21 мая 2008

Баллада о младшей принцессе

Опубликовал: | рубрики: Новости, Проза, Творчество |

Автор: Pinhead

От автора. Это пока первый кусок. Самый скучный. Всё веселье я оставил на потом. Ничего, русские медленно запрягают, но быстро ездят.

Падучая звезда, тем паче — астероид
На резкость без труда твой праздный взгляд настроит.
Взгляни, взгляни туда, куда смотреть не стоит.
И. Бродский.

Карл Кром улыбался. Он делал это настолько редко, что Алиса сразу насторожилась.

— …ваша дочь давно меня просила, — говорил он отцу преувеличенно бодро, — и вот у меня выдалась редкая возможность, когда я свободен и могу…

— Но, позвольте, — недоумевал профессор Селезнев, — неужели эта экскурсия не может потерпеть до конца учебного полугодия? Что за непонятная спешка?

— Понимаете ли, — Кром явно чувствовал себя не в своей тарелке, — вся штука в том, что… что… — на какое-то мгновение он замялся, — что, ну, во-первых, я сам постоянно занят и выкроил буквально недели две. Служба не позволяет. И, во-вторых, самое главное – основная церемония будет происходить именно в это время.

— Папа! — решительно вмешалась Алиса. Она поняла, что Крому требуется ее поддержка. Назревало что-то очень интересное.

— Неужели ты хочешь, чтобы я всё пропустила?! В кои-то веки такая возможность выдается, а ты торгуешься, как будто речь идет не о твоем драгоценном ребенке, а каком-то совсем чужом, вовсе постороннем. Инспектор специально прилетел на Землю, чтобы пригласить меня. Что он подумает о нашей семье? Ты хочешь, чтобы у нас была репутация неблагодарных людей?

Отец посмотрел на нее с преувеличенной укоризной.

— Папа, ну, пожалуйста, — Алиса сменила тон на умоляющий, — всего каких-то две недели. Да я за время полета всю школьную программу пройду.

— Я обязательно прослежу, чтобы ваша дочь в свободное время занималась, — закивал Кром.

— Я вижу, — покачал головой профессор, — что тут что-то нечисто. Но вы ведь всё равно не признаетесь, не так ли?

Он с надеждой взглянул на “заговорщиков”. Те, однако ж, молчали, как и положено настоящим заговорщикам.

— А что же скажет твоя мама? – приберег он под конец последний аргумент.

— Когда мама прилетит из командировки, я буду уже дома, — улыбнулась Алиса невинной улыбкой.

*

Кром мерял каюту шагами заправского журавля. Алиса смотрела на него с любопытством и даже с иронией отчасти. Ей до сих пор не совсем верилось, что такой могущественный человек настолько нуждался в ее помощи, что вынужден был городить какую-то нелепицу ее отцу. Вряд ли он чувствовал себя при этом очень уютно. Впрочем, он и сейчас колебался и посматривал на Алису искоса, как бы изыскивая для себя возможность в последний момент отступить. Алиса не дала ему это сделать.

— Старший инспектор, от иллюминатора до телестены ровно двенадцать шагов. Мы уже выяснили эту важную деталь. Расскажите уже, наконец, какую-такую миссию вы собираетесь на меня возложить?

— С чего ты решила? Разве мы говорили не об экскурсии?

— О, пожалуйста! Мой отец остался в Москве. А я готова выслушать всё, что вы собираетесь мне изложить.

— Ладно. Начнем. – Видно было, что он собрался с мыслями. – Новости Галактики ты смотришь?

— От случая к случаю.

— Про конфликт в системе Канопуса слышала?

— Мельком.

— Ситуация там сложилась крайне неприятная. На колонизацию этой системы претендует цивилизация, располагающаяся там по соседству, и названия которой я сообщать тебе не буду, потому что это к делу не относится. Однако Шестая Канопуса обитаема. Уровень существующей там культуры невысок – примерно соответствуют нашим Средним векам. Это гуманоиды А-класса (люди, проще говоря).

— А разве можно колонизировать систему, если в ней развивается цивилизация?

— По существующим в Конфедерации соглашениям в этом случае допускается колонизация части системы, если аборигены принадлежат к тому же классу, что и колонизаторы.

— И они принадлежат?

— В том-то и дело, что нет. Однако недавние исследования обнаружили на Шестой еще одну культуру, которая является эволюционно другой, чем базовая группа людей. Это гуманоиды Б-класса, проживающие на крайнем юге планеты, в условиях ледяного полярного континента. Раньше исследователи и подумать не могли искать там следы хоть какого-то населения. Климат там почти такой же суровый, как в Антарктиде. Вот они-то как раз сходная с колонизаторами раса.

— И что же дальше?

— Дальше известные нам колонизаторы начали продавливать в Сенате разрешение на колонизацию. Как назло в системе полно необходимых им ресурсов. Ситуация противоречивая, но нам в любом случае не хотелось бы, чтобы не называемая мной цивилизация добралась до системы Канопуса. У нас есть на их счет определенные опасения.

— У вас – это у Патруля?

— Именно. Но и не только. Я не буду тебе расшифровывать все эти подозрения. Еще не хватало забивать тебе голову галактической политикой. Наша задача ни в коем случае не допустить колонизации системы Канопуса. Для этого надо добавить вескости нашим аргументам перед дебатами в Сенате. Мы придумали, как это сделать. Нам необходимо доказать, что обе расы на планете представляют собой симбиоз или хотя бы сотрудничество.

— И чем это вам поможет?

— Это уже юридические тонкости, о которых тебе необязательно знать.

— Странно, — Алиса пожала плечами, — я рассчитывала услышать совсем другую историю. Вы же, вроде бы, преступников ловите.

Кром нахмурился.

— К сожалению, Алиса, преступления бывают самые разные. Порой приходится вникать в такие дела, которыми в другое время никогда не стал бы заниматься. Так вот… Нам нужен человек, который бы свел вместе две цивилизации.

— Э… Я понимаю… Я готова, конечно, но… Вы правда думаете, что у меня может получиться?

— Ну, — Кром слабо улыбнулся, — две планеты ты уже спасла.

— Спасла?! Вы хотите сказать дело так серьезно?

Кром тут же перестал улыбаться, всем видом излучая досаду оттого, что сказал лишнее.

— Возможно, это просто подозрения, — буркнул он, однако Алиса поняла, что из-за обычных подозрений старший инспектор не пошел бы на крайний шаг. А то, что пригласить на миссию галактического масштаба обычную девочку с Земли было крайним шагом – признавала даже сама Алиса. Правда, про себя.

— Итак, что я должна делать?

— Погоди. Всё не так просто. Я объясню тебе, почему это вдруг я позвал тебя на помощь, как будто у нас нет особо подготовленных агентов.

— Наверное, обитатели планеты маленького роста, — подсказала Алиса.

— Нет, они ничем от обычных людей не отличаются. Стандартный А-класс. Дело в другом. Естественно, прежде чем внедрять своего человека, следует разработать ему легенду. Да еще такую, чтобы комар носа не подточил. Ведь дело осложняется еще и тем, что мы не сможем его контролировать с орбиты, скажем, или даже из самой системы. То есть, вовсе не сможем контролировать и помогать, соответственно.

— Почему?

— А! – Кром махнул рукой, — колонизаторы тут же поднимут крик в Сенате. Нам придется держаться от Канопуса подальше.

— Час от часу не легче! Получается, у меня не будет ни связи, ни…

— Ни возможности срочной эвакуации, тем более, телепортации. И, конечно, никакой современной техники. Но это уж непременное условие подобных заданий. Точнее, кое-какую технику мы выдаем агенту, но такую, которая теоретически может быть изготовлена в местных условиях.

Так вот о легенде. В связи с тем, что мы имеем дело со средневековьем, наш человек должен входить в круг высокопоставленных особ. А вот это проблема. Легко затеряться среди простолюдинов. А знать-то вся на виду. Тем более высшая. Они друг за другом ревностно следят. Появление из ниоткуда неизвестного лица будет тут же разоблачено.

— И что вы придумали?

— Ну, выход всегда найдется. Бывают тайны, о которых все слышали, но никто точно ничего не знает. Такими тайнами можно воспользоваться. Мы узнали, что в большом королевстве, расположенном в южной части материка людей, сейчас происходят бурные события. Недавно произошла смена правителя. У него остались дети, которые борются за наследование. В этих условиях можно представить тебя… скажем так… важной особой, скрывавшейся до времени.

Алиса скептически покачала головой.

— Что, считаешь не очень хорошая идея?

— Старший инспектор, я как-то уже была заграничной принцессой. Кабы не помощь местных жителей, раскололи бы меня на раз.

— Правильно мыслишь, между прочим. Мы об этом подумали. И помощь тебе будет. По крайней мере, на первое время.

— Это радует. Но вы так и не объяснили, почему же всё-таки я.

— Потому что роль на сцене тамошнего театра вакантна только одна – младшей дочери почившего короля. Других не имеется, к сожалению. А на какую еще девочку твоего возраста я могу положиться в этой Галактике?

Алиса улыбнулась и развела руками.

— Так у вас там уже есть свой человек?

— Не совсем. Точнее, человек-то есть, но тебе он не помощник. Однако он тебя свяжет с женщиной, которая и станет твоей опорой.

— Местная жительница?

— Да. Принцесса. Принцесса Анна. Ты станешь ее сестрой.

— А! И ей об этом известно?

— Разумеется нет! Но она ничего не заподозрит.

— Она что, своей сестры от шпионки не отличит?

— Запомни, Алиса, ты – не шпионка. Ты выполняешь важнейшее задание, от результатов которого могут зависеть судьбы целых планет! Это, во-первых. Во-вторых, сестру свою принцесса никогда не видела. Уверяю тебя – легенда что надо! Комар носа не подточит.

— Ну, комар так комар.

*

Баллистическая капсула была такой тесной, что Алиса почувствовала себя корабликом, запаянным в бутылку. Никаких обзорных экранов, ничего похожего на управление, просто маленькая капля с маленьким человеком внутри. Кром последний раз оглядел лежащую Алису в облегающем скафандре, поправил деревянный ящик с вещами и одеждой, с трудом помещающийся в ногах, порывисто вздохнул, словно собирался что-то сказать в последний момент, но потом как будто передумал. Просто поднял ладонь и ободряюще кивнул, глядя Алисе в глаза. Она была только благодарна его сдержанности. Не хватало ей еще сейчас выслушивать его рефлексию. Кивнула и улыбнулась в ответ. Он наклонился и защелкнул стекло ее шлема. Алиса просто физически ощущала то напряжение, с которым он совершал эти последние действия. “Интересно, а я сама смогла бы решиться, вот так отправить неподготовленного человека без всякой поддержки на такую опасную миссию?” – подумала она. И пришла к выводу, что, видимо, нет. Самим собой рисковать, пожалуй, намного попроще. Видимо, Карл Кром более мужественный человек, чем она – Алиса. О, да!

Когда капсула вывалилась из чрева “транспортного” корабля, пересекавшего систему Канопуса “транзитным рейсом”, Алису охватило какое-то странное чувство эйфорического восторга, не связанного ни с наступившей временно невесомостью, ни, уж подавно, со скромным видом через небольшую форточку иллюминатора напротив своих глаз. Это был адреналин, и Алиса знала это, как и то, что уже давненько не ощущала настолько сильного его прилива. Термин “адреналиновый наркоман” ей не был известен, но сейчас ей впервые, пожалуй, пришла в голову смутная догадка об истинной ПРИЧИНЕ ее тяги к приключениям.

Импульс, приданный капсуле катапультой “транспортника”, заваливал ее всё дальше с прямой, по которой двигался корабль. Она медленно, но неуклонно углублялась в тормозящую ее атмосферу, теряя угловую, но всё более приобретая центростремительную скорость. Она должна была стать идеальным болидом, и постепенно становилась им, по мере того, как сгущавшаяся атмосфера всё более не успевала расступаться перед падающим телом, и горела позади длинным белым хвостом. Поглощаемое обшивкой тепло заряжало аккумулятор, питавший антигравитационную подушку, долженствующую сработать один-единственный раз.

По начинавшему светлеть небу словно взмахом мазанули огненной кистью. Какое-то время след висел в воздухе, несколько раз сменив цвета, и только спустя пару секунд звуковой удар врезал по утренней тишине леса, вызвав оцепенение у возможного невольного свидетеля падения небесного посланника.

Капсула раскрылась разом. Распахнулась лепестками, словно огромный цветок. Алиса отщелкнула шлем и тут же ощутила резкий запах паленой древесины и тяжелый жар запекшейся почвы. Она лежала практически вниз головой и, несмотря на увещевания Крома, не собиралась ждать в таком положении “хотя бы двадцать минут”. Она уцепилась за края “лепестков”, подтянулась и вытащила свое тело наружу из тесного кокона, ушедшего глубоко в почву.

Воронка оказалась внушительной. Алиса принялась карабкаться по спекшимся комкам, потом вспомнила про ящик, с трудом вытащила его из капсулы и повторила попытку выбраться уже с ящиком в руке. Ей это удалось далеко не сразу. Она моментально вспотела от своих усилий и уселась отдохнуть на краю воронки, оглядываясь по сторонам.

Своим падением капсула организовала даже небольшой вывал леса вокруг места своего приземления. Почерневшие стволы торчали вокруг, как уродливые часовые. Алисе стало их немного жаль. От воронки вверх подымалось марево горячего воздуха. Алиса только сейчас поняла, что скафандр предохранил ее от ожогов, когда она карабкалась вверх. Она бросила взгляд на ящик и увидела, что деревянное дно, там, где Алиса ставила его на спекшуюся почву, обуглилось. Ничего себе – незаметное приземление!

Алиса открыла ящик и принялась раскладывать на пожухшей траве уложенные помощниками Крома “гостинцы”. Прежде всего, конечно, одежду. Времени на подготовку было так мало, что она даже не успела ее примерить, как следует. С нее просто сняли мерку, а потом сразу уложили готовую одежду в ящик. Скафандр следовало уничтожить вместе с капсулой. Алиса стащила его, словно змея свою старую кожу и бросила вниз, в воронку. С некоторым сожалением, надо сказать — скафандр был на редкость удобным. Туда же полетели и ботинки. Пожелтевшая трава оказалась ощутимо теплой под босыми подошвами. Потом Алиса рассталась с нижним бельем. На этом пункте Кром настаивал особенно тщательно. “Мало того, что биорезонансная ткань может послужить прекрасным доказательством для наших недоброжелателей, не забудь, что дорогое нижнее белье – такой же признак аристократической особы, как и драгоценности. А то и еще поважнее”. Да, Алиса была согласна и на это, хотя от мысли залезть во все эти кружева ей заранее становилось дурно! Надо было привыкать к неудобствам, разве она не настоящая шпионка на настоящем задании?

Хотя ей бегло показывали, каким образом всё это одевать и зашнуровывать, через несколько минут ее уже трясло. Какой ненормальный садист придумал все крючочки и ленточки?! Некоторые моменты попросту поставили ее в тупик, она в холодном поту представила себе ситуацию, когда с нее свалится какая-нибудь деталь туалета в самый решающий момент, и она снова и снова пыталась вспомнить объяснения специалиста. Ее память не подвела ее. После нескольких явно неудачных попыток Алиса справилась с нижним гардеробом и даже умудрилась натянуть платье, пришедшееся ей точно в пору. Специалисты не подкачали. Ей просто до судорог необходимо было сейчас зеркало, которого не было, и с этим фактом тоже необходимо было смириться.

Убежденная на сто процентов, что она выглядит, как самое изящное огородное пугало на всей планете, Алиса тяжко вздохнула, натянула узкие туфли и посмотрела на остальные вещи, лежащие на дне ящика. Прежде всего, это был крошечный арбалет с полированной деревянной ручкой. В сложенном виде он представлял собой конструкцию не длиннее двух Алисиных ладоней. Внутри торчала толстая металлическая стрелка. Заядлую лучницу Алису арбалет заинтересовал сразу же. Она долго вертела его в руках, любуясь на точное и в то же время чрезвычайно простое его устройство, втайне надеясь, что он ей пригодится, и, одновременно, опасаясь этого. Наконец, она отложила арбалет в сторону и развязала плотный матерчатый мешочек. Там было именно то, что Алиса и ожидала. Золото. Она вытащила несколько увесистых монет. Они были слегка потертыми, потускневшими, явно сменившими множество рук. На аверсе красовался профиль пожилого мужчины с окладистой бородой и в короне. Алиса присмотрелась к его изображению получше. Этого человека ей нужно знать очень хорошо, хоть его уже нет теперь в живых. Его сын сейчас правит этим государством. Алиса ссыпала золото обратно в мешочек. По крайней мере, с голоду она не умрет.

В маленьком флакончике плескалось что-то розовое. “Поверь мне, скоро ты будешь счастлива, что у тебя есть эти духи”, — произнес как-то Кром. Алиса пока предпочитала верить ему на слово и оставила духи в покое. Пригодятся позже наверняка.

Потом Алиса развернула карту, нарисованную на тонком пергаменте. Южные королевства. С оконечностью Ледяного материка на крайнем юге за широким проливом, называемым местными Мерзлым морем. Карту сплошь покрывали крошечные буквы незнакомого языка. Алиса уже знала этот язык. Он уже был на время для нее полностью родным, настолько, что незнакомые названия звучали так, словно она слышала их с детства. Кром настаивал, чтобы она выучила карту наизусть, но Алиса резонно решила, что к чему же тогда так старались художники его ведомства, чтобы она не пользовалась их трудом. Рядом с картой лежала запаянная медная коробочка круглой формы с делениями по бокам. Через мутное стекло виднелась стрелка, плавающая в прозрачной жидкости. Алиса положила ее на карту и с любопытством подождала, пока стрелка не прекратит хаотично болтаться внутри и не повернется туда, куда она и должна указывать на этой планете – прямо на юг.

В ящике еще оставались несколько доказательств ее – Алисы – высокого происхождения. В кружевной шелковый платок с вышитыми золотыми нитями вензелем, был завернут медальон тонкой ювелирной работы. Маленькая золотая дверца отщелкивалась, и внутри оказывалась тончайшая лаковая миниатюра, изображавшая величественного вида женщину, со строгим и прямым взглядом, вычурной прической и сложенными на груди тонкими руками. “Твоя мать – королева”, — сказал Кром, внимательно разглядывая портрет. Алиса обязательно поинтересовалась бы, откуда он смог раздобыть это сокровище, но в тот момент открылась связь с Землей, и Алиса бросилась разговаривать с отцом. Со своим реальным отцом.

На дне ящика лежало совсем уж странное устройство, назначение которого Алиса, тем не менее, разгадала сразу. Спички здесь не в ходу, плазменные зажигалки – тем более. Но огонь разводить как-то надо, особенно в долгих путешествиях. Умельцы из ведомства Крома смастерили механизм, наподобие тех, что употреблялись в древних пистолетах. Зубчатое колесико, заводимое ключом и кремень на деревянной полке. Рядом лежал комок того, что Алиса определила, как трут. Никаких современных технологий. Старая, надежная система. Алиса искренне надеялась, что ей не придется проверять ее надежность, особенно под проливным дождем.

И, наконец, в ящике лежало большое желтое яблоко.

Алиса сложила все свои скромные пожитки в кожаную сумку с ремешком, вынула из ящика последний, самый важный предмет и толкнула ящик на дно воронки. Важный предмет представлял собой куб с парой широких кнопок. Она надавила на них большими пальцами, швырнула куб в воронку, закинула сумку на плечо и, сверившись с маленькой плавающей стрелкой, двинулась в лес приблизительно в северо-западном направлении.

К счастью, лес представлял собой не труднопроходимую чащобу, а вполне себе проходимое редколесье, иначе весь Алисин гардероб быстро бы превратился в одеяние нищенки. Через десять минут она услышала за спиной глухой раскатистый звук. Вакуумная граната навеки похоронила остатки того, что было баллистической капсулой.

*

Яблоко она решила съесть приблизительно через час ходьбы. Между тем солнце уже выбралось из-за горизонта и повисло над лесом оранжевым дирижаблем, с явным намерением превратить этот день в погожий. У Алисы слегка повысилось настроение, тем более что на склоне противоположного холма уже вырисовались очертания монастыря. По крайней мере, “компас” не врал.

Когда она подошла поближе, и стены монастыря распростерлись над ней, словно темные крылья по обе стороны надвратной башни, солнце вскарабкалось совсем высоко, и Алиса поняла, что она уже мокрая от пота насквозь в этом ужасном старинном облачении. К такой одежде невозможно было привыкнуть!

По направлению к воротам монастыря по пыльной дороге медленно ползла телега, запряженная волами. На телеге сидела пара крестьян, показавшихся Алисе совершенными оборванцами. Вокруг волов вилось полчище мух, возница иногда вяло взмахивал поводьями, тогда мухи взмывали вверх. Приблизительно секунды на три-четыре.

У ворот монастыря происходило какое-то движение, но Алиса не могла разобрать, что именно там происходит. Сновали какие-то люди в черном, очевидно монахи. Среди них выделялся некто с капюшоном на голове и богатырского телосложения.

Всё это были совсем не те люди, что нужны Алисе. Она еще раз внимательно огляделась, пока не решаясь выйти на дорогу. Наконец, ее наблюдения увенчались успехом. Поодаль от дороги на гладком камне сидел небольшого роста человек в простой одежде и старательно подставлял молодую бородатую физиономию взошедшему светилу. При этом он жмурился с таким видом, словно это и есть его основное в жизни занятие. Алиса подняла маленький камешек, и, подобравшись к незнакомцу как можно ближе, из-за кустов швырнула его, попав прямо по макушке. От неожиданности тот подпрыгнул на месте и завертел головой, возмущенно оглядывая окружающие кусты.

— Эй, вы так и будете там сидеть? – звонко выкрикнула Алиса. Наконец он ее увидел.

Он вытаращил глаза, взглянув на нее, потом лицо его исказилось жутким гневом так, что Алиса здорово струсила в первый момент. Потом она поняла, что человек злится вовсе не на нее.

— Да он в своем уме вообще?! – крикнул незнакомец, и быстро огляделся по сторонам, не обратил ли кто внимание на его вопль.

— Он – чертов ненормальный!

Алиса склонила голову набок и посмотрела не него с интересом.

— С меня довольно! Это уже всякие границы переходит! Я на него рапорт напишу!

— Что здесь происходит? – спросила Алиса насколько можно отчетливей.

— А происходит здесь преступление! Другого слова я не подберу.

— Очень интересно. Может вы объяс…

— Нечего тут и объяснять! Рапорт напишу и всё! Это ж надо додуматься до такого!

— Вы, случайно, не перегрелись, сидя тут на солнцепеке? – спросила Алиса с максимумом заботливости в голосе. — Знаете, иногда бывает…

Он только отмахнулся от нее.

— Я не могу этого сделать.

— Давайте по порядку и с самого начала. Я что зря топала через лес в этом… этом…. Они называют это одеждой для женщин.

— Я не могу рисковать жизнью ребенка. Я еще не свихнулся, как этот Кром!

— Ах… А, вот оно что! – Кажется, Алиса начала понимать.

— Мы договаривались, что я встречусь с агентом и обеспечу нужный старт. Он не предупреждал меня, что это будет ребенок. На первобытной планете, без всякого прикрытия! Это просто безумие какое-то! Как у него совести хватило?!

— Может быть, вы успокоитесь, наконец? – спросила Алиса строго. Ее уже начал раздражать этот господин. – Скажете, как вас зовут, объясните мне кое-что. Дадите транспорт. Или будете стонать и причитать до вечера?

— А!… Я! Да я… Послушай. О чем мы говорим? Я не могу пойти на бессовестное преступление.

— Так. Начнем еще раз. Меня зовут Алиса. А вас?

— Ф…Федор… То есть, здесь меня зовут Родерик, но…

— Очень хорошо, Федор, у вас есть дети?

— Ч..что? Есть. Дочь.

— Замечательно. Сколько ей лет?

— Пять.

— Прекрасно! Так вот, Федор, я не ваша дочка, и мне не пять лет. И если старший инспектор Кром прислал меня сюда, он знал, что на меня можно положиться. Я не ребенок, вам ясно?!

— Н..не знаю. Я не знаю… Так нельзя. Ты не понимаешь. Это не игрушки. Здесь всё по-настоящему. Убивают по-настоящему. Предают по-настоящему, и…

— Если вы сейчас же не прекратите так себя вести, мне придется покинуть вас и самой искать выход из ситуации. Вы этого хотите, Федор?

— Я не могу позволить тебе ввязаться в это! Ты не понимаешь, насколько всё серьезно.

— Ладно, пеняйте на себя.

Алиса развернулась, чтобы уйти. Гнев просто распирал ее изнутри. Лучше было ретироваться до того, как он выйдет наружу.

— Постой, — он бросился к ней, — я не могу позволить…

— У вас что, есть выбор?! – она, наконец, повысила голос.

— Что?

— У вас есть выбор, как поступать?! У вас нет связи, нет возможности покинуть планету. У вас согласован план, и у вас есть я, уже прилетевшая, чтобы этот план осуществить. Отступать невозможно, менять что-то тоже. Просто успокойтесь, и давайте уже займемся делом. Не усложняйте мне задачу.

Он долго глядел на нее своими зелеными глазами с белыми ресницами.

— Я Крому никогда этого не прощу! Пускай знает. Рапорт я всё равно на него напишу. Сразу по возвращении в Центр.

— Замечательно. Можете начинать писать тут же, как только мы расстанемся.

Она вздохнула. Интересно, кто послал сюда этого человека? Вот уж, что было настоящим преступлением.

Он как будто угадал ее мысли.

— Ты удивляешься, почему я веду себя, как ненормальный? Думаешь из-за дочки? Думаешь, обычные родительские чувства? В том-то и дело, что ты не понимаешь, что тут происходит. Я здесь стал таким, понимаешь, СТАЛ! И ты хочешь, чтобы я тебя пустил в самое логово.

— Я очень надеюсь, — Алиса постаралась смягчить тон, насколько это было возможно, — что пробуду здесь недолго. Так что, думаю, со мной всё будет в порядке. Если, конечно, вы мне поможете.

— Пошли, Алиса. У меня здесь неподалеку лошади. И заодно покажу тебе, как на самом деле застегивается это платье.

*

Алиса думала, что Федор приведет ее прямо в монастырь, но тот свернул куда-то на неприметную тропинку, вившуюся вокруг холма. Всю дорогу он продолжал что-то бормотать о негодяйстве начальства и местных нравах. Алиса старалась сосредоточиться на чем-нибудь другом, лишь бы не слышать его причитаний. Ей это удавалось с трудом.

Наконец тропинка привела их на небольшую поляну со скромным бревенчатым домом посередине. Поодаль паслись две стройные тонконогие лошади. Гнедая и белая. Когда они вышли на поляну, белая подняла голову и посмотрела на Алису, как ей показалось, дружелюбно. Потом взмахнула гривой, раздула ноздри и отбежала на несколько шагов.

— Муха опять капризничает, — заметил Федор, — проходи в дом. Я здесь живу.

— Вы лесник что ли?

— Монастырский егерь.

— Вы на животных охотитесь, получается?! – нахмурилась Алиса.

— Нет, — улыбнулся тот, — скорее, слежу за поголовьем.

— А что там за паника была в монастыре, перед тем, как я вас встретила? Мне показалось, что все бегают очень встревоженные.

— Это и немудрено. Сегодня принцесса Анна приезжает. Сестрица королевская.

— Ах, вот оно что! – Алиса подумала, что план Крома пока работает, как часы.

— Чай будешь?

— Угу. Помыться у вас тут можно?

— Колодец за домом.

— Колодец?!.. Ну да… конечно.

*

Пока Федор проводил подробный инструктаж на тему, что надо говорить и как себя вести с королевской сестрой, Алиса сидела в королевском нижнем белье и потягивала горячий чай с привкусом дымка, заедая вареньем из местных ягод. Легенда была простой, и, главное, полностью совпадала с местными слухами.

— Так вы ее знаете?

— Кого, Анну? Да, знаком. Иначе зачем бы ей еще сюда приезжать. Она просто жаждет с тобой встретиться. Знаешь, у нее на нынешний момент не так много союзников, а лишний доверенный человек вообще никогда не помешает. К тому же она очень спешит.

— Спешит?

— Ну, естественно, она ни за что не хочет, чтобы о тебе первым узнал ее братец. И даже лучше, если он совсем о тебе ничего не будет знать. И, кстати, для твоей же личной безопасности лучше.

— Он плохой король?

— Я не знаю, какой он король, но негодяй он порядочный! И упаси тебя с ним встретиться. В столице все уверены, что это он убил собственного отца.

— А вы?

— Что я?

— Вы в этом уверены?

— Да. Впрочем, твоя сестра тебе всё сама расскажет. Она обожает делиться этой историей.

— Она точно признает меня?

— Даже не сомневайся в этом! Слух, что королева родила в этом монастыре девочку, вскоре после того, как ее сюда упрятали, курсирует почти с тех самых пор, как она здесь оказалась по приказу своего мужа. Только партия принца считает, что юную принцессу прячет ее сестра, а Анна думала, что брат давно нашел и убил ребенка… Прости, – он осекся. Вот видишь, я же говорил тебе, какие тут нравы.

— Да, я заранее уже начинаю любить своего “брата”.

— У тебя должен быть медальон. Кром сказал, что лучше он всегда будет с тобой на всякий случай, если наша встреча не состоится.

— Да, вот он, — Алиса достала завернутый в платок медальон.

— Надень. Он на тебе с рождения.

Алиса продела голову в золотую цепочку. Та, пожалуй, была длинновата.

Федор укоризненно покачал головой. Подошел и тщательно запрятал медальон Алисе под рубашку.

— Не забывай – ты скрываешься от всего света. Это только для самых доверенных людей. Поняла?

— Поняла, — кивнула Алиса. – Вы обещали мне помочь управиться с застежками.

— Ах, да!

Он принялся учить ее, как правильно и быстро справляться с приспособлениями для удержания одежды на теле. Наконец-то из его подробных объяснений она смогла полностью разобраться, что к чему. Однако у нее созрел резонный вопрос:

— Послушайте, а ВЫ-то откуда в таких подробностях знаете женскую одежду?

— Ну… — пробормотал он под нос.

Алиса несколько секунд смотрела на его виноватую улыбку, а потом прикусила губу и покраснела.

Это был не тот вопрос, что следовало задавать.

*

— Познакомься с Мухой, Алиса, — Федор подвел Алису к той самой белой кобыле, которую они видели, когда подходили к дому, — тебе придется прокатиться на ней до монастыря.

Алиса положила руку на шею лошади и ласково потрепала ее гриву.

— Здравствуй, Муха. Я – Алиса! Как поживаешь?

Муха покосилась на нее и отвела голову в сторону.

— Не обращай внимания. Она всегда так поначалу. Ты ей понравишься, вот увидишь. Пожалуй, кроме меня, это единственное существо на всей планете, которому ты еще можешь доверять.

— Мы обязательно подружимся, не сомневайтесь. Меня животные обожают.

— Надеюсь, ты ездила верхом до этого?

— Да, но именно верхом, а не в дамском седле.

— Что поделать, в мужской одежде здесь ходить для женщины равносильно обвинению в колдовстве.

Алиса вздохнула, но решила, что именно Федору ее комментарии на этот счет точно не нужны.

Когда она вспрыгнула на лошадь, он посмотрел на нее и невольно залюбовался. В старинном платье, с идеально-стройной спиной, откинув назад голову на длинной шее, легко придерживая поводья переступавшей на месте лошади, Алиса действительно выглядела настоящей принцессой.

“Черт, может Кром и прав был”, — пробормотал он, покачивая головой.

*

Перед тем, как выехать из леса, Федор окликнул Алису.

— Накинь вот это.

Он перебросил ей широкий темный балахон с огромным капюшоном.

Этого еще не доставало! Было уже очень жарко, солнце стояло в зените.

Алиса вздохнула и безропотно напялила балахон поверх платья. “Надо будет раздобыть себе маскировку попроще”, — подумала она, вытирая со лба струйку пота. Впору было снова искать какой-нибудь колодец.

— У ворот не задерживайся и не смотри по сторонам, — предупредил Федор, — езжай прямо за мной и не отвечай ни на чьи вопросы. И не забывай ни на секунду, чья ты дочь.

Капюшон сразу же лишил Алису бокового обзора, но подъезжая к огромным подъемным воротам монастыря, она сумела всё-таки что-то разглядеть. К сожалению.

Рядом с воротами на земле расположилось множество нищих. Алиса сумела почувствовать их запах задолго до того, как увидела. Из куч пыльного тряпья к проезжавшим тянулись грязные, скрюченные руки, лишенные нескольких пальцев, на покрытых кровавыми фурункулами лицах сверкали закатившиеся белки. Жадные глаза безумным взглядом следили за любым движением проезжавших, в любой момент ожидая брошенной в их сторону мелкой монеты. “Как же возможно довести людей до подобного состояния?!” Она знала, что такое было по учебникам, но увидеть самой все эти жалкие комки полусгнившей плоти, покрытые грязью и испражнениями, кишащие насекомыми – для Алисы это был настоящий шок. И самое главное – без всякой возможности им помочь!

Вонь стояла просто невыносимая. Впереди, как назло, плелись несколько повозок, загораживая проезд. Алиса чувствовала, что еще чуть-чуть, и ее стошнит. Она отвернулась и постаралась смотреть прямо перед собой. Потом она вспомнила слова Крома о духах. И вытащила из сумки, подвешенной на седле лошади, флакон с розовой жидкостью. Она втерла в шею несколько капель, и ей сразу стало полегче. Запах был цветочным, очень легким, но очень глубоким. Федор оглянулся вокруг с изумлением, ища глазами источник столь дивного аромата. Она деловито убрала флакон в сумку, и он понимающе улыбнулся.

Они проехали мимо скучавших стражников, не обративших на них ровно никакого внимания, и въехали во двор монастыря, окруженного несколькими низкими постройками и лаконичной часовней. Посреди двора стоял огромный экипаж на грубых деревянных колесах, запряженный четверкой мощных лошадей. Вокруг экипажа не спеша прохаживались несколько вооруженных алебардами людей в расписанных кольчугах и поблескивающих на солнце круглых шлемах.

— Она, должно быть, ненадолго, — промолвил Федор, — иначе поставила бы своих людей на постой к монастырской братии. Знаешь, она скуповата – твоя “сестренка”!

— Я это учту, Фе.. Родерик!

*

Принцесса Анна сидела на простой деревянной скамье, стоявшей у стены в покоях приора. Сидела, подложив под себя несколько подушек для мягкости, и теребила длинный пушистый хвост меховой оторочки ее высокого воротника. Ей исполнилось двадцать два несколько недель назад, и ее цветущая красота нуждалась, скорее, в хорошем муже, чем в дворцовых интригах. Она была похожа на свою мать таким же прямым, уверенным взглядом. Длинные русые волосы, едва схваченные заколками, струились по плечам. Ее открытое лицо с тонкими чертами и крепким подбородком выражало попеременно то надменность, то озабоченность, то скуку. Алиса сразу поняла, что принцесса относится к разряду людей, постоянно сосредоточенных только на себе самом, и мало обращающих внимание на окружающих. “Я без труда обведу ее вокруг пальца!” — тут же решила она.

Федор, суетившийся вокруг принцессы вот уже несколько минут, шепнул ей что-то на ухо, а потом, наконец, подозвал Алису поближе. Она сбросила ненавистный балахон и присела перед Анной в почтительном реверансе. Та впилась в нее любопытным взглядом. Видно было, как она ждала этой встречи. Алиса сделала, как учил Федор – смотрела в пол.

— Подойди поближе, дитя мое, — произнесла Анна и улыбнулась.

— Да, ваше высочество, — Алиса медленно приблизилась, не решаясь поднять глаза. От Анны исходил тяжелый аромат густой смеси разнообразных благовоний.

— Как тебя зовут, дитя?

— Алиса.

— Алиса, это Родерик научил тебя всем этим церемониям?

Она с удивлением взглянула в лицо принцессы и увидела, что та иронично усмехается.

— Разумеется, это неплохо, когда девушка знает приличия, но я хочу с тобой поговорить так, как должны говорить между собой родственники. Ведь твоя мать – королева Мириам?

— Да, ваше высочество. Я родилась здесь, в монастыре, и королева была моей матерью.

— Это замечательно! Ты помнишь что-нибудь о ней?

— Нет, ваше высочество.

— Ну, конечно, ты и не можешь ничего помнить. Тебя забрали от нее, когда ты была еще совсем младенцем.

— Но у меня остался ее портрет, ваше высочество. Поэтому я знаю, как она выглядит.

— Вот как? Родерик говорил мне об этом, но я очень хотела бы взглянуть на него. Ты знаешь, мне даже запретили навещать ее в монастыре. Я тогда ужасно скучала без нее.

Алиса вытащила медальон и распахнула его, показывая Анне миниатюру внутри. Принцесса бережно взяла медальон в руки и долго смотрела на портрет королевы.

— Да, — сказала Анна медленно, возвращая Алисе медальон, — ты даже представить себе не можешь, как мне ее не хватает. Особенно, сейчас. Это удача, что я нашла тебя. Родерик сказал, что ты воспитывалась у каких-то добропорядочных людей из монастыря?

— Именно так, ваше высочество. Я им очень благодарна. Они были добры ко мне.

— Чем ты занималась в этой глуши?

— Читала монастырские книги. Каталась на лошадях господина Родерика… Стреляла из лука.

Принцесса приподняла бровь. Федор гневно завращал глазами.

— А самое главное, — спохватилась Алиса, — я днями и ночами молилась, что бы вы, ваше высочество, вспомнили о своей покинутой сестре.

Лицо Анны стало мягким, как воск.

— Что ж, мое дитя, бог услышал твои молитвы. Иди же ко мне, моя дорогая!

Она нежно привлекла Алису к себе и обняла ее. Краем глаза Алиса увидела, как Федор довольно глядит на них обеих. Но это было еще не всё.

Алиса вынула платок с вензелем, утирая несуществующие слезы. Анна перехватила ее руку.

— О, боже мой! Это ее платок! Платок нашей матери!

“Она сказала “нашей”, — подумала Алиса. Дело было сделано.

— Скажи мне только, — спросила Анна, — кто остриг твои волосы?

— Ваше высочество! – перехватил Родерик инициативу, — некоторое время Алиса жила в монастыре послушницей, когда возникла опасность, что ваш брат, пришедший к власти, может организовать поиски. Пришлось ее подстричь. В монастыре строгие правила.

— Настало время для тебя покинуть эти стены, — сказала принцесса, словно бы решив для себя что-то важное, — мы едем в столицу. Ты рада, моя дорогая?

Притворяться облегченной и обрадованной Алисе не нужно было. Это были именно те чувства, которое она испытывала в тот момент. Но один вопрос она все-таки задала.

— А можно мне будет взять с собой мою любимую лошадь?

*

За те два дня, которые они добирались до столицы, Алиса успела наслушаться столько о внутренней политике, что больше уже просто не помещалось. Анна начала рассказ со своей бабки, а закончила нынешним королем, своим братом, который, по ее мнению, позорил своего отца и весь их род. Алиса мотала на ус, стараясь выделять то, что ей нужно было для своего задания. Но выделить было трудно, потому что все истории переплетались в один большой клубок интриг, недоверия, подозрений, взаимных обвинений, предательств и примирений, союзов и контрсоюзов, покушений, удавшихся и неудавшихся, казней, отравлений и обычной паранойи. Правых и виноватых выделить было невозможно, каждый вкладывал свою лепту в общий заговор всех против всех, родственники сменяли друг друга в дележе за трон и наследство, устраивали заговоры, мстили и преследовали.

Анна, как показалось Алисе, чувствовала себя в этом круговороте интриг вполне уверенно и, судя по всему, не помышляла для себя ни о какой другой жизни. Алисе было ее отчасти жаль, но всё же не настолько, чтобы начать испытывать к ней хоть каплю симпатии. К счастью, Анна была достаточно самоуверенна, чтобы не ожидать от своей новоявленной сестрицы ничего, кроме восхищенного внимания и беспрекословного следования ее грандиозным планам.

Про себя Алиса решила, что всё складывается пока просто замечательно, если, конечно, не считать ужасно неудобной одежды, невозможности принять душ и жуткой антисанитарии. К слову, принцессе Анне ни разу за всю дорогу не пришло в голову помыть руки перед тем, как сесть за стол.

Наконец, на третьи сутки, они увидели за излучиной небольшой реки первые постройки предместий.

Экипаж миновал большой каменный мост, прогрохотав по вычищенной недавним дождем брусчатке и, не сбавляя скорости, влетел в городские предместья. Несмотря на то, что в этот утренний час на улицах было полно народу, ни возница, ни солдаты сопровождения даже не подумали притормозить. Алиса видела, как с громким визгом разбегаются от скачущих лошадей чумазые, оборванные дети, как раскатываются во все стороны товары из телеги, которую не успел убрать с дороги торопящийся на рынок торговец, как хозяйки в отчаянии воздевают к небу руки, когда вода из грязных, помойных луж из-под колес летит на только что выстиранное белье, вывешенное из окон домов, стоящих вплотную к центральной улице.

Но всё это замечала только одна Алиса. Анне вообще не было никакого дела до того, что происходит за окном. Она была занята тем, что пересказывала очередную историю покойного дяди, который успел перед смертью поссориться с ее отцом.

Район предместий примыкал к огромному собору, издалека возвышавшемуся над всем городом мрачным серым куполом. Его Алисе рассмотреть как следует так и не удалось. Их экипаж проехал мимо окольными путями.

Город вокруг жил своей обычной жизнью, но что это была за жизнь! Одноэтажные, покрытые темным мхом дома, прижавшиеся друг к другу, как гнилые зубы в десне у бродяги. Деревянные мостовые, кое-где полностью погруженные в зловонные лужи. Тесные боковые улочки, где из окна одного дома, можно было дотянуться до стены другого. Непременные нищие, валявшиеся на каждом крупном перекрестке, распространяя вокруг себя смрад и собирая полчища мух. Лавчонки, наполненные гвалтом и жутким сквернословием, от которого Алисе становилось дурно так, что она поминутно вздрагивала. И всё это мелькало перед окном снова и снова, как будто они постоянно кружили на одном месте, хотя на самом деле они приближались к центру города.

Наконец, карета проскочила сквозь ворота толстенной городской стены и оказалась в самом центре столицы королевства. Деревянные мостовые сменились брусчаткой и начали появляться двухэтажные, а иногда даже трехэтажные дома. На улицах запестрели королевскими гербами патрули стражи. Однако и это не заставило экипаж Анны затормозить. Они неслись так, что Алиса толком не успела почти ничего увидеть. Экипаж миновал какую-то высоченную церковь, когда Анна сообщила.

— Гляди, а вот и королевский дворец.

Алиса выглянула из окна как можно дальше. Здание дворца действительно поражало своими размерами, особенно по сравнению с остальными невысокими зданиями города. Только собор мог соперничать с ним своей величественностью. Дворец был выстроен крестообразно, поднимаясь вверх уступами больших этажей, в центральной части возвышаясь на пятидесятиметровую высоту, как на глаз определила Алиса.

Когда она выехали на дворцовую площадь, внимание Алисы привлек длинный деревянный помост, напоминающий сцену, воздвигнутый прямо посереди площади, окруженный суетящимися фигурами рабочих.

— Здесь представления собираются разыгрывать, что ли? – спросила она Анну, высказывая первую же догадку, что пришла ей в голову.

Та уставилась на нее так, словно видела перед собой какую-то ненормальную.

— Представления?! Какие еще представления?! Это эшафот, Алиса. Король вновь нашел заговорщиков там, где ими и не пахло. Главы цеховых комитетов Норисбурга направили делегацию с прошением унять аппетиты королевского любимчика, барона Вейна. Это была не очень удачная идея.

— И что теперь?

— Король собрался их колесовать. По наущению барона, разумеется.

— Какой-то кошмар!

— Меня это сейчас не особенно волнует. Чем больше ненависти в народе будет пробуждать мой братец, тем легче раздобыть союзников против него.

Алиса бросила на принцессу беглый взгляд и отвернулась. Выбора, с кем иметь дело, у нее особого не было.

Столица, тем не менее, продолжала поражать Алису яркими зарисовками. Квартал знати был утыкан магазинами и магазинчиками со всеми разновидностями роскоши на прилавках от ювелирных украшений до сукна. Богато одетые дамы, собирая подолами своих дорогих платьев, грязь с мостовой, которой и здесь вполне хватало, сновали между этими островками роскоши в сопровождении слуг, тащивших за собой тюки с покупками. Экипаж продвигался здесь значительно медленней, то и дело, притормаживая перед вооруженными всадниками. Некоторые по виду знатные вельможи, узнав карету принцессы, кланялись в их сторону. Добротные каменные дома выглядели нарядным новоделом по сравнению с темными унылыми строениями окраин.

Про себя Алиса решила, что ей всё-таки изрядно повезло, что Кром решил найти для нее союзницу, живущую хотя бы не в такой ужасной грязи и вони, как большинство жителей королевства.

Дворец Анны, хоть и не шел ни в какое сравнение с королевским своими размерами, изнутри выглядел вполне уютно, наполненный изящной мебелью, красочными гобеленами и выкрашенный в голубовато-сиреневые тона. Анна предоставила Алисе пару комнат в левом крыле, неподалеку от своих покоев, чтобы они могли свободно общаться. Не то, чтобы Алисе так уж было нужно это общение после двух суток, проведенных рядом с принцессой, но для дела так, конечно, было удобней. Здесь она наконец-то смогла помыться по-человечески. Естественно, это был просто огромный чан, но вода была горячая и мыло, какое-никакое, но все же имелось.

“Давай дорогая, — твердила Алиса про себя, тщательно оттирая въевшуюся дорожную пыль, — неизвестно еще, когда тебе в следующий раз улыбнется подобная процедура”.

*

Все прошедшие дни, проведенные Алисой на планете, наполнили ее массой незабываемых впечатлений и кучей различной информации, но ни на миллиметр не приблизили к главной цели. Любые ее расспросы относительно народа, живущего на южном материке, обрывались на полуслове. Ответы если и были, то такими туманными, что не добавляли ничего к той информации, что уже имелась. Поэтому Алиса решила временно выждать момент и выполнить какое-нибудь важное поручение своей сестрички, приближавшее ту к власти, желательно, где-нибудь в южном районе королевства.

Такая возможность представилась почти сразу. Алисе даже пришла в голову мысль, а не для этой ли конкретной цели она была вытащена из монастыря? Разговор Анна начала как всегда издалека, делая вид, что ей очень тяжело об этом говорить.

— Да, да, да, я знаю, что мое положение крайне осложнилось, в связи с тем, что я отказалась выйти замуж за герцога Рили. Я же не настолько глупа, чтобы связывать свою жизнь с человеком, который всецело зависит от своих соседей. И мне наплевать, что теперь я лишилась поддержки его партии! От них всё равно не будет никакого толку, если дело дойдет до войны. Я лучше поищу помощи за границей. По крайней мере, там всегда будут рады насолить моему брату. Разумеется, иностранные войска — это не слишком хорошая новость для простого люда, с которого, при нынешних суровых временах и налогов-то как следует не соберешь, но при случае, иностранцев всегда проще выгнать, чем своих собственных наемников. Этих-то точно никуда не выгонишь, и в мирное время они сядут на шею не хуже, чем завоеватели на войне. Этого совершенно не понимает мой брат, который всю казну уже растратил на наемников, потому что добровольцами к нему бароны как-то не торопятся записываться. Скоро ему самому придется ездить к ним с визитами, чтобы принять вассальную присягу. Какой позор для нашего рода! Хуже всего, что все предпочитают сидеть по углам и ропщут втихомолку, скрываясь за юбками своих жен. Помяни мое слово, скоро придет время, и нам придется за них воевать, а они только будут причитать и кудахтать, как курицы! Один только приличный среди всей этой швали – герцог Блэкстон, но и он заперся в своих владениях и носа в столицу не кажет. Кстати, моя дорогая, а как ты смотришь на то, чтобы погостить у него немного?

Алиса попыталась припомнить очертания графств. Герцогство Блэкстон раскинулось огромным лоскутом прямо на юге. Это Алису устраивало вполне.

— Я совсем не против такой поездки, — кивнула она, — особенно, если это может помочь тебе, сестра.

— Ты молодец, сразу понимаешь, о чем идет речь. Разумеется, мне нужна от тебя небольшая помощь. Герцог – человек порядочный, тебе не следует его опасаться, я не пошлю свою сестру черт знает к кому. Да тебе и не надо будет почти ничего делать. Я не собираюсь просить у него союза. Как бы тебе сказать, в данный момент он вообще единственный, кто может просто взять в один момент, заявиться в столицу и провозгласить себя королем, настолько он силен. Ты сама увидишь. И ни одна собака не посмеет гавкнуть на него, хоть бы даже сам архиепископ. Так что серьезного разговора у вас не получится, так или иначе. Но я боюсь, что мой брат может обвести его вокруг пальца, попробовать переманить на свою сторону. Знаешь, его отец воевал вместе с нашим отцом и всё такое. Мужчины придают этому слишком большое значение. От тебя требуется только попросить его продолжать сидеть там, где он сидит, пока мой братец благополучно не окочурится.

Алиса удивленно вскинула глаза.

— Ах, я еще не говорила тебе! Это наш план, который должен в скором времени сработать. Но, гляди, дитя мое, я тебе доверяю, не болтай о нем язычком никому, если не хочешь в один прекрасный момент его лишиться вместе с головой. Конечно, в военной деле мне с братом не тягаться, но есть люди в его окружении, которым он слишком доверяет. В его положении это чересчур большая роскошь. И скоро он в этом убедится.

— Вы надумали его отравить?

— Ну, конечно, мое золотце! А что еще прикажешь делать с этим ненормальным?! Он же пустит по миру всё королевство, погибнет сам и погубит всех нас. Кто-то должен его остановить?! Если мужчины попрятались, как тараканы в щели, нам женщинам остается взять спасение королевства в свои руки. Разве я не права, милая сестрица?

Алиса молча кивнула. Комментировать эту пламенную речь она не была способна. Ни в коем разе.

— Только ты должна понимать, дитя мое, что сопровождающих я дать тебе не могу, у меня сейчас каждый человек на счету в столице, да и брат может чего-нибудь заподозрить. Так что тебе придется ехать инкогнито и обходиться своими силами. Ты согласна? Не боишься?

— Ни капли.

— Вот и прекрасно. Я не стану давать тебе никакого письма, передашь всё на словах, так надежнее.

— Как он узнает, что я от вас?

— Вот, держи, — она с усилием стащила с безымянного пальца перстень с огромным алым камнем, — только покажешь его, он тут же поймет от кого ты. Он мне сам его подарил, когда мне было… чуть побольше, чем тебе сейчас, — она кокетливо улыбнулась, а потом вздохнула с притворной грустью, — ах, вот за кого мне надо было прямо тогда выходить замуж!

— В четырнадцать лет?!

— Фу, дорогая, как не стыдно напоминать о моем возрасте! Да, я знаю, что мне давно пора замуж!

— Нет, нет, я хотела сказать… Наоборот. Я считаю, что в четырнадцать еще рано…

— Рано?! Милая моя, кто тебя воспитывал? Наша мать в пятнадцать уже была беременна нашим братом! В таких делах надо ловить правильный момент, короли это хорошо знают. Это мне вот не повезло. Ну, ничего, мы еще свое наверстаем, правда ведь? – она жизнерадостно улыбнулась.

— Не сомневаюсь, — ответила Алиса с кислой миной. В голове царил порядочный кавардак. Веселенькое дело – в четырнадцать замуж! А жить тогда когда?

*

Ах, как замечательно, что Алиса взяла Муху с собой из монастыря! Теперь у нее была своя лошадь, и они уже привязались друг к другу, как лучшие друзья. Алиса сразу решила, что поедет в Блэкстон на ней и непременно в мужской одежде. К черту все эти кружева и оборочки! К черту крючочки и ленточки! Да здравствуют кожаные штаны, просторные робы, широкие пояса и разношенные сапоги. Анна придумала Алисе образ путешествующего молодого подмастерья, потому что шлялось их по дорогам из города в город немало, и они практически не привлекали к себе постороннее внимание.

— Извини, дорогая, я не могу дать тебе много денег, — сказала Анна, вручая Алисе небольшой кошелечек, — так что в дороге особенно не зашикуешь, но мне самой тут едва хватает. Ты даже представить себе не можешь, во сколько мне обходится содержание этого дворца! Ростовщики скоро сожрут меня вместе с потрохами!

— Что ты говоришь?! – вымолвила Алиса, пытаясь изо всех сил не улыбаться. Разумеется, об имевшихся у нее деньгах она сестре намеренно забыла поведать, иначе не дождалась бы от нее и этой скромной суммы.

Они расцеловались на прощание. На лице у Анны просвечивала тревога, несмотря на весь легкомысленный вид. Как показалось Алисе, всё же искренняя.

— Будь осторожна, сестренка! Я не хочу потерять тебя, я уже успела к тебе привязаться. Ты так прекрасно умеешь слушать! Меня никто так внимательно не слушал.

О, да!

— Не волнуйся, Анна, я везучая, обязательно выкручиваюсь из неприятностей. Очень скоро я привезу тебе хорошие вести. Клянусь!

— Ты такая добрая, Алиса! Как будто бы даже не из нашей семьи. Вот что значит воспитываться вдали от этой поганой столицы! Удачи тебе!

— Удачи!

Алиса тронула поводья и шагом выехала из дворцовой конюшни. Подковы зацокали по булыжнику. Теперь она снова была сама по себе. И ей это очень нравилось!

Продолжение здесь.

У нас 2 комментария на запись “Баллада о младшей принцессе”

Вы тоже можете высказать свое мнение.

  1. 1 23.05.2008, Н. Светлов:

    Pinhead, похоже, решился-таки свести счёты с Булычёвым по вопросу об «Алисе и чудовище» 😀 С любопытством жду мрачной развязки.

  2. 2 23.05.2008, Pinhead:

    Постараюсь не обмануть Ваших ожиданий.

Оставить комментарий

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.

flash time widget created by East York bookkeeper