18 января 2008

К вопросу о бессмертии

Опубликовал: | рубрики: Новости, Проза, Творчество |

Автор: Pinhead

Этот рассказ не про Алису. Он написан очень-очень давно, и лично мне кажется забавным.

К вопросу о бессмертии

Мой неожиданный отлет с Регула никто не подумал связать с последующими событиями, видимо, потому, что газетчики не знали, что всё началось гораздо раньше, чем об этом стало известно широко. Сей факт свидетельствует о том, что Кристине служат более преданные люди, чем она сама считает.

Я находился на одном из моих достаточно редких выездных дел. Моё личное присутствие потребовалось из-за исключительной тупости руководителя местного филиала ведомства, которое я возглавляю. Его попустительство привело к тому, что стихийный бунт на Регуле приобрел всепланетные масштабы. Главари бунтовщиков добрались до тектонического оружия и грозили расколоть планету на куски.

Кристина отослала меня вести с ними переговоры и позволила идти на любые уступки, вплоть до полной амнистии, лишь бы только они не осуществили свои самоубийственные угрозы. Подобная уступчивость обычно никак не свойственна моей жене, но, в данном случае, она была необходима, так как Регул — исключительно важный стратегический пункт, связующий все северо-восточные квадраты нашей процветающей звездной системы.

Переговоры были в самом разгаре, а нервы мои начинали уже сдавать. В этом не было ничего удивительного, потому что возглавляли бунтовщиков полусумасшедший уголовник, бежавший с тюрьмы-астероида три года назад и негуманоид с полностью отличной от нашей логической системой.

Центр-компьютер перелопатил для меня все крупнейшие монографии по неземной логике, чтобы помочь мне найти смысл в рассуждениях этого бочкообразного субъекта, но всё было без толку.

Я подключил к переговорам лучшего в Галактике гипнотизёра, и, наконец, начались какие-то подвижки, когда со мной связалась моя жена.

Было шесть утра по местному времени. Я брился в ванной, когда мой радиобраслет, который я положил рядом на полку, запищал экстренную связь.

«Кристи! — подумал я, автоматически погашая раздражение, — находит же время!»

Действительно, женушка имела обыкновение не сообразовываться с местным временем своего абонента. Конечно, на то она и королева, но для меня могла бы сделать исключение.

Я вышел из ванной и включил стенной экран, представ перед правительницей Галактики с намыленной физиономией. Всем своим видом я подчеркивал, что Кристине впредь надо быть поделикатней. Но она даже не обратила внимания на мой эпатаж. Обычно она замечала всё.

Чуть более внимательного взгляда на её лицо мне хватило, чтобы опередить её слова.

— Ты не спала всю ночь.

Секундное слабое расширение её зрачков показало мне, что она оценила мою наблюдательность. И это всё.

— Джим, завтра с утра по центр-времени Малый совет.

И она собралась отключаться.

Это тоже входило в её привычки. Вот так сорвать человека, откуда угодно, бросить одну фразу, и, не дав ни слова ответить, погасить экран.

— Ну и что? — спросил я, зная, как это её взбесит.

На самом деле, я прекрасно всё понял, конечно. Малый совет без меня, то же самое, что шахматная партия без ферзя. Нет смысла и начинать.

Но если я улечу сейчас, мои месячные труды по улаживанию ситуации на Регуле пойдут насмарку. Я требовал своим замечанием весомых доводов.

Вопреки моим ожиданиям Кристина не вспылила. Она лишь посмотрела на меня задумчиво. Меня это испугало. У неё никогда не было задумчивого выражения на лице. Королева не может позволить себе быть задумчивой. По крайней мере, на людях.

— Джим, ты мне нужен.

Она подчеркнула не «нужен», а «мне».

Это уже привело меня в ужас. Я понял то, в чём боялся признаться самому себе. Весь наш разговор показал, что Кристина растеряна!

Такого не бывает. Просто не может быть в принципе. Она всегда знала, как решить любую проблему.

Я не считал нужным, в отличие от неё, притворяться перед своей супругой. Я стёр первой попавшейся рубашкой крем от волос с физиономии и молча наблюдал за треснувшим идолом.

Пока не погас экран.

Я приказал приготовить к немедленному отлёту мой разведчик-невидимку, на котором имел обыкновение передвигаться — наверное, самый быстрый корабль в Галактике — заметив, что завтрак пускай подадут прямо на борт.

Когда через десять минут я шагал по шлюзовому коридору, ко мне впопыхах присоединился герцог Регулианский, на ходу застегивая воротничок. Видно, его срочно подняли с постели слуги, прознав, что я улетаю.

Я не позволил ему и рта раскрыть. Боялся сорваться.

— Приказ королевы, — бросил я, отметая возражения.

— Но, принц… — начал правитель Регула.

Я попробовал сымитировать фирменную Кристинину гримаску самого отвратительного внутреннего содержания.

Видимо, получилось, потому что бедный герцог сразу остановился.

Если Кристина хотя бы удосужилась сообщить мне, в чем дело, я бы не так бездарно провел время в дороге, и, вместо бесплодных опасений и тревог, занялся бы разработкой планов. Но не такова моя жена.

Теперь, необходимо, наверное, сказать несколько слов о том, что же все-таки представляет собой Малый совет её вечного величества Кристины Виндзор.

Приставка «вечное» появилось в её полном титуле недавно. С тех пор, как она сделала себя бессмертной.

Я спросил, почему бы сразу не написать «божественное»?

— Всему свое время, mon cher, — ответила тогда Кристина.

Так вот, о Малом совете. Малый — потому что есть еще и Большой. Но то скорее номинальное сборище, нежели нормальный государственный орган. Малый же совет — реальное образование, ядро власти.

На тот момент, кроме меня, в нём участвовали следующие персоны.

Премьер — тридцатитрёхлетний мужчина, напоминающий выпускника престижного университета, с повадками денди. Всегда подтянутый и крайне серьезно относящийся к своей персоне. «В миру» его звали Франко Минкович. Конечно, герцог. Конечно, пэр, считающий, что в жизни он добился всего благодаря своему упорству и трудолюбию. Он был исключитель-но работоспособен и фанатично предан монархической идее. Мне часто доставляло удовольствие подначивать его, так как с чувством юмора у него были большие проблемы.

Из министров был еще военный. Маршал Галактики — герцог Макрой. Чистокровный шотландец. Хитрый и упрямый, как кабан, преданный, как бультерьер и ограниченный, как краб в своём панцире. Но ведь военный и должен быть таким, не правда ли? Тем более что в тактике космического боя ему не было равных, а уж стратегия лежала на плечах моей жёнушки.

Далее шел Галактический координатор — должность, которая сама по себе требует отдельного рассказа. Многие не могут уяснить всё её значение для такой крупной государственной системы, как целая галактика.

Её занимал домергиец — Долваш, странное бородатое создание, с чем-то, похожим на тюрбан, на голове и с четырьмя развитыми щупальцами вместо рук. Домерг-3 — давний союзник Кристины, ещё с тех времен, когда она не была правительницей Галактики.

Председателем Палаты Общин — формального парламента, в котором были представлены все цивилизации — являлся Микеланджело Урус, уроженец Марса, человек исключительно лояльный, не раз гасивший неприятные межпланетные инциденты в силу своего врожденного такта. Его пышная седая шевелюра напоминала парик семнадцатого века, но это не выглядело смешным.

Пятеро остальных членов Малого совета представляли собой высшую аристократию, которым Кристина, в свое время, вручила в наследственное владение обширные участки Галактики. Герцоги Денеба, Паталипутры, Веги, Тайгеты и Акрукса.

Я прибыл в девять ноль пять по времени Аль-Наира. Кристина не захотела принять меня до совета, и это меня огорчило.

Когда я поднялся в зал совета, все уже собрались. Я сел в кресло справа от королевского и принялся ждать мою жену. При моём появлении все встали и поклонились, кто низко, кто лишь наклонил голову. В зависимости от положения или самоуверенности. Я не придавал значения подобным мелочам.

Лицо Макроя было озабоченным, а премьер старался казаться собранным. Координатор выглядел абсолютно непроницаемым, хотя именно от него я мог получить наиболее полную информацию обо всем, что произошло или могло произойти. Герцоги Денебианский и Тайгетский что-то вполголоса обсуждали, остальные сидели со скучающими лицами, из чего я сделал вывод, что они вообще ничего не знают.

Из всех присутствующих только один был настолько наивен, чтобы спросить о чем-то меня. Это был миротворец Урус.

— Скажите, принц, вы не знаете цель нашего собрания?

Премьер скривил губы, а маршал нахмурился. Уж они бы точно ответили бедняге, что-нибудь вроде: » Имейте же терпение, дождитесь её величества!»

Но я сказал лишь:

— Не знаю.

Воцарилось молчание гробового характера, и я поспешил добавить:

— Я был в отъезде, знаете ли.

На каждой стене восьмиугольного зала Малого совета было встроено по динамику в пасти золотым леопардам, головы которых скалились из рельефных панно. Я смотрел на стены, ожидая голоса.

Наконец он раздался.

— Её вечное величество Кристина Виндзор!

Мы встали.

Она вошла, вместе с запахом фиалок.

Вот здесь я уже по должности был обязан наблюдать за поклоном королеве. Иногда даже по таким мелочам распознаешь будущего бунтовщика.

Однако сегодня никто дерзить не намеревался.

— Боже, храни королеву, — сказал я, когда она села.

Тогда она сделала нам знак двумя пальцами вниз, и мы сели тоже.

Я никогда пристально не смотрел на свою жену во время официальных мероприятий (Кристи называла это «глазеть»), но сейчас сделал исключение. Я хотел посмотреть в какой она форме и поддержать, если понадобится.

Я был обескуражен тем, что она, похоже, не спала уже вторую ночь подряд.

Она предостерегающе взглянула на меня и повернулась к остальным.

— Милорды, следует приготовиться к самому худшему.

Мертвое молчание было ответом на эти слова.

— Позавчера мы получили секретный меморандум. Весь остаток дня и ночь ушли на проверку его подлинности. После того, как мы убедились, что сомнений нет, мы немедленно созвали Малый совет на сегодня.

Вам, конечно, известно, что Малое Магелланово Облако — естественный сателлит нашей Галактики — добился приблизительно подобной централизации власти, что и наша звездная система. Этой галактикой правит пожизненно избираемый монарх.

Да, все прекрасно знали об этом факте. Кристина никогда не упускала случая подчеркнуть на примере наших соседей закономерное развитие любой звездной системы в рамках автократического правления.

— Знаете вы также, милорды, что представляет собой феномен индивидуального биологического бессмертия, которым мы с герцогом Уинчестерским обладаем.

И это они знали тоже, но, хотя и относились сильно по-разному, тем не менее, лояльность их не была поколеблена.

— А теперь о том, что вам, джентльмены, не известно. Согласно закону усредненного развития разума во Вселенной, технологии в среднем одинаковы тем более, чем больше масштаб. И феномен биобессмертия был получен у наших соседей примерно в то же время, что и у нас. Но они распорядились этим открытием по-другому. Джентльмены, они всех сделали бессмертными! Вы понимаете, что это означает?!

— Это же прямой путь к вырождению! — воскликнул тотчас премьер.

— Ну, да, — проворчал маршал Макрой, — где-то через пару десятков тысяч лет. А до этого они завоюют всё, до чего смогут дотянуться.

Признаться, я с трудом удержался от искушения схватиться за голову и закричать. Трудно было сразу осознать полные масштабы грозящей нам опасности, но в общих чертах всё было ясно.

Воевать с бессмертными солдатами — всё равно, что пытаться пробить головой стену. Ничего не получится, зато, чем дальше, тем хуже себе сделаешь.

— Вот меморандум, — продолжила Кристина, не давая начаться обсуждению, — прошу вас, Франко, зачитайте всем.

Она передала документ премьеру. Тот пробежал первые строки, его брови поползли вверх, и он вопросительно взглянул на королеву.

— Читайте, — подтвердила она.

— Сестричка, — начал тот дрожащим голосом, — прости, что так величаю, но мы ж с тобой действительно, как брат с сестрой и по должности, и по вечной жизни. Только ты у себя в епархии числишься «белой вороной», мы же любим обходиться по-простому. Мы нераздельны с моим народом. Я всем великий дар преподнёс на блюдечке. Стали мы теперь, как одна семья. Знаю, скажут, мол, вырождение грядёт. А, по-нашему, так лучше немножко, зато по полной программе.

Так что, присоединяйся. Вступай в наше братство. Примем охотно. Со всей компанией Млечного Пути. Так, кажется, вы свою спиральку величаете? Но уж не обессудь. В командирах я сам привык ходить, придётся слегка посторониться. Не бойся, не обидим, только несколько наших условий выполни, и всё уладится.

А не захочешь — что ж! Бессмертная ты и есть, ничего с тобой не поделаешь. Однако придётся нам пожаловать незваными гостями, уж не обижайся.

Я ответ твой подожду немного, а потом буду собираться к тебе. Так что не опоздай с проявлениями дружеских чувств.

Брат.

Зал разом наполнился разнообразными возгласами. Пожалуй, только мы с Кристиной сидели молча и неподвижно. Кристина — потому, что уже переварила все основные эмоции, я — оттого, что бешенство захлестнуло меня с такой силой, что я на время вывалился из окружающего мира. Я никогда не подозревал в себе такой чудовищной ненависти. Казалось, мозг мой может расплавить стены Дворца. Когда я много позже анализировал своё состояние, я разобрался в причинах моих чувств. Но не в тот момент. Нет, не тогда!

Было три основных причины. Ощущение чужака. Абсолютного чужака, из другого мира. Внешний враг всегда вызывает особую ненависть. Второе — мои чувства к Кристине. Даже не её личная безопасность. Мою жену унизили. Зная, насколько чувствительно она относится к своей персоне, как символу власти, я представлял, сколько мучений она пережила. И, наконец, как ни парадоксально звучит, я, видимо, проникся её идеями. Мы так долго и трудно сооружали всё здание не для того, чтобы в один миг кто-то уничтожил плоды наших совместных усилий. А над всем во мне царила беспомощность, заранее осознанное понимание, что я не могу ничего сделать. Абсолютно ничего!

Всё это вместе буквально смяло меня, сделало на время слепым и глухим. Именно сила возникших чувств заставила меня окаменеть.

Между тем, перепалка в зале продолжалась еще несколько минут, прежде чем присутствующие поняли, что королева не собирается участвовать во всеобщем гвалте. Во вновь наступившей тишине одиноко прозвучал вопрос председателя Палаты Общин:

— Неужели он такой дурак?

Кристина посмотрела на седого спикера теплым взором и ответила:

— Возможно, если связался с нами.

— Милорды, — перевела она взгляд на остальных, — это еще не всё. Есть другая важная проблема. Вчера, как только стало ясно, что это не блеф, и не фальшивка, мы стали проводить общий анализ, и он неоспоримо выявил, что у магеллановского короля есть шпион среди нашей элиты. Среди самого высшего эшелона. Среди вас, джентльмены. Он — один из вас, как ни прискорбно мне это сообщить.

После этого заявления никаких комментариев не последовало. Умудренные опытом политики мерили друг друга каменными взорами.

Первым нарушил тишину белёсый акруксец:

— Ваше величество, милорды, предлагаю немедленно сместить на время всех членов совета до выявления предателя.

— И оставить королеву без преданных помощников в самый угрожающий момент, — подхватил маршал Макрой.

— Вот именно — «преданных», — процедил координатор.

— Надо провести мозговое сканирование, не взирая на самые высокие ранги, — внёс предложение герцог веганский и выразительно посмотрел в мою сторону.

» Да ты просто псих! — подумал я, — ты даже не понимаешь, чем рискуешь, делая подобные намеки»

— Сканирование займет уйму времени, — отверг эту мысль маршал, — а у нас нет ни минуты свободной.

— А что скажет наш министр безопасности? — поинтересовался премьер, — есть у него на кого-то компрометирующие данные?

— На всех, — ответил я флегматично.

Премьер поправил галстук, а маршал невольно расхохотался. Он ценил грубый юмор. Но я-то ни капли не шутил.

— Чёрт! — выругался координатор, — мы же не можем начать подготовку к отражению нападения, пока не будет ясно, кто — предатель. Это вяжет нас по рукам и ногам. Может кто-то нарочно наводит подозрения на совет, чтобы помешать нам действовать?

— Ну, не знаю… — произнесла Кристина в раздумье.

— Не сбивайте королеву, Долваш! — раздраженно бросил премьер, — её величество не стала бы сообщать непроверенной информации.

В глазах домергийца зажегся холодный огонь.

— Вам должно быть прекрасно известно, Минкович, что нашу королеву никто не может, как вы выразились, «сбить». А ваше высказывание может свидетельствовать только о неуважении к её величеству.

Премьер вспыхнул.

— Вы ещё смеете говорить о неуважении! Последили бы лучше за собой. Я знаю, какого рода речи вы произносите на совещаниях координаторов. Куда тогда девается ваша почтительность?

— Что это за намеки? Вы собираетесь обвинить в измене офицера-домергийца?! Вы ответите за это!

То, что кто-то должен был сцепиться, я не сомневался. Все присутствующие не слишком-то обожали друг друга. Но я не ожидал, что первая пара будет такой необычной.

— Милорды, — постарался прервать их перепалку Урус, — пожалуйста, успокойтесь. Не забывайте о том, что с нами королева.

Маршал хмыкнул.

— А, по-вашему, в её отсутствие можно рвать друг другу глотки, ослабляя империю?

Я взглянул на Кристину. Сейчас она просто обязана была вмешаться, иначе начнётся хаос. Но Кристина сидела, словно в каком-то трансе и не проронила ни звука. Тогда я решился сам и повернулся к столу. В свару уже включились герцоги тайгетский и денебианский. Начали раздаваться обвинения в измене и работе на Облако. Что совсем не удивляло — нервы у всех были на пределе.

— Ну, хватит! — крикнул я, — ещё чуть-чуть и я сделаю вывод, что виновны все, настолько вы стремитесь доказать свою правоту.

Немедленно наступила тишина.

— Мы пока что не услышали ни одного дельного предложения. Королева собирала Малый совет не для того, чтобы мы пререкались, как школьники. Пусть каждый выскажется по поводу сложившейся ситуации и прекратит обвинять других. Так или иначе, но мы выясним, кто предатель. Честным же бояться нечего, так что, милорды, вы можете не волноваться за своё положение, оно так же прочно, как и всегда. Пришло время продемонстрировать нашу сплоченность, и тех из вас, кто отличится в этой трудной для всех ситуации, королева, безусловно, не забудет.

Я сказал то, что должна была сказать сама Кристина. Но другие-то не догадывались, что я говорю по своему почину. Они должны были решить, что королева просто доверила мне вести совет. И я изо всех сил старался, чтобы они так и не изменили своей точки зрения.

— Итак, — продолжил я, каждую секунду ожидая реплики моей жены, — прошу вас, милорды, высказывайтесь лаконично и по делу. Начните вы, маршал.

— Мое дело — простое, — Макрой хмуро пожевал губами, — наша оборона. И, если уж на то пошло, я могу обойтись и без советов, как больших, так и малых. План боевых действий я мог бы обсудить лично с её величеством. Что и предлагаю сделать в отношении остальных. Персональное задание каждому. Таким образом, мы избежим разглашения врагу большей части наших замыслов.

— Это вряд ли пройдет, — не согласился премьер, — все наши действия пойдут через координаторский центр, становясь, таким образом, достоянием масс.

— За всё время существования центра, — заявил координатор, — оттуда не было ни единой утечки. Я думаю, принц подтвердит мои слова. Чего нельзя сказать об аппарате правительства.

Премьер уже открыл рот для отповеди, но я поднял руку, останавливая его.

— Из координаторского центра утечки происходили. Но не по вине сотрудников. Что же касается аппарата правительства, то несколько раз мои агенты арестовывали чересчур распускавших языки членов пресс-службы. Но ни с какими шпионскими центрами ни один из них связан не был. Все ваши обвинения гроша ломанного не стоят, в противном случае, вас бы здесь не было. Говорите по делу.

Я мельком взглянул на Кристину. Еще немного и они заподозрят неладное из-за её странного молчания.

— Разрешите мне? — попросил Микеланджело Урус и продолжил, видя, что никто не возражает, — почему никто всерьез не обсудит вариант переговоров с Облаком?…

Я прервал гневным жестом недовольные возгласы.

— Действительно, — тряхнул седой шевелюрой спикер, — что мы теряем от этого? Пока будут идти переговоры, никто не мешает нам готовиться к войне, буде не удастся договориться.

— Это невозможно! — воскликнул акрукский герцог, — нам нанесено оскорбление! Мы должны растереть их в порошок!

— Как же вы намереваетесь это сделать, если они бессмертные?! — вопросил Урус, воздев вверх ладони, — это они могут нас уничтожить.

— Такие рассуждения попахивают дезертирством, — впервые подал голос герцог Паталипутры.

— Бросьте вы! — зашуршал щупальцем координатор, — мы не на телевизионном выступлении. На нынешний момент у нас нет эффективных средств для борьбы с бессмертным войском. Ведь нет же, маршал?

Макрой покачал головой.

— Вот видите? Так что мы вполне можем использовать переговоры для затяжки времени и засадим яйцеголовых за эту задачу. Другое дело, очень сомнительно, что этот кретин пойдет на переговоры. Судя по письму.

— Но возможно ли в принципе решение подобной проблемы? — усомнился герцог Тайгеты, — насколько мы знаем, до сих пор не нашлось средств сломать биобессмертие…

— Ну, есть крайние меры, — сказал я, — «черная дыра», например. Эксперименты, конечно, не проводились, но, надо думать, это даст эффект. Во Вселенной нет более страшной силы.

— Выкрасть ихнего монарха и сбросить в «дыру»? — вслух предположил герцог Акрукса, — у нас же есть агенты при Магеллановском дворе?

Я кивнул.

— Проклятье! — выругался координатор, — господа, мы опять обсуждаем подобные вопросы в присутствии предателя.

— Ничего больше не остается, если наша Служба Безопасности не может его вовремя вычислить, — произнес герцог веганский.

Я хотел уже ответить, но вдруг почувствовал ладонь Кристины на моей руке. И сдержался. Но я воспринял это, как намек.

— Мы можем обсуждать наши дела, — кивнул я головой, — потому что после этого совета никто из вас, кто бы ни был предателем, не сможет передать свои сведения. Я установлю за каждым такую слежку, что, при всем желании вам не удастся сообщить Магеллановскому королю ничего. Будут ещё предложения, милорды?

Несколько секунд царило молчание, а потом с дальнего конца стола послышался голос герцога Денеба.

— У меня есть предложение.

Он замялся.

— Дело в том, что пришедшее мне в голову может показаться слишком экстравагантной и даже дерзкой мыслью, но я считаю, что обязан её высказать. Если у нас не останется другого выхода, почему бы и нам не воспользоваться примером Облака и сделать бессмертными наших солдат?

Послышались приглушенные возгласы, и все головы разом обернулись к королеве.

На мгновение в её глазах промелькнул огонёк то ли веселья, то ли раздражения.

— Это — первое, что пришло нам в голову, после того, как мы прочли послание и смогли связно рассуждать, — сказала Кристина, — однако, стоит только задуматься о последствиях такого шага, и вы сами поймете, джентльмены, что это даже хуже, чем иноземный захват. Подумаете сами на досуге и придете к такому же выводу.

Действительно, бессмертные солдаты в собственном королевстве — постоянный источник смут и беспорядков.

— Так что, — вздохнула моя жена, — мы не пойдем на этот шаг даже при крайней угрозе. Выкрасть короля — чуть-чуть получше, но они выберут нового. Мы получим всего лишь небольшую передышку. Что касается переговоров, то мы уже пытались устроить диалог по галактической связи. Милорды, мы имеем дело с грубым мужланом, не способным ни на какие конструктивные шаги. Он просто примитивный вождь, не более. Хитрый и наглый. Вот результат «свободного выбора наилучшего из всех». Неплохой пример для сторонников демократии. Однако вы придумали совсем немного. Ради этого вряд ли стоило собираться. Мы понимаем, что проблема необычная, с другой стороны, у нас обычных не бывает. Мы хотим услышать от вас что-нибудь еще. Думайте, думайте, джентльмены.

— Какова наша полная огневая мощь? — спросил герцог Акрукса у министра обороны.

— Пятьдесят ударных флотов, как минимум пять из которых необходимо оставлять для внутреннего патрулирования. Плюс некоторое экспериментальное оружие — «Врата», «Мясорубка», «Солнечный удар» и… — он взглянул на Кристину, — «Адский автограф».

— Вы, случаем, не сами придумываете подобные шедевры лексики? — улыбнулся Урус.

— Вот, вот, — сказал акруксец, — объясните по-человечески.

— Зачем вам?

— Можем мы нанести удар первыми? Я имею в виду, почему бы нам ни разрушить их военные базы в Облаке? Таким образом, мы сделаем их агрессию невозможной.

Макрой хмыкнул.

— При желании мы сотрем саму память об Облаке. Но нужна подготовка. А они, наверняка, уже седлают коней. Стоит им заметить наше копошение, и они ринутся на нас.

— А это ваше экспериментальное оружие, — настаивал акруксец, — ему что, тоже нужна долгая подготовка?

Макрой замялся.

— Видите ли, «Мясорубка», например, работает только при непосредственной близости от нужного объекта. Что же касается других…

— Оставим это, маршал, — вмешалась Кристина, — разговор без пользы. У нас нет времени на лекции. Если бы была возможность ударить первыми, это было бы уже сделано.

— А что наши союзники в Большом Облаке, — спросил герцог Тайгеты, — могут они поддержать нас?

— Они, конечно, — заметил премьер, — всегда были лояльны к нам и готовы на любые уступки, но вряд ли они согласятся подставлять себя под удар из-за нас.

— Но они же должны понимать, — воскликнул акруксец с досадой, — что придет и их черед.

— Вы же знаете, — повернулся к нему маршал, — они даже не объединены, как мы. Они не смогут выступить единым фронтом.

— Единым фронтом может выступить Нлч, — произнес координатор.

— Что?! — взвился премьер, — вы предлагаете нам этого параноика из М33?!

— У вас есть кто-то другой, кто мог бы отвлечь внимание Облака от нас? Нлч — единственный, кто способен моментально собрать всю боевую машину своей галактики в один кулак. Да она у него всегда и собрана. Он — единственный, кто смог нанести поражение нашему флоту. И он — единственный сумасшедший, готовый ради устранения мнимых опасностей на любые жертвы. А убедить его, что они существуют, мы сумеем.

— Ну, с поражением вы преувеличили, — пожевал полными губами маршал, — не сказал бы, что и от них что-то осталось. Кстати, только после Нерианской битвы он и заключил мир на наших условиях. Но готов признать, что, не смотря на всю эксцентричность, Нлч — большой мастер звездного боя. Пожалуй, другого такого вряд ли сыщешь. Я бы тоже сделал на него ставку.

Я подумал, что план вполне приемлем. Только переговоры с Нлчем пришлось бы вести Кристине. Он действительно был параноиком, не верящим никому и во всех видящим убийц. Лишь Кристине удалось убедить его, что она — друг, а не враг, и только её он бы стал слушать.

— Мы попадем к нему в зависимость, — сказал акруксец, — если он победит.

— Но если он проиграет, — добавил денебианец, — мы все умрем.

— Не все, — поправил его герцог Веги, поглядев в конец стола, где сидели мы с Кристиной. Мне захотелось его четвертовать.

— Да, да не все, — согласился денебианец, — но лично меня это не утешает.

Макрой снова расхохотался.

— А нельзя обойтись без войны? — спросил Урус, — можем мы просто надавить на этого идиота, после того как заключим союз с Нлчем?

— Тут вся суть в неожиданности, — пояснил Макрой, обращаясь к спикеру, как к малому ребенку, — Нлч разнесет его военные базы, и мы получим время, чтобы придумать что-нибудь.

— Как мы поняли, — произнесла Кристина, — вы полагаете, что нашли решение проблемы?

— Во всяком случае, на время, — сказал координатор.

— Кто-нибудь хочет еще высказаться, или вы желаете перейти к обсуждению деталей?

— Я бы не стал доверять этому безумцу, — возразил премьер, но было видно, что он не будет особенно возражать.

— Нлч не преминет воспользоваться полученным преимуществом. Я — против, — сказал акруксец.

— Понятно. Остальные «за»?

Вельможи одобрительно закивали головами.

— Что ж, я принимаю ваше предложение, джентльмены…

В этот момент прозвучал вызов координаторской.

— Что еще за срочность? — повышенным тоном спросила Кристина у дежурного, — вам что, не известно, у нас Малый совет?!

— Простите, ваше величество, — съежился дежурный, — я подумал, вы захотите услышать новости из научного центра как можно скорее.

Я проанализировал эту фразу координатора чуть позднее, и ужасное подозрение закралось мне в голову. А сразу я не понял.

— Говорите. Я жду, — произнесла Кристина так, что даже я вздрогнул.

— Мне поручено передать вашему величеству, что меморандум фальшивый. Это всё.

Трудно описать, что началось после этого.

Когда мы с моей женой вышли в огромный зал, примыкающий к залу Малого совета, оформленный в стиле фиксианских Палат, Кристина повернулась ко мне.

— Ты собираешься арестовывать предателя?

— Кого, кого?

— Что вы делаете такой вид, принц, как будто первый раз услышали это слово?

— Кого я должен арестовать, по-твоему?

— Черт, вы можете говорить потише?!

Мимо проходили оживленно беседовавшие служащие. Услышав «арестовать» из моих уст, разговор тотчас смолк.

— Ну, так? — произнес я тоном ниже.

— Вы что, ослепли и оглохли? Хотя… Вы же не знаете всего.

— Чего я не знаю, Кристи? А?

— Ну… Это не важно.

— Скажи-ка мне, откуда взялся этот меморандум?

— Вы у меня спрашиваете, mon cher, — поразилась Кристина с видом оскорбленной невинности, — это я у вас должна поинтересоваться, откуда он взялся.

— Как он к тебе попал?

— Как все документы, с дипломатической почтой.

— Вот что, дорогая женушка, ты можешь делать дураками всех остальных, но не меня. Ты сама накатала этот чертов меморандум, ведь так?

— Ты свихнулся, Джим. Это определенно.

— Я очень хорошо тебя знаю. Если бы к тебе действительно пришел такой меморандум, ты постаралась бы, чтобы о нем знал как можно меньший круг людей. И уж, во всяком случае, ты не стала бы посвящать в это дежурных координаторов. Эта его фраза, что тебе захочется услышать новости как можно скорее. Он мог сказать такое, лишь зная содержание документа.

— Он просто болван, вот и все. Как можно основывать свои подозрения на его словах? Я прикажу его отправить на Тауэр, чтобы не болтал лишнего.

На этот раз окружающие услышали слово «Тауэр» уже из уст королевы. На этой тюрьме-астероиде из заключенных делали настоящих зомби. Неразумных рабочих машин.

— Если ты это, сделаешь, Кристи, он попадет в руки моих людей, и тут я и узнаю все. Впрочем, я допрошу его в любом случае.

Кристина фыркнула. Она была в бешенстве.

— Вы, милорд, стали просто невыносимы!

Она стремительно развернулась, собираясь уйти. Я-то знал, что никуда она не уйдет.

Сделав два шага, она остановилась и посмотрела на меня уже совсем другим взглядом.

— Пойдем, — сказала Кристина, загадочно улыбаясь.

— Черт с вами, принц, — согласилась она, когда мы сидели в своей спальне, — я действительно сама написала это послание, — она усмехнулась, — неужели вы все могли поверить, что можно быть таким идиотом, управляя целой галактикой?

Я вспомнил свои переживания, видя состояние Кристины (как она притворялась!), ту ненависть и бессилие, которое испытал, когда услышал содержание меморандума, и меня охватил гнев на мою жену.

— Проклятье, Кристи, ты что, не могла меня предупредить?! Я же переживал за тебя. Я думал, как тебе должно быть тяжело, я чуть с ума не сошел, слушая твою писанину!

— Ты сам виноват, тебе следовало сразу догадаться, что это — «липа».

— Дьявол, я привык тебе доверять!

— Ну, ты же знаешь положение в Малом Облаке. Тебе прекрасно известно, что открытое там бессмертие только в стадии разработки. Ты слушаешь ежедневные доклады. Ты обязан был засомневаться.

— Ты сорвала мои переговоры на Регуле!

— А! — она махнула рукой, — никуда они не денутся. Зато мы разоблачили предателя. Кстати, не думай, что я забыла твою намыленную рожу и твои наглые вопросы по связи.

— Она еще смеет меня упрекать! Какое свинство! И объясни мне, наконец, что ты имеешь в виду, говоря о предательстве, коли ты сама всё это придумала?

— Ну, так я же не просто так придумывала, чтобы посмеяться над всеми вами. Мне казалось, что в Малом совете предатель.

— У меня нет никаких данных по этому поводу.

— И у меня не было данных. Я же сказала, мне казалось. Понимаешь? Я чувствовала предательство.

Такое заявление меня не удивило. Подобные выходки были у неё не впервой.

— А почему Облако?

— Логичней всего. По многим причинам. Политико-пространственным, так сказать.

— Так кто же все-таки?

— Ну, представь, ты — предатель, работаешь на Облако. Ты, лучше, чем кто-либо другой осведомлен о тамошних делах. Когда я прочитываю меморандум, тебе прекрасно известно, что это — неправда! С другой стороны, вдруг тебя не поставили в известность, чтобы сохранить полную секретность, и документ подлинный? Как быть? Если меморандум фальшивый, налицо явный подвох с моей стороны — проверка. Значит надо показать себя как можно более лояльным. Даже лучше — пламенным патриотом, отстаивающим с пеной у рта интересы Галактики. Короче, быть святее папы римского. С другой стороны, надо не забывать о действительных интересах своего хозяина. То есть, если все его угрозы — правда, постараться торпедировать действительно дельные предложения, прикрываясь при этом, заботой об империи. Какой образ появляется перед глазами?

— Акруксианец!

— Разумеется. Ты только вспомни его самое первое предложение — отправить в отставку весь Малый совет. Какая наивная забота о чистоте рядов! А как он пытался выспросить у маршала про секретное оружие! Наш тупой шотландец и рад поразлагольствовать. Если бы я его не прервала, удалой герцог разузнал бы наши главные военные секреты. Конечно, это он. А тебе бы, наверное, хотелось, чтоб это был герцог Веги.

— Ты заметила?

— Ну, это трудно было не заметить. Видишь ли, ему просто не по душе бессмертие, как таковое. Вот он и бесится.

— Мне плевать, что там ему не по душе! Если он будет продолжать в том же духе, я найду на него материал.

— Успокойся. Я постараюсь ему объяснить некоторые вещи. По-своему, он очень неплохой слуга. А вот столкновение между Франко и координатором мне совсем не нравится.

— Скажи, ты действительно согласна с тем решением, которое они нашли?

— Да, я пришла к такому же выводу. Но, по сути, они свалили всё на меня. Кстати, предложение поговорить с Нлчем внес именно координатор. Я всегда говорила, что домергийцы умней людей.

— Кристи, неужели ты не могла предупредить меня заранее? Я бы тоже поучаствовал в анализе.

— Ты бы просто устроил мне скандал и посоветовал не заниматься глупостями. К тому же, я проверяла Малый совет.

— Ну и что?

Она улыбнулась улыбкой невинной девочки.

— Ну, вы же тоже член Малого совета, mon cher.

— Знаешь, Кристи, какого титула тебе не хватает в твоем длинном списке?

Она вопросительно посмотрела на меня.

— Отвратительная бабёнка!

— Ничего иного я и не ожидала от вас услышать.

У нас 3 комментария на запись “К вопросу о бессмертии”

Вы тоже можете высказать свое мнение.

  1. 1 25.01.2008, Theodor:

    Спасибо, симпатичный рассказ. Правда, финал, на мой вкус, несколько смазан, не вполне убедителен. А в самом конце к словам персонажей я бы добавил какую-нибудь фразу рассказчика, какое-нибудь действие: он ее привлек к себе, поцеловал, что-нибудь подумал или вспомнил при этом. Впрочем, не мне Вам давать советы.

  2. 2 25.01.2008, Н. Светлов:

    Сюжет филигранен, как шкатулка Лемаршана. Ни добавить, ни отнять.

    Читая СЛТВ: «Эх, не доживу…». Читая КВОБ: «Ура! Не доживу!».

  3. 3 26.01.2008, Pinhead:

    Про Кристину я понаписал много в свое время. Собственно, всю историю, как она туда попала. Но выложить это невозможно, ибо графомания несусветная.

Оставить комментарий

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.

flash time widget created by East York bookkeeper