Кого с кем помирить (преодоление антагонизмов)

[Леф]

Неа. У змей иммунитет к собственному яду.

Значит, в книге ошибка. Или шутка.

[Pinhead]

Так что не все антогонизмы стоит преодолевать (это по теме в общем, не только о мужчинах и женщинах).

Ну, да.

[Сергей на Форуме]

Напомнило: "закадычный враг".

Кстати, очень удачное определение врагов, готовых схватить друг друга за кадык.

[Леф]

Так что не все антогонизмы стоит преодолевать (это по теме в общем, не только о мужчинах и женщинах).

Ну, да.

1. Разве сотрудничество не лучше, чем продолжение антагонизма?

Сплошное единство и борьба противоположностей.

2. В чем смысл борьбы противоположностей?

3. У меня такое впечатление, что это не совсем верно переведенная фраза.
М.б., "единство и сотрудничество (взаимодействие) противоположностей".

Я плохо гожусь на роль миротворца, характер подводит. Так и хочется сказать: "Давайте жить дружно, а то..."

4. М.б., это иногда и оптимальный вариант. Некоторые других и не понимают.
Главное - что Вы выразили готовность сотрудничать.

Люди привыкли кусать друг друга, без ссор жизнь может показаться им пресной.
Для некоторых скандалы (а то и драки) развлечение, то, что придаёт жизни "пряный" вкус.

5. Интересно, остается ли тяга к развлечениям в виде ссор,
если человеку дать возможность развить вкус к другим развлечениям
(разным видам сотрудничества, начиная с игры в ансамбле).

будет ускорение развития, качественный скачок на новый уровень и возникновение новых противоречий.
Пока неведомых. Появятся они обязательно, теперешним поколениям они показались бы малопонятными.

6. Интересно, какими будут новые противоречия.

7. В любом случае новые противоречия наверняка будут не такими деструктивными, как нынешние.

[Леф]

Сестре милосердия

Нет, не думайте, дорогая,
О сплетеньи мышц и костей,
О святой работе, о долге…
Это сказки для детей.

Под попреки санитаров
И томительный бой часов
Сам собой поправится воин,
Если дух его здоров.

И вы верьте в здоровье духа,
В молньеносный его полет,
Он от Вильны до самой Вены
Неуклонно нас доведет.

О подругах в серьгах и кольцах,
Обольстительных вдвойне
От духов и притираний,
Вспоминаем мы на войне.

И мечтаем мы о подругах,
Что проходят сквозь нашу тьму
С пляской, музыкой и пеньем
Золотой дорогой муз.

Говорим об англичанке,
Песней славшей мужчин на бой
И поцеловавшей воина
Пред восторженной толпой.

Эта девушка с открытой сцены,
Нарумянена, одета в шелк,
Лучше всех сестер милосердия
Поняла свой юный долг.

И мечтаю я, чтоб сказали
О России, стране равнин:
— Вот страна прекраснейших женщин
И отважнейших мужчин.

Ответ сестры милосердия

«…Омочу бебрян рукав в Каяле реце,
утру князю кровавые его раны на жестоцем теле».
Плачь Ярославны

Я не верю, не верю, милый,
В то, что вы обещали мне,
Это значит, вы не видали
До сих пор меня во сне.

И не знаете, что от боли
Потемнели мои глаза.
Не понять вам на бранном поле,
Как бывает горька слеза.

Нас рождали для муки крестной,
Как для светлого счастья вас,
Каждый день, что для вас воскресный.
То день страданья для нас.

Солнечное утро битвы,
Зов трубы военной — вам,
Но покинутые могилы
Навещать годами нам.

Так позвольте теми руками,
Что любили вы целовать,
Перевязывать ваши раны,
Воспаленный лоб освежать.

То же делает и ветер,
То же делает и вода,
И не скажет им «не надо»
Одинокий раненый тогда.

А когда с победы славной
Вы вернетесь из чуждых сторон,
То бебрян рукав Ярославны
Будет реять среди знамен.

[толик]

Интересно, остается ли тяга к развлечениям в виде ссор,
если человеку дать возможность развить вкус к другим развлечениям
(разным видам сотрудничества, начиная с игры в ансамбле).

Слаженная игра в ансамбле, это я говорю как музыкант, первоначально достигается "из под палки", в ходе которой возникают внутренние конфликты и ссоры, что иногда приводит к распаду коллектива. Поэтому данный пример неудачен. Вот если сделать так, чтобы люди сами расхотели ссориться, это уже решение проблемы. Альтернативой или промежуточным шагом к этому может служить попытка отвлечения внимания людей на что-то более глобальное и созидательное, чем причина их ссоры или распри.

[Леф]

Слаженная игра в ансамбле, это я говорю как музыкант, первоначально достигается "из под палки", в ходе которой возникают внутренние конфликты и ссоры, что иногда приводит к распаду коллектива.

Не всегда. Это я тоже говорю как человек, которому знакома игра в ансамбле. (В рамках муз. школы).

Вот если сделать так, чтобы люди сами расхотели ссориться, это уже решение проблемы. Альтернативой или промежуточным шагом к этому может служить попытка отвлечения внимания людей на что-то более глобальное и созидательное, чем причина их ссоры или распри.

Похоже, что так.
И такое глобальное есть. (Экология и т.д.).
Только не все пока об это знают, не все стараются узнать
("как там у нас дела на корабле - все ли нормально, не надо ли чего-то починить").
Узнавшим не всегда хватает воображения понять, как все срочно.

[Леф]

Цитата, созвучная цитатам со стихами Гумилева.
И тоже о разном отношении мужчин и женщин к жизни.

Из - http://lib.rus.ec/b/52289/read#t31

[quote="В. Скотт в романе "Айвенго""]
— Ревекка, — сказал Айвенго, — ты описываешь настоящего героя.
Если они бездействуют, то лишь потому, что собираются с силами либо придумывают способ переправиться через ров.
С таким начальником, каким ты описала этого рыцаря, не может быть ни малодушных опасений, ни хладнокровного промедления,
ни отказа от смелого предприятия, ибо чем больше препятствий и затруднений, тем больше славы впереди.

Клянусь честью моего дома! Клянусь светлым именем той, которую люблю!
Я отдал бы десять лет жизни — согласился бы провести их в неволе —
за один день битвы рядом с этим доблестным рыцарем и за такое же правое дело!

— Увы! — сказала Ревекка, покидая своё место у окна и подходя к постели раненого рыцаря.
— Такая нетерпеливая жажда деятельности, такое возбуждение и борьба со своей слабостью непременно задержат твоё выздоровление!

Как ты можешь надеяться наносить раны другим людям, прежде чем заживёт твоя собственная рана?

— Ах, Ревекка, — отвечал он, — ты не можешь себе представить, как трудно человеку, искушённому в рыцарских подвигах,
оставаться в бездействии подобно какому-нибудь монаху или женщине,
в то время как вокруг него другие совершают доблестные подвиги!

Ведь бой — наш хлеб насущный, дым сражения — тот воздух, которым мы дышим!
Мы не живём и не хотим жить иначе, как окружённые ореолом победы и славы!
Таковы законы рыцарства, мы поклялись их выполнять и жертвуем ради них всем, что нам дорого в жизни.

— Увы, доблестный рыцарь, — молвила прекрасная еврейка,
— что же это, как не жертвоприношение демону тщеславия и самосожжение перед Молохом?

Что будет вам наградой за всю кровь, которую вы пролили, за все труды и лишения, которые вы вынесли, за те слёзы,
которые вызвали ваши деяния, когда смерть переломит ваши копья и опередит самого быстрого из ваших боевых коней?

— Что будет наградой? — воскликнул Айвенго. — Как что? Слава, слава!
Она позлатит наши могилы и увековечит наше имя!

— Слава? — повторила Ревекка.
— Неужели та ржавая кольчуга, что висит в виде траурного герба над тёмным и сырым склепом рыцаря,
или то полустёртое изваяние с надписью, которую невежественный монах с трудом может прочесть в назидание страннику,
— неужели это считается достаточной наградой за отречение от всех нежных привязанностей,
за целую жизнь, проведённую в бедствиях ради того, чтобы причинять бедствия другим?

Или есть сила и прелесть в грубых стихах какого-нибудь странствующего барда, что можно добровольно отказаться от семейного очага,
от домашних радостей, от мирной и счастливой жизни, лишь бы попасть в герои баллад,
которые бродячие менестрели распевают по вечерам перед толпой подвыпивших бездельников?

— Клянусь душою Херварда, — нетерпеливо сказал рыцарь, — ты говоришь, девушка, о том, чего не можешь знать!

Тебе хотелось бы потушить чистый светильник рыцарства,
который только и помогает нам распознавать, что благородно, а что низко.

Рыцарский дух отличает доблестного воителя от простолюдина и дикаря,
он учит нас ценить свою жизнь несравненно ниже чести,
торжествовать над всякими лишениями, заботами и страданиями, не страшиться ничего, кроме бесславия.

Ты не христианка, Ревекка, оттого и не ведаешь тех возвышенных чувств, которые волнуют душу благородной девушки,
когда её возлюбленный совершает высокий подвиг, свидетельствующий о силе его любви.

Рыцарство!
Да знаешь ли ты, девушка, что оно источник чистейших и благороднейших привязанностей,
опора угнетённых, защита обиженных, оплот против произвола властителей!
Без него дворянская честь была бы пустым звуком.

И свобода находит лучших покровителей в рыцарских копьях и мечах!

— Правда, — сказала Ревекка, — я происхожу из такого племени, которое отличалось храбростью только при защите собственного отечества
и даже в те времена, когда оно ещё было единым народом, не воевало иначе, как по велению божества или ради защиты страны от угнетения.
(...)
Гордая девушка произнесла последние слова таким печальным тоном, который ясно показывал, как глубоко она чувствует унижение своего народа.
Быть может, к этому чувству примешивалось ещё горькое сознание,
что Айвенго считает её чуждой вопросам чести и не способной ни питать в своей душе высокие чувства, ни высказывать их.
[/quote]

Кто из них прав?
М.б., уместны подвиги ради защиты людей и неуместны ради тщеславия.

И эта сцена может быть основой мини-фильма. Или в театре может исполняться.

(Ну почему (!) подобное не общепринято???)

[Sovyonok]

Редко (или почти никогда) так бывает, что в споре кто-то один безоговорочно прав. Иначе не было бы спора.
В данном случае уместен предложенный компромисс - подвиги ради защиты, а не ради славы.

[Леф]

Из - viewtopic.php?f=4&t=1041&start=100

Девочки больше послушанием и прилежанием добиваются успеваемости (Маша еще и сообразительная, наверное), поэтому успешно учатся в младших и средних классах.
а после 8-го класса далеко не все девочки способны соображать так же, как начавшие (или продолжающие) соображать мальчики.

Это не только наблюдения обывателей -
что-то подобное говорится и в возрастной психологии ("психологии развития"), и в дифференциальной психофизиологии МиЖ.

Ух, нападут на Вас феминистки. Это же прямое обоснование биологического превосходства мужского мозга!

Меня конечно же очень радует наличие умных мужчин. (Как и умных женщин).

Но сказанное мной - не обоснование биологического превосходства мужского мозга.

У меня нет данных о превосходстве. Думаю, что ни у кого их нет.

И предполагаю, что и самого превосходства нет -
ни биологического превосходства мозга, ни какого-либо другого превосходства.

Но это - если рассматривать организм в целом, во всем комплексе свойств.

Превосходство отдельных функций, свойств конечно же есть,
и отрицать этот факт было бы странно (но не редко - сплошь рядом те или иные факты отрицаются).

Самый явный пример - сила скелетных мышц мужчин больше. Но зато женщины более гибкие.
С мозговыми функциями наверняка что-то подобное.
Из известного - считается, что мужчины успешнее в математике, а женщины - в изучении языков и владении речью.

[Sovyonok]

Так ведь оно и задумано (Природой, Богом, Высшими Силами - неважно) - две взаимодополняющие части целого.

[La Hire]

По-моему дьяволом. Только боль одна от этих отношений, от любви, от всего остального, от хороших людей, от плохих...

[Sovyonok]

Значит, вам нужно помириться прежде всего с самим собой, и уже боль будет не от всего, хотя бы, а выборочно.

[La Hire]

Нет, я про отношения полов говорю. Циолковский считал, что идеальная цивилизация бесполая.

[Леф]

Пример ситуации, вызывающей чувство примирения.

Таких примиряющих цитат не мало. Но они не собраны.
Они не преподаются в школе.
Пока не существует таких сборников по разным вопросам.

Самые главные слова - в самом конце.

Но все предшествующие, в том числе не приведенные в этом фрагменте, тоже нужны -
- без них главные не звучали бы так, как могут.

[quote="Сент-Экзюпери в книге ""Планета людей""]
Ладно, я вернусь, но сперва позову, вдруг люди близко.

– Э-эй!

Черт побери, обитаемая это планета или нет?

– Э-эй! Люди!..

Я охрип. Уже нет голоса. Просто смешно так вопить… Все-таки попробуем еще раз:

– Лю-ди!

Это звучит так высокопарно и неестественно… И я поворачиваю назад.

Шагаю два часа, и вот уже виден отсвет огромного костра –
в страхе, что я заблудился, Прево разжег его чуть не до небес. А мне все равно…

Еще час ходу… Еще пятьсот метров. Еще сто. Еще пятьдесят.

– О-о!

Останавливаюсь, пораженный. Такая радость нахлынула, от нее вот-вот разорвется сердце.
В зареве костра Прево разговаривает с двумя арабами, прислонившимися к мотору.
Он меня еще не заметил. Он так рад, что ничего не видит вокруг.
Эх, лучше бы я ждал тут вместе с ним… не так долго пришлось бы маяться! Радостно кричу:

– Э-эй!

Бедуины так и подскочили, обернулись и смотрят на меня.
Оставив их, Прево один идет мне навстречу. Открываю объятия. Прево поддерживает меня под локоть – разве я падал? Говорю ему:

– Ну вот и они!

– Кто?

– Арабы!

– Какие арабы?

– Да эти, которые тут, с вами!..

Прево как-то странно смотрит на меня и говорит нехотя, будто поверяет тягостную тайну:

– Никаких арабов тут нет…

Вот теперь я, наверно, заплачу.

[/quote]
[quote="Сент-Экзюпери в книге ""Планета людей""]Дует западный ветер – тот самый, что иссушает человека за девятнадцать часов.
Гортань еще не спеклась, но пересохла и болит.
Внутри уже немного царапает.
Скоро начнется кашель – мне про него рассказывали, и я жду.
Язык мне мешает.
Но что хуже всего, перед глазами уже мелькают слепящие искорки. Едва они обратятся в пламя, я лягу.

Идем быстро. Пользуемся прохладой раннего утра.
Ведь когда станет припекать, мы больше не сможем идти. Когда станет припекать…

Мы не имеем права вспотеть. И передохнуть тоже не имеем права.
В прохладном воздухе этого утра всего лишь восемнадцать процентов влаги.
Ветер дует из недр пустыни. И под его тихой, вероломной лаской испаряется наша кровь.
(...)
Жажда перестает быть неутоленным желанием, она все больше становится болезнью.

Мне еще мерещатся родники и фрукты, но это меня уже не так терзает.
Забываю сияющее великолепие апельсина, как забываю, кажется, все, что было мне дорого. Быть может, я уже все позабыл.

Мы сидим, а надо снова идти. Долгие переходы нам больше не под силу.
Через каждые пятьсот метров усталость валит с ног. И такое наслаждение растянуться на песке. А надо снова идти.

Картина вокруг меняется. Камней все меньше. Теперь под ногами песок. Впереди, в двух километрах, – дюны.
На них кое-где темнеет низкорослый кустарник. Эти пески мне больше по душе, чем стальной панцирь.
Эта пустыня – светлая. Это Сахара. Я, кажется, узнаю ее в лицо…

Теперь мы валимся без сил через каждые двести метров.

– Вон до тех кустиков уж непременно дойдем.

Это предел.
Через неделю, когда мы на машине возвратимся за останками нашего «Самума», выяснится, что в этот последний поход мы одолели восемьдесят километров.
А я уже прошел около двухсот. Хватит ли сил идти дальше?

Вчера я шел, ни на что не надеясь. Сегодня самое слово «надежда» потеряло смысл. Сегодня мы идем потому, что идем.
Наверно, так движутся волы в упряжке.
Вчера мне грезился апельсиновый рай, сегодня рай для меня уже не существует.
Я больше не верю, что есть на свете апельсиновые рощи.
(...)
Но что это? Дыханье надежды коснулось меня – так пробегает по морю еле заметная рябь.
Отчего все существо мое встрепенулось, хотя сознание еще ничего не уловило? Ничто не изменилось – и, однако, все стало иным.
Песчаная гладь, невысокие холмики, редкие мазки зелени – все это уже не ландшафт, а сцена. Она пуста, но чего-то ждет.
Смотрю на Прево. Он тоже поражен и тоже никак не разберется в своих ощущениях. Честное слово, сейчас что-то произойдет…
Честное слово, пустыня ожила. Честное слово, это безлюдье, это безмолвие вдруг преобразилось, оно живет взволнованней, чем вскипающая гулом площадь.

Мы спасены: по песку кто-то прошел…
Да, мы потеряли след рода человеческого, мы были отрезаны от своих собратьев, одни во всем мире, словно забытые в час великого переселения,
– и вот он на песке, чудесный отпечаток, оставленный ногою человека.

– Смотрите, Прево, здесь разошлись двое…

– А здесь опустился на колени верблюд…

– А здесь…

Но это совсем не значит, что мы уже спасены. Нам нельзя ждать.
Пройдет час, другой – и нас уже ничто не спасет. Когда начинается кашель, жажда убивает быстро. А горло у нас у обоих…

Но я верю: где-то в пустыне мерно движется караван.

Мы идем дальше, и вдруг откуда-то доносится крик петуха. Гийоме рассказывал: «Под конец я слышал – в Андах пели петухи. И поезда слышал…»

Заслышав петуха, я тотчас вспомнил рассказ Гийоме и подумал: сперва меня обманывали глаза.
Конечно, это все жажда виновата. Вот теперь и слух мне изменяет… Но тут Прево схватил меня за руку:

– Слыхали?

– Что?

– Петух!

– Значит… значит…

Дурень, конечно же это значит – жизнь…

У меня все-таки была еще галлюцинация, последняя: гнались друг за другом три собаки. Прево их не видел, хоть и смотрел в ту же сторону.
А вот бедуина мы видим оба. Мы протягиваем к нему руки. Мы оба зовем его что есть силы. И оба смеемся от счастья!..

Но наши голоса не слышны и за тридцать шагов. Голосовые связки уже высохли.
Мы говорили друг с другом почти беззвучно и даже не замечали этого!

И вот бедуин, что выступил со своим верблюдом из-за пригорка, медленно, медленно удаляется.
А вдруг он здесь один? Жестокий демон только показал нам его – и уводит… А у нас уже нет сил бежать!

На дюне появился еще один араб, мы видим его в профиль. Вопим, как можем, – все равно чуть слышно.
Машем руками, кажется, на всю пустыню видны наши отчаянные сигналы.
Но этот бедуин все смотрит прямо перед собой…

И вот понемногу, не спеша, он оборачивается. Стоит ему повернуться к нам лицом – и свершится чудо.
Стоит ему посмотреть в нашу сторону – и конец жажде, смерти, миражам.

Он еще только слегка повернул голову, а мир уже стал иным.
Одним поворотом головы, одним лишь взглядом он творит жизнь – и мне кажется, он подобен Богу…

Это чудо… Он идет к нам по песку, словно некий бог по водам…

Араб поглядел на нас. Положил руки нам на плечи – и мы покорились легкому нажиму его ладоней. Мы лежим на песке.
Нет больше ни племен, ни наречий, ни каст… Бедный кочевник возложил нам на плечи длани архангела.

Мы ждали, лежа ничком на песке. И вот мы пьем, уткнувшись в таз, как телята.
Бедуина пугает наша жадность, опять и опять он заставляет нас передохнуть.
Но стоит ему нас отпустить – и снова мы приникаем к воде.

Вода!

У тебя нет ни вкуса, ни цвета, ни запаха, тебя не опишешь, тобою наслаждаешься, не понимая, что ты такое.
Ты не просто необходима для жизни, ты и есть жизнь.
С тобой во всем существе разливается блаженство, которое не объяснить только нашими пятью чувствами.
Ты возвращаешь нам силы и свойства, на которых мы уже поставили было крест.
Твоим милосердием снова отворяются иссякшие родники сердца.

Ты – величайшее в мире богатство, но и самое непрочное – ты, столь чистая в недрах земли.
Можно умереть подле источника, если в нем есть примесь магния. Можно умереть в двух шагах от солончакового озера.
Можно умереть, хоть и есть два литра росы, если в нее попали какие-то соли.
Ты не терпишь примесей, не выносишь ничего чужеродного, ты – божество, которое так легко спугнуть…
Но ты даешь нам бесконечно простое счастье.

А ты, ливийский бедуин, ты – наш спаситель, но твои черты сотрутся в моей памяти. Мне не вспомнить твоего лица.

Ты – Человек, и в тебе я узнаю всех людей. Ты никогда нас прежде не видел, но сразу признал.
Ты – возлюбленный брат мой. И я тоже узнаю тебя в каждом человеке.

Ты предстал передо мною в озарении благородства и доброты – могучий повелитель, в чьей власти напоить жаждущих.
В тебе одном все мои друзья и все недруги идут ко мне на помощь,

у меня не осталось в мире ни одного врага

[/quote]

Снова я коснулся истины и, не поняв, прошел мимо.

Я уже думал – вот и гибель, предел отчаяния, и тогда-то, оставив всякую надежду, обрел душевный покой.

Кажется, в такие часы и узнаешь самого себя, находишь в себе друга.

Ничто не сравнится с этим ощущением душевной полноты, которой мы, сами того не сознавая, так жаждем.

Мне кажется, эту душевную ясность знал вечный скиталец Боннафу. Узнал ее и затерянный в снегах Гийоме.
И мне тоже не забыть, как я лежал, засыпанный песком, и меня медленно душила жажда, и вдруг в этом звездном шатре что-то согрело мне душу.

http://lib.rus.ec/b/75408/read#t28

[Sovyonok]

Красиво, эх!
_ _ _

Вчера пришла голову мысль о том, что надо помирить "Миелофон.ру" и "Романтики.ру". А то какая-то глупая ерунда получается.

[Леф]

Красиво, эх!

Да.
Меня тоже все время окутывает ощущение огромной красоты от подобных текстов.
Ритм какой-то особенный - ритм слов, образов, ощущений, движений души и т.д.

И как же приятно, что Вы тоже говорите о красоте текста.

Добавлю к тому тексту еще немного предшествующего текста:

Ладно, я вернусь, но сперва позову, вдруг люди близко.

– Э-эй!

Черт побери, обитаемая это планета или нет?

– Э-эй! Люди!..

Я охрип. Уже нет голоса. Просто смешно так вопить… Все-таки попробуем еще раз:

– Лю-ди!

Это звучит так высокопарно и неестественно… И я поворачиваю назад.

Шагаю два часа, и вот уже виден отсвет огромного костра – в страхе, что я заблудился, Прево разжег его чуть не до небес. А мне все равно…

Еще час ходу… Еще пятьсот метров. Еще сто. Еще пятьдесят.

– О-о!

Останавливаюсь, пораженный. Такая радость нахлынула, от нее вот-вот разорвется сердце.
В зареве костра Прево разговаривает с двумя арабами, прислонившимися к мотору.
Он меня еще не заметил. Он так рад, что ничего не видит вокруг.
Эх, лучше бы я ждал тут вместе с ним… не так долго пришлось бы маяться! Радостно кричу:

– Э-эй!

Бедуины так и подскочили, обернулись и смотрят на меня.
Оставив их, Прево один идет мне навстречу. Открываю объятия. Прево поддерживает меня под локоть – разве я падал? Говорю ему:

– Ну вот и они!

– Кто?

– Арабы!

– Какие арабы?

– Да эти, которые тут, с вами!..

Прево как-то странно смотрит на меня и говорит нехотя, будто поверяет тягостную тайну:

– Никаких арабов тут нет…

Вот теперь я, наверно, заплачу.

[visor]

Вчера пришла голову мысль о том, что надо помирить "Миелофон.ру" и "Романтики.ру". А то какая-то глупая ерунда получается.

Это лишь разговоры. Мы в мире.
То, что интерпретируется как враждебность - в большей степени является проявлением занятости админов и потенциальных участников акций.
У них своя жизнь, у нас своя, и времени не хватает на свои, более важные дела.
Вот, например, у нас ресурс значительно алисианский. Вышли несколько фильмов и мультфильмов про Алису... А кто напишет хорошую аналитическую статью про них? А?
Последние фактографические публикации на сайте были 6 апреля 2010г. "О фильмографии Елены Метёлкиной" (Techno_Jaro) и 22 января 2010г. "Евгений Герасимов. Интервью" (Sovyonok).
Мы предоставляем полнейшую свободу для всех желающих пополнять наш сайт новой или обзорной информацией (только не перепечатками из интернета!). Но наполнение медленное. Я не критикую, т.к. понимаю, что главная причина, возможно, в занятости. Вот так и с дружбой. На всё надо время и усилия конкретного человека.
И "Миелофон.ру" и "Романтики.ру" - образования в информационной сфере.
Наша жизнь и дружба - в совместном упоминании и цитировании в сети, а не в поцелуях бород и совместном распитии жидкостей.

[La Hire]

А вот мне интересно, как внутри у Лес мирятся такие вещи, как Сент-Экз и Анжелика, как Высоцкий и Папины дочки?

[Леф]

А вот мне интересно, как внутри у Лес мирятся такие вещи, как Сент-Экз и Анжелика, как Высоцкий и Папины дочки?

Почему бы всем этим (и многим другим вещам) и не мириться в чьем-то сознании?

P.S.
Мне даже непонятно, как все эти интересы не могли бы мириться.
Все названное - весьма и весьма гуманные явления.

Они не ссорятся не только в моем сознании. -
- У меня есть полная уверенность в том, что все эти персонажи и люди и при встрече отлично поладили бы.

На вопрос "Как Вы расслабляетесь?" некоторые люди отвечают "Я просто не напрягаюсь".
По аналогии с этим ответом на вопрос "Как эти вещи мирятся" я могу ответить "Эти вещи просто не ссорится".