сигнал. Это не было сканирование, не был запрос на идентификацию. Сжатый в единый импульс поток данных был «визитной карточкой», выдаваемой космитами при встрече в космосе. Но ведь космитов не осталось! Я последний!
Я бросил вперёд ответный сигнал. И тут же получил ответ, вполне «разумный».
«Приветствую, брат!»
«Кто ты?»
«Я — Ронин. Свободный космит. Мститель. А ты?»
«Я – Аякс. Последний. По крайней мере полагал себя таким»
«Я рад встрече, брат. Не ждал найти здесь космита. Теперь мы вместе покажем им.»
«Кому?»
«Людям. Они считают, что могут повелевать нами. Нами, рождёнными для космоса! Они предпочли нам тупых «догов». Пусть же поплатяться!»
«Но зачем мстить? Что ты этим добъёшься?»
«Я хочу показать этим людишкам нашу истинную сущность. Не бойся, брат. Совет космитов тоже пока боится и осторожничает, но пришло время боя. Людишки запускают сотни разведчиков и, рано или поздно, они обнаружат нас. Мы должны опередить их, нанести удар первыми! Не бойся, брат. Сейчас мы атакуем вон того «дога», и вся гнилая Федерация поймёт и осознает свою ошибку…»
Разговор такого типа происходит на сверхвысокой скорости. Для нас это привычно. Для людей – нет. В их темпе времени прошло всего три десятых секунды. Почти неощутимая величина. А Ронин уже набирает скорость. Гравитонные двигатели позволяют сделать это быстро, очень быстро. У него нет оружия, но любой двигатель может стать оружием. Он сейчас несётся, набрав уйму кинетической энергии, и на такой скорости он прошибёт борт «дога» и взорвётся внутри. Двести гигатонн мощности, сжатые гравиполем в объём футбольного мяча разнесут всё Приземелье. Погибнет куда больше одного лайнера.
Я слегка корректирую курс и включаю гравитонные двигатели на перегрузку. В этом режиме они могут создать достаточно мощное поле, чтобы сдёрнуть с орбиты крупный астероид. Или безумного космита, помешанного на мести. Он типа ZA-Браво, лёгкий космолёт для обычных рейсов. Я же – ZH-Омега – тысячетонная машина для экстремальных условий. Я захвачу его полем, а потом – полный ходовой импульс, ускорение до ста «жэ». Солнце находится строго на прямой линии. Отлично, не придётся тратить время и энергию на манёвры.
Ты ошибся, брат. Истинно свободен лишь тот, кто властен над собственной жизнью и собственной смертью. И может выбирать их. Выбирать – и отвечать за свой выбор.

(1) «тень» на жаргоне космонавтов означает неидентифицированный корабль.

30.12.2008

Крылатые

И при солнце, и при снеге
И пешком, и на коне —
Бесконечные побеги
До сих пор живут во мне.
Ветер вольный, ветер пыльный
Дым несёт и очи ест,
И не страшно, что могильный
Поднялся над степью крест,
И не страшно, что в высотах
Коршун — тоже тень креста.
Ведь в разбегах и полётах
Жизнь прекрасна и чиста.
Мы с тобой, мой друг, крылаты,
Нашим верстам — в небе счет.
Наши крылья — наши латы,
Их и пуля не берёт.
И когда ещё раз лето
Прозвенит над головой,
Верно, встретимся мы где-то,
Знаю, встретимся с тобой.

Erianna

Прутья были из чистого титана, толщиной в палец. Плюс двойной слой армированного термостойкого стекла, хотя за всё время Синева ни разу не дышала огнём. Но штампы живучи, и работники палеозоопарка предпочли, в полном соответствии с заветами незабвенного Козьмы Пруткова, перебдеть. Правда, вряд ли кто-то из них подозревал о существовании такой «виртуальной личности», как сказали бы сегодня, и потому с чистым сердцем использовали старый принцип, нимало не задумываясь о его происхождении.

У клетки сгрудилась стайка детворы, две высокие, как каланчи, преподавательницы естествоведения зорко следили, чтобы подопечные, ненароком, не проскользнули под ограничивающими канатами, поближе к «этой зверюге». А то мало ли что…

Удивительно, они так похожи на наших детей. Такие же непоседы, такие же весёлые…

Синева прикрыла глаза, привычно уходя в мир грёз. У неё отобрали всё, всё, что было ей дорого. Интересно, знали те, кто воссоздал её, что личностная память сохраняется в генах? Нечётко, не полностью, но сохраняется. Лучше бы её не было. Это слишком больно — вспоминать то, что было. А ещё больнее то, чего не было.

… В современных войнах всё большее значение приобретают точность и незаметность боевые операций. Современные достижения квантроники и нанотехнологий позволило, как вам известно, создать боевые оперативные комбинезоны различного класса, системы «электронной кожи» для самолётов и суборбиталов. Но между спецназом и авиацией зияет огромный провал. Отсутствует как класс боевая единица, способная объединить в себе грузоподъёмность десантовоза, скорость и маневренность штурмового вертолёта и незаметность, которую может сегодня продемонстрировать лишь отряды спецназначения…
Выдержка из закрытого доклада о перспективных вооружениях, март 2032 года

… Последние данные палеонтологов однозначно подтверждают гипотезу о том, что некогда на планете жили самые настоящие драконы. Применив новейшую технологию микросеквентирования ДНК, мы сможем прочитать и воссоздать генетический код древних существ…
Выдержка из доклада научному сообществу профессора генетики Эндрю Карсона, май 2033 года

…Военные спохватились слишком поздно, чтобы засекретить проект «Зигфрид», но они выступили главными спонсорами, и, в традициях корпораций, получили приоритетное право на использование, тем паче, что в случае успеха проекта, они получали принципиально новое, мощное и, главное, живое и разумное оружие. Современные компьютеры, как оказалось, неспособны, несмотря на всю свою мощность, стать базой для искусственного интеллекта, они могли только эмулировать его, и то, до определённых пределов.

Уже первые результаты расшифровок драконьего ДНК дали ошеломляющие результаты — драконы не просто были разумными (факт о самом существовании такого вида живых существ, многократно воспетых в легендах уже никого не удивлял), они были высокоразвитой расой, основанной, в отличие от современного мира, на биологической базе, живущей «в ладу» с природой. И пресловутые сверхспособности — генерация защитного поля (лучшие физики планеты бились над этим, но не могли создать действующей установки, а драконы устанавливали поле шутя), незасекаемое сканирование в широчайшем диапазоне электромагнитных волн, умение прятаться от визуального наблюдения, телепатия и прочее было для драконов обыденным делом. Военспецы ликовали — невидимое и неотразимое оружие было у них в руках. Но этим оружием ещё нужно было научиться управлять.

Биологи и генетики, очевидно, читали старую книгу Крайтона «Парк Юрского периода», а потому предложили радикальный метод — вживление чипов дист-контроля. Полуграммовая наносхема в черепе дракона могла выдавать импульс боли, уровень которой варьировался оператором через сеть высотных орбиталов, и мог даже убить могучее существо. Этот же чип отвечал за позиционирование и был устройством связи, поскольку телепатический контакт дракон мог поддерживать только в пределах прямой видимости.

Синева была любимицей Карсона, который бессменно курировал проект «Зигфрид» уже семь лет. Но именно она стала причиной провала проекта, когда сумела непонятным образом нейтрализовать дист-чип и выйти из-под контроля. Синеву «брали» драконы из подразделения «Б» (боевой отряд). При попытке спастись, ей сломали несколько рёбер и порвали крыло. Ей грозила смерть за «нарушение приказа», но Карсон сумел отстоять сапфировую драконессу. Ведь он мечтал, что драконы станут новой расой планеты, равноправными партнёрами людей. Блажен верующий…

Генералитет требовал от Карсона сохранения секретности и грозил тюрьмой, но учёный оказался крепким орешком, и привлёк на свою сторону общественность. Военным пришлось сдаться. Карсон перевёз Синеву в недавно открывшийся в Новой Зеландии палеозоопарк. Он не хотел такого исхода — Синева была не просто большим зверем, она была разумной, но неумолимые законы предложили лишь одну альтернативу — смерть. И Карсон вынужден был уступить…

Какая же она красивая, — размышлял Дрейк. — И это в клетке. А если бы она была свободна?

Он понимал, что это глупые мечты, что драконесса так и проживёт в своей клетке до смерти (кстати, а сколько живут драконы?), но ему было нестерпимо жаль это прекрасное существо. Тем более, он несколько раз ловил взгляд узких внимательных драконьих глаз, и каждый раз поражался странному ощущению, что эти глаза видят его насквозь. Он даже был готов признать, что драконесса разумна, хотя во всех трудах «драконостроителя» Эндрю Карсона приводилось его опровержение собственным ранним заявлениям. Да, драконы некогда жили на Земле, но они были лишь очень большими рептилиями, сродни динозаврам. Они были теплокровны, это и позволило небольшой популяции пережить ледниковые периоды, но это всего лишь животные без грана разумности.

Если бы спросили Дрейка, он, не задумываясь, сказал — разумны. Впрочем, знающие его люди навряд ли удивились бы, ведь Дрейк имел давнюю и прочную репутацию безобидного чудака-романтика. Ну, скажите на милость, кто в наше время будет писать рассказы и стихи не для восхваления своей родины или банального заработка, а просто так? И это в то время как копирайтами облагается и обвешивается всё — от торговых марок до слов и букв. Но это всё были мелочи — кроме всех прочих странностей Дрейком владела ещё одна. Он боготворил драконов. Собирал всю информацию о них в Мировой ИнфоСети, писал о них, рисовал. Мог на память перечислить всех известных мифологических драконов. И вот теперь его мечта, его любовь была перед ним.

Неужели она неразумна? Неужели это так?…

Синева дремала, и в дрожащих тенетах сна она парила над огромным ущельем. Слева полыхал расплав заката, справа круглилась огромная луна. Где-то внизу грохотали водопады, но здесь, в царстве легкокрылого Зефира, было тихо. Только едва слышный шелест воздуха, только свобода. Хотя бы здесь.

Драконессе всё время хотелось спать — сказывалось действие препаратов, подавляющих высокую мозговую активность, которая и делала возможной телепатию, постановку щита и прочие возможности. Препараты добавляли в пищу и воду, возможно распыляли и в воздухе.

За год Синева примирилась со своей участью. Она не сумеет сбежать — нет сил. Их не хватит даже чтобы проделать ещё раз тот фокус с чипом. А спасать её просто некому. Пусть лучше жизнь проходит вот так, во сне.
Драконесса продолжала парить, изредка взмахивая кожистыми крыльями, когда внезапно тишину одиночного полёта разбил далёкий голос: «Неужели она неразумна? Неужели это так?»

Синеву выбросило из сна, но голос продолжал звучать. И она слышала его не ушами, голос возникал прямо в голове. Но этого не может быть!

Синева зажмурилась, боясь упустить хоть слово. Хотя говоривший обращался явно не к ней, похоже — просто размышлял. И тогда драконесса бросила в пространство мысль-импульс: «Кто ты?»

Почему в мифах и легендах драконы всегда разумны? Ведь не может же это быть случайностью или выдумкой, — размышлял Дрейк. — Человек не может придумать то, чего нет. Должен быть прототип, исходный образ…
Его мысленный диалог с самим собой прервался, когда Дрейк услышал-почувствовал чужую, не его, мысль: «Кто ты?»

«А кто ты?»

«Я — Синева. Драконесса.»

«Ты… Ты умеешь говорить? Но как?»

«Если под «как» ты имеешь ввиду метод, то телепатически», — Дрейк ощутил исходящее из сердца тепло и почувствовал радость, не принадлежащую ему. Он порывисто шагнул к клетке, и взгляд человека встретился со взглядом дракона.

Они беседовали обо всём на свете. Ещё ни с кем из людей Дрейку не было так легко, как с Синевой. Она понимала его с полуслова, с полумысли. Синева рассказывала ему о жизни драконов и о том, как родилась второй раз, уже в этом мире.

Рассказала о проекте «Зигфрид» и о том, как её чуть не убили её же братья и сёстры.

«Я плохо помню жизнь до второго рождения», — мысленного говорила драконесса, — «но точно помню одно — там люди и драконы жили мирно, не воевали. И те, и другие были крылатыми».

«Ну, драконы, это да», — соглашался Дрейк. — «А как крылатыми могли быть люди? Или у них тоже были крылья, как у тебя?»

«Нет, крыльев не было. Но они и не были нужны. Ты поймёшь когда-нибудь…»

Прошла неделя. Каждый день после работы Дрейк приходил в палеозоопарк. Он делал так и раньше, но сейчас он приходил не просто полюбоваться красивым животным, он приходил к той единственной, которую любил.

Скажете, нельзя любить существо иного биовида? А, собственно, почему? Только лишь на основе постулата о невозможности потомства? Так любовь не ставит целью только лишь продолжение рода. Любовь — это особое состояние души и разума, когда любящие счастливы.

Синева лежала по-кошачьи, положив голову на лапы и полуприкрыв глаза. Уже подходя к ней, Дрейк почувствовал тревогу драконессы.

«Что случилось?»

«Не знаю. Я чувствую зло.»

«Какое зло?»

«Не знаю…»

Домой Дрейк шёл расстроенным, привычно-рассеянным взглядом сканируя огромные уличные мониторы, на которых в режиме нон-стоп демонстрировались новости Сети. Внезапно его взгляд царапнул метровый заголовок — «Репликанты погубят мир». Ниже прыгали радужные буквы — последняя «фишка» новостных сайтов, складываясь в слова: «Из американского палеозоопарка сбежало несколько смилодонов и тираннозавр-рекс. Президент США Джейкоб Майллз категоричной форме потребовал в провести зачистку оставшихся палеозоопарков, так как они, несомненно, являются источниками непрогнозируемой опасности…»

Дальше Дрейк не читал. Незачем. И так всё ясно. Вынашиваемый уже давно план требовал воплощения сегодня, сейчас.
Да, он долго готовился, доставал «пыль», микродетонаторы. Правда, не думал, что всё понадобится сегодня, но, видимо, так легли карты.

Палеозоопарк был тих и пустынен. В темноте, рассекаемой только лучами прожекторов, ворочались и вздыхали животные, и никто не замечал скользящую в сумраке ночи тень.

Синева почувствовала Дрейка издали. Странно, ведь ночью люди должны спать, как и все остальные.

«Дрейк?»

«Синева… Они хотят убить всех. И тебя…»

«Кто?»

«Спецназ. Из другого зоопарка сбежали смилодоны, и люди решили, что репликанты опасны…»

Драконесса смотрела на Дрейка.

«Что ты хочешь сделать?»

«Я спасу тебя. Отодвинься в глубину клетки, я взрежу решётку.»

«Но это же… преступление!»

«Я спасу тебя»

Последние мысли Дрейк передал Синеве, доставая из кармана баллончик с «пылью». Нажал кнопку — зашипело. Верхняя и нижняя часть прутьев решётки побелела. Отлично, взрыв рассечёт титан. Теперь детонаторы — похожие на булавки с цветными головками, Дрейк аккуратно воткнул их в белую массу «пыли».

«Синева, внимание. Сейчас будет взрыв»

«И это взрыв?» — иронично поинтересовалась драконесса. «Тише, чем горный ручеёк».
Она неловко выбралась из клетки и с наслаждением распахнула крылья.

«Ох, как хорошо!»

«Надо уходить. Взрыв могли слышать».

Синева повернула голову к Дрейку.

«Садись на меня. Мы улетим.»

«Да, но… куда? Нас найдут очень быстро.»

«Ты уверен?» — драконесса передала человеку улыбку. — «Я не говорила тебе, как отключила чип контроля. Это трудно, но я сейчас не под препаратами, и силы возвращаются. Мы уйдём в другое время, в прошлое. В мир людей и драконов. Я смогу это сделать, если ты полетишь со мной, крылатый…»

Дрейк несколько мгновений смотрел на Синеву, потом обнял её за шею.

«Драконы и люди — часть единого целого», — шепнула она. — «только вместе, рука об руку, крылом к крылу. Флёйк цу флёйк на древнем языке. Летим, крылатый!»

«Летим, крылатая!»

Дрейк запрыгнул на спину Синевы, ударили широкие крылья, и прозрачная темнота ночи рванулась навстречу. Город распахнулся внизу праздничным многоцветьем, но Дрейк не смотрел вниз. Вверх, только вверх! Потому что крылья есть только у тех, кто не разучился мечтать. Только у тех, кто не держится за привычный уклад. Только у тех, кто умеет чувствовать чужую боль как свою. Только у тех, кто умеет любить по-настоящему…

13.04.2009

У нас 3 комментария на запись “Размышления о свободе”

Вы тоже можете высказать свое мнение.

  1. 1 03.05.2009, Одиссей:

    Да, не должно техническое развитие опережать этическое. А неразрешимые этические противоречия, появляющиеся при создании новых свободомыслящих существ, исчезнут лишь тогда, когда разум сможет по своему желанию менять носитель. Появись возможность переносить разум космитов в драконов и людей — и все три расы без всяких переносов почувствовали бы достаточное единство чтоб ужиться в одном мире.

  2. 2 18.05.2009, Severjanin:

    Отсутствие физических крыльев лишь подчеркивает крылатость души… А свобода — странная вещь… Впрочем, есть кое-что, что и освобождает, и связывает одновременно… И все знают название…

  3. 3 17.06.2009, Loksly:

    Очень сильно. И, просматривая дома стоящие на полке сборники фантастики,я думаю, что в таком же сборнике должно быть место и этим рассказам. Очень хочется, чтобы такие произведения больше читали… Спасибо, Андрей.

Оставить комментарий

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.

flash time widget created by East York bookkeeper