Алиса и джедаи

[Glott]

Чур меня, чур!!!!

[Мартовский заяц]

Ребята, звиняйте, что привожу. Если нельзя, скажите, и я удалю. Шикарный рассказ, и, как мне кажется, подходит к автору старттопика.
Аркадий Аверченко Самоновейшие воспоминания о Чехове
I. Писатель Деревянкин в гостях у Чехова.
— Скажите, Антон Петрович сейчас дома? Павлович? Почему же Павлович? Отца Павлом звали? Ну, это еще не доказательство.

Вы говорите, нет дома? А чей же это профиль я вижу там, над письменным столом? Стыдно врать, девушка. Такая молодая и уже врешь. Скажу твоему барину, он тебя и прогонит

Что? Нет, я прямо к нему в кабинет пройду. Что? Ничего… Как писатель к писателю. Это в нашей среде допускается.

— Здравствуйте, коллега. Что? Конечно, коллега. Вы пишете и я пишу. Помешал? Пишете? Ну, ничего. Отдохнете. Вам же и полезно — вон все говорят, что у вас чахотка. Молоко нужно пить, капусту есть, сало, гулять больше. А работа не уйдет. Посидим, поболтаем… Ну, расскажите что-нибудь о себе… Голова болит? Это от работы.

Хотя, ведь, эти штучки, что вы пишете, они не должны утомлять. Чик-чик, и готово!

Вот Достоевский писал, это я понимаю. Не вертопрах был. Сто печатных листов, полтораста.

Послушайте, Антоша… (вы позволите мне вас так называть?) Почему бы вам не написать большую вещь какую-нибудь… Роман, что ли. А то так — что же…

Ведь, физиономии не видно! Пишет, пишет человек a физиономии и нет.

Конечно, я понимаю, рассказ писать легче, чем роман. Но, милый мой! Нужно же идти вперед.

Да! Был со мной вчера случай — совсем тема для вашего рассказа. Вы эти штуки хорошо делаете. Вот — изобразите: еду я вчера на извозчике, вдруг ветер шляпу с головы — хлоп! А на земле лужи после дождя. Шляпа прямо в лужу. Я погнался за шляпой, да ногой в лужу — хлоп! В это время одна барыня и проходи мимо. Я ее грязью из лужи — хлоп! Все платье! Ахнула она, схватилась за голову и выпустила из рук веревочку, на которой вела собаку!.. Собака удирать, барыня орет, я чищу шляпу — шум, гам. У вас это хорошо выйдет.

Что? Почему нельзя курить? Не переносите? Ах, да… Простите. И забыл совсем, что туберкуленок не любит дыму. Ну, сейчас брошу. Докурю и брошу. Что? Жалко же так бросать.

Чуть не забыл! Просьба у меня к вам. Подарите мне свою карточку с надписью. А я вам свою. Я, впрочем, уж приготовил: «Певцу сумерек от певца яркого солнечного света и красивой жизни, Чехову — Деревянкин». Вы замечаете эпическую простоту последних слов.

Кто такой Чехов? Не нужно объяснять — все знают. Кто такой Деревянкин? Не нужно объяснять — все знают.

А вы напишите так на карточки: «Певцу яркого солнечного света и красивой жизни — от певца сумерек. Деревянкину — Чехов». Понимаете? Наоборот.

Неудобно? Почему неудобно? Странно… Если я сделал такую подпись, почему же вам неудобно? Что? Как же вы не певец сумерек? Вас так и критика называет. Пишите, пишите. Вот вам перо.

Что это вы виски трете? Голова болит? Я вам надоел, наверно, своей болтовней? Нет? Ну, спасибо. Что? Посидеть еще пять минут? Посижу, посижу.

Ну, что бы вам еще такое рассказать? Кстати! Тема у меня есть для вас… я вам дам только канву, a уж вы там… размажете пофигуристее. У моего знакомого Булкина есть две дочки… И появляется на горизонте молодой человек Островерхов! Понимаете? Ну, влюбляются… А Островерхов в это время к какой-то вдове-купчихе стал захаживать… Но та на него — нуль внимания, пуд презрения — спит и видит, как бы ей познакомиться с баритоном Драбантовым. И чем же, вы думаете, это кончилось, — обобрал ее Драбантов и бросил! Каково? Вот вам и сумерки русской жизни. Как раз для вас… Вы уж эту коллизию распутайте сами. Что? Ах, я и за был, что нельзя курит… Совершенно машинально. Что? Где плакат? Ах, да, да. «Просят не курить». Ну, не буду. Докурю и брошу.

А анафемская эта штука — туберкулез. У нас один учитель чистописания… Куда же вы? Послушайте!..

Ушел… Вот оригинал-то. Вечные причуды у этих «имен». Слушай, Глаша! Как? Катя? Все равно. Послушай, Кэтти, куда это убежал твой барин? Это, знаешь ли, не совсем гостеприим… Наверх? А что там у него наверху? Просто комната? Ага… Ну, тогда, значит, можно. Пойдем в просто комнату…

— Антонеско! Здесь вы? Ишь ты куда забрался… Что это вы удрали так сразу? Ну, да ничего, ничего. Какие там между коллегами церемонии… Вы полежите, a я около вас посижу… Поболтаем… Скажите, что такое вышло с вашей «Чайкой?» Говорят, прежестоко провалилась… Что? Почему не приятно вспоминать? Наплюйте! Вон, когда у меня провалились в Останкине «Зовы женского сердца» — что-ж, я страдал или нет? Нет! Пошел после спектакля и так нализался с комиком Горшок-Ухватовым, что до сих пор на шее два шрама… Водевиль мой: «Ах, ах, Матреша, что же это такое?» — так освистали, что до сих пор в ушах шум… Нет, пьесы это — чепуха! Нужно роман писать…

Что? Голова болит? Я вам еще не надоел своей. болтовней? А? Что? Почему же вы молчите? Послушайте! Я спрашиваю; a вам еще не надоел своей болтовней? Нет? Ну ладно. Посидеть еще две минуты, вы говорите? Ну, посижу.

Ах, да! Еще одна тема у меня для вас есть… Что? И тут нельзя курить? Почему? Тут же нет плаката! Ну, извините. Не знал. Не буду. Докурю и брошу.

Куда же вы? Антон Павлыч! Антонелли! Антонио!.. Ушел… Вот непоседа!

Послушай, Миликтриса Кирбитьевна! Где барин твой? В сарай пошел? Зачем? Просто так? А где этот сарай? Ага! Спасибо.

— Послушайте, вы, чудачина… Что вы тут в сарае делаете? Сыро тут, a у вас чахотка… Вот оригинал: сидит на дровах и молчит. Подвиньтесь-ка…

— О чем я, бишь, начал тогда? Ах, да! Тема для вас есть. Как раз в вашем духе… Мне теща рассказывала. Побились об заклад два мужика в нашем городе, что один из них выпьет сорок бутылок пива. Начал… Пьет он десятую бутылку, пятнадцатую, шестнадцатую… Все сорок выпил и пошел, как ни в чем не бывало. Это вам, батенька, не сумерки!..

— Что это вы? Заснули? Послушайте… А зачем же лицо руками закрывать… Плачет! Вот чудак… С чего это вы! Ведь мужик же не умер, a пошел себе, как ни в чем не бывало по своим делам… Вот чувствительная душа-то! Плачет… Ну, успокойтесь Антонио, Антонаки! Хотите папиросочку? Не курите? Слушайте… Я вам не надоел, а? Вы скажите… Если надоел, я уйду.

Молчит… Вот чудак-то! Антуан! Чего же вы молчите? Я спрашиваю — надоел я вам? А? Оригинал! Как я его своим мужиком расстроил… Молчит, a слезы по лицу текут…

— Антонеско! Куда ж вы! Господи! Опять ушел… Прямо даже обидно.

— Повар, послушайте… Эй, как тебя… Красная рубаха! Вы не повар? А кто же вы? Кучер? Ну, на вас не написано, что вы кучер. Скажите, кучер, в какую сторону пошел Антон Павлыч?

На конюшню?.. Что только этот человек может выкинуть! Где его там найти, кучер?

А у вас лошади не кусаются? То-то. Где же твой барин? Его здесь нет. В стойлах погляди! Нет? А тут? За мешками? Нет?

Наверху у вас что? Сеновал? А где же лестница? Ну, конечно, он там, наверху… Вон и конец лестницы торчит. С собой втащил. Принеси другую!

— Антоша! Ты здесь? Ишь ты, шельмец… Забрался и молчит. Где ты тут? Ишь ты, как в сено зарылся…

Опять плачет! Что с ним такое? Ну, успокойся, Антонадзе! Неужели тебя история с дочками Булкина так расстроила? Ишь, заливается! Что это в самом деле, у тебя за сумеречное настроение?.. Пойдем отсюда, милый… Тут не хорошо, сыро, холодно… Я тебя уложу дома в постель, попою чем-нибудь, посижу около тебя. Ну, пойдем! Эй, Никита. Принимай снизу барина… Лови — бросаю! Гоп!

II. Певец сумерек.
(Воспоминания друга покойнаго — Егудиила Деревянкина).

Десять лет…

Десять лет прошло со дня смерти певца сумерек, a он будто сейчас живой стоит перед нами. С покойным писателем я был хорошо знаком. Правда, таланты у нас были разного характера: я — весь в солнце, в красивой яркой жизни, Чехов — умеренный, бледный, весь в блеклых полутонах…

Эта антитеза запечатлена даже самим Чеховым в надписи к его портрету, подаренному мне в одну из наших долгих бесед с покойником. Вот эта надпись:

«Певцу яркого солнечного света и красивой жизни от певца — сумерек. Деревянкину — Чехов».

Как сейчас помню тот светлый для меня день когда я получил этот портрет…

Писатель работал: писал какой-то новый рассказ, но, узнав, что я приехал, моментально отложил работу.

Он очень любил такие неожиданные наезды друзей.

Бывало, сидит и слушает приятеля с каким-то загадочным выражением лица.

И серьезный же был человек — редко услышишь его смех; все больше мрачное настроение… Да оно и не удивительно: страшная болезнь подтачивала организм великого певца сумерек, о чем он знал из слов близких ему людей.

Особенно запомнилось мне одно посещение… Именно то, когда я получил от Чехова портрет с такой я ценной для меня надписью.

Я долго тогда просидел у него… Писатель был в каком-то угнетенном состоянии духа, но долго не отпускал меня, и когда я собирался уходить, — все упрашивал: «Посидите еще пять минуточек». Однако вместо пяти минуточек мы провели в задушевной беседе несколько часов.

Тут же, помню, я дал ему сюжет его знаменитого «Дама с собачкой»…

Маленькая подробность, на стене висел двусмысленно составленный плакат: «Просят не курить».

Я говорю «двусмысленно составленный», потому что все-таки было не ясно: можно в конце концов курить, или нет?

Поэтому, я несколько раз вынимал папиросу, но Чехов всегда в шутливой форме указывал на плакат, и я поспешно бросал окурок.

Мы долго потом смеялись над моей рассеянностью.

Вообще, в пылу разговора Чехов совершенно забывал, где он и что с ним.

Он был способен в задушевной беседе повести собеседника на мезонин, потащить его в сарай и даже очутиться в конце концов на сеновале, как это и было однажды…

И вот — милая чеховская шутливость: на сеновале он вдруг, среди разговора, так зарылся в сено, что я насилу его нашел.

И так он мог шутить среди тяжелого «нудного», как он любил говорить, настроения, среди приступов жесточайшего кашля.

В это посещение я прожил у дорогого друга три дня, из которых большую часть провел у его постели (он тогда занемог и слег)…

И эта шутка с сеном была его лебединой песней. При моих последующих посещениях он уже не шутил, a угрюмо молчал, еле отвечая на вопросы…

Болезнь делала свое дело…

И, вообще, я нахожу все слова о его жизнерадостности сильно преувеличенными. Я иногда по целым неделям не расставался с ним, и уж изучить-то характер покойного певца русских сумерек мог основательно…

Спи, дорогой друг… Там — свидимся.

[толик]

Между прочим, из этого можно и фанфик сделать.

Волжанка - генератор идей, иногда с приставкой "де".

Я не участвую.

[volganka]

Кроме того пандорцы показали землянам трупы своих сородичей , убитых очень интересным оружием.При их детальном изучении и вскрытии земляне поняли ,что аборигенов убили с помощью мощного светового клинка.Великая мать пояснила землянам,что их сородичей убил таким способом начальник этих злобных воинов .Кроме того великая мать сказала землянам,что на Пандору часто летают пираты во главе со своей жестокой предводительницей.По фотографии,показанной землянами великая мать опознала пиратскую мамашу.Пандорцы сказали,что эта предводительница пиратов встречалась на Пандоре с начальником вышеупомянутых солдат ,совокуплялась с ним .После этих оргии пираты отдавали солдатам много грузов со своего корабля и пираты с солдатами устраивали охоту на пандорцев.Земляне поняли,что пираты на Пандоре проводят встречи с представителем очень агрессивной цивилизации фашистского типа ,которая представляет угрозу для Земли и ее союзников в галактике.

[толик]

volganka
Авыможетеписатьтакчтобываштекстможнобылонормальночитать?Илинет?

[Мартовский заяц]

Пандорцы сказали,что эта предводительница пиратов встречалась на Пандоре с начальником вышеупомянутых солдат ,совокуплялась с ним .

В деталях, пожалуйста. Ик.

[Певец Космоса]

Волжанка, настоятельно советую сначала прочесть Алиса в Изумрудном городе. Там тоже встреча с Вейдером...

[Мартовский заяц]

Виталий, вам я советую пойти работать учителем. У вас терпение, подходящее для сей высокой миссии. Раз уж оно не пробивается таким снарядом.

[Певец Космоса]

спасибо, я в школьной библиотеке работаю... и кто учителем одноглазого возьмет?

[Коллега Пруль]

А что, Певец Космоса, действительно не берут? Вспоминается одноглазый надзиратель из «Кондуита», которому гимназисты корчили рожи, когда он поворачивался к ним искусственным глазом. Неужели из-за этого?

[Игорь Машенцев (Beer-Man)]

[spoiler]

А что, Певец Космоса, действительно не берут? Вспоминается одноглазый надзиратель из «Кондуита», которому гимназисты корчили рожи, когда он поворачивался к ним искусственным глазом. Неужели из-за этого?

А ты представь себе сегодняшних "добрых" детей, смотрящих Бригаду, Глухаря и другой НТВ...
И каково будет человеку преподавать?
Если, даже, в советское время дети не относились нормально к любым отличиям... Как у сверстников, так и у учителей...

P.S. Певец Космоса, не в обиду! Извини, если что! Просто, такова "селявю" и таковы дети, их возраст... "Любовь" некоторых одноклассников на себе испытал, в свое время.[/spoiler]

[volganka]

Двигаясь по Пандоре,земляне обнаружили место посадки кораблей пиратов и солдат.Рядом в траве валялись презервативы,бутылки из под самопального петьярского самогона(который производился пиратами) и напитки,которые привезли солдаты.Профессор Селезнев поднял одну из бутылок ,привезенных солдатами.Надписи на бутылке были покожи на английское письмо.Виски "Слава Империи",произведено в столице империи Круасанте-прочитал профессор.

[Мартовский заяц]

Чуяла моя попа, когда комп включить.
- Мы опоздали, Олмер уже побывал здесь! - мрачно промолвил Торин. Дол-Гулдур был завален окурками, битыми бутылками, шелухой от семечек, а на стене красовалась надпись: "Эльфы - казлы!"
Я требую продолжения банкета.

[volganka]

Особняком у дерева стояли четыре бутылки:две с русским надписями,а две другие с английскими.На первой бутылке было написано-"Советское шампанское",на второй-водка "Зубровка",на третьей-коньяк "Император",на четвертой-ликер "Кровавая Мэри".Капитан 1 ранга Полозков и профессор Селезнев поняли,что здесь под деревом сидела пиратская мамаша и предводитель этих солдат.Продолжая прочесывать местность земляне и пандорцы обнаружили в траве пьяного ужравшегося пирата,который во сне бубнил мелодию "Владимирского централа".Пандорцы хотели сразу убить этого сонного пирата,но каперанг Полозков сказал,что он сначала допросит его.Полозков и Селезнев узнали этого пирата,он ведал у мамочки контрабандистскими операциями и при правильном его допросе он выложит важную для землян информацию.Полозков и Селезнев,обыскивая этого пирата,обнаружили в его карманах кроме оружия зеленые бумажки,похожие на деньги.

[volganka]

КПК в кармане этого пирата не оказалось и Полозков с Селезневым поняли,что мамаша и его подделники его бросили на растерзание пандорцам.

[Игорь Машенцев (Beer-Man)]

Чуяла моя попа, когда комп включить.
- Мы опоздали, Олмер уже побывал здесь! - мрачно промолвил Торин. Дол-Гулдур был завален окурками, битыми бутылками, шелухой от семечек, а на стене красовалась надпись: "Эльфы - казлы!"
Я требую продолжения банкета.

Наташ! Ты - молодец поддержать "огонь"...
Мне не хватает писательства описать сие, но фанфик, возьми его в руки опытный писатель - будет что-то особенное!
Есть что-то такое в этом! Эх... а мыыысли, мыысли!

[Sith Palpatine]

В деталях, пожалуйста. Ик.

Это специально подготовленная "деза"!!!

[Sith Palpatine]

Двигаясь по Пандоре,земляне обнаружили место посадки кораблей пиратов и солдат.Рядом в траве валялись презервативы,бутылки из под самопального петьярского самогона(который производился пиратами) и напитки,которые привезли солдаты.Профессор Селезнев поднял одну из бутылок ,привезенных солдатами.Надписи на бутылке были покожи на английское письмо.Виски "Слава Империи",произведено в столице империи Круасанте-прочитал профессор.

Ситхи не бухают!!! Да и общения с пиратами - это бред, по имперскому своду законов, все прираты должны быть подвержены уничтожению. Империи пираты не нужны, у них своих Вейдеров хватает!!!

[volganka]

А как же связь Палпатина с предводителем пиратов Джабой?

[volganka]

Кстати имперцы- это те же амеры и их тянет на "Зубровку", и черную икру.