Тёмное Пламя

[Сумрачный]

Плохо работает интернет. Дублирую сообщение если не попало.
В таком тоне я с Вами разговаривать отказываюсь.

[Freeman]

del

[163М]

Художника не трогал. Только философа и, по его утверждению, историка.
Продолжения разговора не требуется. См. примеры.

«Святая инквизиция, прежде всего, уничтожала самых красивых женщин».

Во-первых, почему-то из всех инквизиций выбрана именно Святая, а, во-вторых, для сравнения:
«Можно отметить, что эти мнимые агенты дьявола чаще встречались среди женщин, чем среди мужчин. Это не должно изумлять, если принять во внимание слабость их пола. Я замечу также, что эта склонность более заурядна среди женщин старых, безобразных, жалких и происходящих из низшего класса народа, как будто демону было противно иметь дело с юными созданиями, увлекающими своим происхождением, богатством и красотой». Х.А.Льоренте. История испанской инквизиции.

"В царской России фашистские лозунги организации «Чёрная сотня»..."

На самом деле было несколько сходных по идеологии и методам организаций, членов которых называли черносотенцами (всех в совокупности, соответственно - Черной сотней).

Первую научную работу «Этногенез и биосфера Земли»... опубликовал в ХХ веке, ещё в 1974 г. советский учёный Лев Николаевич Гумилёв, но долгое время она была запрещена.

Работу можно было свободно заказать во ВНИИТИ.

...их создателем считали... в Древней Греции бога торговли – Гермеса (отсюда и название герметические)

Термин «Герметизм» образован от имени Гермеса Трисмегиста, которому приписывали создание соответствующего «корпуса».

...поэту Гёте в поэме «Фауст»...
...Самсона, когда «он молол в доме узников» в Газе (Книга Судеб 16:21)

Это - без комментариев.

[Сумрачный]

4.

Работы в Троане заканчивались. Археологи, инженеры, биологи и врачи ещё продолжали завершающие исследования в городе, но никто уже не ждал важных открытий. Эдна и Сандра, тем не менее, ещё много времени проводили в Троане, Эра же вновь вернулась к своим компьютерам и почти безвылазно находилась в звездолёте. Видя, что реальной опасности в Троане и в его окрестностях нет, Мир Гром разрешил звездолётчикам прогулки, в том числе и с использованием индивидуальных стрелоидов. И воспользовавшись этим, сам решил слетать в Троан, в котором ему так до сих пор и не пришлось побывать. Его стрелоид долго кружил над городом, а потом он решил сесть в городском парке.
Мёртвый парк производил тягостное впечатление, но всё равно был прекрасен. Мир долго бродил по его аллеям, любовался «драгоценным» песком пляжей пересыпая его кристаллики с руки на руку, поднимался на изящные мосты над уже не существующими каналами, и, вдруг, внезапно услышал сзади какой-то неясный шум, и уловил боковым зрением некое движение. Он хорошо помнил, что здесь нечему шуметь, и нечему двигаться. Реакция звездолётчика, не раз подвергавшегося на других планетах непосредственной опасности, была мгновенной. В немыслимо короткий миг он выхватил боевой бластер, снял его с предохранителя, и резко повернулся лицом к неведомой опасности.
Мелодичный смех был ему ответом. Перед ним стояла Эра Сон.
Даже скафандр высшей защиты не мог скрыть удивительную красоту её фигуры.
- Однако вы подпустили меня слишком близко Мир, – кокетливо улыбнулась она, – Будь я равным вам врагом, вас могла бы не спасти даже быстрота вашей реакции.
- Что-то женщины в последнее время часто побеждают меня, – смущённо признал Мир, – очевидно, вы знаете, как Сандра недавно проткнула меня, мечём.
- Да, я слышала! – Вновь озорно улыбнулась Эра. – А вы значит, наконец, решили выбраться в Троан?
- Как видите, – ответил Мир, – а вы, похоже, тоже устали от своих компьютеров.
- Да, конечно. И я давно хотела посмотреть на этот парк, вблизи, а то всё не получалось. Ну, а то, что Сандре удалось вас победить в фехтовании, не огорчайтесь. Вы очень замкнуты Мир, и очень много времени проводите в работе. А работа командира – это одиночество, даже сейчас. Отдыхай вы чаще вместе с экипажем, вы бы знали, что Сандру в фехтовании не смог победить ещё никто на звездолёте, ни мужчина, ни женщина. И, думаю, и не победит, она настоящий мастер, и, очевидно, умеет обращаться с холодным оружием уже много жизней. К тому же, – вновь хитро улыбнулась Эра, – она тщательно подготовилась к этому поединку, а вы, насколько я помню, не брали меч в руки несколько месяцев, и у вас, даже, давно уже нет спарринг-партнёра. Кстати, вы верите, что настоящим мастером, в чём-либо нельзя стать только в одной жизни?
- Думаю, да. Во всяком случае, так испокон веков считали мастера боевых искусств Востока, а они действительно были великими мастерами. Вот только думаю, мне в прежних жизнях тоже стоило уделять больше внимания холодному оружию.
Эра вновь рассмеялась.
- Мужчины, всегда мужчины, – глядя на него с лёгкой иронией, сказала она, – однако, мне кажется, это поражение огорчило вас слишком сильно.
- Вы имеете в виду, что я, похоже, стал неравнодушен к Сандре? – В свойственной ему прямой манере спросил Мир.
- Вы неисправимы, – вздохнула Эра, – всегда напролом. Вы столько лет уже водите звездолёты, неужели даже это не научило вас тому, что в нашем мироздании любая кривая короче прямой? Мне кажется, вам не помогут даже Звездолёты Прямого Луча.
- Сандра сделала мне такой же упрёк, – кивнул Мир, – слышал, раньше на Востоке говорили: «Если тебе двое сказали что ты пьяный, иди и ложись спать», да вот только в моём случае сон, наверное, не поможет.
Эра опять лукаво взглянула на него, Мир только теперь заметил случайный каламбур и вновь смутился. Эра расхохоталась.
- Как всё же это в вас умудряется сочетаться Мир? – Отсмеявшись, спросила Эра. – Грозный повелитель самого могучего оружия в истории Земли, и неуклюжий мальчишка, постоянно смущающийся собственной неловкости. Впрочем, – подумав, сказала она, – наверное, именно поэтому «Аристоном» командуете вы. В мужчине, в отличие от женщины, способности Прямого Луча могут проснуться только пока он мальчишка. А значит, вам остаётся одно из двух. Либо так всегда и оставаться мальчишкой, и, по-моему, это самый лучший вариант. Либо всё же пробудить в себе высшие способности сознания. Только вы не сможете пробудить эти способности в одиночестве. Для мужчины вообще невозможно пробудить их адекватно, без помощи женщины. Необычной женщины.
- И что же это за женщина? – Спросил Мир.
- Та, которую вы полюбите, вернее та, которая сможет заставить вас, себя полюбить. Мальчишка может любить только мать, а не женщину. И мужчиной он становится тогда, когда приходит способность любить не только мать.
- Наверное, вы правы, – кивнул Мир, – я и в самом деле очень люблю свою мать, и, наверное, просто не способен испытать к женщине чувство, равное по силе чувству к матери. Пожалуй, я навсегда останусь мальчишкой.
- И завоевав весь мир, останетесь в одиночестве, и не захотите больше жить. – Кивнула Эра. – Я думаю, психологи не правы, когда называют это Эдипов комплекс, правильнее его было бы назвать комплекс Александра Великого. Впрочем, – задумалась она, – комплекс Александра Македонского и комплекс Эдипа, наверное, всё же не совсем одно и тоже. Хотя они и очень похожи. Вот только в чём разница, наверное, это вопрос к Сандре.
- Сандра всего лишь психолог, – после некоторого раздумья сказал Мир, – наверное, на этот вопрос может ответить только женщина которая, если верить истории, всё же сумела заставить Александра полюбить. А Сандра не похожа на Таис.
- Правильно, – кивнула Эра, – на неё похожа Эдна. И вы шарахаетесь от неё, точно так же как и Александр шарахался от Таис. В конце концов, он сбежал от неё в Индию, где и сумел найти исцеление от этой до сих пор никому не понятной любви. Как вы думаете, Таис была похожа на Олимпиаду? И если да, то почему Александр сбежал от неё?
- Думаю, была. И, думаю, поэтому и сбежал.
- А вы можете конкретизировать, почему поэтому?
- Боюсь, не могу, у меня есть только чувство, а не понимание. А что думаете вы?
- Я много думала об этом, – задумчиво сказала Эра.
- Почему? – Перебил Мир.
Эра впервые смутилась, а потом опять расхохоталась.
- А вы не так уж наивны Мир, как иногда кажется, – глядя на него с лёгким лукавством, сказала она, – или каким хотите казаться. Должна признаться, я до сих пор с этим не разобралась, я имею в виду, с вопросом наивны вы, или только кажетесь. Хотя мне часто кажется, что верно как одно, так и другое. Я давно подозреваю, что если мужчине так много дано, то ему просто не остаётся ничего другого, даже в наше время, хотя и очень надеюсь, что продлиться это уже недолго. Хотя бы в историческом плане. – Эра вновь улыбнулась. – Но на ваш вопрос я отвечу честно, я думаю, что ваши дороги с Эдной однажды должны разойтись, и мне кажется, это произойдёт у вас в этой жизни. Более того, мне кажется, это произойдёт уже скоро. И так кажется не мне одной, если вы заметили.

Мир Гром никак не хотел смириться с поражением в поединке с Сандрой. Всё стремился кому-то что-то доказать, в первую очередь самому себе... Он начал упорные тренировки в фехтовании в свободное и не очень свободное время. Он не стал упрощать себе задачу – тренировался с компьютерными фантомами из голограмм и силовых полей. Великолепных программ такого рода, рассчитанных на разный уровень подготовки фехтовальщика, на борту «Аристона» было множество. Узнав об этом, Сандра занялась тем же самым. Дурной пример заразителен...
Эра при встречах бросала на обоих ироничные взгляды, но вскоре даже Миру стало очевидно, что соперничеством со стороны Сандры она встревожена всерьёз.
Грому было уже за сорок, хотя на Земле за время его космических экспедиций, в результате релятивистского замедления времени, прошло около ста лет. Возраст Сандры и Эдны был по меркам Ноосферной Эры тоже незначительным, обеим было чуть за пятьдесят. Однако, похоже, все трое всё вернее самозабвенно отдавались играм взрослых детей.
Впрочем, более интересной игры, чем любовь, похоже, нет в нашем мире. А может и не только в нашем.

[Freeman]

del

[163М]

163М, это не документальное чтиво, а художественный вымысел...

Автор считает так же?

[Pinhead]

Автор имеет определенную претензию, поэтому не должен обижаться на такой придирчивый взгляд.

[Сумрачный]

Я не обижаюсь. Я ведь объяснил в чём причина, я просто не хочу разговаривать в таком тоне.

[Сумрачный]

5.

«И погибнет священная Троя, и народ копьеносца Приама!», – бессмертная строка поэмы Гомера всплыла в сознании Эдны, которой уже больше двух часов, не удавалось уснуть. Смутное чувство, возникшее ещё на Луоне, никак не хотело отпускать и с каждым днём нарастало. Сегодня она как никогда ясно почувствовала, что её слишком волнует судьба древнего Иллиона. «Интересно, а ведь название Троя созвучно названию Троан», – мелькнула мысль. Эдна протянула руку к виртуальному компьютерному терминалу.
Пронизанный мягким светом голубоватый огранённый шар возник перед ней, и начал медленное вращение вокруг своей оси. Эдна всё глубже погружала взор в сияющие бездны шара, всё глубже и всё медленнее и спокойнее наполняя лёгкие воздухом.
Ум всё вернее успокаивался, мысли уходили, открывая дорогу спонтанным образам, часто самым неожиданным. «Всё же самое главное в медитации спокойствие ума», – мелькнула последняя осознанная мысль, и Эдна почувствовала, что проваливается в транс.

Солнце светило ярко, заливая сиянием дворцовый комплекс Персеполиса. Таис медленно, в который уже раз шла по нему. Громады дворцов высились вокруг сверкая кровлями покрытыми чистым серебром, нависали исполинские стены украшенные резьбой и барельефами. Барельефы изображали гигантских крылатых быков, с человеческими лицами, считавшимися величественными портретами царей, кроме того, были ещё великолепные барельефы львов, символизирующие мужество царей-охотников. Кроме богов – крылатых быков, барельефы изображали только персидских воинов, пленников и данников, однообразной, бесконечной чередой тянувшихся на поклонение «царю царей».
Внутри дворцов были гигантские залы с бесконечной колоннадой. В колоннах было можно буквально заблудиться, как в лесу, Таис долго не понимала, зачем такое обилие колонн. Равно и зачем такие громадные залы, для настолько маленького количества людей. Почти двести лет прошло, как были возведены эти колоссальные дворцы, а они до сих пор выглядели как новые, столь мало были истёрты ступени, и сточены острые рёбра дверных и оконных проёмов, квадратных колонн. Но вскоре Таис заметила главное, на всех бесконечных барельефах не было ни одного изображения женщины. Мужчины-цари, мужчины-воины, мужчины-рабы. Только три изображения проходили бесконечной чередой, половина человеческого рода исчезла из этого странного искусства возвеличивающего царей и унижающего всех других. Самому прекрасному созданию природы – женскому телу, не было места.
Был ли Персеполис городом в известном смысле этого слова? В который раз задавала себе вопрос Таис. В который раз отвечала: нет! И вновь её наполняли мучительные сомнения. Вокруг дворцового комплекса громоздились особняки царедворцев, и дома для приезжих потом шли хижины ремесленников, садовников и прочей рабской прислуги. Столица гигантской империи два века тянула из неё ресурсы, и за этот, исторически ещё небольшой срок, вытянула их совершенно немыслимое количество. Сто пятьдесят тысяч талантов серебра захватили воины Александра в казне Парсы, количество денег невероятное для Эллады. Попади они на её родину, то обесценили бы все, самые огромные состояния, так же копившиеся веками. И была только одна цель накопления этих богатств, способных невероятному количеству людей дать достойную жизнь, – ещё большее возвеличивание царей, и ещё большее унижение их подданных и всех остальных людей. Имея возможность облегчить жизнь не только многих людей, но и многих народов, город на деле всё увеличивал их горе и страдание. Пил кровь стран и народов не во имя жизни, а во имя смерти. Посвящённая Таис уже давно знала, что самовозвеличивание, самолюбование, всё усиливающаяся вера в свою исключительность, ради дальнейшего самовозвеличивания ставшего самоцелью – это самый верный путь к смерти. Здесь это, похоже, было свершившейся реальностью. Гигантский город давно был мёртв, но сохранял фальшивый живой облик, продолжая псевдожизнь. И не за горами было время, когда этот город, завоёванный благодаря гению Александра, начнёт делать мёртвыми, но сохраняющими внешний живой облик другие города, а потом целые страны и народы.
Архитектура давала посвящённому возможность очень многое увидеть, и очень многое понять. Испокон веков искусство изображает, постигает и творит красоту, и самое страшное, если однажды оно перерождается, и начинает изображать, постигать и творить уродство, выглядящее для непосвящённого как красота – самый страшный вид уродства возможный в этом мире. Но как же тонка грань между таким уродством и настоящей красотой, всегда идущей по краю между жизнью и смертью, и как трудно, особенно в искусстве отличить жизнь от смерти. И в который раз Таис задавала себе вопрос: А не ошибается ли она?! Как же часто бывает, что рубят здоровое дерево, оставляя гнилушку, убивают драгоценные ростки будущих героев, способствуя процветанию людских сорняков, проливают чистую кровь, думая, что она отравлена. И в выигрыше оказывается смерть.
Таис ещё раз взглянула на сияющие в лучах полуденного солнца дворцы и знакомая боль с новой силой вспыхнула в её сердце, отразившись на лице бесконечной печалью.

Весёлый и хмельной шум грандиозного пира, казалось, разносился по всему городу.
Огромный тронный зал дворца Ксеркса был, наверное, впервые в своей истории переполнен народом, и ярко освещён светом лампионов. Победители-македонцы пировали в поверженном дворце многовековых врагов эллинов, и Александр восседал на троне персидских царей. Было видно, что разговор между ним и сидевшей рядом с ним Таис идёт непросто, в какой-то момент царь нахмурился и Птолемей, подумав, что он разгневался, что бы прекратить разговор начал громко просить Таис станцевать.
- Здесь негде, – оглядев заставленный столами и заполненный людьми огромный зал, ответила она. – Я лучше спою.
- Спеть, спеть, Таис будет петь! – Понесся по залу восторженный рёв опьянённых пирующих.
Затем шум быстро стих, сильно опьяневших утихомирили соседи. Таис взяла у музыканта семиструнную китару, медленно провела по струнам, а затем взгляд её огромных глаз прошёлся по обращённым к ней лицам воинов. Это был неожиданный взгляд. В нём не было веселья, столь уместного на пиру, а была боль, боль настолько глубокая и бесконечная, что видавшие виды воины содрогнулись. И ещё в нём был гнев, и это был не спонтанный, возбуждённый гнев, гнев был холодным, осознанным и выстраданным. И воины вдруг почувствовали, как боль и гнев этой удивительной женщины передаются им, наполняя сердца. Мощная волна прошла по залу, заставляя лица воинов вспыхнуть таким же, но, пока, совершенно непонятным им гневом, заставившим вскипеть кровь и пробудившим древнее архаичное желание разрушать и убивать.
Таис ударила по струнам, и ритмичная яростная мелодия сразу буквально ударила в кровь воинов, захватила в свою власть, и куда-то повлекла. Она запела старинный гимн о персидской войне, о сожжённых Афинах, о боевой клятве не служить ничему кроме войны пока последний перс не будет выброшен в море. Она вошла в экстаз и пела с таким диким темпераментом, что многие пирующие, тоже введённые в гневный экстаз её взглядом, ритмом песни и глубоко проникающими в сознание благодаря искусству словами, вскакивали, разбивали о колонны ценные чаши, отбивали ногами так её песни. Экзальтация с колоссальной быстротой овладевала всё новыми людьми. Захваченный нарастающей экзальтацией встал сам Александр и тоже присоединился к песне. С последним призывом всегда помнить злобу врагов и горе прекрасных Афин Таис швырнула китару музыкантам, и села прикрыв лицо руками. Александр поднял её за локоть, поцеловал и сказал, обращаясь к своим гостям:
- Какую награду мы дадим прекрасной Таис?
Раздались громкие крики, предлагавшие самые баснословные награды, Таис молча отстранилась руками и обратилась к царю:
- Разреши мне сказать речь, и не гневайся, если она тебе не понравится, – медленно и чётко в наступившей тишине произнесла она.
- Речь! Речь! Таис, речь! – дружно восторженно заорали воины.
Александр весело кивнул и выпил большой глоток неразбавленного вина.
Таис вскочила на тяжёлую отделанную слоновой костью скамью и несколько раз хлопнула в ладоши призывая ко вниманию. Но в огромном зале и так уже наступила полная тишина.
И вновь пронизывающий взгляд Таис суровой тенью прошёл по лицам воинов.
Таис поблагодарила Александра и других его военачальников за то, что она – единственная женщина Эллады смогла достичь этого города, столицы персидских царей.
- Этот город, – продолжала она, – сердце и душа Персии. К моему великому удивлению, кроме сокровищ, роскошных дворцов и изображений высокомерных царей, здесь ничего. Нет ни храмов, ни собрания ученых и философов, ни театров, ни гимнасионов. Не созданы статуи и не написаны картины, прославляющие красоту и подвиги богов в образе людей и божественных героев. Кроме надменных толстомордых быков-царей, принимающих дары, и процессий раболепствующих и пленных, здесь нет ничего. Чащи колонн по сорок локтей на платформе в тридцать локтей высоты – всё это лишь для того, чтобы возвысить владык унижением подданных. Ради этого здесь трудились искалеченные эллины, ионийцы, македонцы и фракийцы? Ради этого Ксеркс со своим злым сатрапом Мардонием принёс кровь и смерть в Элладу, дважды сжигал мои родные Афины, увёл в плен тысячи и тысячи искусных мастеров нашей страны? Я здесь одна с вами, герои-победители, повергшие в прах могущество недобрых владык. Я служу богине красоты и знаю, что нет хуже преступления, чем поднять руку на созданную человеком красоту. Но, если она служит злой власти? Тогда она всего лишь обман, ибо нет красоты без добра и света!
Таис простерла вперёд руки, как бы спрашивая весь зал. Воины одобрительно и грозно загудели. Афинянка вдруг выпрямилась, как спущенная тетива.
- Завтра вы уходите на север, оставляя в неприкосновенности обиталище сокрушённой вами деспотии! Неужели я одна ношу в своём сердце пожарище Афин? А мучения пленных эллинов, длившиеся до сих пор, слёзы матерей, хотя бы это и было восемьдесят лет назад?! Неужели божественный Александр нашёл удовольствие усесться на троне разорителя Эллады, будто слуга, забравшийся в покои господина?!
Голос афинянки, высокий и звенящий, хлестнул словами, как бичом. Александр побледнел, лицо его пошло красными пятнами, и он вскочил будто ужаленный. Люди оцепенели, македонцы и греки хорошо знали, как страшен гнев любимцев Тихе.
Царь молчал, глядя на Таис, склонившую голову, будто в ожидании удара.
- Что же ты хочешь, афинянка? – наконец, спросил он таким львиным рыком, что закалённые воины содрогнулись.
Вся напрягшись в волевом усилии, Таис поняла великую власть полководца над людьми, магическую силу его голоса, подчинявшего громадные толпы людей.
Таис подняла на Александра огромные горящие глаза и протянула руку.
- Огня! – звонко крикнула она на весь зал.
Александр обхватил её за талию, сорвал со скамьи и подвёл к стене.
- Возьми! – он снял факел и подал афинянке, сам взял второй.
Таис отстранилась в почтительном поклоне.
- Не мне первой! Начать приличествует тому, чей божественный разум и сила привели нас сюда!
Александр повернулся и повёл вдоль стен Таис за руку. Два факела мгновенно подожгли занавеси на окнах, подвески и шнуры, лёгкие деревянные переплёты для цветов.
Безумие разрушения охватило сподвижников Александра. С воплями восторга и боевыми кликами воины хватали факелы и разбегались по дворцам, поджигая всё, разбивая лампионы, опрокидывая чаши с горящим жиром и маслом.
Через несколько минут зал Ксеркса, пустая сокровищница и помещения охраны пылали в огне. Подожгли и ападану, откуда огонь перекинулся (или был перенесён) на другие жилые дворцы Дария и Ксеркса в юго-западном углу платформы. Оставаться на ней дольше не было возможности. Александр, не отпуская руки Таис, сбежал по северной лестнице на городскую площадь. Здесь, окружённый военачальниками, он стоял, зачарованно глядя на титаническое пламя, взвивающееся в почерневшее небо. Балки крыш и потолков, простоявшие столетия на сухой жаре, вспыхивали, как облитые горючим маслом. Серебряные листы кровли плавились, низвергаясь ручьями жидкого металла на лестницы и плиты платформы, и, застывая, летели звонкими раскалёнными лепёшками в пыль городской площади. Пламя ревело, перекрывая вопли жителей, столпившихся у края площади, боясь приблизиться.
Звёздное небо, казалось, потухло. Никто никогда не видел более чёрной ночи, окружавшей слепящий жар исполинского костра. Люди взирали на пожар с суеверным ужасом, будто не руки Александра и маленькой афинянки сделали это, а силы подземного мира и ввергнутых туда титанов вырвались на поверхность Геи. Жители города попадали на колени в предчувствии большой беды. И действительно, ни Александр, ни его военачальники не стали сдерживать воинов, для которых пожар послужил сигналом к грабежу. Толпа ошеломленных горожан стала разбегаться, надеясь спасти имущество от распалившихся македонцев.
С раздирающим уши треском одна за другой стали проваливаться перекрытия, выбрасывая вихрящиеся столбы искр.
Александр вздрогнул и выпустил руку Таис из своей ладони, и по его суровому лицу вдруг прошли отвращение и боль.
- Уйди! – Неожиданно вскрикнул великий полководец многих врагов, убивший в бою собственными руками, и стёрший с лица земли Фивы, Газу, Милет, Галикарнас.
Таис подняла руку перед лицом, будто защищаясь.
Ещё большая боль вспыхнула в глазах двадцатишестилетнего царя, у ног которого лежала вся обозримая Азия.
- Нет! – Мучительно сказал он. – Не навсегда. Я позову тебя.
- Не позовёшь! – Ответила Таис.
- Как ты можешь знать?
- Ты знаешь, что я посвящённая в тайное знание орфиков?! – Медленно произнесла она.
Александр молча кивнул и в глазах самого могущественного человека в мире мелькнул страх.
- Нет, ты неправильно понял меня царь, – как всегда печально сказала Таис, – ты не должен бояться неметоров1. Я думаю, твоя душа жива. Дело в другом.
- В чём?! – Резко спросил он.
- Ты слишком хочешь заглянуть за край Ойкумены, и это сильнее даже тебя, даже твоей любви. – С трудом, выдавливая из себя каждое слово, произнесла она. – Наверное, у тебя накопилось слишком много вопросов к богам, и знаешь, я думаю, однажды ты заставишь их ответить. За всё, что они сделали! Но не в этой жизни, и не в следующей.
Александр, пронзил её взглядом и спросил:
- А ты?! Ты разве хочешь не этого?!
Таис подняла глаза, их взгляды встретились, и они буквально впились глазами друг в друга, несколько секунд длился этот никем не замеченный поединок. Наконец Александр опустил взгляд, и понуро склонил голову.
- Гелиайне, великий царь, – тихо сказала Таис, и медленно ушла в темноту.

Здесь в прохладных покоях храма Эриду время, казалось, остановилось.
- Тайное знание, прекрасная посвящённая, – обращаясь к Таис, сказал седой жрец с очень глубокими, пронзительными глазами, – потому и тайное, поскольку оно причиняет неисчислимые беды, если попадает в руки человеку несовершенной Кармы.
- А ты не мог бы более подробно рассказать нам о Карме, – попросила она.
Жрец согласно склонил голову и начал рассказ.
И Таис узнала о законе Кармы или воздаяния перед колоссальным космическим
__________________________
1 Неметоры – тайные жрецы орфиков, жрецы Зевса Метрона – Зевса Измерителя, обязанностью которых было тайными методами физически уничтожать мерзавцев душа которых умерла, прежде всего, мерзавцев имеющих большую личную власть.
механизмом которого маленькой, наивной и слабой казалась дочь Ночи, богиня справедливого возмездия эллинов Немезида.
Подлость, предательство, убийство и многое другое, а, вернее, абсолютно всё фиксирует этот механизм, рано или поздно, в следующих жизнях, заставляя за всё заплатить. Над этим механизмом не властны даже боги, он живёт своею жизнью. Жрец особо подчеркнул, что одним из самых страшных преступлений, за которое наступает самая жестокая кара, является разрушение прекрасного. Красота величайшая драгоценность, и её нужно беречь и это долг каждого познавшего законы справедливой жизни.
Знакомая боль вновь вспыхнула в сердце Таис, и ей стало очень непросто задать следующий вопрос, но тут же, у неё возникло чувство, что время этого вопроса пришло.
- Мой учитель, великий художник Лисипп всегда говорил, что красота единственное, что привязывает людей к жизни, заставляет её ценить, и бороться, – сказала она, – и поэтому тем кто разрушает, искажает и осмеивает красоту нельзя жить, их нужно уничтожать как бешенных собак, носителей неизлечимого яда. И художник, умеющий видеть прекрасное, отвечает за это особенно строго, ибо он зрячий, в отличие от обычных людей, которые ещё долго будут слепы. Так он мне сказал три года назад. Год же назад он отдалил меня от себя, и ужасно порицал за один поступок.
- Твой учитель совершенно прав, в полном соответствии с законом Кармы, – торжественно ответил жрец.
- Следовательно, я, разрушив прекрасные дворцы Персеполиса, подлежу ужасному наказанию в этой и в будущих жизнях? – печально спросила Таис.
- Ты та самая женщина! – Индийцы с удивлением и любопытством воззрились на неё.
Наступило долгое и несколько смущённое молчание, пока старший веско и уверенно не произнёс.
- Хотящие повелевать строят ловушки для легковерных людей. И не только легковерных, ибо всем нам, от мала до велика, свойственна жажда чудес, порождающая тягу к необыкновенному. Те, кто хочет повелевать умами людей, строят ловушки игрой цифр, знаков и формул, сфер и звуков, придавая им подобие ключей знания. Желающие повелевать чувствами, особенно толпы, как деспоты и политики, строят огромные дворцы, принижающие человека, завладевающие его чувствами. Человек, попав в эту ловушку, теряет свою личность и достоинство. Дворцы Портипоры, как мы зовем Персеполис, и есть подобная ловушка. Ты верно угадала это и явилась орудием Кармы, подобно тому как зло в наказании, часто служит добру. Я бы снял с тебя обвинение Лисиппа.
- Я сам понял и простил её, – согласился скульптор.
- И не пояснил мне? – упрекнула Таис.
- Не умом, а чувством, словесно объяснили нам только они, знающие Карму, учителя из Индии – Лисипп поклонился, по азиатскому обычаю приложив руки ко лбу.
В ответ жрецы склонились ещё ниже.

Эдна очнулась, и ещё несколько мгновений лежала неподвижно приходя в себя.
В отличие от видения Тлацолтеотль она уже не в первый раз видела эти картины времён Александра Македонского и даже детально изучила их, но сейчас здесь на Ириде они представились в совершенно другом свете. Тысячи лет прошло с тех пор как пламя над Персеполисом опалило её сердце, и боль не становилась меньше, скорее напротив. И даже мудрое и уверенное объяснение жреца Тантры не приносило ей полного успокоения, как и всё это древнее тайное учение, на основе которого, обогащённого современным научным знанием, теперь строилась как социальная, так и нравственная система земной цивилизации.
Мир изменился только тогда, когда люди стали спрашивать с истинных виновников их бед, перестав дожидаться божественного воздаяния или воздаяния по законам Кармы. Когда правильно поняли старую русскую пословицу: «Бог всё видит, да нескоро скажет», осознав, что это «не скоро» продолжается слишком долго. И только тогда пришло понимание бесконечной подлости христианского увещевания: «Не судите, да не судимы, будите». Тысячелетия отдававшего суд и кару мерзавцев в руки тому: «кто обладает высшей мудростью». И люди поняли, что только они сами, а не какой-то там бог могут освободить мир от мерзости, боли, подлости и страдания, всего того, что теперь называлось инферно. Которое всё накапливалось, для того чтобы однажды убить наш мир, но не просто убить, а убить его душу, погасив в ней великое пламя Шакти. Убить, сохранив, при этом, фальшивый внешний живой облик нашего мира. Равно как и поняли, что для того чтобы научиться судить и карать самим, вначале нужно научиться видеть суть вещей. Всё вернее пробуждающиеся способности Прямого Луча позволяли видеть нравственное уродство так же легко, как обычный человек видит уродство физическое, поэтому мерзавцам и оставалось всё меньше места в мире людей. И процесс шёл всё вернее и увереннее, поскольку умеющих видеть становилось всё больше, хотя, их всё ещё и было недостаточно на новой Ноосферной Земле, и мерзость, надевшая новые маски, ещё встречалась.
Много тысяч лет человечество шло к этому: неметоры Атлантиды, «Серые Ангелы», «Звёздная палата», масса других тайных обществ и легально существующих организаций возникали в различных социумах, для того чтобы взять на себя тяжкую ношу кары высокопоставленных мерзавцев, перед которыми всегда было бессильно обычное правосудие, и ответственности за это. Пожалуй, больше всего документальных данных сохранилось о «Звёздной палате», созданной в Англии в 1487 г. Генрихом VII в качестве легального высшего судебного органа государства, просуществовавшей более полутора веков, до 1641 г., и реально покаравшей многих высокопоставленных подонков. Но только в Ноосферную эру эта работа смогла достигнуть логического конца, раз и навсегда сделав невозможным для «смерти души» быть главным условием «успеха в жизни». Но насколько жёстким, жестоким и суровым путём это происходило: «Впрочем, таким путём происходит любая революция», – подумала Эдна, и вспомнила строки Эрфа Рома:
«Вир Норин дал координаты и посторонился. Инженер Таэль в низком поклоне приветствовал земных друзей и поднес к приемнику СДФ два стереоснимка. Без пояснений Вир Норина звездолётчики не узнали бы, кто эти сановники, сидевшие мёртвыми в роскошных чёрных креслах, с искаженными от ужаса лицами. Страшные неизвлекаемые ножи Ян-Ях торчали из скрюченных тел. Ген Ши и Ка Луф понесли заслуженную кару, не дождавшись суда и следствия Чойо Чагаса, на котором они сумели бы вывернуться. Сотни рабски послушных людей запутали бы владыку нагромождением лжи. Но вмешались другие судьи – «Серые Ангелы», возобновившие свою деятельность с неслыханным могуществом.
- Наказаны смертельно ещё двадцать главных виновников нападения, с гневным торжеством сообщил инженер.
- Чего вы этим добьётесь? — спросил Гриф Рифт.
- Это было необходимо. Надо быть систематичными и абсолютно беспощадными в защите от беззакония, лжи и бесчестия. Вы сами на Земле тщательно соблюдаете в общественных отношениях третий закон Ньютона: действие равно противодействию, противопоставляя немедленное противодействие, а не пытаясь дожидаться, как в древности, вмешательства Бога, судьбы, владыки... Подолгу ждали люди воздаяния своим палачам, а века шли, накопляя зло и усиливая власть скверных людей. Тогда ваше общество взяло на себя функцию божественного воздаяния Немезиды: «Мне отмщение, и аз воздам!» – быстро искоренив подлости и мучения. Вы не представляете, сколько накопилось у нас человеческой дряни за много веков истребления лучших людей, когда преимущественно выживали мелкодушные приспособленцы, доносчики, палачи, угнетатели! Мы должны руководствоваться этим, а не слепо подражать вам. Когда тайно и бесславно начнут погибать тысячи «змееносцев» и их подручных – палачей «лиловых», тогда высокое положение в государстве перестанет привлекать негодяев».
Эдна вздрогнула, и вновь протянула руку к терминалу, и перед ней вспыхнул экран ТВФ.
Улицы, сияющие здания, площади, памятники, величественные колоннады Троана вновь проходили перед ней прекрасной чередой. Эдна поняла, что очень близко подошла к пониманию сути своего чувства.
«Где памятники женщинам?!» – вспыхнула в её мозгу всё ставящая на свои места мысль.
Только один памятник мужчине и женщине на главной площади был исключением, больше места самому прекрасному созданию природы Ириды в удивительном городе не нашлось.
Эдна вновь надолго задумалась. «Ну, в конце концов, один памятник всё же есть, причём на главной площади и женщина там явно не униженна». Мелькнула спасительная мысль. «Впрочем, только одного памятника чтобы считать эту цивилизацию благополучной недостаточно». Беспощадно поправила себя она, и знакомая боль вновь вспыхнула в её сердце.
Через несколько мгновений, в душе Эдны вспыхнуло чувство, что даже эта догадка не всё ставит на свои места, и многоликая истина куда сложнее, и страшнее.

[Сумрачный]

Глава VI

Битва


Всё, всё, что гибелью грозит,
Для сердца смертного таит
Неизъяснимы наслажденья —
Бессмертья, может быть, залог!
И счастлив тот, кто средь волненья
Их обретать и ведать мог.
А.С. Пушкин

1.

Группы Эры Сон и Эдны Корн закончили работу через два месяца. Полученные данные были чрезвычайно важны – память главного мозга Троана хранила информацию о титанической космической битве между иридианами и пришельцами, которая, действительно, оказалась скоротечной, и информация о ней попала в руки землян только благодаря высокой компьютеризации Ириды, а так же тому, что пришельцы не высадили десант. В целом, главную информацию дал электронный мозг Троана и её объединили в документальный фильм, просмотреть и обсудить который решили на общем собрании звездолётчиков. На собрании присутствовал весь экипаж звездолёта, более трёхсот человек, за исключением вахтенных. Звездолётчики уже знали, что удалось получить почти полную информацию о ходе титанической космической битвы и гибели Ириды. Поэтому в знак траура по погибшей планете женщины были в чёрных платьях, а мужчины в чёрных костюмах.
Большой конференц-зал звездолёта был по настоящему величественным. Глубокие тёмно-синие кресла были массивными, перед каждым, при необходимости, зажигался виртуальный компьютерный терминал. Потолок сегодня имитировал небо Земли. Не ночное и не дневное. Он изображал тёмно-синие сумерки с уже высыпавшими звёздами и серебристой полной Луной. Кое-где в целом чистое небо, скрывали лёгкие облака.
Эра Сон, представлявшая документальный фильм о последних днях Ириды собранию, несмотря на весь трагизм ситуации, была сегодня удивительно хороша. Чёрное с серебром платье только подчёркивало нежную чистоту её кожи, лучистые тёмно-синие глаза от переполнявшей их грусти стали ещё выразительнее. Густые каштановые волосы, собранные в строгую причёску, сияли каким-то особым, торжественным блеском. Мягкая же грация её движений, отличавшаяся от стремительной и спокойной грации двух других прекраснейших женщин звездолёта Сандры Кара и Эдны Корн, в сочетании с её яркой, сразу же бросающейся в глаза и потрясавшей всё существо красотой, казалось, буквально кричала о торжестве жизни над смертью. Да так оно и было. Одна из самых прекраснейших женщин Земли, здесь, на планете смерти, самим фактом своего существования давала простой ответ всем мириадам смертей, нацеленным в человека и общество с самых первых мгновений их существования. Сама того, не осознавая, Эра в данный момент с честью выполняла свою великую миссию, которую выполняет в нашем мироздании красота – миссию самоотверженной борьбы с изначальным уродством инфернального мира.
И каждый звездолётчик и звездолётчица, глядя сейчас на Эру, не столько понимали, сколько чувствовали, что, не смотря на всю чудовищность того, что произошло с Иридой, всё не так плохо в нашем мире, и у человека и человечества есть надежда.
- В главном компьютере города, – начала Эра, – содержится хроника событий космического сражения и термоядерных ударов по Ириде. Цивилизация Ириды уже много веков назад пришла к разумной и справедливой социальной организации, поэтому руководство планеты и её военно-космических сил не сочло целесообразным скрывать от населения весь трагизм развития ситуации, что было характерно, для олигархических цивилизаций, боявшихся паники. Трансляция информации о битве была организованна военно-космическими силами непосредственно с места событий, и она почти до последних мгновений освещалась всеми телевизионными станциями планеты. Запись этих событий, соответственно, осталась, в том числе, и в главном компьютере города Троан.
Сказав это, Эра перевела дух. Очевидно, это было всё же очень непросто говорить спокойным академичным тоном о настолько чудовищных вещах.
- Это даёт в наши руки очень много информации, – продолжала она, – имеющей важное стратегическое значение для нашей цивилизации и всех цивилизаций системы Великого Кольца. Мы закончили обработку информации, и на основе имеющихся материалов составили документальный фильм о развитии событий. Фильм полностью на земном языке, но вы услышите голоса иридиан, компьютер синтезировал их до самых тонких модуляций и тембров, просто они будут звучать на земном языке. Мы также заменили, где это было возможно, иридианские названия и меры на земные. Вместе с тем, в ходе скоротечного боя не у многих иридиан была возможность комментировать события. Так сложилось, что к нам обратятся только три иридианина, и сегодня мы увидим их и услышим их голоса. Этот фильм, по сути, является последним посланием погибшей цивилизации всем нам. – Здесь голос Эры стал очень взволнованным, и немного осёкся.
- Есть ещё одна важная деталь, информационные кристаллы иридианских компьютерных систем были предусмотрительно защищены от электромагнитного импульса непонятной нам системой защиты. Думаю все уже в курсе, что иридиане превосходили нас в глубине понимания электромагнитного поля, это сказалось. Сегодня мы уверенны, что информация о последней битве иридиан смогла попасть в наши руки только благодаря этим их познаниям. В противном случае мы, по-видимому, остались бы в неведении.
Эра отошла в сторону, грациозно села в своё кресло, взяла в руки небольшой пульт и прикоснулась к его клавишам. В зале вспыхнул огромный голографический экран ТВФ. Эйдопластика иридиан ничуть не уступала тончайшей технике объёмных изображений Земли, и вскоре все земляне погрузились в почти подлинную жизнь, экрана ТВФ.
Первое, что увидели земляне, был чёрный мерцающий обсидиан космоса, с сияющими россыпями созвездий, рисунок которых на Ириде почти не отличался от земного. Он начал надвигаться на звездолётчиков и когда каждый землянин ощутил свою сопричастность к нему, раздался звонкий незнакомый звездолётчикам и очень взволнованный женский голос.
- Сейчас мы находимся на командно-наблюдательном пункте главной орбитальной крепости. Недавно с автоматических станций находящихся за пределами нашей планетной системы получены данные, что к окрестностям Барнарда приближается мощный космический флот. – Сказала неизвестная женщина. – По предварительным данным количество кораблей не менее ста двадцати. Скорости кораблей сброшены и в настоящий момент составляют не более одной десятой скорости света. Нашим патрульным звездолётам послан приказ отступать, не вступая в бой и концентрироваться у главной линии обороны. Так же послан приказ попытаться войти в радиоконтакт с приближающимися звездолётами и попытаться начать переговоры. Но, к сожалению, радиоволны с этим приказом достигнут наши корабли, в лучшем случае, лишь через несколько часов. Напоминаю, общее количество наших боевых звездолётов не превышает семидесяти, мы не ожидали такого большого количества вражеских кораблей, поскольку баллистическая экспертиза на планете звезды Альграба показала, что удар был нанесён из нескольких десятков точек, ориентировочно не более чем с пятидесяти. Поэтому командованием военно-космических сил принято решение сконцентрировать все боевые единицы в районе орбитальных крепостей, собрав все силы в единый кулак у нас больше шансов выстоять.
Сейчас вы можете наблюдать, как подтягиваются боевые звездолёты, в основном корабли находящиеся вблизи от командного пункта идут на планетарных двигателях.
Земляне увидели звездолёт в форме полусферического купола, больше всего напоминающий выпуклую только с одной стороны линзу, ядерные и анамезонные двигатели были установлены по краям купола, и из них в настоящий момент изливалось ослепительное ракетное пламя. «Такая форма более удобна для боя, чем цилиндрическая, так долго использовавшаяся при строительстве анамезонных кораблей», – подумал Мир Гром.
- А вот взлёт кораблей спешащих в район сосредоточения с нашей планеты. – Продолжила, женщина.
Земляне увидели огромное поле, на котором стояло более десятка аналогичных куполообразных звездолётов в клубах дыма поднимающихся с поверхности Ириды на мощных столбах пламени. Полусферические купола вначале поднимались вертикально, а затем, постепенно, переходили на полувертикальный полугоризонтальный полёт, идущий по принципу: всё выше и вперёд, и обеспечивающий при прохождении атмосферы большую аэродинамичность.
Изображение пропало, и на экране вновь замерцал чёрный обсидиан космоса. «Прошло несколько дней» – вспыхнули земные буквы.
Теперь зазвучавший голос диктора был мужским, хорошо поставленным баритоном.
- Экстренное сообщение, – тревожно произнёс он, – у крейсера «Гром» (Мир Гром вздрогнул), неполадки с двигательной системой, компьютерный анализ показывает – ему не успеть достичь района сосредоточения. Идущие рядом крейсера «Смерч» и «Сверхновая» запрашивают командный пункт как быть. Взять экипаж на борт звездолётов невозможно, это длительная операция, а вражеский флот, если они прекратят набор скорости, достигнет их, максимум, за полчаса.
На экране появились три светящихся точки, одна из которых двигалась заметно медленнее остальных. А затем, вдруг, на некотором расстоянии от них появился целый рой светящихся точек идущих за ними следом. И каждый землянин, вдруг, ощутил чувство тревоги за иридианский звездолёт, так, как ощутил бы его за звездолёт Земли.
- Вот в нашей оптике видны вражеские корабли, – зазвучал ещё более встревоженный голос диктора, – три точки это указанные наши звездолёты. Напоминаю, мы видим картину с опозданием приблизительно на десять минут, такое время нужно лучу света, чтобы достичь командного пункта от этих звездолётов, находящихся в настоящее время на максимальном удалении от района сосредоточения.
Да, да, слушаю. – Неожиданно добавил он. – Внимание, вновь экстренное сообщение, экипаж звездолёта «Гром» просит разрешения атаковать вражескую эскадру. Экипажи звездолётов «Смерч» и «Сверхновая» просят разрешения атаковать вместе с ним. Ждём решения Центра.
Несколько минут на экране были видны три светящиеся точки, одна из которых отставала от остальных всё заметнее.
- Только что получено решение Центра. – Вновь раздался голос диктора, в котором звучала обречённая горечь. – «Грому» приказано продолжить отступление и ни в коем случае не вступать первому в бой. Что понятно, теоретически мы до сих пор не знаем, кто на этих звездолётах и с какой целью летит к нашей планете. На все радиозапросы вражеские, а точнее, теоретически всё ещё неизвестные звездолёты не отвечают. «Грому» разрешено открывать только ответный огонь. Приказано включить силовую защиту. «Смерчу» и «Сверхновой» приказано продолжить отступление. Так же им приказано, через свою оптику, поскольку они находятся намного ближе нас к эпицентру событий, вести съёмку огневого контакта «Грома» с вражескими кораблями, если он состоится, и сразу же транслировать картину на командный пункт. Что поделать, таковы чудовищные законы войны, потеря двух крейсеров, напрасно погибших в бою против целой армады, ослабит нашу оборону достаточно ощутимо. – Ещё с большей обречённостью в голосе сказал он.
- Вражеские звездолёты всё ближе к «Грому». Внимание! Они открыли огонь! – Возбуждённо продолжил диктор. – Включаю трансляцию со «Смерча» и «Сверхновой».
На экране появились куполообразный «Гром» и приближающиеся к нему, неожиданно, такие же куполообразные многочисленные звездолёты противника. Уже чётко было видно, что их размеры существенно превышают размер «Грома». С вражеских звездолётов по «Грому» ударили ослепительно-голубые иглообразные лучи, кроме того, вокруг него начали часто вспыхивать и гаснуть так же голубые сполохи плазмоидов.
- Срочная информация с «Грома», противник применяет лазерное и плазменное оружие, аналогичное вооружению установленному на «Громе». Силовая защита выдерживает его удары. Однако по данным компьютерного анализа их лазерные и плазменные установки мощнее наших. «Гром» открывает ответный огонь.
Голубое пламя с иридианского звездолёта ударило по врагам.
- Внимание, первый вражеский звездолёт поражён. Поражение не смертельное, но он пытается выйти из боя. Данные компьютерного анализа показывают, что их силовая защита намного слабее нашей. Наконец, добрые вести. – В голосе диктора послышались чуть различимое облегчение. – «Гром» маневрируя, продолжает обстрел поражённого звездолёта. Находящиеся с ним в огневом контакте вражеские звездолёты тоже маневрируют. Плохие вести. – Голос сильно помрачнел. – Манёвренность их кораблей, не смотря на то, что размерами они превосходят наши, выше. У них лучше получается увернуться от лазерных и плазменных ударов «Грома». «Грому» удаётся укрыться за корпусом поражённого вражеского звездолёта, – продолжил диктор, – тот почти обездвижен. «Гром» сосредотачивает огонь на нём, тот пытается отстреливаться. Взрыв, вражеский звездолёт уничтожен.
На экране появилась яркая вспышка, которая быстро превратилась в светящееся изнутри раскалённое облако газа. Рукотворная маленькая туманность, которая быстро гаснет.
- «Гром» под перекрёстным огнём многих вражеских звездолётов, но силовая защита пока выдерживает. Депеши с «Грома» тем не менее, доходят хорошо. Внимание, говорит командир звездолёта.
В зале зазвучал новый голос, звучный, звенящий баритон.
- Я командир боевого крейсера «Гром» Оран Рер говорю от имени всего экипажа. Сообщаю, мы зажгли огни «Погибаю, но не сдаюсь» и одели, парадную форму. Шансов у нас никаких. Их оружие не может пробить нашу силовую защиту, но каждый их удар по ней оборачивается для нас колоссальным расходом энергии. Мы задействовали все источники и анамезонн на исходе. Напоминаю, наша силовая защита намного мощней, чем у них, но они превосходят наши корабли в манёвренности и огневой мощи. Таким образом, тактика боя выбрана Центром правильно. Наш шанс победить, сконцентрировать все силы в единый кулак непосредственно на подступах к Ириде, и в полной мере использовать наше преимущество в силовой защите. Необходимо использовать все наши запасы анамезонна, и немедленно доставить их с Ириды на орбитальные крепости. Они применят ту же тактику, которую сейчас применяют против «Грома», будут маневрировать, постоянно обстреливая наши крепости и звездолёты. Мы победим, если наши комендоры будут вести огонь более искусно, чем их. Их постоянные манёвры тоже требуют большого расхода энергии. Равно, большого расхода энергии потребует и непрерывный обстрел ими нашей системы противокосмической обороны. Силы приблизительно равны. Победит тот, кто проявит большее мастерство, и тот, у кого в распоряжении будет больше анамезонна. От всей души желаем ВАМ, чтобы у нашей прекрасной Ириды анамезонна оказалось больше.
Прощайте!
«Гром» усилил интенсивность огня по вражеским звездолётам. Ещё один из вражеских кораблей заметно покорёжило, из него начали вырываться облака газа и языки пламени. Под прикрытием других звездолётов он начал выходить из боя. Ему это удалось, «Гром» уже не мог маневрировать. Вспыхнул ещё один вражеский звездолёт, ему тоже удалось выйти из боя. И тут первый луч вражеского лазера ударил непосредственно по обшивке «Грома», силовая защита перестала существовать. Несколько мгновений обшивка выдерживала интенсивное огневое воздействие, потом «Гром» превратился в облако пламени.

[Сумрачный]

2.

На экране впервые появилось лицо диктора. Уже пожилого иридианина, чьи ультрамариновые волосы были заметно тронуты сединой. Он был одет в тёмно-синий комбинезон, аналогичный которому являлся обычной рабочей одеждой земных звездолётчиков. Его смуглое лицо казалось буквально чёрным от неподдельного горя. Было видно, что он владеет собой с большим трудом. Несколько мгновений он молчал, как бы собираясь с силами, потом на удивление твёрдым голосом профессионального оратора сказал:
- Друзья, погиб первый наш боевой корабль – крейсер «Гром», погиб с достоинством и честью, выполнив свой долг до конца. Враг дорого заплатил за его гибель. Она не была напрасной.
Спокойный голос диктора противоречил его полным боли глазам. Казалось, что он прячет боль за официальными фразами.
Сделав небольшую паузу, иридианин продолжил.
- Нам стала известна важная стратегическая информация. Наступление врага было остановлено более чем на четверть часа, сейчас эти минуты имеют огромное, решающее значение. Мы приводим систему противокосмической обороны Ириды в боевую готовность согласно плану, разработанному Ораном Рером, и его бесстрашным и мужественным экипажем. Если нашей Ириде удастся выстоять в этом чудовищном бою, имена отважных звездолётчиков мы будем помнить всегда. От имени командования военно-космических сил выражаю искренние соболезнования родным и близким погибших. Приблизительно через час наша система противокосмической обороны вступит в огневой контакт с армадой противника. Мы клянёмся, что все выполним свой долг до конца, как его выполнил экипаж «Грома».
На экране вновь появилась россыпь всё приближающихся светящихся точек.
Всех землян в этом момент охватила какая-то вначале не совсем понятная им самим гордость за жителей Ириды, уже более семи веков назад забывших о том, что такое война. И вдруг, оказавшихся способными на выполнение своего воинского долга, с подлинной доблестью, и настоящей отвагой. С этого мгновения уже не один из звездолётчиков не сомневался, что за гибель Ириды неизвестным пришельцам из космоса пришлось заплатить высокой ценой. И теперь пришло понимание этого чувства. В иридианах земляне, которым скоро тоже неизбежно придётся столкнуться с этими нелюдями, увидели себя, так же не воевавших уже более двух веков. И каждый землянин вдруг понял, что и его долг и долг земной цивилизации оказаться достойными памяти иридиан и их сурового примера мужества. Равно как каждый землянин понял свой долг донести весть о нём и до жителей Земли, и до всех планет Великого Кольца.
«Прошёл час», вспыхнули огненные буквы.
Вновь с заметным волнением и чуть подрагивая, зазвучал уже знакомый женский голос.
- Наши звездолёты разделились на пять групп, и выстроились в боевой порядок вокруг пяти наших орбитальных крепостей, – на экране показалась схема расположения звездолётов и крепостей. – Силовые поля каждой крепости и объединившихся с ней звездолётов слиты воедино. Прорваться через оставшиеся между кораблями и крепостями промежутки космического пространства к Ириде практически невозможно, они хорошо простреливаются со звездолётов и крепостей. Сначала врагу придётся сокрушить эту систему. Враг всё приближается, его корабли пока не открывают огонь.
Схема пропала с экрана, вновь вспыхнул чёрный обсидиан космоса, на нём уже чётко были видны бесчисленные куполообразные силуэты приближающихся вражеских кораблей, и меньшие силуэты рассыпанных вокруг орбитальной крепости звездолётов иридиан.
- Вот так картина выглядит с главной орбитальной крепости, – вновь раздался голос женщины-диктора. – Внимание, – возбуждённо продолжила она, – мы получили приказ открыть огонь первыми.
Изображение слегка закачалось. Вокруг вражеских кораблей вспыхнули бесчисленные голубые огни плазмоидов.
- Принято решение вести огонь только из плазменных установок, – продолжила женщина-диктор, – компьютерный анализ показал, что их воздействие на силовые поля вражеских звездолётов намного эффективнее, чем у боевых лазеров.
И тут же на крепость и иридианские звездолёты обрушился ураганный ответный огонь противника. Изображение начало качаться значительно сильнее. В бесконечных вспышках, огнях, бликах понять, что-либо, непосвящённому человеку было невозможно. Однако женщина-диктор продолжила чётко давать информацию. И её голос звучал всё оживлённее.
- Враг несёт потери, уничтожено семь звездолётов противника. Все наши корабли сохраняют боеспособность, несмотря на колоссальный расход энергии. Согласно плану обороны наши звездолёты предпринимают внезапные контратаки. Вклиниваются во вражеский боевой порядок, наносят плазменные удары. Уничтожено десять звездолётов противника. Первые потери у нас, выполняя контратаку погиб крейсер «Безупречный». – В голосе женщины пропало оживление, и оно всё вернее начало сменяться печалью. – Ещё потери, пропало с экранов локаторов три наших звездолёта. Пять. Враг применил новую огневую тактику – несколько десятков их кораблей сосредотачивают огонь, на каком либо одном нашем звездолёте, и ведут его массированно, так им удаётся пробить нашу силовую защиту. Потери врага тоже возрастают, они потеряли семнадцать кораблей, наши потери восемь, вместе с «Громом», погибшим в первом бою. Расход анамезонна колоссален. Данные компьютерного анализа показывают, что мы сможем выдержать бой такой интенсивности не более часа. Так, данные более точного расчета, за час мы сможем уничтожить их флот полностью, половина системы нашей обороны будет уничтожена. Корабли врага начинают отступать, не снижая интенсивность огня. В среднем расстановка сил сохраняется, наши потери в два раза меньше, чем потери противника. По последним данным нас изначально атаковало не 120, а 140 кораблей. Теоретически такой бой означает взаимное уничтожение, но если бы враг не отступил, то мы бы уничтожили его силы с соотношением потерь один к четырём, за счёт снижения его огневой мощи, поскольку он бы постоянно терял корабли. Похоже, они это поняли, и теперь нам следует ожидать смены тактики с их стороны.
Внимание! – Вдруг очень взволнованно зазвучал голос женщины-диктора. – Важная информация. Только что вернулось обратно наше радиосообщение, направленное системой галактической связи цивилизациям Великого Кольца о происходящем и ходе битвы, мы решили пойти на этот расход энергии, не смотря на крайнюю нужду в ней, поскольку обязаны выполнять свой долг перед цивилизациями ВК. Сообщение вернулось через полчаса. То есть на расстоянии световой четверти часа от Ириды установлен мощный электромагнитный экран делающий район битвы не видимым и не слышным в радиодиапазоне. Теперь понятно, почему с «тёмной» области Галактики не разу не пришло ни одно предупреждение об опасности.
Эдну нисколько не обрадовало то, что очередная её догадка оказалась верной.
- Вражеские звездолёты вышли из зоны эффективного огня наших плазменных установок. – Продолжила иридианка. – К счастью зона эффективного огня, не смотря на то, что наша огневая мощь слабее, приблизительно одинакова, или их звездолёты просто расстреляли бы нас издалека.
Что ж, нам остаётся только ждать новой атаки! А заодно принимать транспорты с анамезонном которые подоспели с Ириды. Будем надеяться, что враг не предпримет следующей атаки, пока будет идти их разгрузка.
На экране появились сигарообразные транспортные корабли, пристыковывающиеся к главной орбитальной крепости.
- У других орбитальных крепостей идёт такой же процесс, – продолжал комментировать женский голос, – Ирида отдаёт нам все резервы анамезонна, это поможет крепостям и звездолётам продержаться дополнительно полчаса интенсивного боя. Но для этого нужно ещё успеть перегрузить анамезонн на звездолёты. Час гравитационные конвейеры будут перегружать анамезонн на крепости, затем нужно не менее трёх часов, чтобы заправить оставшиеся шестьдесят два крейсера. К сожалению, им всем одновременно невозможно пристыковаться к стыковочным узлам крепостей, это возможно только попеременно. Итого четыре часа, не сложно предположить, что врагу на перегруппировку понадобится меньше времени.
Всех землян охватило волнение за судьбу Ириды, хотя финал боя, и был хорошо известен. Но для землян это был бой уже не за жизнь Ириды, а за каждую минуту её жизни.
«Прошёл час» – вспыхнули буквы.
- Крепости загружены дополнительным анамезонном, заправка первых двадцати крейсеров займёт час. – Раздался голос диктора-мужчины. – Сейчас ситуацию прокомментирует заместитель главнокомандующего военно-космическими силами Эон Тан.
На экране появились два иридианина – уже знакомый диктор, и тоже пожилой человек с заметной сединой в ультрамариновых волосах, но очень подтянутый, земные звездолётчики сразу почувствовали в нём опытного коллегу по профессии. В глазах пожилого звездолётчика было не скрываемое страдание. Новый иридианин был одет в чёрную форму с серебряными знаками различия. Погон не было, на груди слева у сердца сверкала зеркально-серебряная эллипсоидная спираль в три с половиной витка вытканная на чёрной ткани строгого закрытого кителя.
- Скажите, уважаемый Эон, – задал вопрос диктор, – чем объяснить то, что силы врага атаковавшего Ириду, настолько превосходят их силы атаковавшие планету звезды Альграб?
У иридиан было принято официально обращаться по первому имени, а не по второму, как у землян.
- Объяснение только одно, – с горечью сказал Эон Тан, – одна из их планет находится намного ближе к Ириде, чем мы предполагали, и они уже давно принимали наши сообщения транслируемые цивилизациям Великого Кольца. В том числе они приняли сообщение и о судьбе планеты Альграба. Мы, как и все цивилизации ВК открыты, и не от кого не прячемся, они же за всем наблюдают, оставаясь невидимыми. И, боюсь, у нас остаётся только небольшая надежда на то, что они недооценили наши силы, но это крайне мало вероятно. Это чудовищная опасность не только для Ириды, но и для всей системы ВК. К счастью мы уже успели предупредить Великое Кольцо о ней, и, похоже, мы первые, кому удалось это сделать, но пройдёт ещё более двух с половиной веков пока наше предупреждение, посланное полтора века назад, достигнет ближайшей от нас цивилизации Великого Кольца. Колоссальность космических расстояний делает их преступления безнаказанными. А значит, нам нужно обязательно выстоять и победить, но не скрою, я не верю в это. – Неожиданно закончил он.
- Уважаемый, Эон, – резко сказал диктор с заметной нотой возмущения в голосе, было очевидно, что сказанное Таном захватило его врасплох, – но ведь враг отброшен, мы получили дополнительный анамезонн, и вдруг настолько мрачный прогноз. Скажите, неужели у нас так мало шансов?
- Думаю, что немного. – Не менее жёстко ответил Эон Тан. – Мы дали им суровый отпор, но не нужно этим обольщаться, они знают, с кем имеют дело, мы же нет. А значит, то, что силы равны не в нашу пользу. Я окончательно убедился в этом в ходе прошедшего, внешне победоносного для нас боя. У них больше шансов навязать нам тактику невыгодную для нас. Только что, по приказу командующего мы все надели парадную форму, и мы выполним свой долг до конца. Но я думаю, на Ириде уже сейчас нужно начать эвакуацию детей в убежище. Времени осталось намного меньше, чем можно было предположить. Счёт идёт на часы. Нужно немедленно начать эвакуировать детей в убежище хотя бы из ближайших городов, хотя бы из ближайшего города. Мы постараемся задержать их как можно дольше, и мы постараемся нанести им максимальный урон. Но шансы врага намного выше. Такова беспощадная правда! Сто пятьдесят лет я водил звездолёты, и знаю, не нужно прятаться от правды, если мы хотим спасти хотя бы кого-то. Друзья, иридиане, – Эон Тан поднял глаза, которые, не смотря на буквально пылающее в них страдание, всё же остались сухими, – начинайте немедленную операцию по спасению детей. Не теряйте даже одного мгновения, мы же сделаем всё возможное, чтобы дать вам ещё время. Но помните, много его не будет.
Суровый звездолётчик встал.
- Простите, мне пора идти, – сказал он, – давайте всё же надеяться, что я ошибаюсь.
- Давайте надеяться…, – ответил сразу сильно осунувшийся диктор.
Эон Тан вновь повернулся к экрану.
- Я сожалею только об одном, – с горечью, но твёрдо добавил он, – что не сказал эти страшные слова раньше, но мы надеялись и верили до-последнего. Было бы лучше, если бы силовая защита наших звездолётов оказалась чуточку слабее. Всё же сказалось то, что последняя война на нашей планете закончилась семьсот лет назад. Постарайтесь исправить хоть что-нибудь. И, если сможете, простите меня, и нас, и прощайте.
«Прошёл час», – вновь вспыхнули огненные буквы.
На экране было видно, что вражеские звездолёты сконцентрировались в клин и идут на Ириду курсом, проходящим чуть в стороне от главной орбитальной крепости.
Вновь раздаётся знакомый звонкий женский голос.
- Вражеские звездолёты сменили боевой порядок, они выстроились в клин, острие которого направленно на первую орбитальную крепость. Это самая небольшая и самая слабая наша орбитальная крепость, построенная первой около ста лет назад. Теперь они наносят удар в самое слабое звено нашей противокосмической обороны. По мере их приближения в район первой крепости подтягивается и большая часть наших звездолётов. Напоминаю, их осталось шестьдесят два. Компьютерный анализ показал, что реальный шанс не допустить прорыва есть только если в этот район будет переброшено не менее пятидесяти звездолётов. Такое их количество и подтягивается к первой орбитальной крепости. И наши и вражеские корабли выходят на дистанцию эффективного огня.
На экране было видно, как вокруг крепости иридианские звездолёты выстраиваются в боевой порядок. Так же видны огни всё приближающихся вражеских кораблей.
Вновь раздался голос женщины-диктора.
- И наши и вражеские корабли открывают огонь почти одновременно.
На экране голубое пламя било с крепости и обеих групп звездолётов, объекты сближались, огневое воздействие становилось всё интенсивнее. Первыми начали взрываться вражеские корабли. Хорошо видны, пять вспышек возникающих одна за другой.
- Враг несёт потери, – продолжила женщина-диктор, – уничтожено семь звездолётов противника. К сожалению, обзор с нашей главной крепости не самый удовлетворительный. Огонь тоже, мы на предельной дистанции эффективного огня. Ещё огнём наши звездолёты и первую крепость поддерживает третья орбитальная крепость, но его эффективность так же не самая высокая. Две другие крепости находятся на стационарных орбитах, над другим полушарием Ириды. С нашей стороны, пока, потерь нет.
Какое-то время на экране видны атакующие большим светящимся роем вражеские корабли. Всё больше и больше их взрывается, но они неудержимо продолжают нестись на крепость и звездолёты иридиан, так же ведя интенсивный огонь. Начинают взрываться иридианские звездолёты, но соотношение очень невыгодно, для атакующих. Без комментариев видно, что вражеских звездолётов гибнет намного больше.
- Враг несёт намного большие потери, чем в прошлый раз, – продолжила женщина-диктор, – это неудивительно, теперь они не маневрируют, а атакуют первую крепость в лоб, на максимально возможной скорости. Похоже, они решили прорваться к Ириде любой ценой. У нас опять колоссальный расход анамезонна, но значительно меньший, чем при первой их атаке, по указанной причине. Начинают гибнуть наши корабли. Расстояние между нашими и вражескими кораблями не более нескольких десятков тысяч километров, крайне опасное сближение для обеих сторон, враг стремительно сокращает и эту дистанцию. Скорость вражеских звездолётов постоянно растёт.
На экране два светящихся роя почти сошлись. Внезапно вражеские звездолёты начинают взрываться один за другим на некой невидимой черте.
- Они таранят наше силовое поле! – Раздался потрясённый голос женщины-диктора.
На экране видно, как в одной точке, на границе силового поля вспыхивает всё разгорающийся очаг огня, в котором один за другим взрываются вражеские звездолёты. Внезапно очаг гаснет.
- Они прорвали силовую защиту! – С отчаянием кричит женщина-диктор. – Общей силовой защиты больше нет! Звездолёты и крепость включают индивидуальную защиту, но она намного слабее.
Вражеские звездолёты не снижая скорости, несутся к орбитальной крепости. Уже очевидно, что их цель таранный удар по крепости. Звездолёты иридиан ведут интенсивный огонь и в отчаянии тоже начинают таранить звездолёты врага. Но мгновенно становится ясно, что такая тактика не эффективна. Так звездолёты гибнут в соотношении один к одному, а у врага намного больше кораблей. Становится очевидно, что лавину кораблей врага не остановить.
Светящийся рой обрушивается на крепость. Вспыхивает колоссальный шар ослепительного огня. Светящийся рой рассыпается, вражеские корабли резко меняют направление полёта. Без комментариев видно, что их осталось значительно меньше. Уцелевшие звездолёты иридиан тем временем стремительно отступают и концентрируются в единую группу намного ближе к Ириде, создав новую линию обороны, и начинают вести массированный огонь, по разрозненным вражеским звездолётам, уничтожая их по одному. Звездолёты врага рассредоточиваются ещё больше, начинают маневрировать, ведя интенсивный обстрел группы уцелевших иридианских звездолётов. Видно, что вражеских кораблей по-прежнему гибнет больше. Какое-то время идёт ожесточённый бой, звездолётов с обеих сторон становится всё меньше и меньше. Затем вражеские звездолёты вдруг начинают отступление.
«Удивительно, – подумала Эдна, – до чего же слаженно и чётко действуют наши враги. – Она так и подумала «наши враги», не обратив на это внимания. – Каждый звездолёт действительно знает свой манёвр, и у каждого своя сфера ответственности. И ничего не изменилось даже в момент массированного тарана силового поля и орбитальной крепости. Всё подчинено некой единой воле. Звездолёты иридиан ведут себя куда свободнее, и что очевидно, часто проявляют инициативу. Здесь же инициатива исключение, а не правило. Похоже, именно это и рождает удивительную чёткость и слаженность».
На экране впервые появилась женщина-диктор. Она молода и очень красива. У неё классическая внешность иридианки, волосы густые, тёмно-синие, глаза интенсивно-сиреневые. Очевидно, по мысли иридиан, эта женщина должна в репортажах, способных стать последними, олицетворять их планету. Она в парадной форме, аналогичной форме Эона Тана, так же с зеркально-серебряной спиралью. В её взволнованных глазах горит надежда.
- Кто бы не были наши враги, – сказала она, – нужно отдать должное их мужеству и самоотверженности. В массированном таранном ударе по силовому полю погибло двадцать восемь их звёздолётов, по крепости – девятнадцать, такая тактика оказалась совершено неожиданной для нас. К Ириде они не прорвались чудом, наше командование только в самый последний миг сообразило отдать спасительный приказ уцелевшим нашим кораблям создать вторую линию обороны. В ходе боя у нас уцелело только двенадцать кораблей, у них около пятидесяти, цифры уточняются. В целом мы уничтожили около девяноста кораблей врага. Компьютерный анализ показывает если перебросить в район, где находилась наша первая орбитальная крепость остальные двенадцать звездолётов, то у наших кораблей, даже без поддержки крепости есть реальный шанс не допустить прорыва, более того, у нас есть шанс уничтожить их оставшиеся звездолёты. Соотношение кораблей осталось прежним один к двум, мы потеряли орбитальную крепость, однако у врага снизилась огневая мощь, и это даёт нам шанс. Конечно, это только шанс, всего лишь вероятность но мы обязаны использовать его полностью, сделать возможное реальным. Кроме того, компьютерный анализ показывает, что если врагам и удастся прорваться, то прорвутся не более десяти их звездолётов. По данным же полученным на планете Альграба количества ядерных боеголовок, которые несут десять их звездолётов недостаточно для уничтожения нашей планеты. Так что если они сейчас не применят более эффективную тактику, у нас существенно возрастают шансы выжить. Пока враг перегруппируется, идёт заправка наших звездолётов анамезонном, кроме того, проводиться срочный ремонт, всего что можно ещё использовать для боевых действий.
На экране появились иридианские звездолёты, пристыковывающиеся к орбитальным крепостям. Так же показаны корабли, спешащие к ним на смену.
- Срочное сообщение командования, – вдруг раздаётся встревоженный голос диктора, – в оптике видны новые звездолёты противника, подтягивающиеся к месту битвы.
На экране видно как к светящемуся рою вражеских кораблей со всех сторон стекаются всё новые светящиеся точки. Их довольно много.
- Обследование ближайшего космоса радиолокаторами показывает, – раздаётся сильно помрачневший голос женщины-диктора, в котором вновь появилась смелость отчаяния, – что экран, не пропускающий радиоволны, существенно приблизился к нам, напоминаю, он был от нас на расстоянии пятнадцати световых минут, теперь же он на расстоянии только двух световых минут. Теперь всё понятно, экран создавался их второй эскадрой, сократив же его диаметр, они освободили множество звездолётов для боя.
Последние данные: экран создавали пятьдесят звездолётов врага, теперь его создаёт всего десять их кораблей. Сорок вражеских звездолётов присоединяются к уцелевшим кораблям их первой эскадры. Таким образом, двадцать четыре звездолёта оставшиеся у нас скоро атакуют около девяноста звездолётов врага. Поступили точные цифры, у них восемьдесят восемь кораблей, не считая десяти звездолётов, создающих экран. В оптике чётко видно, что группа наиболее повреждённых звездолётов отходит в сторону. Она довольно большая – пятнадцать кораблей. Итого, похоже, нас будут атаковать семьдесят три звездолёта противника. Кроме того, у них ещё остаётся существенный резерв.
Вновь вспыхивают огненные буквы: «Прошло два часа».
Опять звучит звонкий голос женщины-диктора:
- Они начали атаку на наши звездолёты, на этот раз они маневрируют и ведут огонь почти на пределе дистанции интенсивного огня. Наши звездолёты поддерживают огнём наша и третья орбитальные крепости. Огневой контакт малоэффективен с обеих сторон, они не могут пробить общее силовое поле наших звездолётов, нам трудно попасть в постоянно маневрирующие их корабли. Расход анамезона с нашей стороны не очень высок, по-видимому, постоянно маневрирующие вражеские корабли тратят энергию, включая анамезонную, в больших количествах. Потерь пока нет с обеих сторон.
Экран показывает какое-то время схватку, хорошо видны постоянно маневрирующие точки вражеских звездолётов, и замершие в неподвижном строю звездолёты иридиан.
- Враг начал сближение, – вновь раздаётся голос женщины-диктора, – они прекратили маневрирование и вновь применили тактику лобовой атаки. Начинают гибнуть их звездолёты.
На экране хорошо видно, как в атакующем светящемся рое кораблей, то один, то другой звездолёт превращается в яркую вспышку. На небольшом расстоянии от иридианских кораблей корабли противника начинают тормозить, наконец, зависают на стационарной орбите и ведут интенсивный массированный огонь по иридианским кораблям. Один за другим начинают взрываться иридианские звездолёты. Без комментариев видно, что вражеские корабли гибнут в соотношении один к двум, но, по мере того, как иридианских кораблей становится меньше, их начинает гибнуть всё больше, вражеских же всё меньше.
- Единого силового поля больше нет, – раздаётся обречённо спокойный мрачный голос диктора, – враг начинает прорыв к Ириде.
Видно как к большому бело-голубому светоносному шару Ириды прорывается всё больше вражеских звездолётов, иридианские звездолёты преследуют их, ведут огонь, иногда вражеские звездолёты взрываются. Но прикрывающие прорыв звездолёты противника, ведут интенсивный огонь по остаткам иридианского флота. Иридианских кораблей остаётся всё меньше и меньше.
На стационарных орбитах над Иридой зависает всё больше вражеских звездолётов, от них начинают отделяться оставляющие за собой хвосты пламени ракеты и устремляются к Ириде.
- Враг начал ракетный обстрел нашей планеты, – раздаётся пронизанный холодным отчаянием голос женщины-диктора. – Наши наземные системы противокосмической обороны открывают огонь по их ракетам. Он малоэффективен, ракеты ещё слишком высоко. Ракеты разделяются на кассетные боеголовки. Каждая выбрасывает несколько сотен боеголовок. Очевидно большинство из них муляжи, семьсот лет назад в эпоху последних войн боевые ракеты на Ириде не несли более двадцати ядерных боеголовок каждая, но несли множество муляжей.
Так и есть, боеголовки начинают поражаться нашими наземными боевыми лазерами и противоракетами, но они не детонируют. Так, есть первая детонация, боеголовка детонировала неизвестной ядерной реакцией, которой в основном была уничтожена планета Дельты Ворона, их звездолётов выходит к Ириде всё больше, наш флот погиб полностью.
Их корабли окружают нашу планету как саван! – обречённо зазвенел голос иридианки. – Орбитальные крепости ведут огонь, но он малоэффективен. Они выпускают по Ириде всё больше ракет. Всё больше их боеголовок детонирует в верхних слоях атмосферы. Взрывы аналогичные первому. Очень интенсивный ракетный огонь ведётся по столице. Детонирует первая термоядерная боеголовка. Ещё одна. Ещё. Над столицей и над большинством больших городов уничтожено уже более десяти термоядерных боеголовок. – В атмосфере видны несколько ярких термоядерных вспышек.
Внезапно изображение на экране начинает скакать, идут цветные полосы, изображение и звук резко исчезают. Наступает полная тишина. Довольно долго все земляне сидят молча, с очень мрачными и потрясёнными лицами, головы у всех звездолётчиков опущены.
Наконец, Эра Сон встаёт и выходит к трибунам.
- Это всё, что мы знаем, – грустно говорит она, – электромагнитный импульс, вызванный ядерными взрывами, сделал невозможной дальнейшую трансляцию.
Прошу почтить память погибших наших братьев по разуму минутой молчания!
Все звездолётчики встают, на глазах у многих женщин видны слезы. Трагическая минута тянется, кажется, бесконечно долго.

[Freeman]

del

[Сумрачный]

3.

- Прошу садиться друзья, – сказала, наконец, Эра Сон. – Теперь я, Эдна Корн и все члены наших рабочих групп готовы ответить на вопросы.
- Неизвестно, что было дальше, – раздался звенящий от сдерживаемых слёз голос Дейры Кор.
Те, кто должен был отвечать на вопросы, ещё только выходили в центр зала на специально приготовленные им места. Но Дейра не смогла сдержаться, и не дождалась этого, чего сейчас не заметил никто. Все звездолётчики испытывали аналогичные чувства.
- Документальных данных нет, – ответила Эра Сон, – но не сложно предположить, что дальше враги атаковали четыре уцелевшие орбитальные крепости, и эта атака им дорого стоила, или они всё же высадили бы десант на Ириду. После прорыва, по данным нашего компьютерного анализа у них оставалось ещё более тридцати звездолётов, а ведь был ещё резерв. Очевидно, крепости уничтожали по одиночку, взяв их на измор – заставив израсходовать вначале весь запас анамезонна, но и их потери, равно как и расход анамезонна были высоки.
- Светлое небо! – всё ещё оправляясь от потрясения, спросил Даг Лорин, – есть ли какие либо данные об операции по спасению детей?
- Нет, – ответили Эра, – и это понятно. Такую операцию нужно было держать в секрете на случай высадки десанта, так у спасшихся повышались шансы выжить.
- Как вы думаете, Сон, – спросил Амор Морэ, – они не случайно нигде ни разу не упомянули Землю?
- Думаю, да, – кивнула Эра, – они сделали всё, что бы помочь нам выжить. В Троане мы тоже нигде не нашли никаких упоминаний о нашей планете.
- Знаете Эра, – сказал вдруг Мир Гром, который, несмотря на всю трагическую эмоциональность ситуации, считал своим долгом восстановление дисциплины, – мне кажется, что лучше будет продолжить обсуждение фильма завтра. Нам всем нужно пережить и осмыслить, то, что мы увидели. Думаю, завтра вопросы будут глубже и помогут нам многое лучше понять. Для большинства из нас откровение тот факт, что звёздные войны вообще возможны. Наверное, мы все слишком уверовали в порог Габора или Роба, как называл его Эрф Ром, тем более что этой вере сильно способствовали получаемые нами уже два века сообщения по линии Великого Кольца, хотя Эрф Ром и попытался нас предупредить о том, что такое возможно. Но далеко не все из нас сумели понять это предупреждение. Если мы хотим победить врага, то, прежде всего, мы должны понять его, «влезть в его шкуру» как говорили когда-то. Да, у нас ещё мало фактов, но они уже есть. Мы видели их корабли, видели их бой, видели их тактику. И именно это нам и предстоит осмыслить. Мужественный Эон Тан прав, иридиане погибли, поскольку им противостоял враг, которого они не знали. Мы теперь знаем, похоже, столько, сколько успели узнать иридиане. Но у нас есть перед иридианами большое преимущество – время это осмыслить.
Как знать, может быть нам и не удастся больше добыть какие либо данные о врагах. И только мужеству и доблести иридиан мы обязаны тем, что у нас есть хотя бы эти данные. Поэтому наш долг их обдумать, и обсудить завтра со свежей головой.
Я думаю, так же наши коллеги готовившие фильм к завтрашнему дню смогут лучше подготовиться к тому, чтобы ответить на наши вопросы.
Собрание поддержало командира.

На следующий день обсуждение продолжилось. Небо над конференц-залом теперь было светлым. На нём нежным пурпуром пылала заря. И каким-то непостижимым образом было понятно, что это утренняя заря, а не вечерняя. Облаков было намного больше, чем вчера, но они были не серыми, как в тёмно-синих сумерках, а белыми и голубоватыми. И довольно быстро бежали по утреннему небу куда-то в бесконечную даль.
Обсуждение начал Даг Лорин.
- Очевидно, мне лучше адресовать этот вопрос Корн. – Сказал он. – Как вы думаете, что могло побудить врагов на настолько героический и самоотверженный поступок как массированный таранный удар по системе силовых полей и орбитальной крепости? В моём представлении в любых нравственно деградировавших сообществах личности должны очень дорожить индивидуальной жизнью, вернее они должны ей дорожить больше чем, чем бы то ни было. «Собою будь доволен тролль», – есть такое древнее выражение, мне всегда казалось, что оно наиболее точно характеризует нравственно деградировавшие личности и социумы, которые просто не могут не быть воплощениями эгоизма.
Эдна отрицательно покачала головой.
- К сожалению, это заблуждение Лорин, – сказала она. – Нравственно деградировавшим сообществам в условиях фашизма почти всегда присущ фанатизм. В этом то и состоит главная опасность псевдокрасоты – она способна стать для субъекта дороже индивидуальной жизни. Массовый героизм вообще был нормой в условиях фашистских государств ЭРМ. Причём наиболее могущественными фашистскими государствами прошлого были те государства, где псевдокрасота очаровывала не только простое население, но и элиту, или, по крайней мере, значительную её часть. Как только в элите начинал преобладать цинизм, начинался процесс разрушения такого государства. В условиях же фашизма обладающего настолько колоссальнейшей научно-технической мощью, мы, полагаю, обречены столкнуться с немыслимой на Земле в ЭРМ мерой фанатизма и псевдокрасоты. Эта псевдоцивилизация, как и любой вампир должна уметь очаровывать, но такой социальный вампир должен очаровывать с невероятной мощью, какой мы пока даже не можем представить, и я думаю, мера его очарования способна быть опасной даже для нас, несмотря на прошедшие два с половиной века Ноосферной эры. Великий художественный сериал ХХ века «Семнадцать мгновений весны» хорошо передаёт всю мощь очарования «Третьего Рейха», пленившую в семидесятые годы этого века очень многих жителей СССР, особенно в среде молодёжи. И пленяющую людей потом ещё много десятилетий, не смотря на то, что практически в каждой семье были погибшие в годы Великой Отечественной войны. Здесь же мера очарования обречена быть ещё выше, и намного выше. В тоже время, массированному таранному удару есть и более прозаическое объяснение, экипажи могли оставить звездолёты, составляющие остриё клина, и перейти на другие корабли, и массированный таранный удар их звездолёты совершали в беспилотном режиме. Рассчитать сколько нужно звездолётов, чтобы пробить силовое поле, и уничтожить первую орбитальную крепость было не так сложно, и выделить их на эти цели с небольшим запасом. Такой приём активно использовался в прошлом на Земле в морских сражениях, зажигательные таранные корабли с покидающей в последний момент их малой командой назывались брандеры, и масштабы применения брандеров были очень высоки.
- А как вы думаете, в чём может состоять очарование этой псевдоцивилизации? – Уточнил Даг Лорин.
- Боюсь, Лорин на это вопрос я ответить не смогу. Информации очень мало.
- Да, понимаю, – кивнул Лорин, – мне следовало самому сообразить. Мы ведь по-прежнему о них ничего не знаем.
В глазах Эры Сон появилось решительное несогласие, и она достаточно резко вмешалась в разговор.
- Это не совсем так, Лорин, – сказала она. – Благодаря иридианам мы уже знаем, какими системами боевого вооружения оснащены их звездолёты. И это настолько важно, что нам нужно обсудить вопрос посылать ли сообщение об этом на Землю, идя на очень большой расход энергии, или подождать пока мы наработаем больше данных.
- А ваше мнение, Сон? – Заинтересованно спросил Даг Лорин. Причём почувствовалось, как волна интереса стремительно прошла по всему залу.
- Моё мнение, что нужно больше данных. – Ответила Эра. – То, что пришельцы ушли отсюда с настолько большими потерями, даёт нам немало шансов раздобыть ещё много очень важной информации. Вот окончательный отчёт о работе экспедиции, думаю, нужно послать и по радио, на тот случай если «Аристон» погибнет по пути на Землю от обычных опасностей межзвёздного космоса. Предлагаю высказаться по этой проблеме и другим желающим.
- Вот ещё что важно, – вмешалась Эдна, – мы проработали вопрос, поставленный вчера командиром звездолёта. Для меня в поведении пришельцев есть две важные детали, которые теперь, при общем просмотре очень бросились в глаза. Удивительная чёткость в действиях их флота, и не менее удивительная слаженность, а так же их большая осведомлённость об уровне развития и боевых возможностях цивилизации Ириды. Их поведение можно назвать педантичным. Такая же черта говорит об очень высокой дисциплине, и очень развитом чинопочитании. Мы обсудили с Сандрой и членами наших рабочих групп эту проблему и считаем, что данный пункт может стать отправной точкой для очень серьёзного психологического исследования. Но такое исследование лучше провести на Земле, после анализа и изучения всех данных земными институтами и академиями. Пока же могу сказать, что на Земле подобная педантичность была присуща фашистским режимам у власти, в которых находились индивидуальные вампиры звериного типа. Яркий пример вновь, так называемый, «Третий Рейх». Об этом же говорит и их агрессивность и жестокость.
Касательно второго момента, можно сказать, что ситуация может быть ещё опаснее, чем мы предполагали. И здесь предупреждение Эона Тана имеет неоценимое значение. Он правильно обратил наше внимание, на то, что они не просто атакуют цивилизации входящие в ВК в их районе Галактики, а, предварительно, тщательно изучают их. По косвенным данным планету звезды Альграб атаковали максимум пятьдесят звездолётов, здесь же их было около двухсот. Кстати, то, что именно около двухсот, а не двести тоже имеет значение. То есть, они снарядили именно такое количество звездолётов которое, при правильном подборе тактик, позволяло наверняка уничтожить цивилизацию Ириды. Единственный фактор, который помешал им в полной мере осуществить задуманное – это героизм иридиан. Но его сложно было учесть, принимая во внимание, что цивилизация Ириды уже семьсот лет не знала, что такое война. Это же рождает подозрение, что и о нашей цивилизации они узнали не пятьдесят лет назад, а раньше. Но не атакуют нас, поскольку считают недостаточно изученными. А это значит, что времени, для того чтобы подготовиться к их атаке, у Земли может быть гораздо меньше, чем мы думаем. И, похоже, именно этот вывод сейчас самый актуальный. И вопрос о том, посылать ли нам немедленно новое сообщение на Землю, и немедленно вылетать за ним вслед, вновь становится актуальным. Правда здесь есть и положительный момент, тот факт, что они не учли способность цивилизации Ириды к эффективным боевым действиям, свидетельствует о том, что с цивилизациями входящими в Великое Кольцо они сталкивались не часто.
- А ваше мнение Корн? – Спросил теперь Мир Гром.
- Моё мнение, что нужно всё же продолжить работу на Ириде. – С подчёркнутым спокойствием сказала Эдна. – Первой нашей информации о том, что Ирида уничтожена массированным ядерным ударом из космоса, помноженной на то, что убийцы уже знают о земной цивилизации и так достаточно, чтобы Земля начала создавать систему противокосмической обороны, и боевой космический флот, равно как и систему оповещения об опасности из космоса. Сообщению понадобиться около шести лет, чтобы достичь Земли, нам более семи. И будет лучше, если мы доставим на Землю максимально подробный отчёт. А не кинемся сообщать новую информацию, забыв обо всём, паника тоже убивает, и убивает вернее, чем чтобы то ни было, подобные же действия сложно назвать иначе, чем паническими. Тем более что всё, что мною высказано не более чем предположения.
Мир Гром задумчиво взглянул на Амора Морэ и задал вопрос ему.
- Морэ, как вы думаете, – спросил он, – сколько им понадобится боевых кораблей уже известного нам типа, чтобы уничтожить Землю, если мы успеем подготовиться? – Все земляне сконцентрировали своё внимание на старом звездолётчике.
- Пока можно сказать одно, – уверенно, и заметной гордостью, ответил Морэ, – очень много, намного больше, чем для уничтожения Ириды. Если бы наш «Аристон» сейчас встретился с их эскадрой, я имею в виду до её атаки Ириды, и они бы не знали, каким оружием вооружён наш звездолёт, я бы поставил на «Аристон». Наши аннигиляторы способны генерировать поток античастиц всё расширяемся конусом, сохраняющим поражающий эффект, или, как говорили в старину – убойность, при максимальной мощности удара, на расстояние до нескольких миллионов километров. И если бы их эскадра шла в том же боевом порядке, что и при атаке Ириды мы могли бы её уничтожить всего несколькими ударами. В поток антиматерии при каждом нашем ударе неминуемо попадало бы несколько десятков их кораблей, и они сразу же превращались бы в поток фотонов. Шанс прорваться к Земле через систему противокосмической обороны использующей аннигиляторы у них есть только один – очень рассредоточенный боевой порядок. Большие расстояния между атакующими звездолётами, минимум в несколько световых секунд, постоянное маневрирование, и непрерывный массированный огонь по нашим объектам, плюс уничтожение существенной части системы нашей обороны. Это же потребует многих сотен, а может и многих тысяч боевых звездолётов, абсолютное большинство которых погибнет в любом случае. В общем, аннигиляторы дают нам все шансы. – Удовлетворённо, и к заметному снижению напряжений среди звездолётчиков, закончил он.
Поднялась Дейра Кор, было хорошо видно, что она очень взволнованна. И это мгновенно приковало внимание звездолётчиков.
- Простите, уважаемый Морэ, – чуть дрожащим голосом спросила она, – а их силовые поля, они не могут экранировать античастицы?
- Когда-то Дейра физики считали, что могут. – Ободряюще кивнул Морэ. – Когда верили в антивещество в мире Шакти. Но, сегодня познав биполярность мира, и поняв, что он состоит из двух миров: Шакти и Тамаса, мы знаем, что от антиматерии способен защитить только «сумрак», или нуль-пространство. Искусственное же создание нуль-пространства, я не уверен, что такое вообще возможно. Во всяком случае, если бы они умели создавать нуль-пространство, то им были бы не нужны, ни анамезонные звездолёты, ни термоядерное оружие. – И почитав вопрос исчерпанным, он повернулся к Сандре.
- И я хочу задать Сандре Кара вопрос, – сказал он, – который, думаю, волнует всех. Иридиане не воевали более семисот лет, и, тем не менее, столкнувшись с реальной и чудовищной войной, они вдруг все проявили себя, без сомнения, настоящими воинами, да что там воинами, они без сомнения проявили настоящий героизм и доблесть, и, думаю, Земля увековечит их. Уважаемая Кара, как можно объяснить такой феномен?
- Простите, Морэ, – перебила Дейра, – но я всё же хотела бы задать уточняющий вопрос.
- Да, конечно. – Вновь повернулся к ней Морэ.
- Я не физик, но у меня всё же есть сомнение, что наши боевые аннигиляторы настолько абсолютное оружие. Вы убедили меня, что силовые поля пришельцев так же вступят в реакцию аннигиляции, но, по-моему, здесь и опасность. В реакцию аннигиляции вступят силовые поля, а не обшивка их кораблей. Ведь плотность потока античастиц генерируемых, например, «Аристоном» не так уж и высока. Не может ли такого быть, что аннигиляционный удар уничтожит силовое поле, а не вражеский звездолёт? Силовое же поля, как я понимаю, легко восстановить, поскольку уничтожено будет лишь поле, но не механизмы его создающие. Насколько мне известно, на «Аристоне» силовая защита устроена так, что при подобном, поле восстановится автоматически. Но тогда, нашим аннигиляторам придётся вести огонь по звездолётам врага, до тех пор, пока они полностью не исчерпают запасов анамезонна, а огонь аннигиляторов это тоже большой расход энергии.
Амор Морэ глубоко задумался, вместе с ним задумались и все члены экипажа звездолёта. А «небо» над конференц-залом внезапно помрачнело. Мгновенно налетели тучи и на головы звездолётчиков начал накрапывать мелкий неприятный дождь. Главный компьютер звездолёта через мыслесенсоры чётко отслеживал настроение экипажа, и создавал голограмму наиболее соответствующую настроению большинства. Капли виртуального дождя исчезали за несколько сантиметров от звездолётчиков, но это не прибавляло оптимизма.
- Боюсь, вы правы Дейра, – наконец, достаточно мрачным тоном сказал Морэ, – такая опасность действительно существует. Мы не знаем мощности их генераторов силовых полей. И если мы не проясним этот вопрос здесь, на Ириде, то мы сильно рискуем. Должен признаться, что я чуть было, не поддался известной болезни людей не знающих или забывших, что такое война – вере в то, что мы «их» – врагов «шапками закидаем», или недооценке противника. Спасибо за ваш вопрос, скажу прямо, я ничуть не удивлюсь, если благодаря именно этому вашему вопросу цивилизация Земли будет спасена. И ваше предостережение нужно учесть.
Дождь усилился. Эдна вновь внимательно, пристальным взглядом посмотрела на Дейру. Так же новым, не свойственным ему раньше взглядом на Дейру посмотрел старый звездолётчик. Небо начало потихоньку светлеть.
- Теперь же, я всё же попросил бы вас Кара ответить на мой вопрос. – Амор Морэ остался стоять, давая звездолётчикам возможность переключить внимание, которое, в данный момент полностью принадлежало мыслям о том, насколько серьёзным стратегическим преимуществом над противником являются боевые аннигиляторы, на его вопрос.
- К сожалению, у меня нет ответа, – с грустной улыбкой сказала Сандра, тонко уловив момент, когда звездолётчики стали готовы воспринимать её слова, – земная психология впервые сталкивается с подобным феноменом. Я могу только предположить, что воин в каждом человеке занимает гораздо большее место, чем может показаться с первого взгляда, особенно в нашу Ноосферную эру. «Человеку необходимо убивать», – писал в своё время Эрф Ром. Кроме того, можно предположить, что Ноосферная Цивилизация, очень требовательная как к личности, так и к обществу, исподволь развивает в нас многие качества, в том числе, и качества воина. В целом эта экспедиция на Ириду, безусловно, многое даст не только индивидуальной и коллективной психологии, но и всему блоку наук о человеке. Я теперь начинаю думать, то, что Земля не посылала на планету смерти так долго второй экспедиции большая ошибка с нашей стороны. Горький опыт тоже нужно изучать, как бы это не было больно.
- Вопрос к Дейре Кор, – встал один из звездолётчиков, и в его тоне прозвучало неподдельное глубокое уважение к Дейре, почти невозможное к настолько молодой девушке. Вопрос, тем не менее, был обычным вопросом к специалисту. – Я обратил внимание, что у иридиан такие же двойные имена, как и у нас. Кроме того, у меня создалось впечатление, что иридианский язык похож на современный земной намного больше, чем, например, китайский. Чем это можно объяснить?
Дейра, давно уже сильно в тайне комплексовавшая от того, что находится в окружении самых известных и блестящих учёных Земли, к тому же намного старших её по возрасту, несколько смутилась, но не вопросу, а тону, которым он был задан. В душе же она внутренне обрадовалась этому вопросу, а так же тому, что социология и лингвистика это те области, где она может чувствовать себя относительно уверенно.
- То, что иридианский язык не представляет из себя нечто особенное известно уже около двух веков, – ответила она, – у него есть даже много общего с испанским языком. В нашем распоряжении так же уже есть несколько расшифрованных языков цивилизаций Великого Кольца. Процесс совершенствования идёт в нашей Галактике схожими путями и поэтому очевидно у высокоразвитых цивилизаций может оказаться гораздо больше общего, чем нам может казаться сегодня. Есть выражение «Все красивые женщины похожи», и в нём есть немалый резон, но это не значит, что красивые женщины одинаковы, или становятся от этого менее прекрасными. Очевидно, во всём мироздании действует некий общий закон повторяемости и многообразия, которые представляют из себя биполярное, или, как говорили раньше, диалектическое единство. Аналогична ситуация и с двойными именами, система таких имён очень удобна, и не сложно предположить, что с подобной системой на других высокоразвитых населённых мирах мы ещё столкнёмся не раз.
После того как спросивший удовлетворённо кивнул, вновь поднялся Мир Гром, посчитавший, что наступил удачный момент для завершения дискуссии.
- Давайте, наверное, закроем вопрос о том, посылать нам новое сообщение на Землю или, пока нет. – Сказал он. – Есть ли кто считающий целесообразным послать такое сообщение сейчас.
Таковых не оказалось.
- Я понял, спасибо, – сказал Мир Гром, – теперь, если можно, другой вопрос. Эра в главном мозгу Троана есть информация об их лучших произведениях культуры?
- Да, Мир, – оживилась Эра, – имеется большая электронная библиотека их лучших книг, не менее впечатляющие видео и фонотеки, а так же эйдопластические репродукции их лучших картин, скульптур, и достижений архитектуры. Каждый их город хранил в себе красоту всей цивилизации, и всей природы планеты. Все желающие могут начать знакомиться с достижениями культуры иридиан уже сейчас, мы начали работу по составлению электронных каталогов, и вот-вот эти сведения начнут вводиться в память главного компьютера звездолёта. По данной теме есть ещё одна важная информация. В подземных пустотах рядом с Троаном, которые нам скоро предстоит исследовать, находится уникальный заповедник «Сияющие пещеры», и у нас есть шанс увидеть его собственными глазами. Иридиане работали над этим заповедником несколько веков, и если он уцелел, то мы, по-видимому, скоро увидим сокровенную красоту подземных чертогов. Он освещён вечными светильниками, питаемыми особыми термоядерными реакторами малой мощности, так что у нас есть шанс увидеть его в освещении, над которым века работали лучшие художники Ириды. Мы начали работу над большим документальным фильмом о иридианской культуре, поскольку многие из нас, как и большинство землян являются одновременно художниками, поэтами, писателями, а так же владеет рядом других профессий в области культуры и искусства, но эта работа потребует много времени. Возможно, данный фильм мы представим экипажу, уже когда «Аристон» будет лететь к Земле, перед тем как мы погрузимся в гипнотический сон, но такой фильм, безусловно, будет только первым экскурсом. Окончательно эта работа может закончиться только на Земле, где за дело возьмутся лучшие художники нашего мира. Но, если «Аристон» вернётся на Землю, то красота души Ириды всегда будет с нами.
Виртуальное «небо», между тем, всё вернее светлело. И из серо-пурпурного всё вернее становилось золотым, всё ярче разгораясь светом, уже дневного солнца.

[Н. Светлов]

Здесь я продолжаю дискуссию, завязавшуюся в ветке "Критический случай алисомании".

Средства, которые нуждаются в оправдании чем-то, не могут содействовать достижению достойной цели. Рано или поздно выяснится, что полученный результат сильно отмечается от намеченной цели. Вопрос лишь во времени

Подумайте сами, можно ли в условиях биполярных - балансовых систем, абсолютизировать или антиабсолютизировать тот или иной принцип, включая принцип: "Цель оправдывает средства"? В своё время Столыпин очень толково выразил эту же мысль Фай и, насколько я помню, Макиавели, "Умейте отличать кровь на руках врача, от крови на руках палача".

Вы торопитесь с выводами. Я, вообще говоря, не отвергаю средств, связанных с пролитием крови. Сам я никакой крови проливать не собираюсь, полагая, что (почти) всегда есть более умные возможности - тем вероятнее, что они есть, чем масштабнее цель. Но я вполне понимаю тех, кто её проливает, и уж в чём убеждён - так это в исторической неизбежности её пролития. По крайней мере, в обозримой исторической перспективе. Дело здесь в том, что если я считаю, что любую достойную цель (почти наверняка) можно достичь без кровопролитиев, другие так не считают, а значит, будут проливать кровь, меня не спрашивая. Если мне это не нравится, мне бы не следовало рождаться на белый свет. Но сдуру родился :x

Но, что интересно, я ведь не об этом толковал. Я говорил о средствах, требующих оправдания. Сама потребность в оправдании средства однозначно предполагает: вполне вероятно, что применяющий средство осудит его. Осудит, даже зная, в чём состоит цель. Потому-то ему и шепчут на ушко: действуй, цель оправдывает!

А теперь, внимание, вопрос: можно ли себе вообразить, что Фай Родис осуждает применяемые ею средства? Что она осуждает средства, применяемые "серыми ангелами"? Что кжи терзаются глубокими сомнениями и не находят себе оправдания, пока не вспомнят о величии цели?

Надеюсь, теперь моя позиция понятнее.

А вот ссылка на невежду Столыпина меня только огорчила. Макиавелли - ладно, он писал что думал, мир вокруг него убедил его в его правоте (правда, мир, который вокруг меня, убеждает меня как в правоте Макиавелли, так и в моей правоте; но вокруг Макиавелли был другой мир, и я его где-то понимаю). Но Столыпин, полный профан в экономике и финансах, наделённый почти тиранической властью, отметился лишь тем, что осуществил, пожалуй, фатальнейшую в истории финансовую катастрофу, пустив по ветру бюджет вполне благополучной империи. Все, в том числе и большинство экономистов, судят о нём по мифам, а я - по данным о массовой раздаче помещикам и хуторским крестьянам кредитов под залог земли, оценивавшейся в десятки раз дороже реальной рыночной стоимости. Эти данные многие годы валялись в архивах и были почти недоступны. Спасибо академику А.А. Никонову, что он в своей "Спирали многовековой драмы" сделал их доступными хотя бы профессионалам (хотя сам, не будучи специалистом по цене земли и по аграрным финансам, не мог дать этим данным правильную оценку).

[Сумрачный]

"А теперь, внимание, вопрос: можно ли себе вообразить, что Фай Родис осуждает применяемые ею средства? Что она осуждает средства, применяемые "серыми ангелами"? Что кжи терзаются глубокими сомнениями и не находят себе оправдания, пока не вспомнят о величии цели?"
Думаю, можно. Подумайте сами, речь идёт о массовых убийствах совершаемых путём террора, неужели Вы считаете, что подобные методы не нуждаются в оправдании? И это напрямую касается не только "Серых Ангелов". Не забывайте Фай тоже совершила убийство, и не просто убийство, а массовое убийство в конце романа. Надеюсь, Вы не считаете, что массовое убийство тоже не нуждается в оправдании?

[Сумрачный]

Глава VII

Сияющие пещеры

Честь и бесчестье,
Жизнь и бессмертье.
Что между ними?
Только клинок!


1.

«Аристон» бесшумно и торжественно, на гравитационных двигателях, поднялся с поверхности Ириды и взял курс к побережью. Земляне получили возможность ещё раз полюбоваться Троаном с высоты птичьего полёта. Через полчаса, звездолёт опустился на побережье океана, рядом с горной грядой, под которой располагались колоссальные подземные пустоты, известные на Ириде, как было установлено в Троане с незапамятных пор. И, тем не менее, до конца не исследованные даже за последние 700 лет существования её цивилизации. Было известно, что пещеры идут не только под землёй, но и далеко заходят в океан. И под водами океана находится множество подземных галерей, как заполненных водой, так и совершенно сухих. Колоссальная подземная страна находящаяся рядом с Троаном, безусловно, была уникальной, и сама по себе заслуживала тщательного изучения, но, конечно, сейчас экипажу «Аристона» нельзя было ограничиться только исследованием чисто спелеологического характера.
Огромный корабль опустился на берегу океана, встретившего земной звездолёт умеренным волнением.
После того как сканеры звездолёта и специально запущенные беспилотные стрелоиды тщательно, и в который раз, изучили местность вокруг корабля, и сообщили, что никакой опасности не просматривается, группа Эдны Корн, вышла из звездолёта. Люди остановились перед океаном и замерли, как делает каждый человек давно не встречавшийся с морем. Великий океан Ириды совершенно не отличался от своего великого земного собрата. Та же бесконечная волнующаяся равнина уходящая за горизонт, изумрудно-лазурного цвета пронизанная солнечным светом, вернее светом звезды Барнарда, с бесконечным могуществом и покоем уже миллиарды лет била о земную твердь своими волнами. Та же бесконечность и бездна, пугающая и пленяющая одновременно подобно бездне космоса. И тот же вечный и страстный зов этой бездны, давно и навсегда покоривший сердце каждого человека, заставляющий людей из века в век, из тысячелетие в тысячелетие уходить в бездну океана и космоса всё дальше и глубже, на утлых пирогах, на парусниках, на других кораблях, на звездолётах.
Группа Эдны прошла через проход в силовом поле и вышла прямо к полосе прибоя. Огромные волны с шумом налетали на прибрежные камни, разбрасывая мириады брызг. В широтах в которых находился Троан, в году было много солнечных дней, солнце сияло и сейчас, и поэтому после удара волн над многими камнями вспыхивала и гасла мгновенная радуга, чего землянам не приходилось видеть в полосах прибоя морей и океанов Земли. Эдна и Мидори встали рядом. Их дочерей разных народов, прошлое которых не только в этой жизни, было связанно с далёкими друг от друга регионами Земли, тесно объединяла любовь к морю. И сейчас обе они остро почувствовали, насколько близки друг другу бездны Тихого океана, Средиземноморья, и этого бесконечно далёкого океана Ириды, и как перед лицом этой близости, в сущности, малы бесконечные географические и астрономические расстояния, отделяющие прекрасные стихии друг от друга.
Мгновения занимал этот странный ритуал приветствия океана выполняемый каждым человеком, но как же он, оказывается, был важен. Люди смотрели на океан через прозрачный молекулярно изменённый силиколл гермошлемов скафандров высшей защиты, казалось бы, полностью изолирующих их от планеты, но чувствовали, что океан так же смотрит на них. Эдна и Мидори прикоснулись друг к другу плечами, как они всегда делали в минуты волнения и всматривались с бушующую бездну в надежде прочесть в её бесконечности нужный и верный ответ, на свои им самим до конца непонятные вопросы, и читали их. Читали непонятные невысказанные ответы, на непонятные невысказанные вопросы, и в который раз чувствовали, что без этих вопросов и без этих ответов нельзя жить.
Мудрость страны – родины Мидори учила, что самые важные вещи постигаются не умом, а душой, ум же подобен листику, раскрывающемуся каждую весну, и опадающему каждую осень, как и индивидуальная человеческая жизнь.

Гляжу, опавший лист
Опять взлетел на ветку,
То бабочка была

В незапамятные времена сказал мудрец страны Мидори, уже тогда не умом, а душой поняв, что именно эта маленькая бабочка и дарит человеку и человечеству надежду на бессмертие. Именно это, а так же то, что душа всё же есть, сейчас очень остро почувствовали обе женщины, здесь, на планете смерти. И это было не научное понимание, подаренное человечеству ещё в XXI веке новой спирально-ассимитричной научной парадигмой. Это было именно понимание душой. У Эдны возникло чувство, что она поднялась ещё на одну ступеньку в постижении и совершенствовании мироздания.
Наконец, главное произошло – мир Ириды, внезапно, перестал быть им чужим. И, наверное, только сейчас люди до конца поняли и почувствовали, что их дом не только Земля, но и вселенная, и их долг наводить и поддерживать достойный порядок в этом доме. Порядок, позволяющий дому с каждым днём становиться всё лучше, чище и прекраснее.
Земляне подошли к подземоходу, аппарату, с мощными ракетными ядерными двигателями, позволяющими ему двигаться под землёй, пробивая в ней по мере движения тоннели, и тот, поднявшись на антигравитационных двигателях, которые использовались для передвижения в воздушной среде, понёс их к горной гряде. Было решено не пользоваться старыми проходами известными из схем полученных в Троане, а пробить новый, которым и пользоваться в последствии. Подземоход, включив ультразвуковой локатор, тщательно обследовал грунты, ещё находясь в воздухе, каждый грунт давал своё ультразвуковое эхо, и показывал образовавшуюся картину на эйдопластическом экране компьютера. Вскоре был обнаружен удобный широкий тоннель находящийся приблизительно в двадцати метрах от поверхности, и было решено войти в него. Подземоход наклонил своё сверхпрочное, сделанное из алмазных сплавов тело и включил ядерную ракетную установку. Голубое ядерное пламя ударило из двигателей на многие десятки метров, огромная серебристая сигара наклонилась и замерла над землёй, как бы прицеливаясь в нужную точку, затем вдруг сорвалась с места, вонзилась в поверхность Ириды и исчезла. Считанные мгновения понадобились подземоходу, чтобы пронзить двадцать метров грунтов и оказаться в подземном тоннеле. Свет исчез, теперь подземоход шёл только по картине синтезированной компьютером на основе данных ультразвукового локатора.
Дальше помчались километры и километры подземных тоннелей, которые подземоход иногда расширял, иногда углублял, а иногда создавал новые. Несколько часов земляне изучали громадную подземную страну тщательно сканируя и естественные пещеры и искусственные старые горные разработки, но не находили ничего имеющего для них практический интерес. Убежище, если оно было именно здесь, было тщательно укрыто.
Было обнаружено несколько крупных подземных рек и запущенные туда зонды показали, что в них есть биосфера, и даже доставили на подземоход несколько слепых рыб, первых иридианских живых существ увиденных землянами. Затем был обнаружен подземный выход к океану, в котором тоже была обнаружена биосфера. Зашедшие глубоко в океан зонды вскоре сообщили, что в нём есть не только биосфера характерная для подземелий, но и обычная, и доставили на подземоход массу образцов рыб, ракообразных, моллюсков и водорослей. Первичный анализ не выявил в доставленных формах жизни, каких либо физических мутаций. Через шесть часов стало ясно, что первый день ничего не дал в плане поисков убежища, и было решено вернуться на звездолёт.
На звездолёте было решено разделить группу Эдны на две и, задействовав второй подземоход усилить их специалистами из других групп, расширить район поисков.
Далее подземоходы много дней утюжили пустоты, но безрезультатно. Через две недели на кратком совещании Эра Сон сделала, как всегда неожиданное предложение вначале изучить Сияющие пещеры, мотивируя это тем, что если убежище существует, то вряд ли его обитатели могли совсем забыть и забросить настолько прекрасный заповедник. Идея была принята, тем более что все подходы к сияющим пещерам за две недели уже успели изучить, и была создана объединённая группа специалистов для изучения Сияющих пещер под руководством Эдны Корн. Мысль о том, что настолько прекрасный заповедник может быть заминирован, казалась кощунством, но, тем не менее, было решено, что первичное исследование проведут роботы СДФ. И было решено выделить СДФ неделю на тщательное изучение заповедника на предмет выявления возможных взрывных устройств.
Через неделю СДФ доложили, что взрывных устройств не обнаружено, зато выяснилось, что система освещения работает и все автономные реакторы действуют. Земляне могли изучать Сияющие пещеры при свете и в полной мере оценить их естественную и рукотворную красоту. Вскоре, объединённая группа смогла направиться в Сияющие пещеры.

Атлетически сложенный древнеримский воин в доспехах, вооружённый гладиусом атаковал Мира Грома. Воин был очень искусен, во владении мечом, и гладиус в его руках сверкал как молния. Мир Гром уже больше месяца работал именно с этой компьютерной программой, которая была самой совершенной из имеющихся на борту «Аристона». Конечно, фантом древнеримского воина знал и умел применять многие приёмы фехтования, о которых понятия не имели в Древнем Риме, цивилизация Земли вложила в эту программу все новейшие достижения в области боя холодным оружием. Это была единственная программа, в поединке с фантомом которой Мир ещё иногда проигрывал, фантомов других программ он уже побеждал легко. Увлечённый Мир не заметил, как в зал вошла Сандра и начала наблюдать за поединком иронично прищуренными глазами.
Воин сделал рискованный выпад, от которого Миру удалось увернуться. Мир сделал быстрый шаг вперёд и взмахнул мечом. Сверкающий клинок опустился на шею воина, голова слетела с его плеч, и покатилась по залу. Обливаясь потоком крови, тело воина дёрнулось в конвульсии и рухнуло на пол.
Сандра зааплодировала.
Мир повернулся к ней и был награждён её ироничной улыбкой.
- По-моему, Гром, – сказала Сандра, – вам уже нужен спарринг-партнёр – человек. Насколько мне известно, только что побеждённая вами программа самая сложная.
- Вы можете, кого-либо порекомендовать? – В тон ей, выпадая из своего вечного угрюмого состояния, спросил Мир.
- Конечно. – Кокетливо прищурилась Сандра. – Себя! – И взглянула на Мира сияющим взглядом полным озорного вызова.
- Что ж, – сказал Мир, – после того нашего поединка, ваше предложение, безусловно, является предложением, от которого я не могу отказаться.
- Ну и замечательно. – Рассмеялась Сандра. – Когда же мы сможем приступить?
Глядя в озорные смеющиеся глаза Сандры, Мир вдруг остро почувствовал, насколько же она ему нравится, и насколько ему приятно, это её столь мастерски применяемое дерзкое искромётное кокетство. «Как умело она всё же замкнула круг, – восхищённо подумал он, – я ведь теперь не могу отказаться от поединков с ней». Он так же почувствовал, что глядящая ему прямо в глаза Сандра, читает эти его мысли, как в открытой книге. Мир заметно смутился. Глаза Сандры засмеялись ещё сильнее, и она медленно, с затяжкой, провела по верхней губе кончиком языка, и грациозно повела бёдрами.
- Ну, так, когда же? – Вновь с нотками вызова в голосе, спросила она.
- Боюсь скоро не получится, – с заметным огорчением сказал Мир, – вы очевидно знаете, что я намерен приступить к подводным работам, а они не оставят много времени на тренировки.
Глаза Сандры засмеялись ещё сильнее, и в них появился, подчёркнуто снисходительный блеск, однако, даже Мир заметил мелькнувшие в них тревожные огоньки.

Пока шло исследование с использованием подземохода, Мир Гром решил провести изучение подходов к подземелью, из океана. Было уже очевидно, что это далеко не самая опасная работа, что позволяло ему, заняться ею всерьёз. Мир Гром был очень опытным звездолётчиком, и на нём лежала главная ответственность за возвращение «Аристона» на Землю, но это была не главная причина фактической незаменимости Грома.
Экипаж «Аристона» составляли лучшие пилоты и астронавигаторы Земли, а Амор Морэ был живой легендой звездоплавания. Главной причиной было то, что Мир был пока единственным землянином, имевшим уникальную специальность – инженер аннигиляционных установок. Тщательно изучил их и неоднократно испытал в поясе астероидов, и поэтому с максимальной вероятностью был способен справиться с совершенно неизученным явлением – аннигиляцией, ставшей самым чудовищным оружием во всей обозримой истории Галактики, и, безусловно, способной выйти из-под контроля.
Правда, специальность инженера аннигиляционных установок имела ещё и Эра Сон, но она была подготовлена намного слабее. Её задача была другой. «Аристон» был оснащён большим пилотируемым стрелоидом, который должен был остаться на Ириде, если будет решено создать на этой планете постоянную исследовательскую и, возможно, не только исследовательскую станцию, и на стрелоиде так же были установлены аннигиляторы. Возвращение землян на Ириду не могло состояться раньше чем через четырнадцать лет, и остававшейся группе землян нужно было быть готовой ко всему. Поэтому Эра была обучена применению малых аннигиляторов, но не могла в полной мере заменить Грома. Больше работе с аннигиляторами не был обучен никто, и это было сделано неслучайно. Тщательно проработав возможные варианты развития Ириды, после массированного ядерного удара Академика Стохастики и Предсказания Будущего пришла к выводу, что это знание, на Ириде, попав в недостаточно чистые руки способно представлять страшную опасность и для Земли, и для всей Галактики. По этой же причине информации о аннигиляторах не было и на компьютерах «Аристона». Не знали досконально их устройства и Эра и Мир, а «Аристон» был оснащён системой самоликвидации, прежде всего, на тот случай, если возникнет реальная опасность того, что аннигиляторы попадут не в те руки. Впрочем, досконально знать устройство аннигиляторов было и крайне сложно. Как не странно их нельзя было назвать особо сложными устройствами, но, тем не менее, для одного человека, если не применить особую систему усвоения информации построенную на способностях Прямого Луча, было почти невозможно постигнуть их детальное устройство. Группа людей со специальным инженерным образованием, в принципе, могла его усвоить, но именно по этой причине на «Аристоне» и не было такой группы. Тем не менее, Мир решил, что может себе позволить взять на себя личное руководство подводными работами и выйти, наконец, со звездолёта годы пребывания в котором очень тяготили. Совет звездолёта, поняв командира, не возражал. Вначале он решил провести первичное визуальное изучение подводных подходов к подземелью с большого подводного корабля, для которого роботы СДФ соорудили небольшую гавань неподалёку от «Аристона».
Подводный корабль под командованием Мира несколько недель тщательно искал подходы к подземелью находящиеся на большой глубине и нашёл их несколько сотен. Вскоре стало ясно, что площадь подводных пещер если и уступает площади надводных, то ненамного. Большой подводный корабль был оснащён двумя малыми подводными кораблями и пятью вездеходами-амфибиями, что позволило приступить к изучению подводных проходов непосредственно. Очень много работы здесь вначале оказалось для Дага Лорина. Животный и растительный мир подводных пещер был уникален, однако, все поиски физических мутаций, к разочарованию Лорина, не дали никаких результатов. Что, впрочем, было понятно. Троан находился далеко от мест применения ядерного оружия, неизвестный же радиационный поток не уродовал геном.
Однако когда начались работы непосредственно в глубинных подводных пещерах, Лорин обнаружил несколько удивительных видов слепых рыб общавшихся между собой и в целом использующих для ориентировки необычайно развитую Третью сигнальную систему. Вскоре Лорин представил официальный доклад, что анализ генома рыб убедительно свидетельствует, что здесь имеет место быть не эволюционный процесс, а физическая мутация, но она не характерна, для мутаций, связанных с радиоактивным излучением. Лорин, исследовавший много внеземных форм жизни, назвал в своём докладе данные организмы уникальными и написал, что: «они имеют неоценимое значение, для исследований в области третей сигнальной системы». Эдна и Сандра зная увлекающуюся натуру Лорина, вначале отнеслись к этим его мыслям с некоторой иронией, и Сандра даже поинтересовалась: «Нет ли здесь помощи Светлого неба?», но, ознакомившись с его наработками более детально, они были вынуждены переменить мнение и извиниться перед биофизиком. Организмы действительно были уникальными. Серия экспериментов поставленных Лорином показала, что в охоте за другими рыбами они применяют гипнотическое внушение, причём, рыбы были не только слепы, но и немы, они не умели подобно обычным рыбам генерировать звуки в ультразвуковом диапазоне. Внушение применялось телепатически. Рыбы умели так же путём телепатического внушения наводить галлюцинации. Кроме того, эксперименты показали, что рыбы способны наводить галлюцинации на любых живых существ обладающих мозгом, в том числе они могли наводить галлюцинации и на людей.
Вскоре так же были обнаружены подводные искусственные сооружения иридиан, которые оказались горными разработками. В них было найдено довольно серьёзное компьютерное хозяйство, что потребовало от Эры Сон присоединиться к исследованиям. После памятного разговора в Троане поведение Эры в отношении Мира стало более откровенным, и она уже почти не скрывала, что рада такому обороту событий. И, как и большинство женщин, в таких случаях, умело исподволь создавала ситуации, позволяющие ей, находится рядом с Миром, поменяв свою прежнюю тактику на прямо противоположную. Мир, впрочем, не имел ничего против. Эра очень нравилась ему уже давно и то, что великолепная уловка Сандры, дав, пока, не тот результат, на который она рассчитывала, наконец, позволила им сделать шаг навстречу друг к другу, устраивало их обоих. Сандра смотрела на это с легкой иронией, к которой иногда, когда Эра не видела, добавляла лёгкую укоризну, равно как её ирония становилась более насмешливой, когда её видела Эра, но не видел Мир. Эдна же вела себя так, будто её это ставшее откровенным соперничество женщин, совершенно не касалось. Впрочем, Мир верил в это, он давно уже заметил, что верит ей всегда и во всём, равно как понимал и то, что эта вера более чем наивна. Но Эдна умела внушить ему чувство доверия как никто, и, в отличие от Сандры и Эры очень редко позволяла себе кокетство, наверное, поэтому оно и было совершенно неотразимым.
Но, так или иначе, но контакты Мира с Эдной и Сандрой становились всё реже, а с Эрой всё чаще просто в силу того, что работы под водой становилось всё больше. И вскоре Мир обнаружил, что Эре всё вернее удаётся вытеснить Сандру, впрочем, как и Эдну из его мыслей. Вскоре выяснилось, что в иридианских разработках велась добыча золота. Одновременно выяснилось, что здесь велись работы по улучшению качества анамезонна и испытания анамезонных ракетных двигателей. Вскоре на компьютере были найдены и схемы иридианских звездолётов, включая разведывательные, отправленные на поиск неизвестной псевдоцивилизации и боевые. Эра предложила построить под водой постоянный купол, и Мир согласился. После этого, на совещании где принималось данное решение, Эра бросила на Сандру и Эдну откровенно ироничный взгляд. Менее сдержанная импульсивная Сандра вспыхнула, но равнодушие не сумела продемонстрировать и Эдна, она впервые опустила глаза и стала ещё более печальной. Взгляд Эры стал торжествующим.
Вскоре стало ясно, что производство анамезонна так же было налажено на этом подводном руднике, и более того, его реально восстановить. Это была чрезвычайно важная находка, поскольку давала возможность «Аристону» пополнить запасы анамезонна, а значит, намного повышала энергетическую независимость землян, позволяя им, в том числе чаще, посылать сообщения на Землю. Добыча золота и производство анамезонна были полностью автоматизированы, что, предположительно, позволяло в этой работе задействовать немного людей и роботов СДФ.
Под водой Мир и Эра стали часто работать вдвоём, и всё больше времени проводили вместе. В куполе у каждого звездолётчика была отдельная комната, поэтому вскоре Мир и Эра начали заходить друг к другу и подолгу беседовать. Беседы их оставались чисто деловыми, да и круг вопросов которые нужно было обсудить, был большим. Однако оба понимали, что вплотную подошли к черте, которую уже скоро просто обязаны, будут перейти. Но Эра всё же оттягивала этот момент, хотя было очевидно, что она очень боится соперничества со стороны Сандры и Эдны, но как истинная Цирцея она всё же не могла отказать себе в удовольствии разжечь в Мире огонь желания до максимальной мощи. Но восхитительная игра Эры становилась всё более рискованной.

[Н. Светлов]

Надеюсь, Вы не считаете, что массовое убийство тоже не нуждается в оправдании?

В безвыходной ситуации - не нуждается. Толстой - на что уж Толстой - и тот не обвиняет Кутузова в том, что он организует истребление французов.

Правда, безвыходность ситуации иной раз относительна. Бывает (редко), что другого выхода нет вовсе; а бывает, что он есть, но его не видят. Но такая ситуация для этих невидящих тоже безвыходна: они, быть может, и рады увидеть другой выход, да не видят.

А ещё бывает, что выход есть, но его не видят и видеть не желают, хотя могли бы. Вот тут и приходится оправдывать средства целью.

[Сумрачный]

Так уж и не было выхода?
СДФ "уделал" бы этих "ночных карателей" "одной левой" из своих девяти лапок. И убивать ведь никого не надо было, достаточно было разогнать, тем же инфразвуком. Нет, Фай зачем-то предпочла "угробить" кучу народа.
Я много думал над сразу "жгущими глаза" странностями с гибелью землян в "Храме всемогущего времени" и в Кин-Нан-Тэ.
Что получается.
Не секрет, что Ефремов хотел написать не дилогию, а трилогию. Третьий роман должен был называться "Чаша с ядом". Очень похоже, что земляне не погибли в этих душераздирающих эпизодах, а были классические операции внедрения и прикрытия. Воскрешение главного героя (героини) характерно для писателей которых я называю "герметистами". У Толкиена тот же Гендальф, у Льиса тот же Эслан (Аслан), да и тот же Иисус Христос явно "из этой же оперы".
Но тогда подумайте, что получается. Нуждается ли в оправдании убийство Фай, минимум нескольких десятков человек в "Храме всемогущего времени", и нуждается ли в оправдании то, что Тивиса справоцировала истребление миним нескольких десятков тысяч человек в Кин-Нан-Тэ? И ещё нуждается ли в оправдании тезис Ефремова о том, что людей и СОЦИУМЫ "душа которых умерла" нужно уничтожать физически "лишать фальшивого живого облика"? В "Таис Афинской" он написал это прямо. И нуждается ли в оправдании намерение Грфа Рифта при определённых обстоятельствах смести с лица Торманса всё живое и "разрыть всю планету на километр в глубину"?

[163М]

Н.Светлову.
Так с Сумрачным работать уже пробовали. Бесполезно. Гуманизм (разной степени) может приниматься или отвергаться, но правильность его недоказуема.
Разве что один даст почувствовать другому, каково это - попасть под раздачу, но и это будет убеждение, а не доказательство.

[Н. Светлов]

Нет, Фай зачем-то предпочла "угробить" кучу народа.

Опять сошлюсь на Толстого. На войне - как на войне. Угробление противника снижает вероятность того, что противник угробит твоих соратников. Так что у Фай, собственно, и выбора-то не было. Чтобы это заметить, достаточно рассмотреть не сию минуту, а чуть более длительные последствия имевшихся у Фай альтернатив.

лишать фальшивого живого облика

Опять-таки, у Лисиппа (и его современников) нет другого выхода. Вообще. Он хватается за соломинку. Но даже он видит реальный выход лишь в гомонойе, не делая никаких утверждений насчёт того, потребуется ли гомоноикам лишать "вампиров" их фальшивого живого облика или, быть может, найдутся методы поумнее. Лисипп - умный человек, он не гадает попусту о том, чего не может предвидеть.

И нуждается ли в оправдании намерение Грифа Рифта при определённых обстоятельствах смести с лица Торманса всё живое и "разрыть всю планету на километр в глубину"?

И что же ему ответила Фай? Та самая Фай, которая как раз и говорила насчёт достойной цели?

163М, пусть Сумрачный думает что думает. Я не собираюсь его переубеждать, но не прочь засветить своё мнение по затронутым им вопросам.