Сообщение
Дин-70 » 18.06.2010, 00:14
Эпизод-4. Планета Блук
Прежде чем продолжить – как выглядят катера. Внешне это небольшой обтекаемый аппарат без крыльев, (схема - «летающий корпус») с очень маленьким двухкилевым оперением – выглядит как американский экспериментальный ракетоплан Х-24В. Катер «Пегаса» рассчитан на четверых – у него по два посадочных люка на каждом борту (и ещё один люк на верху кабины – в него высовывается Зелёный). В каждом люке – круглый иллюминатор, впереди – остекление кабины (четыре треугольных окошка со скруглёнными углами). Катер Верховцева, в общем, такой же, но двухместный. Гравитационный двигатель не имеет сопла, сопла планетарные двигателей расположены в корме, у каждого из катеров их две штуки.
Итак.
Катер доктора Верховцева мчится у самой земли – под ним бешено проносятся камни, трещины, редкие чахлые кустики. Всё внимание пилота поглощено драмой, разыгравшейся в небе: он видит как сверкают выстрелы, как Крок роняет Алису.
…Алиса падает, кувыркаясь в воздухе – ни миг крупным планом мелькает её лицо с перекошенными от ужаса глазами. Селезнёв толкает штурвал от себя, бросая катер в крутое пике – скорее инстинктивно, потому что шансов поймать Алису в воздухе невредимой, у него нет. Зелёный падает в кресло, выронив бластер, он схватился за голову: он осознал что натворил. И вдруг происходит чудо – падение Алисы замедляется, замедляется, и вот она уже висит в воздухе, как бы в состоянии невесомости. Селезнёв резко тормозит – его катер зависает подле Алисы. Отец жмёт на кнопку (надпись: АВТОПИЛОТ) и, распахнув люк, втаскивает девочку в кабину. Крок возвращается, но уже поздно: Алиса в безопасности. Нерешительно покружив (катер размером чуть больше туловища Крока) птица кричит напоследок и, несолоно хлебавши, улетает прочь.
- Бери управление! – говорит Селезнёв Зелёному, а сам перебирается с Алисой на заднее сидение. – Сообщи капитану, пусть готовит медицинский отсек!
Зелёный молча лезет в кресло пилота – кабина катера относительно просторная.
Снизу поднимается второй катер. Верховцев (высунувшись из люка):
- С девочкой всё в порядке?
Зелёный (переводит дух):
- Вроде да… А как вы это сделали?
- У моего катера мощный гравитационный двигатель – я создал поле отрицательной гравитации.
Селезнёв:
- Что ты копаешься, скорей на «Пегас»!
Зелёный резко трогает с места. Верховцев за ним – катера возвращаются к «Пегасу».
Алиса (лежит на коленях у отца) открывает глаза:
- Папа… я где?
- Всё, уже всё позади… Самое страшное позади… У тебя нигде ничего не болит? Пальцами и ступнями шевелить можешь?
- У меня ничего не болит! – Алиса пробует потянуться, но отец не пускает.
- Не надо! Лежи, просто лежи… Ты от шока ещё не отошла! Сейчас, доставим тебя на «Пегас», осмотрим, как следует…
…Катер садится у самого трапа. Зелёный выскакивает первым и, распахнув задний люк, помогает Селезнёву выбраться. Отец спешит вверх по трапу, несёт дочь на руках.
…
Медицинский отсек. Алиса лежит на животе. Крупным планом – её лицо, подбородком на подушке, пальцами она цепляется за край кушетки. Над ней - высокая фигура профессора Селезнёва, и невысокий медицинский робот, он проводит над пациенткой сканером. На заднем плане растворённая дверь, в проходе стоит Полосков, за ним - Зелёный и Верховцев. Медицинский робот:
- Сканирование закончено. Позвоночник цел, спинной мозг цел. Функции в порядке.
- Мне можно встать? – спрашивает Алиса.
- Лежи! – не разрешает отец. – Раны нужно обработать.
Пинцетом он достаёт из контейнера тампон.
- А-а! – Алиса дёргается от боли, - А у меня там глубокие раны?
- Ужасно глубокие. Твоей маме лучше их не видеть… Но до свадьбы, думаю, заживёт!
- Ой! Папа, мне больно! (недовольно хнычет)
- Вот и хорошо, что больно – шок прошёл, значит всё в порядке. Сейчас ещё пластырем заклею – через неделю и следа от них не останется… (робот подаёт пластырь)
Полосков:
- Да, Алиска! Ты, можно сказать, родилась в рубашке!
Зелёный:
- Это моя вина: нельзя было мне стрелять! Игорь, прости…
- Ладно, Филидор, не казнись. В той ситуации это уже особой роли не играло: стреляй – не стреляй… В конце концов всё оказалось к лучшему!
- Кроки – ещё одна из причин, по которой я выхожу из дома, лишь дождавшись сумерек. Кроки летают только днём… Если б я не замешкался, этого бы не случилось… - Верховцев расстроен.
- Николай Ильич! Я по гроб жизни ваш должник – спасибо, и если между нами было что не так – извините!
- Да ничего! Ну, раз всё в порядке, я пойду, пожалуй… До свидания, до свидания (прощается за руку с Полосковым и Зелёным).
Селезнёв (не оборачиваясь):
- До свидания!
Полосков:
- Да и нам пора – скоро старт!
Зелёный:
- Ну, Алиса, быстрее поправляйся...
Алиса (печально):
- Постараюсь…
Капитан и бортинженер уходят, оставляя дочь наедине с отцом.
Робот тем временем снаряжает шприц, похожий на пистолет, двумя ампулами.
Алиса с опаской косится (встревожено):
- Папа! Ты что собираешься делать?... А, может, обойдёмся?
- Нет, не обойдёмся: неизвестно в кого эти когти впивались. Может, этот Крок падалью питается – начнётся заражение…
- Ой-ой-ой! А-а-ай!!! Мамочки, больно-то как!..
- Всё, тише, всё! Больше не буду… Кроме универсальной вакцины я ещё и снотворное вколол, так что ничего не бойся, спокойно закрывай глазки. Спи, отдыхай: когда проснёшься, станешь совершенно здорова!
Отец укутывает дочь простынёй.
…
«Пегас» в гиперпространстве. На мостике несёт вахту Полосков. По бортовому времени ночь (на часах 01:15), хотя на борту корабля, когда он в полёте, ночь и день – понятия весьма условные. Капитан скучает, откинувшись в кресле, борется со сном. С лёгким стуком за спиной открывается дверь лифта. Полосков отпускает стопор (кнопка на подлокотнике) и поворачивает кресло.
Из лифта выходит Алиса – на ней только длинная больничная рубашка.
- Ты что же босиком-то, пол холодный!
- У меня папа и одежду, и обувь забрал…
- Если твой папа что-нибудь делает, то значит так нужно.
- Можно мне с вами посидеть? Я ещё ни разу на мостике не бывала…
- Так ты уже сидишь… Ну-ка, погоди, у меня где-то шлёпки завалялись…- Полосков оставляет пульт и роется в тумбочке. – Держи! (кидает пару шлёпанцев).
- Спасибо. (Алиса одевает сандалии – в кресле она не достаёт до пола ногами.)
Полосков возвращается на своё место. Некоторое время сидят молча.
- Я уколы плохо переношу, - сердито жалуется Алиса. – Особенно со снотворным. Сколько уже прошло?
- Полтора суток.
- А меня до сих пор мутит. И потом, скучно лежать одной. Уж лучше клетки чистить, чем в медотсеке валяться. С тоски можно умереть.
- Знаю. Болеть по-настоящему всегда ужасно неприятно.
- Дядя Гена, а почему мир так устроен, что все друг друга едят? Гусеницы пожирают листья, птицы ловят и едят гусениц… И не только гусениц. Вот Кроки эти – ведь я же ничего дурного ему не сделала. Я, может быть, подружиться с ним смогла бы, а он…
- Наверное, – улыбается Полосков, - он просто плохо был с тобой знаком. Узнал бы тебя получше – первым побежал бы дружиться… Или, наверное, был дурно воспитан. Невоспитанный, такой, Крок…
- Дядя Гена, не надо со мной, как с маленькой, а? Я ещё не всё умею, но всё уже на свете понимаю!
Полосков задумывается.
- Ну и вопросы у тебя, Алиса! В твоём возрасте я почему-то о другом думал… Ну, вот скажи, мы, люди, по-твоему, кто? Существа не от мира сего? Мы же заботимся не только о себе, не только друг о друге, но и о «братьях наших меньших»… Дело, наверное, не в мире, а в том, как ты в этом мире живёшь, какие цели перед собой ставишь, по каким картам сверяешь свой жизненный путь. Я так думаю. Пусть не любят тебя, но тебе-то любить никто не запрещает! А когда в тебе горит любовь – пусть даже безответная – это всё-таки счастье. Горькое, но всё-таки счастье! Да и не все на свете звери похожи на Кроков. Вот, дельфины, например…
- Да! Дельфины они славные… Вот, если бы все звери были такие!
- Может быть, когда-нибудь наступит такое время, когда с людьми станут дружить не только дельфины, но даже Кроки! В конце концов, смогли же обитатели стольких миров, так непохожие друг на друга, найти общий язык и объединиться в галактическое содружество! Значит, не всё потеряно: нужны упорство, терпение и воля.
…
Космопорт Палапутра (надпись на космолингве и на языке планеты Блук) – летное поле необъятно, раза в три больше чем космопорт № 2 в Москве. Аэровокзал напоминает не то исполинский термитник, не то буддийские ступы – три круглых с заострёнными вершинами огромных корпуса, как бы сросшиеся основаниями. В отдалении виден город – утопающие в зелени зажиточные кварталы, застроенные изящными коттеджами, перемежаются массивами серых зданий в 15-16 этажей, где не просматривается ничего, кроме асфальта и бетона. В центре города высятся остроконечные башни небоскрёбов – там деловое сити. Начинаясь прямо от космопорта, и до самого города, тянется необъятный рынок Палапутры – главная его достопримечательность. Прямые линии дорог (по ним подвозят товары) рассекает рынок на квадраты разной площади.
Местная архитектура весьма отличается о московской: здешние обитатели, очень озабочены экономией земли, поэтому многоэтажные дома имеют узкое цилиндрическое основание, на которое «надеты» круглые диски-этажи. Один этаж отделён от другого промежутком – крыша каждого из этажей одновременно служит балконом. От низа этажи сначала расширяются, а потом вновь сужаются к вершине, так что со стороны здание выглядит как дерево с аккуратно подстриженной кроной. (Богатые коттеджи имеют только один этаж, так что они похожи на большие грибы).
«Пегас» мягко касается бетонной поверхности лётного поля, на котором практически нет свободного места. профессор Селезнёв, Алиса и Зелёный спускаются по трапу. (Полосков остаётся на мостике – ведёт переговоры с диспетчером). Отец инструктирует дочь:
- Запомни, Алиса, – на Блуке всё только за деньги. Бесплатно тебе ничего не дадут.
- Как у нас в старину?
- Да, совсем как у нас когда-то.
- Неужели и мороженое за деньги?
- Даже газированная вода! – усмехается Зелёный.
(Они спустились и стоят возле корабля)
- Пап, а в город мы когда пойдём?
(Для выхода в город Алиса принарядилась. Успев приобрести ровный загар, она выглядит весьма стильно, вся в белом: бейсболка, модная майка, короткая «теннисная» юбка, спортивные туфли. Чёрные лишь солнцезащитные очки, по-взрослому закреплённые на груди. В ушах – маленькие серёжки, на руке – браслет, на плече висит изящная сумочка.)
- Сейчас придут представители таможни – подпишут бумаги…
- Ох, не стал бы я наперёд загадывать, когда дело касается таможни! – ворчит Зелёный.
С лёгким гудением, стелясь к самой земле, подлетает аэрокар (небольшая открытая сверху прямоугольная платформа) – с него торопливо соскакивают двое таможенником, чётко и слаженно откидывавши короткий, в три ступеньки трап, по которому чинно спускается третий таможенник (один – водитель – за рулём аэрокара, в кузове – ещё трое). Таможенники одеты в светло-серые мундиры, на голове у них береты, а к поясу пристёгнуты короткие копья с чёрными древками, украшенными резьбой. У первых двух таможенников копья с бронзовым наконечником, у главного таможенника наконечник сверкает золотом и резьба на древке заметно богаче. Он отдаёт честь: резко срывает копьё с пояса, заносит его над головой, так же резко переворачивает копьё и опускает руку, сгибая в локте. Копьё теперь обращено остриём вверх. (Одновременно два других таможенника, за спиной начальника, берут свои копья наперевес):
- Старший таможенный инспектор Рубакас! (Говорит на чистейшем русском языке.) Сообщите, что за корабль, откуда прибыли на Блук?
(Облик обитателей Блука такой же, как м/ф Романа Качанова – «слоновьи» уши, большие, немного печальные глаза, маленький рот и едва заметный нос. Примерно с Алису ростом.)
Зелёный:
- Вы что, читать не умеете?
Рубакас:
- Отвечайте, пожалуйста, как положено!
Селезнёв:
- Космический корабль «Пегас», планета Земля, порт приписки Москва.
- Назовите цель вашего приезда.
- Приобретение животных для московского зоопарка.
- Ага… - многозначительно потягивает старший таможенный инспектор, а его помощники, усмехаясь, переглядываются – Рубакас, не оборачиваясь, цыкает на них, и таможенники вновь вытягиваются по струнке. – Какие животные имеются на борту?
- Сейчас - никакие.
- Однако, судя по вашей декларации, на борту имеются живые биологические материалы. Вы обязаны немедля сдать их представителям таможни, так как они могут представлять опасность для планеты Блук!
- Это исключено! И потом, вы превышаете свои полномочия, господин старший инспектор. Согласно правилам таможенного контроля…
- Согласно новейшим правилам усиленного таможенного контроля, - повелительным тоном перебивает Рубакас, - я вправе конфисковать любые биологические объекты, прибывающие с Земли или на кораблях, принадлежащих планете Земля! Для начала, я налагаю арест на ваш корабль. Членам экипажа запрещено покидать борт «Пегаса», а также разгружать и принимать на борт какие-либо грузы!
- Это возмутительно! – протестует Зелёный.
- Я буду жаловаться, – спокойно предупреждает Селезнёв.
Рубакас, блистая выправкой, встаёт вполоборота и резко опускает копьё - описав дугу, его наконечник упирается в землю. Тотчас из кузова аэрокара на землю друг за другом спрыгивают трое оставшихся таможенников.
Рубакас командует:
- Габаракас! Трабакас! Дурбакас! Встать в караул у трапа! (Двоим помощникам) – Лапакас! Казуракас! Опечатать грузовые люки! Землян прошу немедленно вернуться на борт! Рубакас командует, водя копьём в воздухе, точно указкой.
( У всех таможенников на груди значок и табличка, на которой значатся его имя, должность и чин – табличка, разумеется, на космолингве, тем не менее, у каждого из таможенников своя надпись.)
- Я этого не потерплю, - предупреждает Селезнёв, - я немедленно иду в наше посольство.
- Я не могу вам запретить, поскольку вы и ваша дочь являетесь пассажирами, - вежливо отвечает Рубакас, - но предупреждаю: всякий раз вы и ваши вещи будут подвергаться личному досмотру.
Возле аэрокара таможенников, прямо на лётное поле садится глайдер – большой, блестящий, чёрный с тонированными стёклами. Спереди у машины закреплены флажки – флаги ООН. (Флаг ООН одновременно является и флагом планеты Земля.) Это машина диппредставительства планеты Земля. Из неё выходит землянин в строгом костюме:
- Второй атташе посольства планеты Земля Александр Басов! Кажется, я вовремя: у вас проблемы с таможней? – Басов подходит к инспектору. - Я могу подняться на «Пегас»?
- Разумеется... (стражникам) Пропустить землянина!
Кают-компания «Пегаса». Это участок жилой палубы, где расположены каюты, только по другую сторону от лифта. Небольшой круглый стол, вокруг расставлены кресла, их всего четыре и, поскольку на корабле гость, для Алисы места не нашлось – Селезнёв, Полосков и Зелёный с Басовым сидят, Алиса стоит, прислонившись к спинке кресла отца. Гостя угощают чаем (на столе декоративный сервиз), в вазочке - варенье, на подносе – баранки. Басов:
- Всё началось в первых числах мая, больше месяца назад. (В этом месте меняется видеоряд: кают-компания исчезает, и появляется рынок, торговые ряды, толпа посетителей, и т. д. – Басов как бы комментирует происходящее.) Как рассказывают, на рынке, в зоологическом отделе какой-то неизвестный стал чуть ли не даром раздавать любителям птиц необычный живой корм: каких-то синих червяков. Птицы их охотно клевали, и к продавцу моментально выстроилась очередь, причём хватать товар снарядились не столько посетители, сколько другие торговцы, чтобы перепродать этих червяков уже втридорога…
- Спекулянты! – усмехнулся Зелёный. (Видеоряд: снова кают-компания.)
- Они самые, - кивает головой Басов (Видеоряд: снова рынок.) - Первые полчаса, всё было ничего, но тут вдруг выяснилось, что синие червяки размножаются с ужасающей скоростью: каждые 20 минут они делились сразу на пять, а то и шесть частей – прямо на глазах лотки спекулянтов, которые успели растащить червей по всему рынку, превращались в синие шевелящиеся кучи… Моментально возникла паника, червяков пытались давить, травить ядами, даже жгли огнемётами… А когда выяснилось, что синие черви поглощают кислород, а взамен выделяют какой-то дурманящий газ, паника охватила уже всю планету: населению стали раздавать кислородные маски, возле касс космопортов во всех крупных городах, образовалась давка. Жители и приезжие готовы были заплатить любые деньги, лишь бы выбраться с Блука…
- Оксигенофаг с планеты Фикс, - говорит Селезнёв (Видеоряд: сначала кают-компания – Селезнёв говорит. Затем: лаборатория, герметичные боксы в которых учёные в костюмах повышенной защиты проводят опыты с синими червями). - У него в тканях содержатся синие фотосинтезирующие водоросли, которые обеспечивают червя пищей – поэтому он так быстро размножается. Опыты с ним проводят только в бескислородной атмосфере при соблюдении повышенных мер предосторожности.
- Папа, разве при фотосинтезе кислород поглощается? (Опять кают-компания)
- Бывает, на Фиксе, например. Там некоторые растения кислород поглощают, а выделяют закись азота. Но чтобы остановить рост биомассы, достаточно было перекрыть червям солнечный свет.
- Вот и на Блуке кто-то догадался. (Видеоряд: червей поливают краской из распылителей, из вёдер, с аэрокаров, полицейские и добровольцы-волонтёры лопатами закидывают червей землёй.) Червей стали поливать чёрной краской, или просто закидывать землёй, потом наступила ночь – кое-как катастрофу удалось предотвратить…
- Чего только не случается на беспокойном Блуке! - говорит Полосков. - Не ясно только какое земляне имеют отношение к сему печальному инциденту.
- Самое прямое! - говорит Басов. - Когда стали разбираться свидетели в один голос заявили, что неизвестный, раздававший опасный товар, - землянин, наш с вами соотечественник.
- И кто же он? – Алиса возмущена. – Мне стыдно, что среди моих соотечественников встречаются такие люди! Ведь целая планета едва не погибла из-за него!
- Посольство тоже хотело бы получить ответ на этот вопрос… (Видеоряд: толпа, протестующая возле ворот посольства.) Несколько дней у наших ворот бушевала разгорячённая толпа – сейчас страсти поулеглись, но с полсотни активистов общества «За самобытный Блук» пикетируют посольство до сих пор. Так что ходить в город по одному не рекомендую, особенно вечером. Неделю назад после бурных дебатов правительство Блука приняло решение ужесточить таможенные правила – формально, они касаются всех, но, как вы понимаете, в первую очередь таможню интересуют наши корабли. Мы, со своей стороны тоже встречаем прибывающих с Земли, инструктируем, пытаемся разрядить ситуацию. Думаю, дня через три мы добьёмся снятия ареста с «Пегаса».
- Хорошо, что вы так уверены, - говорит Зелёный.
- Пожалуй, - замечает Селезнёв, - стоит обратиться в управление Космофлота.
- А я, если не возражаете, использую ваши средства связи, чтобы известить Главное дипломатическое управление на Земле, – говорит Басов.
- Давайте, поднимемся на мостик! – подводит итог Полосков.
- А я могу подняться вместе с вами?
- Нет, Алиса, ты нам будешь мешать! – отрезал Селезнёв.
Взрослые встают и уходят, оставив Алису одну. Одной скучно… Алиса задумчиво смотрит в иллюминатор (в кают-компании два иллюминатора) – у трапа по-прежнему стоят стражники и им, очевидно, тоже скучно. И она решительно вызывает лифт.
…
Алиса спускается по трапу. Ближайший стражник загораживает дорогу копьём:
- Землянин, нельзя! (Оставшиеся работники таможни владеют русским куда хуже Рубакаса.)
- А я пассажирка!
- Пассажирка – можно! (Убирает копьё)
Довольная, Алиса подходит ближе.
- Скажите, господин стражник, а почему у вас разные копья? У вас со стальным наконечником, а у ваших сослуживцев – без…
- Это потому, что Габаракас - сержант, а Трабакас и Дурбакас – рядовой. Рядовой наконечник нельзя.
- А тогда ваш начальник, Рубакас – он кто?
- Он – капитан. У капитан золотой наконечник!
- А почему у вас именно копья? Вы что, до сих пор копьями сражаетесь?
Габаракас смеётся:
- Землянин, ты весь белый, а сам тёмный! Мы давно не сражаться: мы распустить армия. Оставить только таможня и полиция. (При слове «полиция» Габаракас заметно морщится.) Копьё – это не для сражаться, копьё - это честь!
- А почему вы не любите полицию? Разве таможня и полиция – не одно и то же?
- Землянин – темнота! Был бы ты большой, не стал бы отвечать, но ты маленький и потому скажу: таможня – это благородный, неподкупный, бесстрашный герой, образованный и преданный патриот родной Блук! А полиция – ротозей, олух, неотёсанный деревенщина, он даже честь отдать, как положено, не получаться! Нельзя приплетать к благородная таможня всякая полиция! У полиция глава – министр внутренних дел, а наш глава – его превосходительство, министр финансов: большой человек! Его все слушаются, сам президент, когда уходит в отпуск, или наносит официальный визит, поручать свой обязанность на время исполнять министр финансов. А министр внутренних дел – никогда: не тот полёт эта птица! Вот какой наш начальник!
- Вот, значит, как… А я думала, вы вместе делаете одно дело – ну, ловите, того человека, кто подбросил на рынок синих червяков…
- Полиция никогда не поймать тот землянин! Такой задача ей не по уму! Его поймать может только благородная таможня!
- А как вы его поймаете? Вы же только и знаете, что он землянин…
- Ты плохо знать нас, маленький землянин! Мы опросить тысяча очевидец и составить по их описаниям портрет.
- И у вас есть такой портрет?
- А как же! Гляди…
Алиса не может скрыть изумления. Ей показывают фоторобот, с изображением доктора Верховцева:
- Вот это да…
- Что я слышать! Землянин, тебе знаком этот преступник?
Алиса прикусила язык.
- Лично я с ним не знакома… Видела его по телевизору!
- Ты знать его имя?
- Это директор музея, доктор Верховцев…
- Трабакас! Записать! Что за музей, какой директор? Землянин, отвечать быстро!
- Музея истории космонавтики… Он рассказывал… по телевизору рассказывал… (Алиса врёт, густо краснея, но стражники, к счастью, на это не реагируют.) про «Синюю чайку», «Ци-фей», про Полугуса Земфирского, Самаона Гая…
- Ай-яй-яй! – качает головой Габаракас. – Какой замечательный музей, и такой плохой директор! Теперь, мы знать имя – доктор Верховцев! Теперь ты не уйдёшь от нас! Спасибо, молодой землянин, за честный показания! (Говорит в сторону) Теперь я сменить свой стальной наконечник на бронзовый!
В проёме пассажирского люка показался Селезнёв, всплеснул руками:
- Алиса! Разве я разрешил тебе покидать корабль?
- Пап, ну я немножечко вышла поразмяться…
- Что ты тут делаешь? – Селезнёв спускается по трапу, следом – второй атташе Басов.
- Со стражниками разговариваю.
- Ваш маленький землянин только что опознать важный преступник! – говорит Габаракас, демонстрируя профессору фоторобот Верховцева.
Селезнёв изумлён не меньше дочери:
- Доктор Верховцев?..
Габаракас:
- Трабакас! Записать! Большой землянин подтвердить показания маленький!
Басов, к счастью, не теряется:
- А ну-ка, друзья, быстро садитесь в мою машину!
Габаракас:
- Я должен задержать этих землян и доставить в Таможенное управление!
Басов:
- Мы допросим их у нас, в посольстве! Ваше управление может потом обратиться к нам с официальным запросом! – отмахиваясь от стражника, атташе заталкивает в глайдер Селезнёва и его дочь – Вот так, вот так! Нам уже присылали фотороботы, но мы и знать не знали, кто на них изображён… Вы, профессор, точно уверены, что встречали его?..
Дверцы закрывается, посольский глайдер взлетает.
…
Алиса и её отец неспешно идут бульваром. Это богатый квартал, утопающий в зелени. Деревья и кусты аккуратно подстрижены. Улица неширокая и чисто прибрана, движения почти нет. (транспорт на Блуке – разнотипные аэрокары, служащие, преимущественно, автобусами и грузовиками, а также глайдеры – исполняющие функцию автомобилей. Аэрокары летают у самой земли, глайдеры – высоко в небе.) Редкие прохожие, скамейки вдоль тротуара пустые. Алиса в чёрных очках, снимает бейсболку, обмахивается:
- Уф! До чего жарко! В посольстве кондиционеры работают, хорошо, а как снова на улицу, так точно в баню входишь…
Впереди, примостившись в цилиндрическому основанию многоэтажного дома, стоит изящный павильон. Над ним вывеска (на космолингве): УГОЛОК ФИЛАТЕЛИСТА.
- Пап, смотри, марки! Давай зайдём…
- У нас с собой денег не так много, чтобы тратить их всякую ерунду…
- Ну, пап!.. Меня в классе ребята просили присмотреть на Блуке редкие марки – это не для меня, это для всех моих товарищей…
Селезнёв даёт себя уговорить, и они заходят. Продавец:
- Добрый день, месье, добрый день, мадемуазель! (Он великолепно говорит по-русски, произнося «месье» и «мадемуазель» как истинный парижанин.) Чем могу служить?
Алиса (сдвигая очки на верх): - Нам бы марки посмотреть…
- О! Наш магазин готов предложить вам марки любых планет Галактики! Лучше чем у нас нет выбора во всей Палапутре! Он достаёт из витрины несколько альбомов, раскладывает перед Алисой – та осторожно начинает листать…
- Если мадемуазель желает, я готов предложить ей лупу…
- Merci beaucoup! Ayez la bonté de… (Большое спасибо! Будьте так любезны…)
Селезнёв:
- Извините, вы принимаете карточки или только наличные?
- Наличные, месье, только наличные! Но вон там, возле входа, стоит банкомат.
- Благодарю… - Селезнёв идёт обналичивать пластиковую карту.
Алиса рассматривает марки. Продавец поясняет:
- Как я успел заметить, мадемуазель особенно интересуют животные… Обратите внимание вот на это – сирианские птицы. Великолепная серия, выпущенная ровно двенадцать лет назад: у коллекционеров сегодня считается большой редкостью… Обратите внимание: марки объёмные и, если из рассматривать под разным углом, движущиеся… Вот фауна планеты Пилагея – очень интересная коллекция, а это животный мир Пенелопы – Галактический Союз организовал не так давно там курорт, который уже пользуется огромной популярностью. Соответственно, и марки, касающиеся этой планеты, пользуются большим успехом.
- А старые, какие-нибудь, у вас есть?
- Пожалуйста, редкая уже вестернианская марка, посвящённая десятилетию запуска первого искусственного спутника, а это марка государства Черногория, изданная почти 200 лет назад… Если не ошибаюсь, это ваша родина – планета Земля?
- Ой, у меня такой в коллекции нет… А это что такое? Корова, что ли?...
- Простите моё невежество, мадемуазель, что такое корова я не знаю, но на марке изображён склисс с планеты Шешинеру. Марки с этой планеты считаются очень ценными.
- А в чём их ценность?
- Понимаете, жители этой планеты непревзойденные мастера в изготовлении марок. Они добились, например, чтобы изображение появлялось только в определённые дни – скажем, по чётным датам. Или по праздникам. Или, чтобы в разные дни на марке были разные изображения. Например, сегодня вы видите склисса, а завтра вместо него - жителя Шешинеру!
- Ой, как здорово!
- Итак, что выбирает мадемуазель?
- Я, пожалуй, возьму всё, что вы мне предложили!
Лицо продавца расплылось в широчайшей улыбке:
- О, мадемуазель! Вы настолько очаровательны, что я, пожалуй, сделаю вам скидку!
- Сколько с нас? – сурово интересуется Селезнёв.
- Семьдесят два рупиала.
Профессор мрачнее тучи отсчитывает шесть банкнот.
- Знаешь, наверное, я допустил ошибку, согласившись зайти. За 72 рупиала можно приобрести не марку про склисса, а целого склисса, наверное!
- Даю тебе слово, папа, больше я тебя ни о чём не попрошу!
- Охотно верю.
Отец дуется а дочь - дочь на отца. Некоторое время идут молча, проходя мимо нарядных витрин. Селезнёв неожиданно останавливается:
- Редкие книги… Заглянем-ка сюда! Алиса, ты идёшь?
- Нет, папа, там книги бумажные, а я предпочитаю электронные!
- Как знаешь. Стой здесь, жди меня. Никуда не уходи!
Отец уходит в букинистический магазин, Алиса ждёт на улице. Ждать скучно. Поодаль в тени дерева примостился торговец – уличный, но довольно прилично одетый, и стойка у него нарядная, хотя и пустая: на столике стоит только большой круглый аквариум, прикрытый крышкой. Слева от табуретки, на которой сидит блуканин возвышается ящик (типа примерочной кабинки) – только в нём не зеркала, а лиловая бархатная обивка. На груди у торговца на шнурке висит затейливый золотой медальон с очень тонкой гравировкой – довольно тяжёлый. Народу вокруг немного, и у торговца, похоже, неважно с покупателями, потому глаза у него кажутся грустнее обычного (у всех аборигенов немного печальный взгляд). Алиса:
- Добрый день. Как вас зовут?
- Крабакас из клана Баракас. (Говорит неплохо, с чуть заметным акцентом.)
- А меня Алиса! Очень приятно…
Крабакас вздыхает и отводит свой равнодушный взгляд в строну.
- А что вы продаёте, если не секрет?
- Могу предложить вам невидимых рыб.
- Но… У вас же совершенно пустой аквариум! В нём даже вода не налита!
- Это воздушные рыбы, им не нужна вода - они обитают в воздухе.
- А это у вас что? (Алиса читает вывеску – на космолингве написано: ШАПКА-НЕВИДИМКА) Шапок-невидимок не бывает!
- А вот и бывает! Если на свете существуют невидимые рыбы, то почему бы не быть и шапке-невидимке?
- И где же она?
- Лежит перед тобой, разве не видишь?
- Но у вас на стойке только вывеска и аквариум.
- Ну, разумеется! Ведь это шапка-невидимка: её невозможно увидеть!
- Я вам не верю!
- Земная девочка – такая маленькая, а уже грубиянка! Если не веришь – гляди, показываю! - Крабакас встаёт из-за стойки, делает вид, что берёт со стола шапку-невидимку и бочком протискивается в кабинку. – Показываю только один раз! Раз, два, три…
Крабакас опускает обе руки, как бы надевая шапку, и… исчезает! Только бархат обивки и виден – хозяин точно растворился в воздухе!
Алиса разинула рот – настолько она потрясена. Невольно она протягивает руку, чтобы потрогать то место, где только что стоял фокусник, но не успевает рука девочки прикоснуться, как Крабакас снимает шапку и вновь становится видимым.
- Убедилась, недоверчивая девочка с Земли?
- Господин Крабакас, а можно я попробую…
- Сперва, заплати деньги. Шапку, так и быть, я тебе уступаю насовсем.
- Но у меня нет денег…
- Зато у тебя есть альбом с марками. Я готов обменять шапку-невидимку на твой альбом.
Альбом с прозрачными страницами (сквозь которые отлично видно его содержимое) велик и не помещается целиком в модную Алисину сумочку.
- Эти марки не для меня, они для моих школьных товарищей!
Крабакас привстаёт над стойкой, заговорщицки шепча на ухо девочке:
- Как думаешь, что больше понравится твоим товарищам в школе: какие-то марки, которых у них дома, наверняка, и без того много, или настоящая шапка невидимка?! Ты подумай: надел шапку, стал невидимым – и свободно заглядывай в тетрадки к отличникам! Надел – и пробрался в учительскую, исправил нехорошую отметку в классном журнале. Надел - и…
Алиса отпряла в негодовании:
- Да что вы мне предлагаете! Как вам не стыдно!
Крабакас невозмутимо садится на место:
- Если ты такая честная и правдивая девочка, то ты, конечно, вместе с твоими друзьями можешь найти шапке-невидимке и более достойное применение. Не стану тебя учить.
Алиса мучительно борется с искушением. Искушение пересиливает:
- Так и быть, берите альбом! – достаёт альбом.
- Распахни свою сумочку пошире, шапку я тебе положу сам – она такая воздушная, что может выскользнуть у тебя из рук…
Селезнёв уже вышел из букиистического магазина и пристально наблюдает за происходящим.
- Алиса! – строго говорит отец. – Ты уже не ребёнок. Неужели ты не видишь, что этот человек тебя обманывает?
- Папа, но он же только что исчезал на моих глазах!
- Это элементарный трюк с прозрачным телеэкраном. Фокусник заходит за экран, включает камеру и исчезает за изображением, которое появляется на экране – в данном случае, это ящик у него за спиной! Только это уже не фокус, а мошенничество!
- Мошенник… - Алиса торопливо прячет альбом обратно в сумку.
- Кто вы такой, что смеете обвинять в мошенничестве честного торговца воздушными рыбами?
- И где же, простите, ваша чудо-рыбы?
- Здесь, вот в этом аквариуме. – Крабакас даже пододвигает аквариум к Селезнёву.
Селезнёв иронично усмехаясь, протирает очки.
- Простите, но ничего кроме микроорганизмов в вашем аквариуме нет…
Крабакас снимает крышку:
- А вы убедитесь: суньте туда руку!
- Вы просите меня об этом…
- Прошу.
Селезнёв с улыбкой опускает руку в пустой аквариум. В тот же миг Крабакас обеими руками вцепляется в руку не подозревавшего коварства профессора, и держит, вопя во всю глотку:
- Господа! Я разорён! Меня, четного блуканина ограбил вот этот презренный землянин! Он распугал моих воздушных рыб! Мои удивительные, уникальные во всей галактике воздушные рыбы погублены! Господа, помогите мне: скорее зовите полицию!
Вокруг стремительно собирается толпа, полиция тоже не заставляет себя ждать.
- Что здесь происходит? – являются трое полицейских в синих мундирах с длинными полосатыми жезлами, прикреплёнными к ремню пояса.
Из толпы слышны негодующие возгласы:
- Земляне совсем обнаглели - не стало от них житья!
- Земляне перебили наших говорунов!
- Мало того, что земляне пытаются отнять у славного Блука его самобытность, так они ещё и пытались лишить всех нас жизни!
Селезнёв:
- Это недоразумение, ошибка, не слушайте его – он мошенник, он всех обманывает!
- Разберёмся! – говорит старший из полицейских. – Командир полицейского патруля Фрагакас! (Отдаёт честь, взмахом жезла) Землянин, следуйте за нами! Пострадавший, тоже – за нами.
- Да-да, я готов написать заявление, господин Фрагакас, а вы, господа (к толпе), надеюсь, будете свидетелями!
Алиса:
- Папа! Я с тобой…
Селезнёв (обернувшись):
- Ни в коем случае, дочка, ни в коем случае! Немедленно возвращайся в наше посольство – предупреди атташе Басова!
Крабакас (подходит к Алисе):
- Заявление я, конечно, напишу, но я его ведь и забрать могу – в обмен на твои марки. А поскольку я понёс и моральный ущерб, то тебе придётся доплатить. 144 рупиала меня вполне устроят.
- Вы отвратительный негодяй! - Алиса награждает торговца взглядом, полным ненависти.
Крабакас усмехается:
- Клянусь честью клана Баракас (он вздевает руку, сжимая в кулаке шнурок от медальона), я заберу заявление. Альбом и 144 рупиала – моя цена. Договорились?...
Конец четвёртого эпизода.
Следующий эпизод:
Эпизод-5 Планета Блук, продолжение
Последний раз редактировалось
Дин-70 19.06.2010, 22:05, всего редактировалось 1 раз.
Странно - он вроде не зенитчик. Вообще эти сны создают впечатление, что Полосков с Селезневым только что с войны. А это на самом деле не так.
. Где торжественная встреча, добры молодцы в кафтанах поверх скафандров, хлеб-соль, гирлянды из цветов на скафандры? Где пир горой, покуда роботы ведут разгрузку? "Простой и героический" быт космических вахтовиков больше нигде не будет освещён, а это ещё один характерный штрих ТОГО времени. Где фраза Алисы "Им так хотелось, чтобы я была маленьким несмышлёнышем..." ? Смазано выглядит загадка головастов. Смысл потерян. Во первых, о них НИЧЕГО не известно - кроме того, что они могут очень быстро расти. Во вторых, они и начинают расти - в бассейне - пугающе быстро. Это один из самых классных моментов в книжке, который к сожалению, отсутствовал в "Тайне третьей пл." А сюрреалистичный сон Селезнева - головасты стали больше "Пегаса", летят рядом, и вот-вот его проглотят? А поиски вылупившихся чудовищ, и сцена запирания в каюту Алисы, которая "сопротивлялась, как кошка"? Вот финал истории (огнекрылки) понравился. Но его можно органично совместить с книжной версией - пусть Алиса поспорит с Полосковым на желание (пригодится потом), и заметит на недоеденных волорослях трёх небольших ящериц. А потом включит ветродуй, ящерки расправят метровые огненные крылья, а Селезнёв хлопнет себя по лбу.
