(Фантасмагория) Встреча

[Falcon]

Это произошло однажды весною, в час небывало жаркого заката. В Москве, на Гоголевском бульваре, появились два гражданина. Первый из них, одетый в летнюю серенькую ветровку, был маленького роста, упитан, лыс. На хорошо выбритом лице его помещались сверхъестественных размеров очки в черной роговой оправе. Второй – плечистый, рыжеватый, вихрастый молодой человек в заломленной на затылок кепке Red Bull – был в ковбойке, потёртых бежевых шортах и в черных кроссовках.
Первый - для сохранения инкогнито, мы будем именовать его "Старый Романтик" был одним из старейших членов небезызвестного ресурса, и давненько уже возглавлял модерацию авторского раздела. Его молодой спутник – из тех же побуждений назовём его "Молодой Романтик" - не представлял из себя ничего примечательного. Один из многих он выстукивал на клавиатуре фанфики на уже обсужденные и обслюнявленные со всех сторон темы, а в порыве вдохновения способен был и накропать стишки, столь же посредственного содержания.
Попав в тень чуть зеленеющих лип, Романтики первым долгом бросились к пестро раскрашенному киоску с надписью «Напитки».
Да, следует отметить первую странность этого майского вечера. Не только у киоска, но и на всей бульварной аллее не оказалось ни одного человека. В тот час, когда уж, кажется, и сил не было дышать, когда солнце, раскалив Москву, в сухом тумане валилось куда-то за Садовое кольцо, – никто не пришел под липы, никто не сел на скамейку, пуста была аллея.
– Дайте "Колы", – попросил Старый Романтик.
– "Колы" нету, – ответила женщина в киоске и почему-то обиделась.
– Пиво есть? – сиплым голосом осведомился Молодой.
– Пиво тёплое, – ответила женщина.
– А что холодного есть? – спросил Старый.
– Чай холодный. Правда это он так называется только. Холодильник-то накрылся, – сказала женщина.
– Ну, давайте, давайте, давайте!..
Чай из пузатой поллитровой бутылки дал обильную желтую пену, и в воздухе запахло парикмахерской. Напившись, Романтики немедленно начали икать, расплатились и уселись на скамейке лицом к пруду и спиной к сетевой кафёшке.
Тут приключилась вторая странность, касающаяся одного Старого Романтика. Он внезапно перестал икать, сердце его стукнуло и на мгновенье куда-то провалилось, потом вернулось, но с тупой иглой, засевшей в нем. Кроме того, Старого романтика охватил необоснованный, но столь сильный страх, что ему захотелось тотчас же бежать с Гоголевского без оглядки. Старый тоскливо оглянулся, не понимая, что его напугало. Он побледнел, вытер лоб платком, подумал: «Что это со мной? Этого никогда не было... сердце шалит... я переутомился. Пожалуй, пора бросить все к черту и в Турцию...»
И тут знойный воздух сгустился перед ним, и соткался из этого воздуха прозрачный гражданин престранного вида. На голове гражданин имел высокую шляпу с плоским верхом, именуемую цилиндром. Белоснежная манишка довершала образ представителя староанглийской знати, а угольно-чёрный фрак новоявленного джентельмена окончательно повергал в недоумение и тревожное состояние души...
Гражданин был ростом в сажень, но в плечах узок, худ неимоверно, и физиономия, прошу заметить, глумливая.
Жизнь Старого Романтика складывалась так, что к необыкновенным явлениям он не привык. Еще более побледнев, он вытаращил глаза и в смятении подумал: «Этого не может быть!..»
Но это, увы, было, и длинный, сквозь которого видно, гражданин, не касаясь земли, качался перед ним и влево и вправо.
Тут ужас до того овладел Старым, что он закрыл глаза. А когда он их открыл, увидел, что все кончилось, марево растворилось, чёрнофрачный гражданин исчез, а заодно и тупая игла выскочила из сердца.
– Фу ты черт! – воскликнул модератор, – ты знаешь, Молодой, у меня сейчас едва удар от жары не сделался! Даже что-то вроде галлюцинации было, – он попытался усмехнуться, но в глазах его еще прыгала тревога, и руки дрожали.
Однако постепенно он успокоился, обмахнулся платком и, произнеся довольно бодро: «Ну-с, итак...» – повел речь, прерванную питьем холодного только по названию чая.
...
продолжение следует

[Pinhead]

Чай из пузатой поллитровой бутылки дал обильную желтую пену, и в воздухе запахло парикмахерской. Напившись, Романтики немедленно начали икать

Чего это чай пену дал, и чего это они начали от него икать?

[Falcon]

Просрочен был сверх всякой меры. От такого не хочешь - заикаешь!

[ПереГиБ]

продолжение следует

Это что же, Св Старому романтику дальше голову отрежут?

[Falcon]

Это что же, Св Старому романтику дальше голову отрежут?

Скажите тоже! Это Вы, голубчик, Булгакова перечитали-с!

[Pinhead]

Это что же, Св Старому романтику дальше голову отрежут?

По Гоголевскому трамваи не ходят.

[Falcon]

Речь эта, как впоследствии узнали, шла об Алисе Селезнёвой. Дело в том, что модератор забраковал очередной фанфик Молодого Романтика о приключениях нестареющей героин писателя Булычова.
И вот теперь модератор читал автору нечто вроде лекции об Алисе, с тем чтобы подчеркнуть основную ошибку Молодого. Трудно сказать, что именно подвело автора – изобразительная ли сила его таланта или полное незнакомство с вопросом, по которому он собирался писать, – но эта самая Алиса в его изображении получилась ну совершенно как живая. Даже слишком. Старый Романтик же хотел доказать автору, что главное не в том, какие поступки совершает Алиса, плохие ли, хорошие ли, а в том, что Алиса-то эта, идеальная мечта многих и многих Романтиков всех времён и народов. И придавать ей черты девчёнки живущей по соседству, может и пристало самому Мастеру, но уж от него, автора, этого никак не требовалось.
Надо заметить, что модератор был человеком начитанным и очень умело указывал в своей речи на примеры из произведений советских и современных фантастов, например, на Александра Мирера, Дмитрия Емца и самого Сергея Лукьяненко.
Молодой Романтик, для которого все, сообщаемое модератором, являлось новостью, внимательно слушал Старого, уставив на него свои бойкие зеленые глаза, и лишь изредка икал, шепотом ругая проклятый чай.
– Если уж вы взялись за фафик про Алису, – говорил Старый, – то читатели, если конечно они у вас появятся, будут ждать от вас головокружительных приключений, других планет и межгалактических загадок. Вот на это-то и нужно сделать главный упор...
Высокий тенор Старого разносился в пустынной аллее, и по мере того, как модератор забирался в дебри, в которые может забираться, не рискуя свернуть себе шею, лишь очень образованный человек, – Молодой узнавал все больше и больше интересного и полезного.
И вот как раз в то время, когда Старый рассказывал автору о том, как Лукьяненко вывел бессмертный образ Алисы в своём раннем романе, в аллее показался первый человек.
Впоследствии, когда, откровенно говоря, было уже поздно, разные учреждения представили свои сводки с описанием этого человека. Сличение их не может не вызвать изумления. Так, в первой из них сказано, что человек этот был маленького роста, зубы имел золотые и хромал на правую ногу. Во второй – что человек был росту громадного, коронки имел платиновые, хромал на левую ногу. Третья лаконически сообщает, что особых примет у человека не было.
Приходится признать, что ни одна из этих сводок никуда не годится.
Раньше всего: ни на какую ногу описываемый не хромал, и росту был не маленького и не громадного, а просто высокого. Что касается зубов, то с левой стороны у него были платиновые коронки, а с правой – золотые. Он был в дорогом коричневом костюме, в заграничных, в цвет костюма, туфлях. Коричневую-же шляпу он лихо заломил на затылок, под мышкой нес трость с черным набалдашником в виде головы неведомой птицы. По виду – лет сорока с лишним. Рот какой-то кривой. Небольшая аккуратная бородка с усами. Русый. Хитрым прищуром тёмных глаз и улыбкой, незнакомец напоминал дедушку Ленина.
Пройдя мимо скамьи, на которой помещались модератор с автором, прохожий покосился на них, остановился и вдруг уселся на соседней скамейке, в двух шагах от приятелей.
«Немец», – подумал Старый.
«Англичанин, – подумал Молодой, – ишь, и не жарко ему в шляпе».
Вновьприбывший окинул взглядом невысокие дома, за чугунной оградой, причем заметно стало, что видит это место он впервые и что оно его заинтересовало.
Он остановил свой взор на верхних этажах, ослепительно отражающих в стеклах изломанное, уходящее солнце, затем перевел его вниз, где стекла начали предвечерне темнеть, чему-то снисходительно усмехнулся, прищурился, руки положил на набалдашник, а подбородок на руки.
– Ты, Молодой, – говорил Старый Романтик, – очень неплохо описал бегство космических пиратов из тюрьмы на отдалённой планете. Да и быт Москвы будущего описан неплохо. Но, почему, при виде пиратов, твоя Алиса ведёт себя, как обычная девочка - пугается. Это не может происходить с героиней многочисленных, не побоюсь этого слова эпосов. Ты противоречишь классике! Да и твои бытовые подробности... Старый многозначительно покрутил пальцами правой руки в воздухе. Как бы тебе объяснить?.. Ну не должны принцессы тошниться и страдать запорами, как простые смертные...
Тут автор сделал попытку прекратить замучившую его икоту, задержав дыхание, отчего икнул мучительнее и громче, и в этот же момент модератор прервал свою речь, потому что незнакомец вдруг поднялся и направился к Романтикам.
Те поглядели на него удивленно.
– Извините меня, пожалуйста, – заговорил подошедший, – что я, не будучи знаком, позволяю себе... но предмет вашей ученой беседы настолько интересен, что...
Тут он вежливо приподнял шляпу, и сделал это так небрежно и в тоже время элегантно, что друзья совершенно автоматически, сами не осознавая своих действий, приподнялись и раскланялись.
Необходимо добавить, что на автора незнакомец с первых же слов произвел отвратительное впечатление, а Старому скорее понравился, то есть не то чтобы понравился, а... как бы выразиться... заинтересовал, что ли.
– Разрешите мне присесть? – вежливо попросил незнакомец, и приятели как-то невольно раздвинулись; незнакомец ловко уселся между ними и тотчас вступил в разговор.
...
продолжение следует

[Pinhead]

нестареющей героин

девчёнки

фафик

[sla]

Falcon. Интересное начало.

[Falcon]

нестареющей героин

И что тут Вам не понравилось?!

[Falcon]

– Если я не ослышался, вы изволили говорить, что Алисы Селезнёва не является обычной девочкой? – спросил незнакомец, обращая к Старому свой левый глаз.
– Нет, вы не ослышались, – учтиво ответил Старый, – именно это я и говорил.
– Ах, как интересно! – воскликнул незнакомец.
«А какого черта ему надо?» – подумал Молодой и нахмурился.
– А вы соглашались с вашим собеседником? – осведомился неизвестный, повернувшись вправо к Молодому.
– На все сто! – подтвердил тот, любя выражаться вычурно и фигурально.
– Изумительно! – воскликнул непрошеный собеседник и, почему-то воровски оглянувшись и приглушив свой низкий голос, сказал: – Простите мою навязчивость, но я так понял, что вы, помимо всего прочего, еще и не верите в путешествия во времени? – он сделал испуганные глаза и прибавил: – Клянусь, я никому не скажу.
– Да, мы не верим в путешествия во времени, – чуть улыбнувшись, ответил Старый. – Но об этом можно дискутировать на нашем форуме совершенно свободно.
– Ох, какая прелесть! – вскричал удивительный прохожий и завертел головой, глядя то на одного, то на другого автора.
– А что вас так уж удивляет? – дипломатически вежливо спросил Старый, – большинство наших форумчан люди взрослые и не верят в детские сказки.
Тут прохожий отколол такую штуку: встал и пожал изумленному модератору руку, произнеся при этом слова:
– Позвольте вас поблагодарить от всей души!
– За что это вы его благодарите? – заморгав, осведомился Молодой.
– За очень важное сведение, которое мне, как путешественнику, чрезвычайно интересно, – многозначительно подняв палец, пояснил чудак.
Важное сведение, по-видимому, действительно произвело на путешественника сильное впечатление, потому что он испуганно обвел глазами дома, как бы опасаясь в каждом окне увидеть по Романтику.
...
продолжение следует